Белый лист

„Лучшими людьми в моей жизни всегда оказывались те, про кого при первой встрече думаешь: «Господи, что это за псих?!»“

Арета Франклин

***

      Больно странное это ощущение, когда просыпаешься и чувствуешь на себе чью-то горячую руку, что лежит на твоей груди, своей тяжестью впиваясь чуть ли не в душу, будто специально сотворённая, чтобы выбесить из себя с утра пораньше. Неморгающие, карие глаза смотрят в потолок, под жужжание каких-то приборов в номере, солнце не светило, что создавало эффект прохлады на коже, „было омерзительно, скажи же?" — проносится в голове странный вопрос, будто ответ на него не ясен.       В глазах защипало, и в голове что-то било молоточком, видимо давление, но брюнет не уверен, однако проверять не собирается, а только достаёт из рюкзака, что обнимал во сне, пачку таблеток, он даже не посмотрел от чего они, и сразу проглотил одну. Ведь он не самоубийца, чтобы закидывать в себя горсти. Чужую руку скидывает с себя и садится на не расстеляной кровати, ведь вчера он уснул на ней тогда, когда был уставший после полета и тем более проспал в уличной одежде, под вечер же пришел этот наркоман. Ну и всё, как-то не было времени расстелить кровать, чтобы спать было удобнее.       Мариус идёт на кухню, попутно снимая зелёную толстовку, и после повесив её на стул, парень остановился посередине помещения. Кухня была простая, но на столешнице имелась чашка с столетними печеньками, а также маленькая баночка с кофе и пара пакетиков чая в крышке из-под закручивающийся банки, будто только для вида, чтобы встретить новых жильцов более красивой картинкой.             Однако брюнет плюнул на это и замечая фильтр, наполненный чистой водой, решил порыться и найти кружку, чтобы попить, в горле было ощущение, что настала засуха.       Ретт... Ублюдок вчера такие вещи говорил. Карие глаза зажмурились в попытке выбросить это из головы, в то время же он уже наливал воду и случайно немного пролил. Из-за чего парень сматерился на жаргонном французском и стал вытирать воду с пола специальной тряпкой, которую нашел под раковиной.       На часах показывало семь утра, и брюнет предположил, что после прихода блондина проспал ещё как минимум три часа, ведь после того как он вырубил Ассельмана, пришлось глянуть сколько было времени, чтобы понять стоит ещё спать, или нет.       Парень сидит в звенящей тишине и потихоньку попивает воду из стакана с нарисованным городом, но тишина прерывается тихими внутренними разговорами, что давит на мозг. Да, Мариус любит сидеть так, дома нельзя так спокойно посидеть. Там младшая сестра и вечно копошащийся отец, что если не на работе, то на кухне, или с младшей делает уроки. „И почему это всегда громко”, — всплывает из монолога внутри, и, не-ет, парень не злиться от этого, это было бы не просто грубо, это было бы по-идиотски глупо с его стороны злиться на такое... Мариус просто устал от шума, и хочется тишины, хотя бы иногда. И вот это "иногда" настало, и его поселили с самым громким из всех человеком.       Мариус вспоминает отца, он все-таки удивлялся его мужественности то, как он пережил смерть своей любимой жены и после, смог встать на ноги и дальше жить. Это было очень сильно, Де Загер восхищался этим, хотя сам всё не мог принять её смерть. Ища её в мельчайших деталях, связанных с жизнью, находясь с теми людьми, что напоминали её поведением, поступками. Хватаясь за пережитки прошлого, как за последний фрагмент её силуэта.       После того, как Мариус не смог общаться с Лу, брюнету стало хуже. Лу для него был подводным якорем, который он встретил на съёмках фильма, „ему это всё было не нужно”, однако после года, как его матери не стало, его состояние оставалось неудовлетворительным. И его решил пригласить на съемки какой-то странный мужчина, увидевший как-то мальчика за игрой в футбол. Мариус тогда не хотел играть, но его заставили, в это же время зашёл режиссёр и заметив его, решил сиюминутно завербовать. Брюнет помнит свою мать отчетливо, будто она должна появиться, будто она и не уходила. Однако это всё воспаленный мозг со своими фантазиями.       Стол под локтем кажется ледяным, и помещение само по себе всё ощущается холодным. Парень трясёт головой, залезая одной в взлохмаченные после сна волосы, пытаясь очнуться полностью, и перестать думать, перестать видеть её образ перед глазами, что отдалённо начинал перекликаться с образом Лу.

