Уровень 24

      После произошедшего Бомгю всё ещё чувствовал себя паршиво. Слёзы стояли в его глазах, и он пялился в пол, надеясь, что никто не заметит то, как жалко он сейчас выглядит.        Тэхён наклонился, и его голова оказалась прямо напротив лица Бомгю. Он тыльной стороной ладони вытер его слёзы и вполголоса, так, чтобы услышал только Чхве, пробормотал:        — Ну всё, хорош реветь. Всё будет хорошо.       И почему-то Бомгю действительно поверил, что всё будет в порядке. Он даже выдавил из себя улыбку и наконец поднял взгляд с пола. Он встретился глазами с Субином и Ёнджуном, первый по-доброму улыбнулся ему, а второй подмигнул, после чего они отвернулись. Бахи, стоявшая в углу, просто кивнула ему, как бы говоря, что она тоже поддерживает Бомгю.        Лифт начал замедляться, и, видимо, Ёнджун решил, что это самое лучшее время, чтобы начать своё любимое шоу «Ёнджун развлекает толпу». Он развернулся к дверям лифта спиной, поставил руки в боки и состроил такую гримасу, что и описать её было сложно.       — Ну что, детишки! — сказал он скрипучим голосом, жмуря один глаз. Это получалось у него просто отвратительно: вместе с одним веком автоматически опускалось и второе, так что подмигивать у него абсолютно не получалось. Субин, увидев это, не сумел удержаться и прыснул от смеха, за что получил болезненный удар локтем себе в рёбра. — Йо-хо-хо и бутылка рому! Готовы отправиться к новым приключениям?       Очевидно, Ёнджун пытался поднять общий настрой, и это работало: Субин смотрел на него так, будто он был самым очаровательным оратором на всём белом свете, Бахи прикрывала рот рукой, а в её глазах читалось веселье; Бомгю хихикал, шмыгая носом, и даже Тэхён, который старательно пытался изобразить на своем лице раздражение, не мог сдержать улыбку. Так он и стоял, закатывая глаза, пафосно сложив руки на груди, но всё-таки с одобрением и благодарностью глядя на Ёнджуна.        Двери открылись, и Ёнджун попятился назад, слегка разведя руки в стороны, будто он собирался презентовать свой пиратский корабль народу.        — Я, великий капитан Ёнджун, дам вам шанс отправиться в увлекательное путе…       Но не успел самопровозглашенный Капитан Крюк договорить свою торжественную речь, как вдруг он резко… пропал. А через мгновение послышался плеск воды и озлобленная ругань. Ёнджун не сдерживался в словах и проявил всё свое мастерство владения матом — ну настоящий оратор!       Все испугались и тут же ринулись к краю лифта, волнуясь за жизнь Ёнджуна.       — Какого хрена?! Нельзя, что ли, блять, было нормальный, нахуй, выступ сделать? — продолжал ругаться тот, отплевываясь от воды и безуспешно пытаясь убрать свои космы с глаз.        — А капитан-то без корабля, — ехидно заметил Тэхён, и Ёнджун угрожающе погрозил ему кулаком.        — Слева от вас есть выступ, какой-то небоскреб — хер его знает, что это. Туда прыгайте, если не хотите кончить, как я. — после этих слов Ёнджун поплыл в сторону, выбираться из воды и ни на секунду не прекращая бормотать проклятия себе под нос. В этот момент он на самом деле напоминал пирата — правда, потерпевшего кораблекрушение.       Субин стал первым, кто выпрыгнул из лифта. Обернувшись, он увидел, что тот буквально парил в воздухе. Следующий прыгнул Тэхён, после — Бахи.         Последним остался Бомгю. Он посмотрел вниз, где из воды на нижний ярус уже вылезал Ёнджун. Потом — на остальных своих друзей, которые поддерживали его.       — Давай, Бомгю!        Чхве громко сглотнул. Расстояние между лифтом и твердой устойчивой плоскостью было небольшим, однако почему-то Бомгю резко стало страшно: дыхание участилось, а четкие линии предметов начали размываться. Чхве ухватился за край лифта, чтобы не упасть в воду.       — Бомгю, посмотри на меня.        