Уровень 23

      Как только двери закрылись, чуть не прищемив волосы последнему забежавшему, лифт наполнился тяжёлым дыханием: странники облокотились о стены, пытаясь отдышаться. Слова, сказанные Ёнджуном, едва они попали на уровень, остались в коридорах школы, затоптанные тысячью пар ног. «Скучным» этот уровень уж точно не был, и его жители успели доказать это не один раз. Бомгю без раздумий назвал бы этот уровень одним из самых сложных из-за эмоциональных качелей, которые им устраивали ученики, директор и… Они так и не узнали имя девушки, которая спасла их от разъярённого существа.       Незнакомка выглядела лучше всех остальных: пока мужская часть из команды судорожно хватала ртом воздух, она, кажется, уже полностью восстановилась и стояла в дальнем углу, сложив руки на груди. Хоть она и выглядела расслаблено, по её бегающему взгляду, сжатым губам и стучащим по собственной руке пальцам можно было понять, что девушка чувствует себя скованно и настороженно среди них.       Ещё какое-то время кабина спокойно летела в пространстве в абсолютной тишине. Все распределились по периметру, сделав и без того замкнутое пространство ещё крошечнее, и молчали. Первым разрушил напряжённую атмосферу Тэхён, который повернулся к незнакомке, которая насторожилась, будто дикое хищное животное, спугнувшее добычу.       — Ты так и не представилась, — вышло из его рта немного хрипло, виной чему было продолжительное молчание.       — Я Бахи, — коротко ответила она, даже не подняв взгляда.       Остальные быстро представились, на что девушка лишь кивнула, давая понять, что дружеских отношений с ними явно не ищет.       Вскоре лифт замер, и двери раскрылись. Уровень встретил странников полной темнотой. Даже лампам, освещающим лифт, было не под силу справиться с ней, и одна из лампочек жалобно замигала, издав при этом характерный звук. Ёнджун сделал шаг вперёд и, удостоверившись, что впереди нет пропасти, махнул рукой, чтобы остальные следовали за ним.       Помимо непроглядной тьмы уровень отличался спёртым воздухом, который был перемешан с неприятным ароматом, поэтому каждый вздох представлял собой испытание на стойкость. Впрочем, в противовес ужасному воздуху шла прохлада, и она в отличии от привычно острого и режущего холода была приятной и лёгкой, напоминая морской бриз.       В последний момент схватив Тэхёна за руку, Бомгю последним вышел из лифта, тут же погрузившись в ничто. Но долго быть дезориентированными путешественникам не пришлось, потому что мглу пронзил маленький лучик света, который быстро оприходовал всё помещение. Ёнджун поднял руку выше, чтобы свет, исходивший от энергии, скопившейся в его руке, распространился как можно дальше и осветил уровень.       Серые каменные стены встретили их совершенно негостеприимно, отталкивая только что прибывших выточенными шипами и острыми сколами. Со сталактитов, намертво прикреплённых к потолку, изредка падали капли, которые разбивались о камни и сталагмиты и уносились эхом в другие секции пещеры.       — Ступайте осторожнее и не шумите, — предупредил Субин, — Громкие звуки могут спровоцировать обвал.       Все безмолвно кивнули и продолжили оглядывать пещеру, а Ёнджун, который обычно отвечал за напутствия и советы, с улыбкой потрепал Субина по волосам.       — Какой наш Субин-и умный… Правда, я не уверен, что в Закулисье это пригодится: тут обвал может вызвать что угодно.       — Перестраховаться лишним не будет, — оттолкнул руку парня Субин, слегка нахмурившись.       Группа двинулась вперёд, осторожно переходя из одного тоннеля в другой, путешествуя по пещерам как по этаким небольшим подземным городкам. Это подземное царство оказалось целой системой тоннелей и каменных стоянок, поэтому Бомгю понял, что бродить здесь им предстоит ещё долго.       Бахи, до этого не идущая на контакт и замыкающая их группу, видимо, всё-таки решилась и подскочила к Ёнджуну, который продолжал освещать всем путь. Глаза девушки горели, как у ребёнка, который впервые увидел бенгальский огонь или салют на праздник.       — Как ты её контролируешь? — спросила она Ёнджуна полушепотом, норовящим перейти в восторженный крик, при этом продолжая разглядывать парящий над его ладонью свет. Она объяснила: — Когда я пробовала высвободить энергию, то она просто брала контроль надо мной, и после с ней было тяжело совладать.       — Думаю, это зависит от того, откуда эта энергия родом, — легко пожал плечами Ёнджун. — У тебя, я так понимаю, она из маски, так ещё и тип маски — Баруто, с ней вообще сложно совладать, так что даже то, что ты можешь её носить и оставаться в здравом уме, — уже ахуенно.       Ёнджун поднял руку, чтобы похлопать девушку по плечу, но та за секунду отскочила от него, устремив на парня недобрый взгляд.       — Прости, Бахи, больше не буду, — поднял он руку в примирительном жесте, понимая, что настолько близки они ещё не стали, и жестом подозвал Бахи, чтобы она снова шла рядом.       — Какие ещё преимущества даёт тебе энергия? — быстро забыв о своей настороженности, поинтересовалась девушка.       — А тебе всё расскажи, — Ёнджун блеснул глазами. — В темноте неплохо вижу, вот так ещё могу…       Ёнджун вытянул обе руки, и энергия, быстро спрятавшись под кожу, золотистой линией протекла по венам и вырвалась из кончиков пальцев на другой руке.       — Ну, всё понятно! Моя невидимость круче! — впервые с их встречи хитро улыбнулась Бахи, махнув своими хвостиками. Она напоминала ребенка, который хвастался новой игрушкой перед другими детьми.       Пока она и Ёнджун шли спереди, продолжая обсуждать свои способности, остальные трое парней не спеша следовали за ними. Тэхён и Бомгю, впервые увидевшие пещерные красоты в виде льдин, медленно растущих потолка и пола, разглядывали их, не особо вслушиваясь в разговор. «Подумать только, а ведь на Земле такие глыбы растут десятилетиями, если не столетиями!» — можно было услышать восторженный, восхищенный шепот с их стороны, пока они любовались творениями Закулисья, которое оно так точно скопировала с того, что можно найти в их родном мире. Субин же никак не мог сконцентрироваться на чём-то другом, кроме как впереди идущей паре.       Видимо, его лицо было настолько кислым, что Кан не выдержал и, пихнув рукой в бок, прервал его “страдания”.       — Ты смотришь так, будто готов сожрать кого-то из них, — понизив голос сказал Тэхён.       — “Кого-то”! — фыркнул Бомгю в смешке, — называй вещи своими именами. Ёнджуна он… — Бомгю в последний момент успел увернуться от широкой ладони Субина.       — Я бы очень хотел посмотреть на вашу драку, но тут кое-что поинтереснее есть. Не отставайте, — позвал парней Ёнджун, остановившись у небольшой скалы, выросшей из земли.       Когда путешественники приблизились к камню, то увидели сотни корявых слов: некоторые уже стерлись, другие обрывались на половине слога, поэтому разобрать что-то в этой головоломке для лингвиста было той ещё задачкой. Однако, простояв у скалы какое-то время, они всё же смогли выделить несколько самых понятных фраз.

“Не доверяй воде”

“Чудовище живёт в глубине”

“Ты будешь сожалеть”

      — Не самые воодушевляющие напутствия… — вздохнул Тэхён, почëсывая затылок.       — Тэ, хочешь, я лично для тебя одно оставлю? — Ёнджун поднёс палец к камню, где после каждого его движения от энергии, словно от огня или уголька, оставался тёмный след.       Вскоре на камне появилась надпись:

“Надеюсь, у вас нет аллергии на котов, мы оставим тут одного для вас”

      Кан скривился в ответ на ухмылку, которую послал ему Ёнджун, демонстративно мотнув головой. Все отправились дальше плутать по лабиринту пещер, а Субин быстро стёр надпись, чтобы не вводить никого в заблуждение.       Следующую, кажется, бесконечность странники перелазили через завалы, обходили шатающиеся камни и старались не поскользнуться на сталагмитах. Все уже привыкли к духоте и тяжёлому воздуху, воспринимая теперь это не как испытание, а подарок. Возможно, всё это время путешественники ходили по кругу, потому что каменные стены довольно сложно отличить от других каменных стен, но во всяком случае это было лучше, чем сидеть на одном месте и ждать чуда.       Однако остановиться им всё-таки пришлось, потому что желудки начали ныть от голода, а ноги — от долгой ходьбы. Ёнджун тоже решил отдохнуть, поэтому весь перекус они вместе сидели в темноте, наугад стараясь взять то очередную закуску, то термос с водой так, чтобы не оставить все их запасы на полу в темной пещере. В итоге Ёнджун не выдержал и вновь стал «фонариком», после чего всем стало немного легче жить.        — Идите сюда, — донёсся голос Бахи из соседней пещеры, которую она отправилась исследовать сразу после перекуса. — Тут озеро миндальной воды.       На радостях молниеносно переместившись в соседнюю секцию, парни остановились перед небольшим, даже крохотным, озерком мутной воды.       — Разве это может быть миндальной водой? — возразил Тэхён, подходя чуть ближе к импровизированному берегу, — К тому же на камне говорилось о том, что вода здесь не безопасна.        — Во-первых, пахнет она миндалём, — начала девушка, — во-вторых, она сильно отличается от других озёр, которые мы встречали…       — Мы проходили мимо других озёр?.. — удивился Бомгю, вскинув брови.       В этой маленькой, но в большинстве своём такой родной компании Чхве слишком расслабился, раз не заметил опасностей, которые всё время окружали их. Бомгю стыдливо опустил голову, получив укоризненный взгляд Бахи.       — Ну, и в-третьих, — девушка опустила ногу-протез в озеро, после чего ничего не произошло, и развела руки в стороны, — это точно не какая-то опасная кислота.        После всех экспериментов и доказательств от «эксперта» Кан опустился на корточки у воды, сначала проверив её безвредность ещё и на себе, а после стал наполнять ею полупустой термос.        — Ты давно в Закулисье? — поднял он голову на Бахи, которая тихо ожидала в сторонке. — Столько всего знаешь.       — Думаю, довольно давно, — пожала она плечами.        — Будь чуть поразговорчивее, – надул губы Ёнджун, притворяясь обиженным в своей игривой манере. – Мне интересно, как ты тут оказалась. Хорош молчать, будто воды в рот набрала.       Девушка вздохнула, поняв, что так просто от неё не отстанут.       — Мы играли на ферме с братом осенью, в это время года сено сваливают в такие большие стога, знаете? — она показала руками гору на несколько голов выше её. — Я залезла на один из них и провалилась внутрь. Брат пытался меня вытянуть оттуда, но в итоге мы оба оказались в Закулисье, — с грустью в голосе закончила Бахи. — А мне ведь было всего семнадцать, вся жизнь впереди была.       – Тебе семнадцать?! — чуть-ли не хором удивились все четверо, получив в ответ смущенный кивок.       У себя в голове Бомгю восхитился девушкой уже не в первый раз. Будучи подростком, справляться со всеми ужасами этого места было невероятно тяжело. Конечно, она была здесь не одна — по крайней мере какое-то время — но, учитывая то, что на прошлом уровне Бахи застряла в одиночку, с её братом что-то случилось. Бомгю даже думать не хотел, что с ним приключилось и произошло ли это на глазах у Бахи. Это место было непредсказуемым и раз за разом ломало рамки человечности и жестокости.        Что-то заставило Бомгю поднять голову и снова посмотреть на Бахи, на этот раз внимательно вглядываясь в её лицо. Конечно, маска сильно меняла его черты, ещё и накладывала эффект неузнаваемости для большей маскировки, но даже так Чхве чувствовал, будто уже встречал её где-то до этого. Хоть и знал, что никогда прежде он не встречал девушки, похожей на неё.       Странники продолжали путь, пока Бомгю намертво застрял в своих мыслях, стараясь вспомнить всех людей и существ, которых успел встретить за всё своё пребывание в этом мире. Мозг каждый раз почти подбирался к правильному ответу, но в итоге либо оказывался в тупике, либо у отвесного склона скалы, ведущего в пропасть воспоминаний.        «Вдруг мы просто в школе когда-то пересекались? Тогда я точно не вспомню,» — закончил свои внутренние самокопания Бомгю, решив, что если сложится судьба, то он узнает, если нет — то и не надо.        Путешественники продолжили свой путь, теперь уверенные в том, что они не просто гуляют по кругу: в стенах стали изредка виднеться драгоценные камни, которые ярко блестели от света энергии. Однако особой радости это не доставило, потому что Ёнджун сказал о том, что на таких уровнях часто селятся копатели, которые продают эти самые руды и, если приблизиться к их «золотым жилам», они начнут очень агрессивно себя вести. Дальнейший путь проходил в молчании, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание.        Но у Закулисья были свои планы и оно явно хотело доставить как можно больше неприятностей странникам, поэтому, после того как под ногой Субина сломался кусочек камня и, прокатившись по полу, задел накренённую стену пещеры, началась цепная реакция. Стены вокруг задрожали, и сразу же после этого вокруг полетели камни. Начался обвал.       Растерявшись, как пятилетний ребёнок, Бомгю замер, смотря на то, как массивный, отломившийся от стены кусок летел прямо на него. Ёнджун даже в такой стрессовой ситуации не растерялся и продолжал поддерживать свет, поэтому Бомгю видел всё. Он видел эту глыбу как в замедленной съемке, так что мысленно уже успел со всеми попрощаться. Но в последний момент Субин дёрнул Бомгю из-под завала, после чего оба парня грохнулись на камни.       — Я же говорил, что надо быть аккуратнее! — просипел Субин, перевернувшись на спину и раскинувшись в форме звезды.        Бомгю слабо улыбнулся, положив голову на плечо друга и стараясь отдышаться.       — Хватит валяться, застудите себе всё, — подошли к ним Ёнджун и Тэхён. Каждый подхватил под руки по одному из пострадавших и поставили их на ноги.        — Нам всё равно тут сидеть прийдётся, — сказала Бахи, облокотившись на одну из стен, но сразу же отпрыгнула от неё, чтобы не спровоцировать новый обвал. — Входы и выходы засыпало.        Оглядевшись, странники поняли, что они оказались в западне. Недавно осыпавшиеся камни закрывали единственный тоннель, который вёл из этой пещеры и которого больше не было.       — Этот уровень непостоянный, — проговорил Ёнджун.       — Значит, выход сам собой появится? — повернулся на него Тэхён.       — Ага, нужно просто дождаться.        Бомгю тут же решил, за каким занятием он проведёт это “свободное время”.        — Тэхён, а ты хочешь спать? Ну так, чисто из интереса спрашиваю… — невинно хлопая ресницами, обратился Чхве к парню, который усмехнулся.       — Тебя хлебом не корми — дай поспать, — Кан расстегнул сумку и достал оттуда одеяло. Оно сильно испачкалось, но всё равно оставалось лучшим вариантом из всех предложенных.        Бомгю тут же расстелил его на полу и, натянув рукава свитера до кончиков пальцев, свернулся на нём калачиком, стараясь не думать о холоде и жёсткости камней под ним. Ёнджун, чтобы не тратить силы зря, блеснул горящими кончиками пальцев и погрузил пещеру в кромешную темноту.        Тэхён удобно уселся на краю одеяла, чтобы не мешать Бомгю, и уставился во тьму. Рядом слышалось спокойное сопение парня, который погрузился в сон чуть ли не за секунду, наконец ни о чём не думая и не беспокоясь — в отличие от Кана, которого просто распирало от тревог и грёз.        Тэхён был влюблён. И был влюблён по уши. От холодных пальцев и тёплого дыхания и до обжигающих все внутренности слов, касаний рук и бесконечности. Наверное, если вывернуть Тэхёна наизнанку, то всё его тело и душа будут наполнены этим бесконечным обожанием (с крохотными конфетти из ужаса и безнадёжности).        Наверное, внутри него нашлась бы ещё и неожиданная ненависть. Ненависть к этому месту, к каждому живому существу здесь, к самому себе. Тэхён громко сглотнул, нащупав через ткань сумки дневник, который путешествовал с ними почти с самого начала и хранил на своих последних листах оборванную запись о выходе. Сможет ли Бомгю любить его, если узнает правду? Если поймёт, что Тэхён нагло врал ему в лицо всё это время?       Бомгю инстинктивно прижался к теплу, которое свитер и одеяло не могли дать, и уложил голову на ноги Кана, сразу расслабившись и продолжив сопеть. Тэхён протянул руку, погладив парня по волосам, которые легко прошли меж его пальцев.        Тэхён не хотел будущего. Не хотел знать, чем закончится весь этот кошмар. Кан хотел остаться в каком-нибудь самом благоприятном моменте и остановить время, чтобы навсегда быть счастливым там — на сколько это вообще возможно.        — Тэ, ты мне все волосы выдерешь, — пробурчал Бомгю, подняв голову.       — Ой, прости, — Тэхён тут же убрал руку.       Некоторое время пещера снова погрузилась в тишину, а потом её залил свет. Их склеп уже успел поменяться, но не так, как того хотели странники: в дальней стене пещеры у самого потолка образовалась дыра, из которой хлынула вода, которая небольшим водопадом стекала вниз и создавала новое озерцо.        Бомгю тут же вскочил на ноги, быстро, но опасливо приблизившись к воде. В отличие от прошлого озера миндальной воды, эта была зеркально чистой, но Чхве не решился прикасаться к ней, потому что за внешним безобидным обликом могло скрываться что угодно.       Повернувшись назад, Чхве увидел, как Тэхён подсел к слишком понурому в последнее время Субину, и они о чём-то тихо переговаривались. Решив не мешать им, Бомгю пошёл по периметру пещеры, с каждой секундой замечая всё больше и больше: в одной из стен была целая залежь каких-то сверкающих зеленоватым камней, на полу, помимо тёмных глыб, изредка встречались маленькие плоские ракушки, которые хоть немного разбавляли собой понурую атмосферу пещеры. В итоге Бомгю снова оказался у водопада, который теперь спокойно стекал, а не плевался водой направо и налево. В прерывистом потоке парень заметил темноту, которая скрывалась за водой. Немного отойдя в сторону и посмотрев за водопад с другого ракурса, Чхве различил очертания небольшого прохода, высотой и шириной чуть больше метра.       — Ребят, тут тоннель какой-то есть, — позвал он остальных. Все четверо тут же оказались у него за спиной, а Ёнджун поднёс свет чуть ближе, из-за чего скрытый выход стал ещё более заметным.       — А это вообще безопасно? — без особой уверенности спросила Бахи, видя в каждом желание попасть в неизведанную часть пещеры.        — Не попробуешь — не узнаешь, — пожал плечами Тэхён.       Он тут же сделал шаг вперёд, протиснувшись между стеной и быстрым потоков воды. Как бы парень не старался, свитер и джинсы остались наполовину мокрыми после этого, уцелела только бессмертная сумка. За ним следом прошёл Бомгю, скрывшись в темноте пещеры, а после — Субин.       Ёнджун после этого светящейся рукой просто отодвинул водопад, словно штору, и, “открыв дверь перед леди”, пропустил Бахи вперёд себя. Трое мокрых парней посмотрели на него с крайнем недовольством, но Ёнджун лишь пожал плечами, мол, “сами вперёд полезли”.       