Уровень 25

      Лифт больше не был мертвецки холодным: казалось, за время водных приключений отчаянной пятерки он успел впитать в себя солнечные лучи (что было абсурдом, поскольку ни в лифте, ни за его пределами никакого солнца не было), а теперь тёплым металлом стен и пола грел промокшие дрожащие тела.       Все были заняты безуспешными попытками выжать свои вещи, а Тэхён в кои-то веки решил разобрать сумку и теперь методично раскладывал вещи по всему полу лифта. Бахи мучилась с волосами, которые липли к плечам, одежде, маске и отказывались держаться в хвосте. Ёнджун, который до этого тащил Субина, облокотился о перила, закрыв глаза, и пытался восстановить дыхание и спокойное, равномерное сердцебиение. Ему, в отличие от других, было абсолютно плевать на мокрые вещи: даже в таком виде он считал, что выглядит неотразимо. Впрочем, никто всё равно не собирался рушить его мечты, сообщая о том, что сейчас он выглядит как мокрая псина, а не модель на фэшн-шоу.       Субин, которому досталось больше всех, разлёгся звездой на полу, пытаясь охватить масштаб произошедшего в бассейне. Бомгю почти сразу же после того, как все зашли в лифт, улёгся на Субина всем весом и вцепился в него ногами и руками, как большая коала, мешая дышать. Сначала тот попытался спихнуть с себя прилипчивого друга, но после череды неудач Субин сдался.       — Бомгю, ну, не сдох же он, — осторожно пнул мыском кроссовки его Ёнджун. — Интересный факт: если ты прекратишь душить его, то он проживёт ещё дольше.       — Отстань, — пробурчал Бомгю куда-то в мокрую ткань чужой футболки.       Субин наигранно захныкал, бормоча, что Бомгю передавил ему все органы. Бомгю же даже не собирался обращать на это внимание. Он продолжал крепко сжимать в объятиях друга, таким образом пытаясь прогнать все свои страхи и убедиться: он здесь, они не потеряли Субина.       В тот момент, когда монстр, проглотивший парня, спрятался в глубинах вод, Бомгю действительно думал, что это конец. Его сердце на мгновение рухнуло в пятки, и Бомгю казалось, что от страха он и сам умрёт на том же месте от сердечного приступа. И, казалось бы, Закулисье постоянно обманывало и подставляло их, злобно смеясь каждый раз, когда кто-то натыкался на его жестокие проделки, — пора уже прекратить верить всем его выходкам.       …Но это просто невозможно. Каждый раз всё выглядит так по настоящему, так, будто это и правда в последний раз, что никто из странников не может не поверить. И каждый раз они остаются с носом.       Но Бомгю уже привык. Он совершенно не против, чтобы после очередных причитаний и слёз все оказались целы и невредимы. Он согласен на потёртости одежды и дискомфорт, отсутствие еды и воды — согласен, наверное, даже быть полностью поглощенным Закулисьем — лишь бы все были живыми.       — Ёнджун, так ты сам больше всех страдал по нему, — пожурила его Бахи.       — Так, — вздёрнул тот палец кверху и туда же задрал нос Ёнджун, — вы не понимаете, это другое!       — Да-да, нам затирай тут! — Тэхён, наконец, закончил со своей сумкой и подключился к публичным унижениям Ёнджуна. Ну как он мог пройти стороной мимо такого увлекательного перфоманса! — Никто же из нас не видел, как ты пялишься в сторо…       Не вытерпев таких жестоких издевательств, Ёнджун перепрыгнул лежащих и хихикающих Субина с Бомгю и принялся показушно душить Тэхёна под смех Бахи, которая ну очень старалась, но никак не могла его сдержать.       В итоге все убедились в целости и сохранности друг друга и разбрелись по разным углам, чтобы хоть немного отдохнуть перед следующим уровнем. В этот раз лифт ехал подозрительно долго, но никто не возражал, лёжа на тёплом полу, восстанавливая силы и нервные клетки.       Наконец кабина остановилась и двери раскрылись. Все нехотя поднялись с уже успевших нагреться под их телами местечек и вышли на новый уровень, который ничего из себя не представлял: небольшая комната со светлыми обоями, где не было ни окон, ни дверей. Единственное, что они увидели, — большая картина в ажурной рамке. На холсте — неспокойное море, где между высоких волн мелькал деревянный корабль с развевающимися от ветра парусами.       — Класс, — лаконично, четко и без лишних слов оценил это произведение искусство Тэхён, — и что нам с этим делать?       