Дикая карта

⊂⊃⊂⊃⊂⊃

Мир за окном Джун-хо был окрашен в мягкие тона раннего утра. Лучик солнечного света пробивался сквозь щель между занавесками, обещая новый день, полный дел, на которые у него не было сил. Но жизнь, как всегда, шла своим чередом. С момента его возвращения домой все шло так, как будто ничего не произошло. Мучительные дни, проведенные в плену в доме Вербовщика, казалось были не более чем лихорадочным сном. Только это был не сон. Кровь была настоящей, страх осязаемым, раны... неизлечимыми. Он вернулся в квартиру после того, как некоторое время жил с матерью. Забота, суета и удушье, хотя и были продиктованы благими намерениями, стали невыносимыми. Ему нужны были тишина и пустота, чтобы разобраться в случившемся. Нужно было навести порядок не только в его запущенных делах, но и в том запутанном хаосе, который царил у него в голове. Джун-хо медленно подошел к окну, его взгляд был устремлен на разгорающийся рассвет. Легкий ветерок коснулся его лица, приятная прохлада сменила жар воспоминаний. Его рука, почти непроизвольно, поднялась к плечу, пальцы прошлись по вздувшейся, сморщенной коже в том месте, где пуля старшего когда-то пробила его насквозь. Рана зажила, оставив после себя явное, неоспоримое напоминание о преступнике. Брат… почему? Этот вопрос преследовал его, неустанным эхом отдаваясь в пустых камерах его сознания. Он не знал ответа и, возможно, никогда его не получит? Вопрос оставался висеть в воздухе с тяжестью оседая на плечи. Сон не давал ему покоя. К старым кошмарам, наполненным призраками общего прошлого с Ин-хо, теперь присоединился пугающий образ психопата Гон Ю. Вербовщик. Проклятый дьявол. Зачем я вообще пошел за ним той ночью... – пробормотал он себе под нос, крепче сжимая плечо, вызывая резкую, непроизвольную дрожь. Боль была небольшой ценой за нахлынувшие на него воспоминания. Но затем противоположная мысль, более рациональная и холодная, прорвалась сквозь чувство вины и муки. Он ослабил хватку, позволяя напряжению покинуть его мышцы. И все же, даже несмотря на сожаление, в нем оставалась какая-то доля оправдания. Я бы не узнал того, что мне нужно было знать. Обрывки разговора с Гон Ю в особняке всплыли в памяти леденящим эхом, от которого по коже пробежала еще одна лавина мурашек. Одного воспоминания об этом человеке, о его глазах, похожих на осколки обсидиана, о его голосе, подобное низкому урчанию дикого кота, было достаточно, чтобы ему стало не по себе. "Он наблюдал за вами, детектив. В течение длительного времени. Он знает ваши действия, ваши надежды, ваши страхи." "Также, как и вы?" – не поднимая взгляда сухо спрашивает Джун-хо. Вербовщик, медленно вскинув брови, ожидал услышать обоснованность такому вердикту. "Если вам известны действия моего брата, будет логичнее предположить, что вы с ним тесно общаетесь. Возможно, что вы являетесь одним из важных для него людей, а следовательно он вам доверяет ценную информацию, о которой не могут знать другие сотрудники." Гон Ю склонил голову, играя в странную кошачью игру, словно наслаждаясь каждой секундой их противостояния. "Наблюдение и близость – это не одно и то же, детектив. Я наблюдаю за рыбами в аквариуме, но это не делает меня одной из них. Ваш брат… он был инструментом. Инструментом