Вернутся к фанфику
Распря
11 апреля 2025, 22:14Людмила Сергеевна Васнецова, сбежавшая в Канаду с хоккеистом жена Сергея Алексеевича и мать пятерых девочек, молча смотрела на свою семью и на невиданных ей ранее людей, ожидая хоть каких-то слов от родных. Но в ответ ей донеслись лишь бездвижные шокированные взгляды.
Наталья, видевшая Людмилу Сергеевну только на фотографиях, не сразу поняла, кто пришёл. Точнее, была не уверена, она ли это. Мало ли, двоюродная сестра Людмилы или же самого Сергея. Но она дала себе чётко знать ещё давно – если объявится мать девочек, то она готова бороться с ней за любовь от семьи Васнецовых.
Оксана и Василий отнеслись к её появлению просто шокированно. Никакой ненависти или иных чувств в их глазах не было.
Антонов смотрел с неким снисхождением и разочарованием, понимая, что ему не удастся переночевать у некогда друга. Всё, что ему оставалось – либо помириться с Сергеем Алексеевичем и таки выбить себе местечко на коврике в гостиной, либо идти ночевать в машину.
Веник и не знал, как выглядит мать его девушки. Вошедшую женщину он воспринял как старую знакомую Сергея Алексеевича, своего потенциального тестя, и был недоволен её появлением, ведь Даша из-за неё так и не сказала чего-то важного.
Девочки были в ауте, думая, что всё это сон. Хотя, шок был настолько сильным, что даже думать о том, что всё это сон, не было никаких сил. Они так смотрели на мать, что казалось будто у них сейчас глаза выпадут из орбит.
Сергей Алексеевич был шокирован сильнее всех шокированных. Любимая женщина, с которой он провёл двадцать лет бок о бок и завёл пятерых дочек, без каких-либо предпосылок сбежала от него и также внезапно появилась. А сейчас она стоит и смотрит на свою семью, будто ничего не было. Будто не бросала их. Будто им не приходилось сводить концы с концами первое время. Будто из-за её ухода они не жили в раздорах на нервной почве, чуть не разрушая треснувшую семью. Будто это не она звонила за полтора года всего один раз. Будто всё это время она была здесь, в пределах расстояния от кухни до магазина, и лелеяла своих дочек.
Людмила Сергеевна продолжала смотреть на замерших членов семьи, словно это были балясины, выточенные в форме людей. В её взгляде было видно искреннее непонимание того, почему никто не вешается к ней на шею.
- Вы… Чего молчите? – Спросила Людмила Сергеевна.
- Я… Это… Одна вижу? – Не отрывая взгляд от матери, спросила Даша.
- Да нет, не одна, - ответил Веник, - а кто это? Так, ладно, - он перестал смотреть на вошедшую, - Даша, что ты хотела мне сказать?
Даша молча продолжала смотреть на мать, не слыша вопроса пока что своего парня.
- Так, ну, я не знаю, что у вас здесь произошло, - сказала Людмила Сергеевна, снимая с себя пальто, - но давайте уже новый год встречать. А то два раза уже не получалось отметить, - она прошла за диваном, обходя неизвестных ей Оксану, Василия и Наталью, и подошла к столу, - так, все тарелки заполнены… А моя-то где? Серёжка, уже двадцать лет одно и то же. Когда ты запомнишь, сколько нас человек в семье?
- Т-ты… Ты…, - в горле у Сергея Алексеевича образовался ком по тяжести и размеру с мяч для боулинга, - как… ты можешь?
- Что могу, Серёжа? – С кухни крикнула Людмила Сергеевна.
Сергей Алексеевич пытался нормализовать дыхание. За это время его жена вернулась в гостиную с тарелкой в руке.
- Что могу, Серёжа? Чего молчишь-то?
Людмила Сергеевна попробовала приготовленный Женей совместными силами с Натальей салат.
- Мммм… Как вкусно, - пережёвывая, проговорила она, - кто это готовил?
- Я, - чуть приподнимая руку, как перед ответом на уроках, неуверенно сказала Женя, - и… тётя Наташа.
- Мммм…, - продолжала она получать наслаждение, пережёвывая салат, - а что за тётя Наташа?