Оторвавшись взглядом от воды, которая, казалось, уходила вглубь до бесконечности, он посмотрел вперёд, где находились его друзья. Впереди всех них стоял Тэхён, который с серьезным лицом протягивал руку Бомгю.       — Давай, я поймаю.       Чхве рвано вздохнул, зажмуривая глаза. Только потом он сделал шаг и финальный прыжок. Бомгю не успел испугаться, как Тэхён тут же схватил его за руку и дотянул до края выступа. Сердце у Чхве билось со скоростью света; не то от испуга, не то от близости Тэхёна.       — Вот так… — похлопал он по плечу Бомгю и слегка отстранился, сконфуженно прокашливаясь. Только после этого они двинулись дальше.        Ёнджун, находившийся на нижнем ярусе, снял с себя кофту и уже выжимал её и отряхивал от воды. Остальные последовали его примеру: всё-таки в случае чего лишняя тяжелая одежда будет только мешать в воде.       Весь уровень, как оказалось, представлял собой некий бесконечный белый бассейн. Кое-где можно было увидеть белую плитку в паре метров вниз от поверхности воды, а в других местах дна было не видать. В какой-то момент оно исчезало, и всё, что можно было разглядеть, — это уходящая вниз тёмная бездна, пугающая и таинственная. Компания старалась не смотреть в ту сторону: от одного только взгляда вниз можно было получить мощный приступ батофобии.       Из воды «вырастали» небольшие витиеватые столбы, похожие на колонны. Они упирались в потолок, совсем невысокий, из-за чего создавалось неприятное ощущение замкнутости пространства. Некоторые из колонн соединялись мостиками, благодаря которым и можно было продвигаться дальше по уровню без риска намочить одежду. На каждой из колонн находились скользкие лестницы, которые норовили окунуть в воду любого, кто хоть немного оступится.        — Ребят, дальше не пройдем. Тут тупик. Нет мостика, — оповестил Ёнджун, шедший, как и обычно, впереди всех. Остальные остановились, когда он повернулся и скрестил руки на груди. — Придётся в воду идти.        — В воду?.. — пробормотал Субин, делая небольшой шаг назад.        Как по команде, все обернулись на него, и Субин как будто бы стал меньше, съёжился и «врос» головой в собственные плечи.       — Тут есть что-то типо дорожки из плитки, — заметил Тэхён, показывая на пространство, которое казалось не очень глубоким, — Так что всё будет нормально.        — Хорошо… — страдальчески выдохнул Субин, и вся компания спустилась в воду.       Как оказалось, всё это пространство было тяжело назвать простым бассейном. Скорее это был целый аквапарк. Правда, со своими странностями.       Пока они плыли, на пути попадалась куча самых разнообразных предметов: стулья, разноцветные шарики, которые хоть как-то разбавляли белый цвет стен и колонн, которые уже рябили в глазах, надувные круги в виде животных, горки. Почти всё это как-либо было связано с водой. Создавалось впечатление, будто они попали в детский отдел аквапарка, увеличенный в сотню раз в размере.        На стенах периодически появлялись рисунки или надписи. Некоторые из них были красочными, позитивными, словно нарисованные ребёнком восковыми мелками, иные же заставляли мурашки пробежаться по спине.        Чем дальше они продвигались, тем больше подобных рисунков и надписей появлялось на стенах. Ландшафт тоже менялся: казалось, будто они плыли по какому-то лабиринту, и что им делать дальше — непонятно.        — Давайте отдохнем!.. — подала голос спустя долгое молчание Бахи и тут же взобралась на первую попавшуюся колонну к уходящей вверх, к потолку, лестнице, усевшись на ступеньку. Пока она выжимала свои волосы, остальные тоже выбрались на «сушу» — если так можно назвать плитчатый скользкий пол. Субин, казалось, был больше всего рад тому, что они наконец выбрались из воды: он забрался повыше, и создавалось ощущение, будто даже вид воды вызывал в нём отвращение. Он начал с интересом мотать головой из стороны в сторону. В один момент его взгляд остановился на лестнице — вернее, на том месте, где она, в теории, должна была упираться в потолок. Субин встал и аккуратно, чтобы не упасть, начал подниматься ещё выше. Ёнджун заметил это и выгнул бровь:       — Ты куда?       — Мне кажется, там что-то есть, — только и ответил Субин и ободрительно улыбнулся. — Я проверю и скажу вам!        Никто не стал идти за ним, не волнуясь за благополучие Субина — всё-таки он мог сам о себе позаботиться. В это время Чхве уже скрылся за потолком.       — Там все-таки есть проход? — задумчиво спросил Бомгю.        — Субин придет — увидим. — беспечно пожал плечами Ёнджун.        Однако буквально через минуту они услышали острый, пронзивший тишину крик и всплеск.        — Субин! — Бомгю вскрикнул от испуга, видя, как его друг барахтается в воде.        Резко то место, где дно «бассейна» был недалеко от поверхности воды, изменилось. Плитка ушла далеко вниз, и там, где упал Субин, была пустота. Лампочки, освещающие пространство, хаотично замигали, когда Бомгю бросился в воду спасать Субина. За ним последовал и Ёнджун, испугавшийся не на шутку за жизнь друга.        А тот уже почти задохнулся, когда общими усилиями Ёнджун и Бомгю вытащили его. Субина всего трясло, и он невнятно пробормотал слова благодарности. Все остальные тревожно переглянулись. Что такого он там увидел, что так сильно его испугало?       — Субин, что случилось? — Тэхён по-дружески похлопал его по плечу, стараясь ослабить дрожь, которая пробирала все тело.        Субину пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и откашляться, чтобы продолжить говорить:       — Лестница шла вверх, куда-то выше потолка. Я какое-то время шел вперёд, но потом наткнулся на тупик: там были железные палки, знаете, как в камере в тюрьмах. Я, конечно, расстроился, но подумал хотя бы посмотреть, попробовать пройти сквозь них. Я приблизился, взялся за них руками, попробовал немного раздвинуть… — Субин звучно сглотнул, вздрагивая.        — Ну? Что дальше? — подталкивал его нетерпеливый, но все еще волнующийся Ёнджун.        — Потом там кто-то появился. Буквально из ниоткуда. Я подумал, что это мне показалось, и приблизился ближе, но она появилась прямо перед моими глазами. Она кричала.       — Кричала?.. — Бахи, знающая, насколько женский голос может быть громким, скептично выгнула бровь. — Мы не слышали, чтобы кто-то кричал, кроме тебя.        — Этот голос словно звучал у меня в голове, — устало потер лоб Субин, словно у него была мигрень. — Возможно, это и правда так. В общем, она меня оттолкнула, я вскрикнул, потерял равновесие и упал в воду. А дальше вы и сами знаете.        — И ты из-за испуга не смог самостоятельно выплыть? — Тэхён сочувственно покачал головой.       — Нет. — Субин опустил взгляд вниз. Все в компании могли видеть то, как стремительно краснеют его уши, но не успели они ничего спросить, как Чхве выпалил: — Я… просто не умею плавать, вот и растерялся.        На мгновение повисла тишина. Все смотрели на Субина, который покраснел, как помидор, от стыда. Ещё немного, и тишина стала бы неловкой, и Субин бы пустился в объяснения своего неумения плавать, но этого не случилось, поскольку Бомгю указал пальцем на стену со словами:       — А разве эта надпись там раньше была?       Избавив Субина от позора, все повернулись туда, куда показывал Бомгю.        На стене, прежде стерильно-чистой, теперь красовалась черная, будто нарисованная углем, надпись: «Вы её разбудили». А под ней очень символично и непонятно был нарисован глаз и куча бессмысленных хаотичных линий.       — Не только это изменилось. Теперь дорожки меньше. — Заметила в свою очередь Бахи.       