Глава 6

      — Ты… Ты совсем с ума сошёл? Думаешь, если я чуть не убила тебя разок, то охладела к тебе на веки вечные? — выдала она угрожающе, отойдя от шока. — Ты вывел меня из состояния зверя и вернул ясность мысли ещё до того, как я попробовала эликсир, и считаешь, что я потеряла к тебе всякий интерес?       Формально, это телепатия заставила её включить голову. Но вряд ли она смягчилась бы, если бы не почувствовала связь со всеми Калленами и Эдвардом в частности. Ведь другие воспоминания её не особенно растрогали, она, скорее, переживала как раз из-за того, что они не возымели над ней ожидаемого эффекта.       — Я ничего не утверждаю, просто говорю, что у тебя есть выбор. Чтобы ты не чувствовала себя загнанной в ловушку, — поправил он её. — Смена приоритетов для новорожденного — естественный процесс.       Белла рыкнула и сжала руки в кулаки. Могла ли она прямо сейчас сказать, что без ума от него? Что испытывает то же, что и та, мёртвая Белла? Казалось, она думала обо всём на свете одновременно, но разобраться в таких простых вопросах у неё совершенно не получалось. Область чувств словно постоянно находилась в динамике, не обретая конечную форму. И вроде как у неё теперь имелась целая куча времени, чтобы дождаться результата. Вот только она слишком злилась из-за лишних сложностей. Вероятно, новая хищная натура предпочитала однозначные выборы и чёткие рамки, а не вечные муки выбора.       — Да, ты прав. Ты всегда был прав, — она цокнула. — После обращения для меня всё изменилось настолько сильно, что словами не передать. Да и как могло быть иначе? Я осознала себя вампиром. Я стала буквально противоположностью тому, кем являлась раньше.       Наверное, если бы у него билось сердце, сейчас оно дрогнуло бы.       — И поэтому я не знаю, как себя вести. В том числе и с тобой. Что если я все испорчу и буду потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? А ты говоришь, что я могу просто… Может, это тебе нужен выбор? И только посмей сказать, что для тебя всё осталось по-прежнему. Ведь ты, — она перешла на громкий шепот, — влюбился не в меня, а в ту девушку. Живую, тёплую, хрупкую. А теперь я самозванка.       Эдвард не выказывал пренебрежение ею ни в какой форме не явно, не мысленно, так что обвинения подпитывались лишь её собственной уязвимостью. Впрочем, в секунды близости она слишком терялась в ощущениях, так что толком не считывала, что чувствует он. Вдруг он действительно скучал по её смертности?       — Белла, всё не так, — теперь была его очередь теряться от её напора. — Я люблю тебя. Тогда, сейчас, навсегда. И я хочу быть ближе, но боюсь спугнуть тебя, — он болезненно улыбнулся. — Посмотри на это с моей стороны. Не могу же я целовать тебя насильно, не понимая, желаешь ты этого или нет.       Он думал о том, какая она восхитительная. Во все времена. Не важно, контрастирует температура их тел или нет. Он хотел провести с ней вечность. И собирался хвататься за любую возможность, если она ему позволит. Хотя бы получить разрешение наблюдать за ней издалека. Кажется, был готов простить ей даже измену. Белла, конечно, знала, что он в любом случае испытывает к ней чувства, но пропускать через себя такие сильные эмоции и соотносить их со своими, спутанными и непривычными, было поразительным опытом.       Не тратя время на долгие рассуждения, Белла одним быстрым движением обняла Эдварда. Точнее, взяла его в охапку, сильно сжав руки. Он ахнул и покачнулся, хотя явно слегка переигрывал. Его кожа треснула-то только пару раз.       — Тогда я сама тебя поцелую. Вот и выясним, как обстоят дела.       Она вроде как припоминала, каково это — прикасаться к нему. Узнавала форму губ, сладковатый привкус кожи, длину волос, которые её пальцы незамедлительно начали путать, словно это действие являлось естественным рефлексом. Но теперь губы казались мягкими, язык горячим, а она действительно чуть оттягивала его голову назад, слишком сильно хватаясь за пряди. А ещё, хоть у неё в принципе не имелось привычки сдерживаться, с его стороны это всегда была история про баланс и риски. Сейчас же он ответил ей со всей страстью. Так откровенно, что её холодный острый вампирский разум тут же совершил путешествие в прошлое и стал работать ничуть не лучше, чем раньше.       