Нет. Так не пойдёт.

Это просто напросто не правильно!

      Де Загер встаёт из-за стола, слишком резко, от силы толчка деревянное изделие сместилось, однако парень не замечает, а только быстро заходит назад в комнату, берет рюкзак с кровати, и достаёт оттуда пачку сигарет, что так естественно смотрелись в этих руках, в этих больших и побитых руках.       Парень, как нашёл то, что нужно, вышел на балкон, что был у них в номере, нервно открывая балконную дверь, дергая бедную ручку, и в одних носках проходя в неостекленную лоджию, в которой единственным средством безопасности были несимметричные чуть кривые перила.       Облокотившись на перильца спиной, он стал доставать из пачки одну, засовывая в рот и поджигая конец, брюнет смотрит на огонёк, что будто гипнотизировал, овладевая всем сектором мыслей, огонёк отображается в карих глазах диким блеском.       Густой дым наполнил легкие, как вода, отчего парень закашлялся. Никак не может привыкнуть к первой затяжке утром, а без неё уже не может. В одной футболке прохладно, даже холодно, но уходить не хочется, вновь вдыхая порцию никотина, брюнет погружается в пустоту, что будто всхлопывала его проблемы в частицу, или же сжигало дотла, который потом всё равно проявится через какое-то время, и брюнет опять возьмётся искать новую дозу.       Карие глаза осматривают тихий, серый город, улочки, подворотни, где ему потенциально можно будет спрятаться и употребить никотина во время съёмок сегодня. В то время, пока парень смотрел в даль, опираясь уже двумя локтями, и чуть склоняя спину, чтобы удобнее стоять, его неожиданно зовут. —Эй, ты что куришь une clope? — парень сводит брови на переносице и смотрит по сторонам, из-за чего натыкается на стоящую на балконе соседнего номера девушку, слева от себя. —Хуанита? — брюнет тупо вглядывается, не веря глазам, и своему недовезению.       Розововласка же была в сексапильном халате розового цвета из атласной ткани с кружевами по краям. Она стояла также, как и брюнет, опираясь на перила локтями, и только в руках держала самокрутку, с дотлевшим концом. —Oui, mon ami , — голубые глаза девушки уставшие, и не похожие на те, что были вчера, без азарта, только с какой-то ноткой вдумчивости, которая присуща каждому с утра пораньше, когда в тишине можно быть тем, кем являешься на самом деле, не боясь осуждения. —C'est une habitude, —после недолгой паузы отвечает парень, и продолжает смотреть на просыпающийся город, на восходящее солнце на горизонте с разной высотой домов, стекла которых начинали блестеть от ярких лучей. —Я почему-то думала, что у тебя нет зависимостей, — говорит девушка и подносит закрутку к обветренным губам, что обхватили край. —Я не обязан оправдывать чьи-то ожидания, — низким голосом тихо отвечает брюнет, будто говоря это унесшему его слова ветру, а не находящемуся на соседнем балконе визави. —C'est impoli, mais je comprends pourquoi tu es comme ça, — произносит хрипло длинноволосая и выдыхает дым перед собой, вновь затягиваясь.       Мариус смотрит на тлеющую сигарету и сглатывает щекочущий комок в горле, после чего издаёт смешок и заявляет: —Неужели, ты так судишь по вчерашнему казусу? — хохочет брюнет, случайно роняя недокуренную сигарету вниз, та упала на газон у отеля.       Голубоглазая вздохнула и после смотрит на Де Загера, пока тот смеётся сгибаясь, сам не осознавая причину такого смеха, что выходил из него, однако он прекратил смеяться и спрятал лицо, когда голова опустилась в локти, скрываясь из вида девушки. —Toqué, — тихо шепчет девушка и подходит к перилам, что были близки к перилам балкона, где стоял парень. —Нет, это вы психи, и этот Ретт в особенности, — грубо отвечает брюнет, поднимая голову, чтобы всё также смотреть в даль.       Голубые глаза пристально его оглядывают, цепляясь за каждую деталь. —Вы же в одном номере, он сделал что-то странное вчера? — спрашивает девушка, щуря большие глаза.       