Окружение действительно кардинально поменялось. Если раньше глубокие, чёрные подводные «дыры» были не таким уж и частым явлением, то теперь они занимали большую часть бассейна. Зато в воде чётко проглядывалось нечто наподобие дорожки из плитки. Субин, отказывавшийся выходить хоть на сантиметр за пределы дорожки, стал главной причиной того, почему вся компания и решила пойти по пути, словно уготовленному им судьбой. Просто иного выбора у них не было.       Вскоре Субин оправился и уже мог держаться без чужой помощи, однако окружение становилось всё более и более пугающим. Рисунки с мрачными посланиями появлялись всё чаще, лабиринты становились запутаннее, лампы на потолке мигали, как сумасшедшие. Тэхён внутреннее боялся, как бы не произошло замыкание. Одна искра могла убить их всех. Однако он запер свои страхи глубоко внутри, не давая им вырваться наружу: другие были не менее испуганы, и наводить лишнюю панику стало бы роковой ошибкой.       Внезапно вода забурлила, а вместе с ней задрожал и весь уровень. Субин и Бахи вцепились в Ёнджуна, а Бомгю с Тэхёном — друг в друга, после чего все встали спинами друг ко другу, готовясь дать отпор с любой стороны.        Но вскоре тряска закончилась, и они смогли спокойно выдохнуть. Незадолго после этого дорожка привела их к стене. Внутри неё была дыра, через которую можно было пролезть, однако существовало одно «но»: она находилась под водой.        — Нужно нырять, — констатировал факт Ёнджун и отплыл чуть в сторону. — Кто первый?       — Я, — гордо выступила — или, лучше сказать, выплыла — вперёд Бахи и бесстрашно скрылась под водой. Буквально через несколько секунд послышался её голос: — Я в порядке!       — Кто следующий? — обведя молчавших, словно воды в рот набравших, друзей, Ёнджун, продолжил: — Я должен удостовериться, что вы все пролезете. Потом сам поплыву.        — Тогда я. — Вызвался Тэхён и быстро скрылся под водой.        После него пошёл Бомгю. Он случайно стукнулся головой о край стены, но в остальном его переход тоже прошел благополучно.        — Субин, твой черёд, — мягко подтолкнул его Ёнджун.        Чхве всё это время пилил взглядом воду. Он сделал глубокий вздох, хотел уже было нырнуть, но…        — Я не могу.        — Закрой глаза и ни о чем не думай, — Ёнджун положил руку ему на плечо. — Всё будет в порядке, веришь? Мне невозможно не верить!       Субин невесело хмыкнул и, по совету Ёнджуна, закрыл глаза. Он набрал полные легкие воздуха и погрузился под воду, медленно продвигаясь вперед. Сначала все шло хорошо, однако…       Паника охватила его уже под водой.       Он широко раскрыл глаза и перекрыл нос пальцами, однако от испуга забыл закрыть рот. Словно пойманная в сети рыба, он начал беспорядочно барахтаться, пытаясь поймать ртом воздух, которого под водой просто не существовало. Выплыть на поверхность не получалось, и Субин беспорядочно тряс ногами и руками, чувствуя, насколько замедленны его движения под водой. И только когда надежды на спасение уже не осталось, кто-то грубо схватил его за руки и силой вытянул наверх.        Субин едва сумел откашляться, пока Тэхён бил его по спине, а Ёнджун, незадолго после этого выплывший за ним, начал в приступе испуга ругать его:       — Идиот, я же сказал: глаза закрой и плыви!       — Я… — Субин ещё пару раз отплевался, пытаясь сделать глубокий вдох. Его всего трясло: от страха, от воды, от того, что это ещё не конец. — Кажется, я что-то там видел.       — Опять? — раздраженно произнёс Ёнджун, но в его словах не было настоящей злобы. Он перепугался, а поэтому не мог оставаться спокойным. — Что там снова? Та девка?       Бахи смерила его осуждающим взглядом, но ничего не сказала.       — Нет… — Субин замотал головой, разбрызгивая капли воды на всех, кто стоял рядом. — Как будто огромная рыба. Ну… Кусок её тела. Хвост. Но я не уверен. Мне могло показаться от испуга.        Тэхён и Ёнджун переглянулись. Видимо, им не казалось, что Субину это просто «привиделось».        — Думаю, нам стоит быть осторожными, — уже более серьезным голосом произнёс Ёнджун, успокаиваясь и вздыхая, и друзья кивнули в ответ.        