Наркоманы

      „Если ты обернешься и посмотришь внимательно в прошлое, то сможешь увидеть, как один конец этой цепи уходит глубоко в туман истории. Для того, что бы увидеть крайнее звено другого конца, тебе достаточно посмотреть в зеркало.“

Виталий Евсеев

***

      Амстердам — это прекрасный, маленький городок, в котором можно ненароком почувствовать себя, как у себя дома, из-за его невеликих размеров. Культура города богата: художественными галереями, музеями, в этом месте, просто нельзя не найти каких-то развлечений на день. Природа города же, в ту пору, в которую приехала съёмочная группа, бушевала яркостью и красками, солнечные лучи били в глаза, а цветения растений придавали окутывающее чувство радости.       Блондин вылез из самолёта и неся сзади чемодан, с блеском в глазах осматривал место высадки. Пока позади плелся Артур с своим чемоданом, в котором было набито всяких рубашек и ветровок, на всякий случай. Шатен также нёс в руках один мешок, принадлежащий Лу, и пытался не чихнуть под лучами солнца, от так называемой "аллергии на солнце", однако, он остановился, потому что после того, как все вышли, режиссёр окликнул всю группу, призывая обратить внимание на себя. —Группируемся по кучкам и вызываем такси, адрес Сьюзен скинула в чат инсты, так что встречаемся у отеля и заходим. Просьба, сначала дождаться остальных, перед тем, как заходить внутрь! — женщина была в темных очках, что спасали от солнца, а также в легкой рубашке и обтянутых простых джинсах, за спиной же у нее висела несильно набитая сумка. Ведь весь остальной багаж был в чемодане, что стоял рядом.       Лу с Артуром стояли тогда в одинаково белых футболках, и ментально почувствовав мысли друг друга, переглянулись. Означало это, что пара уже есть, нужно найти всего ещё пару.       Сценаристка же, тогда стояла также в темных очках, как и режиссёр, только у блондинки они были в розовой оправе и с каким-то леопардовым принтом. А на самой девушке было розовое платье и черная кожанка с шипами. Девушка после того, как режиссёр закончила объяснять следующие действия, решила подкорректировать, что остановило немой разговор шатена и блондина. —В отеле, нам скажут, кому какой номер, для этого нужно предоставить паспорт на ресепшн, после вам предоставят ключи, и их не потеряйте! — предостерегла девица и потом взяла телефон, вызывая такси для себя, режиссёра, светорежиссера и монтажёра.       Мариус тогда стоял в стороне один, а когда все стали собираться в группы, начал осматриваться, ища свободных людей, но каждый раз глаза устремлялись в одну парочку, что ходила и спрашивала других актеров и персонал, смогут ли они поехать с ними, но пока что им попадались только уже собранные группы, что уже вызывали для себя авто.       Брюнету же было плевать, ему и одному можно проехаться, он здесь уже бывал пару раз, а значит не заблудиться, особенно когда есть адрес, может ещё и прогуляется по пути, не вызывая никакого такси, ведь он налегке и из вещей он взял с собой только всё самое необходимое, по его меркам, это базовые футболка, толстовка, и джинсы. А также подавители от гона и немного техники с гигиеничкой. Он не тратил нервы, подбирая какую-то одежду с собой. На нём буквально то, что он собирается носить всю неделю, зелёная толстовка. Не будет жарко днём, и прохладно вечером.       Карие глаза смотрели в небо, запрокидывая голову вверх, наблюдая за медленно двигающимися облаками и ярко светящим солнцем, затем Мариус щурится, опуская своё лицо вниз, на народ вокруг, он случайно перекликнулся взглядом с голубыми глазами, но Де Загер сразу отвёл взгляд, опасаясь, что увидит как это сделает Лу, и тогда настроение точно будет испорчено на весь оставшийся день.       Брюнет решает подойти к режиссёру, пока та не уехала, спросить на счет того, чтобы ехать одному, на что высокая дама смерила его оценивающим взглядом, вспоминая момент, как парень пытался вернуть своё сценическое время. И говорит: —Давай без исключений, я сказала ехать в группах, значит нужно найти группу, чтобы было безопаснее ехать, ты меня понял Gamin?       