Они упали, то есть она повалила его, и, кажется, повредили плитки пола. Должно быть, со стороны это выглядело так, будто она применяла по отношению к нему насилие. Но льнули они друг к другу красноречивее всяких слов, не отвлекаясь от ласок даже на наносекунду. Эдвард, впрочем, ещё осторожничал, а вот её руки тут же пропутешествовали по чужому влекущему телу и забрались под слишком плотную рубашку. Точнее, она просто порвала её, как только та посмела ей помешать. Стыд, и так несвойственный Белле, окончательно отключился. Ей так нравилось, что теперь его бархатная кожа действительно реагировала на прикосновения — упруго проминалась, а не оставалась непоколебимым мрамором. Ей нужно было больше. Незамедлительно.       Проблеск сознания пробился сквозь толщу безумного возбуждения, как лежащая на дне реки стекляшка, случайно сверкнувшая на солнце. Но этого хватило, чтобы Белла испугалась своего поведения и отпрыгнула в сторону от Эдварда. По пути сбив с места небольшой диван, стоящий перед камином, и едва не врезавшись в книжный стеллаж. Гостиная была уже полностью обставлена и, наверное, выглядела очень уютно. Но разглядывать интерьеры у неё сейчас не имелось никакого желания, несмотря на всю признательность Эсме.       — Вот же чёрт, — выпалила Белла, закрыв лицо руками.       Сквозь пальцы было видно, что Эдвард смотрит на неё с неменьшим страхом, чем испытывала она. Но приближаться к ней он не спешил, лишь сел, оставшись на месте. Он боялся, что она чувствует отвращение к нему по какой-либо причине, поэтому не хотел лишний раз провоцировать. Болезненное, гадкое чувство расползлось в его разуме.       — Эдвард, — Белла зашептала, чтобы развеять заблуждения, но всё ещё находилась в паническом состоянии, так что принялась нести какую-то чушь: — Эдвард, я фея. Всё ещё. То есть я и вампир, и фея. И это полный кошмар.       — Что ты имеешь в виду? — он, как ни странно, даже начал догадываться о смысле её слов, судя по мелькающим мыслям.       Белла постаралась сосредоточиться, чтобы выдать что-то более конструктивное. Но вместо этого поняла, что до сих пор словно на кончике языка чувствует тонкий сладкий аромат Эдварда. И это мгновенно воспламенило её, вернув желание возобновить прямой контакт. Это стремление, без сомнений, тоже осталось с ней с прошлой жизни, но, как и она сама, трансформировалось во что-то чересчур мощное. Это было легко объяснимо: являясь инстинктивным порывом, оно было примитивно и прекрасно согласовывалось с её нынешним «одичавшим» состоянием. А так как, став новорождённым вампиром, умеренности Белла лишилась напрочь, все её потребности усилились, несмотря на то что потеряли биологический смысл.       — Эдвард, я желаю тебя, как и раньше… Нет, сильнее в тысячу раз. Так сильно, что я еле могу выдержать это.       Вот теперь стало ясно, почему фей не обращали в прошлом! Жажда и без того являлась сильным импульсом, приноровиться к которому было нелегко. А раздираемые разными стремлениями, они едва ли могли развить самоконтроль даже за длительный период времени, застревая в первобытной фазе. И сейчас она находилась в этом положении, став концентрированным кроваво-сексуальным маньяком!       — Значит, ты поняла, что я чувствовал всё это время, — хмыкнул Эдвард, не впечатлившись выражением её лица, на котором отражалось отчаяние.       — Нет же! Мой случай намного хуже. Это как вторая жажда. Я буквально остановиться не могу. У меня мозг отключается.       Не то чтобы вампиры не бывали страстными любовниками. Взять хотя бы тех же Розали и Эмметта. Но что-то ей подсказывало, что никто из них не испытывал интереса к близости в такие короткие сроки после обращения.       Эдвард тоже прекрасно понимал это, однако не спешил соглашаться с ней.       — Но ты остановилась, — поправил он.       — Наверное, из-за телепатии, — неуверенно ответила она, всё ещё прижимаясь спиной к книжным полкам. — Или потому, что испугалась. Я ведь могу навредить тебе!       — Очень знакомое чувство, — вновь усмехнулся Эдвард.       — Неправда! У тебя за плечами имелся вековой опыт, а я едва могу сдерживать себя.       — Зато у тебя есть преимущество — я не такой хрупкий, какой была ты. Представь, как мне было сложно.       — А у меня есть молнии! И ты вроде как не собирался продолжать знакомство с ними.       — Иди ко мне.       