Наконец они начали осматриваться в новом помещении.        Оно было гораздо просторнее, чем предыдущие лабиринты, а потолки здесь уходили ввысь и скрывались за паром от воды. Различие между температурой оказалось огромным: уже через десять минут нахождения здесь стало тяжело дышать из-за жары. Колонны не были, как раньше, хаотично разбросаны по уровню, а выстроились, как по желанию какого-нибудь перфекциониста, в ряды. Каждая колонна смотрела друг на друга, все они находились на равном расстоянии, а завитые лестницы являлись прекрасным примером Золотого Сечения.       Бахи смотрела вперёд с некой ностальгией, которая слегка разбавила её вечно строгие, хмурые, непробиваемые черты лица.       — Чего грустишь? — спросил Ёнджун, толкая её в бок.        — Когда я была маленькая, мы с братом ходили в одну школу. И вместо физры нас водили в бассейн, — объяснила Бахи, поправляя мокрые волосы и вздыхая. — Я резко вспомнила об этом. О брате. Я…        Маска жесткости, безразличия и непоколебимой самоуверенности треснула ещё сильнее, позволяя остальным ненадолго взглянуть на ту хрупкую, побитую жизнью девушку, что за ней скрывалась.       — Я скучаю по нему, — прошептала Бахи, опуская взгляд вниз. Её рука игралась с кончиками длинных светлых волос, пока она пыталась удержаться на поверхности воды.        Субин, которому было тяжело самостоятельно плавать, всё-таки кое-как добрался до Бахи и аккуратно похлопал её по плечу. Его футболка прилипла к телу, волосы, как и у всех остальных, насквозь промокли, да и в целом он выглядел как чуть не утонувший котёнок. Субин весь дрожал, но даже так он сумел улыбнуться:       — Ты обязательно найдешь его. Я чувствую, что он ещё жив и тоже ищет тебя.       Бахи посмотрела на то место, где задержалась рука Субина, и неуверенно положила свою ладонь поверх его, выдавливая из себя грустную улыбку. Ей искренне хотелось верить этим словам. Хотелось, чтобы брат остался жив. Хотелось, чтобы он искал её так же отчаянно, как и она искала его, но со временем любая надежда начинает гаснуть.       Какова вероятность того, что он жив? А если и жив, шанс того, что тысячи локаций Закулисья сойдутся в одну лишь ради того, чтобы они вновь воссоединились, крайне мал. Бахи была реалисткой, а её брат — оптимистом. Если кто и поверил бы в такую чушь, то он, а не она.        — Да, наверное, — отстраненно ответила она, аккуратно убирая чужую руку со своего плеча.        Обстановка и правда наводила на ностальгические чувства, но вместе с этим внутри что-то сжималось от тревоги, когда они смотрели вперёд. Вода, белые блестящие стены и моргающий свет ламп мерцали, отражаясь друг от друга и, наверное, по отдельности могли бы завораживать, но вместе лишь неприятно рябили в глазах, заставляя постоянно щуриться.       Впереди вода всё продолжалась и продолжалась, обрамляемая иногда еле видными плиточными дорожками, которые скрывались под волнами, которые вызывали движения странников. Волны словно играли в догонялки: убегали от них, делая из друзей вечных водящих. Каждый был на пределе: одно дело, когда ты идёшь и почти всегда имеешь шанс остановиться и отдышаться, и совсем другое, когда под тобой метры, а может и километры пустоты, наполненной лишь водой, которая только и ждёт подходящего момента, чтобы утащить тебя на самое дно.       От этих мыслей паника Субина усилилась. К счастью, группа странников почти подплыла к маленькому островку суши, поэтому парень быстро схватился за край бассейна и с ногами забрался на плиточный пол.       — Я больше не смогу, — стараясь отдышаться, проговорил Субин, измученно смотря на остальных не менее уставших странников.       — Если внутрь не затекла вода, то могу предложить перекус, — поджав губы, предложил Тэхён, достав из до нитки промокшей сумки банку консервов.       — Как ты с ней ещё на дно не ушёл, — усмехнулся Ёнджун, принимая из рук банку и начиная подогревать её. И тут силы Ёнджуна оказались очень кстати.       Все уселись в небольшой круг, соприкасаясь то коленями, то плечами, и начали передавать еду друг другу. Всё-таки каким-то неведомым образом вода просочилась внутрь герметичной жестянки, и теперь куски говядины не очень аппетитно плавали в жидкости. Но продолжать плыть с пустым животом было ещё хуже, поэтому никто не привередничал.       Бомгю сидел на жёстком кафеле, мёрз от мокрой одежды, жуя размокшее мясо, пока вокруг беспорядочно мигали лампы, а дно бассейна уходило всё ниже и ниже — и несмотря на всё это он чувствовал себя счастливым. Впервые за действительно долгое время Чхве задумался, что такими спокойными моментами нужно наслаждаться. Раньше бы он, наоборот, боялся и озирался по сторонам, потому что слишком долгого покоя в Закулисье априори быть не может. Но в чём тогда смысл этих тихих мгновений? Попереживать за свою и жизни своих друзей он успеет, когда они будут убегать от сдвигающихся стен или преследующих их Гончих, а сейчас Бомгю ближе прижался к Кану, чтобы хоть как-то согреться, и поднял взгляд на своих друзей.       Слова благодарности и любви крутились прям на кончике языка, но Бомгю не был уверен, что сейчас подходящий момент для того, чтобы выражать свои чувства.       В голову прилетело что-то лёгкое, но довольно ощутимое. А потом надувной круг улёгся прямо в центре круга странников, перекатываясь с боку на бок. Ёнджун так и застыл с набитым ртом, не успев дожевать, а Субин с Бахи одновременно вытаращили глаза.       — Это, блять, что за подарки с неба? — оглядываясь по сторонам, задал риторический вопрос Ёнджун.       В следующую секунду воздух со свистом начали разрезать разнообразные предметы: надувные игрушки, ласты, плавательные очки, а в затылок Тэхёна и вовсе врезался шлёпанец, с чего Ёнджун не забыл посмеяться, после чуть не свалился в воду от мяча. После этого пришла очередь Тэхëна смеяться.       — Смотрите, вода, — крикнула Бахи, прикрыв голову руками и пока успешно уворачиваясь от всех сюрпризов Закулисья.       Все опустили глаза на бассейны. Прежде почти неподвижная гладь теперь бурлила, словно закипала, и расплескивалась во все стороны. На ней начинали появляться гребешки волн, которые совсем скоро могли спокойно перерасти в настоящее цунами.       И без того скользкий пол сейчас будто облили маслом. Странники, переступая с ноги на ногу, еле удерживались над водой, постоянно чуть не падая в бассейн. Субину на этом уровне явно не везло, поэтому он оказался тем самым счастливчиком, который не удержал равновесие и с криком грохнулся в воду.       — Блять, — запоздало выкрикнул Ёнджун, — Нет!       Парень тут же рванул за ним, но опоздал. Волны накрыли Субина с головой, а потом раздался громкий рык. Явно не человеческий. С того места, где в последний раз бултыхался парень, вынырнуло громадное существо, похожее на огромную касатку, только другой расцветки. Это существо было серым и с двумя парами огромных кровожадных глаз.       Странники в страхе замерли на местах. Ещё никогда им не попадалось настолько огромное, настолько жуткое чудище. Бахи впилась ногтями Бомгю в руку, оставляя кровавые царапины на запястье, но тот сейчас не думал о боли. Только о Субине.       Существо быстро прошлось по людям взглядом и спокойно снова нырнуло на глубину. Все окаменели, оставались на своих местах и даже дышать боялись.       — Пошли, — сделал нерешительный шаг Тэхён к Ёнджуну, который по колено стоял в воде с протянутой вперёд рукой. — Оно может вернуться, — шёпотом продолжил парень.       — Кан, — резко оборвал его Ёнджун хриплым голосом, — Отойди.       