Уровень 27.1

      Лифт, такой холодный, тихий и непривычный, в который раз уносил путешественников куда-то очень далеко. Хотелось верить, что подальше от страданий и страхов. Но на это оставалось лишь надеяться.       Бомгю ещё раз оглядел друзей: он до сих пор не мог до конца поверить в происходящее. Они здесь, живые, настоящие, а не его жалкие бредовые галлюцинации. Рядом стоящий Тэхён что-то тихо бормотал себе под нос про сумку, Ёнджун, немного понурый и уставший, прислонился поясницей к поручням, ковыряя пол носком конверса, Субин смотрел на него, но будто бы куда-то мимо, словно погруженный глубоко в свои мысли и не видящий ничего реального перед собой.       — Бомгю, ты нормально себя чувствуешь? — внезапно спросил последний, немного настороженно нахмурив брови.       Ещё две пары глаз поднялись к ничего не понимающему юноше. Бомгю, пытаясь посмотреть на каждого из них, забавно мотал головой из стороны в сторону.       — Да? — неуверенно ответил Бомгю, несколько раз хлопнув ресницами. — А что должно быть не так?       Ёнджун оттянул назад ближе всех стоявшего к Бомгю Тэхёна, пристально следя за действиями друга. Бомгю стало не по себе. Его друзья будто боялись его… Но из-за чего?       Он нервно сглотнул. Сердце настороженно колотилось в грудной клетке, а ладони начали слегка потеть.       — Объясните, что происходит, — дрогнувшим, осевшим голосом попросил Бомгю, сделав шаг вперёд. Ему всего лишь хотелось честности, хотелось, чтобы ему обо всем сказали в лицо, но все молчали. Ёнджун и Субин сделали шаг назад, глядя на него несколько настороженно.       Тэхён, оттолкнув удерживающего его Ёнджуна, приблизился к Бомгю, взяв его руки в свои. Он осторожно поглаживал большими пальцами запястья, одно из которых было залито засохшей кровью из раны, но, в отличие от других, шёл на зрительный контакт. Наконец Тэхён поднял голову, посмотрев парню в глаза. И Бомгю вмиг стало так спокойно.       — Ты помнишь? У тебя были раньше «приступы», во время которых ты терял контроль над своим телом и разумом? — Осторожно спросил Кан, не прекращая тёплые прикосновения. — У тебя в такие моменты глаза всегда становились голубыми.       — А сейчас?.. — Жалостливо спросил Бомгю, осознавая, к чему ведëт этот разговор. — Сейчас тоже? Но я могу контролировать себя! Со мной всё в порядке, смотрите! — Начал тараторить он, выхватив руки из ладоней Тэхёна и подняв их над головой, раздвинув в стороны и проделав ещё несколько махинаций, чтобы показать: он — это он, а не его кровожадное альтер-эго.       — Бомгю, успокойся, — подошёл к нему Субин, поймав руки парня и опустив их. — Мы тебе верим.       — Тогда что это только что было? — возмутился Бомгю. Он не мог скрыть того, что поведение друзей задело его: он не хотел причинить им вреда, так почему его сторонились, как дикого зверька?       Ёнджун подошёл к нему последним. Он своим лисьим прищуром заглянул в глаза парню, пока все остальные затихли, ожидая вердикта Ёнджуна. Бомгю на всякий случай затаил дыхание, смотря в ответ на друга в боязливом молчании.       — Ты не хочешь кого-нибудь из нас заколоть или типа того? — спокойно, даже как-то игриво, будто бы шутя, уточнил Ёнджун, сдерживая улыбку.       — Спятил, что ли? Конечно нет! — Взорвался Бомгю, бросив гневный взгляд на парня.       — Тогда всё нормально, — пожал плечами Ёнджун, делая шаг назад, чтобы не внедряться в личное пространство Бомгю. — Видимо, твоё сознание каким-то образом вступило в симбиоз с этим… — Он неоднозначно покрутил кистью руки, пытаясь подобрать нужное слово. — Чем-то. Я на досуге подумаю об этом, но если почувствуешь что-то странное — допустим, неожиданное непреодолимое желание зарезать меня —то сразу говори, ладно?       — Неожиданное непреодолимое желание зарезать тебя — это нормальное состояние любого человека. — Съязвил Тэхён. Ёнджун на это в притворном раздражениии закатил глаза, Субин чуть улыбнулся, а Бомгю прыснул, на что Кан улыбнулся и подмигнул ему.       Бомгю, почти не успокоившись после слов Ёнджуна, кивнул. Час от часу не легче. Становилось спокойнее только от того, что бесконечная шуточная перепалка между Ёнджуном и Тэхёном не прекратилась. Бомгю всё ещё боялся себя и того, что он может сделать при своих «приступах», ведь в такие моменты он не контролировал свой разум и тело. Он стал ещё сильнее связан с этой необъяснимой, но точно Закулисной проделкой.       Лифт начало трясти, что вывело Бомгю из его внутренних размышлений. Кабина двигалась не равномерно, как было всегда, а резкими толчками, периодически меняющимися на длинные спокойные паузы. Лифт словно продирался сквозь уровни, то застревая в толще земли, то летя мимо десятков миров, как скоростной поезд.       — У нас может хоть раз что-то пойти не через жопу? — Пробурчал под нос Ёнджун, хватаясь за поручень, когда лифт тряхнуло особенно сильно. Он бы полетел через всю кабину и врезался бы головой о двери, если бы не успел схватиться. Вот Тэхён бы позабавился!       Именно в этот момент кабина замерла окончательно, качнувшись в последний раз. Субин едва не влетел в стену лифта, если бы не Тэхён, который успел схватить его за ворот футболки — та жалобно треснула по швам, но достойно выдержала испытание. Двери лифта резко раскрылись, и парни ступили внутрь заброшенного многоквартирного дома. Двери — у одних квартир железные и непробиваемые, у других — хлипкие деревянные — были либо распахнуты настежь, либо плотно закрыты, да еще и запаяны для надëжности. Внешний вид подъезда оставлял желать лучшего: краска давно слезла со стен и кусками валялась на полу, который был покрыт толстым слоем земли и пыли. Создавалось ощущение, будто здесь недавно проводили ремонт, но каким-то очень странным образом: из нового были только некоторые двери — те, что железные — и они совершенно не бились с общим антуражем. Всё остальное кричало о том, что следует уже взяться за ремонт основательнее. И, возможно, наконец-то прибраться в этом свинарнике.       — У-у-у, — присвистнув, шагнул вперëд Ëнджун и обвëл глазами открывшуюся картину. — Мы тут надолго…       Остальные быстро последовали за неторопливым и даже несколько осторожным Ëнджуном. Двери лифта громко хлопнули за спиной, но никто не обернулся, разглядывая новый уровень.       — Почему? — спросил Субин Ëнджуна о его словах.       — Б.И.Г. изучали этот уровень. Вернее, пытались, — начал парень. — Здесь лифт появляется крайне редко, а ещё у него нет точного места появления, поэтому найти его даже пытаться не стоит.       — То есть нам останется только обустраиваться тут и чувствовать себя как дома? — С усмешкой спросил Тэхëн, подняв брови. «Как дома» явно звучало с ноткой сарказма: подобная помойка могла послужить «домом» максимум каким-нибудь бомжам или уличным животным.       — Ага, — совершенно серьёзно ответил Ëнджун. — Найдите квартиру не ниже третьего этажа и проследите, чтобы там не было газовой плиты или баллона, и устраивайтесь.       В блеклом коридоре образовалась неприятная, давящая тишина. Конечности будто налились свинцом, и никто не двигался с места, прикованный к полу. Бомгю так и вовсе дыхание затаил.       В итоге Бомгю шагнул первый и потянул за собой Тэхëна, схватив того за руку, направляясь к ближайшей открытой двери. Сзади послышались удаляющиеся шаги Ëнджуна и Субина.       Первая попытка оказалась неудачной. В квартире царил полнейший хаос: проходы в комнаты были завалены кусками бетона и досками настолько плотно, что Бомгю и Тэхëн даже не стали пытаться пробраться сквозь них. Однако проход на кухню оказался свободным, и вскоре оба прильнули к единственному незашторенному окну.       