- Это я, - чуть более уверенно сказала Наталья, - извините, а Вы…
- Людмила Сергеевна, - последовал ответ, - мать этих великолепных девочек. А Вы кто?
Глаза Натальи заполнились презрением. Как она и дала себе понять с самого начала, - что будет бороться за место в семье, - так она и решила действовать. Только не знала, как начать.
- А я… Мы с Сергеем Алексеевичем вместе уже месяц, - Наталья уверенно показушно поцеловала его в щёку.
Сергей Алексеевич продолжал стоять в ступоре, пытаясь сформулировать претензию.
- А мы, пожалуй, пойдём, - Оксана переглянусь с Василием, взяла его за руку и пошла в сторону выхода.
- Так значит «вместе», да? – Людмила Сергеевна поднялась с дивана, - не успела я уехать, как ты мне рога навтыкал?
- Я навтыкал?! Ты бросила нас на полтора года. Как ты могла так поступить?! – Крикнул он, - ты пришла и строишь вид, будто ничего не было. А что мне оставалось? Девочкам нужна мать!
- Девочки, - Людмила Сергеевна повернулась к ним, - вам нужна была мать?
Девочки дружно покивали. Шок на их лицах постепенно стал сменяться радостью. Улыбка начала сдвигать щёки.
- Мамочка…, - произнесла Маша с проступившими слезами счастья, - я… мы… я… я так рада, что ты вернулась.
- Да подожди ты, - остановила её мать, - я сейчас не с тобой говорю.
Услышанное пропустило через Машу гигантскую стрелу. Полтора года она хотела увидеть мать, которую очень любила, несмотря на несколько постылое отношение с её стороны. И вот, когда Маша может снова таять от тепла материнских объятий, оказывается отвергнута матерью.
На душе было безумно больно от слов её любимой матери. Её любимая Даша заметила это и решила подбодрить нежным поглаживанием по спине, но из-за того, что та так и не расстаётся с Веником, из-за колких слов, а также из-за внезапно плохого самочувствия Маши, поглаживания со стороны Даши не были столь успокаивающими.
- Видишь, - сложив руки на бёдра, сказала Людмила Сергеевна, - девочкам нужна мать, а не вот эта вот.
- Мамочка, мы так скучали по тебе, - не в силах больше сдерживаться Пуговка подбежала к ней и крепко обняла за талию.
- Вот видишь, как им нужна была мать? - Поглаживая младшую дочь по голове, сказала Людмила Сергеевна.
- Ты не вспоминала о нас полтора года!
- Да я всё это время отправляла вам всем подарки.
Сергей Алексеевич впал в ступор, начав глотать ртом воздух.
- Подарки? – Спросила Пуговка.
- Какие подарки? – Вдобавок спросила Маша.
- Кстати, о подарках, - вмешался Антонов, стоявший чуть подшофе, - Серёг, может, сделаешь мне новогодний подарок и разрешишь переночевать у вас?
- Антонов, не лезь! – Заткнула его Людмила Сергеевна, - девочки, ваш папа не отдавал вам мои подарки?
Все сёстры молча посмотрели на потерянного и опустившего глаза в пол отца, поддерживаемого поглаживаниями Натальи по спине. Подарков они действительно не получали, а на почте в течении полутора лет не могли терять абсолютно все подарки на все праздники, что означало только одно – папа прятал их.
Осознавать это было обидно, но после того, какой длинный путь они прошли с отцом, как узнали его новые стороны и как полюбили его сильнее, не хотелось раскрывать правды.
- Галина Сергеевна? – Будто манипулируя, Людмила Сергеевна спросила именно у той дочери, которая априори не в силах врать.
Галина Сергеевна опустила глаза в пол и закусила губу, ведь появилось непреодолимое желание сказать правду.
- Я и без слов всё понимаю. Ну, и какие ещё у вас есть для меня новости?
- А Даша парня нашла, - сказала Пуговка.
У Даши и Маши замерло сердце от сказанного самой младшей сестрой.
- Доигралась, - подумала Даша, чувствуя бегущий холод по всему телу, - надо было сразу ему всё сказать.
- Да, - сказала Людмила Сергеевна, разглядывая Веника, - хороший мальчик. Хороший. Как зовут тебя?
- В-В-Вениамин, - заикаясь, с дрожью в голосе сказал Веник.