Ей видно только профиль, но, когда парень поворачивает голову, чтобы глянуть на другую сторону дороги, ей не удаётся видеть и его. —Этот придурок полез ко мне ночью, но я вовремя его отправил в небытие, вмотав в личико, — со стороны парня опять слышен смех, похожий больше на низкое хихиканье, — однако я его убью и повешу у нас в номере, будто это было его решение повеситься, если ещё раз придёт ко мне в таком состоянии, передай ему.       Девушка смотрит на брюнета с открытым ртом, проводя языком по зубам, раздумывая над сказанным. —Tu es vraiment fou, mec, — говорит розововласка, и после добавляет, — а почему сам не скажешь?       Брюнет наконец-то смотрит на девушку, а именно в её большие круглые глаза и тупит. —Я не хочу с ним говорить, он чокнутый, я хочу игнорировать его всё время проживания... — брови сходятся и карие глаза смотрят вверх, в небо, будто в тот же момент думая, правильно ли то, что он только что сказал, а точнее, логично ли это.       Девушка щёлкает языком и смотрит в сторону, будто без интереса оглядывая город, после ненароком осматривая стену отеля и возвращая взгляд на парня, что смотрел на город, а его руки, опирающиеся на перила, не сильно дрожали, но достаточно, чтобы девушка это видела. —J'espère qu'un jour, ce connard va faire une overdose ou mourir du sida,— будто разочарованно, голубоглазая стукает своим кулачком по перилам, создавая тем самым дрожание металла, которое дошло до брюнета.       Парень молчал и через пару секунд, устало вздохнул и посмотрел на девушку. —Как ты собираешься помогать мне, Juanita? — в карих глазах промелькнула надежда, и длинноволосая не смогла сдержать улыбки. —Я в этом спец, а мой любовник хороший помощник, чтобы подобрать нужную атмосферу, я помогу вам сойтись, Mon ami! — большие глаза смотрели на парня с некой надежностью, будто всё сказанное непременно сбудется. —Можно же, я не буду пока надеяться на то, что у нас что-то выйдет? — спрашивает парень, больше чтобы услышать, как девушка начнёт отнекиваться, однако брюнет услышал совершенно не то, что ожидал. —Un jour, un cinglé m'a aidé à trouver mon amour, et une semaine plus tard, j'étais déjà dans une relation. Ретт Ассельман, возможно и не самый надежный парень, но он мне помог с Рубеном, и я ему очень благодарна, теперь же я сама хочу подарить это чувство - оказаться в непозволительной близости с любимым человеком, — девушка затянулась самокруткой и расплылась в широкой улыбке, и с блестящими глазами посмотрела в темные глаза брюнета, — я если дала слово, то помру, но сделаю то, о чем говорила. Я не скупердяй на поступки и не пустая бравада, я человек идефикс, склонна к доведению целей до конца. Je te parle beaucoup, mon ami !       Розововласка потрясла головой и выкинула самокрутку в рядом стоящий горшок с яркими цветами. После чего девушка стала подниматься и перелезла через перила, садясь на их край и качая ногами. —Mon ami, я хотела бы, чтобы ты мне доверился, потому что я сейчас разбужу Рубена, и мы зайдем к вам в номер, также он может набить этому блондину морду, если пожелаешь? — девушка закусила сухую потрескавшуюся губу, и легкомысленно качала ногами по воздуху, смотря большими глазами в глаза напротив, в которых сейчас читался страх, за девушку.       Мариус сглотнул и говорит. —Тогда я жду, — после этого парень подходит к перилам, что были ближе к балкону девушки, теперь находясь к ней близко, до такой степени, что можно было уловить запах её духов, через летевший в противоположную сторону ветер, — только слезь, это опасно.       Губы вытянулись в неловкую улыбку, и ранки на них образовали маленькие паутинки, Гашилова всё-таки помешанная. —Как скажешь, — и розововласка запрыгнула обратно, скрываясь в номере.       Брюнет посмотрел на город и облизнул губы, тихо выдыхая через нос. —Mon charmant...       Знал бы Лу настоящую причину расставания, однако если он узнает её, и спросит у отца, Мариус боится, что все его страдания будут зря и Гуссенса запрут, даже в таком более зрелом возрасте, ведь семнадцать лет, это ещё несовершеннолетний, а значит, за него ещё могут решать... Как же хочется просто уснуть с ним в обнимку...