Снаружи, казалось, обустроила свое жилище сама Снежная Королева: снег закручивался в смерчи, со всей дури врезался в хлипкое стекло, которое кое-как держалось и оглушительно дребезжало, и покрывал всю улицу белым толстым одеялом. Расфокусировав взгляд, Бомгю начал вглядываться в своё отражение в стекле. Только сейчас он понял, о чëм говорили его друзья в лифте. Его глаза были разных цветов: один обыкновенный, карий и тёплый, другой же ледяно-голубой, словно Бомгю оказался тем самым парнем из сказки про Снежную Королеву, которому не повезло получить кусочек льда в сердце. Вернее, в глаз. Он поёжился.       — Да, на этом уровне мы не погуляем, — с лëгкой улыбкой сказал Тэхëн, продолжая наблюдать за бурей.       — И замечательно, — фыркнул Бомгю, выкинув лишние мысли из головы. — Я нагулялся по Закулисью на несколько жизней вперëд.       Он перевëл взгляд на Кана, встретившись с его глубокими тëмными глазами, в которых мерцали отражения снежинок. Глупая улыбка расплылась на лице сама собой и, Бомгю не видел, но чувствовал, как в глазах заискрились звёздочки.       — Ребят, — встретил их в дверях Ёнджун, постучавший по дверной раме перед тем, как зайти, — предлагаю подняться на этажи повыше, метель убийственная, может занести.       — Это же третий этаж, — кивнул Тэхён на блеклую цифру на стене с обозначением этажей. — Не может же буря быть настолько сильной…       — Ты сомневаешься в Закулисье? — вопросительно хмыкнул Ёнджун. — Или в моих знаниях? Руки в ноги и на верхние этажи шагом марш, — махнул он рукой в сторону лестницы.       Дом оказался всего навсего пятиэтажкой, поэтому особого выбора странникам не оставили. Однако верхние этажи и впрямь оказались неплохими: коридоры почти идеально сохранились и выглядели намного лучше их нижних собратьев, многие квартиры были вполне приспособленными для жилья, а не напоминали свалку, как их соседи пониже.       После обхода двух верхних этажей все четверо пересеклись на четвёртом, чтобы решить, где они временно обоснуются.       — Я нашёл неплохой вариант, — начал Тэхён, потирая затылок, — только эта квартира двухкомнатная, — он указал рукой на приоткрытую дверь неподалеку.       — Мы тоже нашли хорошую двушку, но на пятом, — показав на себя и Ёнджуна, сказал Субин. — Есть ещё одна однакомнатная, кстати, но туда вчетвером мы явно не поместимся.       — Тогда что будем делать? — уточнил Бомгю.       — Предлагаю тебе и Тэхёну остаться тут, а мы с Субином поживём на пятом, — предложил Ёнджун. — Это же логично.       — Я думал, мы опять все вместе будем, — немного смущённо пробормотал Бомгю.       — Никому из нас не помешает хоть немного личного пространства, — улыбнулся Субин. — Да и к тому же нас будет разделять одна лестница. Мы же не в другой дом уходим. Если что-то и случится, то мы обязательно быстро найдемся.       — Согласен, — кивнул Ёнджун. — Я, например, не хочу проснуться ночью от странных звуков, — закатил он глаза, пытаясь скрыть свою хитрую лисью улыбку, созданную специально для того, чтобы подколоть кого-то.       Тэхён прокашлялся, кидая на Ёнджуна осуждающий взгляд. а Субин силой начал уводить друга наверх. Бомгю, пожевав нижнюю губу, обернулся к Кану.       — Веди, я ничего дельного не нашёл, — оповестил он, тут же двинувшись за Тэхëном.       Квартира и вправду оказалась лучшим вариантов из всех, что осматривала компания. Когда Тэхён распахнул незапертую дверь, их встретил небольшой узенький коридорчик, дверь в конце которого вела в ванную комнату. Две спальные комнаты находились по правую руку от входа, кухня — ближе всего к выходу и располагалась слева. В неё вела особо привлекательная арка без двери. Небольшой пуфик мешался под ногами, но в целом квартира была довольно комфортной. Здесь почти не было каких-либо декораций, способных создать ещё более уютную атмосферу — лишь заправленные кровати и пустота в шкафах и кухонных шкафчиках.       — Если перетащить вещи из других квартир, то тут будет довольно уютно, — рассуждал Тэхён, хвостиком ходя за Бомгю, пока тот всё осматривал.       — Мы на разных кроватях будем спать? — Перебил монолог Тэхëна Бомгю так внезапно, словно и не слушал.       Кан замер на миг, посмотрев на Бомгю. Тот стоял у двухместной кровати в комнате, которую мысленно Тэхëн уже окрестил своей, и смотрел на парня большими печальными глазами, словно им не через стенку друг от друга спать, а придëтся разлучиться раз и навсегда.       — Ну, — смутившись от неожиданного вопроса, протянул Тэхëн, — если хочешь, можем вместе. — Носком ботинка он начал перекатывать какой-то кусок грязи по полу, упорно не поднимая взгляд. — Ребята просто про личное пространство говорили, я тоже об этом подумал ранее, поэтому и смотрел двухкомнатные квартиры. Подумал, ты тоже захочешь хоть иногда бывать в одиночестве.       Бомгю тоже посмотрел вниз, комкая в кулак край футболки. Ну и как, позвольте спросить, в этого парня можно было не влюбиться? Внимательный, заботится о его — и не только — комфорте — и ещë множество положительных качеств.       — Спасибо, Тэ, — улыбнулся Бомгю, наконец найдя в себе силы что-то сказать. — Но, думаю, я не смогу уснуть один.       Тэхëн на это одарил Бомгю ответной ухмылкой.       — Нет, ну вспомни хотя бы раз, когда я один засыпал!.. — Начал защищаться Бомгю, чем вызвал взрыв смеха у Тэхëна.       — Хорошо, хорошо, — примирительно сказал Кан. — Вместе так вместе. Давай в других квартирах найдëм сменную одежду и пойдëм спать.       Он подтянул за руку Бомгю ближе к себе, крепко, но осторожно сжав его ладонь, чтобы не потревожить затягивающуюся рану, и потащил за собой.       Обойдя несколько ближайших квартир, они собрали неплохой улов. Учитывая то, что их размер одежды не сильно отличался друг от друга, они тут же решили делить один гардероб на двоих. Большой деревянный шкаф в комнате Тэхëна сразу оказался наполовину заполнен несколькими парами штанов и джинсов, футболками, толстовками, пижамами на любой вкус и цвет и прочими элементами одежды — хоть целый модный бутик открывай! После ванны прежняя одежда, если подобное рванье ещё можно было так называть, тут же отправилась в мусорный пакет, который только и дожидался момента, чтобы стать полезным.       Наконец чистые, одетые в новую одежду, парни забрались под тонкое одеяло, которое не очень-то и согревало. Но они прижались ближе к друг другу, и холод за окном словно сменило весеннее солнце: обоим стало тепло.       Бомгю, стараясь быть не слишком очевидным и действовать скрытно, обвил руками талию Тэхёна. Но тот сразу всё заметил и прижал его ближе, на что Бомгю смущенно улыбнулся и положил голову на грудь Тэхёну.       Пробуждение вышло совершенно не таким, как его представлял Бомгю. В его тёплых мечтах они бы проснулись от ярких лучей солнца, которые волшебном образом смогли пробраться сквозь бесконечный снегопад и плотно зашторенные окна, полежали бы ещё чуть подольше под одеялом, обсуждая с Тэхёном всякие глупости. Например, бытовые. Кто будет стоять за уборкой, на ком готовка? Или они будут меняться? Надежда на то, что хоть какое-то время, пусть совсем недолго, они смогут пожить, как обычные люди, окунувшись в повседневность, теплилась в раскромсанной Закулисьем душе.       Однако жизнь сурова. Вернее, таким оказался Ёнджун, который устроил парням чуть ли не армейское пробуждение.       — Подъём, лентяи! — Ворвался в квартиру Ёнджун, громко распахнув дверь, которая, бедная, чуть не слетела с петель. Субин, стыдливо зажмурившись, следовал за ним, пытаясь поумерить пыл Ёнджуна, но, кажется, безрезультатно.       