Никто не ответил. Все стояли ещё какое-то время и тупо пялились то на картину, то друг на друга, ожидая, что что-то произойдёт само собой. Но странники ничего так и не дождались.       — Может, это загадка?.. — неуверенно предположила Бахи.       — И что тут угадывать? — поднял бровь Ёнджун и театрально развел руками. — Корабль плыл по волнам, вёз десять килограммов ёжиков. Узнайте скорость ветра и название океана?       Бахи скептически глянула на него, закатила глаза и беспомощно пожала плечами. Так они и проторчали у картины ещё много долгих молчаливых мгновений.       После прошлого уровня жутко клонило в сон, по крайней мере Бомгю. А синие волны, которые ещё словно переливались, только сильнее завораживали, гипнотизировали, позволяя уставшим глазам потихоньку слипаться.       Внезапно в нос ударил резкий запах соли, от чего все одновременно громко чихнули. Одна Бахи избежала этой судьбы, благодаря маске.       — Опять вода?! — разочарованно и испуганно взвизгнул Субин, отлетев к противоположной стене и прижавшись к ней спиной.       — У тебя явно началась чёрная полоса в жизни, — посочувствовал другу Тэхён.       Вода тем временем стремительно лилась из картины, понемногу начиная заполнять всю комнату. Пока она поднялась не особо высоко, но было понятно, что на достигнутом она не остановится, и это наводило на тревожные мысли.       — И что нам делать? — в недоумении спросил Бомгю, наблюдая, как его и без того мокрая одежда вновь промокает, начиная со штанов. — Мы просто задохнёмся?!       Никто не ответил. Ёнджун взял раму от картины, откуда продолжала безостановочным фонтаном плескать вода, и просунул туда руку. Вместо того, чтобы встретиться с холстом, кулак легко прошёл сквозь материю, словно той и вовсе не существовало.       — Надо лезть, — решил Ёнджун.       — Ты ненормальный! — еле передвигая ноги в воде, которая доходила уже до пояса, Субин пересёк комнату и остановился перед парнем. — Мы не видели там суши, что ты собираешься делать посреди океана?       — Есть другие какие-то предложения? Давай, блесни умом, — уже раздражённо поднял на Субин взгляд Ёнджун. После нескольких убийственных молчаливых взглядов он продолжил. — Держись рядом со мной.       На протяжении всего спора Бомгю, словно загипнотизированный, следил за бушующей водой, которая медленно, но верно подбиралась к горлу. Она держала в своих сильных тисках ноги и руки, не давая возможности сдвинуться с места и заставляя просто смиренно ожидать своей кончины.       Она уже добралась до груди, мелькая бликами перед глазами. Бомгю еле оторвал взгляд от неё, тут же увидев перед собой протянутую руку Тэхёна. Он без раздумий схватился за неё и тут оказался втянут в картину. В последний момент Бомгю успел захватить ртом побольше воздуха, а потом нырнул в солёную бездну.       Однако «тонуть» Бомгю долго не пришлось, — его почти сразу же сильным рывком вытащили из-под воды. Рядом неизменно был Тэхён, а чуть поодаль от них Бахи и Ёнджун пытались удержать Субина на поверхности, в то время как тот делал всё, чтобы уйти на дно.       Соль попала в рот, нос и глаза и теперь невероятно щипала, навевая навязчивые мысли о том, чтобы сдаться и поддаться стихии.       — Осторожно! — крикнул Ёнджун.       Бомгю и Тэхёна накрыла тень от быстро приближающегося корабля, и они судорожно погребли в противоположную сторону, чтобы не врезаться в нарост из водорослей и ракушек.       — А не безопасней ли будет остаться? — отплевываясь, спросил Субин.       Сначала Бомгю не понял, что друг имеет в виду. Но когда он поднял взгляд и в свете солнца разглядел на самой высокой мачте традиционный пиратский флаг с черепом, всё встало на свои места.       — Да, конечно, оставайся в океане, — шуточно отпустил Ёнджун Субина, после чего тот взвизгнул и начал тонуть. Бахи, тяжело вздохнув, удержала его над уровнем воды.       С палубы спрыгнуло несколько людей, которые быстро подплыли к странникам и без лишних слов, подхватив их, поплыли к кораблю. Поддерживая путешественников, пираты помогли им подняться на палубу, где уже собрался остальной экипаж.       Дрожа под сильным ветром, мокрые и жалкие, друзья стояли у кормы, осматривая пиратов. Сбоку послышался скрип дерева. Все взгляды тут же устремились на верхнюю палубу, где у руля стоял капитан в потрёпанной шляпе-треуголке — ну вылитый Джек Воробей. Тот, с прищуром оглядев гостей, улыбнулся и стал неспешно спускаться по ступеням.       — Не часто встретишь кого-то посреди океана, — продолжая держать оскал, капитан прошёл сквозь толпу и остановился перед странниками. — Кто вы и откуда?       Все переглянулись между собой, но продолжали молчать. С одной стороны все пираты выглядели как уровневые существа. Но те обычно осведомлены о том, кто они, кто такие внезапно появляющиеся неизвестно откуда люди. Но и людьми, попавшими в Закулисье, экипаж корабля тоже не был. Кто же в итоге эти пираты?..       — Мы путешественники, — вышел вперёд Ёнджун, перелавливая взгляд, которым капитан пронзал Бахи. — Из-за несчастного случая оказались посреди океана.       — Несчастный случай… — протянул капитан, разгуливая по палубе. — Что это за несчастный случай, что после него не осталось ни остатков корабля, ни трупов?       — Течением унесло, — состроил милую улыбочку Ёнджун.       Капитан на это усмехнулся. Члены команды переглядывались и переговаривались между собой, смотря на новоприбывших, как на дорогие диковинки. Единственное, на что надеялся Бомгю — это то, что их не выбросят за борт. Воспоминание об огромной рыбе с прошлого уровня заставило его содрогнуться.       — Ладно, — резко заключил капитан, — вам повезло, что наши трюмы полны сокровищ, еды и вина после удачного похода. Я разрешу вам остаться, но как только мы причалим к суше, — вы тут же сойдёте с корабля. И мне плевать, будет это необитаемый остров или логово людоедов.       Все странники кивнули, понимая, что этот вариант лучший из всех возможных.       — Проводите их в каюту, дайте полотенца и, если нужно, сменную одежду, — распорядился капитан, после чего из толпы вышли несколько пиратов, которые отправились по указанию к странникам, а остальные стали разбредаться по своим постам.       Сам капитан подошёл к Бахи, сняв с плеч плащ и предложив его девушке. Бахи, до этого потирающая руки от холода, который приносил с собой быстрый ветер, с сомнением посмотрела на драный одежонку, но всё же приняла её из рук пирата. Все остальные не двигались с места, смотря, как девушка накинула плащ на себя, а после кратко поблагодарила капитана.       — Негоже молодой девушке тесниться на гамаках со старыми пиратами, — зашёл издалека капитан, игнорируя агрессивные взгляды Ёнджуна и смотря только на Бахи. — Могу я предложить тебе свою отдельную каюту? Там и окна, и кровать удобнее…       — А сам ты где будешь спать, благородный пират? — перебил его Субин, разделяя своим телом капитана и Бахи, которую, кажется, это всё только веселило, но никак не пугало.       — Не волнуйтесь, я и пальцем не посмел бы тронуть такую прекрасную барышню, — дал заднюю капитан, растеряв сразу половину своей уверенности. — Потеснюсь пока со своей командой и с вами на гамаках.       — Спасибо за предложение, — вынырнула из-за спины Субина Бахи, обращаясь к капитану. — Проводишь меня до каюты?       Глаза пирата сразу же засияли, он выпрямился в спине и гордо кивнул.       — Ты уверена, что… — начал Ёнджун, но был прерван.       — Всё будет хорошо, Ёнджун, — уверенно ответила Бахи. Понизив голос, она добавила: — В случае чего, я смогу за себя постоять.       После этого она, быстро показав язык, уже заранее хвастаясь перед другими своими временными хоромами, пошла за пиратом, который открыл ей дверь каюты, находящейся прямо под штурвалом, и они вместе вошли внутрь.       Измученные и с полными желудками океанской соли, странники с полузакрытыми глазами смывали с себя остатки волн, пытаясь не вырубиться под струями нагретой чистой воды. Их одежду забрали, на время дав им льняные рубашки и штаны.       После мытья путешественники почти сразу заняли свободные спальные места и вырубились. Ну, почти все. Бомгю ещё долго не мог уснуть. Даже несмотря на всю свою усталость, он не мог погрузиться хотя бы в дрёму в этом постоянно качающемся гамаке, где волны плескались буквально под ухом, а наверху были пираты. Для себя он решил, что они — очередные уровневые существа, но подтверждений этому пока не было.       Бомгю тихо простонал. Как же достала постоянная неизвестность. Она мучила каждое мгновение, порой практически кидая веревку на горло и преграждая поступление воздуха в легкие. Но противиться ей было невозможно. Всё, что оставалось делать — с муками принимать все пытки.       