К сожалению, пещера и тайный выход не оправдали ожидания странников: проход был ужасно низким, из-за чего пришлось свернуться в три погибели, то и дело ударяясь локтями о стены, а головами — о потолок. Стены тоннеля, ко всему прочему, будто поглощали свет энергии, поэтому все шли наугад, цепляясь друг за друга и стараясь не оторваться от цепочки. Но этот проход кончился, и путешественники с затёкшими спинами наконец смогли разогнуться. Однако никакой иной радости эта секретная комната не принесла.       Все стены были заляпаны слизью, тягучим веществом, похожим на яд своим кислотным оттенком.       Но это было не самым ужасным.       От самого пола и до потолка тянулись целые ковры паутины. Волокна оплетали каждый камень, плотно держась за все выступающие поверхности, а под потолком образовывали коконы.        — В них люди, — ледяным и будто уже загробным голосом произнёс Бомгю, высмотрев между переплетений человеческий глаз.        — Зря мы сюда пошли, – сжалась на месте Бахи, бездумно делая шаг назад, — Это ведь…       — Логово…— Ёнджун замялся, нахмурившись, — Нг... Нгуи… Ой, нахуй их! Я такое не выговорю. Итак, краткий экскурс.       Но дальше парень не успел ничего рассказать, потому что упомянутый ранее нгуитр’ксурх, не выдержав оскорблений в свою сторону, выполз на свет, щёлкая клешнями. Само существо напоминало паука, но было размером с кошку и имело восемь пар ног. А ещё оно выглядело так, будто было уже готово плеваться ядом.        Не сговариваясь, все тут же ринулись обратно к низкому проходу, теперь уже не задумываясь об ободранной коже и шишках на головах. Существо не отставало и пугающе щёлкало клешнями прямо над ухом, чтобы убегающие не сбавляли темп.        Вырвавшись через водопад обратно, Субин, который бежал впереди, понял, что за время их отсутствия уровень снова успел поменяться, и теперь перед ними было аж несколько путей отступления.        — Ты чего встал?! — потянул его за шкирку Ёнджун.        Существо клацнуло клешнями у самой ноги Субина, и он с новыми силами припустил за друзьями, которые петляли по проходам.        Нгуитр’ксурх, который явно не рассчитывал на утреннюю пробежку, вскоре отстал, чтобы вернуться в свою пещеру, где его уже поджидал готовый, не бегающий обед. Компания с облегчением выдохнула, сбавив шаг и вытирая потные лбы.        — Я уже жалею, что присоединилась к вам, — беззлобно, скорее даже с юмором (впрочем, очевидно, черным) объявила Бахи, опираясь о колени и пытаясь отдышаться. Со стороны Тэхёна и Бомгю послышались смешки.       — Я точно также говорил, когда присоединился к этим, — кивнул на парней Ёнджун, — зато с ними не соскучишься.       — Это точно, — подтвердил Субин, искренне улыбнувшись.       Придя в себя, путешественники продолжали путь. Но что-то в очередной раз изменилось. Стены пещер отражали каждый звук: фразу, шаг, вдох. Шум заглушал все мысли и не давал сконцентрироваться, пока эхо, которое появилось будто бы из ниоткуда, разносило гам всё дальше, глубже, прямо между мозговыми извилинами.       Атмосфера стояла напряжённая, потому что каждый пытался хоть на секунду зацепиться за одну мысль и отгородится от неприятного гудения мозга. И Ёнджун зацепился. Опасность.       Он, словно в замедленной съёмке, обернулся назад, видя, как из дула пушки вылетела маленькая, скользящая по воздуху пуля, которая летела точно Ёнджуну в голову. Быстрый взмах руки — и Бахи отбросила пулю в сторону. Но та не полетела просто в стену, врезавшись в неё и застряв в камне, а вернулась обратно к тому, кто её выпустил и прошла сквозь его череп и мозг.       Тело упало замертво, а кровь неестественно быстро начала растекаться под ним.       — Ищите укрытие! — крикнул Ёнджун, ринувшись в ближайший проход.       Бахи уже растворилась в воздухе, по полной пользуясь возможностью, дарованной ей маской. Выстрелы гремели один за другим. Субин отполз в тень так, что его почти не было видно. Ёнджун слышал и ощущал каждый вражеский шаг; каждое их слово, проговариваемое в рации, отражалось у него перед глазами субтитрами. Тэхён схватил Бомгю за руку, и они оба свалились на землю, теперь закрытые выступающим камнем.       — Ты что делаешь? — прошипел Бомгю, хватая Кана за ворот, пока сам он был прижат к земле, а Тэхён нависал над ним. — Мы должны помочь!       — Как ты собираешься это сделать? — огрызнулся Кан. — С кулаками на них пойдёшь? У них оружие! Тебя за секунду же убьют!       — Но мы не можем оставить всё это на Ёнджуна, — в бессильном ужасе прошептал Бомгю.       Тэхён ничего не ответил. Одна часть Чхве понимала, что против вооружённых людей — или, что ещё хуже, существ — он не выстоит. Даже, наверное, будет мешаться под ногами. А вторая требовала, чтобы он вмешался. Чтобы хоть раз не был трусом, тупо застывшем перед лицом опасности, выжидая, пока другие решают всё за тебя.       Вторая часть говорила убедительнее. И оказалась сильнее.