Не церемонясь, парень стянул с только проснувшихся от его же оров друзей одеяло, теперь уже на пару с Субином подшучивая над тем, что они спят вместе. Тэхён чуть не запустил в Ёнджуна первое, что ему попалось под руку, но спросонья промахнулся.       — Быстро собирайтесь и выдвигаемся, — закончив с весельем, сказал Ёнджун, попутно обходя квартиру и оценивая её.       — Что, прям в снегопад? — недовольно пробурчал Кан, отбирая себе всё одеяло и укладываясь на него головой, так как его подушку валялась на полу после неудачного покушения на Ёнджуна.       — Снег кончился, — ответил Субин, кивнув на окно. — Ён сказал, что это ненадолго, поэтому нужно успеть до начала новой метели обследовать ближайшие места и сходить в магазин.       Бомгю только сейчас сообразил, что в квартирах за всё их изучение они ни разу не встречали ничего съестного — все холодильники, некоторые из которых вообще не работали, и кухонные тумбочки были пусты. Поэтому им действительно ничего не оставалось, кроме как идти на вылазку, чтобы не помереть с голоду.       Благо, Ёнджун заблаговременно набрал побольше теплой одежды ещё со вчерашней экспедиции по этажам и раздал её остальным, и в течение десяти минут все уже были готовы выходить на улицу.       — А как мы попадём туда? — поинтересовался Бомгю, спускаясь по лестнице и сильнее заматывая на шее шерстяной колючий шарф. — Вчера метель до третьего этажа всё завалила.       — Буря кончилась совсем недавно, так что уровень снега осел максимум до второго, через этот этаж и выйдем, — ответил ему Ёнджун.       Вылезать через окно, тут же по пояс проваливаясь в снег, было, конечно, крайне интересным опытом. Однако вскоре возникла новая проблема: той одежды, которую принесли им Субин и Ёнджун, не хватало, чтобы согреться. Таких холодов, как на этом уровне, они никогда не испытывали ни в реальной жизни, ни где-либо в Закулисье: кончики пальцев начинали коченеть буквально через полминуты после выхода на улицу, все тело автоматически покрывалось мурашками, а теплые куртки и шарфы не спасали. Но, к счастью, ближайшее здание находилось буквально в нескольких десятков метров от них, прямо напротив дома, и они смогли дойти до него до того момента, как заработали обморожение.       Там было тепло, тихо и светло: ровным светом горели лампочки, полки с продовольствием были набиты практически до отказа. У парней разбегались глаза, пока они ходили меж рядов и набирали всё, что, по их мнению, могло помочь им прожить как можно дольше. У входа в магазин также стояли тележки и черные корзинки с красными ручками, их-то друзья и решили использовать. Они набрали разных каш, несколько видов завариваемой лапши, сэндвичей и готовых обедов в герметичной упаковке. Взяли также и чай с кофе, на упаковках которых была письменность неизвестного им языка, вполне вероятно, что вообще несуществующего.       Квартиры им достались отменные: в каждой было по электрической плите, — газовые, как объяснил Ёнджун, использовать не стоило — которые исправно работали. Не понятно, каким образом на этом уровне в такой метели, да и в целом в Закулисье вырабатывалось электричество, но это было последним, что сейчас интересовало странников.       Когда корзины были набиты доверху, все потихоньку стали подниматься обратно на второй этаж. Измождённые голодом и усталостью тела, которые просто физически не могли восстановить после всего лишь одной сессии здорового сна, буквально провисали под тяжёлыми корзинками, и только вечно энергичный Ёнджун бегал туда-обратно и говорил друзьям поторопиться, так как метель снова начиналась.       Вернувшись в свой дом, уже подгоняемые снежными вихрями, ребята не стали медлить. Тэхён и Бомгю, только оказавшись на своём этаже, тут же попрощались с друзьями, убежав с корзинками в квартиру, чтобы быстрее отогреться и приступить к позднему завтраку. Никаких часов и прочих измерителей времени тут, конечно же, не было, но на этом уровне хотя бы был цикл дня и ночи, что существенно упрощало жизнь. Так была хоть какая-то ясность.       Субин с Ёнджуном же продожили свой путь, преодолевая ещё одну лестницу. Их квартира не сильно отличалась планировкой от той, что заняли их друзья, только комнаты были расположены в другой последовательности. Входная дверь пропускала в коридорчик, слева, самая отдаленная, находилась комната Ёнджуна, чуть ближе ко входу шла ванная комната, а потом спальня Субина, дверь которой располагалась прямо напротив входной, что было не очень удобно, но тут уж ничего не поделаешь. Справа находилась кухня, куда парни вдвоём и направились, чтобы поскорее разложить продукты в холодильник и маленькую морозильную камеру, чтобы они продержались как можно дольше. Всё-таки такие вылазки были не особо приятным занятием.       — Ёнджун, с тебя капает! — возмущённо вскрикнул Субин, наступив в лужу, которая образовалась от выпавшего из штанины снега.       — У самого как будто лучше, — попытался найти, к чему придраться, Ёнджун, но не смог.       — Иди переоденься, а, — фыркнул Субин, положив последнюю упаковку в холодильник. — Я сейчас что-нибудь приготовлю.       — Какой ты заботливый, — пропел Ёнджун, тут же подскочил к Субину, который всё ещё пытался устоять на одной ноге, так как на второй носок промок насквозь, и вцепился ему в щёки, начав растягивать их. — Ты такой милый, Субин-а!       — Да прекрати ты! — Субин от греха подальше постарался поскорее скрыться в комнате, хлопнув дверью.       Ёнджун, быстро вытерев растаявший снег какой-то тряпкой, тоже ретировался в свою комнату, тут же переодевшись в штаны с начёсом и худи поверх футболки. Хоть в здании было намного теплее, чем на улице, всё равно подмораживало, а иногда гуляли и сквозняки. Было бы хорошо в какой-то из квартир найти электрический обогреватель и притащить по несколько в каждую комнату, но это оставалось пока только в мечтах.       Вспомнив про упаковку чёрного чая, которая терпеливо ждала его на кухне, Ёнджун быстро направился туда, застав Субина уже в трудах над кастрюлей. Чайника не было, поэтому Ёнджун поставил ещё одну кастрюлю на соседнюю плитку, чтобы хоть так вскипятить воду для чая.       — Что у тебя было любимым из еды до того, как ты попал сюда? — ненавязчиво начал Ёнджун, усаживаясь за стол и подпирая голову рукой.       — Мне вообще мороженое всегда нравилось, — ответил Субин, параллельно засыпая в кастрюлю с бурлящей водой макароны. — Но в этом магазине не было холодильника с ним.       Ёнджун невольно отключился от диалога, засмотревшись на парня. В этой приятной домашней атмосфере он выглядел так уютно, что хотелось просто остаться тут навсегда и ежедневно видеть эту картину: Субин, готовящий им еду и говорящий о чем-то таком простом, таком обыденном, грел его сердце лучше, чем любая теплая одежда, которую ему удалось найти.       Если говорить честно, то Ёнджун совершенно отвык от того, что о нём кто-то заботился. Обычно в компании он брал эту роль на себя, учитывая его знания и силу, а если говорить о времени, когда он ещё не повстречал Бомгю и Тэхёна, то там вообще о заботе можно и не вспоминать. Б.И.Г. — организация большая, очень сложная и запутанная. Там ты либо самостоятельно втягиваешься и работаешь в обмен на безопасное место для сна и постоянное пропитание, либо тебя не самым дружелюбным образом берут за шкирку, как котëнка, и выкидывают за дверь. Бегать и объяснять каждую кнопочку и каждую бумажечку тебе никто не будет.       О заботе Ёнджун позабыл давно, а потом появился Субин. Чхве слегка помотал головой, чтобы откинуть воспоминания их первой встречи на том приторно розовом уровне с Хеллоу Китти. Это было очень глупо. Очень-очень.       — А, м-мороженое? — заикнувшись, внезапно вернулся в реальность Ёнджун, вспомнив, что он на кухне всё-таки не один. — После того, как в этом магазине еда кончится, найдём другой. Вдруг там будет.       — Разве Закулисье не восполняет предметы, если они исчезают с определённых мест? — Вздёрнул брови Субин, обернувшись через плечо на Ёнджуна.       — На этом уровне нет, — ответил тот, пожав плечами.       Вода во второй кастрюле наконец закипела, и Ёнджун заварил чай, не боясь кипятка, тут же делая большой глоток из кружки. Горячий напиток обжог язык и все внутренности, но было приятно.       — Ён, — нерешительно начал Субин, — ты можешь сказать, что было после того, как я… ну…       Ёнджун поперхнулся. Сердце быстро заколотилось в груди, а в горле встал ком. С каких пор он стал таким чувствительным? Раньше видел несколько смертей за раз, да и его руки были покрыты не одной кровью. Ёнджун давно выработал иммунитет к жестокости и боли.       А сейчас… Сейчас Ёнджун сидел, опустив голову, и молчал.       — Прости, — поняв, что ответа ждать не стоит, снова заговорил Субин. Он прикусил губу и снова отвернулся, возвращаясь к готовке. — Я не должен был спрашивать.       — Нет, — резко поднял голову Ёнджун, вновь привлекая внимание Субина. — Всё нормально. — Ёнджун сглотнул, нервно начав ковырять ногтём столешницу. — Мы с Бомгю ещё некоторое время находились на новом уровне, а потом… Я его спасал и в итоге сам погиб, — нервно хмыкнув, закончил он.       — Ты тоже умер?! — чуть не выронил ложку Субин, которой помешивал макароны.       — Ага, — коротко кивнул Ёнджун. Сердце сдавило окончательно. Этот разговор оказался намного более тяжелым, чем Ёнджун хотел себе признавать. Вспоминать свою смерть, смерть Субина… Это было выше его сил. — Я пойду.       Резко встав из-за стола, он вышел в коридор, не дав Субину ничего сказать. Громко хлопнув дверью, Ёнджун скрылся в своей комнате и оставил парня наедине с новой информацией и своими мыслями. Субин же хотел тут же сорваться с места и побежать за Ёнджуном, попросить его не прятаться, рассказать всё-всё, заплакать, если это нужно, но не закрываться внутри себя, как он привык это делать.       Но он не сделал это. Остался стоять на кухне неподвижно, тупо глядя в стену напротив себя, где до этого сидел Ёнджун, пока кастрюля за его спиной не забурлила. Быстро выключив плиту, Субин слил воду и, добавив масло, оставил макароны в покое.       На столе осталась одинокая полупустая чашка с чаем, который уже начал остывать. Субин, оперевшись поясницей о кухонную тумбу, закрыл лицо руками, тяжело вздохнув. Он перевёл взгляд в окно, где судорожно из стороны в сторону метались маленькие снежинки, не зная, куда себя деть.       Субин понимал их. Чувствовал. Он тоже не знал, что ему с собой делать и куда податься. В его душе буря царила не хуже, чем за окном — если не сильнее.       Время пролетело быстро. На улице начинало смеркаться, снег начал напоминать звездопад: снежинки выделялись на фоне тёмного неба, а Субин всё ещё был на кухне один. Решив, что он дал Ёнджуну достаточно времени, чтобы прийти в себя, парень направился к закрытой двери. Не зная, стоит ли стучать или нет, Субин приоткрыл её, заглянул вовнутрь. В комнате было темно, и только свет из коридора немного освещал её. Субин разглядел силуэт парня на кровати, где одеяло мирно поднималось и опускалось в такт его дыханию.       Тяжело вздохнув, Субин закрыл дверь за собой и скрылся в своей комнате.

***

      Следующие «дни» погода бушевала, как сумасшедшая: бросалась снежками в стёкла, оставляя на них округлые следы, холодом пробиралась под рамы, утром морозя только проснувшихся странников, и не прекращала мощные ураганы, которые громко свистели.       Бомгю и Тэхён эти «дни» полностью отдавали отдыху, отлёживаясь в кровати за все те времена, когда сомкнуть глаз даже не представлялось возможным. Иногда они вставали через силу, чтобы заглянуть на кухню или ванну, но неизменно возвращались под одеяла (ещё два они нашли в других квартирах), греться в объятиях друг друга.       Иногда к ним заглядывал Субин. Тогда, напялив на себя по несколько слоёв одежды, компания перемещалась на кухню, проводя время за разговорами и чаем.       — А Ёнджун чего не приходит? — Поинтересовался Бомгю, когда Субин пришёл один во второй раз.       — Он… — Чхве замялся, поджав губы. — Он у себя в комнате сидит, выходит только поесть, а потом обратно к себе. — Тэхён открыл рот, но Субин опередил его. — Да, я спрашивал, что с ним. Сказал, что работает над чем-то. У него всё в исписанных листах и, даже когда он на кухню приходит, то всё равно что-то записывает постоянно.       — Трудоголик и в Африке трудоголик, — вынес вердикт Тэхён.       — А вдруг что-то серьёзное случилось? — Взволнованно переводил взгляд с одного на другого Бомгю.       — Я не знаю. — Спрятал лицо в ладонях Субин. — Я пытался у него спросить, но он отказывается говорить, отвечает только «всё хорошо» и уходит.       На кухне воцарилась неприступная тишина.       Так прошло ещё какое-то время. Продукты начали понемногу кончаться, потому что теперь они каждый ели нормальные порции, а не делили одну банку тушёнки на четверых. Буря же не собиралась прекращаться, заметала улицы и била по стёклам.       Субину становилось всё холоднее. Не спасала даже куртка, в которой он ходил чуть ли не на постоянной основе, пряча холодные пальцы в карманы. В квартире было всё также тихо — только время от времени вода тихо бурлила на плите, изредка раздавался шорох листов.       Ёнджун никогда не запирался у себя: оставлял маленькую щёлочку между дверью и косяком. Странно, что даже сквозняк не захлопывал дверь, словно не замечал её. В какой-то момент это всё надоело.       Кровать предостерегающе скрипнула, но Субин не обратил на неё внимание, выходя в коридор. Зайдя в комнату Ёнджуна, он закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной, чтобы Ёнджун точно никуда не смог сбежать.       «При желании он легко сможет меня откинуть на другой конец квартиры, даже пальцем не пошевелив», — думал Субин. Но отчаянно не хотел верить в то, что это может произойти.       — Привет, — не поднимая головы от бумаг, поздоровался Ёнджун. До Субина только сейчас, вечером, дошло, что за весь день они ни разу не пересеклись в этой крохотной квартирке.       — Нам надо поговорить, — без предисловий начал Субин. — Ёнджун, что происходит?       Оторвавшись от записей, сидящий на полу Ёнджун наконец отложил их. Он повернулся к Субину, окинув того уставшим взглядом.       — Я до конца не хотел лезть, верил твоим словам, что ты думаешь над чем-то важным, — начал он, поймав взгляд Ёнджуна, — но ты просто игнорируешь меня. И Бомгю с Тэхёном тоже. Ты знал, что за все это время я навестил их уже не один раз? — с надеждой в голосе спросил Субин. Не мог же Ёнджун не услышать то, как он специально громко хлопал входной дверью. — Они тоже скучают.       Тяжело поднявшись на ноги, Ёнджун не сказал ни слова. Словно Субин был каким-то призраком, которого не видно и не слышно. Он подошёл к двери, которую продолжал загораживать собой Субин.       — Дай пройти, — коротко сказал Ёнджун, не поднимая головы.       — Нет, пока ты не скажешь, что происходит. — Субин был не намного выше Ёнджуна, но сейчас он был очень благодарен этим сантиметрам разницы в росте, которые хоть немного заставляли его чувствовать себя увереннее. — Сядь, — кивнул на кровать Субин.       