Ради этого Эдвард готов был и рискнуть. Впрочем, он всегда был экстремалом, учитывая, что связался с феей. И хоть теперь её кровь не влекла его, как прежде, пахла Белла всё также восхитительно, куда лучше, чем другие вампиры, по крайней мере на его вкус. При этом до всего этого они вынуждены были взять большой перерыв в близости. А так как она буквально вернулась из мёртвых, пережитое волнение максимально усилило его тягу к ней. Фактически им предстоял ещё один первый раз, который обещал быть даже лучше предыдущего. В общем, у Беллы не имелось и шанса проигнорировать его зов.       — Если мне окончательно снесёт крышу, то это будет твоя вина, — только и смогла выдать она, прежде чем вновь поцеловала его, стремительно оседлав.       Вот только быть снизу Эдвард больше не хотел, так что попытался перехватить инициативу. И поэтому взялся за её обувь и одежду. Естественно, он тоже просто порвал всё на клочки, включая бельё, и отшвырнул подальше туфли. Белла даже успела отметить, что, видимо, именно об этом предупреждала Элис. А ещё своё равнодушие по этому поводу. Но потом он коснулся языком ложбинки между грудей, и сознание выключилось. Власть полностью перешла к инстинктам.       Признаться честно, первое время они, скорее, боролись друг с другом, чем занимались любовью. Их движения были слишком резкими, а ласки почти агрессивными. Если бы они могли позволить себе хотя бы вполовину такое же безрассудное поведение раньше, у Беллы, вполне вероятно, просто сердце остановилось бы от переизбытка впечатлений (ещё до того, как она умерла бы от полученных ран). Но сейчас они не уставали. Не теряли чувствительность. Им не надоедало. Едва отойдя от оргазма, они продолжали дальше, как ни в чём не бывало. Да и зачем было тормозить? Её коротящий от удовольствия мозг не мог этого осознать.       Коротило не только его. Привычка биться током на эмоциях, что уже было очевидно, также перешла с ней в новую жизнь. Благо, сейчас полноценные молнии Белла не вызывала, но между ними с Эдвардом отчетливо проскакивали самые настоящие искры, стоило ей только вновь оказаться на вершине блаженства. Это добавляло перчинку в процесс. Пусть им было не больно, и сила разряда оказалась слишком мала, чтобы нанести реальный вред, риск пожара никуда не делся. А огонь являлся тем, чего стоило бояться даже вампирам.       Только когда начало светать, они всё же подстроились друг под друга. Движения стали мягче и плавнее, прелюдии, точнее, интерлюдии дольше и нежнее. Растерзанной одежде (и её, и его), конечно, уже было не помочь. Каменная плитка, твёрдость которой нисколько их не смутила, ведь оказалось, что заниматься сексом прямо на полу было даже удобнее, чем на матрасе, раскрошилась в пыль. Но хоть местами Белла перебарщивала с силой и по отношению к Эдварду, он об этом и словом не обмолвился. Впрочем, они вообще не разговаривали. Редкие проблески здравомыслия она тратила исключительно на то, чтобы предложить новую позу или высказать предпочтения. Пользуясь исключительно языком тела, естественно. Уловить его желания, учитывая телепатию, ей было и того проще. Теперь она прекрасно знала, что чувствуют вампиры во время секса.       — Эдвард, — произнесённое с благоговейным трепетом, его имя оказалось первым, что сорвалось с губ, помимо стонов различной степени громкости.       В ответ он прикусил кожу на её плече и ускорился. Белла уткнулась лбом в пол, не переживая об острых осколках покрытия. Крепкая хватка прижимала обе руки к этой же разбитой плитке. Эдвард брал её сзади, на сей раз полностью взяв всё под свой контроль. Отдаваться ему вот так, отринув всякое стремление доминировать, свойственное новой сущности, оказалось ещё одной неизведанной гранью дозволенного. Для него это тоже был необычный опыт. Предложи Белла такое при жизни, он, наверное, был бы в ужасе от перспективы сломать ей что-нибудь. Сейчас же его не смутил даже громкий треск — кажется, полу пришёл окончательный конец. А на последнем толчке, когда Эдвард замер на пике, изливаясь в неё, покосившийся диванчик, который пострадал ещё в самом начале от её удара, завалился назад, и соскользнувший с обивки плед коснулся их обнаженных тел.       Она хихикнула, ощутив лёгкую щекотку, но тут же недовольно заёрзала. Эдвард вышел из неё и привстал, видимо, оценивая состояние их импровизированного ложа.       — Люблю тебя, — успокоил он её, однако резко встал, подхватив Беллу на руки.       