Глава 6. Правки

      Выходить через главную дверь было неловко. Теперь будто все постояльцы и работники знали о моих переживаниях. В холле было предательски людно, однако радовало одно — с девушкой, сдавшей меня Лирриан, я не пересеклась.       Сделать вид, что я совершенно спокойна, не вышло — дверь я дёрнула слишком резко. Каждый человек в гостинице на мгновение показался хищником, а я — слишком заметной добычей. Наверное, потому что сердце колотилось так, будто меня уже поймали.       Я вышла к заранее оговорённому месту в парке. Вокруг не было ни души — видимо, для Ли Юэ это уже слишком позднее время. Я села на лавочку. Разговор с Мэки не выходил из головы. Меня напрягало чувство, что я что-то упускаю.       Бурбос.       Его отношения с дочерью.       Кристальный костный мозг.       Ложь обо мне.       На первый взгляд всё складывалось. Но что-то всё равно волновало меня. Мэки говорила куда сочувственнее, чем должна была говорить с человеком, который, по её мнению, хотел использовать её отца ради выгоды. Я не знаю, что именно говорил ей Бурбос, но добрым словом меня явно не вспоминали.       Я наконец осмотрелась. Скарамучча всё ещё не пришёл.       Ещё час назад я бы не смогла усидеть на месте, боясь провалить задание, а сейчас отсутствие Сказителя уже не казалось чем-то страшным. Всё-таки я знала, что он придёт.       Может, он наблюдал за мной из-за угла дома, пытаясь увидеть, в каком я состоянии после разговора с Мэки. Или он хотел снова напугать меня, появившись сзади.       Я обхватила ноги руками. Всё равно.       Луна снова начала отчётливо виднеться на небе. Время шло медленно, а я всё больше растворялась в своих мыслях. Редкие прохожие появлялись на улице, а где-то неподалёку от меня сидел человек, листающий книгу. Но внимания я не обратила ни на кого.       Я признаю — я часто представляла встречу с Мэки. Меня пугала не сама встреча, а то, что будет после неё.       В голове всегда было несколько вариантов: я возненавижу её ещё больше, я прощу её, Мэки тоже больше не захочет иметь со мной ничего общего или мы наконец забудем обиды, но наши пути всё равно навсегда разойдутся. Да что уж говорить. Я даже обдумывала, что мы увидим друг друга и снова станем друзьями, забыв все обиды даже без разговоров.       Но я точно не представляла, что моя ненависть уйдёт, оставив лишь жалость к прошлому.       Окончательно поставить точку не получилось.       И почему-то именно это разочаровывало больше всего.       Я тряхнула головой. Нужно разобраться с настоящим.       Сказитель уже не просто задерживался, а по-настоящему опаздывал. К тому моменту, когда я наконец подняла голову, на улице заметно похолодало.       Вот чёрт.       На соседней лавочке сидел Скарамучча, склонившись над тетрадью.       Он всё это время был здесь?       — Скарамучча?       Парень оторвался от занятия и посмотрел на меня.       — Да?       Что да?       — У тебя сейчас лицо глупее, чем обычно, Ротхри.       — Ты говоришь это сейчас?       Сказитель посмотрел на меня, словно я произнесла какую-то бессмыслицу.       — А ты ожидала чего-то?       Ну конечно. Он не видит в этом ничего странного.       — Давно ты здесь?       — Достаточно. Хотел посмотреть, сколько тебе понадобится, чтобы заметить меня.       — Ясно.       Я отвела взгляд. Ничего другого от него не ожидалось. Снова издевается.       Но, сказать честно, это неприятно. Сказитель — последний человек, чьё мнение должно было меня волновать. Но после разговора с Мэки я чувствовала себя слишком разбитой, чтобы просто отмахнуться.       Я словно тону в вязкой смеси чувств брошенности и отвращения к себе.       Этот город пропитан морским бризом. Ветер здесь казался куда сильнее привычного. Тонкие рукава рубашки медленно переставали согревать, и я обхватила себя руками. Холод и тень одиночества. Эта ночь запомнится мне надолго.       — Мы можем зайти куда-нибудь внутрь?       Он снова оторвался от своей тетради и посмотрел на мои дрожащие ноги.       — Сначала расскажи, о чём вы говорили.       Кожа покрывалась мурашками. Послушаться его я не смогла.       — Я смогу сделать это и в доме.       — Мне всё равно.       — Прошу, Скарамучча, я расскажу тебе всё, но мне слишком холодно.       Я посмотрела на него, наверное, самым жалобным взглядом, на какой была способна. Сказитель скривился.       — Хорошо. Не разочаруй меня.       Радость я ощутила лишь на секунду, прежде чем она скрылась за толстым слоем льда, который, казалось, поглощал моё тело. Снега не было, но именно таким обычно ощущался случайный январский день.       Ходить снова было трудно, и я корила себя за беспомощность. Почему у меня не было близких людей, я прекрасно понимала. Кто бы смог полюбить настолько слабого духом человека? Единственным человеком, которому я была удобна, был мой старый начальник. Но про него пора забыть.       Присутствие Сказителя лишь сильнее напоминало мне о собственной ничтожности.       — Осталось недолго.       И он продолжил идти, как будто ничего не сказал.       Решил оповестить меня? Что ж, Сказитель, я… Неожиданно.       Мы и вправду миновали всего пару улиц, прежде чем перед нами оказалась дверь неприметного здания. Он открыл её и пропустил меня вперёд.       Тепло.       Дом оказался пустым и небольшим. Взгляд сразу метнулся к камину. Я тут же подошла к нему и выставила руки. Слава богам, огонь был уже разведён.       — Не спеши так улыбаться, Ротхри. Рассказывай.       Тело постепенно согревалось. Так куда проще вести диалог.       — Лирриан больше не общается с отцом.       — И как это понимать?       — Не поделили взгляды на жизнь. А если точнее, ей не нравится работа Бурбоса.       — Ты отсутствовала так долго, чтобы в итоге прийти ко мне с этим?       Последние слова он произнёс с явным раздражением.       — Нет. Есть хорошая новость. Она всё-таки не отказалась помочь мне.       — Помочь? Ты рассказала ей всё напрямую?       — Мне пришлось.       Его взгляд резко стал слишком тяжёлым.       — Но я не упоминала Фатуи.       — Это не меняет общей картины, Ротхри, — что-то обдумав, он продолжил: — Почему она сразу не отказалась?       — Я сказала, что хочу начать работать с Бурбосом, чтобы в конце концов разрушить его бизнес.       — Ты что?       — У меня не было другого выбора. Скарамучча, она ненавидит своего отца. Даже мольбы вернуться к нему не изменили бы её решения.       Он недолго помолчал. Такого результата он явно не ожидал.       — Если Лирриан после своей торжественной речи о ненависти к отцу всё ещё рассматривает твоё предложение, то она и правда глупа.       — Она ещё не согласилась. Ответ даст завтра вечером, за ужином.       Это прозвучало слишком резко.       — Ротхри, твоей неприязни к ней хватило ровно до первой вашей встречи. Теперь я вижу, почему вы были близки.       — Я не оправдываю её, а просто говорю о её словах.       — С таким лицом?       Он усмехнулся.       — Меня не касаются ваши личные дела. Вернёмся к теме. Было что-то ещё?       Вот гад.       — Бурбос всё ещё ищет её.       — Да, это логично. Лирриан ненавидит его, но не он её. Что ещё?       Остальное рассказывать было бы слишком откровенно. Я поёрзала.       — Мэки говорила так, будто Бурбос считал, что меня всегда интересовали его дела.       Сказитель выгнул бровь.       — С чего бы ему говорить это?       — Не знаю. Наверное, хотел, чтобы Мэки считала меня плохой и не бросилась меня искать.       — Ты не спросила её об этом?       — Нет.       — Глупое решение. Это может понадобиться нам. Завтра уточнишь у неё.       — Проблема в том, что…       Я помешкала.       — И что это за лицо? Говори, Ротхри.       — Она говорила странные вещи, и я не до конца её понимала.       — Поэтому надо было спросить.       — Знаю, но…       Слов не находилось.       — Мэки сказала, что не хочет сталкивать меня с прошлым, о котором жалеет.       — Странная формулировка. Особенно если она адресована человеку, которого интересовала работа её отца.       Возможно.       — Ты раньше знала, чем занимается Бурбос?       — Нет.       Он прищурился. Повисла неловкая тишина.       Я опустила глаза.       — Мне кажется, ей промыли мозги. Она и правда говорит странные вещи, Скарамучча. Боюсь, всё будет не так просто.       — Промыли мозги ей? Может, это ты головой ударилась и забыла что-то важное?       Он сказал это слишком язвительно.       — Я всё прекрасно помню. Даже слишком.       Слова вылетели раньше, чем я успела подумать. Я сразу посмотрела на него.       Вот тут Сказитель не ответил.       Он поднялся с дивана и подошёл к окну. Сказитель принялся наблюдать за происходящим на улице, но выглядел непривычно задумчивым.       — Могло быть и хуже.       Его голос на мгновение разбавил тишину, но тут же растворился.       Треск дров в камине создавал ложное ощущение дома. Но редкие вздохи Сказителя возвращали меня в суровую реальность.       — У меня есть дополнительная информация, которую ты обязана знать перед встречей с ней. В твоей комнате на втором этаже лежит несколько документов. Изучи их.       Я кивнула и тут же направилась к лестнице.       — И, Ротхри.       Пришлось остановиться.       — Сделай подробный отчёт о вашем разговоре. Подробный.       Он выделил последнее слово.       — Хорошо.       Сказитель вернул взгляд к окну, и я удалилась.       — Подробный отчёт.       Я вслух проговорила его слова.       Отлично. Значит, теперь он узнает больше о моём прошлом?       Не желая думать, как именно он будет использовать эту информацию, я переключилась на свою комнату. Уже лучше. Хотя бы потому, что есть кровать.       На тумбочке у кровати лежала папка. Я открыла её. Пятнадцать страниц. Большая часть была заполнена мелким шрифтом.       Я вздохнула. Разве тебе не достаточно, что я налаживаю связь с Лирриан, Сказитель?       На первой странице была информация о том, кто такие Лирриан, где находится их штаб и какие цели они преследуют. Некоторые строки были пустыми, словно ещё подлежали правкам.       Слишком много деталей. Пришлось сесть на кровать.       Где-то говорилось об именах членов клана, где-то о примерных маршрутах перевозки редких материалов. Мне правда нужно всё это выучить? Или он хотел, чтобы я просто прочитала это? Но какой толк от чтения?       Я ненадолго прикрыла глаза.       Не волнуйся, Лиа, скоро ты приловчишься.       Я вернула взгляд к тексту.       Девятая и десятая страницы были посвящены Мэки Лирриан. Где была, с кем ходила, что делала.       Ещё было сказано о её внезапном исчезновении, после которого её так якобы и не нашли. Я хмыкнула. В углах страниц и правда стояли даты двухнедельной давности.       Значит, это теперь моя работа?       Я взяла в руку оставленное кем-то перо и принялась зачёркивать неверную информацию.       Например, здесь стояла абсолютно бредовая фраза о том, что Мэки всё ещё находилась в хороших отношениях с отцом. Также меня смутило описание Лирриан.       «Девушка с нежными чертами лица». Какой из Фатуи писал это? Думаю, его пора уволить.       Я зачеркнула фразу «с нежными» и заменила на «с обманчиво невинными». Так-то лучше.       Я перешла к одиннадцатой странице. Моя фотография. Интересно.       «Лиа Ротхри не взаимодействовала с кланом Лирриан последние шесть лет».       Правда.       «Мэки Лирриан и Лиа Ротхри находились в близких отношениях до исчезновения Лии».       Я прищурилась. Откуда они это всё узнали?       «Причина увольнения Лии: неизвестна. Бурбос Лирриан и его дочь сначала пытались найти её».       А вот это уже ложь. Этот ублюдок никогда не пытался найти меня.       Я зачеркнула последнее предложение и добавила:       «Причина ухода: угроза жизни со стороны клана Лирриан». Так звучит достаточно подходяще для документа?       Я перевернула страницу и зависла.       «За несколько недель до исчезновения Ротхри её поведение изменилось. По свидетельствам бывших работников резиденции, она неоднократно поднимала тему деятельности Бурбоса Лирриан».       Вы издеваетесь? Теперь и до Фатуи дошли слухи, что меня интересовала работа Бурбоса?       Я полностью перечеркнула последнее предложение и подписала рядом «Неправда».       Потом перечитала ещё раз и нарисовала два восклицательных знака.       Тринадцатая страница рассказывала о людях, с которыми я взаимодействовала в прошлом. Бурбос, Мэки и ещё несколько имён. Ничего интересного.       Последние две страницы оказались почти полностью пустыми. Информации там было меньше всего.       «Происшествие в Ущелье Мусодзин.       Дата: неизвестна.       Данные частично уничтожены».       Ну, с этим я вам точно не помогу.       Я отложила папку. Голова кипела. Я могла оставить пересказ разговора с Мэки на завтра, но боялась забыть важные детали.       Пришлось подняться за чистыми листами.       Я села на пол. Итак, с чего начать?       Рука вдруг застыла, сжимая перо. Чернила капнули на страницу.       Говорить прям всё? И о чувстве вины Мэки, и о личных обидах?       За окном послышался голос проходящего мужчины.       Да. Лучше написать всё.              Закончила я быстро. Не хотелось переписывать весь диалог от «Привет» до «Пока». Я стояла у двери, не решаясь дёрнуть ручку. А не слишком поздно, чтобы отдавать ему отчёт? Вдруг он уже спит? Кто знает, может, у Предвестников даже во сне срабатывают боевые рефлексы.       Хотя это шанс увидеть его выполняющим присущее обычному человеку действие. Даже если я разбужу его, он ведь всё равно когда-то перестанет злиться, а увидеть его спящим стоит дороже страха, так?       Я кивнула собственным мыслям.       Лестница предательски скрипела. Этот дом не был дорогим, но выглядел ещё довольно новым. Даже плесени нет.       Внизу горела свеча. Я аккуратно выглянула к источнику света и встретилась со взглядом Сказителя.       Ну конечно. Не спит.       Я тут же выпрямилась.       — И куда это ты собралась?       — Никуда.       — Тогда возвращайся обратно.       — Да, но сначала…       Я подошла к нему и положила на стол папку и два дополнительных листа.       — Закончила?       — Надеюсь.       Перед Скарамуччей лежало несколько стопок бумаг и папок. Ему повезло гораздо меньше, чем мне. И как он с этим справляется?       Сказитель начал изучать принесённые мной бумаги. На секунду его глаза показались мне уставшими. Хотя что тут удивительного? Мы уже давно нормально не спали.       — Что это за исправления?       — Это всё ошибки.       — Мои солдаты тщательно проверяли информацию.       Он провёл пальцем несколько раз по одной и той же строчке. Там говорилось о том, что я упоминала работу Бурбоса.       — Значит, слова Мэки о твоём прошлом — ложь, так?       Я кивнула.       — И слова Фатуи — тоже?       Кивнуть и на это показалось уже слишком наглым.       — В любом случае, я ведь лучше знаю, что говорила, а что нет.       Он задержал на мне взгляд слишком долго. От его спокойного лица становилось тревожно.       — А исправлять описание внешности Лирриан действительно показалось тебе необходимым?       — Не люблю ложь.       Скарамучча потёр переносицу.       — Завтра поговорим. Иди спать.       — Что?       — Убирайся в свою комнату.       В третий раз повторять не пришлось.       Я быстрым шагом скрылась от Сказителя. Всё-таки устал? Или не хочет думать при мне?              