Зрачки становятся уже, и парень чувствует, как закипает, как вдруг его кто-то берет за предплечье и тянет на себя, что-то лепеча при этом: —Хэй, ты без группы? Давай к нам, у нас как раз одного человека не хватает! — брюнет оборачивается и видит высокого парня, выше себя по ощущениям на два дюйма, что ярко улыбался, показывая ровный ряд зубов, но в нижних были видны пара бриллиантинов, скайсы?       Мариус в этом не разбирается, но выглядит это очень чудаковато, как он решил для себя. У голубоглазого напротив было сухое лицо, с хорошо выделенными скулами… После этой фишки физиономии, в глаза бросились не причесанные волосы, что торчали везде своими золотистыми концами, и брюнет мог сделать итог, что парень просто-напросто выглядел лет на двадцать. Стоп, Де Загер засмотрелся. —Что прости... — до Мариуса не сразу дошло, сказанное тем некто в сером, как он видит режиссёра, что улыбнулась ему милейшей улыбкой и та заявляет следующее. —Видимо ты уже нашел группу, Ce sont des drogués, тебе эти ребята понравятся, Мариус, — после чего женщина уходит к подъехавшему такси и садится туда со всей элитой съёмочной площадки.       Де Загер мог только видеть, как та отъезжает на старенькой бэхе с кривым номером, и то, как через заляпанное стекло сценаристка смотрит на него отодвигая свои солнцезащитные очки и меряет его анализирующим взглядом, пока режиссёр ей что-то говорит. Мариус тяжко вздыхает. —А так ты тот, этот самый, Де Загер, да? — пытается вернуть на себя внимание брюнета, тот самый странный золотистый ретривер. Мариус поворачивает голову на парня, вспоминая слова режиссёра... „Если Ce sont des drogués, то нужно быть с ними аккуратным”, — думает про себя брюнет, и смотрит за его спину, там стояла пара, что обжималась прямо у всех на виду, а выглядела она, как пара фриков. —Да, он самый, а ты кто такой? Я тебя не припомню, — честно отвечает брюнет, после чего искривляет лицо так, как он продолжил смотреть на ту парочку, которая начала лобызаться. —А ты видно не внимательный? — смеётся блондин и тянет руку для рукопожатия, — я, Ретт Ассельман, играю второстепенную роль Ф., то есть будто бы, друг В. на экране, этой милой омежки.       Мариус жмёт удивительно, аккуратную руку своей побитой, от частых домашних тренировок с грушей, а впоследствии свёл брови и попытался вспомнить этого Ретта на площадке, так... Ну черт... Карие глаза ещё раз осмотрели парня перед собой, что потянул улыбку до ушей, когда надумал себе, что Де Загер его вспомнил... а ведь вспомнил. Это же тот парень, который бесит брюнета, когда тот излишне продолжительно болтал с Лу на съёмках, хотя это всё и была игра, однако для Мариуса теперь и это урезали, его зависть заставляла думать об этом парне плохо, но брюнет и не сопротивлялся, не пытался найти в парне что-то хорошее. —Да... я тебя припоминаю, — неуверенно отвечает парень, всё пялясь за спину блондина, и спрашивает, — эти же играют второстепенную пару, да?       Блондин оборачивается и до ушей доносится усталый выдох, а далее Ретт подходит к тем двум и отстраняет друг от друга. —Успокоились быстро, я пытаюсь добрать нам группу, а вы! — слышно тихое шушуканье, затем к Мариусу устремляется три пары глаз, и все они по небесному голубые... иронично. —Я, Рубен Эйкенбум, а та девчонка, это гашишная, которую я с дороги поднял, может не представляться, — от резкости голубоглазого парня с длинными и черными, как смоль, волосами, Мариуса передёрнуло, а когда тот, в мгновении ока оказался рядом и схватил руку, следом пожимая её, своими двумя, при том, что сам был будто в два раза шире и выше брюнета, поведение уже показалось удивительным Де Загеру.       Девушка же незамедлительно пнула того в голень, сделав те же манипуляции с быстрым появлением в близи, и макушка с длинными, черными волосами опустилась, отпуская руку Де Загера, чтобы схватить пострадавшую конечность. —Я-с, Хуанита Гашилова, второстепенный-с персонаж-с, как в фильме-с, так и в жизни-с, — будто шипит каждое слово, представляется девушка и при этом осторожно подходит, смотря в глаза, затем резко берет руку Мариуса и крепко пожимает её, — но второстепенный-с не значит-с, не запоминающийся-с! Ты меня не помнишь-с, Chiot !?       