Ёнджун совсем поник: плечи и спина сгорбились, огненно рыжие волосы потускнели (хотя, возможно, это произошло из-за воды), а руки мелко дрожали. Тэхён решил не испытывать судьбу и быстро вернулся на место, встав рядом с Бомгю и не спуская взгляд с в буквальном смысле «потухшего» парня.       Воздух разрезал душераздирающий крик Ёнджуна, когда он со всей силы ударил кулаком по воде. Вместе с каплями в стороны разлетелись и крупицы золотой энергии, создав на водной глади мощный разрез, который, впрочем, быстро исчез. Ëнджун упал на колени. Его лица не было видно, так как он был повёрнут к друзьям спиной, но было нетрудно догадаться, что кристальный, разбивающийся звук создавали падающие слёзы.       Бомгю быстро поднял руки к лицу, стирая мокрые дорожки и закусывая губу, чтобы не всхлипнуть. Колоссальная тишина давила на уши и сердце, колола глаза и щипала щёки.       — Ёнджун, пошли, пожалуйста, — позвала парня Бахи, — Вода снова начинает бурлить.       Ёнджун не пошевелился. Когда девушка подошла к нему, он бубнил под нос что-то неразборчивое, не поднимая головы. Бахи попыталась положить руку ему на плечо, но парень отстранился, продолжая что-то говорить, и каждый раз откидывал руку Бахи, когда та пыталась приблизиться.       В воздухе раздался громкая и звонкая пощёчина. Ёнджун, непонимающе дотронувшись кончиками пальцев до щеки, наконец перевёл взгляд на Бахи. Она, хоть и оставалась с холодной головой на плечах, всё-таки переживала, не слишком ли погорячилась.       — Пошли, — повторила она и подняла Ёнджуна на ноги.       Бомгю и Тэхён тоже подключились и повели их подальше от бурлящей области.       Бомгю разок обернулся назад, чтобы проверить Ёнджуна, но лучше бы этого не делал: тот выглядел ужасно, просто отвратительно. Лицо опухло из-за слёз, а сам он померк, будто костёр, внезапно залитый ведром воды. И даже угольки в нем не догорали: остался только пепел. Бомгю сглотнул и пересёкся взглядом с Тэхёном, который спрятал свой обеспокоенный взгляд, отвернувшись в другую сторону.

***

      Субин резко вдохнул и открыл глаза. К своему удивлению, он не увидел ни внутренностей чудовища, ни ворот в рай (или ад). Он был в очень знакомой ему комнате.       — Что..? — не веря своим глазам, прошептал Субин, медленно вставая с пола.       На стенах висели плакаты группы Queen, на прикроватном столике была включена лампа, под которой, Субин точно помнил, лежали плёночные фотографии. Парень поморщился.       С улицы разнёсся громкий смех и знакомые голоса. Но у Субина совершенно не было желания подходить к окну и смотреть, что там происходит. Он и так знал. Однако у Закулисья были другие планы. Неведомая сила рванула Субина в сторону двери, раскрыв её и выпихнув его в коридор.       Чхве пытался брыкаться или ухватиться за что-то, но это было бесполезно. Силком его вывели из дома, заставив лицезреть самую ужасную для Субина картину.       Заведя за угол, который был слепой зоной для и так плохо работающих уличных камер, группа парней издевалась над маленьким, запуганным Чхве Субином, который в крови и чужих плевках валялся на асфальте под дружный гогот хулиганов.       — Эй, тряпка, — окликнул маленького Субина глава шайки, выключая телефон и приближаясь к лежащему, — Прикинь, "Богемная рапсодия" в твой год рождения вышла, вот как всё переплетено!       — Я того же года рождения, — негодующе выкрикнул другой парень, — Это же не значит, что я педик!       Все захохотали. Субин с грустью смотрел на мальчика, который корчился на земле от боли и унижений. В тот день маленький Субин впервые поборол себя, впервые решился на то, чтобы признаться в чувствах. Наверное, ему ещё тогда нужно было понять, что что-то не так, но маленький Субин был в розовых очках любви, поэтому, конечно, согласился на свидание. А теперь пожинал плоды своей доверчивости: валялся в ногах у своей "любви" и впитывал все обидные слова.       — У тебя на девушек вообще не встаёт? — спросил тот маленького Субина, у которого не было сил уже не то чтобы на ответ, а даже на то, чтобы сфокусировать взгляд на лице.       — Да чё ты спрашиваешь, давай проверим, — толкнул парня в плечо его друг.       — Блять, нет! — крикнул Субин.       В глазах стояли слёзы, а воспоминания с того дня, которые долгое время покоились в могиле, теперь каруселью кружили в разуме. Сорвавшись с места, Субин понёсся куда-то, куда глаза глядят — лишь бы подальше от этого воспоминания.       Сила Закулисья снова начала утягивать его обратно, но на этот раз Субин не собирался поддаваться. Он цеплялся за заборы, срывал кожу об асфальт, а хохот и разговоры всё продолжали доноситься до его ушей, хоть и более приглушённо.       Субин, уже не пытаясь сдерживать слёзы, ревел во весь голос. Он не хотел помнить об этом дне, хотел просто выкинуть его из своей головы. А если это не поможет, то он не против был вовсе расшибить голову об асфальт. Только бы уйти отсюда.       Угодив в лужу, Субин лишь выругался и продолжил свой побег. Но воды становилось всё больше: она буквально уже затапливала машины, почти доставала до окон первых этажей и стремилась к горлу парня.       Задержав дыхание, Субин полностью погрузился под воду, зажмурив глаза и отдавшись в руки судьбы.

***

      Тишина, больше напоминающая траурную минуту молчания, была прервана очередным всплеском и громким кашлем.       Все сразу же обернулись, но первым, кто сорвался с места, стал Ёнджун. А после него — Бомгю. Тэхён и Бахи просто не успели среагировать. Единственное, что они услышали — это крики, повторяющее одно и то же имя: «Субин». Но этого было достаточно, чтобы в их сердцах вновь раскрылась надежда, чтобы они тоже, пусть и несколько запоздало, кинулись спасать друга, который уже сидел на плитке, откашливаясь и держась за мокрую белую футболку, которая облепляла все его тело.       — Субин! — со слезами на глазах Ёнджун бросился в объятия Субина, игнорируя его насквозь промокшую одежду и то, что тот ещё не до конца не откашлялся. Казалось, никогда ещё Ёнджун не плакал — по крайней мере, на глазах других. Субин же знал. И, несмотря на жуткую отдышку, несмотря на бешено бьющееся сердце, несмотря на желание выблевать всю воду, едва не попавшую в легкие, он прижал Ëнджуна к своему плечу, скрывая его слёзы от чужих глаз: знал, как сильно он ненавидит плакать при других людях.       Ёнджун чуть отстранился, успокоившись, и его взгляд неудачно упал на тело Субина. Он никогда бы не подумал, что его грудь может выглядеть настолько мощно в мокрой футболке. Ёнджун, плакавший буквально минуту назад, сейчас пялился на чужой пресс, облепленный белой тканью, и как бы ни хотел он пристыдить себя за это, не мог.       Субин, заметив это, смутился и поправил футболку, отводя взгляд и нервно поправляя волосы. Его рука инстинктивно потянулась за йо-йо, но тот сейчас был неработоспособен из-за воды. Бахи, внимательно наблюдавшая за этим странным обменом «любезностями», выгнула бровь, а потом расплылась в загадочной улыбке. Тэхён и Бомгю в это время были заняты поиском выхода: вода не бурлила, вещи, посланные Бог знает кем, не летали по бассейну, и в эту спокойную минуту стоило подумать о том, как же выбраться с этого треклятого уровня.       — О, лифт!       Тэхён показал вперед, туда, где их островок спокойствия уходил под воду, но продолжался в качестве дверей лифта. Субин хрипло посмеялся:       — Чур вы меня туда тащите. Я в воду — ни ногой!       Все разразились бурным смехом, который тут же отразился эхом от стен бассейна.       А Ёнджун и правда чуть ли не на руках понёс через воду Субина, который с искренним восторгом приговаривал:       — Как же это хорошо — дышать!       С таким лозунгом они вошли в лифт, который тут же закрылся за ними, увозя их подальше от воды и детских воспоминаний Субина.