Улёгшись на спину, Бомгю скрестил руки на груди и уставился в дощатый потолок. Наверху то и дело раздавались шаги, настолько громкие, что даже беруши — если бы они здесь, конечно, были — не спасли бы. Почему-то резко захотелось разреветься, хоть ничего плохого и не произошло. Бомгю прикрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая, стараясь думать только о хорошем. Это не очень помогало.       — Не спишь? — раздался тихий голос с соседнего гамака.       — Угу, — коротко ответил Бомгю, пытаясь стабилизировать голос.       Он открыл глаза и повернулся на бок в сторону Тэхёна. Тот лежал на своём гамаке, накрывшись каким-то расписным ковром — нормальных одеял не было, а то, что было в его сумке, насквозь промокло.       — Пошли ко мне, — предложил Кан, похлопав рукой по ковру. — Ты как себе это представляешь? — прыснул Бомгю, смотря сверкающими глазами на Тэхёна. — Мы же свалимся оттуда либо вместе, либо по отдельности.       — Не попробуешь — не узнаешь, — прикрыл глаза Кан, отвернувшись от Бомгю.       Подумав, — ладно, нет, Чхве не думал ни секунды — Бомгю спустился со своего гамака на деревянный пол, сделал пару шагов и оказался перед Тэхёном. Кан открыл глаза и пристально осмотрел его с головы до пят. Бомгю замялся, но потом перекинул ногу и, упершись ладонями в грудь Тэхёна, повис над ним, еле удерживая равновесие на качающемся гамаке.       — Это неловко, — заключил Бомгю, отведя взгляд.       — Да неужели? — рассмеялся Тэхён. — Раньше тебе ничего не мешало спать на мне. Что сейчас произошло?       — Ой, да ты не понимаешь, это другое, — пробубнил Чхве, укладываясь поудобнее и устраивая голову на плече парня.       Тэхён вновь рассмеялся, но спорить не стал. Он положил руки на талию Бомгю, чтобы тот точно не свалился, и в скором времени тихо засопел.       Теперь стало действительно спокойнее. Бомгю понятия не имел, как Тэхёну это удаётся, но рядом с ним всегда было хорошо, безопасно и тепло. Закрыв глаза, Чхве тоже вскоре погрузился в сон.

***

      Проснулся Бомгю также под какофонию из топота ног и бьющихся о бока корабля волны. Тэхёна уже не было. Как он так незаметно выполз из-под тела Бомгю, не разбудив его, осталось загадкой. Остальные гамаки тоже пустовали, поэтому Чхве не стал задерживаться и, быстро выбравшись из-под ковра, поспешил подняться на палубу.       Там его первым дело встретил прохладный ветер, но уже не такой пронизывающий. Если вчера могло показаться, что ветер способен сдуть даже самого стойкого из них, то сегодня он не представлял опасности. Этот был спокойным и приятным и просто легонько трепал волосы, как будто гладя их. Возможно, погода так извинялась за вчерашний день? А вид, открывавшийся с палубы, просто завораживал и захватывал дыхание: золотые солнечные лучи игрались с волнами, и ветер, приносивший с собой приятным бризом свежесть и запах соленой воды, выдувал из головы все переживания, давая возможность насладиться моментом.       — Привет, — с верхней палубы спустилась Бахи и мило улыбнулась. Даже спустя долгое время было непривычно видеть, как её маска двигается подобно живому лицу. — Ты долго спал.       — Отсыпался наперёд, — улыбнувшись и зевнув, потянулся Бомгю. — Ты как? Удобно спалось?       — Да, не то слово! Я словно в хоромах спала, не то что в этих ваших гамаках, — самодовольно усмехнулась девушка. Бомгю на это беззлобно закатил глаза и потер шею, которая за время сна слегка затекла.       Осмотрев палубу, Чхве увидел стоящих у фальшборта Тэхёна с Субином. Они о чём-то разговаривали и смеялись. Бомгю хотел подойти к ним, но Ёнджун, который, видимо, в детстве не наигрался в пиратов, с воинственным кличем на канате спустился с нижней мачты, рассёк воздух прямо перед лицом друга и чуть не сбил его с ног.       — Ён, блять! — вскрикнул Бомгю, схватившись за сердце. — Я скорее из-за тебя умру, чем от самого Закулисья!       — Ой, да ладно тебе, — расслабленно закинув руку на плечо Бомгю, посмеялся Ёнджун. Другой рукой он потрепал его волосы, чем вызвал недовольный взгляд их обладателя в свою сторону. Пришлось всё-таки убрать руку. — Надо ловить момент, пока можешь! Когда ты ещё окажешься на пиратском корабле, а?       