Прости меня, Джун-хо.

△ ▣ ◉

Первым делом команда подняла в воздух дроны для повторной разведки местности. Лишь убедившись, что за ними нет внешнего наблюдения, команда оперативников продолжила свою миссию. Холодный морской бриз хлестал по лицу Джун-хо, когда их небольшая лодка бесшумно скользила к берегу. Остров, окутанный мрачной тишиной, казался зловещим силуэтом на фоне предрассветного неба. Он чувствовал напряжение, витающее в воздухе, как предвестник бури. — Все готовы? – прошептал Джун-хо, оглядывая своих товарищей. В ответ он получил лишь кивки и сдержанные взгляды. Каждый из них знал, что от успеха этой операции зависят жизни многих. План был прост, но рискован. Группа У Сока, состоящая из опытных бойцов, должна была создать видимость атаки с восточной стороны острова, отвлекая на себя основные силы противника. В это время Джун-хо, Ким, и еще несколько оперативников должны были проникнуть внутрь комплекса с западной стороны, обеспечив себе путь к цели. Как только их судно коснулось берега, Джун-хо первым выпрыгнул на камни, после чего за ним последовали остальные. Они двигались быстро и бесшумно, словно тени, сливаясь с окружающей темнотой. Первый патруль они встретили у подножия скалы. Двое вооруженных солдата, переговаривающихся о чем-то, не подозревали о надвигающейся опасности. Детектив Хван жестом приказал своим людям рассредоточиться. Через мгновение оба сотрудника в масках лежали на земле, нейтрализованные парочкой умелых ударов. — Чисто, – прошептал один из оперативников, проверяя пульс у поверженных. Они продолжали двигаться вперед. Команда У Сока тщательно прикрывала их спину. Каждый шаг был аккуратен и точен, каждое движение отточено до профессионализма. Джун чувствовал, как адреналин бурлит в его крови, обостряя чувства и заставляя действовать быстрее и эффективнее. Наконец, они достигли главного входа, ведущего вглубь острова. Здесь их пути должны были разделиться. Несколько оперативников, молодые, но хорошо обученные, под руководством наемника Кима, отправились в северную часть здания. А Джун-хо, вместе с оставшимися – в южную. — Будьте осторожны, – сказал Джун-хо, глядя в глаза командиру Киму. — И ты тоже, – ответил наёмник, его лицо оставалось невозмутимым, несмотря на опасность. Они разошлись, каждый погрузился в свою собственную миссию. Джун-хо со своим мини отрядом двигались по темным коридорам, словно призраки. Каждый шорох, каждый звук заставлял их насторожиться. Они знали, что в любой момент могут столкнуться с врагом. Отряд миновал несколько коридоров и лестничных проемов, стараясь как можно быстрее и без лишней суматохи пробраться внутрь. Гладкость плана была чересчур настораживающей из-за чего детектив Хван всё это время находится в сильном напряжении. Главная оперативная группа находилась снаружи и готова в любой момент прийти на подмогу чтобы подставить спину. Но… что-то не давало ему покоя. Слишком тихо, слишком спокойно. Опыт подсказывал, что затишье – предвестник бури. Он замедлил шаг, жестом приказав своим людям остановиться. — Что-то не так, – прошептал он, оглядываясь по сторонам. — Слишком тихо. Один из его людей, молодой и дерзкий, попытался возразить: — Детектив Хван, мы почти у цели. Не стоит задерживаться. Джун-хо окинул его испепеляющим взглядом. Он доверял своей интуиции больше, чем словам. — Ждать, – отрезал он. — Проверьте углы. Не успели они выполнить приказ, как в конце коридора раздался приглушенный звук – щелчок предохранителя. В следующую секунду из-за угла появилось несколько вооруженных в розовых комбинезонах, которые тут же начали обстреливать нарушителей. Детектив, молниеносно среагировав, спрятался за ближайший небольшой выступ пастельной стены. Люди из его отряда среагировали аналогично, попутно обстреливая врагов. Патроны были повсюду, пули свистели над ухом, создавая какофонию хаоса и безжалостности. Джун-хо выглянул из-за укрытия, оценивая ситуацию. Число противников превосходило их, и, судя по их экипировке, они были хорошо подготовлены. Нужно было действовать быстро и решительно, иначе они окажутся в ловушке. — Прикрывайте! – скомандовал Джун-хо, выхватив из-за пояса гранату. Он выдернул чеку и бросил ее в сторону нападавших. Раздался оглушительный взрыв, взметнувший в воздух клубы пыли и обломков. Воспользовавшись замешательством, Джун-хо и его команда выскочили из-за укрытия и открыли шквальный огонь по противнику. Несмотря на внезапность атаки, враги быстро пришли в себя и ответили огнем. Завязалась ожесточенная перестрелка. Пули рикошетили от стен, искры сыпались от ударов о металлические конструкции. Один из оперативников, стоявший рядом с Джун-хо, вскрикнул и, схватившись за плечо, рухнул на пол. — Держитесь! – крикнул Джун, помогая раненому товарищу подняться. Он понимал, что им нужно срочно выбираться из этого ада. Но как? Лабиринт коридоров казался ловушкой, где каждый поворот мог привести к еще одной засаде. Затем здание сотряс второй взрыв, на этот раз из северного сектора. Его обдало волной жара, и здание застонало от напряжения. "Ким и его команда", угрюмо подумал он. Они попали в очередную засаду. Ситуация стремительно ухудшалась. Он обвел взглядом оставшихся членов своей команды, их лица были мрачны, а в глазах отражалась та же отчаянная решимость. Отрицать правду было бесполезно. Они были в меньшинстве, их перехитрили, и у них было мало времени. — Нам нужно разделиться! – командовал Хван напряженным, но твердым голосом. Он знал, что это рискованный шаг, но продолжать сражаться как единое целое было равносильно самоубийству. — Пробиваемся самостоятельно. Идите по трое, а я найду комнату управления. Если понадобиться подкрепление, я сообщу. Встречаемся в точке эвакуации. Воздух наполнился едким запахом горящего пластика и металла. Языки пламени лизали края дверных проемов, отбрасывая длинные танцующие тени. С мрачной решимостью они начали отступать, прикрывая друг друга подавляющим огнем. Они шли по коридорам, каждый шаг через заполненную дымом пропасть был отчаянной авантюрой. Царил хаос, вокруг них эхом отдавалась симфония взрывов и выстрелов. Он мог только надеяться, что его команда, разбросанная, как семена в бурю, выберется живой. Борьба только начиналась.