***

      В дверь долбили, и только поэтому Мариус мог понять кто стоит по ту сторону, из-за чего смотреть в глазок было бы лишним, он просто открыл дверь и впустил парочку. —Хэй, Мариус, я думал не увижу тебя до съёмок, — здоровается длинноволосый, что тихонько зевает в локоть и тянет другую руку, чтобы подтащить брюнета в ленивые обнимашки. —Рубен, вдруг он не тактильный, не лезь, — девушка теперь была в свитере серого цвета и разорванных джинсах, какого-то странного цвета, будто серый смешанный с голубоватым.       Смесь металлиста и хиппи сразу одернул руки, и щенячьими глазами глянул на парня, что посмотрел на него с взглядом, мол "окей, чувак, разрешаю, всё норм", и голубые глаза мило щурятся из-за подступившей улыбки, после чего брюнета заключили в приветственные обнимашки, что пахли землёй и чем-то противно сладким, что при смешении давало что-то необъяснимое.       Однако Мариус на своё же удивление почувствовал что-то приятное от этого дружеского объятия, и когда высокий парень убрал руки и пожал его плечи своими широкими ладонями, будто заботливо поправляя одежду, парень услышал следующее: —Ну, как хочешь, чтобы я его убил? Через разрубание топором, или повешение, — в конце звучал будто бы риторический вопрос, и брюнет не хотел отвечать ни на один, однако чистые сапфиры устремились в его самые обыкновенные карие, отчего с ответом тянуть было нельзя, иначе подумает, что тюфяк. —Я ему и так хорошо вчера съездил по лицу, пусть отходит, — закатывая глаза отвечает брюнет, ведь он не принцесса, чтобы его защищали, он сам кого хочет скрутит, но это же ему и вылетает боком, ведь Лу теперь не просто так побаивается его, это же видно. Сколько бы блондин сам себя не настраивал, Мариус чувствует его страх, и от этого Де Загеру не по себе, его тошнит от самого себя. —Хорошо, Mon ami, on commence?– спрашивает девушка и идёт в сторону блондина, что мирно спал, но через секунду, она его скинула с кровати пинком ноги, из-за чего тот упал на пол, прямиком на нос, раздался вскрик сонного парня, что знатно в этот момент протрезвел. Внутри брюнета же поселилось злорадство. — C'est quoi ce bordel?!— кричит голубоглазый блондин и скручивается на полу, хватаясь за окровавленный нос.       О, как же хорошо то, что тот второстепенный персонаж заднего плана, можно и лицо подпортить чутка. —Вставай, Crétin! — девушка пнула бету в бок и наклонилась, беря того за волосы, начинает шептать в самую ушную раковину, опаляя ту своим горячим дыханием— сейчас будем помогать нашему общему Ami!       Розововласка отпустила его волосы и тот опять стукнулся лицом о пол, после чего стал что-то мямлить, сильнее скручиваясь.

...

      Через минут пять все были готовы, блондин сидел в кресле с обиженным видом со льдом, приложенным к носу, и сидя в самой расслабленной позе, в которой тот вообще мог сидеть, длинноволосый металхиппи стоял у входа на балкон и листал какой-то журнал, что он взял с тумбочки номера, а Мариус с Хуанитой расположились на кровати. —Во-первых, хочу спросить, ты его ревнуешь? — брюнет поднял брови в недоумении, и оглядываясь на парней говорит. —А я не должен? — карие глаза смотрят с неким вопросом, мол зачем он вообще решил это все устроить, и даже как-то растерялся.       Хуанита выставила сзади руки и облокотилась на них, хитро глядя на Мариуса. – Вы мне можете объяснить, о чем идет речь? – блондин, что чуть перенес корпус вперед, намереваясь узнать о происходящем, посмотрел на каждого находящегося в комнате и со вдохом остановился на карих глазах, – а ты извини, если сделал что-то не то вчера, я вообще не помню вчерашний вечер.       Просто, сухо, как и надо, ни к чему эти сентиментальности, или размусоливания, им же не детей вместе крестить. – T'es un crétin. Мариус, он потом нормально извиниться, не волнуйся, – с злым стрельнувшим взглядом сказала девушка, обращаясь сначала к блондину, потом переводя голубые глаза в карие, и неловко улыбнулась.       Длинноволосый, что читал в это время журнал, решил обратить внимание на компанию, после чего выкинул предмет на рядом находившийся подоконник с естественным звуком, и от чего все замерли, поднимая глаза на высокого парня, что хмыкнул и прикрыл лицо рукой, будто разминая уставшие глаза. – Нужно придумать план, у тебя же в поиске был вопрос, как сойтись с бывшим, которого ты бросил из-за нерадивой тещи? – убирая руку от лица, тот встал, переставая облокачиваться на балконный косяк и упираясь руками в бока, стал смотреть в потолок, будто ища ответы. – Там было написано про свёкра… – поправляет брюнет голубоглазого, что остановил взгляд на сидящем парне, после чего длинный волосы начинают летать так, как металлист стал ходить по комнате. – Та-ак. Si vous y réfléchissez, alors les hommes sont très complexes dans leur nature, et pour les conquérir, vous devez..., — бормотания прерывались только тогда, когда голубые глаза, будто найдя ответ, начинали светиться, но потом вновь потухали и начинали по новой искать что-то, что наведет на мысли.       