Юнги

      Хороший альфа.       Эти слова набатом продолжают отдаваться в голове Хосока в течение оставшихся часов джуновой течки. Омега не отпускает его от себя весь день овуляции, а если и отпускает, то цепляется следом. Утаскивает из гнезда одежду альфы и ходит с ним до ванной комнаты. Хосок чувствует удовольствие Джуни от совместно проводимого времени. У самого в груди разливается тепло от принятия его другим омегой.       Связь с ним чувствуется приятно обновлённой. Он и Намджун долго ласкались, вылизывая пропитанную феромонами кожу. Яркая, обновлённая метка радует глаз альфы и, он уверен – чувствует – что Намджуна тоже. Лёгкие ненавязчивые шоу по телевизору на фоне, несколько ярких сцепок – желание быть покрытым заканчивается довольно быстро.       Хосок осматривает себя в зеркало. Кроме укусов Джуни не скупился на засосы и царапины. Альфе приятно. На его худом теле и выпирающих ключицах находятся следы омеги, о которой он давно грезил. Эта омега приняла его метку в ответ, поддержав связь и вытерпев боль от укуса. В голове вертятся последние слова Юнги, когда, смущаясь, он думает о старшем.       Хороший альфа.       Юнги похвалил его. Хосок примерно стараясь прикинуть, по связи, чем он занимается. Та, в ответ, несколько удивлённо, едва колеблется в ответ. Словно спрашивая: «Что такое, Хоба»? Тот качает головой, вновь возвращаясь мыслями к приятному хриплому голосу.       Хосок забирается в ванну, настраивая воду. Джуни, быстро оправившись от желания быть постоянно под альфой, отправил его мыться, пока разбирал постельное бельё и одежду из гнезда. Чону несколько грустно от того, что кровать пустеет, но он знает, что течка закончилась и сменить влажное и липкое на чистое – это одна из необходимостей. Сам понимает, каково это, приходя в себя после тяжёлого гона, почувствовать на теле прилипающую простынь. Сразу хочется отмыться от любых жидкостей и закинуть и бельё – и самого себя – в стирку.       Поэтому он, повинуясь давней привычке, настраивает тёплую воду, вставая под сильные струи. Закрыв глаза, он погружается в воспоминания о прошедшем дне. Прикосновения омеги с новой силой покрывают его тело. Он чувствует пульсирующую метку на шее, царапины на спине и вновь обретённую связь.       – Никогда не подумал бы, что ты настолько брезглив, хён.       Альфа вздрагивает, когда чувствует движение со спины. Намджун обнимает его, обнажённый, вставая под воду. Их феромоны настолько перемешались, что он и не заметил приближения омеги. Молочный запах Джуни, смешанный с миндалём самого Хосока, и так заполняет комнату.       – Ты напугал меня, Намджун-а.       Хосок улыбается, откидывая голову на широкое плечо. вода начинает бить в лицо, но он только отплёвывается, немного отводя лейку. Вода шумит, ударяясь в настенную плитку. Намджун посмеивается, вспенивая между ладонями гель для душа без запаха. Наносит его на тело альфы, намыливая тонкую шею. Горячие крупные ладони скользят по телу. Проходятся по плечам, предплечьям, узкой талии, касаясь живота, уходят вниз, к паховым складкам. Член Хосока дёргается в ответ на такую нехитрую ласку и крепкое тело прижимающегося сзади омеги.       Джуни трётся лицом о его шею, забавно фыркая от попадающей в нос воды и пены. Хосок отводит голову в сторону, чтобы дать больше доступа к коже. Наученный опытом, знает, что омеге даже после течки нужно почувствовать свой запах на альфе. Урчание Наджуна отдаётся в хосокову спину и приятно вибрирует на шее. Омега коротко обнюхивает его и наконец дотрагивается до его члена. Шум воды немного скрадывает стон альфы.       – Он сделал мне так хорошо, кажется, я должен отблагодарить его, верно? – Намджун касается ствола одной рукой, второй прижимая к себе. Шепчет Хосоку на ухо, касаясь губами ушной раковины.       – И где ты такому научился, Ким Намджун? – Хосок шипит от прикосновений к члену, задницей ощущая аккуратно стриженый лобок.       Джуни, эта малышка, что смущалась от любого его внимания на тренировках и эти сутки растекалась под ним мягкой молочной патокой, сегодня ведёт себя гораздо увереннее. Хосок явно упускает что-то важное. Словно омега намеренно был неловок под его взглядом?       Тот лишь хихикает, вновь утыкаясь носом в шею. Наверно, это хорошо, если Хосок чувствует его удовлетворение? Он вспоминает, как сам вёл себя с разнеженным Тэхёном, помогая смыть липкость высохшей слюны, спермы и смазки с кожи. Получается, Джуни так хочет позаботиться о нём?       – Юнги и Чимину нравится, – словно отвечая на так и не заданный вопрос, говорит Намджун.       Продолжает водить рукой по уже твёрдому члену, удерживая Хосока рукой. Он так же прижимал к себе альф стаи, и те спокойно принимали его ласку?       – Угу, – мычит Джуни ему в шею, считывая недоумение по нитям связи.       – Ты такой заботливый, Джун-а.       Хосок закусывает нижнюю губу, отдаваясь большим ладоням. Омега старательно массирует чувствительную головку круговыми движениями, практически заставляя сводить ноги. Пока одна рука крепко прижимает Хосока к себе, не давая вывернуться, другая умелая ладонь быстро доводит его. Только короткий стон эхом отражается от плитки. Альфа обмякает в руках Намджуна, опустив голову, наблюдает за тем, как мыльная вода уносит в слив следы его удовольствия. Мышцы наполняются приятной истомой, и он вытягивает руку, вплетая пальцы во влажные волосы омеги. Хосок целует пухлые искусанные губы, благодаря.       – Спасибо, – шепчет в горячий рот, поворачиваясь лицом к Джуни. – Хочешь?       Опускает руку на чужой лобок, но омега в ответ улыбается, легко качая головой.       – Нет, но ты можешь помочь мне.       Намджун коротко чмокает тонкие губы, прислоняясь грудью к холодной плитке. Заводит руку за спину, отводя ягодицу. Смотрит на Хосока тёмными глазами, прося вымыть его.       