Девушка с ядрёно-розовыми волосами сжала чужую руку и приблизилась, чтобы чуть-ли не выплюнуть в лицо брюнета нелепое прозвище. —Tu parles français? — для Де Загера это не было неожиданностью, но вопрос возник мгновенно, ведь если она понимает французский, то она могла понять, что ему сказала женщина. А розововолосой это могло не понравится. —Что? Конечно, Tu penses qu'on ne l'a pas entendue?, — Хуанита обиженно осмотрелась, будто ища поддержки в окружении, однако заметила только широкую улыбку Ретта.       Блондин стоял в стороне и наблюдал за двумя парнями вдали, что садились в машину вместе с двумя девушками из персонала, что были старше тридцати. Мариус же посмотрел сначала туда, куда смотрит розововласка, а после туда, куда смотрит блондин, замечая, как Лу с Артуром залезают в это ебанное такси вместе с теми самыми странными дамами, что никак не могут впихнуть свои чемоданы в заднюю часть авто... Мариусу стало искренне жаль, что не едет вместе с ними, но его отвлекло то, что Ретт пихнул брюнета в бок, так как блондин уже не смотрел в ту сторону и хочет узнать ответ от парня. — D'accord, je m'en fous — без интереса отвечает кареглазый и смотрит в глаза улыбающегося блондина.       Ассельман щурит веки и засовывает руки в карманы широких джинс, попутно поправляя свою облегающую черную футболку, у кромки резинки едва виднеющихся трусов. —Тебе с нами понравится и это факт, кстати, а ты у нас кто? По вторичному полу, — спрашивает Ретт и немного наклоняется вперед, — бета? Омега?       Брюнет округляет глаза в недоумении, его и в самом деле можно спутать с омегой? Что за херня! —Что ты несë... — но его перебивают на половине слова. —Шучу, ты альфа верно? Просто ещё молодой, — после этого голубые радужки прячутся за веками, и обладатель этих сапфиров продолжает,— я бета, а те два альфы, такие же, как ты.       Блондин мило улыбнулся и да... Его нельзя было бы назвать бетой, он слишком какой-то, выебистый и высокий, как подумал про себя Мариус, а после погнал от себя эти мысли. —Ясно, проехали, надо заказывать такси, — коротко и по делу произносит брюнет, доставая из кармана своих джинс телефон и ищет нужное приложение для поиска.       В это время длинноволосый подошёл сзади и подглядывал в телефон Де Загера, пока парень вбирал в гугле нужный сайт с вызовом такси. —Вот это у тебя запросы в поиске, чувак, — не скрывая своей наглости от подглядывания в чужой телефон, спрашивает голубоглазый, смесь хиппи и металлиста.       Брюнет издает испуганный, нечленораздельный звук и в порыве чуть ли не роняет телефон на землю, но вовремя ловит и прижимает к груди. —Ептать. Что ты лезешь в чужой телефон! — возмущается парень и округлившимися глазами смотрит на длинноволосого, что стал давиться смехом, сгибаясь в три погибели. Блондин же отпихнул Хуаниту, что стояла на дороге и кричит. —Что там! Что там, сученыш!? — схватив за плечи, блондин пытался вытрясти из длинноволосого альфы ответы, а после схватил брюнета за локоть и навязчиво спрашивает, — что, порио? Или что похуже!       Розововласка подошла и с интересом смотрит на парней, затем говорит. —Отвечай-с, каналья-с, иначе-с в этот-с раз я тебя трахну-с, —а глаза устремлены в глаза длинноволосого, что перестал смеяться и только с ухмылкой смотрит на девушку. —Это мы ещё посмотрим. — они подходят друг к другу, и Рубен наклоняется, шепча на ухо розововласки то, что увидел, отчего девушка удивляется и смотрит на Мариуса, что покраснел и замер, засовывая телефон в карман толстовки. —Mon cher je peux aider , — говорит девушка и отходит от своего парня, чтобы подойти к брюнету и взять руки того в свои. —О чем ты! — кричит злющий Ретт, что вообще не понимает о чем речь, даже при том, что он понял французское предложение.       Девушка только на него покосилась и гаркнула. —Умолкни, Reece! — Мариусу сразу стало неловко от этого и он попытался сбавить накал этой компашки сейчас. —Давайте просто доедем уже, я вызываю такси, вы же стоите в стороне, желательно за два метра от меня и спокойно ждёте, ладно? — вынимая свои руки из рук девушки, Де Загер снова берет свой телефон и напряжённо жестикулирует кистями, будто успокаивая стадо.       Ретт обиженно посмотрел на Хуаниту, но заметив испепеляющий взгляд Рубена, закатил глаза и сложил руки на груди, надувшись, как ребёнок.