△ ▣ ◉

Детектив Хван, сбивая дыхание, бежал. Сердце колотилось о ребра, как пойманная в клетку птица. Маршрут был ему не знаком, каждая новая дверь – неизвестность. Он знал лишь одно: времени оставалось катастрофически мало. Его команда, ведомая оперативником Чхве У Соком, наверняка уже тоже нарвалась на неприятности. Внезапно бег детектива прервался. Перед ним распахнулся широкий проём, залитый странным, неестественно ярким светом. Он прищурился, пытаясь разглядеть детали. И тут до него дошло – это уборная. Огромное помещение, уставленное рядами одинаковых пастельных кабинок и умывальников, сияющие белизной, словно операционная. Джун-хо, не теряя времени, рванул к ближайшей кабинке. Задвижка лязгнула, и он, присев на корточки, начал лихорадочно осматриваться. И вот, удача! В самой верхней части задней стены он заметил решетку, за которой темнел прямоугольный проём. Воздуховод. Превозмогая боль в ногах и плечах, детектив Хван вскарабкался по унитазу и, извернувшись, протиснулся в узкий лаз. Холодный металл решетки врезался в кожу. С трудом восстановив дыхание, он начал ползти. Темнота вокруг сгущалась, лишь слабые отблески света пробивались сквозь щели в стенах замкнутого пространства. Проползая вперёд, Джун-хо услышал приглушённые голоса и топот множества ног. Он остановился, прижавшись к поверхности. — В восточную часть! Быстрее! – рявкнул искаженный за маской чей-то голос по рации. Детектив поморщился. Восточная часть… Именно там сейчас и находился самый основной отряд сей операции. Гостеприимству у брата не занимать. Вся тщательно спланированная миссия младшего обернулась западнёй. И ведь Джун-хо знал. Знал, что Ин-хо очень умен, и хитер, в отличие от своей нередкой импульсивности. (Не зря ведь он показывал наилучшие результаты, когда они вдвоем учились и работали в полиции. Ин-хо почти всегда преуспевал Джуна, но и тот никогда не уступал и старался не отставать от своего наставника.) Гнев на старшего вспыхнул в душе мгновенно, но детектив Хван тут же подавил его. Сейчас не время для размышлений. Ин-хо сам выбрал свой путь. Путь, на котором он, не моргнув глазом, послал следить за ним вербовщика и моряка. Забота? Навряд ли. Циничный блеск, ничего не скажешь. И всё же…Необходимо всё выяснить. Услышать из его собственных уст. Не засиживаясь долго на одном месте, он пополз дальше. Воздуховод извивался, словно змея, с каждой минутой становилось всё теснее и жарче. Детектив старался запоминать маршрут, подмечая повороты и точки, где сквозь решетки можно было увидеть коридоры и комнаты. Он видел снующих солдат, слышал обрывки разговоров, пытался сложить в уме картину происходящего. В какой-то момент, он услышал посторонний шорох, отчего сразу же замер прислушиваясь. Почувствовав небольшие вибрации и эхо от приближающегося звука, сомнений не было. За ним кто-то полз. Сердце Джун-хо вновь заколотилось, как бешенное. Его преследователь двигался быстро и уверенно. Было ясно, что он знает о воздуховодах больше, чем сам детектив. Нужно было действовать. Он старался ползти как можно быстрее, игнорируя боль и усталость. Каждый поворот, каждый изгиб воздуховода отдавался эхом в ушах. Внезапно впереди показался свет. Джун-хо ускорил темп, надеясь, что выход из воздуховода окажется безопасным местом. Свет становился ярче, и вот он уже увидел решетку, ведущую в какое-то помещение. Без колебаний, он надавил на нее плечом, и та с тихим скрежетом поддалась. Он оттолкнулся от стены и бесшумно спрыгнул на пол. Ноги подкосились от усталости, но Джун заставил себя прийти в норму и затаится, чтобы обезвредить врага раньше, чем тот на него нападет. Вонь спирта, лекарств и чего-то гнилостного ударила в нос, заставив Джун-хо поморщиться. Комната, куда он пролез, оказалась заставленной ящиками с неизвестными ему препаратами, пластиковыми контейнерами и прочим хламом. Также, помимо всего перечисленного, в помещении был стол похожий на каталку, возле которого гармонично существовала небольшая тележка, будучи заставленная кучей медицинских склянок, банок и прочих хирургических предметов. Место, где в прошлый раз вырезали органы? Вряд ли. Скорее всего лазарет. Он огляделся, стараясь быстро оценить обстановку. В комнате было слегка приглушенное освещение, а значит сыграть на темноте не получиться, следовательно, оставался лишь вариант спрятаться за ящиками, которые к его огромной "удаче" стояли рядом с вентиляционным отверстием, из которого он только что вылез. Ирония судьбы. Шорох в воздуховоде нарастал. Преследователь приближался. Джун-хо бесшумно скользнул за ящики, прижимаясь к холодной стене. Автомат в руках стал продолжением его самого, готовый выстрелить в любой момент. Спустя считанные секунды из воздуховода стал проявляться яркий свет от фонарика, отчего Хван сжал свою пушку сильнее, приготовившись нанести удар первым в любой момент. Внезапно, из вентиляционного отверстия вывалился солдат в розовом костюме. Он озирался, нервно перебирая пальцами по автомату. Детектив Хван замер, как хищник, выжидая удобного момента. Он не мог позволить себе промах. Слишком многое стояло на кону. Полицейский принялся медленно передвигаться из укрытия, чтобы обезвредить врага со спины, при этом убирая свою винтовку за спину. Лучше не наводить сейчас лишнего шума и поступить так, как сделал тогда с VIP-ом. Он медленно, почти неслышно, обошел ящики, стараясь зайти противнику в слепую зону. И когда момент настал, Джун-хо бросился вперед, обхватывая солдата в удушающий захват. Но треугольник оказался не так прост. С невероятной ловкостью он вывернулся из захвата, оттолкнув Джун-хо оружием. Детектив потерял равновесие, но не растерялся. Подставил ногу под подножку, а другой нанес удар по колену. Солдат скривился от боли, падая на колени. Джун-хо, воспользовавшись моментом, навалился сверху, выбивая автомат из ослабевших рук. Оружие с грохотом отлетело в сторону, ударившись о металлический столик с содержимым. Звякнули склянки, что-то упало и разбилось, усиливая и без того тошнотворный запах. Джун-хо не дал солдату опомниться. Он обхватил его шею руками, сжимая до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться. Розовый костюм подозрительно быстро обмяк, безвольно повиснув в руках детектива. Хван отпустил тело, которое рухнуло на пол, словно тряпичная кукла, не зацикливаясь на столь мелочной детали. Тяжело дыша, он огляделся. Нужно