Тот оглядывает чужую промежность, видя белёсые капли спермы, смешивающиеся с текущей водой. Член снова заинтересованно дёргается и, если бы Хосок не кончил пару минут назад, вновь вошёл бы между гостеприимно раздвинутых бёдер. Но сейчас нужно позаботиться и об омеге, как он сделал это для него. Альфа крутит вентиль, делая воду немного теплее, направляя лейку душа на широкую спину Джуни. Его тонкие пальцы скользят между половых губ, проходя внутрь. Тщательно вымывают собственную сперму:       – Расслабься, пожалуйста, – произносит он, и ребристые стенки медленно расслабляются под прикосновениями. Омега несколько раз сжимает и разжимает мышцы влагалища, выталкивая сперму. Сильнее прислоняется к наверняка нагревающейся под температурой его тела, стене, и отставляет ягодицы.       Хосок только успокаивающе целует загривок и оглаживает спину свободной рукой. Проводит по волосам, зачёсывая назад. Хорошо, что сперма – эякулят, как иногда любят говорить по-научному омеги – не фертильна. Ещё пару лет назад альфы пришли к вазектомии. Если когда-то захотят детей – вернут всё, как было, у них ещё достаточно времени. Но пока ни Юнги, ни Чимин, ни сам Хосок не хотели травить организм омег побочками противозачаточных.       Было трудно доказать членам стаи – особенно Джину – что это не отсутствие желания иметь потомство, а обеспечение безопасности омежьего организма. Их гормональный фон и цикл и так сильно сбивались от постоянного стресса и нервного графика. Не стоило нагружать их сильнее, чем они смогли бы вынести в долгосрочной перспективе.       Поэтому сейчас он смеётся своим абсолютно диким мыслям о том, что Джуни может понести. Ну ты и животное, Чон Хоби. Альфа буквально видит перед собой глаза-щёлочки и пухлогубый рот Чимина, растянутый в улыбке.       – Что такое, Хо? – мурчит расслаблено Намджун, с закрытыми глазами притираясь к пальцам, скользящим внутри.       Хосок улыбается, качая головой. Вынимает пальцы, напоследок осматривая чистую промежность. Никакого возбуждения, обычная забота о гигиене. Но альфе всё равно хочется поцеловать губы этой малышки. Одёргивая себя, он добирается до лейки душа. Аккуратно поливает кожу, втирает в волосы шампунь. Пена скользит по ладному телу, повторяя изгибы мышц, а Джуни гудяще мурлычет от ласки. Напоследок Хосок укутывает разомлевшего омегу в огромное махровое полотенце и чмокает кончик вздёрнутого носа.       – Принести тебе завтрак?       – Нет, думаю, спустимся вместе.       Вместе. Хосоку нравится это слово. Кажется, он готов появиться перед стаей в обновлённом статусе.       – Мне кажется, тебе нужно поговорить с Юнги, Хоба.       Джуни сидит на чистой заправленной кровати, закутанный в полотенце, пока альфа выбирает из его гардероба свободную одежду. Хосок знает, что прилипчивые младшие после течки старшей омеги будут ластиться, примешивая свой запах к чужому. Следовательно, будут залезать под одежду Джуни чуть ли не с головой. Хосок замирает, удерживая в руках большую мягкую толстовку.       – Я чувствую твоё беспокойство. Ты всё ещё переживаешь, что он не принял тебя.       Не вопрос, а утверждение. Намджун уверен в своих словах, произнося их, склонив голову к плечу.       – Ваша связь не стабильна. Тебе нужно обновить метку со старшим альфой.       Хосок молча протягивает найденную одежду. Намджун также молча принимает её, начиная одеваться. Ворот толстовки не скрывает яркие метки стаи. Альфа знает, что та, в основании шеи справа – укус Юнги. У него самого такой же. Он касается его рукой, едва ощущая ямки от следов зубов.       Намджун поднимается, уже одетый и взъерошивает темные волосы альфы.       – У тебя получится, хён, нечего стесняться. Это же Юнги.       Это же Юнги.       Слова омеги навязчиво переплетаются в голове со связью. Хосок умом понимает, что ему не стоит бояться старшего альфу, но что-то внутри мешает. Какой-то узелок недоверия из прошлого, что запутал их с Юнги нить.       Он собирается, погружённый в мысли. Надевает одежду Джуни, утопая в светлой приятно пахнущей ткани толстовки. Выходит из комнаты омеги в коридор, следуя за их смешанным запахом. Намджун явно голодный и направляется на кухню, где уже – судя по громким голосам – собралась остальная стая. Как приятно осознание того, что у них есть несколько дней отдыха перед новым загруженным расписанием.       Хосок останавливается, чувствуя на кухне присутствие Юнги. Что-то мешает ему пройти дальше в комнату. Показаться омегам и альфам, хвастаясь новой джуновой меткой. Он слышит смех и воркование остальных, понимая, что те, возможно, уже облепили Намджуна целиком. Думает, что он прав, чувствуя по связи тёплую волну и слыша громкое ответное урчание омеги.       Стоя у стены сам Хосок вспоминает, как сопротивлялся первой метке, не желая признавать своего места в иерархии стаи. Это было очень давно. Теперь он понимает, что Мин Юнги тот самый альфа, на которого хочется равняться, за которым стоит идти, которому хочется принадлежать.       Связь по ту сторону заинтересованно дёргается. Словно Юнги вопросительно приподнимает чёрную бровь на красивом лице. Выходи, Хоба. Слышит Хосок чужой зов. Растирает ладонями шею и показывается остальным, расположившимся на просторной и светлой кухне.       – Хоби-хён! – Кричит Чонгук, отлипая от Джуни, которого поглаживает по волосам Юнги, обхватывая хосокову тонкую талию с такой силой, что приподнимает над полом. Заметив его, Чимин и Тэхён тут же оставляют Намджуна и, чмокая в обе щеки напоследок, облепляют собой Хосока. Приятно. Только немного тяжело. Они, словно щенки, тычутся в него своими носами, обнюхивая. Тэхён и Чонгук даже пробираются под одежду, задирая подол толстовки до подмышек. Пробегаются пальцами по выпирающим рёбрам и позвонкам. Наверняка они замечают следы, оставленные на нём омегой.       – Эй, а ну хватит, достаточно, – немного прикрикивает на них Сокджин, словно чувствуя через связь неловкость альфы. – Пообнимаетесь после завтрака, неугомонные.       