Глава 3 — Автор новеллы

      В итоге они договорились встретиться в небольшой кафешке. Самолёт ничего толком не написал, кроме того, что им стоило увидеться, чтобы поговорить… И, конечно, Шэнь Юань согласился. Думалось ему, что просто так Шан Цинхуа не стал бы назначать встречу, если бы не был связан как-то с его сном.              Юань пришёл к назначенному времени. Солнце висело высоко над городом, заливая улицы своим светом. Парень присел за столик в самом углу, где было меньше людей, уставившись в телефон, чтобы написать краткое сообщение, что он уже на месте, а после просто стал ждать, сделав заказ. Есть ему особо не хотелось, но и находиться в заведении, ничего не заказав было неловко. Баоцзы принесли буквально за несколько минут до того, как в заведение заглянул парень с каштановыми короткими волосами, одетый в лёгкую футболку и шорты, пока сам Шэнь разглядывал еду перед собой, рассуждая, не подавиться ли он булочками в этот раз…              — Это же ты Непревзойдённый Огурец? — спросил подошедший парень, чем выдернул Шэнь Юаня из своих мыслей. Юань отнял взгляд от баоцзы, кивнув, а после спросил в ответ:              — Самолёт, взмывающий в небеса?              Парень кивнул, после чего присел рядом. Они оба уставились друг на друга, будто не зная, за что зацепиться. Первым заговорит Сянь Тянь Да Фэйцзы:              — Ты же тоже видел тот сон? — Самолёт смотрел прямо Юаню в глаза, боясь показаться сумасшедшим. Шэнь Юань его полностью понимал, так как чувствовал себя точно также.              — Да, — кратко ответил он. — Если мы говорим об одном сне, Шан Цинхуа, — невольно, Юань обратился к нему так, будто они были всё ещё в мире ПГБД.              — Шэнь Цинцю, — бывший четвёртый лорд улыбнулся, — я почему-то уверен, что мы говорим об одном и том же сне.              — Можешь звать меня Шэнь Юанем, — проговорил Огурец.              — О, у вас даже фамилии похожи, — от чего даже Юань не смог сдержать ухмылки. Вот уже точно была судьба попасть именно в этого персонажа. — Ли Ханьци (Прим. Автора: 李 Ли — распространённая китайская фамилия; 寒气 Ханьци — Холодный воздух).              И это заставило меня окончательно рассмеяться:              — Ханьци? Ты точно вложил много от себя в своего мужа.              — Зато теперь точно понятно, что сон у нас был один и тот же, — проговорил Самолёт. — А я уже начал думать, что просто свихнулся при написании новеллы…              — По твоему тексту это заметно…              — За концовку ты мне уже высказал, так что давай опустим этот момент: я уже понял, что она вышла не очень, — Ли Ханьци то ли со смехом, то ли умоляюще глядел на Шэнь Юаня.              — Хорошо, не буду, — согласился Юань, хотя в глазах читалось, что он ещё не раз припомнит ему этот момент.              — Но, получается, мы с концами вернулись в этот мир? — Ханьци вздохнул, откидываясь на спинку диванчика.              — Если учитывать, что наш сон не был просто парной галлюцинацией, — начал Юань, став серьёзным, — то есть вероятность, что Ло Бинхэ будет меня искать. Ты очень кстати прописал возможность Синьмо разрезать ткань реальности и путешествовать в любую точку мира или… миров.              Ли Ханьци тоже задумался об этом.              — Если он поймёт, в каком мы мире, — сказал он. — Ведь миров, кроме наших двух, может оказаться огромное множество, включая параллельные реальности.              — О нет, не своди меня с ума квантовой теорией, пожалуйста, — встрепенулся Шэнь Юань. — Но всё же шанс вернуться присутствует. Совсем маленький, но он есть.              — Но всё же, с большей вероятностью, своих мужей мы не увидим, — сказал Ханьцы. С его словами сложно было спорить. — Я не хочу надеяться на то, что может никогда не случиться, — признался он.              — Я тебя понимаю, — кивнул Юань. — Я и сам много думал о том, что может и не может быть. И всё же, я столько прожил с Ло Бинхэ, что просто так перестать думать о нём и прожить обычную жизнь в нашем мире… не получится.              — Не думаю, что я тоже смогу быть с кем-то, кроме Мобэй-цзюня, — согласился Ли Ханьци. Как бы там ни было, годы, проведённые в новелле, сильно сказались на них.              Молчание повисло между ними. Каждый думал о своём, или об одном и том же. Они многое потеряли, а радости от возвращения в родной мир практически не было. Да и, собственно говоря, радоваться было нечему: Шэнь Юань был скован своими проблемами со здоровьем и желаниями своей семьи, а Ли Ханьцы вынужден был писать второсортный порно-гаремник лишь для того, чтобы не умереть с голоду. К этому они и вернулись, привыкнув к иной жизни.              — Ты будешь есть свои баоцзы? — вдруг спросил Ли Ханьци. Юань покачал головой, пододвинув тарелку с булочками ближе к автору новеллы. Мэйли заставила его утром плотно позавтракать, так что есть он захочет не скоро. — Спасибо, — и Ханьци принялся уплетать еду за обе щёки. Недаром он иногда сравнивал Шан Цинхуа с хомяком, ведь даже в их родном мире он выглядел именно так.              — Кстати, ты мне как-то говорил, что у тебя проблемы с деньгами, — Шэнь Юаня резко посетила занимательная мысль. Ли Ханьци поднял на него недоумённый взгляд, но медленно кивнул, так как рот оказался забит до отказа. — И ты поосторожней с булочками. Помни, как я умер…              От вырвавшегося смешка автор чуть не подавился едой, но сумел проглотить её, прежде чем рассмеяться в голос, чем привлёк внимание людей к нашему столику.              — Такими темпами, нам ни лапшу, ни булки есть нельзя, — проговорил Ли Ханьци. — Но… к чему ты ведёшь?              — Скажем так, моя семья очень беспокоиться обо мне после комы и ждёт повода, чтобы вернуть домой. Мне же, честно говоря, не очень этого хочется, — начал объяснять Шэнь Юань, — но оставить просто так меня без присмотра они не могут. Вот я и подумал, что ты бы мог жить со мной. Чисто технически, со мной будет человек, который сможет вызвать скорую, если мне станет плохо, да и тебе это лишним не будет, и это убедит родителей оставить меня в покое. Тебе же не придётся платить за квартиру и еду, это я возьму на себя, и сможешь писать что-то… что имеет больший смысл, — он обаятельно улыбнулся.              Ханьци медленно откусил баоцзы, внимательно глядя на Юаня, будто размышляя над сказанным. Несколько долгих секунд он молчал, прежде чем рот освободился:              — Звучит неплохо, давай попробуем. Всё равно вдвоём переживать нашу утрату будет легче, — проговорил Ли Ханьцы, а на губах Шэнь Юаня появилась улыбка. — Если ты обещаешь не душить меня подушкой во сне, если тебе не понравится то, что я написал.              — Я постараюсь, — Юань не смог сдержать смешка.       

***

             Ло Бинхэ и Мобэй-цзюнь вернулись, когда они заканчивали… а, собственно, сколько вина они выпили, было уже не очень-то и важно. Оба горных лорда были сильно пьяны, но пока вполне владели собой, продолжая тихий разговор вперемешку со смехом. Всё же, у культиваторов выдержка была больше, даже когда дело касалось алкоголя.              Демоны немного поглядели на их мужей, прежде чем забрать каждого и разойтись по своим комнатам, чему оба горных лорда оказались недовольно: их обсуждение только набирало обороты! Ло Бинхэ ловко подхватил Шэнь Цинцю на руки, когда же Мобэй-Цзюнь попросту закинул Шан Цинхуа на плечо.              — Ло Бинхэ, — тихо обратился к своему ученику Шэнь, пока его несли до покоев.              — Что такое, Шицзунь? — так же тихо спросил полукровка, бросая мимолётный взгляд на раскрасневшегося от вина мужа. В последний раз он видел Шэнь Цинцю таким, когда он решил разнообразить их парную культивацию… кажется, с тех пор учитель даже не пил.              — Ты очень красивый, — вдруг выдал он, чем удивил даже Ло Бинхэ. Он не помнил, чтобы Шэнь Цинцю вообще делал подобных комплиментов, так что даже не нашёлся, как ответить:              — Спасибо? — только и выдал Священный демон. Они уже как раз дошли до комнаты Ло Бинхэ в демоническом дворце, так что он ногой открыл двери, не дожидаясь слуг, после чего занёс расслабленного мужа внутрь, ложа на кровать.              Притворив дверь, демон заметил, что Шэнь Цинцю, позабыв про стеснение, начал стягивать с себя верхние одежды, оставаясь в неглиже, босыми ногами касаясь пола. Увидь бы кто-то другой подобное, удивился бы бесстыдству второго горного лорда, но Ло Бинхэ только и мог что разглядывать своего мужа в полумраке блеклого свечения фонариков. Свет играл на бледной коже Цинцю и волосах, что он безуспешно пытался расплести.              — А-Ло, — вдруг позвал он своего мужа, — можешь мне помочь.              И Ло Бинхэ не мог ему отказать. В мгновение оказавшись рядом, полукровка легко распутал волосы и снял заколку, оставив волосы спадать по плечам и спине возлюбленного. Невольно он потянулися к нему, оставляя меж лопаток лёгкий поцелуй, чем вызвал хихиканье со стороны учителя.              — Я бы хотел сначала принять ванну, — вдруг сказал Шэнь Цинцю, поворачиваясь к демону. Его глаза, казалось, мерцали хитрой зеленцой в отсвете фонариков.              — Хорошо, я сейчас наберу воду, — проговорил Ло Бинхэ, кратко целуя мужа в губы, прежде чем отстранится и пройти в купальни.              Уже минут через десять он вернулся, приглашая Шэнь Цинцю. В купальне стояла большая бадья, от которой исходил пар и жар. Учитель, кажется, был доволен, так что Бинхэ поспешил удалиться.              — Постой, — позвал его Цинцю, глядя тем же блестящим взглядом. Вино всё никак не могло покинуть тело учителя, придавая ему смелости. — Давай искупаемся вместе.              Ло Бинхэ вновь застыл, будто не верил своим ушам. Шэнь Цинцю впервые делал первый шаг в их близости. Даже после того их разговора он оставался скованным, но уже более свободно принимал любовь своего мужа, но чтобы самому инициировать близость… для демона это оказалось шокирующее, чем сказанный до этого комплимент. И , конечно, отказывать он не стал.              Горный лорд взял его за руки и повёл к бадье, где скинул остатки одежды. Бинхэ тоже решил не отставать, сбрасывая одежду прямо на пол. Цинцю невольно залюбовался им, разглядывая каждую чёрточку знакомого тела и, конечно, Небесного Столпа, что также предстал в полной своей мощи.              Первым в воду опустился Шэнь, а за ним последовал Бинхэ. Горячая вода ласково приняла их, вместе с тем обжигая кожу и проникая внутрь спасительным теплом. Всё же даже для культиватора Северные земли были слишком холодными.              Не смотря, что бадья была больше той, что располагалась в бамбуковой хижине, оба мужчины сидели, касаясь кожей ног друг друга. Всё ещё ведомый вином, Шэнь Цинцю игриво повёл кончиками пальцев ноги по бедру демона, почти касаясь паха, под долгий взгляд Ло Бинхэ. Его глаза блеснули, а внутри распускались семена возбуждения, что не могло укрыться от горного лорда. Цинцю всё же коснулся Небесного Столпа, чем вызвал тихий вздох своего мужа, но нога быстро соскользнула, оказываясь на рельефном животе полукровки, поднимаясь всё выше. Кажется, к купанию горный лор потерял всякий интерес.              Но стоило Ло Бинхэ попробовать перехватить инициативу с разрастающимся возбуждением, как Шэнь Цинцю остановил его, не дав сдвинуться с места, ухмыльнувшись. Демон быстро понял, что эта игра нравилась его мужу, что было необычно, но он решил пока подчиниться правилам, откинув голову назад и наслаждаясь прикосновениями горного лорда.              Немного погодя, Шэнь Цинцю уже стало недостаточно лишь этого, так что он потянулся и коснулся своего мужа уже рукой, чуть склонившись к нему, ущипнув сосок, а потом и вовсе сжал его грудь. Постепенно рука опустила ниже, оглаживая пресс, живот, прежде чем обхватить корень ян, под тихий стон Ло Бинхэ. Рука под водой двигалась размеренно, а горный лорд внимательно наблюдал за изменениями на лице демона, но стоило только понять, что тот оказался близок к окончанию, как он отпустил его.              Полукровка чуть ли не заскулил от досады, глядя на мужа мутным просящим взглядом. Только Шэнь Цинцю снова принялся неторопливо играть с ним, оставляя лёгкие, но острые, прикосновения на распаренной коже.              — Шицзу-унь, — потянул демон, привлекая внимание учителя. По щекам потекли слёзы, надеясь, что в этот раз это вызовет сострадание горного лорда и тот поможет ему дойти до конца.              Шэнь Цинцю ещё некоторое время смотрел на него, прежде чем произнёс:              — Мне нравится, когда ты плачешь, — и это заявление окончательно выбило Ло Бинхэ из колеи, пока Цинцю протянул вторую руку, стирая слёзы с щеки, а потом и вовсе поддался вперёд, целуя в губы. Не сразу, но полукровка ответил на поцелуй, даже не пытаясь в этот раз перенять инициативу.              На следующий раз рука горного лорда снова опустилась под воду, обхватывая уже два корня ян. Ровный темп снова подвёл демона к грани, да и сам Шэнь Цинцю тяжело дышал, уткнувшись ему в шею, прежде чем излиться, прикусив кожу. Ло Бинхэ тоже не отставал от своего мужа: понадобилось лишь ещё несколько толчков, чтобы получить разрядку следом.              Оба мужчины некоторое время так и замерли, приходя в себя. И стоило взять себя в руки, как до горного лорда наконец дошло, что он вытворил. Вино уже окончательно покинуло тело, но на лицо всё же прилип стыдливый румянец, который не укрылся от демона даже в полумраке: стоило Шэнь Цинцю отстраниться, как Бинхэ протянул руку, убирая прилипшую мокрую прядь с его лица.              — А мне нравится, когда ты ведёшь себя так, — проговорил демон. Слёзы уже не текли по его щекам. Горный лорд смущённо кивнул.              — Нам… наверное, стоит всё же помыться, а то вода скоро остынет, — лишь и смог сдавленно сказать он, боясь продолжать смотреть на своего мужа, будто сделал что-то неприемлемо-постыдное.              — Давайте, я вам помогу, — Ло Бинхэ хитро улыбнулся, на что Цинцю уже хотел отказаться, но демон продолжил: — Просто потру спинку, ничего непристойного, — но не удержавшись, добавил: — Остальное мы продолжим в постели.              — Ло Бинхэ, — выдохнул Шэнь Цинцю с долей укора, но отказываться не стал.