в гораздо большей игре." Джун-хо помнил, как сжал кулаки, подавляя желание броситься на этого человека. Инструмент? Его брат, с его мечтами, надеждами, любовью и ненавистью, был всего лишь инструментом? Эта мысль казалась кощунственной. Но господин Юн не дал ему времени на размышления. Он продолжил говорить, словно читал мысли детектива, точно знал, какие слова причинят ему наибольшую боль. "Он был предсказуем, управляем. В отличие от вас, детектив. Вы - дикая карта. И именно поэтому он держал вас в неведении." Дикая карта. Он всегда чувствовал себя аутсайдером, но никогда не думал, что это может быть его преимуществом. Но какой ценой? Ценой предательства брата, ценой собственного душевного спокойствия? В то время Джун-хо счел это тактикой, отчаянной попыткой посеять раздор. Но слова проникли глубоко, подкормив семена подозрений, которые уже были посеяны предательством Ин-хо. Если вербовщик знал о том, что Ведущий установил за ним слежку, то что ещё ему было известно? Быть может тем самым шпионом и являлся Гон Ю? Или их было куда больше, чем Хван мог себе представить? Насколько глубоко зашла эта история? Солнечный свет разгорался все ярче, заливая комнату теплым сиянием. Джун-хо глубоко вздохнул, воздух был насыщен обещаниями наступающего дня. У него по-прежнему не было ответов, но у него была ниточка. Тонкая, хрупкая ниточка, ведущая обратно в темноту. И даже если это означало встретиться лицом к лицу с монстрами из его прошлого и снова рискнуть всем, он должен был это сделать. Он должен был узнать правду, какой бы болезненной она ни была. Он был в долгу перед самим собой, перед своим прошлым и, возможно, только возможно, перед братом, которого он больше не понимал. И кошмары не прекратятся, пока он этого не сделает. С тяжелым вздохом он сел на кровать, потянулся и взял в руки телефон. — Нужно двигаться дальше, – пробормотал он себе под нос, набирая номер. — "Джун-хо? Что-то случилось?" – сонно прозвучал голос на другом конце провода. Это был сержант Ким, его коллега и верный союзник. — "У меня есть новости. Кажется, я нашел зацепку." После короткого, но энергичного разговора, Джун-хо созвонился с остальными членами своей небольшой, но решительной команды. Они все были одержимы одной целью – собрать улики о таинственном исчезновении людей, связанных с островом, чтобы положить конец смертельным играм и спасти господина Сона (который их друг с другом, собственно, и познакомил). А ещё попытаться поговорить с братом и вернуть его домой… – где-то глубоко отозвалось в сознании. Удача улыбнулась детективу совершенно неожиданно. В одном из портовых баров он случайно разговорился с пожилым рыбаком, который, будучи в море, видел странный остров, не отмеченный ни на одной карте. Рыбак, представившийся Чхве Ин Вон, был напуган тем, что видел: странные огни, подозрительные суда и атмосферу всеобщей секретности. Он боялся говорить об этом раньше, опасаясь за свою жизнь. У господина Чхве была своя причина искать правду. Его сын, молодой моряк, пропал без вести несколько месяцев назад, и последним местом, где его видели, был район, где, по словам мужчины, находился этот таинственный остров. Так они и скооперировались, два человека, объединенные горем и жаждой справедливости.