Хуатнита же и Мариус следя за этим, иногда переглядывались и посматривали на время, потому что в одиннадцать у них начнутся съемки, однако времени было достаточно, после разработав план, Мариус может начать добиваться Лу уже сегодня. —Мариус, ты хочешь сойтись с бывшим? — удивлённо смотрит на брюнета побитый блондин, у которого волосы выглядели утром, как гнездо, а лицо напоминало палитру, в которой смешали несколько оттенков фиолетового и сиреневого, и говориться здесь не только о синяках от нескольких ударов, но и синяки под глазами и немного фиолетовая окаемка вокруг не выспавшихся васильковых глаз. Черт, да они все напоминают ему глаза Лу... Это сводит с ума. —Это странно? — всё же у Де Загера вошло в привычку на вопрос, отвечать ответным вопросом и после так и не отвечать на первый вопрос собеседника. —Нет, но теперь интересно, про кого вы, — блондин осматривает ребят и те уставились на него, после чего девушка и металлист посмотрели на брюнета, а Ассельман сипло выпустил смешок и оглядывая своих друзей, вернул взгляд на парня, — никто не знает, кого ты хочешь охмурить? Это уже и впрямь интересно, как вы собираетесь ему помочь, если не знаете самого важного... Характера нашей жертвы.       Хиппи со смольными волосами сглотнул, и его кадык дёрнулся, когда напряженный взгляд стрельнул на растерявшегося брюнета, после чего его глаза встретились с глазами розововласки, что кивнула, и обратилась к Де Загеру. —Ретт прав, нам надо знать человека, чтобы тебе помочь, — девушка, хотя и не хотела признавать, однако не смогла не сказать этого, после чего добавила, — ты удивительный человек, чтобы рoser une colle, и такой наводящий.       От похвалы девушки блондин не расклеился, однако на отстранённом и побитом лице, появилась маленькая улыбка. —Мариус, кто этот парень, в кого нам нужно целиться? — длинноволосый подходит к кровати и глядит на парня, не навязчиво, однако с неким интересом.       Блондин же прокашлялся, подмечая, как брюнет ломается и стесняется сказать, Ретт тяжко вздыхает. —Марусь, давай не надо ля-ля, мы помочь хотим! Я тоже, хочу помочь! — встаёт блондин, чей глаз был красный, не понять отчего именно только, а на скуле был яркий синяк, нос, из которого текла кровь, дополняла образ. При всём этом голубые глаза смотрели в карие с значимостью, будто парню и правда не плевать.       Брюнет напрягся и скрыл глаза за чёлкой, однако сказал. —Лу Гуссенс, — выходит не чётко, и ребята стали его переспрашивать, на что парень ответил громче и более твёрже, будто от этого зависит, как потом на него будет смотреть Лу.       В итоге девушка хмыкнула в рукав кофты, Рубен поднял брови, будто понял что-то, во что трудно поверить, пряча глаза и отводя их в сторону, а Ретт же цокнул языком и провёл им по зубам, будто невзначай оглядывая весь номер, пока брюнет недоверчиво покосился на всех. —Что? — спрашивает отчаянно парень, ведь сказал такую важную вещь практически незнакомым людям, которым доверился, а их первая реакция была такая... Странная. —... Ничего, просто Ретт, он... — девушке не дали закончить, так как блондин кинул в ту пакетом с растаявшим льдом, из-за чего Хуанита почувствовала только холод, без боли, — ауч! —Заткнись, — блондин замер, когда брюнет резко встал и подошёл к нему. —De quoi parlent-ils? — спрашивает Де Загер на французском, и по странному вглядывается в парня, становясь будто выше своего роста вблизи.       Блондин поднимает руки в знаке зашиты и шипит, когда спотыкается о кресло позади себя, падая в него, пока отходил назад. Брюнет же наклоняет голову и смотрит в упор, будто пытаясь прочитать по глазам, что тот мог сделать. —Я ... я, да, ничего я неправомерного не сделал! — смотрит своими голубыми глазами взъерошенный блондин, и смотрит прямо в тёмные глаза верху, настороженно держась по бокам руками за подлокотники.       Лицо Мариуса будто вытянулось, а верхняя губа чуть дёрнулась, будто на секунду увидел что-то противное. —Du calme, mec, c'est bon, — подходит хиппи металист и берёт напряженные плечи Де Загера руками, чтобы повернуть к себе, — он пытался подкатывать к Лу во время съемок, но не волнуйся, паренёк его отшил сразу, видно чувствовал, что лучше с ним не связываться, Ретт не в коем случае теперь не подойдёт к нему без надобности.       