Хихикающие младшие возвращаются за стол, что буквально ломится от еды, принимая успокаивающие поглаживая по голове от Джина. Хосок подходит к старшим, протягивая запястья. Воротник большой по размеру толстовки оттянут стараниями омег и Чимина, и на коже прекрасно виден след от укуса Намджуна. Джин приподнимает хосокову голову за подбородок, удовлетворённо улыбаясь. Трётся свободным запястьем о чужую запаховую железу, обмениваясь феромонами.       – Наконец-то, Хосок-а, – Мягкие губы коротко целуют в уголок рта и Хосок поражённо смотрит на хёна. Такого красивого и мягкого в утреннем свете, что пробивается из незакрытых шторами окон. Волосы в домашнем беспорядке спадают на лоб, а улыбка не сходит с полных губ. Связь тепло окутывает его в своих объятиях, закрывая от мира. Альфа не думает и обнимает старшего омегу, выбивая из чужой груди тихий вздох.       – Ну чего ты, – Хосок чувствует волнение по нитям связи. Вот, кажется, уже Чонгук готов оторваться от вкусного омлета, чтобы прицепиться к нему со спины, в попытке подбодрить. Но вкусный запах корицы постепенно успокаивает всех находящихся в комнате, включая и самого Хосока. – Всё хорошо.       В объятиях Джина тепло, приятно и теперь совсем не страшно встретиться глазами с Юнги. Хосок чувствует поддержку со стороны старшего омеги и Джуни, что ментально подбадривает его. Джин выпрастывает руки, опуская их на худую спину, поглаживая. Альфа утыкается носом в чужую шею с отдающими теплом метками и, напоследок крепко обняв, отпускает.       Омега ерошит его волосы, успокаивая вновь расшумевшихся за столом младших. Слава богу, те ещё не начинают кидаться едой, но близки к этому, поэтому Джин спешит спасти свои кулинарные шедевры. Те в ответ воркуют и канючат, как шаловливые щенята, выпрашивая ласку.       Хосок тихо оборачивается к Юнги. В уголках глаз старшего альфы появляются мелкие морщинки, но сам он создаёт впечатление холодного и сурового хёна. Хосок не может выдержать ласкового, но пристального взгляда и отводит свой в сторону, поэтому не видит, как Юнги тянет к его свободному запястью свою руку.       Он забыл, каково это, когда тебя касается другой альфа. Много лет назад он брыкался и показывал клыки, избегая метки, но теперь готов лечь на спину и подставить незащищённый живот. Та, самая первая, сейчас едва ощутимая, была поставлена только после уговоров младших. Хосок даже хотел уйти из стаи, но прилипчивый Гук-и не позволил. Так и уснул с ним в обнимку, ни на секунду не выпуская из объятий. Хосок до сих пор помнит горчащий запах ветивера и дорожки слёз, что текли по пухлым щекам.       Как же Юнги терпелив. Чон уверен в том, что если бы он был вожаком и у него в подчинении находился такой же строптивый младший, он, не медля, опрокинул его на живот и поставил метку принадлежности. Без разговоров. Всё это время он не только терпел его неподчинение, позволяя отлынивать от обязанностей, но и не давил, стремясь узнать причину. Ждал Хосока. Ждал, когда он сам придёт к этому решению. И к нему.       И вот Хосок здесь. На самом деле здесь. Обменивается запахом не только для галочки, обозначая своё присутствие, но принадлежность. Пальцами касается ткани футболки сидящего за столом альфы. Мнёт ту между пальцами, словно пытаясь втереть в кожу ладони запах кардамона. Стремительно наклоняется и обнимает хёна, утыкаясь носом в ворот. Терпкий запах окутывает также приятно, как и запах Джина. Простите. Отправляет он по связи, надеясь на то, что его поймут и уловят то, что он чувствует. Всё же, у старших бо́льшая чувствительность, чем у Хосока с Чимином и младших омег.       Юнги коротко чмокает его в висок, вдыхая запах миндаля, смешанный с лёгким молочным феромоном Джуни. Хосок чувствует острый кончик и расширяющиеся крылья носа. Сильная рука касается его, лаская. Похлопывает несколько раз по шее, касаясь метки омеги и кивает, движением головы прося наконец разогнуться и сесть за стол. Переволновавшийся Хосок только сейчас понимает, насколько голоден.       Стая завтракает в умиротворённой тишине. Связь приятно окутывает всех семерых тёплым пледом. Хосок хочет почувствовать чужие объятия физически, а не только ментально. Но сперва ему нужно поговорить с Юнги. Однако, кажется, что как только они останутся наедине, старший альфа не даст ему спуску, на этот раз поставит метку, повалив на живот. Ничего внутри Хосока не противится в ответ на эту мысль. Его принял Джуни, облапали и обнюхали практически со всех сторон мелкие, позволил коснуться своей шеи Джин, Юнги похвалил его…       Волна жара снова накрывает Хосока, опаляя щёки. Он явно чувствовал на себе прикосновения стаи при сцепке с Джуни, а Юнги был с ним. Связь стонала от напряжения и вибрировала, значит ли это?..       Да. Одного слова от спокойно пьющего кофе старшего альфы достаточно, чтобы Хосока пробила дрожь. Волоски на коже предплечий, закрытой тканью толстовки, встают дыбом. Словно от того ласкового, но покровительственного касания к затылку, которое он почувствовал, находясь в объятиях Намджуна.       Мысленно он молит о том, чтобы картинки, которые уже встали у него перед глазами, не донеслись до старших. Но, подняв взгляд от тарелки, он упирается взглядом в сидящего напротив Джина. Глаза старшего омеги практически чёрные из-за расширенных зрачков, а пальцы крепко сжимают палочки для еды. Своим взглядом он словно сканирует Хосока, пытаясь добраться до сокровенных мыслей. Метка на правом плече альфы, что несколько ниже укуса Юнги, пульсирует. Запах корицы становится гуще. Хосок смущённо отводит взгляд, словно сквозь толщу воды слыша гомон разошедшихся омег и Чимина. Пытается перетерпеть чужое влияние, чтобы не лечь прямо перед всеми на спину на пол кухни.       Напряжение застыло между ними. Юнги мастерски отгораживает связь, позволяя младшим членам стаи относительно спокойно завтракать. Но Хосок видит, что Намджун закрывает ярко-алое лицо отросшими волосами, утыкаясь в свою порцию и набивая щёки рисом. Юнги кажется внешне спокойным, под столом опуская руки на бёдра омег, сидящих по обе стороны от него. Чон видит, как крепкие предплечья практически незаметно скользят вверх и вниз, поглаживая.       