***

      Потушив свет, чтобы не тратить на него энергию и не привлекать ненужного внимания, Ёнджун надеялся только на своё ночное зрение, которое, к счастью, его не подводило. Оказавшись в другой секции пещер, парень запрыгнул на камень, и когда из-за угла показался первый человек с винтовкой наготове, Чхве быстро запрыгнул тому на плечи, сдавив глотку ногами. Обидчик тут же потерял равновесие, свалившись на пол. Ёнджун времени не терял — в миг дотянувшись до чужого грудного кармана, он достал пистолет, снял с предохранителя и выстрелил. Штаны тут же окрасились чёрными каплями, как и руки.       Над головой пронеслось ещё несколько пуль, а потом пещера погрузилась в туман. Ёнджун сжал челюсть, быстро слезая с трупа, и аккуратно, словно человек-паук, начал взбираться по стене, хватаясь за все миллиметровые выступы. Внизу мелькало трое людей, беспорядочно вертевшихся во все стороны. Один из них наконец заметил Ёнджуна, но было уже поздно. Пуля, выпущенная наугад, насквозь продырявила Ëнджуну ступню, а в следующую секунду он со всего размаха врезал ногой в лицо нападавшего. Хруст шеи — и ещё один труп упал на землю.       Выдалось одно мгновение, за которое Ёнджун перевёл дыхание. Только Чхве собирался сделать шаг к одному из двух оставшихся стрелков, как у него перед лицом пронёсся Бомгю. Он сшиб нацелевшегося на него человека наземь и стал терзать его холодным лезвием. Бомгю не соображал в этот момент: он замахивался лезвием и ударял нападавшего, куда попало, не слыша ни стонов боли, ни каких-либо прочих звуков. Одежда стрелка пропиталась кровью, а сквозь раны можно было бы увидеть белый цвет кости. Зрелище было омерзительным. Но, к счастью, свет был выключен, и никто не мог увидеть того, как сильно Бомгю обезобразил тело.       Чхве, убивая человека, не заметил, как Ёнджун одним ударом, окрашенным в золотой цвет, убил последнего стрелка. Он не замечал, как в пещеру вошли Субин, Бахи и Тэхён, с ужасом остановившиеся у входа. Бомгю даже не заметил то, что теперь находился не в кромешной тьме, а в привычном слабом тёплом свете. Парень продолжал свой ритуал, мстя за страх, за простреленную ногу Ёнджуна, за самого Ёнджуна, который защитил их всех. Он продолжал наносить удары, не прекращая даже тогда, когда лезвие с характерным звуком врезалось в кость.       Весь Бомгю был в алом. Кровь стекала у него с щёк и рук, пока он создавал всё новые и новые раны на уже давно бездыханном теле. Казалось, что алая жидкость залила не только его одежду и лицо, но и глаза, на красном фоне которых ярко выделялась голубая радужка.        Тэхён глухо сглотнул и сделал шаг вперёд. Все, не отрываясь, смотрели на Бомгю, который сейчас выглядел, как психопат-маньяк, сидящий над трупом и продолжающий издеваться над телом. Обычно маньяки делают это потому, что им нравится. Потому что у них есть негласная цель: например, убить 64 человека, чтобы количество строго соответствовало числу клеток на шахматной доске.       Но Бомгю не был ни маньяком, ни психопатом. Не был же?..       Тэхён бесшумно приблизился к Бомгю и положил дрожащую руку тому на плечо, будто боясь, что лезвие резко развернутся и направится ему прямо меж глаз.       — Бомгю, хватит, — глухо сказал он, чувствуя, как в горле пересыхает. Он чувствовал запах крови, почти ощутил его у себя на языке, но подавлял в себе рвотный приступ и старался, старался изо всех сил не смотреть на труп. Чхве замер. – Он мёртв.        В следующее мгновение Бомгю вскочил на ноги, одной рукой взял Кана за ворот свитера, а другую, с ножом, приставил к горлу. Тэхён врезался спиной в стену, слабо всхлипнув, и глазами, полными ужаса, уставился на Бомгю. Тот смотрел на него ледяным взглядом, будто в любую секунду готов был провести ножом по шее, надавить на какую-нибудь жизненно важную артерию и оставить в этой пещере ещё один труп.       Щёлкнул спусковой крючок. Бахи наставила пистолет на Бомгю, готовая выстрелить в любой момент, пока Ёнджун и Субин статуями замерли на месте.       