Глава 12. Недомогание

            Я уже думала о том, что перестала считать дни. Но иногда я начинала подмечать, что больше не понимаю, какое сейчас время года.       — Осень, сейчас осень, — тихо шептала я, сидя под окном и наблюдая за жёлтыми листьями.       Больше мне это не казалось простой потерей счёта времени. Что-то явно происходило со мной.       После последнего разговора со Сказителем мы не обмолвились ни словом. Однако я смогла вынести для себя важный урок: надеяться на свои воспоминания мне точно нельзя.       Совру, если скажу, что меня это не напугало. Я стала чаще думать, а с каждой новой мыслью я находила всё больше каких-то дыр. Да, я могла надумывать, преувеличивать. Но это не отменяет того, что…       Я не помню почти ничего из последних лет до моего побега в Ли Юэ. Служба клану Лирриан, дружба с Мэки… разве это вся моя жизнь?       К вечеру понедельника я с ужасом осознала, что из памяти выпали последние несколько лет.       На подоконник со стороны улицы приземлился сорвавшийся с дерева лист. Я вскочила с пола и судорожно начала рыться в завалах бумаг, которые я отрывала при ошибках, пока не нашла сам блокнот.       Я сжимала его пальцами, будто он должен был открыться сам и показать все мои провалы.       Сегодня я снова не ела. В животе ныло, но я бы не назвала это неприятным ощущением. Если бы не тошнота, я бы и не вспоминала про него.       Я взяла в руки ручку и медленно открыла блокнот где-то посередине.       Пришлось составлять хронологию собственной жизни по годам. Начиная с первого осознанного возраста… одиннадцати лет. Почему-то ничего раньше я не помнила.       Где-то зимой семья Лирриан забрала меня к себе. Многие воспоминания всё ещё были неполными.       Потом — четырнадцать лет. Я дружила с Мэки, гуляла по главному городу и она показывала мне много чего, что раньше я не могла себе позволить.       Я помнила немногое до восемнадцати лет. После совершеннолетия — вообще ничего. Ровно до… двадцати.       Когда я вспоминала двадцатый год жизни, в висках начинало покалывать. Я сбежала в Ли Юэ после дня рождения, оставив позади всё.       «Не может быть», — пронеслось у меня в голове.       Почему-то я улыбалась, глядя на пустые строчки до моего текущего возраста.       Двадцать восемь лет, а на последние годы жизни приходится всего несколько записей.       — Я жила в гостинице, ничего для запоминания не могло случиться, — успокаивала себя я, не понимая, дрожит ли ручка в моей руке или собственные плечи.       Последний месяц жизни только начинал становиться обрывком. Вчерашний день, некоторые события прошедшей недели и главный переломный момент — встреча с Фатуи и Мэки в пещере, смутно, но я помнила. По большей части я запоминала чувства, которые эти дни мне принесли.       Конечно же, главной эмоцией был страх. Где-то ещё появлялась неуверенность.       Я накрыла голову руками, то ли обнимая, то ли пытаясь раздавить.       Кто ещё сможет рассказать мне о моём прошлом, как не Мэки?       Но хотелось ли мне показывать себя такой уязвимой? Дать ей понять, что теперь моё прошлое зависит от её рассказа?       Нет. Нужно просто ждать отчётов и прочитать сведения оттуда. Главное — намекнуть, что ей нужно писать все детали произошедшего.       — Все, — повторила я вслух, вставая с кровати и отложив блокнот в сторону.       Спускаться вниз я не хотела. Пойти в туалет или выйти на улицу означало встретиться со Скарамуччей. А он как никто другой знает обо мне множество того, чего бы мне хотелось утаить только для себя.       Но бесконечно сидеть наверху невозможно.       Или возможно?       Рука замерла у ручки двери. Неуместное чувство стыда накатывало на меня волнами. Нет, даже цунами было не таким сильным, чтобы описать это точнее.       — Ну же, ничего не изменилось, ничего, — вновь повторила вслух я и медленно открыла дверь.       