Бомгю удручённо вздохнул. Ища поддержки со стороны Бахи, он обернулся назад, но её уже и след простыл. Внезапно в голову пришла мысль, которая ещё задолго до этого крутилась каруселью в мозгу, но никак не находилось подходящего момента, чтобы высказать её.       — Ёнджун, можешь научить меня драться? — выпалил Бомгю, прервав душевный монолог о том, как важно уметь кайфовать и ни о чем не волноваться в настоящем моменте.       Чхве остановился, уперевшись руками в бока, и оценивающе оглядел Бомгю.       — Ты тут из-за качки кое-как на ногах стоишь. Как ты собираешься учиться боевым приёмам? — скептически поднял бровь Ёнджун.       — Ну, — дал заднюю Бомгю, — ты же сам видишь, как тут опасно! То бесчеловечные животные, то люди, похожие на зверей. Мне же нужно уметь хоть как-то себя защитить. Нельзя всё время на тебя рассчитывать.       Лицо Ёнджуна слегка смягчилось. И он понимающе кивнул. Тяжело вздохнув, в итоге он согласился. Но приказал перед этим нормально позавтракать, потому что тренироваться на пустой желудок — это несерьёзно, и Бомгю тут же побежал узнавать, где находится на корабле кухня.       К моменту, когда солнце достигло зенита, Ёнджун и Бомгю наконец приступили к изучению боевых навыков. Сначала Ёнджун показывал правильные стойки, куда эффективнее всего бить и какие именно должны быть удары. В теории всё казалось довольно простым, но на практике, когда все знания нужно применить за считанные мгновения, было трудно.       Конечно, силы были неравные, поэтому «проигрыши» Бомгю вовсе не были чем-то удивительным. В конце концов, он же новичок, и победить такого профи, как Ёнджун, будет непросто. Но Бомгю решил, что не остановится, пока хотя бы один раз не одержит победу.       За всё это время около тренирующихся не остановился ни один пират, никто не проявил интереса к тренировкам, никто не спросил, чем они вообще занимаются. Они напоминали NPC: просто проходили мимо и даже головы не поворачивали в их сторону. Это лишь подтверждало теорию Бомгю о том, что все пираты — это нейтральные уровневые существа: ты не трогаешь их — они не трогают тебя. Зато Тэхён, Субин и Бахи с удовольствием заняли зрительские места, то и дело выкрикивая слова поддержки (или насмехательства).       Иногда к Бахи подбегал капитан, предлагая ей то принести плащ, потому что ветер с наступлением вечера становился прохладнее, то пойти отужинать. Девушка каждый раз отказывалась, но капитан явно не собирался сдаваться.       — Нашла себе ухажёра? — подшутил над ней Субин, легонько толкнув в плечо.       — Ой, фу, нет! — скривилась девушка. — У них же на корабле есть что-то похожее на умывальную, вот, мне кажется, он про неё не знает. Также как и про уборку.       — В Закулисье выбирать не приходится, — наигранно сочувственно похлопал её по плечу Субин, получив за это каблуком в колено.       — Кто бы говорил, — буркнула Бахи, довольная тем, как Субин тут же замялся и замолчал.       Тэхён не вслушивался в их разговор, смотря только на практикующихся. Вот Бомгю сделал выпад, целясь в шею Ёнджуна, а тот, сделав быстрый шаг в сторону, без особых усилий увернулся от удара. В следующий момент он резко присел, оперевшись руками об пол, и одним резким взмахом ноги подсёк Бомгю. Последний рухнул на доски, взвыв от отчаяния и обиды.       Встав, Бомгю тут же принял боевую стойку заново, закрыв руками зоны лица и живота. Ёнджун ждал от него первого шага, вальяжно прохаживаясь из стороны в сторону, но всё же не спуская с противника сосредоточенного взгляда.       — Тэхён, спаси, она меня избивает, — Субин чуть ли напрыгнул на парня, зайдя ему за спину и используя как щит.       Кан, который только что вернулся в реальность, перевёл взгляд на Бахи, которая из-за какого-то очередного спора гонялась за Субином, то атакуя его рёбра, то пытаясь пнуть его. Их догонялки остановил громкий восторженный возглас Бомгю.       Все обернулись на дерущихся, и запечатлели такую картину: Ёнджун лежал на полу, а Бомгю, прижимая его к доскам носком ботинка, стоял над поверженным.       — Я победил! — весь вспотевший и побитый, но довольный собой Бомгю вскинул руки вверх, убрав ногу с Ёнджуна.       — Я тебе поддался, — сказал тот, хватая друга за протянутую рук и вставая с досок.       — Правда? — поднял брови Бомгю. — Тогда давай ещё раунд.       — Не-ет, — протянул Ёнджун, махая руками перед собой и потихоньку ретируясь с «поля боя». — Воюй теперь с кем-то другим, а мне на покой пора.       