Несколько таких движений и Джин снова становится самим собой, а не пугающе сосредоточенным хёном. Его взгляд снова ласков, а не щеках появляется лёгкий румянец. Джуни – в противовес – успокаивается. Улыбается, показывая глубокие ямочки. Оба возвращаются к трапезе, успокаивая гомон младших.       Хосок тоже хочет почувствовать на себе наверняка горячие ладони, что одним прикосновением могут заставить тебя делать, что вожаку угодно. Давно ли, Хоба? Он не может дать точный ответ. Кажется, со вчерашнего дня. Чувствует ещё одно подбадривающее касание на плече от Намджуна. Тот смотрит в ответ уже не стеснённо и запуганно, но открыто и спокойно. Лидер. Посылает Хосок целенаправленную мысль, в ответ получая яркую улыбку. Связь между ними полноценна, как между повязанными членами стаи.       Сейчас, ощущая в своей голове приятное присутствие Джуни, Хосок не понимает, как всё это время мог отказываться от них всех, проводя время только с Тэхёном. Как мог переживать о том, что стая не примет его?       Младший Ким решил оставить его мысли, немного отгородившись. И правда, будто знал, что Хосоку требуется побыть в своей голове с недавно обретённой связью подольше. Альфа вопросительно дёргает ниточку, связывающую его с омегой. Словно пёс, что скребётся под дверью, ожидая, когда ему откроют. Ответ не заставляет себя долго ждать. Сам Тэ радуется ему настолько сильно, что альфу едва не сбивает ментальной волной чужого восторга.       Это всё твой план. Твои проделки, Тэ. Хосок вопросительно смотрит на рядом сидящего омегу, что тщательно строит из себя чистую невинность. Ну что ты, Хосоки-хён, я ни разу не подговаривал Намджуни-хёна провести с тобой течку. С другого конца стола доносится сдавленное хихиканье. Ой.       – Ешьте спокойно, всё потом, – приструнивает всех Сокджин, возвращая из ментальной перепалки. Они слушаются, и Хосок наконец-то прекращает возить палочками по тарелке.       После завтрака они устраиваются в гостиной, отвлекаясь просмотром шоу. Хосоку нравится. Омеги облепили со всех сторон, прижимаясь с боков, накрывая рецепторы лавандой и ветивером. Голова альфы покоится между расставленных ног Джина, сидящего на диване и прочёсывающего его волосы тонкими пальцами. Маленькие руки Чимина оглаживают его бедро, проводя вверх и вниз, касаясь острой коленки. Волна грейпфрута подбирается к носу, когда младший альфа через одежду дотрагивается до выпирающей подвздошной косточки. Хосок вздрагивает, немного нарушая эту сложившуюся конструкцию из тел и конечностей, но оглаживает чужую тыльную сторону ладони.       Урчание понемногу отходящего от течки Намджуна, усыпляет. Хосоку давно не было так хорошо. Просто поваляться всем вместе, построив некое подобие гнезда. Не хватает только Юнги. Тот расположился немного отдельно, в рядом стоящем кресле. Хосок поворачивает к нему голову, ластясь к руке Сокджина. Вопросительно смотрит на альфу. Просит присоединиться, заламывая брови. Но тот только легко качает головой.       Хосок не понимает. Почему? Пытается донести допрос до старшего, но тот одними губами отвечает ему: «Позже. Отдыхай». Чон в предвкушении. Юнги пригласит к себе? Обновит ему метку? В который раз за это утро Хосок возвращается мыслями к времени, когда он был лишён полной связи. Их настолько много, что Джин, поглаживающий по голове, собирает волосы у корней в горсть, немного сжимая. Лёгкая боль, как и продолжающиеся касания тепло прижимающихся членов стаи, действует отрезвляюще и успокаивает мечущееся сознание. Поэтому, Хосок и не замечает, как погружается в дрёму.       Кажется, они все, кроме старших, заснули на несколько часов. Разморённый объятиями, альфа просыпается от поглаживаний Юнги. Подрывается тут же. Едва разлепив глаза, пытается выпутать свои конечности, не разбудив омег и Чимина. У него это получается, но они, недовольно заскулив, потерянно ищут его. Джин умилённо наблюдает за младшими, как за маленькими щенками и занимает место Хосока.       – Идите, я пригляжу за ними, – стая оплетает старшую омегу, а Тэхён и Чонгук тычутся носом ему в грудь. – Тише-тише.       Мягкий голос Джина успокаивает. Даже Хосок нервничает немного меньше от незнания того, что его ждёт. Но разговор будет серьёзным, в этом он уверен.       Хосок идёт следом за Юнги, видя перед собой чужую широкую спину. Несмотря на то, что хён немного ниже, он гораздо массивнее Хосока. Он уверен, что при желании тот поднимет его и даже не заметит. Он видел, как старший альфа спокойно поднимает штангу весом под сотню килограмм. Тонкокостному Хосоку такое может только сниться.       – Ты снова недооцениваешь себя, Хоба.       Хосок вздрагивает от глубокого голоса, когда Юнги открывает перед ним дверь комнаты. Кивает на застеленную кровать, прося сесть. У Хосока потеют ладони и подкашиваются колени, когда его захлёстывает тягучей волной кардамона. Он выполняет просьбу, смирно складывая руки на бёдрах. Юнги садится следом, оставив между ними небольшое расстояние. Начинает говорить сразу, потому что давно пора.       – Я рад тебе, Хо. Рад, что ты смог открыться стае, – негромкий голос разрезает тишину комнаты. Юнги явно хочет положить руку на колено Хосока, но сдерживается. Одно дело гладить по голове, а такой физический контакт – совсем другое. Однако Хосок сам берёт руку альфы в свои ладони, предварительно обтерев те о штанины.       – Спасибо, хён. Ты и стая пришли вовремя. Без вас я бы не смог… – Хосок склоняет голову, чтобы не видеть чужого пронзительного взгляда. – Моё тело совсем не похоже на альфье, и Джуни…       Хосок не может продолжить. Его фразы сбивчивы и обрывочны. Несколько лет назад он свободно огрызался на Юнги и Чимина, а теперь не может объяснить словами то, что уже известно.       – Но ты здесь. Ты получил его одобрение, Хоба. Получил моё одобрение. Сегодня все были довольны твоей обновлённой связью. Я знаю, я чувствовал это. Почему ты считаешь, что внешний вид и физическая форма могут диктовать тебе, быть альфой или нет?       