⊂⊃⊂⊃⊂⊃

Несколько дней назад.

Кабинет Гон Ю был воплощением минимализма и власти. Ничего лишнего, только строгие линии, приглушенный свет и панорамное окно, открывающее вид на бескрайний океан. Он сидел в кресле из черной кожи, расслабленно откинувшись назад, и лениво потягивал виски. Отпуск, пусть и вынужденный, шел на пользу. Телефон завибрировал на столе, высвечивая незнакомый номер. Юн поморщился. Неохотно взял трубку, поднося ее к уху. — Слушаю, – произнес он ровным, слегка надменным голосом. В ответ раздался твердый и расчетливый голос Квадрата. — Господин! Ведущий просит, чтобы вы немедленно вернулись на остров. — С чего вдруг? – с небольшой издевкой произнес Вербовщик. Последовала пауза, более долгая, чем обычно. Казалось, словно Квадрат размышлял над тем, посвящать ли во всю ситуацию мужчину или нет. — На острове произошел небольшой бунт, – наконец послышался искаженный маской голос сотрудника. — На Фронтмене словно лица нет. Гон Ю хмыкнул, приподняв бровь. Бунт? Забавно. Он представил себе хаос на острове, перепуганные лица игроков и растерянного Ведущего. Неужто Господин Ин-хо снова облажался и заинтересованность к игроку 456 сыграла свою роль? (И это они ещё не знают, как он сам успел развлечься со младшим братом Главного) — Неужели Ведущий не может справиться с кучкой отбросов, раз решил обратиться за помощью к простому посыльному? – спросил вербовщик, стараясь скрыть усмешку — Не ерничай, 079. Или ты забыл каким образом смог подняться с простого уборщика трупов до помощника Главного? Юн на секунду замолчал, усмешка сползла с его лица. Воспоминания о прошлом, о грязной работе и унижениях, кольнули неприятным уколом. Он всегда старался забыть это время, зарыть его как можно глубже в памяти. Но Квадрат, как всегда, был точен и безжалостен в своих напоминаниях. — Хорошо, я понял, – сухо ответил Гон Ю, ставя стакан с виски на стол и выпрямляясь в кресле. — Сообщи Ведущему, что я скоро буду. Он отключил вызов и откинулся назад, глядя в потолок. «Бунт» – это даже звучало смешно. И как только старший Хван умудрился допустить такое? Неужто сам умирал от тоски и решил немного "развлечься"? Интересно. В голове начали проноситься обрывки воспоминаний об Играх Кальмара. Неуправляемые игроки, VIP-ы, вечно недовольный Ведущий… Разве все это требовало также его внимания? Гон Ю правда ценил, что его ценят, но неужели ему действительно нужно участвовать во всем этом детском саду? Поверх этих мыслей, словно солнечный луч сквозь тучи, пробилось воспоминание о полицейском. Хван Джун-хо. Упрямый, смелый, не боящийся смотреть в глаза опасности. Он был глотком свежего воздуха в этом прогнившем мире. Гон Ю помнил его взгляд, полный решимости и отчаяния, когда тот пытался разоблачить Игры, что 3 года назад, что недавно. Он помнил его прикосновения, робкие и неуверенные, но такие желанные. Помнил то, как детектив пытался победить его в мини-играх, как неистово хватался за соломинку, которая могла приблизить его к цели. Вербовщик усмехнулся. Он всегда считал себя хладнокровным, равнодушным монстром. Люди для него были лишь пешками в его собственных играх, мусором, от которого нужно избавляться. Даже когда Ин-хо поручил ему следить за собственным младшим братом, он видел в нем лишь новую игрушку, возможность развлечься. Но что-то пошло не так. Джун-хо оказался не просто игрушкой. Он был чем-то большим. Заставил Гон Ю почувствовать то, чего он никогда не испытывал раньше. Привязанность. Уважение. Даже… нежность? На фоне младшего Хвана даже Ки-Хун казался блеклым и жалким. Господин Сон был просто еще одним игроком, отчаянно пытающимся выжить. Детектив Хван – был совсем другим. Он был героем, готовым пожертвовать собой ради правды. Мужчина закрыл глаза. Он не понимал, что с ним происходит. Почему этот полицейский так сильно засел в его голове? Почему он не может просто забыть о нем и вернуться к своей прежней жизни? Вербовщик встал с кресла и подошел к окну. Океан простирался до самого горизонта, бескрайний и безмолвный. Он всегда находил утешение в его спокойствии. Но сегодня даже океан не мог успокоить его бушующие мысли. Он знал, что обязан вернуться на остров. Должен разобраться с бунтом по просьбе Ведущего и помочь восстановить порядок. Но часть его, маленькая и слабая, хотела другого. Хотела найти детектива, убедиться, что он в порядке. Хотела… поговорить с ним. Гон Ю покачал головой. Глупости. Он не мог позволить себе отвлекаться на подобное. Он должен был оставаться непоколебимым и хладнокровным. Быть тем, кем всегда был: полезным и нужным…Но воспоминание о детективе не отпускало. Его редкое прояснение улыбки на лице, его взгляд, прикосновения… Все это преследовало его, словно навязчивая мелодия. Он повернулся спиной к окну и направился к двери. Пора возвращаться к работе и забыть обо всем. Но он знал, что это будет нелегко. Знал, что это время, проведенное с полицейским, навсегда останется в его памяти, ровно также, как и то, что он смог что-то в нем изменить. Вербовщик вышел из кабинета, оставив позади тишину и спокойствие. Он предвкушал возвращение на остров, где его ждал привычный хаос и беспорядок. Что ж, господин Хван младший. Вы хотели повидаться с вашим братом? Я устрою вам эту возможность.