Издав возмущённый вздох и закатив глаза, Ёнджун сделал несколько шагов назад и приземлился на кровать. Откинувшись слегка назад и оперевшись на вытянутые за спину руки, он снова посмотрел на Субина пустым, безразличным взглядом.       Внутри Субина в этот момент что-то хрустнуло.       — Я же сказал, что занят, — непринуждённо, но с долей раздражения ответил Ёнджун. Но в этом тоне было что-то странное. Что-то неправильное. —Что ты ещё хочешь от меня услышать?       — Что с тобой происходит?! — взорвался Субин, вскинув руки, будто это была самая очевидная вещь в мире. Она такой и была. — Никто не запрещает тебе работать, занимайся этим, сколько влезет. Но почему ты нам ничего не рассказываешь? Просто как приведение слоняешься тут, игнорируешь меня и других. Когда я говорил о личном пространстве, я не имел ввиду полную изолированность.       — М, понятно, — медленно закивал Ёнджун, гуляя глазами по комнате. — Это всё? — поднял он брови, затормозив взгляд на Субине.       Сердце в груди быстро забилось от гнева и возмущения, пока он сжимал губы в тонкую линию, чтобы не взорваться прямо тут. Ёнджун продолжал смотреть на него совершенно безразличным взглядом, словно всё, что они пережили, ничего не значило, словно они были незнакомцами.       — Я тебе мешаю своими вопросами, да? — Оторвавшись от двери, Субин подошёл к кровати, где сидел парень. Он замер, смотря сверху вниз на Ёнджуна, который даже не шелохнулся. Субин чувствовал себя брошенным, ненужным, преданным. — Может мне уйти, чтобы не тревожить тебя? Ты же такой занятой!       После этих слов Субин громко сглотнул. Зачем он вообще это сказал?       — Как хочешь, — выдохнул Ёнджун, поднявшись и пройдя мимо Субина, мазнув лёгким прикосновением по его плечу. Он ушёл в коридор, оставив после себя открытую дверь.       Зайдя на кухню, Ёнджун увидел дымящуюся на плите кастрюлю и тут же заварил себе кофе с тремя ложками сахара. Он с ногами залез на подоконник, наблюдая за бушующей метелью. Кружка кофе и перчатки, у которых Ёнджун отрезал пальцы, чтобы было удобнее писать, немного грели руки, но внутри было холодно. И Ёнджуну было от этого неприятно.       Он же уже раньше жил подобным образом: от задания к заданию, тренировался до обмороков и выучивал всё, что было записано на бумаге. Он научился спокойно реагировать на смерть сотрудника, руками, которые не дрожали от шока и ужаса, поднимал после успешно выполненного задания тело и нёс в штаб. Ему нужно было каменное, забывшее, что такое чувства и эмоции, сердце. Таким его Ёнджун и сделал.       Чтобы выжить. Чтобы не подвести.       Трое неопытных путешественников пробили этот камень, добравшись до всё ещё живой и бьющейся середины. А один из них забрался в сердцевину, вынуждая сердце биться чаще каждый раз, когда их взгляды пересекались, а кожа соприкасалась.       Это было неправильно. Если Ёнджун хотел выжить, то ему нельзя было испытывать столько чувств. Для этого нужно было оставаться с холодной головой, сначала думать, а потом действовать, не бросаться в бой, поддавшись чувствам к какому-то глупому парнише.       Но последние события показали: Ёнджун стал слишком слабым. Не смог справиться с парочкой уровневых существ, которые появились почти сразу после смерти Тэхёна. Слишком много думал об умершем друге и его трупе, который он сам, Ёнджун, держал в своих руках. А дальше и вовсе всё под откос пошло.       Ёнджун закусил губу, сильнее закутавшись в кофту. Если он так привык быть бездушным, не испытывать какие-то глубокие чувства и спокойно так жил с этим, то что сейчас, блять, не так? Он хотел лишь немного оттолкнуть Субина, чтобы остановить непрерывно растущие к нему, совершенно неправильные и вредные, словно сорняки, чувства. Но, видимо, не рассчитал с силой.       Оставив дымящуюся кружку на столе, Ёнджун вышел в коридор, где горела тусклая лампочка. В комнате Субина, в ванной и в последней, в комнате Ёнджуна, парня не было.       — Ну и хорошо, — фыркнул Ёнджун, пытаясь выглядеть максимально пофигистично, хотя внутри его сердце сжималось от вины. Он захлопнул со всей силы дверь, и та жалобно скрипнула.       Он упал на одеяло, перевернувшись и натянув его на себя. Это как раз то, что ему было нужно, — одиночество. Жестокое, холодное и безжалостное. Таким должен был стать и сам Ёнджун.       Чтобы выжить. Чтобы не подвести.       Сколько бы Ёнджун не лежал, ворочаясь с бока на бок, сон не шёл. Энергия, вечно пульсирующая по его телу, отдавала какими-то резкими импульсами, из-за чего ему никак не удавалось погрузиться в сон. Сердце никак не могло угомониться, моля Ёнджуна сделать что-нибудь — лишь бы не чувствовать себя так паршиво за то, что он так грубо относился к Субину.       Встав с постели, Ёнджун пошёл на кухню, которая по ночам выглядела особенно мрачно и одиноко. Последние «дни» парень появлялся тут именно в это время, чтобы не столкнуться с Субином. Но сейчас он пришёл сюда в надежде, что встретит за столом друга. За эти мысли он отвесил себе пощёчину.       Внутри всё сжалось в один маленький колкий комок, когда Ёнджун осознал, что он так не сможет. Он не сможет оставаться прежним Ёнджуном: холодным и одиноким. Все его друзья — и, черт бы его побрал, особенно Субин — изменили его, перекроили его душу. Он был слишком привязан к ним, чтобы ничего не чувствовать. Только приходил он к этому слишком долго.       Выбежав из квартиры, Ёнджун стал судорожно бегать от одной двери к другой. Но его из раза в раз встречали лишь пустые, тухлые комнаты. Свет везде был выключен, поэтому Ёнджун подсвечивал себе путь энергией, чтобы за что-нибудь не зацепиться.       — Субин! — В зарождающейся панике рвано выдохнул Ёнджун, оббегав уже пол этажа, но так и не найдя того, кто ему был нужен.       Он потянулся к следующей двери, но та распахнулась перед ним сама собой. А за ней оказался Субин. Растрёпанный, явно только проснувшийся, он стоял перед Ёнджуном в не меньшем шоке, чем он сам.       Не думая ни секунды, Ёнджун впечатался в Субина, уже привычно укладывая голову на плечо, а руками обвивая его плечи.       — Субин, прости, — неловко начал он, запнувшись после этих слов. Слова вышли рваным выдохом, тяжелым. Ёнджун уткнулся в плечо Чхве и прикусил губу, едва ли сдерживая свои эмоции. — Пожалуйста. Я тебе всё объясню, только не уходи.       Ёнджун услышал, как за его спиной закрылась дверь, а Субин нежно укрыл его в своих объятиях. Тихо выдохнув, Ёнджун сильнее сжал Субина.       Разве его эгоистичные поступки стоили того, чтобы Субин перестал его обнимать? Перестал с ним общаться? Перестал… просто быть рядом?       Ёнджун наконец понял, какую большую ошибку он совершал все это время.       — Проходи, — тихо ответил Субин, отстраняясь, — и рассказывай.       — Ты не обижаешься на меня? — дрогнувшим — позор — голосом спросил Ёнджун, следуя за Субином в одну единственную комнату.       — Обижаюсь, — честно ответил тот, сев на кровать. — Но это не повод игнорировать тебя.       — Прости, — смахнув одинокую слезу, все-таки посмевшую выбраться, снова извинился Ёнджун, присаживаясь рядом.       — Не бойся своих чувств, Ён-и, — успокаивающе, хоть и изнеможен но улыбнулся Субин, легко поглаживая парня по спине. — Хотя бы при мне.       Ёнджун слабо кивнул, стирая с щёк ещё обильнее потёкшие слёзы. Влага впитывалась в перчатки, начиная морозить ладони. Субин, аккуратно приблизившись, взял его руки в свои, крепко сжав их пальцами. Холод, от которого Ёнджун так долго не мог избавиться, начал отступать. А все было так просто…       — Рассказывай, — попросил парень, поглаживая дрожавшие в его руках ладони.