Все прыснули от фразы Ёнджуна. Тот, прохрустев шеей, пошёл в каюту, а Бомгю подошёл к друзьям. Застав «врага» врасплох, Бахи, наконец, дала Субину заслуженный подзатыльник и побежала от греха подальше, а тот, точно разгорячённый подросток, погнался вдогонку.       — Как мне нравятся такие уровни, — удовлетворённо вздохнув, улыбнулся Бомгю. Он подошёл ближе к краю, облокотился о фальшборт и подставил лицо ветру, который сдувал капельки пота и развевал волосы, которые Бомгю распустил.       Тэхён не знал, что ответить. Все мысли вылетели из головы, и всё, что он мог делать, — это смотреть. Смотреть, как закатное солнце обводит острые черты лица. Как его лучи сверкают в глазах. Как губы Бомгю расплываются в широкой, по-настоящему счастливой улыбке.       Тэхёну казалось, что он никогда не видел Бомгю таким. И ему хотелось, чтобы он был таким вечность.       — На что смотришь? — щёлкнув Кана по носу, вырвал его из мыслей Бомгю.       — Ни на что… — пробормотал Тэхён, отвернувшись к морю, благодаря закат за то, что тот скрывает румянец на его щеках.       — Эй, ребята, — окликнул их один из пиратов, — ветер слабый, нам нужно сесть на вёсла, а ужин готовить не кому, поможете?       Бомгю с Тэхёном переглянулись.       — Ну, — неуверенно начал Кан, — не думаю, что мы сможем…       — Я вам всё объясню, — не дождавшись соглашения, пират схватил их за руки и потащил в камбуз. — Тут всё легко.       Доведя их туда, пират быстро раздал указания и убежал, подгоняемый криками своих сокомандников. Тэхёну с Бомгю же ничего не оставалось, как взяться за готовку, потому что никто не хотел снова оказаться посреди океана из-за разгневанных пиратов.       Быстро распределив обязанности, оба занялись готовкой. В тишине странные мысли снова стали заполнять голову Бомгю.       — Слушай, — не отрываясь от нарезки овощей, обратился он к Кану, — тебе иногда не кажется, что Бахи на кого-то очень похожа?       — Не знаю, — отозвался Тэхён. — Довольно трудно судить, учитывая, что у неё половина лица — не её.       — Я понимаю, но… — Бомгю обернулся на Тэхёна. Тот лишь поднял брови в ожидании продолжения. Чхве вздохнул и вернулся к овощам: — Ладно, наверное, мне просто кажется.       Закончив с нарезкой, парни бросили всё в котёл. Уборку Бомгю с чистой совестью свалил на Тэхёна, потому что после тренировки у него ныли все мышцы, и уселся на один из столиков, который был намертво прикручен к полу. Болтая ногами, Бомгю следил тем, как Тэхён методично убирал кулинарный хаос, который они сами и устроили, иногда поглядывая в форточку, откуда было видно высокие волны.       — Соцопрос, — внезапно разрушил тишину Бомгю, — на какой уровень ты хотел бы попасть?       — Если из тех, на которых мы были, то ни на какой.       — Так не интересно, — свёл брови Чхве. — Придумай тогда свой!       Тэхён вздохнул и задумался, застыв с грязной тряпкой в руках около столика.       Видимо, ветер снова усилился, из-за чего корабль стал качаться сильнее. В душе Бомгю понадеялся, что всё то, что они готовили, не окажется в море — или, что ещё хуже, на полу кухни.       — Никогда не был на море, хочу туда, — наконец решил парень. — Но знаешь, не так, как тут, — сразу в океан. А с пляжем…       Договорить Тэхён не успел. Взобравшись на гребень высокой волны, корабль резко накренился в сторону. Бомгю впился пальцами в столешницу, чтобы не слететь на пол, а вот Тэхёну повезло меньше. Он стоял у противоположной стены и только успел сложить ножи в ящик, как из-за резкой качки корабля потерял равновесие. Проскользив ногами по полу, Кан с громким стоном боли влетел поясницей в угол стола и полетел бы дальше в стену, если бы Бомгю не схватил его руку, развернув к себе лицом.       Сейчас Бомгю понял поговорку «семь раз отмерь, один раз отрежь», потому что он совершенно не думал о том, что окажется прижатым Тэхёном к столешнице с раздвинутыми ногами. Их лица были в сантиметрах друг от друга, дыхание обоих сбилось и слилось в одно, судорожное и хриплое.       Бомгю громко сглотнул, краем глаза видя то, как Кан переместил руку, остановившись в миллиметре от его ноги. Сейчас было не до этого. Взгляд был устремлён в глубокие тёмные глаза напротив, которые были обрамлены трепещущими ресницами.       — Можно? — тихо выдохнул Тэхён, опустив взгляд на губы.       — Парни, у вас тут всё нормально? — заглянул на кухню пират.       Тэхён, будто втайне изобрёл телепорт, за мгновение переместился к котлу, начав что-то тараторить себе под нос. Бомгю сжался на столе, закрыв руками уши и стараясь подавить дебильную улыбку, которая так и норовила расползтись на всё лицо.       Вскоре остальных созвали на ужин, куда пришли все, кроме Ёнджуна, так как его не смогли разбудить. После этого команда и странники ещё долго сидели под луной, слушая тихие всплески воды и рассказывая истории. Конечно, говорили в основном пираты, описывая их опасные путешествия и тварей, с которыми им приходилось сражаться, но и остальные порой вставляли свою лепту, рассказывая, как нелегко им пришлось. Но в основном они наслаждались тёплой едой, вином и сластями, на которые расщедрился капитан. Бахи, впервые в жизни попробовав вино, почти сразу выплюнула его за борт под общий смех пиратов и друзей, поэтому сейчас пила что-то наподобие чая.       К полуночи все понемногу стали расходиться: пираты устали за сегодняшний день из-за гребли, Бахи надоел приставучий капитан, поэтому она спряталась в каюте, а Бомгю утянул Тэхёна, потому что знал, что не заснёт без него.       Субин остался в полном одиночестве с масляной лампой на верхней палубе. Вскоре и та потухла, и теперь в ночном небе ему светили только звёзды. Чхве, прижав колени к груди, тихонько покачивался в такт движениям корабля, наслаждаясь тем, как ветер ощущается на коже.       Прокручивая в руке йо-йо, парень думал о тех воспоминаниях, которые Закулисье решило освежить в его памяти. С одной стороны он был кардинально против, потому что он словно бередил старые раны, которые кровоточили сильнее новых, с другой стороны… Спустя столько времени, столько новых проблем и пережитых опасностей Субин был готов отпустить прошлое.       В Закулисье про него никто ничего не знает, никто не посмотрит на него «не так», никто не осудит. Потому что всем не до этого. Здесь можно каждую секунду свободно дышать, жить и любить так, как хочется. Пока есть возможность.       На плечи упала плотная ткань, закрывая Субина от холодного ветра. Ёнджун уселся рядом, свешивая ноги с края борта.       — Вы с Бомгю два сапога пара: оба спите целыми сутками, — укутываясь сильнее, произнёс Субин. Он даже не посмотрел, кто пришёл, но наверняка знал, что это Ёнджун.       — И тебе доброй ночи, — растянулся в улыбке Ёнджун.       Далее снова наступила тишина. Оба задрали головы вверх и смотрели на звёздное небо, и каждый думал о чём-то своём, искал нечто совершенно разное в этих далёких огоньках.       — Знаешь, я ещё никогда так сильно не боялся, как когда тебя забрал монстр, — внезапно сказал Ёнджун, не отрывая взгляд от звёзд. Это прозвучало тихо, так, словно никто, кроме Субина, не должен был этого услышать. Под конец голос Ёнджуна и совсем сорвался, стал тихим, но таким искренним, что любому было бы понятно: ему тяжело, но он говорит это от всего сердца.       Субин не повернулся. Из звёзд складывался образ рыдающего Ёнджуна, который сразу же подбежал к нему, как только Субин выбрался; Ёнджуна, который впервые и из-за него показал слабость при остальных; Ёнджуна, который тогда так вцепился в него, будто ни за что не хотел, чтобы Субин снова пропал.       — Прости, что заставил волноваться, — тихо ответил он, всё еще не поворачивая головы.       Ёнджун же посмотрел на него именно тогда, когда Субин всё-таки решился. Они встретились взглядами, тёмными, где-то в глубине души испуганными, но любящими. Они смотрели не просто друг другу в глаза — они заглядывали в души.       — Я не переживу, если ты уйдёшь, — совсем тихо признался Ёнджун.       Субин глухо сглотнул. Он опустил голову, смотря на мельтешащие гребни волн.       Взяв край плаща, Субин отодвинул руку в сторону, освободив место. Ёнджун без слов придвинулся ближе, а Субин тут же укрыл его. Просидев так ещё немного, Ёнджун положил голову Субину на плечо и замер. Сам Субин боялся вздохнуть лишний раз — лишь бы не утратить этот тёплый момент, лишь бы не спугнуть Ёнджуна. Он и впрямь походил на лису: одно неловкое движение — и он уже не рядом.       В тишине они просидели до рассвета, а когда первые лучи солнца стали окрашивать океан в оранжевый, спустились в каюту.