***

Ветер трепал темные волосы Джун-хо, когда он стоял на палубе небольшого грузового судна. Впереди, сквозь утренний туман, проступали очертания острова. Он был мрачным и неприветливым, словно вырванным из кошмарного сна. Джун-хо всматривался в береговую линию, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы дать ему подсказку. Но его внимание привлекло другое. Капитан Пак, хозяин судна, который добровольно решил вызваться помогать для этой экспедиции, стоял у штурвала, его лицо было скрыто тенью кепки. Но Джун-хо заметил нервный тик в уголке его губ и странный блеск в глазах. Сколько раз Хван занимался поисками в одиночку вместе с мужчиной – ни разу не замечал за ним каких-либо странных действий. Но с самого начала что-то в чрезмерно добродушном рыбаке казалось Джун-хо подозрительным. Он был слишком услужлив, слишком хорошо знал маршруты, слишком быстро соглашался на все условия. Теперь, когда остров был уже в поле зрения, подозрения Джуна начали кристаллизоваться в уверенность. Он вспомнил слова Чхве: "Остерегайся капитана Пака. Говорят, он работает на тех, кто не хочет, чтобы этот остров нашли." Джун-хо медленно подошел к капитану, стараясь сохранять спокойствие. — Капитан Пак, мы почти на месте. Как думаете, улыбнется ли нам на этот раз удача? – спросил он, стараясь вложить в свой голос как можно больше нейтральности. Капитан Пак медленно повернулся, и Джун-хо смог рассмотреть его лицо при свете утра. Блеск в глазах оказался лихорадочным, а нервный тик усилился. Пак усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Удача улыбается тем, кто умеет ее ждать, Джун-хо, – ответил Пак, его голос был тихим, но в нем сквозила сталь. — Но боюсь, в этот раз она отвернулась от вас. Подозрения подтвердились. Капитан Пак был действительно не тем, за кого себя выдавал. Рыбак был частью всей этой игры с самого начала. Он водил его за нос, направляя прямо в ловушку, специально дезориентируя и сбивая с курса. Однако, прежде чем Джун-хо успел что-либо предпринять, Пак выхватил из-под прилавка короткий обрез и направил его на него. Команда Хвана, до этого момента наблюдавшая за происходящим издалека, мгновенно среагировала. Сержант Ким, самый быстрый из них, бросился на капитана, пытаясь выбить оружие из его рук. Завязалась короткая, но ожесточенная схватка. В суматохе Джун-хо оттолкнул рыбака, и оружие выпало за борт. Капитан, не теряя времени, попытался скрыться в рубке, но детектив Хван перехватил его. Ярость и отчаяние, копившиеся в нем годами с тех пор, как он узнал, что собственный брат является Ведущим всего этого, вырвались наружу. Он набросился на Пака, сбивая его с ног. — Мерзавец! – выпалил детектив. Их борьба переместилась на палубу. Команда пыталась разнять их, но Джун был неудержим. Адреналин захлестнул его, затуманивая зрение. Он видел перед собой не просто капитана Пака, а воплощение всей лжи и коварства, которые привели к исчезновению его брата и многих других. Джун-хо избивал Пака, и каждый удар был наполнен горем и праведным гневом. Рыбак скрючился, пытаясь защитить голову руками, но удары продолжали сыпаться как снег на голову. Хван наносил увечья за своего брата, за других потерянных душ, за господина Сона, за то, что жизнь в принципе была жестока и несправедлива к нему. Наконец, измученный и избитый, Пак замер под градом сильных ударов. Джун-хо, прерывисто дыша, отшатнулся, костяшки его пальцев были ободраны и кровоточили. Он поднял голову, его глаза горели холодным, жестким огнем. Остров, вырисовывающийся чудовищным силуэтом, надвигался на них, словно хищник, готовый поглотить их целиком. Он излучал ауру ужаса, обещая испытания, сокрытые глубоко в его скалистых берегах. Сержант Ким осторожно приблизился, держа наготове пистолет. Остальные члены команды напряженно наблюдали за капитаном, лежащим без сознания на палубе. Джун-хо тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Ярость постепенно отступала, оставляя после себя лишь опустошение и тяжелый груз ответственности. — Свяжите его, – хрипло приказал Джун-хо, указывая на Пака. — И обыщите судно. Убедитесь, что от него не стоит больше ожидать сюрпризов. Команда принялась за работу, а детектив снова повернулся к острову. Туман начал рассеиваться, открывая мрачные скалы, покрытые редкой, скрюченной растительностью. Остров словно насмехался над ними, храня свои секреты в непроглядной тишине. — Мы почти приплыли, — пробормотал Хван, скорее себе, чем кому-либо еще. Он чувствовал, как остров притягивает его, словно магнит, обещая ответы на вопросы, которые мучили его годами. Но он также ощущал опасность, исходящую от этого места, словно остров живой и не желает делиться своими тайнами. Он знал, что на этом острове его ждет не только разгадка исчезновения брата, но и новые испытания, новые враги. Но сейчас, стоя на палубе судна, направляющегося к мрачному берегу, Джун-хо был готов ко всему. Он прошел слишком долгий путь, чтобы отступить сейчас.