***

      Раздался громкий хлопок, который вывел Бомгю из сна. Распахнув глаза, парень приподнялся на холодной кровати. Привычного Тэхёна рядом не было, а сверху раздался ещё один хлопок, будто кто-то бегал и хлопал всеми дверями подряд, не думая о том, что кто-то, вообще-то, может ещё спокойно спать в своей кроватке!       — Тэ, — позвал Бомгю, нехотя вылезая из-под одеяла, тут же забираясь в ещё одну толстовку, которая висела на спинке стула.       Но Кана не оказалось ни на кухне, ни в другой, пустующей комнате. Сверху раздался ещё один хлопок. Невыспавшийся Бомгю решил, что хватит с него, и пошёл со всем разбираться сам.       Тёмные коридоры хоть и выглядели из рук вон плохо, ни капельки не пугали. Бомгю уже привык — к тому же он видел вещи намного страшнее, поэтому темнота его даже успокаивала, — в ней он точно не увидит ничего того, что застынет в его сознании устрашающей картиной на ещё очень долгое время.       Квартира Субина и Ёнджуна тоже пустовало. В этот момент Бомгю напрягся, потому что это всё начинало выглядеть странно. Недалеко от него хлопнула ещё одна дверь, которая резко распахнулась, проливая в коридор луч света.       Осторожными шагами Бомгю проследовал к двери, заглянув внутрь квартиры. Картина внутри была тошнотворно кровавой. Три трупа освещались тёплым, практически солнечным светом. Под ними растекалась лужа крови, заполняя всё больше и больше места на линолеуме.       Широко открыв глаза, Бомгю замер в дверном проёме, прижав руки ко рту. Железный гнилой запах поднимался и распространялся по комнате, пока мёртвые тела продолжали неподвижно лежать у ног парня.       — Нет, — просипел Бомгю, — это неправда! Это просто кошмар!       — Ты так думаешь? — Внезапно раздался знакомый голос.       Сердце Чхве замерло. Сдвинув с себя два других тела, с пола поднялся Тэхён. В его глазницах отсутствовали глазные яблоки, остались лишь темные кровавые дыры, от затылка алая жидкость растекалась по его шее и ниже, пропитывая ткань одежды.       — Ты думаешь, я не знаю, что было потом, после моей смерти? — Кан зловеще улыбнулся, начав медленно приближаться к отступившему Бомгю. — Ты позволил им умереть, как и мне, — он кивнул на два других тела, — или… Ты сам нас всех убил!       Бомгю медленно отступал назад, судорожно соображая, что делать. Это точно не было реальностью. Точно. Наверное?.. Сердце громко отдавалось каждым биением в ушах, пока Тэхён, неловко волоча повреждённую ногу, приближался к нему. Он занёс руку, где вместо ладони была только торчащая голая кость, а потом…       — Бомгю!       Глубоко вздохнув, юноша открыл глаза, начав часто дышать. Вокруг не было ничего не обычного: только их комната и Тэхён, озабоченно смотрящий на Бомгю. И никаких трупов.       — Кошмар? — тихо спросил Кан, стирая слёзы с мокрых щёк Бомгю.       Бомгю только кивнул, изнеможённо закрыв глаза. Все предыдущие «дни» Бомгю спал до беспамятства, и никакие сны, уж тем более кошмары, не пробирались в его уставший мозг. Но, видимо, после всех этих безмятежных ночей пришло время расплаты.       Тэхён забрался обратно под одеяло. Лёжа на животе, он смотрел на Бомгю, который пытался восстановить сбившееся дыхание. Наконец, когда сердце перестало гнать, как машина на трассе, и пульс выровнялся, Бомгю открыл глаза, ответив взаимным взглядом.       — Всё в порядке? — уточнил Тэхён, протянув руку и аккуратно убирая растрепавшиеся волосы с лица Бомгю.       — Просто сон, — заверил Чхве, перехватив руку парня и прижавшись к ней щекой.       Он и не заметил, как вскоре снова погрузился в беспокойный сон.       Проснулся Бомгю снова один, но только теперь вокруг него была не гробовая тишина, прерываемая страшными хлопками. Теперь масло громко урчало на сковороде, а вилка, соприкасающаяся с тарелкой, издавала неприятный короткий звук.       Спокойно выдохнув, парень нехотя поднялся с кровати и, медленно волоча ноги, прошёл на кухню. Там у плиты стоял Тэхён, натянувший рукава толстовки до самых кончиков пальцев и готовивший что-то из замороженных продуктов.       — Привет, — хриплым после сна голосом поздоровался Бомгю, тут же начиная искать кружку, чтобы выпить воды.       — Доброе, нормально спал? — не прерывая своё занятие, спросил Тэхён.       — Ага. — Бомгю быстро устроился с кружкой в руках на стойке у плиты, от которой исходило приятное тепло. Уставившись в окно, парень увидел привычную картину: снег, простирающийся до горизонта и, скорее всего, продолжающийся и за его пределами. — Тэ, а тебя не волнует…       Он прервался, опустив голову. Кан наконец оторвался от готовки и выжидающе посмотрел на Бомгю. Руки начали леденеть.       — Ты про свои приступы? — без слов понял его Тэхён, на что Бомгю коротко кивнул. — Нет.       — Но почему? — С искренним непониманием обратился к нему Чхве. — Я же могу, не знаю, проснуться посреди ночи, найти нож и… И всё.       — В любом случае эта смерть будет приятней, чем умереть от каких-нибудь причуд Закулисья. — Тэхён улыбнулся ему. Бомгю вздохнул. Они же потенциальную опасность обсуждали, а не погоду, мать его! Почему Тэхён так несерьезно к этому относится?       — Не говори так, это ужасно, — раздосадовано буркнул Бомгю, откинувшись спиной к стене.       — Прости, прости. — Передвинув сковородку на холодную плитку и выключив плиту, Тэхён отложил пластиковые лопатки на тарелку и встал напротив Бомгю, за талию притянув его ближе к себе. — Помнишь, Ёнджун говорил, что подумает о твоём этом… симбиозе? Можем ослушаться Субина, ворваться к нему в квартиру и спросить об этом. Ему давно пора уже выйти из своего заточения.       — Хорошо, — согласился Бомгю, устроив руки на чужих плечах, — но меня всё ещё волнует то, что ты совершенно о себе не заботишься.       — А что ты мне предлагаешь делать? Выгнать тебя, бедного-несчастного, из квартиры и кинуть в снег?       Иногда Бомгю казалось, что Тэхён так и должен был сделать. Но он оставался рядом, поддерживая хлипкую веру Бомгю в лучшее, и всегда был готов сжать в объятиях и успокоить, когда Чхве был в одном шаге от истерики.       — Так, нет, я не буду тебя выгонять. — Не дождавшись ответа, встряхнул парня Кан. — Знаешь, если настраивать себя на худшее, то здесь, в Закулисье, можно сразу просто лечь на пол и ждать смерти. Но мы же ещё живы, преодолели столько всего. Думаю, это всё-таки что-то значит, не так ли?..       Бомгю чуть улыбнулся, прижавшись к Кану плотнее и уткнувшись носом ему в шею. В животе запорхали бабочки. Они нежно касались своими тонкими крыльями стенки желудка, и Бомгю чувствовал каждое их движение.       — Я люблю тебя. — Прошептал Бомгю, прижимая и ещё сильнее, словно желая слиться воедино с Тэхёном. — Ты же знаешь это?       — Конечно, знаю, — нежно улыбнулся Тэхён, чуть отстранившись. — Я тоже тебя люблю, — сказал он тихо, едва слышно, но так искренне, что бабочки в животе Бомгю начали махать крылышками с удвоенной силой.       Подавшись вперëд, Бомгю первый неуверенно коснулся чужих губ, задерживая на миг дыхание. Но Тэхён, как всегда, перехватил инициативу на себя: переложил одну руку ему на щëку, не давая отстранится, а второй притянул Бомгю ближе за талию так, что Чхве теперь чувствовал чужое сердцебиение собственной грудью.       Этот поцелуй не был похож на прошлый, горячий и отчаянный. Он тянулся медленно, плавно разгораясь, пока каждый из них не хотел отрываться друг от друга. Бомгю целовал чужие губы, чувствуя, как пальцами Тэхён забирался под несколько слоёв одежды, касаясь горячей кожи.       — О господи, — раздался возмущённый голос где-то сбоку. — Что ж мне не везёт так постоянно? — Молниеносно отстранившись друг от друга, они увидели в дверях два знакомых силуэта: Субин, не сдерживая улыбки, стоял за Ёнджуном, который закрывал ладонями глаза и себе, и ему. — Можно уже открывать?       Бомгю громко рассмеялся с его слов, спрыгнув с тумбы и быстро завёл друзей в квартиру. Все тут же расселись: табуретка на кухне была всего лишь одна, так как ей пользовался только Тэхён, в то время как Бомгю сидел на любой поверхности, кроме нормального стула. Субин занял табуретку, Ёнджун разместился прямо на столе, за что получил неодобрительный вздох Тэхёна, а Бомгю разместился на подоконнике.       — А мы только к вам идти собирались, — сообщил Тэхён, ставя греться чайник — единственный в доме, оттого и настолько ценный.       — Ага, мы заметили, как вы собирались, — закатил глаза Ёнджун. — Так, мы зачем пришли-то. Субин — не знаю, а я хотел рассказать Бомгю о его новых способностях.       