Привычно скрипучая лестница опять подводила меня, выдавая моё присутствие с потрохами. Я не поднимала головы до самого конца, а, всё же решившись, не застала никого.       Я одна?       Что-то внутри меня заныло. Я подошла к ванной и приложила ухо к двери. Тишина. Я повернула ручку двери и зашла внутрь. И правда, ушёл. Интересно, как давно.       Я с облегчением вздохнула и вошла в ванную.       Меня мутило, и я, опустившись на колени, осела прямо у унитаза. Сколько это будет продолжаться?       Моя жизнь мне не нравилась. Не знаю, чего бы мне хотелось, но точно не этого. Вот бы быть, как Розалина. Строгая, умная и сильная женщина. А я… слабая и никчёмная.       Холодный кафель неприятно лип к обнажённым ногам. Ощущение ободка унитаза на лбу тоже было не из приятных. Я медленно подняла голову и, почувствовав позыв, попыталась вызвать рвоту. Ничего не вышло.       Я открыла рот, истекающий вязкой слюной. Противно. Чёртов живот.       Меня скрутило во второй раз, и теперь из меня вышел только желудочный сок. Сквозь полуприкрытые веки я смотрела на то, что секунду назад было во мне. И что это за цвет?       Под рёбрами горело, словно я проглотила бритву, а затем выпила кипятка. Какая же я дура.       На меня накатила волна отвращения, из-за чего я попыталась ударить по крышке унитаза, однако движение руки было слишком медленным и слабым, чтобы я или несчастный фаянс получили повреждения.       Меня вырвало несколько раз, а в самый последний раз изо рта до самой воды потянулась тягучая нить слюны. Менее противно не стало даже тогда, когда я попыталась убрать её рукой.       Мерзость.       Подняться вышло не сразу. Ноги уже несколько дней подводили меня.       Я умылась холодной водой и прополоскала рот.       В зеркале меня встретило привычное пугающее отражение. Тёмные волосы спутались, а глаза в полумраке были серыми. Я протёрла рукавом кофты капли воды с зеркала и направилась к выходу.       Вот бы дойти до комнаты и не упасть.       Я неохотно открыла дверь и вдруг застыла. Мгновение назад действительно было спокойнее, так как была полная уверенность, что в доме я одна. Но теперь…       — И давно ты здесь? — дрожащим голосом промолвила я, не решаясь отпустить дверную ручку.       — Нет.       Скарамучча застал меня в самый худший момент. Вот теперь причина для стыда стала весомее.       — Ты слышал? — с надеждой спросила я.       — Да, — снова кратко ответил он.       Я посмотрела в пол.       — Понятно. Тогда я пойду.       — Стоять.       Он перекрыл мне проход собой.       — Теперь объяснись.       — Что мне сказать тебе? — искренне удивилась я, после чего устало опустила голову. — Скарамучча, у меня совсем не осталось сил. Я не смогу составить отчёт произошедшего.       — Если ты ничего не собираешься с этим делать, тебя это устраивает? — он кивнул в сторону дивана. — Устала — сядь. Но ответ мне нужен.       — Но я не знаю, что сказать! — возмутилась я, но послушалась. — Да и для чего тебе ответ?       — Ротхри, мы не знаем, сколько нам ещё работать вместе. Месяц, полгода, год. Если посреди какого-нибудь задания ты свалишься с ног, это будет колоссальной потерей времени, — констатировал Скарамучча. — Повторяю в последний раз…       — Не нужно, — я подняла руку и тут же опустилась на спинку дивана. — Я не знаю, у меня часто так. Не только то, что случилось в ванной. Ты уже видел это, вчера вот здесь, — я указала в сторону камина. — Не волнуйся по поводу задания, со мной всё хорошо. Умирать от этого я не собираюсь.       — Даже незначительные остановки могут поставить под угрозу всю миссию. И кто сделал тебя такой уверенной, что с твоим телом всё в порядке? — он прищурился. — Врач Лирриан, который осматривал тебя несколько лет назад?       Я кивнула. Как он вообще помнит?       — Прошу, не пугай меня, — попросила я тихим голосом. — Я и так часто беспричинно боюсь, что умру.       — Беспричинно? Посмотри на себя. Кожа да кости, смотреть противно, — Сказитель намеренно сморщился.       — И что ты предлагаешь? Сходить в больницу? Не представляю, — буркнула я и поджала под себя ноги. — Ты наверняка пойдёшь со мной. Это будет стыдно, особенно взгляд врача.       — Я ничего не предлагаю, но мне нужны гарантии. В больницу я с тобой точно не пойду, но проводить должен. Внутри справишься и без меня.       — Это правда обязательно? — жалобным голосом спросила я, после чего заметила твёрдый кивок Сказителя. — Вот чёрт.       — Сейчас же.       — Сейчас?! — воскликнула я. — Я не дойду. Меня ноги не держат, я ничего не ела.       — Твои проблемы, — только и сказал Скарамучча, после чего надел шляпу, негласно говоря, что споры он не примет.       Кряхтя, я с трудом заставила себя подняться. Мне и так плохо, а путь до самой больницы уж точно вытянет из меня последние силы. Остаётся надеяться, что хотя бы идти недолго.       На улице было так холодно, будто я оказалась там впервые. Холод казался суровее, чем в заснеженных тундрах, а одежда уже не спасала. Слабость поглощала меня изнутри.       — Скарамучча, мне правда плохо. Может, вернёмся? — попросила я, но в ответ получила оценивающий взгляд.       — Дойдёшь.       Это издевательство.       Но непонятно, кто именно издевался. Судьба, Сказитель или оба.       Больница Ли Юэ не отличалась ничем от других зданий, кроме громоздкой вывески «Лечение всего и вся». Перед самим порогом я кинула на Скарамуччу взгляд, полный мольбы, но он только покачал головой и толкнул в сторону входа. Никуда не денешься.       Язык щипало после произошедшего в ванной. Нужно ли говорить врачу все подробности?       За столиком регистрации сидела молодая девушка в очках. Она явно была недовольна. Может, потому что работала в ночную смену.       — Мне нужен врач, — промямлила я, за что получила ещё более недовольный взгляд.       — Здороваться не учили? Вот люди пошли, — она достала какую-то бумагу. — Какой врач? Что у вас?       — Живот… болит, — неловко произнесла я, зачем-то трогая его. Девушка свела брови к переносице.       — Понятно. Сюда, — рукой она показала куда-то вправо. — Вторая дверь.       Я благодарно кивнула, на что получила порцию неодобрительных комментариев. Пусть катится к чёрту.       Тихий стук раздался по коридору, после чего я медленно вошла внутрь.       — Привет.       Врач сидел в кресле, но, увидев меня, поднялся.       — Ты ведь… — он прищурился, словно сверялся с чем-то у себя в голове. — Мне кажется, я тебя где-то видел. Точно — возле пекарни. Ты бежала куда-то так быстро, что едва не снесла меня с ног.       Он коротко, по-доброму рассмеялся. Парень подошёл ко мне и пожал руку.       — Вот уж не думал увидеть тебя вновь.       — Не припоминаю, — я обвела его взглядом с ног до головы. — Но, если ты говоришь так…       Он отпустил мою ладонь. Взгляд доктора прошёлся по моим впалым щекам, и он указал в сторону кушетки у стены.       — Присаживайся. Что привело тебя сюда?       — Меня сегодня тошнило и… пару раз вырвало.       — После еды? — уже более серьёзно спросил он, доставая из кармана маленький фонарик.       — Нет, я не ела сегодня и… в общем, в этом и проблема. Ем я мало, иногда кружится голова и… — я тяжело вздохнула, когда он мягко оттянул моё нижнее веко. — Не знаю, зачем я здесь.       — Так не делается, — он выставил указательный палец вверх и поджал губы. — Во-первых, я не узнал твоё имя.       — Лиа, — быстро ответила я, будто это что-то постыдное.       — А я Хул, — он кратко улыбнулся, но тут же резко сменился в лице. — Во-вторых, Лиа, следи за светом.       Я послушалась. Спустя несколько секунд он закрыл лампочку до щелчка.       — Ляг на спину. Нужно осмотреть живот.       — Я правда не хочу сидеть здесь долго. Просто скажи, что со мной и я пойду, — располагаясь на кушетке, попросила я.       Хул надавил мне на живот. Пряди волос падали ему на глаза, но он даже не поморщился. Обычно Скарамучча…       Неожиданно для себя я вскрикнула, когда он дотронулся где-то под рёбрами.       — Так и думал. Твоё состояние похоже на тяжёлое истощение. Организм уже начал переходить на собственные запасы энергии.       — И что это значит? — я обхватила живот руками, будто пытаясь успокоить его.       — Это значит, Лиа, — он снял перчатки с громким хлопком. — Если продолжишь голодать, последствия будут серьёзными, — он жёстко посмотрел на меня. — Ты ведь тут по чьей-то просьбе, так? Этот человек сделал для тебя больше, чем ты думаешь. Обязательно передай ему спасибо и, самое главное, как тебе помочь.       Я устремила взгляд на потолок, внушая себе, что сижу не у врача, а где-нибудь в тихой комнате. Ничего нового. Разваливаюсь, как всегда.       — И что с этим делать? — всё же спросила я.       — Есть. Но понемногу и что-нибудь лёгкое. После такого желудок может не справиться с большой порцией. Вот, — он порылся у себя в шкафчике и протянул мне какую-то коробку. — Внутри сироп. Утром и вечером, одна ложка перед едой. И, Лиа, диета. Ешь что-нибудь лёгкое по ложке каждый час.       — Каждый час? Где я столько возьму, — воскликнула я, после чего сразу поникла. — Вот это я влипла.       — Не доводи себя до такого больше, — он ободряюще похлопал меня по плечу. — У всех бывают трудные периоды, но нельзя позволять им разрушать твоё тело.       Я кивнула.       — Хорошо, прислушаюсь, — нехотя ответила я и слезла с кушетки.       — Пока, Лиа. Надеюсь, через пару недель снова увижу тебя бегающей, — слабо улыбнулся он.       Я закрыла за собой дверь, и тихонько вышла из больницы, чтобы ненароком не наткнуться на ещё каких-нибудь врачей. В руках я держала бумагу с диагнозом и рекомендациями по лечению. Скарамучча точно разозлится…       — Что с лицом?       Предвестник стоял за небольшой колонной у больницы. Свет фонаря падал на его макушку, играя бликами на тёмных прядях.       — Думаю, как буду добираться домой. Где взять сил идти в гору?       — Что сказал врач? — проигнорировал меня Сказитель.       Я протянула ему бумажку. Он пробежался по ней глазами, но его лицо оставалось непроницаемым.       — Со мной всё в порядке, — отмахнулась я.       — Что это за болезнь? — серьёзно спросил он, поднимая бумагу на уровень моих глаз.       — Просто нужно больше есть. Живот страдает из-за голода, и…       — Так и знал, что ты не расскажешь, насколько это серьёзно.       Я вздрогнула и обернулась. Хул стоял в паре метров от меня, и, завидев Сказителя, нахмурился.       — Наша пациентка не понимает, что это не шутки, — врач покачал головой. — А я, оценив её состояние, хочу быть уверенным, что она выживет.       — Наша? — повторил Скарамучча, скривившись так, будто ему под нос сунули дохлую крысу.       — Так продолжаться не может, — он пропустил мимо ушей слова Сказителя. — Если она и дальше будет почти ничего не есть, её состояние быстро ухудшится.       Хул подошёл ко мне и внимательно вгляделся в лицо, будто пытаясь найти ещё какой-нибудь симптом, который он мог упустить в кабинете.       Я нервно покосилась на Скарамуччу. Невозмутим, как и всегда. На мгновение я даже обрадовалась, что он не злится.       — Я написал, что нужно… — снова начал Хул, указывая на рецепт.       — Я умею читать, — перебил его Сказитель. — Консультация закончена. Если ты понадобишься ещё, она даст тебе знать. Пошли.       Он резко развернулся. Да уж, Скарамучча явно не страдал избытком вежливости.       — Пока, — коротко сказала я Хулу и пошагала к Предвестнику, чувствуя на спине обеспокоенный взгляд врача.       Ночные улицы Ли Юэ сопровождали нас непривычно беззвучно. Почему-то хотелось извиниться, но я не решалась нарушить молчание.       