было как можно скорее выбираться отсюда и двигаться дальше. Но как только мужчина отошел на небольшое расстояние, чтобы забрать чужую пушку, позади послышался щелчок. Хван замер, ни проронив ни слова. Похоже стоило всё-таки проверить всё более тщательно. Черт… Детектив начинает медленно поворачиваться, но его тут же стопорит приказной женский голос. — Не двигаться! – прошипела 011 лежа на полу. Дыхание было прерывистым, тяжелым. Темные волосы слегка прилипали к лицу от пота. Она пыталась отдышаться, намертво сжимая револьвер в своих руках и не собираясь убирать Джун-хо с прицела. Хван стоял неподвижно, параллельно озираясь по сторонам, в попытках придумать как выпутаться из сложившееся ситуации. Нельзя поднимать шума, иначе вся операция пойдет насмарку, но и медлить было тоже категорически опасно. Нужно срочно что-то предпринять. — Вы не выглядите, как приспешник Офицера или Ведущего. Кто вы? – Одиннадцать осторожно приподнялась с пола, сокращая дистанцию между ними. Темные глаза прожигали мужчину насквозь, пытаясь уловить любое изменение в лице. Внезапно, из рации девушки раздается голос с помехами: — "Нужно подкрепление в северную часть. Немедленно остановите отряд «Сопротивления»." Джун-хо медленно поворачивает голову, устремляя сосредоточенный взор на вооруженную. Тишина становится невыносимо тяжелой, оседая на плечах у обоих с неимоверной силой. Всё должно решится. Сейчас. Рука медленно тянется к кобуре, где находится револьвер Smith & Wesson M60. Три….Два… — Я тоже собираюсь остановить всё это дерьмо. – неожиданно заявляет она, медленно опуская револьвер. Детектив осторожно поворачивается к ней всем корпусом, внимательно рассматривая лицо. Один. Полицейский сглотнул, ком в горле мешал говорить. — Что? – переспросил он, надеясь, что ему послышалось. — Вы ведь пришли сюда со своей командой, – продолжает свою речь девушка, уже более расслабленно. — Значит всё тщательно спланировали. Обычным людям не будет никакого дела до острова. — Не знал, что эти подонки стали брать в солдаты женщин, – произносит Джун-хо обхватывая рукоять автомата. А ведь действительно… За то время, которое он провел под прикрытием среди солдат Игр Кальмара, он не встречал ни одного человека, который был бы похож на женщину. Даже с маской, искаженный голос бы отличался от мужского как ни крути, не то, что походкой или фигурой. Хотя… — Я тут не по своей воле, – горько усмехнулась она, убирая свой револьвер на пояс. — Или думаете, я мечтала носить эту нелепую форму и подчиняться приказам психопатов? Джун-хо настороженно наблюдал за ней, пытаясь понять, искренна ли она. Её глаза, несмотря на усталость, излучали решимость. — У меня есть информация, которая может помочь вам и вашей команде, – продолжила 011. — Я знаю, где находятся VIP-зоны, где держат игроков, серверная и как отключить систему безопасности. Джун-хо нахмурился. Слишком много информации сразу. Неужели обычный солдат действительно знает все это? Или это ловушка? Но ситуация не оставляла ему выбора. Он мог рискнуть и довериться ей, или же попытаться выбраться с оперативниками и наемниками в одиночку, рискуя жизнями своей команды. — Назови хоть одну причину, почему я должен верить твоим словам? — Я бы вас давно уже застрелила. – без колебаний и эмоций на лице отвечает девушка. Ее взгляд, холодный и расчетливый, не дрогнул ни на секунду. Логично. Мужчина пропускает через себя нервный смешок, за что в ответ получает тяжелое молчание со стороны сотрудницы. Что она скрывает? — Хорошо, – наконец произнес детектив, разрывая тишину. — говори. Но если я почувствую хоть малейшую ложь, ты пожалеешь, что родилась на свет. Кан кивнула, принимая условия игры. Она начала говорить, быстро и четко, словно боясь, что ее перебьют. Она рассказала о сложной системе туннелей под комплексом, о расположении камер и сенсоров, об уязвимостях в системе охраны и нескольких VIP-зон. — "«Туннель Альфа-7» ведет прямо к серверной, но там установлены датчики движения. Их можно обойти, если двигаться со скоростью не более двух метров в секунду," – говорила она. Её знания казались невероятными, почти невозможными для обычного сотрудника острова. Это навевало на мысль, что девушка тут находится довольно длительное время, а также то, что она была не просто обычным вооруженным солдатом, а кем-то намного серьезным и гораздо более опытным. Но размышлять над тем, кем именно, Джун-хо не стал. Если вдруг им посчастливиться выбраться живыми и покончить со всем этим, он сам спросит у нее про все. Он внимательно слушал, запоминая каждую деталь. Возможно, с ее помощью у них действительно появится отличный шанс. Детектив достал блокнот и начал быстро зарисовывать схему, которую диктовала 011, попутно задавая уточняющие вопросы. — Почему ты помогаешь мне? – спросил Джун-хо, когда она закончила. — Что тебе это даст? Одиннадцать посмотрела на него с некой грустью. — Никто не идет на риск до тех пор, пока человеком не начинает управлять желаемая цель. Здесь слишком много смертей, которые не несут за собой что-то стоящее или важное, (если не считать то, что большинство игроков идут на продажу органами). — Что тобою движет? – осторожно интересуется детектив, внимательно смотря в глаза. Девушка несколько минут молчит, словно взвешивая все за и против и, в конце концов дает краткий, но четкий ответ. — Дочь. И если мне придется сотрудничать с преступниками или всё здесь расхерачить, чтобы её найти, пусть будет так. – сжимая в руках автомат, сказала 011. Джун-хо заметно поменялся в лице. Ему было знакомо это чувство. Он ведь и сам был одержим целью отыскать остров, чтобы найти брата и был готов пойти на всё. Даже после того, как он потерпел неудачу, он не отступил. Снова вернулся в это проклятое место, лишь бы всё выяснить до талого и расставить точки над «и». Однако, на откровенность девушки, мужчина просто понимающе кивнул, ведь на дальнейшие расспросы времени не было. Ему нужно было принять решение. Он знал, что от его выбора зависит судьба его отряда, а также то, ради чего он искал этот остров. — Ладно, – сказал он, — действуем по твоему плану…аа.. — Кан Но-ыль, – ответила девушка, слегка ухмыльнувшись. — Зовите меня Кан Но-ыль. — Хван Джун-хо, – они пожали друг другу руки, после чего каждый принялся занимать свою позицию. Детектив направился по обходному маршруту, который успел зарисовать не только на листке