Она нехотя открыла глаза, чтобы тоже провести анализ окружения. В комнате стоял полумрак. Солнце вновь клонилось к горизонту. Течение времени Белла совершенно не чувствовала. Просто бесконечный день всё длился и длился. Эдвард, вроде как, сожалел, что потерял способность спать, но она пока не испытывала никакой ностальгии, по крайне мере по самому чувству сонливости.       — Тут уже и так требуется новый ремонт, так что включить в список покупок кровать будет несложно, — намекнул он.       В ответ Белла просто поцеловала его в щеку. В неподвижной груди разливалось тепло. Казалось, что хоть она и стала созданием ночи, но всё же сохранила в себе каплю солнечного света. Ту самую, которую заметила и в глазах Эдварда, когда они только познакомились.       Расценив её действие, как знак согласия, он переместил их в соседнюю комнату, миновав короткий коридор. На интерьеры спальни Белла также не обратила никакого внимания, разглядела одну кровать — огромную и с балдахином. И то только потому, что Эдвард медленно опустил её на перину, прежде чем вновь припасть к губам. Но, возможно, нежелание рушить эту красоту также немного снизило её агрессивность. Постельному белью это, естественно, не помогло, но каркас остался цел. Хотя, конечно, в первую очередь его спасло наличие металлического основания, скрытого под декоративной деревяной отделкой.       — Ещё, — выдохнула она второе слово за этот марафон, сжимая бедрами его голову.       Отсутствие необходимости дышать очень помогало в оральных ласках, способствуя и продолжительности, и интенсивности. Белла попробовала себя в активной роли в этом плане впервые, превзойдя смертный опыт по всем пунктам. Но не испытала и намека на те сложности, о которых слышала в прошлом. Жаль только, что это нисколько не умоляло постоянное фоновое жжение в горле. Было бы забавно, если бы вампирские минусы можно было компенсировать таким образом.       — Ванна, — оповестил Эдвард, освобождаясь от её хватки и целуя в живот.       — Зачем? — Белла так удивилась, что даже вынырнула из океана удовольствия на поверхность.       Они не потели и не особенно страдали от других биологических жидкостей, основой которых теперь стал один только яд, так что не то чтобы нуждались в гигиенических процедурах. Уж прерываться ради них точно не стоило.       — Мы отсутствуем уже почти двое суток. Наверняка накопилось достаточно новостей, которые нам стоит узнать, — намекнул он более конкретно.       — Только двое суток, — закапризничала Белла и подтянула Эдварда выше, обхватив его всеми конечностями разом.       В его словах имелся смысл. Хоть она и не улавливала чужие ментальные сигналы поблизости, родственники наверняка беспокоились о том, как у них идут дела. Вот только её это сейчас совершенно не заботило. Да и Элис наверняка могла дать прогноз, чтобы успокоить их.       — Мне тоже не хочется уходить, — согласился Эдвард.       Белла укусила его в шею, не всерьёз, играясь.       — Но надо хотя бы показаться на глаза Эсме.       Она заурчала, будто и не слышала его.       — А потом мы вернёмся сюда и продолжим.       — Ты — мой, — веско аргументировала она и вновь прильнула к совершенному телу, с которым теперь совпадала ещё идеальнее.       — Навечно, — весело ответил Эдвард.       И хоть они опять серьёзно отвлеклись, постепенно, практически обманом, он всё же заманил её в ванную. К тому моменту наступил уже новый вечер, так что Эдвард решил, что будет лучше заявиться в общий дом с утра, и объявил отсрочку. Её они тоже провели с пользой. В воде и вне её. Медленно и чувственно. Нет, у Беллы вовсе не проснулась никакая сознательность, ей просто удалось настроиться на мысленную волну Эдварда, как в самом начале новой жизни. И пусть он тоже был опьянен желанием и слишком счастлив, его выработанный самоконтроль в каком-то смысле успокаивал её.       — Сюда, — направил он её, когда ему всё же удалось вытереть их полотенцем и выбраться обратно в спальню.       Она тут же попыталась выйти на улицу, спеша покончить с делами, о которых думал Эдвард.       — Одежда, — напомнил он вслух.       