***

      Подъезжая к отелю Мариус думал о том, что как он вообще смог пережить поездку с этими людьми, ведь они то громко о чём-то болтали, что совершенно было не интересно парню, после постоянно его толкали, а от того, что на улице становилось жарче, ведь это только день и солнце только взошло как надо. В машине было жарко, а от потных тел рядом, было в двойне жарче. Перед глазами пролетели вывески кафе с мороженым, и парень невольно задумался об этой вкусности, что могла бы его охладить.       Однако они уже подъехали к отелю, где уже была большая часть съёмочной группы, а вместе с ними стояли и шатен держащий мешок блондина, и сам блондин пытающийся что-то найти в своем телефоне, мило морща нос и дуя губы. Мариус засмотрелся и после захотел слиться с сидением, не попадаясь омеге на глаза, ведь Лу точно всё ещё его шугается, а то, что они стояли у самолёта, в полном спокойствии, так это потому, что брюнет очень хорошо умеет не попадаться на глаза. Хотя и случилось так, что голубоглазый увидел его… Но брюнет надеется, что скоро не придется быть мастером по избеганию и наконец-то сойтись, или хотя бы поговорить и не оставлять в чужой жизни грязное пятно недосказанности. —Выходи, Марси, иначе я тебя сам вытащу из машины! — с всё ещё немного обидевшимся настроем предупреждает Ретт, и не смотрит в глаза парня, будто игнорируя.       А Мариусу что? Ему плевать, он и не думал с ними корешится, ему нужно было доехать в группе, а то, что он кого-то обидел, тем, что не показал запросы в поиске, так пусть этот парень спасибо скажет, что ему не вдарили, иначе за такое и жопу надрать простительно. —Не называй меня так, Abruti, — отвечает брюнет и со злым взглядом вылезает из машины, предварительно отдавая чаевые водителю, за то, что он подвёз не самых приятных и мирных людей. —Я этого слова не знаю, Марусь, —тянет «у» в чужом имени блондин, пока Де Загер уходит вперед, следом так проходит Рубен, а когда проходит Хуанита, то та ему говорит не останавливаясь. —Он тебя назвал придурком, придурок, — спокойно отвечает девушка, не колеблясь с ответом для Ретта. —Ты грубиянка! Он не мог меня так назвать, — взрывается парень.       Мариус же шёл дальше, стараясь не замечать выкрики парня, в результате уже скоро стоял рядом с режиссёром, та ему улыбнулась, подняла брови к верху и качнула головой, намекая отойти вдвоём, на что брюнет немного наклонил голову вперед, соглашаясь.       Женщина и Де Загер отходят от толпы и заходят за угол, в переулок, оказавшись в более-менее прикрытом месте, брюнет сразу достает коробочку Мальборо из бокового кармана рюкзака и вытаскивает одну сигарету маленьким ударом по нижнему основанию. После этого смотрит на ловкие движения режиссёра, что с грацией сборщика автоматов прокручивает дорогую зажигалку с драконом и зажимая его хвост, включает тем самым маленький огонёк, что коснулся конца её тонкой, германской сигареты, а затем в ноздри ударяет сладкий запах вишневого сока, что осел с неприятным ощущением на языке, когда паренёк приоткрыл рот. —Подойди сюда, Gamin, я тебе подожгу, — просит женщина, аккуратно убирая от лица длинные волосы и выдыхая дым перед собой.       Мариус подходит, и женщина резко берёт того за затылок, направляя свою сигарету концом к концу сигареты брюнета, тем самым поджигая его раковую палочку. После этого брюнет закрывает глаза и его голову медленно отпускают, парень вразвалочку отходит назад и прислоняется спиной к стене, он выдыхает дым, что обволакивал его легкие из-за долгой затяжки и расслабленно охает... —Не рано стал курить, я вот хотела спросить, — не отводя своего пристального взгляда спрашивает альфа с вишневой сигаретой.       