бумаги, но и в своей голове, а солдат Кан поспешила исполнять личный замысел через служебный лифт, попутно надевая на лицо маску с фигурой треугольника. Действовать необходимо было быстро, поскольку шаги солдат становились отчетливо слышны. Хван спешно передал сведения и дальнейший план действий по своей рации оперативнику Киму, а также изложил стратегию отряду снаружи под руководством У Сока. А также, они с Но-ыль договорились, что будут разговаривать на определенной частоте в случае возникновения серьезной проблемы. Тем временем, 011 стояла за поворотом, прислушиваясь к удаляющимся шагам Джун-хо. План казался сложным и почти невыполнимым, но другого выбора и шанса у них не будет. Звук приближающегося отряда становился все громче, эхом отдаваясь в бетонных коридорах подпольной организации острова, выполненной в пастельных тонах и пропитанная чужими каплями крови. Как только госпожа Кан убедилась, что детектив Хван пропал из поле зрения и за ним не ведется слежка, она быстрым шагом направилась к лифту. Двери скрипнули, открываясь, словно приветствуя ее в своих железных объятиях. Она зашла внутрь, поспешно нажимая кнопку нужного этажа. Сердце билось в груди, отсчитывая секунды. Двери начали медленно закрываться, с тихим скрежетом металла о металл. Девушка затаила дыхание, надеясь, что они успеют сомкнуться до того, как её обнаружат. Задвижка почти коснулась стены, оставив лишь узкую щель, когда... В этой щели появилась черная кожаная перчатка. Но-ыль замерла, словно кролик, попавший в свет фар. Перчатка с силой отодвинула дверь лифта обратно, и перед ее взором предстала знакомая, но от этого не менее пугающая фигура. Квадрат. Его лицо, как всегда, скрывала маска, оставляя видимыми лишь холодные, пронзительные глаза, сквозь мелкую решетку. — Куда-то торопишься? – прозвучал его искаженный маской голос, низкий и хриплый, словно скрежет металла. Одиннадцать молчала. Одно лишнее слово или движение и всё сразу же пойдет насмарку. Квадрат медленно вошел в лифт, его массивное тело заполнило собой и без того тесное пространство. Запах кожи и железа, исходящий от него, давил на вооруженную, лишая ее воздуха. Двери сомкнулись, оставляя их двоих в полной тишине среди четырех стен. — Почему не с отрядом? – спрашивает Офицер, медленно приближаясь к ней. 011 сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Какого черта ты здесь одна. Решила ещё раз ослушаться? – чуть тише уже произносит мужчина, становившись чуть ли не вплотную к Но-ыль. — Я просто выполняю свою работу, господин. – наконец проговорила она, стараясь казаться уверенной. Квадрат усмехнулся, и этот звук прозвучал еще более зловеще, чем его искаженный под маской голос. — Каким образом? – продолжал мужчина, ожидая внятного и четкого ответа. Он сделал еще один шаг вперед, и Одиннадцать почувствовала, как ее спина упирается в стену лифта. Она знала, что времени почти не осталось нужно действовать. Мужчина склонил голову в сторону и обратил внимание на кнопку этажа, которая подсвечивалась. — Что ты задумала? Взгляд Кан устремился на металлические двери лифта, которые отражали небольшое свечение лампочки от камеры. — Наш уговор теперь для тебя ничего не значит? Что, решила вести поиски своей дочки в одиночку? – мужчина наклоняется ближе, почти соприкасаясь своей маской с фигурой квадрата о чужую. — А может…мне стоит убить тебя прямо сейчас? Офицер медленно проводит рукой по капюшону розового комбинезона 011, а затем останавливается, хватая за подбородок и притягивая к себе. — Рискните, господин, – проговорила она, сжимая автомат сильнее. Камера мигнула, а значит тот, кто за ними следил – переключился на другую. Внезапно, по рации раздался сигнал, после которого последовало: «На территории нарушители, немедленно остановите их!» И в этот момент Одиннадцать со всей силы отталкивает сотрудника в другой конец кабинки, попутно делая выстрел прямо в объектив. Лифт затрясло. Металлические стены заскрипели. Квадрат отшатнулся, удивленный внезапной атакой. Попытка схватить Но-ыль провалилась под градом выстрелов из её винтовки. Мужчина, действуя на опережение, изменил траекторию огня, и пули, рикошетя от зеркал, превратили помещение в хаотичное поле боя, усеянное искрами и вмятинами. В всей этой неразберихе началась драка. Квадрат, несмотря на свою массивность, двигался с поразительной скоростью. Он уклонялся от пуль, словно змея, и пытался выбить оружие из рук 011. Она, в свою очередь, использовала все свои навыки, полученные за годы тренировок в Северной Корее. Удары, уклонения, короткие очереди – она сражалась за шанс остановить весь этот ад и похоронить всех, кто того заслуживал; за дочь, которую не смогла найти, за несправедливость. Лифт продолжал трястись, словно его терзала буря. Стены кабины покрылись вмятинами и царапинами от пуль. Свет мигал, создавая жуткую стробоскопическую иллюминацию. Но-ыль понимала, что в замкнутом пространстве лифта у нее мало шансов против Квадрата. Он был сильнее, опытнее и не колебался убивать, впрочем, как и она сама. Тем не менее ей нужно было вырваться. Девушка резко отпрыгнула в сторону, уклоняясь от очередного удара, и нажала кнопку аварийной остановки. Лифт дернулся и замер между этажами. — Думаешь, это тебя спасет? – прорычал Офицер, приближаясь к ней. — Это даст мне время, – ответила Но-ыль, выхватывая из-за пояса нож. Квадрат усмехнулся. — Нож против меня? Ты действительно недооцениваешь меня, Одиннадцать. Он бросился на нее, и началась отчаянная схватка. Нож сверкал в полумраке, отражая отблески мигающего света. Но-ыль наносила быстрые, точные удары, но мужчина их с легкостью блокировал. Его перчатки, казалось, были сделаны из стали. В какой-то момент Квадрат перехватил ее руку с ножом и выкрутил ее. 011 закричала от боли, но не отпустила оружие. Она ударила его ногой в колено, заставив попятиться. Воспользовавшись секундной передышкой, она вырвала руку и отступила к стене лифта. Девушка понимала, что это лишь временная передышка, и ей необходимо срочно найти выход. Мужчина взревел от ярости и бросился на нее с удвоенной силой. Она отскочила в сторону, и в этот момент лифт резко дернулся. Свет погас, и их погрузила полная темнота. Мужчина пошатнулся назад, ударившись головой. Но-ыль, не теряя времени, выбила ногами двери лифта и выскочила на этаж. Ей нужно было уйти как можно дальше, прежде чем Квадрат придет в себя.