***

      Проснулся Бомгю от резкого толчка. После него сразу же последовал крик капитана о том, что они достигли суши. Это означал конец их присутствия на корабле, и Чхве очень надеялся, что остановились они не в каком-нибудь аду.       Странники вышли на палубу. Корабль остановился в небольшой лагуне, и его слегка покачивало на волнах. Впереди виднелся песчаный берег, тропические деревья и маленький покосившийся дом, стоящий у самой кромки воды.       Спустив лодки, пираты с путешественниками поплыли к берегу. Всё это время капитан изучал потёртый свиток бумаги, который вполне мог быть какой-нибудь картой сокровищ.       Бомгю нервно кусал губы, думая о том, что теперь им всем снова придётся окунаться в неизвестность. На корабле всего за два заката стало так спокойно и привычно, что Чхве уже позабыл о страхе перед Закулисьем. Тэхён, сидящий рядом, взял его руку в свою, успокаивающе проводя большим пальцем по коже. Стало немного легче.       — Что ж, — начал капитан, как только носы лодок коснулись песка, — с этого момента наши пути расходятся. Хороших вам путешествий.       Не собираясь слушать ответ, он сразу пошёл с командой к домику. Видимо, там и правда хранились какие-то сокровища.       — Вот же жлоб! — возмутился Ёнджун. — Даже вина в качестве прощального подарка не оставил!       Не успели странники отойти от лодок, которые осталась охранять пара пиратов, как Закулисье начало доставать новые тузы из рукавов. С глубин океана стали доноситься прекрасные мелодии. Но откуда именно они исходили и что являлось их источником — было трудно понять. Песня неслась с самого дна, куда добраться невозможно даже самому подготовленному дайверу. Но пираты этого не знали, поэтому продолжали вглядываться в темноту.       Никто не успел и глазом моргнуть, как из воды вылетело нечто напоминающее пулю и впилось в грудь одного пирата. Тот тут же упал замертво, а на рубашке стали проступать алые следы. Приглядевшись, странники увидели, что это были совсем не пули, а большие блестящие рыбные чешуйки.       — Сирены! — в ужасе закричал над мёртвым товарищем пират, а в следующее мгновение острые чешуйки пронзили и его тело.       Следующий заряд летел прямо в друзей, но Ёнджун успел их отбить, использовав скопившуюся энергию, как щит.       Капитан с командой выбежали из домика, неся с собой небольшой, но увесистый сундучок. Не успели они достигнуть лодок, как сирены, до этого ждавшие в засаде, начали выплывать на поверхность. В отличие от сказок, где сирен описывали как баснословных красавец, в реальности они выглядели ужасающе: волосы отсутствовали, кожа цветом напоминала пепел, а серые мутные глаза заставляли кровь холодеть. Вместо изящных пальцев — когти, а рот и вовсе неотличим от акульего.       Взмахнув рыбьим хвостом, сирена пустила ещё несколько убийственных чешуек-дротиков в пиратов, положив наземь сразу нескольких. Пока одна разбиралась с ними, вторая начала ползти к странникам. Ёнджун, вновь загородив собою всех, приготовился снова использовать энергию.       Но тут из ниоткуда появилась Бахи с веслом в руках. Мощным ударом она отбросила чудовище обратно в воду, встав в боевую стойку и готовая отразить ещё не одно нападение.       Мелодия возобновилась, но в этот раз уже куда громче. Она доносилась одновременно изнутри мозга и снаружи, сводя с ума и заглушая все другие звуки. Пираты, успевшие отплыть на лодке вместе с капитаном, уже достигли корабля и поворачивали его прочь из лагуны. Те, кто не успели уплыть, словно зомби, шли под воду, ближе к мелодии, издаваемой сиренами. Скорее всего судьба им предначертала либо быть съеденными рыбами, либо же самим превратиться в этих мерзких существ, которые их только что и убили.       Голова кружилось, а перед глазами всё плыло. Горло словно пережали мощными тисками, и сделать вдох было невозможно. Бомгю упал на песок, закрыв уши, хотя это совершенно не помогало, и начал извиваться в конвульсиях. Он видел, как над всеми упавшими парнями нервно бегает Бахи, пытаясь растормошить то одного, то второго. Но всё ее старания были безуспешно.       Сознание понемногу начало пропадать, и наступила тьма.