Голос длинноволосого был успокаивающим, а его тембр, не смотря на все выкуренные сигареты, оставался таким чистым и бархатным, что казалось, что парень мог идти в сольных певцов. Мариус удивляется этим мыслям и встряхивает голову, чтобы выкинуть их. —Que , — Мариуса сжал кулаки, у него возникло неудержимое желание избить эту блондинистую макушку, однако осматривая взволнованную розововласку и напряженного, вытянувшегося, как по струнке хиппи, брюнет сглотнул колкий ком и страдальчески выдохнул воздух, но при этом, будто с каким-то внутренним отчаянием, что не сможет навредить распрстертому под ним парню. —Извини его, он не знал, что на Гуссенса уже кто-то метит, ведь тот только и ходит со своей "лучшей подружкой" Артуром, а он даже не выглядит опасным, вот Ретт и поверил в себя, — девушка встала и подошла к парням, исследуя состояние брюнета. —Они же не выглядят, как пара? — шепчет кареглазый и наклоняется к девушке, смотря таким взглядом, будто сейчас расплачется, но голубоглазая понимала, что это не слезы, а сухая ревность, выглядящая, как разбитое стекло, что может ранить того, кто неправильно подойдёт. —Non, Marius, — девушка облизнула сухие губы и не отводит взгляда от парня, что издал смешок и отошёл от других. —C'est clair, —брюнет трясёт головой, будто не соглашаясь и отходит к подоконнику, — продолжим разговор о плане на сегодняшний день?       Ретт, что сидя в кресле, перестал мотать головой от одного к другому, чтобы понять, как решается конфликт, и теперь более удобно устроился в кресле, не находясь у брюнета на прицеле. —Я думаю, что мы сейчас поговорим, ты расскажешь нам о Лу, о том, как вы разошлись, и.. —девушка не успела закончить, как ее перебивает Де Загер. —А мой с ним разрыв, я не готов о таком говорить, эта информация конфиденциальна, — произносит парень, и поджимает губы, — я клятву давал, что никому не расскажу. —Кому, рardonnez Mon Français, ты дал клятву? — невыдержала девушка и подойдя к Мариусу, посмотрела в карие глаза, в которых было что-то, что цепляло. Какая-то странная аура была рядом с парнем, отчего розововласка потупила, но выдала, — я тебе хочу помочь, иди на встречу, mon ami! Мариус отвернул голову и качнул ей. —Я... Как бы сказать, об этом сложно говорить, и я не знаю, как на это отреагирует он, если узнает, что я кому-то рассказал о случившемся, у Лу могут быть проблемы потом, если всплывёт, — Мариус говорил совершенно логичные вещи для него, но которые в это время не понимали его новые друзья. —В смысле? — спросил длинноволосый, что уперся руками в бока и наблюдал за выражением лица Мариуса. —Никому не рассказывайте, иначе я вас убью, — сказано это было с улыбкой, и всех троих прошлись мурашки, после чего брюнет посмотрел в глаза Хуаниты и сказал, — я не хочу проблем, это было предупреждение.       Хуанита кивнула, и парень через силу попытался рассказать, как отец Гуссенса сказал Мариусу держаться от Лу подальше, а также, как тот не позволял первое время Де Загеру приближаться к блондину, после чего просто запер голубоглазого. Лу бедняга точно тогда не понимал, почему его заперли дома, если он ничего плохого не сделал, ведь он не знал, что делал Мариус, а он много что делал, чтобы приблизиться к Лу, однако положение младшего Гуссенса ухудшилось, ему чуть не перекрыли актёрскую карьеру, однако Де Загер остановился... Испугавшись того, во что может превратиться жизнь Лу из-за его попыток всё вернуть.       Брюнет боялся, и больше не пытался, загнавшись в угол своих страхов, он теребил конец их расставания, держа за эту тонкую нить, что из связывала, но пропасть между ними не давала подойти ближе, чем на расстояние пятьсот метров, какие великодушный отец Гуссенса предоставил в каком-то анонимном сообщении, с подписью «От отца Гуссенса». —... Как-то так, — после того, как Мариус выговорился, он почувствовал что-то мокрое у себя на лице, и когда решил проверить, пальцы коснувшись щек попали в тонкие ниточки слез, что без напора текли из карих глаз. —Mon bébé!, — голубоглазка, будто узнавшая о беде мамочка, накинулась на брюнета с объятиями.       После неё, к Де Загеру подошёл Рубен, что ударил брюнета по плечу, выражая тем самым сочувствие по пережитому Мариусом. Ретт. Ассельман подошел к парню с всхлипываниями, ведь блондин не выдержал такой истории. —Не реви, ты и так выглядишь плохо от побоев, — сказал пренебрежительно брюнет, но его ущипнула розововласка и Де Загер изменил немного свое предложение, — тоесть, успокойся, я уже в норме.       Ретт замотал головой и влепился в парня, когда Хуанита отошла в сторону, блондин повис на шее брюнета, хотя тот был ниже Ассельмана, голубоглазый всё равно смог повиснуть на нем.