Чхве тут же выпрямился, как по струнке, готовый слушать. Видимо, Ёнджун обладал ещё и даром чтения мыслей, раз он пришёл сюда как раз в тот момент, когда Бомгю подумал о своём новом «проклятии». Или благословении?       — Если, грубо говоря, соединить твоё привычное состояние и поведение во время «приступов», то из-за смешения этих двух факторов у тебя просто уменьшится эмоциональность, что будет очень заметно, потому что ты у нас мальчик очень эмоциональный, — по доброму улыбнулся Ёнджун, — а также может повыситься физическая сила и стрессоустойчивость. И, так как эти два состояния объединились, то так называемых «приступов» у тебя больше не будет… Наверное.       — И никаких плюшек, как у тебя с энергией? — немного разочарованно спросил Бомгю. В глубине души он надеялся стать новым супергероем Закулисья.       — Скажи спасибо, что не потерял рассудок и вообще выжил, — закатил глаза Ёнджун, принимая из рук Тэхёна чашку с дымящимся чаем, но тут же поставил её на стол рядом с собой. — Благодарю за гостеприимство, — сказал он с насмешкой, а потом совершенно серьёзно добавил, — но я пойду.       Быстро махнув рукой, Ёнджун скрылся в дверях. Бомгю хотел его окликнуть и попросить хоть немного посидеть с ними, но Субин остановил его, отрицательно покачав головой.       Пока они втроём сидели на кухне, метель за окном утихала. Когда кружки были опустошены, а завтрак съеден, они решили быстро сбегать и запастись ещё продуктами, пока есть время.       — Мы пойдём за Ёнджуном? — спросил Тэхён у Субина, подавая тому лишнюю куртку из их гардероба.       — Думаю, мы и втроём справимся, — решил Субин. — Идти туда и обратно недолго. Тем более в магазине тепло. Не думаю, что мы заблудимся без Ёнджуна.       Следуя привычному маршруту, только в этот раз получше укутавшись и взяв рюкзаки, друзья добрались до магазинчика. Еда, как и говорил Ёнджун, не восстановилась, и на полках зияли дыры на тех местах, где раньше были продукты. Однако в магазине всё равно ещё оставалось полным полно еды, поэтому с пустыми руками ребята не ушли. Субин даже прихватил из холодильника торт, чтобы устроить сегодня праздник. С чего бы вдруг? Да никому повод не был нужен.       — Погоди, мы продукты и одежду быстро закинем к себе, а потом к вам пойдём, — прокричали убегающие в свою квартиру Тэхён и Бомгю.       Субин остался терпеливо ждать их на лестничной площадке, а потом они все вместе отправились на пятый этаж. Когда компания остановилась у двери, то та сама резко распахнулась, а за ней оказался весь красный и до ужаса злой Ёнджун. Бомгю не помнил, когда последний раз видел друга в такой ярости.       — Субин, ты говна кусок, — ткнул ему в грудь парень, заставляя сделать шаг назад. — Ушёл непонятно куда, мне ничего не сказал. Мы же договаривались!       — Я тебе жена-домохозяйка, чтобы сидеть в квартире и никуда не уходить? — неуверенно возмутился Субин, съёжившийся под гневным взглядом Ёнджуна, который сейчас напоминал маленький тайфун.       Ёнджун на это промолчал, но отступил. Но, казалось, пар все еще шел из всех дыр его тела: ушей, носа и даже…       — О, привет, — обернулся на Тэхёна с Бомгю Ёнджун, которые от греха подальше сделали несколько шагов назад. — Ну, и где вы были все?       — В магазин ходили, пока метель угомонилась. — Субин ответил за всех и повыше поднял упаковку с тортом.       У Ёнджуна тут же загорелись глаза, и он рванул на кухню, чтобы поставить кипятиться воду, под нос бормоча, что могли бы и чайник с собой принести.       А дальше — самый тёплый из всех проведённых на этом уровне вечеров. Компания вчетвером сидела за небольшим столом, вспоминая их первую встречу, делясь историями и кусочками прошлого друг с другом. В душе каждого стало спокойно. Основной свет был потушен, и тьму разрушали маленькие хвостики огоньков свечей, которые где-то нашёл Ёнджун вместе со спичками.       На лицах каждого, словно приклеенные, застыли и не желали уходить искренние, счастливые улыбки. Ёнджун сначала кривился, надменно сидя к ним боком, сложив руки на груди, но после пары историй, кружки чая и большого куска торта его самого было не заткнуть. Ребята в который раз слушали о его экспедициях по уровням вместе с другими сотрудниками.       Иногда затрагивалось и прошлое, но все оттуда доставали лишь приятные воспоминания, с трепетом делясь ими с друзьями.       Было очень тепло. И хо-ро-шо.

***

      «Дни» медленно тянулись одни за другими. В моменты затишья компания то по двое, то полным составом выбирались на вылазки. После того, как каждый из них нашёл по рюкзаку, эти маленькие походы стали намного удобнее, ведь всё найденное можно было сложить себе за спину, а не рвать спину в попытках утащить всё в руках.       Так потихоньку они исследовали всё больше и больше зданий, время от времени натыкаясь на что-то полезное. Например, они наконец отыскали второй электрический чайник, и Ёнджун наконец перестал жаловаться на его отсутствие в своей квартире.       В одном из магазинов Бомгю нашёл старый проигрыватель, который не помещался в рюкзак, поэтому его пришлось нести в руках, как и несколько пластинок к нему. Не сказать, что эта вещь была необходимой, но кто знал, сколько они ещё проторчат на этом уровне? Лифт всё так и не появлялся, а они уже пробыли здесь бог знает сколько дней. Музыка явно стала бы приятным дополнением к их однообразным будням.       А потом началась беспрерывная метель. Если раньше она бушевала по трое, максимум пятеро «суток», то теперь не успокаивалась уже вторую неделю       Ёнджун опять сидел за своими записями, но теперь всё же уделял время совместным вечерам, а иногда и сам приходил в квартиру Бомгю и Тэхёна, чтобы молча походить там по коридорам, уточнить, всё ли у них хорошо, и уйти. Выглядели эти его похождения со стороны немного странно, но Бомгю с Тэхёном уже привыкли. Тяжело было не свихнуться, будучи запертыми в одном пространстве без возможности выйти из дома. Тэхён, нашедший в других квартирах несколько книг, иногда сидел за ними, покачивая головой в такт музыке, которая тихо лилась из проигрывателя. Субин часто уходил гулять по низшим этажам, разгребая там завалы и добираясь до тех комнат, которые раньше были недоступны.       Бомгю, казалось, присутствовал везде: порой он спускался с Субином, помогая ему разгребать мусор и расчищать дорогу. В один момент они отыскали хорошо сохранившуюся детскую комнату. Ни в одной другой квартире такого не было! Если не считать огромного слоя пыли, то она была почти нетронутой и вполне пригодной для жизни. Там Бомгю запасся целым набором резинок и заколок, которые использовал теперь на ежедневной основе. Волосы всё ещё лезли в лицо, и это стало его спасением. Иногда Бомгю заглядывал в комнату к Ёнджуну, всю заваленную листами, и, чтобы не мешать другу, молча сидел рядом, рассматривая записи. Они в основном были написаны на английском языке, поэтому Бомгю просто бездумно бегал глазами по непонятной ему речи, и не пытаясь вникнуть. Однако чаще всего Бомгю оставался с Тэхёном, когда тот не был занят чтением.       Но сегодня Чхве подготовился основательно. В одну из вылазок, в которой был только он и Ёнджун, Бомгю набил рюкзак целым набором для романтического свидания: красные и розовые свечи и зажигалка, одна бутылку вина, которую он взял из-за красивой упаковки, потому что сам пить алкоголь совершенно не хотел. В плане также отдельным пунктом стояли цветы — любые, даже искусственные — но их, сколько Бомгю не искал, нигде не было. Однако это не сильно ухудшало атмосферу — разве что на столе оставалось больше места для вкусностей, которые Бомгю сейчас и расставлял.       Особо сильно вырядиться у него не было ни возможностей, ни желания, потому что уж лучше он посидит в трёх тёплых толстовках, чем в чём-то вычурном, но с замёрзшей задницей.       Оставались последние штрихи, когда входная дверь растворилась, и в квартиру зашёл Тэхён, до этого сосланный на пятый этаж к Ёнджуну и Субину за… Бомгю не помнил, что он там придумал на ходу.       — Нет, стой! — в панике крикнул Бомгю, уносясь в свою комнату.       Там место на кровати, которой сам Бомгю всё равно не пользовался, занял большой проигрыватель. Быстро установив заготовленную и ждущую своего часа пластинку, Бомгю нажал кнопку старта, и почти тут же комната начала заполняться музыкой, плавно перетекая и в коридор. Выдохнув, Чхве вышел из спальни и увидел Тэхёна, который послушно замер у двери.