Мы шли медленно, почти крадясь. Я была за спиной Сказителя, а он ни разу не посмотрел на меня. Обычно Предвестник проверял, не отстала ли я.       Внутри зарождалось знакомое чувство тревоги. Я не боялась умереть из-за желудка. Нет, это казалось абсурдом. Но от мыслей, что желчь может выжигать пищевод, я невольно начинала труднее дышать.       Может, теперь Скарамучча избавится от меня? Завтра я должна встретиться с Мэки, забрать важную информацию, но сейчас я не в силах даже выпить стакан воды.       Собственное обещание, что умирать посреди миссии я не собираюсь, теперь казалось враньём. Я и правда не верила в подобный расклад. Но не верит ли он?       У самого порога дома он быстро посмотрел на меня, но сразу отвернулся, закатив глаза.       — Заходи, — только и сказал он, открыл дверь и тут же испарился. От него остался лишь электрический след.       Ну вот, всё же злится.       Я посмотрела на флакон с сиропом, который вертела в руках. Никакой надписи на упаковке, просто полупрозрачное коричневое стекло, внутри которого плескалась жидкость. Придётся пить.       Бутылочка открылась с характерным хлопком. Я тут же скривилась — запах от неё за долю секунды ударил по всем рецепторам.       — Гадость! — воскликнула я, проглотив жидкость. На вкус, как перемолотые жуки с солью.       Я посмотрела в сторону лестницы. Второй этаж казался огромной горой, куда неопытному альпинисту не добраться. Лягу в гостиной.       Диван был неожиданно мягким. Сон пришёл не сразу, но, появившись, тут же затянул меня в темноту.       Не знаю, сколько удалось поспать. Ясно было только то, что этого недостаточно.       Меня разбудил голос. Открыла глаза я не сразу, а только когда звуки начали по-настоящему раздражать, и тут же замерла.       В комнате со мной стоял небольшой мужчина в зимней шапке и длинном пальто. Я моргнула пару раз, проверяя, не сон ли это.       — Здравствуйте, я по заданию Сказителя, — он подошёл ближе, и только тогда я обратила внимание на небольшую колбу в его руках. — Вам нужно выпить это.       — Что это? — я недоверчиво покосилась на содержимое.       — Бульон. На каком мясе он был сделан, мне неизвестно, — вновь прочеканил он, протягивая мне флакон.       Я отрицательно кивнула.       — Вдруг ты хочешь отравить меня?       — Я бы не стал делать ничего, что принесёт Фатуи убытки, — слишком заученно произнёс мужчина.        Не знаю, поверила ли я ему, но деваться было некуда. Я выпила бульон и вернула пустую колбочку Фатуи. Вкус не отличался ничем особенным, кроме пресности. Но пить можно.       — Отлично. Вернусь через час, — он тут же развернулся и направился к выходу, но я окликнула его.       — Через час? Вы серьёзно?       — Да. Господин Сказитель сказал, что вам нужно выпивать определённое количество порций.       — Даже ночью? — настороженно спросила я, на что всё же получила кивок. Я тяжело вздохнула. — Для чего вы делаете это? Можете просто оставить меня вот так.       — Мне дали задачу, и я выполняю её. А теперь, позвольте, мне пора.       Мужчина ушёл, тихо хлопнув дверью. У меня из головы совсем вылетело спросить, где же сам Предвестник.       Сегодня ночью я не высплюсь. И зачем нужен этот цирк? Врач явно преувеличивал, чтобы я просто начала есть.       Чёртов Хул.       Я вновь легла на подушку, поддаваясь усталости. Но сон превратился в изнуряющую пытку. Меня снова разбудили так скоро, будто я и вовсе не спала.       — Держите.       Передо мной стоял тот же мужчина.       — Вы же недавно были здесь, — невнятно сказала я, принимая из его рук новую порцию.       — Ровно час назад, — он забрал у меня пустой флакон.       Я недовольно покосилась на него, но тут же вновь повалилась на мягкую подушку.       — Спасибо, теперь иди, — быстро промолвила я с закрытыми глазами.       