Мариус открывает глаза и смотрит на режиссёра, что в дыму выглядела не так идеально, как без него, будто они на одном уровне. —Сами же меня уже приписали к компашке toxicomanes, ou est-ce que je me trompe?, — без улыбки отвечает Де Загер, и как-то смущённо отворачивает голову, всё держа в руках сигарету, не делая новую затяжку. —Что, Enfant? , — гаденько улыбаясь, интересуется женщина, будто мать, что только что словила на какой-то теме для сплетен. —Je ne vais pas parler, et n'essayez pas!, — краснеет парень и всё же делает затяжку, глубокую, до кашля, от чего парень давится, а его глаза мгновенно краснеют от дыма, что попал не туда. —Тише-тише, не подавись своими девичьими сигаретами, — смеётся женщина, покуривая свою не самую мужественную сигаретку. —Они не девичьи! И без добавок, режиссёр, —тем не менее прокашлявшись отвечает Де Загер на подъеб дамочки. —Можешь меня звать просто Нинет, когда мы просто так курим в перерывах, Enfant , — режиссёр мило улыбается и выдыхает новую порцию вишневого дыма. —Хорошо, Нинет, и вы тогда меня зовите по имени, — заявляет парень и также выдыхает дым, от которого воняет ацетатным жженым фильтром и немного табаком.       Мариус харкает и ровно в плевок кидает докуренную сигарету, после чего давит её носком кроссовка. Разговор окончен.

***

      У отеля их уже ждали остальные подъехавшие, но Мариус решил подождать пока все разойдутся по номерам и тогда уже зайти. Из-за чего брюнет встал в стороне, когда все стали заходить.       Кареглазый смотрел на солнце, что ярко светило в лицо и осознавал, что сегодня у них ещё будет время обжиться, а на следующий же день начнётся работа. Отчего хотелось выкурить ещё пару раковых палочек, что оставляли горький привкус на языке, и пустоту в голове.       Брюнет видит, как заходят те самые фрики и прячется за рядом стоящим торговым автоматом, чересчур нервозно, надеясь, что его не заметили, и видимо в этот раз его Боже услышал. Его и действительно не заметили. Мариус также видит Лу, которому Артур помогает и несёт теперь ещё его чемодан. Брюнет же от этого только грустно вздохнул и вновь спрятался за автоматом, тяжко вздыхая и опираясь спиной о боковую стенку железной коробки, немного напрягая своим весом груду железа с вкусняшками. Мариусу при всём при том отдают номерок, и он всё же зашёл последним, это заметила Нинет, что также, как и Сьюзен, стояла в качестве организатора и проверяла всех, а так как Де Загер зашёл последним, у неё появились на этот счёт пару мыслей. —Что-то мешало зайти с остальными, Enfant ? — спрашивает женщина, поднимаясь вместе с парнем на второй этаж, так как там находится их со Сьюзан номер, а паренёк был конечным кого они ждали. —А вы я вижу не просто так её выбрали везде и Scénariste et organisatrice et Duo pendant deux semaines , — не стесняясь заявил парень.       На что женщина хитро прищурила очи, и приоткрыла губы, отвечая сквозь зубы. —Bébé impertinent— будто шепча выходит у режиссёра, и эту беседу замечает Сюзанна, что шла впереди. —О чем болтаете, на своём французском? — спрашивает девушка, хмуро наблюдавшая за парнем, что теперь без интереса прошёл дальше, оставляя двух тётенек наедине. —Не о чем милая, просто у несовершеннолетних буянят гормоны, — тихо шепчет женщина на ухо блондинки и они заходят в номер.       Мариус вставляет и прокручивает ключ, а в глубине души надеется оказаться с тем человеком, которому будет плевать на Де Загера также, как и самому брюнету на того, кто за этой дверью.       Вдох-выдох, и брюнет заходит.       В уши сразу бьёт музыка, похожая на хэви-металл, также слышны какие-то буйства и весёлые выкрики, что доносились из спальни, которую не видно из-за обрезающего вид коридора, однако по издающемуся голосу уже всё стало ясно. На Мариусе появилось темное выражение лица, и осознание, что с "этим" ему нужно будет жить две недели, просто убивало.       