- Сразу видно, что хороший парень. Дашеньку, надеюсь, не обижаешь?
- Ага, а моих парней ты об этом не спрашивала, - подумала Маша, чувствуя накопление бетонного кома в горле, - конечно, на меня-то тебе похуй.
- Хорошо, что Илья на дачу уехал, - подумала Галина Сергеевна, - скандалу было бы…
Веник, почти не раздумывая ответил:
- Не обижаю. И вообще…, - он посмотрел на Дашу и взял её за руку, - у меня для тебя есть подарок.
У Даши округлились глаза, а Маша всё больше и больше загонялась в себе, понимая, что её любимая Даша, скорее всего, снова не бросит Веника.
Веник достал из портфеля чёрный череп, который он сваял сам, не зная, что его девушка просто ходит в чёрной одежде, фанатеет от тяжёлой музыки, интересуется вопросами смерти и подобными атрибутами, но с готами давно завязала. Даша с самого начала их отношений почти ничего ему не рассказывала. Даже на первом официальном свидании, когда была уверена в том, что любит его, предлагала, чтобы он не замолкал. А сейчас, когда у неё уже месяц идут другие отношения, она и подавно ничего ему не говорит.
Но дарёному коню в зубы не смотрят.
- С-Спасибо, Веник, - сквозь зубы выдавила Даша и краем глаза заметила, как мать жестами показывает поцелуй в щёку.
Даша смутилась, но, не желая ссориться с матерью, по которой она скучала полтора года, пошла на уступки.
Даша прикрыла глаза и легонько чмокнула Веника в щёчку, не зная, что у Маши чуть сердце не взорвалось от такого вида.
- Даш, а что ты хотела мне сказать? – С счастьем в глазах спросил Веник.
- Пожалуйста, скажи ему уже, - думала Маша, - сколько можно бегать от этого?! Просто. Скажи.
- Я…, - начала Даша, - мы с тобой…
У Маши уже в который раз за вечер замерло сердце от предвкушения.
- Да так, ничего. Забудь.
Злость страшно рвала Машу изнутри. Хотелось убежать, запереться в комнате и начать драть ногтями стены, орать, раздирая горло, и биться головой об стол. Даша снова нарушила своё обещание.
- Так, Люда, ты не отвлекайся, - продолжил Сергей Алексеевич.
- Вот именно, - подтвердила Наталья.
Пока Сергей Алексеевич, Людмила Сергеевна и Наталья были заняты разборками, а Антонов и пять девочек наблюдали за ними, Веник понял, что Даша что-то ему не договаривает. Он раскрыл сумку и нащупал небольшой прибор. Его он изобрёл совсем недавно, чтобы выяснить, почему Даша так охладела к нему. Назвал он его – «правдогенератор».
Веник включил прибор и стал следить за результатом.
- Да Вы бросили семью и уехали в Канаду, - кричала на Людмилу Сергеевну Наталья, - а я почти заменила им мать.
- Да Вы их даже не знаете, - парировала Людмила Сергеевна.
- Это временно. Но я на многое готова ради них.
- Ой-ой-ой, - сложив руки на чреслах, съязвила Людмила Сергеевна, - и на что же, например?
- Например… Я… Да я мужа своего ради них убила! – Внезапно для всех и для себя крикнула Наталья, сразу зажав рот рукой.
- Ммммм… Вот на кого тебя потянуло Серёжа? На уголовниц. Ну, ты всегда плохо разбирался в людях. А ещё и психотерапевт…
- За языком, блять, следи, - возмутилась Наталья.
- Наталья, - шокировано начал спрашивать Сергей Алексеевич, - это… правда?
- Да, - вылетело из Натальи, после чего она всеми силами закрыла рот, - а ещё…, - но закрывать рот плохо получалось. Как бы она ни старалась, правда хлестала из неё, - его дом был записан на меня, а я соврала, чтобы жить с тобой. А ещё я специально тогда, в кафе, заказала вино, чтобы споить тебя и переспать. А ещё я специально ездила с тобой в Красноярск, чтобы мы сблизились.
- А я как чувствовал, что мне не нужны отношения с тобой, - ответил Сергей Алексеевич, - я изначально не хотел их затевать из-за того, что я моногамный и люблю Люду.