Юнги рассудителен. Его голос звучит ровно, а сам он подсаживается ближе. Бедром касается чужого, позволяя Хосоку удерживать руку. Протягивает свободную ладонь, чтобы коснуться острого подбородка. Хосок молчит, поджимая губы и прикрывая глаза.       – Твои мысли о том, сможешь ли ты накрыть собой омегу… Поверь, они сами выбирают, с кем им провести течку или гон. Ты очень нравишься Тэхёну, а мы и не лезли, думая, что между тобой и стаей только платоническая связь. Но когда ты сегодня подумал о нас всех вместе, было хорошо, верно? Не только с Тэ, не только с Джуни.       – Да, альфа.       Это смущает. Он никогда не называл Юнги так. Даже в своих мыслях. Хосок пересиливает себя. Зажмуривается и прижимается к старшему сам, льнёт к его груди так же, как сегодня утром к Джину. Ему кажется, что тот узел, сковывающий грудь, наконец-то ослабевает.       – Я просто решил немного подтолкнуть тебя.       Последнее Юнги произносит, едва касаясь своими губами губ Хосока. Чужое дыхание обжигает, и альфа закрывает глаза, позволяя себя коротко целовать. Рот Юнги не такой, как у омег. Его губы немного обветрены и Хосок не сдерживает своё желание коснуться шершавых корочек языком.       – Смотри на меня. – Шепчет Юнги, выдыхая в открытый рот и оглаживая щёку разомлевшего младшего.       Хосок подчиняется. Теперь всегда. Открывает глаза, смотря на альфу. Тот особенно красив в приглушённом тёплом свете солнца, пробивающегося через портьеры. Его радужка практически такая же чёрная, как утром у Джина. Кажется, Юнги нравится то, что он видит. От одного лёгкого поцелуя Хосока размазывает, и он сильнее наваливается на грудь альфы. Хочется тереться об это сильное тело, признавая старшинство по иерархии. Возможно, так вёл бы себя Чимин? Их отношения никогда не были нестабильны. Кажется, Пак с первого дня признавал главенство Юнги, в отличие от строптивого Хосока.       – Я слишком долго не вмешивался, давай-ка напомним тебе твоё место, Хоба. Покажи и мне, что ты – хороший альфа.       Кажется, Хосок ждал этих слов последние несколько часов. Чтобы тихий голос Юнги повторил их не у него в голове, едва слышно, но физически. Чтобы Чона пробрало от этого низкого голоса. И его пробирает, хотя всё, что сделал с ним Юнги – это коротко поцеловал.       Хосок хочет снять с себя одежду и показать себя, целиком и полностью. Ему всё ещё стыдно, но он должен доказать своё подчинение. Он выпрашивает ещё один поцелуй, сильно впиваясь в чужой рот. Сегодня он не ведёт, он и не стремится, но показать, что он равен – невольно хочется. Юнги разрешает, открывает губы, позволяя снова проникнуть языком. Вплетает пальцы в волосы, повторяя лёгкие поглаживания, в противовес касаясь губами крепко и сильно. Хорошо, что они сидят. У Хосока подкосились бы ноги от поцелуя и терпкого запаха Юнги. Его собственный вторит, раскрываясь больше.       У них заканчивается дыхание. Хосок отпускает ладонь вожака, вцепляясь в ткань своих штанов. Он хочет коснуться Юнги, хочет сделать ему приятно, но тот пока не отпускает его, только прижимая к себе. Член Хосока дёргается от понимания той силы, которая таится в вожаке. И его только сильнее размазывает. Альфа давит громкий стон, сглатывая набежавшую в рот чужую слюну. Он не зажмуривается, слушаясь приказа. Чёрные бездны глаз Юнги смотрят пристально, удерживая внимание.       Альфа отпускает его. Между губ тянется, остывая, тонкая нить вязкой слюны. Юнги слизывает её, наклоняясь и проводя языком. В груди Хосока расползается горячий ком, распространяясь ниже. На щеках хёна выступил небольшой румянец, а длинные тёмные волосы красиво спадают на лицо. Он не выглядит взволнованным, но расширяющиеся крылья носа выдают его возбуждение.       Красивый.       Юнги растягивает уголок рта в усмешке. Хосока уже распирает, и он медленно оседает на пол. Приятно. Сделать приятно. Голова абсолютно пуста, а во рту сухо. Он располагается между раздвинутых ног хёна, что продолжает следить за его действиями своими невозможными лисьими глазами. Прищуривается, словно оценивая, насколько далеко может зайти Хосок. Очень далеко.       Чон тянет пальцы к чужой промежности. Сглатывает, как только замечает бугор, натягивающий мягкую ткань. Ничего особенного, обычный член. У самого Хосока такой же. Но это первый член, который он хочет взять в рот. Хочет заставить его кончить. У него нет вагины, как у омег, но есть руки и неумелый рот. Но он готов учиться. Если Юнги поможет.       Заломив брови, Хосок осторожно смотрит наверх. Он не знает, как выглядит сейчас, но уверен, что достаточно жалко, чтобы Юнги протянул к нему, замершему над его ширинкой, руку, заводя волосы за уши.       – Давай, Хо. Осторожно.       Младший кивает, расстегивая пуговицу. Юнги немного приподнимается, помогая стянуть с себя штаны и нижнее бельё. Член шлёпает тёмной головкой о низ живота. И вот этот вид заставляет Хосока сглотнуть сразу же выделившуюся слюну. Тэхён не раз брал его член в рот, поэтому, альфа примерно помнит динамику и необходимые действия. Ему интересно, как нравится Юнги.       Хосок начинает с малого. Облизав губы, коротко целует влажную головку члена, поддерживая основание раскрытой ладонью. Другой рукой он упирается в собственное бедро, чтобы удержать равновесие. Не встречая препятствия в виде какого-либо толчка в плечо или рыка, продолжает покрывать лёгкими поцелуями головку, переходя на ствол. Сверху раздаётся шумный вздох, Юнги втягивает воздух через нос. Хосок смотрит на альфу, продолжая своё занятие. Ему интересно, как ещё отреагирует хён на его действия. Пока тот расслаблено сидит на кровати, упираясь руками в застеленный пледом матрас.       Запаха Юнги слишком много. Кардамон окутывает собой всего Хосока, когда он пытается взять член глубже. Начинает аккуратно двигать головой вверх и вниз, пытаясь спрятать зубы. В его рот едва ли помещается головка, но Хосоку уже много. Челюсть быстро затекает и немеет, но он упорно продолжает, не торопясь, двигаться.       – Правда, Джуни хорошая омега? Постоянно говорил о тебе, когда мы проводили время вместе. Шептал мне о том, как было бы хорошо, если бы мы с тобой вдвоём повязали его. Но ты так долго не поддавался.       Хосок вздрагивает от слов, произнесённых таким голосом. Волна жара поднимается к щекам, опаляя лицо. Альфа поднимает слезящиеся от напряжения глаза на вожака, встречаясь с ним взглядом. Тот прямой и ровный, лишь лёгкий румянец выдаёт его возбуждение. Юнги оценивающе смотрит сверху вниз на тот беспорядок, которым является сейчас его донсен и улыбается уголком рта.       Кажется, Хосок скоро заплачет, но ему приятно. Он знает, что альфе не должно нравится ублажать другого, но концентрированный запах Юнги всё сильнее путает его мысли. Чутким нюхом он улавливает феромоны членов стаи. Понимает, что те также могли стоять на коленях перед вожаком, покорно принимая его член.       – Всё верно, Хоба. Пока ты был с Джуни, мы тоже не теряли времени зря. – Юнги эхом слышит его мысли, ощущая, как те снова ускользают по неровной дорожке. Хосок и представить себе не может, что будет происходить с ним, когда они соберутся все вместе в одном гнезде.       Как грязно, хён.       – Ещё бы. – Юнги рычит, а Хосок пытается взять глубже, упирая член в щёку. Альфа боится отвести взгляд, едва ли позволяя себе моргать. Он хочет запомнить Юнги таким, надолго отложив в своей памяти, но слёзы застилают глаза, стирая черты лица.       Он уже хочет кончить, резинка спортивных штанов, которых Хосок взял в гардеробе Джуни, неприятно давит на головку, вызывая желание притереться или поправить член, но альфа сидит смирно, только крепче сжимая ткань на бедре.       Он зажмуривается, заставляя слёзы солёными дорожками сбегать по щекам, когда слышит:       – Ты и представить не можешь, как отыгрывался на мне Джин-хён после простых объятий с тобой. Я даже подумал, что сегодня он накинется на тебя при всех, – Юнги покровительственно опускает руку на голову, прочёсывая пальцами кожу. – Не нужно так играть со своим старшим хёном, Хоба.       Того пробирает новая волна дрожи. Словно Джин, находящийся сейчас с гостиной, по связи с Юнги может наблюдать за ним чужими глазами, стоящим на коленях перед альфой с его членом во рту. Становится немного стыдно, но он чувствует мягкое прикосновение тёплых ладоней к щекам. Большими пальцами Юнги стирает слёзы, и Хосок снова видит его ласковое лицо.       То совсем не вяжется с тем, что произносят его губы.        – Давай я повяжу тебе рот, Хо? Будешь прекрасно смотреться на узле.       Член Хосока дёргается, оставляя следы смазки на ткани. Ещё немного и он кончит в штаны, не касаясь себя, целиком погрузившись в яркие мысли о том, что говорит этот альфа.       – Хён, – отрываясь от члена, придерживая его рукой, хрипит Чон. Руки Юнги позволяют ему это , продолжая удерживать. – Я не смогу.       – Сможешь, Хоба. Ты же такой молодец, – ладони поднимаются выше. Накрывают уши, удерживая голову. Хосок слышит грудной рык и чувствует своей ладонью набухающий узел. Хочет потрогать себя, но не успевает переместить руку с бедра в штаны. – Используй мою ногу, пока я буду использовать твой хорошенький рот.       Как унизительно. Хён предлагает ему, как кобелю, трахать ногу хозяина. Хосок всхлипывает, пока скользкая от его слюны головка упирается в щёку ещё несколько раз. Он не может взять глубже, ему непривычно ощущать горячую твёрдость. Он точно не сможет взять узел, тот просто на просто перекроет ему кислород. Но ему нравится сама мысль.       Чужие слова отдаются дрожью в паху. Его собственный узел уже давно горит. Несколько раз, двигая головой резче, чем до этого, Хосок благодарит альфу, подставляясь под его ногу. Пахом встречается с голенью, скрытой мягкой тканью домашних штанов. Хосок стонет в горячий член, наконец зажмуриваясь. Вновь начинает двигать головой, обнимая ногу хёна обеими руками. Тот гулко рычит, коротко, но аккуратно вбиваясь навстречу горячему рту.       Хосок ничего не слышит и не видит, ему страшно открыть глаза. Кажется, что он кончит тут же, если сейчас увидит лицо Юнги, услышит звуки, которые их окружают. Которые издаёт он сам. Наверняка они похожи на нуждающийся скулёж. Ему хочется продержаться как можно дольше. Ради хёна. Что-то ему подсказывает, что обычным минетом сейчас всё не закончится. Не тогда, когда ты бегал от меня несколько лет. Хрипло и оглушающе раздаётся по медленно распутывающейся нити связи. Хосок немного боится, насколько ярко он будет её ощущать, когда Юнги поставит метку.       Всё его естество сейчас сосредоточено на двигающемся во рту члене и собственном удовольствии. Хён сказал, что я молодец. Что я хороший альфа.       Хосок старательно работает головой, пропуская член в рот. Старается уделить внимание чувствительной головке, обводя её языком. Пытается пробраться кончиком языка к уретре. Челюсть онемела уже давно, но он не обращает внимания, продолжая двигать бёдрами. Он кончает внезапно для самого себя. Только от одной резво проскочившей в голове мысли. От того, что может наконец-то быть полезным для Юнги. Стать причиной его удовольствия. Он ненадолго замирает, пережидая оргазм. Дрожит, останавливаясь, мыча с пульсирующим членом во рту.       Юнги тоже близко. Хосок не слышит его стона, руки альфы продолжают накрывать его уши, а пальцы впиваются в затылок. Он явно старается не насадить на себя голову Хосока сильнее, чтобы не сделать больно. Но тот, крепче вцепляясь в голень альфы, сам опускается ниже, принимая половину ствола.       Вязкая сперма внезапно заполняет его рот, и Юнги едва успевает расцепить пальцы, чтобы отстранить от себя голову альфы. Дать доступ к такому необходимому сейчас воздуху. Спермы много, кардамон вяжет язык. Член вожака, покрытый слюной, касается щеки и губ Хосока, оставляя липкий белёсый след. Запыхавшийся, он едва успевает сглатывать, показывая чистый язык. Такая покорность явно нравится Юнги. Альфа удовлетворённо урчит, почёсывая младшего за ухом.       