Брюнет заходит в номер и аккуратно кладёт вещи, чтобы парень из комнаты не услышал его, но тут падают ключи, что имели большую железную пластинку, которая после удара о пол, издала громкий звук. Боже, ну за что...       В спальне прекратились крики, и музыку сделали тише, после чего в коридор выбегает блондин, что с широкой улыбкой встречает своими голубыми глазами, безрадостные карие. —А, это ты, Марусь, а я уж думал, кого мне в номер принесло, — улыбка спадает с лица парня, что успел уже переодеться в какую-то открытую, домашнюю одежду, то были шорты от известного бренда и растянутая тонкая майка, из-за которой брюнет пялился на парня чуть дольше, чем ожидалось.       Обижается даже сейчас? Мариус представляет, какой у этого парня мозг, раз тот всё не уймется с этим. Мариус закатывает глаза от усталости и сердито шипит соседу. —Tu sais, это не я с тобой заперт, а ты со мной, если будешь лишний раз лезть ко мне, то останешься без ровного носа на всю оставшуюся жизнь, Compris? — брюнет не любит показывать свой характер просто так, он обычно тихий и относительно добрый с окружающими, как мог оценить себя он сам. Но это потому, что его ещё никто пока не бесил, кроме Артура, что всё время ошивается с Лу, но которого бить нельзя, иначе тогда с Лу вообще будет невозможно сойтись.       Мариус жмурит глаза и проходит пальцами по переносице. —Чувак, ты мне угрожаешь? — округляет глаза блондин, и открывает рот от удивления. —Non, connard, je t'ai juste prévenu, je ne veuxpas de problème, — Мариус снимает обувь и схватив брошенный рюкзак с пола, проходит внутрь комнаты, и да, места мало, но за-то кровать...— что за дерьмо, почему кровать одна?!       Карие глаза осматривают номер, в надежде, что тут хотя бы есть раскладушка, но и её не было. А блондин же, что стоял на входе в комнату, опираясь на косяк, сложил руки на груди и хмыкнул. —Да, прикинь, вместе спать будем, красавчик, — Мариус смотрит на парня и со всей злостью кидает рюкзак на одну из сторон кровати, затем сам ложиться на неё, после чего говорит. —Будешь спать на полу, — и закрывает глаза, тем самым показывая, что переговоры закрыты. Голубые глаза же бегло пробежались по парню и оценив свое положение, блондин отвечает. —Разберёмся вечером, я сейчас с друзьями, ну, погуляю, так что, пока? Если ты конечно не хочешь пойти с нами, — мямлит парень, добавляя в конце приглашение, на что Мариус переворачивается на другой бок, всем видом показывая безучастие в продолжении разговора и тем самым наглядно показывая ответ на вопрос.       Когда Мариус слышит копошение и сборы фрика, то удобнее укладывается на постели, чувствуя тяжесть дня, а когда слышит тот самый окончательный щелчок, означающий, что он теперь один. То парень полностью расслабляется и прямо в одежде чувствует скорый сон.       Глаза закрыты, и только сейчас ощущаются все пять часов полета с двумя пересадками, парень и не знал, что так устал.       Голова гудит, пока брюнет пытается заснуть без лишних мыслей, но... Лу... Эх, была бы воля, хотел бы он оказаться вместе с ним сейчас, обнять его и.... Мариус обнимает своими руками свои предплечья и немного сгибается, поглаживая себя по бокам, будто успокаивая себя.       