День давно перевалил за полдень, а я только открыла глаза. Первые минуты после пробуждения — лучшее время дня. Как только в голове вновь начала выстраиваться картина последних дней, я поднялась с кровати.       Тело ломило. Провалялась бы ещё пару часов.       Но тяжесть поставленных задач не давала мне расслабиться.       Я аккуратно открыла дверь. Где тут ванная?       Помимо гостиной тут было ещё несколько комнат. Наугад заходить не хотелось — кто знает, что скрывается за дверьми. Я даже не знала, что пугало больше — мысль найти комнату пыток Фатуи или спящего Скарамуччу.       Я спустилась вниз и села на диван. Некоторые вещи на столе поменяли своё вчерашнее расположение. Интересно, сколько ему удалось изучить за ночь?       Послышался щелчок замка. Из соседней комнаты вышел Сказитель. Сегодня он выглядел куда более бодрым.       — Привет.       Я сразу пожалела. Он посмотрел на меня, словно я сказала какой-то бред.       — Оставь это для разговора с Мэки.       Скарамучча прошёл мимо меня и сел за стол.       — Где туалет?       Туалет? Лиа, как же это глупо. Ванная! Это называется ванная.       — Там.       Он не поднял глаз от бумаг и кивнул в сторону комнаты, из которой только что вышел.       Проигнорировал. Слава богам.       Я зашла в уборную. Душ, унитаз и умывальник с зеркалом над ним. Ничего необычного. Я посмотрела на своё отражение и тут же отвела взгляд. Ужас.       Привести себя в порядок не получилось, но хотя бы немного освежиться — вполне. С гигиеной разобралась. Теперь появилась вторая проблема — голод.       Надоело. Всё приходится узнавать через Сказителя.       — Ты случайно не голоден?       Я медленно вышла из ванной. Он поднял глаза.       — Нет.       Отлично.       — Если хочешь есть — скажи.       Как же унизительно.       — Хочу.       — Тогда пошли. Но заметь: рано или поздно твои деньги закончатся.       Мои? Он имеет в виду те, что «выделены на меня»?       — У меня нет денег.       — В твоей сумке лежало несколько сотен моры.       Я уставилась на него.       — Значит, этот дом и еда за мой счёт?       — Естественно.       Я застыла. Если мы задержимся тут на несколько дней… Даже не хотелось считать, сколько у меня останется.       — Что с лицом, Ротхри? Думала, на тебя сразу пойдут запасы Фатуи?       — Нет, но такими темпами у меня вообще ничего не останется на жизнь.       — Пока твоя миссия не закончится, о жизни думать нет смысла.       Он направился к выходу.       — Не стой столбом. Ты дышишь — это должно волновать тебя сейчас больше всего.       Очень оптимистично, Сказитель.       Теперь идти завтракать совсем не хотелось, но желудок молил хотя бы о порции супа.       В Ли Юэ по-прежнему шумно. Сегодня даже сильнее, чем вчера. Каждый куда-то торопится или, наоборот, идёт раздражающе медленно. Солнце не грело, но холодно не было.       У питьевого фонтана сидело несколько голубей. Некоторые птицы мылись под струёй воды, а другие пили. Сказитель прошёл мимо них слишком близко, прерывая их голубиную идиллию. Один испуганно вспорхнул, пугая остальных, из-за чего вся стая взмыла в воздух. Скарамучча спокойно шёл дальше.       Он остановился возле тихого кафе на одной из бесчисленных улочек. У заведения даже не было названия.       Предвестник пропустил меня вперёд. Дверь сначала не поддалась.       — В другую сторону.       Конечно.       Мы вошли. Выбор места, естественно, остался за Сказителем. Он сел за самый дальний столик. Людей было мало.       Я достала из-под подставки для столовых приборов меню.       — Цены не упадут, если на них долго пялиться.       — Знаю. Просто считаю деньги.       Куриный бульон. Двести моры.       — Грабёж.       — Возможно.       Он сказал это слишком ядовито. Я откинулась на спинку стула.       — Я буду хлеб.       — И это всё?       — Нет. Посыплю его перцем и солью. Может, получится представить, что это деликатес.       — Как знаешь. На твоём месте я бы подумал. До Лирриан всё-таки надо дожить.       — Поужинаю за её счёт.       Сказитель пожал плечами.       — Ты будешь что-то есть?       — Не бойся, Ротхри, тебе не придётся оплачивать мне завтрак.       — Я и не боюсь.       — Конечно.       Я вздохнула. Живот начинал болеть. Я подозвала официанта.       К нам подошёл мужчина средних лет.       — Здравствуйте. Чего изволите, господа?       — Хлеб.       — Какой?       — Обычный.       Он как-то странно посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Сказителя.       — А вы?       — Это.       Он указал на самое дорогое блюдо из их меню.       — И чай.       — Сделаем всё в лучшем виде.       Официант осмотрел нас ещё раз и удалился.       Я опустила голову.       Придётся смотреть на еду Скарамуччи и истекать слюной. Главное не делать это слишком открыто.       — Глупое решение.       — Что?       — Заказать хлеб.       — Знаю.       Повисло молчание. Сказитель посмотрел на меня.       — Ты не знаешь о «Происшествии в Ущелье Мусодзин»?       — Нет.       — Тогда спроси об этом у Мэки. Если это что-то важное, мы сможем использовать информацию в своих целях.       Подумав, он продолжил:       — Слишком много всего не сходится.       — Например?       — Я уже говорил, Ротхри. И Мэки, и наши источники утверждают, что ты раньше говорила о его работе. Мы должны узнать об этом больше. Если ты случайно узнала или сказала что-то и теперь этого не помнишь, это всё равно может сыграть роль. Даже маленькая деталь способна всё разрушить.       Я поёжилась. Спрашивать у Мэки почему-то не хотелось.       — Странно всё это.       Он посмотрел на меня слишком пугающим взглядом.       Но продолжить не успел. Официант принёс нам наши блюда.       Рядом с аппетитной порцией Скарамуччи мой хлеб казался кормом для собак.       — Только попробуй соврать мне, Ротхри.       — Я и не планировала.       И это было правдой. Соврать Сказителю казалось одной из худших идей, которые могли прийти мне в голову.       — Ты написала, что она говорила о чувстве вины. За что?       — Бурбос хотел убить меня.       — Это я уже знаю. Лирриан тут при чём?       — Мэки была рядом в тот момент.       — Подробнее.       Всё вокруг сжалось. Рассказывать об этом Сказителю слишком позорно. Казалось, с каждой новой информацией обо мне Сказитель всё плотнее опутывал меня сетью.       — Однажды я проснулась и вышла в сад. Я планировала подровнять розы. Мэки и её отец стояли на балконе прямо надо мной. Его взгляд я не забыла до сих пор.       Перед глазами непроизвольно возникла ухмылка главы клана Лирриан.       — Мне пришлось убегать. За спиной я слышала только его смех.       Сказитель недолго смотрел на меня и наконец отпил свой чай.       — Нет, Ротхри. Ты не поняла.       — Что?       — Как именно он хотел убить тебя?       Его слова показались издёвкой. Скарамучче интересно послушать, на что способен глава клана Лирриан?       — Не знаю.       — В смысле «не знаю»? Ты смотрела на них и просто решила, что он собирается тебя убить?       — Я знала.       — Откуда?       Ответа не нашлось.       — Не знаю.       Он обречённо вздохнул.       — Тогда узнай. Спроси её напрямую.       — Не хочу.       Слова вылетели слишком быстро.       — Тебя никто не спрашивает, Ротхри. Я сказал — спроси, и ты спрашиваешь.       Я промолчала.       Возвращаться в тот эпизод совсем не хотелось. Но достойного оправдания перед Скарамуччей найти я не смогу.       Я откусила кусок от своего хлеба.       Чёрствый.       Голоса других посетителей внезапно заполнили возникшую между нами тишину.       «Откуда?»       Я нахмурилась.       Действительно, откуда?