...

      После всех соплей, что были от рассказов Мариуса, все стали думать над планом одурманивания Гуссенса, хотя и понимали, что времени на раздумья осталось не много. —Я придумал! — кричит блондин, когда в его голове возникла идея с букетом цветов, и надписью "из номера ***, от прекраснейшего незнакомца, для упомрачительного парня, с глубокими океанами вместо глаз".       Розововоаска, что сидела в позе лотоса, на кровати брюнета, и медитировала, чтобы что-то придумать вытянула указательный палец вверх и сказала. —Tais-toi, mon putain d'ami , — веки были прикрыты, однако девушка вдруг их открывает и смотря на сидящего Мариуса, что в это время говорил с Рубеном, она произносит, — а давай вы с ним поговорите в спокойной обстановке?       Де Загер смотрит на неё, как на слишком логичную, в этой комнате, но отвечает. —Я пытался, мне постоянно мешает Артур, и из-за чего я не выдержал и.. Эм, когда остались всё же наедине, я немного перегнул палку... — карие глаза неловко опустились, а рука потянулась почесать шею.       Тройняшка голубоглазых удивлённо посмотрели на него. —Я предполагаю, ты к нему полез? — спрашивает блондин, и прикрывает чеширскую улыбку рукой. —Я насильно его поцеловал, и это был наш первый с ним настоящий поцелуй... — брюнет заметно темнеет, хотя и говорил о таком важном моменте, ведь Мариус понимал, что поступил не правильно, и пиздец, как жалеет о том, что сделал.       Блондин перестал широко улыбаться и отчего его скайсы перестали отблескивать в глаза, однако парень призадумался и будто по-ребячески начал. —Ну, Марусь, ты меня извини, но мне всё же кажется его надо выманить, чтобы вы поговорили, а потом уже от этого плясать, только вот я придумал очень, как-бы сказал странный план, который возможно ты оценишь не очень, — растягивая слова, интригует голубоглазый и встаёт из кресла, к которому брюнет недавно пригвоздил болтуна. —Я будто бы не хочу с тобой пока что говорить, недоромантик, — односложно отвечает подросток и отворачивается, на что голубоглазый на время затыкается, надув губы и вставая в позу, после чего Ассельман подходит к Мариусу. —Де Загер, без разговора у вас ничего не получится, вам жизненно необходимо поговорить, я предлагаю отвлечь Артура, после сегодняшних съемок. Отвлекать буду я, так что ты за это время должен будешь поговорить с Лу. Вот только нормально! Без приставаний, желательно в тихом месте без людей, это тоже способствует правильному решению пассии. — не смолкая говорит падкий на вещества парень, и после замечая взгляд брюнета, добавляет наклоняясь к лицу, при этом упираясь в колени, — ты уж послушай меня, я стольких уломал, при том что я обычный бета, со мной и омеги были, хотя им обычно не должно хватать таких как я. Марусь, ты у нас красивый и милый, Лу вообще повезло, что его бывший это ты, а не я, к примеру, ты его сможешь вернуть, а вот я не смог бы. Просто потому что я это я, а ты это ты. Послушай меня, и попробуй поговорить.       Глубокие сапфиры с узкими зрачками смотрели в темные карие, что вблизи выглядели, как цельные орешки, завораживает. Волосы брюнета спали вниз, когда тот будто внутри ведя разговор и принимая решение, покачал головой, как блондин сказал тому в макушку. —И также лучше рассказать о том, из-за чего всё это произошло, он должен знать правду, а не хорошо придуманную легенду, как тебе резко захотелось пожить в тени, не попадаясь ему на глаза, надеюсь мы друг друга поняли, — разгибаясь продолжает дискуссировать белобрысый, пока не оглядывается на уж сильно тихих друзей, — вы чего?       Хуанита сделала значительное выражение лица, приподнимая нижнюю губу напряженным подбородком, припуская вниз уголки губ, расценивать речь друга так, будто послушала крутой тренинг. —Я удивлён, ты умеешь нормально разговаривать, — убирая лезущие в лицо волосы, отвечает синеглазый парень, что в это время решил сходить на кухню, — умеешь же удивлять, наркоша.       