Гуссенс так долго был в стороне, что есть страх того, что Лу уже влюбился в другого, в этого зеленоглазого и теперь какой-то Мариус оставлен, как пыльная недочитанная книга, которую уже не захочется брать в руки. А ведь столько было планов у него, у Лу... у его лучика, что так мило улыбался, когда брюнет рассказывал о том, как брюнет учил младшую сестру рыбачить, и что она потом учила его красить ногти, правда неаккуратно и детским лаком с блёстками, но она научила и кареглазый рассказывал это тогда, когда сам красил Лу левую руку чёрным лаком, не всю, а только два определенных пальца, указательный и средний, чтобы делать парное сердечко. И иначе, после дня съёмок, на которых всё это происходило, Лу нужно ехать домой, а парень всегда снимал лак перед уходом. Это казалось странным, но Де Загер не придавал этому значения. Наверное зря, так бы он был готов к предшествующим событиям, знал бы что за этим кроется...       Тяжелые мысли давили пока кружили в голове брюнета, пока мирная дрёма овладевала сознанием и парень потихоньку уходил в астрал, в мир сновидений и спокойствия. В это время же, тикающие часы звучали всё тише, растягиваясь и сжимаясь, звуки, будто испарялись на время и потом звучали громче на долю минуты, но на фоне всё оглушительнее звучала тишина, что странным звоном поглощала атмосферу вокруг. Брюнет окончательно уснул, свернувшись на боку в креветку и обнимая свой рюкзак, лежащий рядом, обеими руками, прижимая его, как игрушку для сна.       Мариус вообще мальчик интересный, этот год он провел в нервозности, до седых волос боясь ответить человеку, с которым хотел построить дальнейшую жизнь, умалчивал от родных причину своего дерганного состояния и постоянного лихорадочного покусывания заусенцев на пальцах. «Руки чесались ответить моему парню, но его отец сказал мне, что перекроет тому актерскую карьеру», — так что ли откровенно ему нужно было ответить родственникам на их вопросы?       Мариус боялся сделать неправильный шаг и перекрыть то будущее для Гуссенса, которое тот хочет получить, однако в то же время Де Загер понимал, что лично он поступает неправильно, как парень Лу, как его опора. Это даже звучит нелепо, будто в данном случае и Мариус, и отец Лу поступают неправильно, но это понимает только брюнет, за этого мужика Де Загер не готов ответить.       Также можно упомянуть то, что Мариус повзрослел и вытянулся за год, отчего в его школе несколько девушек и пара омег пытались с ним флиртовать, намекать на отношения, или ещё на что-то большее, но парень только с омерзением отводил голову, от лезущих едва ли не в лицо омег, и после старался улизнуть от надоедливых вертихвосток из девятых классов. Брюнет пытался концентрироваться на учебе, чтобы не раскисать и иногда брал проекты, небольшие, какие-нибудь короткометражки, и вообще в целом хотел уйти с кинематографа, не видя смысла в том, что он делает. Всё казалось пресным и серым, будто без его лучика, красок перестало хватать.       Каждый день душило то расстояние, которое появилось между ними, из-за Мариуса, из-за его страхов, из-за страха испортить своему парню жизнь. Но кареглазый сам рыл ту пропасть, каждый раз игнорируя все попытки блондина связаться с ним, надеясь, что это имеет хоть какой-то смысл, что это даст его charmant что-то лучшее потом, а сейчас надо просто потерпеть и Лу, и самому брюнету. Потом всё будет лучше.       И вот, это потом уже проявляется в их отношениях, что теперь стали сложнее и туманнее, чем были, они будто прыгнули из чистой любви, в грязную лужу недосказанности, а отец Лу, был просто зачинщиком этого прыжка.       Нельзя судить о человеке только по одному совершенному поступку, как-то мог сказать один очень верный человек в разговоре, и потом пойти и зарубить того с кем говорил, ведь по одному поступку нельзя судить. Однако Мариус в любом случае не мог судить этого человека, сил не хватало на ненависть, или на непринятие ситуации, он просто знал кто такой отец Лу, и знал по словам своего парня, что с ним сложно, что он известный режиссер, что о нем слагает словосочетание «палец в рот не клади» и человек старой закалки, только Лу не говорил, что на столько старой.       