Пока Антонов и девочки следили за этой Санта Барбарой, Веник понял, что устройство работает и самое время спрашивать у Даши напрямую.
- Даша, что ты хотела мне сказать?
Глаза Даши очевидно наполнились злостью, и она сорвалась, чего так давно ждала Маша.
- Веник, да ты меня заебал уже! Сколько можно спрашивать одно и то же? Всё! Мы расстаёмся. Я уже месяц встречаюсь с другим человеком.
Людмила Сергеевна, Сергей Алексеевич и Наталья прекратили распрю, услышав сказанное Дашей. Сёстры также удивлённо посмотрели на неё. А глаза Маши зажглись от счастья. Лишь Антонов стоял, не понимая, что происходит и думая, как бы выпросить разрешения остаться.
- Ч-что? – В глазах Веника все присутствующие стали замечать слёзы.
- Что слышал. Я уже месяц пытаюсь тебе сказать об этом. Уже месяц хочу сказать, что встречаюсь с Машей.
У Маши дрогнуло сердце, когда Даша озвучила этот факт. А когда младшая положила руку на плечо – и вовсе задрожало.
- Даша…, - вступила Людмила Сергеевна, - я не ослышалась? С Машей?
- Да, с Машей. Мы с ней очень любим друг друга, - Даша чмокнула сестру в щёку, - если честно, я даже согласилась с тобой встречаться только потому, что не хотела думать о любви к ней. Но ничего не получилось. Мне хотелось, чтобы она стала моей. Поэтому я пошла с тобой трахаться. Хотела вызвать ревность у неё. Но зато теперь мы с ней вместе. И знаешь ещё что?
Веник был не в силах ответить. Его очки запотели так, что он не видел Дашу, а ноги ослабли так, что он был готов упасть, как мешок с тяжёлыми овощами.
- Мы с Машей устроили тебе тройник, чтобы я бросила тебя. Но забыла. И вот, теперь ты знаешь. И забери этот тупой подарок, - Даша отдала ему в руки подаренный только что череп, - я давно уже ушла из готов. Ради Маши.
- Что вы с Машей сделали? – Спросил Сергей Алексеевич, уверенный, что постарел от услышанного лет на тридцать.
- Извините, - перебил Антонов, - а можно я здесь останусь переночевать? Меня жена из дома выгнала, а идти мне больше некуда.
- Жена выгнала?! – По-настоящему взбесился Сергей Алексеевич, - ты же сказал, что помириться пришёл. Чего ты вообще ожидал? Сначала твой сын насилует мою дочь, а теперь ты просишь у меня переночевать, потому что такой же идиот, как и твой сын?
- Что?! – Подключилась к разъярённому мужу Людмила Сергеевна, - Паша кого-то изнасиловал из наших девочек? И ты ещё смеешь заявляться сюда?
- Да всё, всё…, - выдал Антонов, - ухожу.
Антонов вышел из квартиры по направлению на улицу.
- Папа…, - сухо сказала Маша, - мама… я… никто меня не изнасиловал. Я специально пошла к Паше, чтобы вызвать у Даши ревность.
- Ещё одна красавица, - закипела Людмила Сергеевна, - чему ты младшую сестру учишь? Ты точно моя дочь? Похожа вроде. Как моя дочь может быть такой? Спать с парнем, чтобы совратить родную младшую сестру… У меня в голове этого не укладывается!
- А сама-то?! – Крикнула Маша в сердцах, - ты бросила нас ради хоккеиста и исчезла на полтора года. Да я всё для своих любимых сестёр делала. Я заменила им тебя.
Маша срывалась на рыдание. Даша хотела успокоить свою любимую и обнять, но та оттолкнула её.
- Отстань от меня! – Крикнула самая старшая из сестёр и убежала в комнату.
- Маша, стой! – Сквозь ком в горле крикнула Даша и побежала за ней.
- Я…, - сказал Веник и всхлипнул, - наверное, пойду.
- Веник, - позвала его Женя.
Веник остановился, стоя спиной к Наталье и семье Васнецовых, слыша крики Даши и её стуки в запертую дверь общей с Машей комнаты.
- Ты не переживай так сильно. Мы сами в ахуе.