△ ▣ ◉

Он должен был выбраться из этого лабиринта и помочь своей команде. Джун-хо подошел к двери и прислушался. За ней, казалось, никого не было. Он медленно повернул ручку и приоткрыл дверь. Коридор. Пустой. Он вышел из комнаты и, прижавшись к стене, двинулся вперед. Коридор был длинным и мрачным, освещенным лишь тусклыми лампами под потолком. В конце него виднелась лестница, ведущая наверх. Джун-хо начал подниматься по ступенькам, стараясь не шуметь. С каждым шагом напряжение нарастало. Что ждет его наверху? Он знал, что времени нет. Ему нужно было найти Ин-хо и постараться спасти выживших игроков. Даже если это последнее, что он сделает. Путь был подозрительно гладким, словно шелковая дорожка, на которой было слишком мало препятствий. И все же постоянный узел напряжения в душе детектива никак не хотел распутываться. Что-то было не так, какая-то диссонирующая нота в слаженной симфонии его миссии, но он никак не мог уловить мелодию. Он завернул за угол, его шаг ускорился, беспокойство усилилось. Джун-хо инстинктивно резко свернул за следующий, прижавшись спиной к прохладной бетонной стене и оглядывая пустой коридор. Ничего. Слабый шорох позади, едва слышный, заставил его обернуться. В мгновение ока его с силой отбросило в сторону, но он сумел сохранить равновесие, быстро перейдя из обороны в нападение. Хван поднял свой автомат, его движения были отработанными и точными, он прицелился. Но его цель повторила те же действия, направив свое оружие прямо на детектива. — ...Ничуть не изменился, – проскрежетал искаженный из-под маски голос, почти до неузнаваемости. Но под электронным фильтром Джун-хо узнал тошнотворно знакомый тембр, от которого у него по спине пробежали мурашки. Детектив застыл, его палец замер на спусковом крючке. Оружие внезапно показалось ему тяжелым, выдавая его непоколебимую решимость. — Какого… – едва слышно прошептал он, прежде чем по узкому коридору разнесся безошибочный щелчок перезаряжаемого оружия. Он едва успел спрятаться за небольшую выступающую колонну, когда град пуль рассек воздух там, где он только что стоял. Одна из них просвистела у него над ухом, так близко, что он почувствовал дуновение ветра, от которого у него зазвенело в ушах, а на лбу выступил холодный пот. Твою мать. — Какой шустрый, – усмехнулся искаженный, почти игривый голос. В этот момент, Джун хо начинает открывать ответный огонь, из-за чего нападавший ныряет за противоположный угол, и перестрелка в замкнутом пространстве превращается в жестокий, оглушительный балет. Джун-хо присел, оценивая ситуацию. Коридор был узким, почти клаустрофобным, идеальным местом для засады. Он знал, что не может оставаться на месте слишком долго. Противник был знаком с ним, возможно, даже слишком хорошо. Этот факт вызывал не только тревогу, но и гнев. Он высунулся из-за колонны, выпустив короткую очередь в сторону предполагаемого местоположения врага. В ответ прилетела новая порция пуль, заставив его снова прижаться к укрытию. Нужно было изменить тактику. Джун глубоко вздохнул, сосредотачиваясь на своей задаче. Нейтрализовать врага прежде, чем его найдут солдаты. Внезапно он резко выскочил из-за колонны, кувыркнувшись вперед и вбок. Его автомат снова заговорил, посылая свинец в сторону противника. Детектив видел, как пули высекают искры из стены, за которой тот прятался. Он не промахнулся. Воспользовавшись замешательством, Джун-хо рванул вперед, сокращая дистанцию. Когда он приблизился к углу, он замер. Тишина. Магазин был почти пуст, но на перезарядку времени не было. Напряжение достигало предела. Хван медленно вышел из-за угла целясь, и противник встретил его с таким же энтузиастом. Коридор словно на мгновение полностью опустел. Только тяжелое дыхание и эхо перестрелки гуляло по стенам. Но долго этот момент не продлился и уже через считанные секунды мертвую тишину разорвал зловещий смех сотрудника: — Ха-ха-ха, боже… Сделай лицо попроще, а то, как скукурузишься, так хоть стой, хоть падай. — Кто ты, – в лоб спрашивает детектив, делая медленный шаг вперед. — Покажи свое лицо. Треугольник вздыхает, словно был разочарован в чем-то. — Какой серьезный…Ну прям вылитый сторожевой пёсик. Джун-хо напрягся, готовясь к любому развитию событий. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в его венах, обостряя чувства и замедляя время. Ему нужно было узнать, кто скрывается под этой чертовой маской, хотя уже предполагал кто перед ним. Но надеялся в этом ошибиться. — Но, если ты так настаиваешь… – произнес сотрудник, его голос все еще был искажен фильтром. Незнакомец медленно поднял руки к маске, его движения были нарочито театральными. Джун-хо не сводил с него глаз, готовый в любой момент открыть огонь. Он знал, что это может быть ловушка, но не мог упустить шанс узнать кто перед ним. Маска упала на пол с глухим стуком, и Джун-хо застыл в изумлении. Дьявол… Он оказался прав. — Did you miss me? Eh, Jun-Jun? – усмехнулся Вербовщик, его глаза горели безумным огнем. — Гон Ю…– прохрипел Джун-хо, с трудом сдерживая ярость. Руки дрожали, но он крепко держал автомат, направленный прямо на того. — У тебя ведь не осталось в обойме патрон, так почему бы просто не убрать всё это и не решить вопрос другим способом? М? – мужчина расплывается в своей приторно хитрой улыбке, медленно делая шаг вперед и попутно снимая с себя оружие. Детектив смотрит на него сверкая исподлобья острым как лезвие взглядом. Меньше всего он хотел видеть сейчас именно этого психопата. Блядство. Почему именно он и почему именно сейчас? Нужно закончить с ним, пока не расстроил все планы. Хван отбрасывает свой автомат в сторону, и они стремительно сокращают расстояние между друг другом. Бывший полицейский поначалу не спешит, ведет ровный размеренный темп. Но когда расстояние остается совсем маленьким, он ускоряет шаг, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Вербовщик ведет себя более спокойно. Он делает шаги навстречу, попутно прохрустывая каждый палец. Джун-хо двинулся вперёд, атакуя первым. Резко выбросив руку в удар, направленный в подбородок мужчины, он заставил Гон Ю отступить назад, уклоняясь. Не теряя ни секунды, Вербовщик ответил контратакой ногой, пытаясь выбить почву из-под ног вспыльчивого