Однако вернёмся к настоящему моменту. Брюнет ворочается, пока спит, ему снятся кошмары, такое происходит иногда, когда он ночует не дома во время съемок. Через время ему будто на мгновение становится холодно и то ли это холодный пот, то ли в комнате резко стало холодно. Хочется чем-то укрыться, но ему будто что-то не дает, и тогда парень хмурится с закрытыми глазами ища рукой край одеяла. Но голова вновь теряет трезвость ума, и парень будто так и уснет, не дотянув на себя спасительную ткань, что согрела бы его в себе.       Но брюнета что-то неожиданно касается, нежно водя по голове, перебирая волосы, будто его что-то гладило, и тут Мариус стал задумыватся, что это может быть, пока эта конечность поиграяясь с волосами не спустилась ниже по шее, останавливаясь на груди, сильно массируя место в середине.       Карие глаза стали чуть открываться, пытаясь в полуосознанном состоянии понять, что происходит. В то время как чья-то рука стала лезть под слой одежды Мариуса, оглаживая подкаченный пресс и переходя на грудь. Зрачки осматриваются в полутьме и только через пару секунд до брюнета доходит, кто его так нагло лапает. – Ретт, ты что творишь, урод! – сонным, но сердитым тоном рычит кареглазый, и опираясь на локти пытается подняться, что замечает нависший сверху блондин, который прижимает парня назад к кровати. – Хорошо, что ты проснулся, не люблю это делать с бревном, – ехидно смеётся голубоглазый, чей голос звучал иначе, чем днём. – Отпусти, – более-менее спокойно просит брюнет, хотя чуял не ладное.       Руки блондина оживают на голой коже и начинают лапать брюнета под одеждой, ища слабые зоны, но кареглазый берет одну руку голубоглазого и сильно сжимает в своей до треска, предупреждая. – Ты мне объясни, что ты творишь на ночь глядя? Потому что я могу только предположить, что ты так с друзьями погулял, да? – относительно предполагает брюнет, всматриваясь в чужое лицо и также пытаясь унюхать алкоголь, чтобы хоть как-то оправдать парня и не убивать его на месте, ведь если тот полез к нему на трезвую башку, то Мариус и предположить не мог, что этот блондин и впрямь без мозгов.       Мариус заметил, что оказывается он проспал до темноты и сейчас по меркам Амстердама можно догадаться, что уже ночь, по светящимся звездам из окна и по желтому свечению от уличных фонарей, что стоят по краям дороги. – Я упоротный, чувак! Ты бы знал сколько я дорог снес, или как там Хуанита ушаталась от одной затяжки той забористой смеси измолотой, Господи Боже, а ну, Эйкену этому совсем хреново стало от новых колес, не знаю куда он делся, когда принял их, а также не знаю, как сам сюда добрался, не спутав номера, или я их путал? Я хз чувак! – высовывая руки из-под одежды другого, блондин начинает размахивать ими в стороны, рассказывая то, как провел время.       Брюнет же только почувствовал, что всё это время, тот парень сидел у Де Загера на бёдрах, однако альфа решил не придавать данной позе смысла и после дослушав рассказ, ни черта не понял. – Подожди, какие дороги? Что за смеси, и колеса, de quoi tu parles, connard?, – тряся головой и всё не понимая о чем говорит этот ненормальный, задает вопросы брюнет.       Но на вопросы блондин не отвечает, а только бессознательно говорит: – Боже, Марусь, ты такой красивый, отдайся мне, пожалуйста, – шепчет блондин и вырывает свою руку, после чего резко впивается в чужие губы.       Мариус округляет глаза и одна из свободных рук уже летит голубоглазому прямо в скулу сжатым кулаком. Парень отлетает и падает на вторую половину кровати, сразу вырубаясь, брюнет же хватается за толстовку в районе груди и неровно дышит. «Fils de pute, какого хрена»

To be continued›››