Сматерившись Женя резко замолчала, ожидая строгой реакции от родителей. Но те были так шокированы услышанным, что будто ничего не услышали.
Веник кивнул и ушёл.
***
- Маша, открой… Прошу…, - стоя под дверью общей со старшей сестрой комнаты, молила Даша. Она ударила по двери ладонью, окрашивая её в красный, не боясь, что родители придут разнимать её схватку с дверью. А бояться и не нужно было. Сергей Алексеевич, Наталья и Людмила Сергеевна, несмотря на полученный только что шок, продолжали распрю. Жене, Галине Сергеевне и Пуговке оставалось только наблюдать за всем этим, держа друг друга за руку. Даша оперлась на дверь спиной и попыталась толкнуть её ногой. - Маша, пожалуйста! - Ты можешь дать мне побыть одной? – Донёсся полный слёз голос из-за двери. - Маша, давай поговорим. - Ты слышишь меня, нет? Дай мне побыть одной! Даша сползла по двери вниз, уткнувшись в колени. Голые плечи ощутили холод от дерева, колготки под чёрным платьем с рюшками – солёные слёзы, а уши уловили не только свой всхлип, но и сестринский. - Маш… Пожалуйста… Я… Люблю тебя. В ответ ей только оглушительно крикнула тишина. В это время в гостиной продолжались словесные баталии. - До чего ты довёл девочек? – Кричала Людмила Сергеевна, - когда я была с вами, такого не было. - А может, не нужно было уезжать? – Криком парировал Сергей Алексеевич, придерживаемый за плечо Натальей, - пока ты не убежала от нас, ни у кого и в мыслях подобного не было. - Мама, папа, пожалуйста, хватит! - Практически плача от страшной ссоры двух любимых людей, просила Пуговка. - Не лезь! – В унисон крикнули её родители, отчего Пуговка разрыдалась, прижавшись к Жене и ощущая тепло Галины Сергеевны, которая так же прижалась к Жене. Картина видящих родительскую ссору детей разбила Наталье сердце, и она отошла от готовых порвать оппонента некогда безумно любящих друг друга людей, присев к девочкам – своим потенциальным падчерицам – на диван и так же заключила в объятия, пытаясь успокоить сразу троих. - Думаешь, можешь изменить мне, изменить всем нам, а спустя полтора года вернуться и делать вид, будто ничего не было? - А ты от темы-то не отходи. - Ты теперь мне и указывать будешь, что мне делать? Сама кувыркалась непонятно с кем за границей, а мне нельзя найти любимым дочкам мать, а себе поддержку? - За языком следи! Пуговка уже совершенно не сдерживалась. Она рыдала громче некуда. Она рыдала, как сирена. На лице Жени и Галины Сергеевны Наталья тоже увидела слёзы. В это время Даша прекратила бессмысленные попытки достучаться до нежелающей никого видеть старшей сестры и вернулась к оглушительно громкой ссоре. - О, а вот и она, - прокомментировала Людмила Сергеевна возвращение дочери, - мы тут с отцом ссоримся, а она там с Машей трётся. - Почему вы так с ней? – Побитым голосом спросила Даша. - Как? – Спросил Сергей Алексеевич. - Что она вам сделала? Она всегда и всё для всех делала. Почему вы считаете её дурой? Да она лучшее, что у нас может быть. Вы сами всегда бесились, когда она уходила на свидания с парнями. А потом все парни её стали отвергать. Вы вообще не думали, что она в парнях искала любовь, которой ей не хватало от вас? - В каком тоне ты разговариваешь с отцом? – Чуть повысив голос, упрекнул вторую дочь Сергей Алексеевич. - А чего это только с отцом? – Возмутилась Людмила Сергеевна, - здесь ещё и мать стоит! - Что-то я не видел, чтобы эта мать стояла тут хоть раз за последние полтора года. - Так, не обо мне сейчас речь. - За что вы так с Машей?! – Крикнула Даша. - Не ори на мать! - И на отца! Даша еле-еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться, а Женя, Галина Сергеевна и Пуговка во всю рыдали. Но рыдание поначалу было таким мощным, что сейчас голос был сорван да тихих всхлипов, от которых болит голова. В это время Маша прекрасно слышала, как в громкую ссору родителей, от которой её настроение вдалбливалось глубоко под