Elvis Presley — Can't Help Falling in Love

      — Прости, — тихо засмеялся Бомгю, подходя ближе и беря его за руки, ведя на кухню, — я перенервничал.       Тэхён с искреннем удивлением осмотрел преобразившуюся кухню, которая тонула в тёплом свете свечей и теперь пропиталась теплой, практически интимной атмосферой. Кан перевёл взгляд на Бомгю, который уже уселся на стул, который он специально для этого свидания притащил с первого этажа.       Придвинув второй стул, Тэхён сел по правую руку от него.       — Нет, сядь напротив, — тут же запротестовал Бомгю. — Ты рушишь всю атмосферу.       — Это слишком далеко, — аргументированно объяснил свои действия Тэхён, но всё же сдался и пересел под громкий смех Бомгю.       — О Боже, между нами целый метр, не знаю, как ты это вытерпишь, Кан Тэхён! — с легкой иронией произнес Бомгю.       Не удержавшись, Тэхён тоже рассмеялся. Он перевёл взгляд на бутылку вина, которая возвышалась над тарелками, и на две кружки рядом с ней.       — Извиняйте, бокалов не нашёл, — пожал плечами Бомгю.       — Да ладно, так тоже очень даже хорошо, — кивнул ему Тэхён, со звёздами в глазах уставившись на Бомгю и замолчав на несколько мгновений. — Так прекрасно… — Наконец выдохнул Кан.       — Тебе тоже они понравились? — Бомгю указал пальцем на заколки-звёздочи, которые мерцали в слабом свете свечей у него в волосах. — Думал, стоит ли надевать или не надо.       — Нет, я про тебя, — прервал его Тэхён. — Ты замечательный.       Бомгю замер, смущенно улыбнувшись и опустив взгляд.       Из коридора продолжали доносится мягкие звуки музыки, когда они всё-таки приступили к еде. Но когда Кан открыл бутылку вина вилкой, потому что про штопор Бомгю совсем забыл, и начал наливать напиток в такие не сочетающиеся с этой атмосферой кружки, Бомгю отказался пить.       — Я не буду, — быстро придвинув свою кружку к себе, заявил он.       — В чём тогда суть свидания и этого всего? — нахмурился Тэхён, кивая на бутылку, но всё же закрыл и отставил её.       — Я её вообще только для интерьера брал! — возмутился Бомгю, но тут же остыл. — Какое бы ты хотел свидание?       — Мне всё нравится, честно, — тут же сказал Тэхён, чуть не поперхнувшись вином. — Вообще мне бы хотелось иметь возможность после этого вечера выйти на улицу и ещё прогуляться. — Отставив кружку, Кан взял руки Бомгю в свои и поднёс к губам, оставив быстрый неловкий поцелуй. — Но мне нравится и это. Правда. Это лучшее свидание, на которых я когда-то бывал.       — Ты бывал на других свиданиях? — поднял брови Бомгю.       — Нет, — честно признался Тэхён, после чего оба тихо рассмеялись. — Я тебя так безумно люблю, Бомгю, — прошептал Кан, осыпая пальцы парня тысячами крохотных поцелуев и смотря в глаза, в которых в этот момент отражались маленькие огоньки свечей.       — О нет, это должно было быть длинным романтическим свиданием, где мы до полуночи сидим и болтаем, — смущённо пробурчал Бомгю.       — Ты хочешь?       — Уже нет.       Встав из-за стола, Бомгю обошёл его, остановившись рядом с парнем, и впился жарким поцелуем в губы Кана. Руки быстро нашли своём место на краснеющих щеках, когда Чхве уже утягивал Тэхёна в сторону их спальни.

***

      Пока метель продолжала высказывать свои недовольства на улице, Ёнджун наблюдал за ней из окна, потягивая горячий чай. Субин сидел рядом, дожёвывая уже успевший остыть поздний ужин.       — Как думаешь, нужно было Тэхёну с зефиром ещё презервативы дать? — неожиданно с напущенной серьезностью спросил Ёнджун.       — Ён, — скривился Субин, — это противно.       — Нет, я забочусь об их здоровье!       — Заботься не тогда, когда я ем, пожалуйста!       Закатив глаза, Ёнджун пошёл ставить кружку в раковину, за которую обязательно на него накричит Субин, так как он всё время оставлял за собой посуду и не мыл её.       — Почему у нас весь пол в песке? — удивился Ёнджун, отряхивая носок рукой.       — Старость — не радость, да? — со злорадством улыбнулся Субин, оказываясь рядом и ставя в раковину свою тарелку. — Рассыпаешься уже, бедненький.       — Ни капли уважения к старшим! — возмутился Ёнджун, с силой тыкнув друга под рёбра.       Всё быстро переросло в шуточную драку, в которой Субин всеми силами пытался одержать победу, но явно проигрывал юркому и быстрому Ёнджуну. Они даже не заметили, как из кухни переместились в коридор, который был слишком узок для их поединка, поэтому Ёнджун скрылся в комнате Субина, быстро хлопнув дверью и оставив друга в коридоре в одиночестве.       Глубоко вдохнув, Субин потянул дверь за ручку, готовясь к «неожиданной» атаке друга. Но, когда он зашёл в комнату, там было пусто и тихо. Совсем растерявшись, Субин начал крутить головой, даже заглянул за дверь, но там никого не было.       — Попался! — Послышался торжествующий крик откуда-то сверху, и Ёнджун резко выпрыгнул на парня из тени.       Не удержавшись на ногах, Субин покосился куда-то в сторону, в последний момент успев опереться спиной о стену, которая не дала ему упасть. Тяжело дышащий Ёнджун быстро загнал его в угол, поставив руки по обе стороны от Субина так, чтобы он точно не смог никуда сбежать.       — Сдаёшься? — Милосердно спросил парень, скользнув языком по кольцу в губе.       В моменте у Субина почему-то защемило сердце, а кислород перестал поступать в лёгкие, когда перед ним стоял такой Ёнджун: весь запыхавшийся от смеха, немного лохматый и с такими живыми, яркими, горящими глазами.       Видимо, молчал он слишком долго, потому что парень ойкнул и резко отстранился от него, что-то пробубнив напоследок и скрывшись за дверью. Субин поднёс руку к груди, чувствуя, как внутри в бешенном ритме билось сердце.

***

      На следующий день в квартиру Тэхёна и Бомгю вломились радостные Ёнджун и Субин, которые начали распихивать парней, говоря, что метель кончилась и надо скорее выходить, чтобы обойти как можно больше.       На прошлой вылазке они нашли ещё один дом с магазином на нижнем этаже, но тогда погода всеми силами гнала их домой, поэтому собирались вернуться туда позже. Это «позже» наступило сегодня. Уровень, однако, этого совершенно не хотел, постоянно утягивая всю компанию за ноги по пояс в снег или сбивая их с ног резкими порывами ветра.       Но ни одного это совершенно не останавливало, и вскоре они всё же добрались до нужного здания, с облегчением ввалившись в него. Немного отдохнув и отдышавшись, группа начала спускаться.       Магазин с самого порога отличался от тех, в которых они бывали раньше: те были простыми круглосуточными продуктовыми магазинами с не слишком большим ассортиментом. Этот же больше напоминал детское мини-кафе из восьмидесятых: яркие стены, скатерти в клеточку, вдалеке, куда еле доставал фонарь, стоял бассейн, наполненный пластиковыми шариками.       — И ради этого мы страдали? — разочарованно простонал Тэхён. — Только время зря потратили, тут даже продуктов нет!       Внезапно в воздухе повисло напряжение; где-то в глубине кафе раздались тихие шаги. Звук, четкий и прогрессирующий от тихого к громкого, не напоминал неловкого испуганного новичка. Движения были уверенные, целенаправленные. Кто-то медленно, но верно приближался к ним.       Ёнджун, как обычно, встал впереди, сканируя тёмное пространство своим ночным зрением. Остальные, взяв в руки ножи, встали за ним, готовые в любой момент атаковать.       — Ребята? — совершенно неожиданно раздался очень знакомый голос. Ёнджун, прищурившись, тут же расслабился, выйдя из боевой стойки. В темноте начал появляться силуэт девушки.       — Бахи! — Радостно вскрикнул Субин, с улыбкой до ушей тут же помчавшийся к девушке. Бахи сначала взвизгнула, когда её без особых усилий подняли в воздух, — она и понятия не имела, что Субин настолько сильный! — но тут же ответила на объятия, крепко сжав друга. — Я знал, что ты выживешь! Уверен был на сто процентов!       — Рад твоему возвращению, — улыбнулся Ёнджун, менее эмоционально приобняв Бахи, когда ту наконец отпустил до жути соскучившийся Субин.       — А я то-как по вам скучала!.. Ой, я же тут не одна, — спохватилась Бахи, быстро поприветствовав Бомгю и Тэхёна. — Помните, я рассказывала о своём брате? Он со мной. — Девушка обернулась в темноту, из которой выходил уже второй силуэт, на этот раз мужской, но не менее знакомый. — Кай, выходи скорее!