детектива. Но тот оказался быстрее, заблокировав удар рукой и продолжив атаковать серией ударов кулаком. Атмосфера накалилась мгновенно. Они кружили друг вокруг друга, периодически обмениваясь ударами. Иногда один получал преимущество, иногда другой. Их движения были стремительными, каждое выполнялось с точностью и силой. Удары становились более мощными, кровь закипала в жилах. — Признайся, что скучал по мне, – томно выдыхает Вербовщик, перехватив летящий в его лицо кулак. Лицо Хвана покрылось каплями пота, волосы неприятно липли к коже, а дыхание становилось сбивчивым. Он смотрел в темные глаза Гон Ю, которые так и манили его за собой. Заставляли сделать шаг к пропасти и сдаться, но он боролся. — Не заискивай со мной, – цедит Джун-хо, нанося удар ногой, по голени противника. Вербовщик выдыхает сквозь зубы, но отступать не собирается. Ловким движением он разворачивает за ту же руку детектива к себе спиной и прижимает. — Вам стоит успокоиться, детектив, – произносит Гон Ю, обхватывая Джун-хо одной рукой за шею, а другой за голову. Хван не слушается, брыкается, стальной хваткой вцепившись в чужие руки. Юн раздраженно цокает и горько усмехается. Ощущение, словно ему поручили забрать непослушного ребёнка из детского сада. Терпение у него конечно железное, но время не резиновое и в любой момент всё может изменится. — Если вы сейчас же не успокоитесь, то сюда прибудет отряд и нас обоих убьют, – шепчет прямо над ухом мужчина, опаляя бледную кожу бывшего полицейского. — Либо, я сверну вам шею раньше, чем они сюда придут, и ваша смерть будет бессмысленной. Какой вариант вас устраивает больше? Детектив шумно выдыхает, пытаясь успокоиться. Ни один из вариантов развития событий его не устраивал. Если он умрет сейчас, то вся операция будет коту под хвост. Для чего тогда он всё это делал? Джун-хо постепенно начинает ослаблять хватку, но не рискует отпускать противника до конца. Кто знает, что задумал этот ублюдок. Вербовщик отстраняется от чужого уха и убирает руку с головы, оставив другую в шейном захвате. Гон Ю чувствовал, как под пальцами пульсирует горячая кожа Хвана. Вены на шее детектива напряжены, как струны, а запах пота, железа и чего-то неуловимо горького сводил с ума. Он прижал губы к влажному виску противника, ощущая, как тот вздрагивает. — Ты всегда такой… горячий, – прошептал вербовщик, намеренно растягивая слова, и провёл языком по раковине уха. Хван резко дёрнулся, но крепкие руки Гон Ю не отпускали. — Прекрати… – прошипел Джун-хо, но голос дрогнул. Что творит этот психопат? Сейчас не время… Рекрутер усмехнулся и сильнее прижал его к себе, чувствуя, как напрягается тело детектива. — А если нет? – Он намеренно опустил свободную руку ниже, скользнув ладонью по груди, к животу. — Ты что, испугался? Хван резко оттолкнулся, разрывая хватку, и развернулся, готовый снова ударить. Но Гон Ю был быстрее — он поймал запястье и резко дёрнул на себя. Джун-хо врезался в него грудью, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ты сам не знаешь, чего хочешь, – прошептал снова мужчина, и его губы едва коснулись уголка рта Джун-хо. Детектив замер. В глазах – ярость и что-то ещё… что-то, что заставило Гон Ю ухмыльнуться. — Докажи, что я ошибаюсь. Блядство, ну что за мудозвон. Детектив Хван резко наклонился вперёд, и их губы столкнулись в жгучем, злом поцелуе. Поцелуй был грубым, требовательным, без малейшего намёка на нежность. Гон Ю ответил с той же яростью, вкладывая в него все свои насмешки и провокации. Он чувствовал, как Джун-хо пытается сопротивляться, упирается руками в его плечи, но с каждой секундой сопротивление слабеет. Вкус крови и пота смешивался со странным привкусом желания, которое, казалось, бурлило в самой глубине души детектива. Вербовщик углубил поцелуй, прикусывая нижнюю губу Хвана, заставляя того застонать. Этот стон был похож на признание, на поражение. Он отпустил запястье детектива, и тут же почувствовал, как пальцы Хвана впиваются в его волосы, удерживая на месте. Теперь уже Джун-хо контролировал глубину и ритм поцелуя, и Гон Ю с удовольствием подчинился. Мир вокруг словно перестал существовать. Остались только они, их тела, их дыхание, их обжигающие губы. Юн чувствовал, как его собственное тело отзывается на каждое движение Джун-хо, как возбуждение поднимается волной, сжигая все сомнения и предостережения. Когда воздух в лёгких закончился, они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Глаза Хвана были расширены, зрачки – как угольки. Ярость, что плескалась в них мгновение назад, сменилась смятением и… чем-то похожим на тоску. — Черт… что это было? – прошептал детектив, не отрывая взгляда от лица Гон Ю. Вербовщик усмехнулся, провел большим пальцем по припухшим губам детектива и снова приблизился. — Это было доказательство, Джун-Джун. Доказательство того, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. — Больной ублюдок, – выдыхает детектив слегка дрожащим голосом, пытаясь взять себя в руки. Рекрутер усмехается, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наплевать на всё и не отдаться порыву. Однако, сигнал по рации возвращает его в реальность, напоминая о том, что ему необходимо сделать и мужчина нехотя отстраняется. — Что ж, перейдем к главному. Меня попросили доставить Вас к нему, в целости и, – он оглядывает Хвана с ног до головы, оценивая нынешний прикид неугомонного парня. — … сохранности. В глазах вербовщика читается смесь усталости и едва скрываемого триумфа. Он знал, что сломить волю этого упрямца будет непросто, но теперь, кажется, лед тронулся. — Что? – хрипло спрашивает Джун-хо, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Он старается держать себя в руках, но эмоции всё ещё просачиваются в каждую клеточку тела. — Ты же ведь хотел встретиться с братом, – шепчет Юн, слегка подталкивая детектива вперед. — У нас мало времени. Идем.

△ ▣ ◉

— Я же просил без происшествий, – Ин-хо указывает перчаткой на порез на щеке рядом с глазом Гон Ю. Точно такой же был и на его младшем брате и, судя по всему, от пули. — У нас с господином произошли небольшие разногласия, – оправдывается вербовщик, слегка улыбаясь. Ведущий смиряет его недовольным и настороженным взглядом. — Пока можешь быть свободен.