землю, вступила Даша, отчего стало ещё хуже. Душа чудовищно больно кипела от только что произошедшего. Она месяц жила в сказке. Безупречная идиллия – главный спутник её отношений с сестрой. Но была в этой сладости одна червоточина – Даша никак не решалась разорвать отношения с Веником. Маша целый месяц ждала, когда Даша бросит его, но та всё время откладывала на потом. Только усложняла дальнейший разрыв. Нерешимость младшей была каплей дёгтя в цистерне мёда. Но эта капля разрасталась с каждым днём. Разрасталась в геометрической прогрессии, когда Даша кормила Машу обещаниями о завтрашнем расставании с Веником. И вот, она порвала с ним. Но что она сделала дальше? Рассказала о том, что состоит в отношениях с родной сестрой. И самое странное, что Маша сама подтвердила это, хотя, услышав слова Даши, планировала настаивать на обратном. А дальше её любимая мама, по которой Маша скучала целых полтора года, вывалила на неё тонну болезненных слов, что стало финальным толчком, разрушившим дамбу душевной боли старшей из сестёр. Нерешимость Даши, её пустые обещания, её внезапное признание в отношениях, слова матери и продолжающаяся ссора родителей стали убивать в ней все чувства. Решив развеяться, Маша взяла из шкафа покрывало и смотала его так, чтобы оно имитировало её стройное тело. Одно покрывало она положила на кровать, а сверху положило второе. В итоге покрывало покрывало покрывало так, что было не отличить, что здесь нет никакой девушки. Маша накинула сверху пальто, в котором была на первом (и на всех последующих) свидании с Дашей и, выцепив громкий момент ссоры, выбежала на улицу. Услышав открытие и закрытие дверей, Даша дёрнулась, что выбило её из семейных разборок, но подумала, что ей показалось. Она наконец в полной мере заметила плач трёх младших сестёр и, ощутив колющую душевную боль, решила проверить другую плачущую сестру. Дверь в комнату была настежь открыта, чему Даша несказанно обрадовалась. - Маш? Всё хорошо? – Видя лежащую на кровати под одеялом сестру, спросила Даша. Она подошла к ней и села на край кровати. - Маш, не переживай. Я с тобой. Всё в порядке. Даша стала поглаживать «сестру», но ощутила подозрительную мягкость. - Маша? Даша сдёрнула одеяло и нашла под ним второе одеяло. - Маша! – Крикнула Даша и выбежала на улицу, надеясь догнать сестру там.***
Маша вышла из подъезда и пошла туда, куда душа тянула. А тянула она в неизвестность. На улице счастливые люди взрывали салюты, а у подъезда сидела недовольная всем Жихарева. Она что-то роптала Маше вслед, но та предпочла забыть окружающие звуки. Этот новый год был худшим в её жизни. И его она бы с радостью забыла. Но вряд ли она сможет. - Маша! – Донеслось ей со спины. - Только не она, - подумала Маша. Даша подбежала к остановившейся Маше. - Маш, да что с тобой? Я же всё сделала, как ты просила. - Просила? Ты сама должна была его бросить, а не я тебе весь месяц об этом напоминать. - Ты ведь знаешь, что я хотела. - Если бы хотела, то бросила, а не искала бы сотню причин, чтобы отложить на потом. О каких вообще отношениях может идти речь, если ты не в силах делать серьёзные шаги? - Ой, нашлась тут серьёзная. Машка, давай, хватит уже. Пошли домой. - Нет! Оставь меня уже. - Да постой ты, - слёзы обильным потоком стали течь из глаз Даши на снег. - Я уже всё сказала. - Ты… ты… хочешь расстаться? – Не веря своим предположениям, спросила Даша, надеясь на отрицательный ответ. Маша остановилась, смотря вниз под небольшим углом. - М-Маша? – Дрожащим голосом спросила Даша, размытыми глазами глядя на родную спину сестры и родной красный берет, - Маша, я люблю тебя. Маша вздрогнула. Чуть подумав, она ответила: - А я тебя нет. От услышанного сердце Даши облилось кровью. Ноги стали такими вялыми, а глаза такими слепыми, что она упала на снег, начав терять дыхание. Маша стала медленно удаляться от неё.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!