Альфа принес светловолосому стакан воды и сказал, чтобы выпил вместе с таблеткой, которую другой ему дал от отходняка после всякого рода веществ, что обладатель таких красивых глаз успел принять вчерашним вечером. —Мариус, ты всё понял? Я могу даже попытаться отвести Гуссенса в хорошее кафе, чтобы вы встретились в назначенном месте, а не где-то на углу, или в гримёрке, — предложила идею загоревшаяся альфачка, однако её перебил тот, из-за кого все там собрались. —Нет, спасибо, вы и так уже много для меня сделали, выслушав мои проблемы ... — говорит парень, пряча лицо, отчего тройня переглянулась и вернули глаза на брюнетика. —Хэй, Mon Ami, всё в порядке? Растроган нашим великодушием? Не волнуйся, мы слово держим! — начинает белобрысый и две пары сапфировых глаз устремляются на него с неким подобием разочарования, из-за одной такой ненужной сейчас фразы. —Не, всё нормально, просто удивительно, как всё быстро решается на словах, — поднимает ореховые глаза, что были чуть красные, наверное, от маленького внутреннего напряжения... —А кстати, мы теперь друзья? Нужно решить и этот вопрос перед выходом! — теперь кричит взбалмошная бета, после чего начинает быстро бегать по комнате и собирать какой никакой образ, который всё равно с него снимут и натянут то, что нужно именно в том кадре, который будет сниматься сегодняшня.       Темноволосый альфа со своей альфа дамой, тоже задались этим вопросом и в ожидании посмотрели на парня, которого они уже на ментальной связи все в троём вписали в свое общество. —Ну, вообще друзей у меня не мало, можем... — кареглазый задумался, ведь всё то время, что эти трое ходили вокруг него, и все два часа предлагали идеи, успокаивали, когда Мариус только рассказал обо главной проблеме, главном звене в истории. Они не бросили, а даже как-то так нужно сейчас навязчиво пытались помочь, что подросток смутился, но принял помощь и.... Даже как-то готов поменять мнение о них, возможно режиссёр была права, и он и впрямь может с ними общаться ближе? — ... можем считать, что мы теперь товарищи. —О как ты это преподнёс, сказал бы просто, ты мне брат, или не брат? — беря в захват, смеётся гривастый хиппи и слегка сжимая шею брюнета играючи.       Все начинают громко говорить и в этой суматохе, брюнету удаётся быстро схватить свою толстовку со стула на кухне, и под гомон новых друзей выйти из номера последним, ведь те его ждали чуть ли не у самой двери, после чего встретив его у коврика входной двери, все трое с искоркой в глазах встретили того, и легонько искренне улыбнулись, кроме конечно одного выбивающегося цыплёнка с золотистой макушкой, ведь тот лыбился широко, чтобы все камни в зубах сверкали, как звезды в небе. Но ему идёт, пусть продолжает, Де Загер привыкнет к этому, это не самое ужасное, что может быть.       Брюнет выходит и запирает за собой дверь так, будто с этого момента началась новая страница его истории, будто сейчас всё начнётся с чистого листа, с не самыми чистыми и подчиняющимися законам людьми, но зато с искренними и надежными, хотя с последним ему ещё предстоит встретиться, и он либо разочаруется в них, и больше не будет верить людям вообще, либо только лишний раз осознает, как был не прав, судив их по первому взгляду. Думая, что они простые психи, но ведь почему люди сходят с ума? Они не всегда были психами - это окружающие так повлияли на них. А если окружающие такие, то этих психов судить совершенно было глупо.       А у Мариуса всё получится, ведь он не в первый раз будет добиваться сердца этого прекрасного блондина, с очаровательными глубокими глазами и блестяшкой в ухе, которое тот видимо проколол и вставил серебряное колечко, что умиляло Де Загера. Он невозможен..

To be continued›››