Кан не смотрел на них. Всё, что он видел — это бесчувственные голубые глаза на залитом кровью лице. Всё, что он мог чувствовать — это ужас. Бескрайний, неконтролируемый, животный. В голове сейчас не было ни одной мысли, пока Тэхён ждал, что сделает Бомгю.       Чхве прижал лезвие ещё ближе к горлу Тэхёна, надавив на него, из-за чего Кан издал тихий удивленный стон. Новая кровь начала перекрывать старую на лезвии и руках Бомгю. Тэхёну даже не было больно — или же он просто не чувствовал эту смехотворную физическую боль, которую затмил безжизненный взгляд Бомгю.       Мгновение длилось очень долго. А потом глаза Бомгю потеплели, растапливая лёд горячим кофе. В них тут же появились страх, непонимание и неуверенность. Нож выпал из его рук и громко ударился о камни, а эхо подхватило этот звук, донося его до остальных.        Бомгю обеими руками закрыл рот и упал на колени перед Каном, который всё ещё неподвижно прижимался к стене и смотрел в никуда. Чхве разревелся, хватаясь алыми руками за край штанины Тэхёна, не имея возможности и слова вставим между своими рыданиями. Он сжимал ткань, пачкал её, и смотрел на безучастное лицо Тэхёна, пока слёзы шли с новой силой.        Бахи опустила пистолет. Субин и Ёнджун тут же бросились к ним: Субин оттащил Бомгю подальше, в то время как он слабо сопротивлялся и продолжал заливаться слезами.       — Тэ, ты как? — Ёнджун приложил руку к неглубокой ране на шее, сразу останавливая кровотечение.       Кан продолжал стоять, как кукла на витрине, поэтому Ёнджуну насильно пришлось усадить его на землю и растормошить. Тэхён медленно перевёл взгляд сначала на него, а потом на Бомгю, которого продолжал держать Субин.        — Тэхён, прости, пожалуйста, — Бомгю всё-таки вырвался из крепкой хватки и подполз к Кану, совершенно не обращая внимания на сидевшего рядом Ёнджуна, на внимательный взгляд Бахи и камни, которые оставляли синяки и ушибы на его конечностях. — Тэ, умоляю, — он явно неслабо ударился головой о пол, руками хватая ладони Кана. – Я обещаю, я больше никогда так не сделаю. Только не уходи от меня. Прошу, молю, прости.        Тэхён, начавший приходить в чувства, с жалостью и страхом смотрел на рыдающего у его ног Бомгю, всё ещё залитого чужой кровью. Тэхён не знал, что чувствовать. Тэхён боялся ошибаться.        Он сжал руки Бомгю в своих, заставив этим жестом поднять парня голову и остановить его поток рыданий, мольб и извинений. Кан поднял трясущуюся руку, поправив съехавшие на лицо Бомгю пряди, чтобы снова увидеть карие, полные слёз и сожалений, глаза.       — Всё хорошо, Бомгю, — хрипло выдавил Тэхён, опустив руку и снова сжав их пальцы. Он лгал. Ничего не было хорошо, но если это было то, что Бомгю нужно было услышать, то он готов был пойти на эту ложь.       Все остальные молчали. Бахи и вовсе исчезла из поля зрения. Бомгю боялся сделать одно лишнее движение, чтобы снова не совершить ошибку. Слёзы размазали кровавые отпечатки по лицу, пропитали штаны и упали на камни, пока он продолжал смотреть на Тэхёна, который не сумел выдержать этого и отвёл взгляд в сторону.        Субин подошёл ближе, помогая Бомгю подняться, пока Ёнджун делал то же самое для Кана. Бомгю не мог отвести взгляд от сломленного парня, который опирался на Ёнджуна и еле стоял на трясущихся ногах. Нож всё ещё лежал рядом с ними на земле, и у Бомгю руки чесались, чтобы поднять его и вонзить себе куда-то в трахею. Он заслужил этого.       — В соседней пещере есть аванпост, — из ниоткуда появилась Бахи. — Пошлите туда.       Группа медленно двинулась за девушкой. Аванпостом это было назвать сложно… Маленькое углубление в стене, отгороженное от основной пещеры стенами из досок, внутри которого находились стол и две лавки. На столе горела керосиновая лампа, еле-еле освещая маленькое помещение, будучи уже на краю своей жизни.       Ёнжун усадил Тэхёна на скамью, тут же сняв с него сумку и начав в ней рыться. Вскоре аптечка оказалась на столе. До этого времени ни один человек не проронил ни слова: каждый только изредка косился на сжавшегося Бомгю, который и так не был особо мускулистого телосложения, а сейчас и вовсе казался совсем маленьким.        — Ён, твоя нога… — обратился к парню Субин, пока тот забинтовывал шею Кана.       — Пустяки, — коротко бросил он, не отрываясь от своего занятия.        Бомгю перевёл взгляд вниз. Вечные конверсы, которые Ёнджун носил и с такой любовью описывал, были все измазаны кровью. Один из них был насквозь пробит, и из неровной дыры торчали во все стороны нитки. Каждый след парня оставался на земле с кровавой оборкой. Рана, видимо, продолжала кровоточить.        Закончив с Тэхёном, Ёнджун сел с ним рядом на лавку и стал развязывать шнурки. Он поднял взгляд на Бомгю, который тут же опустил голову, став разглядывать свои алые руки.        — Когда эти приступы начались? — без предисловий спросил Ёнджун.       — Я не помню, — дрожащим голосом ответил Бомгю, не поднимая взгляд. Стол и лампа на нём затряслись от громкого и мощного хлопка, от которого Бомгю зажмурил глаза.       — А ты напряги мозги, — прошипел Ёнджун. Его взгляд, железный, грозный, напугал Бомгю, но он знал: он получает по заслугам.       Бомгю неуверенно поднял на него взгляд, тут же посмотрев на Кана. Тот снова смотрел в никуда. На глазах снова навернулись слёзы.       — Впервые я это увидел на уровне с безликими, — неожиданно сказал Тэхён, обращаясь к Ёнджуну, — Мы там ещё с ними в прятки играли.        — Дальше, — хрипло приказал Ёнджун, пока рана на его ступне затягивалась, светясь золотом.       — Ну, — Тэхён бегло глянул на Бомгю, — На субмарине.        — И на уровне с Могильщиками, — от себя добавил Ёнджун, после подняв взгляд на Бомгю и наклонив голову. — Ты ничего из этого не помнишь?       Бомгю отрицательно закивал, испуганно бегая глазами по всем находящимся в пещере. Субин, севший рядом, незаметно протянул руку и сжал ковыряющие дерево пальцы Бомгю. От этого немного стало легче. По крайней мере Субин не боялся его и не отвергал. Бахи и Ёнджун погрузились в свои мысли, изредка переглядываясь, а потом снова утопая в догадках. Тэхён просто тихо сидел рядом с Ёнджуном, затуманенным взглядом смотря в стол.        — Вы же меня не оставит здесь? — дрожа от страха, спросил Бомгю, оглядывая путешественников.        — Нет, — твёрдо ответил Ёнджун, после чего Бомгю чуть снова не заревел, — Но с этим нужно что-то делать. Если с каждым разом становится всё хуже и хуже, не факт, что в следующий ты сможешь вовремя начать контролировать себя.        Бомгю кивнул. После этого они снова сидели в тишине. А потом раздался привычный звонок, и в стене пещеры открылись двери лифта. Субин и Бахи зашли в кабину первыми, за ними последовали Тэхён и Ёнджун. Бомгю оставался сидеть на скамье, впившись в неё пальцами. Может, будет лучше и вправду остаться?       Что-то тёплое коснулось руки парня, и Чхве поднял взгляд, видя рядом с собой Тэхёна.       Бомгю хотелось отстраниться. После этого он не заслуживал Тэхёна.       Но не мог, и просто пялился на него огромными печальными глазами.       — Пошли, — кивнул парень на лифт, где все стояли в ожидании.       — Вдруг в следующий раз будет хуже? — сглотнул Бомгю. — Я не хочу причинять вам вред, но в эти приступы… Я не могу себя контролировать! — следующее предложение он не сказал вслух, а прошептал одними губами: — Я не хочу однажды “очнуться” и увидеть твой труп…       — Этого не случится, — спокойно пообещал ему Тэхён. — Мы узнаем, из-за чего это происходит, и всё исправим, — он протянул руку ладонью вверх, — Веришь?       И Бомгю поверил. Схватил ладонь Кана в свою и поднялся с лавки, еле передвигая ноги вслед за Тэхёном.        Они вошли в лифт, двери которого тут же захлопнулись, словно поджидали их, и кабина тронулась с места.        — Держи, — Бахи распустила два своих хвоста, собрав их в одну лёгкую косичку, а оставшуюся резинку протянула Бомгю, неловко улыбнувшись.       — Спасибо, — тихо поблагодарил её парень, выдавив из себя ответную улыбку.       Он быстро завязал волосы, и жизнь стала чуточку легче.