———

Из коридора доносились еле слышимые звуки диалога, которые Джун-хо не смог толком разобрать. Поэтому, оставшееся время ему пришлось просто сидеть и ждать. За это время, он успел получить информацию от Чхве У Сока, где сообщалось о том, что им удалось найти вход и пути отступления. А также новости от оперативника Кима, который смог добраться с командой до игроков, но эвакуировать их пока не предоставлялось возможности. "А что насчет господина Сона?" – спросил тогда Хван, но ответ был не утешительным: "Ищем." Что ж, не нашли – это не значит, что всё плохо. Возможно, ему удастся самому разузнать информацию об игроке 456 и выяснить, что с ним произошло. За дверью послышались приближающиеся шаги. Детектив быстро убирал рацию обратно в карман и выпрямился. Сердце колотилось от предвкушения. После того случая, когда они выстрелили друг в друга, они больше не виделись и не связывались. Больше трех месяцев Джун был в коме. Потом время ушло на реабилитацию. А теперь... Когда он смог добраться и найти этот проклятый остров, появилась возможность нормально поговорить с человеком, которого так долго искал? Дверь открывается с небольшим скрипом. Мужчина в сером костюме заходит внутрь, осторожно закрывая её за собой. Он проходит к месту, где сидел Хван, и усаживается напротив. Рука в черной перчатке тянется к графину и начинает разливать в стаканы со льдом виски. Один из бокалов, Ведущий ставит перед детективом. Джун-хо медленно поднимает взгляд на него, пытаясь сдержать внутреннее переживание. Старший брат сидел без маски, его лицо выглядело очень уставшим и серьезным. Собрав все свои силы, младший решается обратиться к нему первым. — Ин-хо... — Я рад, что ты жив, Джун, – коротко отрезает старший Хван, делая глоток содержимого из гравированного стакана. Детектив смотрит на него в недоумении. — И это всё, что ты скажешь? Мужчина медленно возвращает свой взгляд на младшего брата, делая ещё один глоток. — Ин-хо, как ты мог? Как ты мог предать всё, что мы вместе пережили и строили на жизненном пути? – он сжал кулаки, чувствуя, как гнев и боль смешиваются в его груди в ядовитый коктейль. — "Предать?" – Ин-хо усмехнулся, поставив стакан со звоном. — Ты вернулся сюда снова, зная, что это теперь моя территория. Или думал, что я буду рыдать у тебя на плече? Его голос был холоден, как лезвие, но Джун-хо знал – где-то под этой маской скрывалось то самое лицо, которое когда-то смотрело на него с нежностью. — Ты выстрелил в меня, – прошептал детектив, касаясь шрама под рубашкой. Ин-хо замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то дикое, почти животное. — А ты выжил. Страшная тишина повисла между ними. Джун-хо встал, шагнул вперёд и наклонился, пока их лица не оказались в сантиметрах друг от друга. — Почему? – его дыхание обожгло кожу Ин-хо. Тот не отстранился. — Потому что я хотел увидеть, сможешь ли ты добраться до меня… несмотря ни на что. Рука Джун-хо впилась в ткань старшего брата, срывая с него напускное равнодушие. — Ты сумасшедший. Ин-хо рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет металла. — И несмотря на это ты всё ещё здесь. Его взгляд становился серьезным, от былой усмешки не осталось и следа. — Пойми, игры будут существовать до тех пор, пока сам мир не изменится. — Да плевать я хотел уже на эти игры! – срывается на крик Джун-хо, не выдерживая и отрывисто дыша. Старший брат замолчал. Они стали смотреть друг другу в глаза не отрываясь, боясь нарушить этот хрупкий контакт. — Я просто хочу понять. Зачем? Почему ты выбрал этот путь, черт возьми?? За что ты так со мной. С мамой. С нами!? Ин-хо виновато опускает голову. Его взгляд становится грустным и усталым. — У нас было тяжелое время, Джун. Ты и сам знаешь, что в нашей семье тогда не было денег. Как бы мы, по-твоему, выбрались из долгов и нищеты? Только благодаря этому месту, я нашел деньги, и мы смогли выбраться со дна и зажить нормальной жизнью. — Ты ведь чуть не погиб здесь! Мы смогли бы найти другой выход. Зачем ты пытаешься быть отстраненным и холодным к тому, кто тобою дорожит? — Как бы мы выкарабкались, если ты был болен? – повышает голос старший брат, сдерживая дрожь в голосе. Джун-хо отшатнулся, словно получил пощечину. Верно, болезнь чуть не сломила его тогда, но это… — Это не оправдывает убийства, Ин-хо! Ты стал частью системы, которая отнимает жизни у отчаявшихся людей! – с накатывающими на глаза слезами произносит Джун-хо. Ин-хо поднял голову, и в его глазах была видна боль. — А что я должен был сделать? Смотреть, как ты умираешь? Как мать умирает от голода? Или может, смотреть на то, как моя жена вместе с ребенком уходит на тот свет? Глаза у него постепенно краснеют, но мужчина всячески пытается подавить в себе боль. — Выбор был сделан, Джун-хо. И я живу с этим каждый день. Детектив отпустил его, отступая назад. Он не мог поверить тому, что слышит. Человек, которого он любил и уважал, превратился в чудовище, оправдывающее свои зверства нищетой и долгами. — Я не понимаю тебя, – прошептал младший брат, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я больше тебя не понимаю. Ин-хо молчал, глядя на брата с нескрываемой тоской. Он знал, что переступил черту, что их пути разошлись навсегда. Но в глубине души все же надеялся, что однажды Джун-хо сможет его простить или хотя бы попытается понять. Тишина повисла между ними, тяжелая и давящая, словно физическая преграда. Джун-хо смотрел на брата, как на незнакомца, пытаясь найти в этом холодном, отстраненном лице хоть что-то знакомое, родное. Но видел лишь маску, за которой скрывался человек, совершивший непоправимое. Ярость и разочарование боролись в нем с болью и отчаянием. — Не знаю, смогу ли тебя понять и понимал ли раньше вообще, – голос Джун-хо дрожал. — Но зато я знаю, какого это, когда твой родной брат исчезает ни с того, ни с сего. Все думают, что он умер, кроме тебя самого. А потом выясняется, что он организатор преступных игр. Ин-хо опустил глаза, так как не в силах был выдержать взгляда младшего брата. Он знал, что никакие слова не смогут оправдать его поступки, что Джун-хо никогда не сможет его понять. Но он все равно попытался объяснить, хотя бы самому себе, почему он сделал то, что сделал. — Ты не знаешь, что такое голод, Джун. Ты не знаешь, что такое отчаяние. Когда у тебя нет ничего, когда ты готов пойти на все, чтобы выжить. Ты перестаешь думать о морали и делаешь то, что должен сделать, чтобы защитить тех, кого любишь. Я не прошу тебя простить меня. Я лишь хочу, чтобы ты знал, что я сделал это не для себя. — Защитить? Кого? – Джун-хо горько усмехнулся. — Свою совесть? Или тех, кто, как и ты, наживался на чужом горе? Ты думаешь, я поверю в эту ложь? Или думаешь, что я не знаю, как ты жил и купался в роскоши, пока другие умирали от голода? Старший брат поднял голову, и в его глазах