Мужчина не ответил. Послышался топот удаляющихся шагов, а после — хлопок двери.       Темнота вновь поглотила меня, но беспокойство удерживало меня в полудрёме. Я даже лежала с открытым ртом.       Он пришёл ещё два раза, но подробности я не помнила. Всё смешалось в одну кучу, а пила бульон я на автомате.       Где-то к середине ночи мужчина появился передо мной ещё раз. Я открыла слипшиеся глаза, взяла в руки бутылочку и, выпив её, заметила, насколько быстро он дышит.       — Вы бежали? — спросила я, после чего он резко выпрямился.       — Никак нет!       — Тогда что с вами?       Я недоверчиво прищурилась.       — Да ничего я не скажу твоему господину, — заверила я.       Мужчина поджал губы, словно чего-то испугался. Он озирался по сторонам несколько секунд, прежде чем продолжить.       — Просто доставка в ночное время требует… больших усилий.       — Тогда не нужно больше доставлять это мне. Просто скажешь ему, что я всё выпила.       — Господин Сказитель дал чёткий приказ. Но спасибо за беспокойство.       Он откланялся и вышел из дома.       О Архонты, какой стыд. Из-за меня страдает рядовой Фатуи. Неужели Скарамучча воспринял слова врача настолько буквально?       Прикрывая глаза, я вновь легла обратно. Очередной ужасный день.       Утро выдалось тяжёлым. Я приподнялась на локтях, стараясь выглянуть в залитое солнцем окно. Ничего не видно.       — Как же мне нехорошо, — сказала я, уже полностью усевшись на диван. Голова гудела, а мысли собирались где-то в затылке в одну огромную кучу.       Тут же возникла жажда. Удивительно, но есть хотелось куда больше.       Подняться с дивана и умыться вышло непросто. Я выпила несколько глотков проточной воды.       Я прошлась по гостиной, погрела руки у камина и остановилась посреди комнаты. Иногда я ловила себя на мысли, что мне и правда лучше. Голод возвращался, и теперь меня мучил лишь страх, что тошнота подступит снова.       Провалы в памяти, эта внезапная болезнь… Всё играло против меня. Сегодня предстоит встретиться с Мэки, поэтому я, наконец, смогу прояснить для себя несколько вещей.       Но где Сказитель?       Взгляд упал на дверь комнаты под лестницей. Точно, я ведь ни разу не заходила туда. Может, Предвестник спит там?       Я шла настолько медленно, что мои шаги были беззвучными. Дверь была приоткрыта. Я осторожно толкнула её, выждав пару секунд, прежде чем заглянуть внутрь — будто оттуда вот-вот мог выскочить капкан.       За пару метров от входа я смогла заметить в комнате стол и небольшую кровать. Никого нет?       Я вошла внутрь не менее осторожно. Ни одного признака, что тут за последние пару недель был хоть кто-то. Идеальный порядок.       — Проснулась?       Спокойный голос, раздавшийся слева от меня, напугал до дрожи. Я застыла, полностью забывая, как двигаться.       — Я не слышу ответа, — сказал Скарамучча, и подошёл ближе. Теперь я куда лучше смогла увидеть его бодрое лицо.       — Ты был всё это время здесь?       — Я должен был быть где-то ещё?       — Нет, но… — я забегала глазами и тут же прикусила язык. — Я не мешала тебе спать?       Он неоднозначно хмыкнул.       — Если бы ты мешала, то он бы перестал приходить, а ты бы пошла к себе в спальню.       — Вот как, — я опустила глаза в пол. — Спасибо за то, что сделал это.       — Сделал что? — Скарамучча опустил скрещенные на груди руки, после чего его взгляд за мгновение стал пронзительным.       Слов не нашлось. Назвать это заботой — прямая дорога к самоубийству.       — Не оставил меня умирать, — быстро протараторила я, тут же продолжая свою речь: — Знаю, что это для миссии. Просто это и правда, возможно, спасло меня.       Скарамучча предпочёл ответить не сразу. Он выглядел так, будто решал самый сложный ребус.       — Скоро должен прийти другой солдат, — оповестил меня Сказитель.       — Куда делся другой? — удивилась я.       — Спит, Ротхри. Или ты думала, что ради тебя я лишу сна своих людей?       — Нет, — резко ответила я, чувствуя, как лицо краснеет. — Неужели это выглядит так?       Сказитель промолчал.       — Вот уж спасибо.       — Зачем ты зашла в эту комнату? — вновь перевёл тему он, после чего я тут же напряглась.       — Ну, подумала, что ты тут, и…       — Кто-то давал тебе право вторгаться в моё личное пространство? — так же холодно произнёс он. Показалось, будто его лицо потемнело от злости.       — Нет, но…       — «Но»?       — Я не знала, что делать. Скоро нужно будет встретиться с Мэки, и я подумала, что ты мог быть тут и дать мне какие-нибудь указания, — смущённо пробурчала я.       Глупости мне не занимать. Я сама копала для себя могилу.       — Вот как ты относишься к этому? — он неожиданно для меня ухмыльнулся. — Теперь сама не можешь ничего решить без меня?       Плечи рефлекторно дёрнулись, и я отскочила ровно на шаг назад.       — Это вовсе не так! Просто из-за того, что меня тошнило, я не могу нормально думать. Это временно, честно.       — Ты говоришь это мне, чтобы убедить в своей полезности, или чтобы оправдать свою бесхарактерность?       — Абсолютно точно первое, — выпалила я, тут же ловя на себе недоверчивый взгляд Скарамуччи.       — Надеюсь на это. Потому что я ненавижу находиться рядом с жалкими людьми, — он встал мне за спину. От нашей близости по спине пробежали мурашки. — Мне всё равно, что происходит с тобой, Ротхри. Пусть тебя вырвет хоть сотню раз, но встречу с Лирриан ты не пропустишь.       Я промычала что-то похожее на согласие.       — Договорились, — кинул он, и тут же ушёл куда-то в гостиную.       Задерживаться долго в его комнате я тоже не планировала. Я прошмыгнула под лестницей, скрываясь от глаз Скарамуччи, и поднялась к себе на второй этаж.       В голове я прокрутила несколько раз слова Сказителя. Я понимала, что из-за моих ошибок Предвестник заставил Фатуи нянчиться со мной. Если бы не грубость Скарамуччи, его просьба таскать мне еду могла быть даже… приятной? Так что с одной стороны я даже рада, что он сам возвращает меня с небес на землю своей чёрствостью.       Скоро ко мне должен прийти новый Фатуи. Что ж, спальня выглядит чистой. Относительно комнаты Сказителя — нет. Но, надеюсь, сравнивать никто не будет.       Я дотронулась до своего живота. Всё и правда настолько серьёзно? Могут ли провалы в памяти быть связаны со здоровьем?       Я подняла свитер и провела пальцем от пупка до рёбер. Щекотно. Значит, всё же боль ушла.       Мне не нравилось своё тело. Изредка меня пугал бугорок на животе. Мне казалось, что это выпирают внутренние органы, но я успокаивала себя тем, что это просто особенность моего телосложения.       Я опустила свитер обратно, как только стало прохладнее. Лучше не занимать голову бесполезными мыслями. Лишняя информация только вытесняет остатки полезной.       Внизу послышалось шуршание. Я приложила ухо к двери и села на корточки. Обычно Сказитель не издавал ни звука. Нижний этаж заполнили голоса, но разобрать не получилось ни слова.       Рука невольно потянулась к ручке двери, и я быстро дёрнула её вниз. Сквозь приоткрытую щель я наконец смогла разобрать слова.       Как и говорил Скарамучча, Фатуи пришёл быстро.       — Сколько? — голос Сказителя был строгим. Именно так он всегда общался со своими солдатами.       — Восемь раз.       — Ясно, — отчеканил он и его шаги эхом раздались по дому. Я вздрогнула, испугавшись, что он идёт наверх. Но Сказитель остановился где-то под лестницей. — К следующему разу придёшь к порту. Свободен.       — Так точно! — воскликнул он, щёлкнув каблуками, видимо, отдавая честь.       От скрипа лестницы сердце на мгновение сжалось. Я отпрыгнула от двери и, схватив блокнот, залезла на кровать. Даже после появления солдата я не перестала листать пустые страницы.       