Понемногу приходя в себя, Хосок осоловело начинает вылизывать головку, губами касаясь ствола и пульсирующего узла. Юнги шипит от чувствительности, но позволяет горячему языку скользить по коже, спускаясь к мошонке. Облизывая её, Хосок чувствует два маленьких симметричных шрамика. У него самого есть такие.       Хосоку нравится оставлять на альфе свой запах и получать на себе чужой. Он упирается лицом в основание члена и медленно спадающего узла, вдыхая терпкий концентрированный запах. Чон заботится, вылизывая, как омегу после сцепки. Как умеет. Юнги благодарит урчанием и почёсыванием за ухом. Сейчас вожак расслаблен, но это ненадолго. Сегодня обновление метки – его цель.       – Молодец, Хоба. Иди сюда. – Юнги откидывается спиной на кровать, похлопывая по груди, приглашая альфу лечь на себя. Хосоку же неловко ложиться на хёна, поэтому он забирается с ногами на матрас, располагаясь сбоку.       Он хотел бы взять небольшой перерыв, не зная, что его ждёт дальше. Он впервые в жизни делал минет и ещё получил удовольствие от этого. Сейчас альфа разбит, в штанах отвратительно мокро, но Хосок не хочет двигаться, ложась на бок рядом с лежащим на спине Юнги. Тот кажется расслабленным и даже не натягивает штаны и бельё. Хосок глазами продолжает впитывать то, что видит перед собой: умиротворённое и спокойное лицо вожака, маленький нос, что сейчас короткими вдохами улавливает их феромоны. Тёмные стрелки ресниц и покрасневший рот с обкусанной кожицей на нижней губе.       Ему приятна похвала Юнги, но он знает, что между ними всё ещё продолжает витать недосказанность. Хосок хочет касаться чужого сильного тела, поэтому, прося, кладёт руку на скрытую футболкой грудь. Сводит брови, придвигаясь ближе, и прижимается телом к боку вожака. Кажется, что он ведёт себя как омега, выпрашивая ласку, но сейчас ему всё равно. Пусть так. Он не собирается думать о своём поведении. Ему хочется ласкаться с Юнги, навёрстывая прошедшие годы, и получить, наконец, свою обновлённую метку.       Юнги поворачивает к нему лицо и смотрит своими невозможными глазами. Кажется, он видит то, что хочет, потому что трогает припухшие от трения губы Чона, аккуратно обводя пальцами немного саднящие уголки рта. Приподнимает большим верхнюю, замечая удлинившийся клык.       Хосок впускает в рот большой палец, обхватывая мягко губами. Смотрит прямо в глаза Юнги, с резко расширившимися зрачками. Тот явно доволен, ведя пальцем глубже, оглаживая язык, а кончиком ногтя щекоча твёрдое нёбо. Хосок хихикает с пальцем во рту, но стонет, когда Юнги оттягивает рукой его штаны, минуя слой ткани. Горячую кожу в паху холодит от резкого дуновения воздуха комнаты, и альфа шипит, чуть не прикусывая палец вожака.       Юнги, посмеиваясь, убирает тот изо рта, напоследок снова оглаживая губы. Размазывает слюну, заставляя их сильнее сохнуть от собственного дыхания. Грудная клетка Хосока тяжело вздымается, когда он вспоминает, как буквально несколько минут назад стоял перед ним на коленях, облизывая губами головку тяжёлого члена.       – Никогда бы не подумал, что у такого дерзкого альфы оральная фиксация.        Вожак явно оценивает отсутствие нижнего белья на Хосоке, что от сказанных слов пытается прикрыться подолом длинной толстовки. Целует в висок, продолжая оглаживать другой рукой член, что дёргается под его прикосновениями. Сперма скользит вместо смазки, заставляя бёдра Хосока дрожать.       Юнги точно хочет добить его, когда поднимает ладонь, запуская себе в рот испачканные пальцы. Хосок вспыхивает, когда вожак облизывает сперму, а затем целует, позволяя разделить вкус. Альфа покорно принимает её, но, смущаясь, отрывается от губ Юнги, утыкаясь носом в его шею.       – Я бы поспорил, у кого она сильнее, хён. – Хосок выдыхает в бледную кожу, невольно заставляя этого альфу дёрнуться под прикосновением языка.       Прижимается ближе, когда Юнги возвращает руку на низ его живота. Дышит хрипло и тяжело, обдавая горячим дыханием кожу над воротом футболки. Облизывает и так мокрую шею, просяще вылизывая запаховую железу. Та в ответ обдаёт рецепторы новой волной феромона, заставляя скулить, как щенка. Хосок всхлипывает, когда старший альфа как-то проворачивает запястье, надавливая на основание члена. Он несколько раз резво толкается в сжатый кулак, напрягая ягодицы.       Уже скоро снова появится, абсолютно бесполезный сейчас, узел. Но Хосоку всё равно. Хосок хочет больше. Хочет метку. Думает об этом, когда вожак позволяет ему захватить губами кожу под челюстью.       – Хочешь метку? – шепчет Юнги ему в висок. Волоски на шее встают дыбом, когда Хосок чувствует мягкое касание. Второй рукой альфа спускается на его поясницу, оглаживая по ткани толстовки. Пальцами немного сдвигает её, осторожно дотрагиваясь до расселины между ягодиц.       Промежность сухая, текущий член не в счет, но Хосок распалён и уже снова хочет кончить, поэтому кивает, елозя лицом по сильной шее. Горячие прикосновения альфы, что выше по иерархии, возбуждают.       Он едва успевает прохрипеть: «Да, альфа», как Юнги лёгким шлепком просит его встать в коленно-локтевую. Помогает приподняться, удерживая за подол одежды. Хосок скрывает лицо в предплечьях, упираясь лбом в приятно пахнущий плед. Он пытается удержать равновесие, расставляя колени, но его нещадно мажет осознание собственного положения и чужой запах на коже.       Юнги стягивает с его задницы и бёдер штаны, заставляя кожу покрыться мурашками. Аккуратно вынимает ступни через штанины, оставляя в одной толстовке Джуни. Хосок ведёт ногами, чувствуя, как вставший член прижимается к животу. Юнги накрывает его со спины, всё ещё одетый, расставляя руки по обе стороны от плеч. Голой кожей ног Хосок чувствует мягкую ткань штанов, а ягодицами – чужой член.       Юнги целует его шею, оставляя влажные следы. Особое внимание уделяет застарелому укусу в основании шеи.       – Помнишь, как я поставил тебе первую? – спрашивает его альфа глубоким голосом, задевая алеющую ушную раковину губами. – Так извивался в моих руках, сопротивлялся. А теперь посмотри на себя. Покорно расставляешь ноги, сам выпрашивая ласку.       – Да, альфа. – Хосок наклоняет голову ниже, выгибаясь в пояснице. Выпячивает тощую задницу, пытаясь выглядеть привлекательнее. Он не может говорить, вся его резкость закончилась после шлепка по ней.       Юнги приподнимается над ним, надавливая рукой на поясницу. Толстовка скатывается до подмышек, открывая вид на худую спину и выпирающие рёбра. Грудная клетка Хосока расширяется и сужается от дыхания, делая их контур виднее и сильнее натягивая тонкую кожу и мышцы между ними. Альфа проводит ладонями вверх и вниз, оглаживая.       – Красивый, – под его ладонями неровный рельеф рёбер, и глубокие ямки на пояснице, но Юнги нравится. Он дублирует это по слабой, едва теплящейся между ними, связи. – Такой послушный.       Одной рукой он продолжает оглаживать его тело, другой же – касается себя. Хосок слышит скользкие движения руки на члене. Поворачивая голову назад, зажмуривается. Юнги дрочит на него. Юнги нравится.       Тот всё ещё целиком одет. Ведёт рукой по стволу, задерживаясь под чувствительной головкой, коротко урча. Хосока трясёт от понимания, что он сейчас готов подставиться под чужой узел. В ответ на эту мысль его член дёргается и выпускает новую каплю смазки. Та нитью тянется к пледу.       Юнги немного отстраняется. Но только для того, чтобы развести сильными пальцами ягодицы, сплюнув на анус. Хосок поджимается, пытаясь отстраниться, но чувствует, как слюна стекает по мошонке на основание члена. Юнги плюёт ещё несколько раз, сминая одной рукой складку между бедром и боком. Другой – размазывает слюну по сухой промежности. Дотягивается до члена Хосока, несколько раз проводя ладонью. Собирает смазку, задерживаясь на головке, дразня. Чон не пытается сдержаться, теперь подаваясь назад, под прикосновения.       Но снова получает шлепок по ягодице:       – Тише, Хоба.       Голос Юнги мурчащий и ласковый. Хосок сильнее упирается лицом в плед, несмотря на то, что ему практически нечем дышать. Его альфа заставляет растекается от собственных действий и сильного феромона. Хосок буквально пропитан им, уже не чувствуя собственный.       – Сведи бёдра. Как можно сильнее. – Юнги снова нависает над ним, оглаживая поясницу.       Чон подчиняется беспрекословно. Прижимает бёдра ближе друг к другу, аккуратно перемещая узел вперёд, стараясь не зажать его. Вожак опускает руки на его талию, удерживая, и начинает гладко проталкиваться между бёдер. Хосок стонет от ощущения крупой скользкой головки, что осторожно упирается в основание чувствительного узла. Юнги шипит от давления сильных мышц, но не просит хоть немного расслабиться. Он удерживает Хосока за бока, пока упирается пахом в ягодицы. Притягивает к себе, так же аккуратно отводя. Но альфа начинает справляться сам, принимая удовольствие.       Горячий член проезжается между бёдер всё быстрее. Словно Юнги показывает ему, как берёт омег. Как мог бы брать самого Хосока. Чон дрожит, когда вожак наваливается сверху, обнимая за впалый живот. Юнги перекрещивает предплечья, впиваясь пальцами в кожу на талии. Хосок ускользающим адекватным сознанием ловит себя на том, что хотел бы потом посмотреть на эти следы на себе. Совсем как вчерашние метки Джуни.       Сумбурно, влажно, грязно. Ствол альфы часто трётся об узел, принося удовольствие. Это не минет, не дрочка. У Хосока никогда такого не было. Шлепки мошонки о голые ягодицы и короткие стоны раздаются по комнате. Хосок понимает, что он скоро кончит. От трения чужого влажного члена, не прикасаясь к себе. От горячего дыхания на затылке и упирающейся в него макушки.       Влияние связи нарастает, и Хосок наконец-то эмоционально готов. Он отводит голову в сторону, давая доступ к старой метке. Юнги ускоряет движения бёдрами, проталкиваясь дальше. Крепче прижимает к своей груди и животу, удерживая и впивается клыками во влажную кожу. Запирает их вместе, словно доказывая, что больше не отпустит. Не позволит закрыться от стаи.       В этот раз хорошо. В этот раз добровольно. Не по слёзной просьбе, чтобы удержать, но по настоянию. Хосок принимает в себя клыки альфы, что точно знает куда укусить, чтобы не перебить следы остальных. Он хрипит от боли, растекающейся вниз по плечу. Связь между ними сразу же выравнивается, окончательно распутывая мешающий им узел. Удовольствие прошивает Хосока от макушки до пяток. Юнги глухо рычит ему в кожу, продолжая удерживать и мелко двигаться. Хосок вторит ему, прикусывая рукав толстовки, когда его наконец-то отпускает. Он кончает, сильнее сжимая бёдра. И даже такое небольшое действие с его стороны толкает Юнги следом.       Они тяжело дышат, приходя в себя. Хосок потный, между ног влажно от чужой и собственной спермы. Он чувствует Юнги. Тот хорошо устроился в его голове, заняв уютный уголок, пока сам вылизывает шею помеченного им альфы. Тепло. Грудное урчание вырывается из груди Хосока, одобряя чужую ласку.       Предплечья и дрожащие бёдра не выдерживают напряжения и Чон валится на бок, утягивая за собой Юнги. Тот немного отстраняется, чтобы натянуть обратно на худое тело толстовку, прикрывая грудь и спину. Она испорчена и им обоим потом придётся извиняться перед Джуни.       – Теперь я понимаю, что весь твой гонор был обычным страхом, Хоби, – говорит Юнги, целуя влажную макушку. Елозит по вороту, впитывая остаточные запахи стаи и переплетает свои ноги с голыми ступнями Хосока. – Всё-таки нужно было перегнуть тебя через колено ещё тогда.       Хосок хихикает. То, что сейчас произошло между ними, смущает, но ему стало гораздо легче. Он закрывает глаза, потому что сейчас он – маленькая ложечка, принимающая объятия. Связь поёт. Остальная стая ещё отдыхает в гостиной, Джин замечательно справляется.       Тот в ответ ехидно хмыкает и Хосок улавливает обещание: «Это не всё, с чем я замечательно могу справиться». Альфа краснеет под умилённое воркование разомлевшего Юнги. Он редко позволяет себе такое и Хосок рад, что стал его причиной сегодня.       Ему ещё предстоит долгий путь, но он готов приложить все усилия. Ради стаи.