мелькнула тень прежней, человечной боли. — Ты не знаешь всего, Джун-Джун. Я не могу тебе рассказать. Есть вещи, которые ты не должен знать. Это защитит тебя. Джун-хо наклоняется вперед, ближе к брату. — Защитит? Опять ты говоришь о защите? Ин-хо отвернулся, его плечи поникли. — Я знаю, что ты никогда не сможешь меня простить. Но я все равно надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь… хотя бы попытаешься понять. Я не монстр, Джун. Я просто… сломленный человек, который пытался выжить. Тишина снова воцарилась между ними, но теперь она была иной — не давящей, а скорее безнадежной. — Сломленный человек? Джун-хо повторил эти слова с саркастической усмешкой. — Да, ты сломал все, до чего дотронулся. Сломал нашу семью, мою веру в справедливость. Ты говоришь о выживании? А те, кто умер из-за тебя, у них не было права на жизнь? Старший Хван молчал, опустив голову. Он давно перестал надеяться на прощение, но все еще мечтал, чтобы Джун-хо хотя бы попытался понять его мотивы. Джун-хо сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ты превратился в того, кого мы больше всего презирали... А я стал следующим, кто подошел к краю этой пропасти. Он пропустил через себя нервный смешок. Ин-хо молча посмотрел на него, не решаясь дотронуться. Джун-хо выпил залпом содержимое из стакана. Янтарная жидкость приятно разлилась по его телу, притупляя душевную боль. — А что с господином Соном? – спрашивает Хван, ставя бокал обратно на стол. — Его ты тоже убил? Ин-хо поднял взгляд, и в его глазах промелькнула тень. — игрок 456 Сон Ки-хун? Он жив. Джун-хо почувствовал, как надежда вспыхнула в груди. Жив. Значит, есть шанс. — Где он? – спросил Джун-хо, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Мне нужно с ним поговорить. Старший брат пытается подобрать слова, чтобы ответить. Он медленно приподнимается с места, после чего выдает лишь краткое: — Тебе лучше уйти. Что? Почему он решил резко сменить тему. Джун-хо впился взглядом в брата, чувствуя, как в нем нарастает гнев. — Я не уйду без тебя. Нет. Младший подходит ближе, обхватывая брата за плечи. — Ин-хо… — Я не вернусь домой, Джун. Не могу. Джун-хо хотел было что-то сказать, но из-за спины неожиданно послышался знакомый голос. — Детектив Хван, вам правда лучше уйти. Зрачки Джун-хо расширяются, и он замирает, словно статуя, осторожно оборачиваясь. — Господин Сон Ки-хун?

⊂⊃⊂⊃⊂⊃

Несколько лет спустя.

Благодаря записям и уликам госпожи Кан Но-ыль и оперативникам Чхве У Сока мы смогли предать огласку тому, что происходило в открытом океане. Но рассказано было лишь то, что мы совместно согласовали. Люди знали только часть правды. А настоящую правду знал только я. После того, как остров был взорван вместе с воспоминаниями о смертельных играх, береговая охрана, патрульные и полиция подключились к работе. Всех сотрудников, кто участвовал в этой авантюре и продавал игроков на органы – посадили за решетку. Кого-то на длительный срок, а кого-то на пожизненное. Выживших игроков спасла оперативная группа и направила их в реабилитационный центр. Многих допрашивали, собирая показания. Но я в этом не участвовал, так как было не до этого. Брат погиб и господин Сон вместе с ним. Но я до сих пор помню тот диалог и всё, что происходило после: Когда я пытался забрать их с собой, Ин-хо надел на себя черную маску. Ки-хун сделал тоже самое. Я тогда не смог сообразить для чего все это было, но, когда помещение стало заполняться дымом, до меня дошло. «Господин Сон, почему?» Ответа не последовало. Но я отчетливо слышал короткое и сожалеющее "Простите." Перед глазами все плыло, ноги подкашивались. Мне казалось, что я тогда почти упал на пол, но Ин-хо удержал меня, прижав к себе. Это были последние наши с ним объятия за всю оставшуюся жизнь. Он крепко прижимал меня к себе, а я не мог ничего сделать, кроме как беспомощно поддаться влиянию усыпляющего газа. «Ин-хо...» Если бы я тогда задержал дыхание подольше, это мало бы что изменило. Всё было продумано с самого начала, а предугадать именно такого исхода я не мог. «Ты не заслуживаешь такой участи, как я, Джун. Пожалуйста, не трать на меня поиски. Живи дальше.» – последние слова, которые я от него услышал, прежде чем окончательно потерял сознание. Очнулся я только тогда, когда мы на катерах вместе с 011 и моей группой уже были в нескольких километрах от острова и подплывали к кораблю. А через считанные секунды, произошел взрыв... Все затряслось, будто сама земля решила сделать шаг назад. Я тогда почувствовал, как судно содрогнулось, как взорвалась тишина, как мгновенно всё стало неважным. Оглушающий и разрывающий взрыв. Я тогда не сразу понял, что произошло, но потом... До сознания дошла раздирающая душу на части правда. Этот звук — резкий, мощный, будто сама реальность раскололась. Я инстинктивно ухватился за поручень, но ничего уже не могло меня удержать. Я почувствовал, как воздух вокруг меня стал плотным, как его стало не хватать. Этот взрыв, в том проклятом месте — я знал, что наступил конец. Ин-хо умер у меня на глазах... Вместе с господином Сон Ки-хуном, который помог остановить этот ад, но только ценою своей жизни. Единственное — я не был уверен в том, что случилось с Вербовщиком. Я не видел Гон Ю на острове после того, как он привел меня к брату. На корабле он тоже не появлялся. Тогда я счел его как пропавшего без вести или мертвым. Но думать о нем не переставал. Этот человек буквально изменил меня. И изменил, так, что я потом ещё долго не мог спокойно спать и выходить на улицу. Мне всё время казалось, что я его видел, чувствовал, что он где-то неподалёку. В итоге я пришел к мысли, что у меня развилась паранойя. Как-никак, а тяжелый груз вины давил на меня, словно несколько бетонных плит. Мало того, что я потерял родного брата, так ещё и успел привязаться к психопату. Скорее всего все события слились воедино, и поэтому я был сам не свой. Я старался всё забыть и пережить тяжелую для меня и моей семьи трагедию. В память об Ин-хо я стал дальше работать в полиции, чтобы хоть как-то пытаться вернуть тонус прежней жизни, ведь, останавливаться нельзя и не было смысла. Старший брат не хотел бы, чтобы я опустил руки... И он говорил о том, чтобы я двигался дальше и наслаждался каждым днем, занимаясь любимой работой. Прошлое, к сожалению, не изменить. И нельзя предугадать, что будет в будущем. Поэтому... Остается только жить настоящим и брать все, что тебе дают. Маме я так и не смог сказать всей правды. Я не хотел, чтобы она узнала о том, что её старший сын стал беспощадным преступником и убийцей... Она бы этого просто не пережила, поэтому пришлось солгать и сказать, что брат погиб на острове, спасая людей. А спустя год моя жизнь полностью изменилась. Я тогда и подумать не мог, что всё обернется в совсем другую сторону, и я переступлю опасную черту добровольно…