Он кашлянул, привлекая внимание. Я театрально устало вздохнула.       — Как же часто вы отвлекаете меня, — недовольно произнесла я, стараясь скрыть дрожь в коленях. Мужчина и бровью не повёл, отчего я решила продолжить небольшой спектакль. Вздёрнув нос, я протянула руку. — Хорошо, давай, но только быстро.       Я пару раз подёргала пальцами, призывая Фатуи самому положить мне новую порцию.       — Господин Сказитель сказал, что сперва вам нужно выпить сироп, — осмотревшись, он нашёл нужный предмет на тумбочке. Я тут же схватила лекарство.       — Оно горькое и невкусное. Мне хватит простого бульона, — выпалила я, прижимая сироп к груди.       Фатуи подошёл ко мне, и я прижала бутылочку сильнее.       — Нельзя. Нужно выпить всё, — сказал он и попытался схватить меня за руку. Я отползла на другую часть кровати, а мужчина — за мной. Пришлось встать и отбежать к двери. Мужчина безнадёжно вздохнул. — Ну что за шутки? Мы должны слушать Предвестника.       — Я и так слушаю! — возмутилась я. — Но пить это не хочу.       — Не усложняйте всё. Это ваша обязанность, — через секунду он оказался возле меня и схватил за руки. Попытки удержать сироп провалились, и от резких движений флакон выпал. Фатуи подпрыгнул и у самого пола сумел спасти сироп от падения. — Слава Архонтам.       — Что здесь происходит? — послышалось у меня за спиной. Я обернулась на Скарамуччу и застыла. Его разгневанный взгляд был устремлён ровно на солдата, оказавшегося прямо у его ног с флаконом в руках. — Ты чего тут разлёгся?       Голос Сказителя был настолько пугающим, что ни я, ни солдат первые несколько секунд не решались ответить.       — Я не смог…       — Стой ровно, когда разговариваешь со мной, — приказал Скарамучча и от него буквально повеяло грозой.       — Есть! — дрожащим голосом произнёс он и вскочил так быстро, будто его ошпарили кипятком.       Фатуи подошёл к Скарамучче, а я сделала шаг назад, опасаясь, что сейчас вокруг начнут метать молнии.       — Я сказал ей выпить сироп, но она не захотела, — он недовольно глянул на меня, но затем вернулся к Сказителю.       — Поэтому ты решил умолять её на коленях? — спросил Сказитель, сощурившись.       Я прыснула, теперь ловя на себе ещё и взгляд злобного Предвестника, отчего тут же встала ровно, меняясь в лице.       — Никак нет! Она спрятала сироп, а он чуть не выпал, и я ловил его.       — Хочешь сказать, что не справился из-за неё? — он указал в мою сторону, на что получил нервный кивок. — Твоё задание было чётким: заставить её выпить это любой ценой.       — Но как?! Она не отдавала мне это, и…       Скарамучча выхватил у него из рук сироп и молча подошёл ко мне. Я вновь сделала шаг назад, но встретилась со стеной. Предвестник открыл крышку, схватил меня за щёку и большим пальцем грубо открыл рот, после чего влил содержимое внутрь.       Я закашлялась от омерзительного горького привкуса, но не успела даже опомниться, как он выхватил у Фатуи колбу с бульоном и влил в меня следующую порцию. Задержав бульон во рту на секунду, я судорожно его проглотила. От кашля на глаза выступили слёзы.       — Ты что творишь?! — воскликнула я, вытирая губы, но меня нагло проигнорировали.       Скарамучча подошёл к Фатуи почти вплотную. Плечи солдата напряглись.       — Неужели тебя нужно учить, как выполнять простейшие приказы?       — Никак нет, господин Сказитель, я…       — За мной, — бросил ему Предвестник, но внезапно остановился у самого порога. — А у тебя есть пять минут, чтобы собраться на встречу.       Его пронзительный, ледяной взгляд уколол меня в самое сердце, из-за чего я непроизвольно задрожала.       — Поняла, — только и смогла ответить я, после чего дверь спальни закрылась.       Доводить Скарамуччу больше не хотелось. Лучше хоть каждый час вместо бульона пить этот мерзкий сироп.