Белла недовольно забурчала. Но быстро представила, какими кличками наградит её Эмметт, если она заявится ко всем голышом, и послушно свернула в гардеробную, скрывающуюся за двойными резными дверями. К ней, естественно, приложила руку Элис. Это легко считывалось даже просто по размеру помещения. Однако переносить сюда вещи невестки было бессмысленно, так что многочисленные полки и вешалки оказались почти пусты. Белла неуверенно потянулась к первому попавшемуся белому одёжному чехлу. Под ним скрывалось шёлковое платье на тонких бретелях цвета пыльной розы, отчетливо смахивающее на сорочку. А ещё оттенок почему-то напомнил ей об Анджеле, хотя она даже не могла вспомнить лицо этой девушки. Школа, люди, их разговоры. Всё это было так далеко, словно на самом деле никогда и не существовало.       — Всё хорошо? — Эдвард уже натянул на себя хлопковые брюки и пуловер и вновь сосредоточился на ней.       Белла предпочла бы, чтобы он оставался обнаженным, так что почувствовала сожаление ещё и по этому поводу, но постаралась сохранить ясность разума.       — Да, — она посмотрела на свою кожу, кажущуюся жемчужной в тусклых рассветных лучах, и поправила достаточно длинный подол. — Но до ночи я не дотерплю.       — Нескольких часов разговоров будет более чем достаточно, — по-деловому ответил он.       Хотя сам едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, разглядывая её чересчур серьёзное лицо. Какая завидная выдержка.       — Твоя жена — ненасытное чудовище, а тебе смешно, — фыркнула она.       — Ты забываешь, что я тоже ненасытное чудовище, — Эдвард смягчился и поцеловал её в плечо.       И продолжил прокладывать дорожку из поцелуев вдоль ключицы, отогнув и так не мешающуюся бретельку.       — Элис была права, — прошептал он.       Имея в виду, что теперь Белла стала если не красивее, то ещё более привлекательной. Чарующей, обворожительной. Полноценно выразить это ощущение вербально он затруднялся, несмотря на богатый словарный запас. Она прикусила губу, стараясь удержать крохи самоконтроля.       — Наперегонки, — интимно выдохнул он ей на ухо.       Но при этом его настроение мгновенно сменилось на игривое в совсем другом смысле, и Эдвард бросился прочь от неё и из дома в принципе. Белла ахнула от такой подлости и кинулась за ним, скорее, рефлекторно, чем сознательно собираясь соревноваться. Но оказалось, что преследовать ей действительно нравилось. Азарт охватывал разум. Теперь она даже в чём-то понимала Джеймса.       Догнать Эдварда ей, правда, так и не удалось. Он уже стоял на крыльце в расслабленной позе, будто только вышел наружу, когда Белла только выпрыгнула из леса на поляну перед главным домом. Она недовольно прищурилась. К сожалению, новорожденные далеко не во всём превосходили опытных вампиров.       — С почином, крошка! — стоило ей подойти ближе, как раздался голос Эмметта. — Хотя, учитывая, как быстро вы вернулись, наверное, стоит выразить тебе соболезнования? Эдди вечно спешит.       Она перевела мрачный взгляд с невозмутимого мужа на окна второго этажа.       — Эм, выйди-ка, есть разговор, — процедила Белла сквозь зубы.       Эдвард вновь прятал улыбку. Джаспер вздохнул где-то в отдалении. Элис собралась принимать ставки. Рядом находились и другие Каллены, но Розали опять отсутствовала. Хотя она, наверное, не стала бы их останавливать в любом случае.       — Может, в другой раз? — протянул Эмметт, но уже спрыгнул и лениво зашагал по подъездной дорожке. — Или Тони не смог поднять даже твоё настроение?       — Прощай, Эм, — ядовито прокомментировал Эдвард. — Я был рад называть тебя братом.       — Не волнуйся, — с насмешкой высказалась она. — Он останется с нами. Только, возможно, не совсем целиком.       Эмметт загоготал и размял руки, картинно поиграв мускулами. Белла на автомате приняла удобную для прыжка позу, но вызвала этим лишь новый смешок.       — Используй весь свой арсенал, и посмотрим, удастся ли тебе меня хотя бы поцарапать.       Она рыкнула. И незамедлительно бросилась в атаку. Неразумные инстинкты приказывали ей идти в лоб, полагаясь только на силу. Но, конечно, это было слишком ожидаемо, так что Эмметт просто отшвырнул её одним ударом практически обратно под сень деревьев. Эдвард дёрнулся, чтобы прийти на помощь. Но Белла изящно приземлилась и вновь подлетела, развернувшись в воздухе, словно балерина. Противник собирался продолжить отгонять её прочь от дома, так что она планировала зайти ему за спину и занять ведущую позицию самой. Просчитывать его действия было легко, учитывая, что Белла слышала всё, о чём он думает. Но и она сама не могла удивить его и застать врасплох. Из-за этого она злилась, что только ухудшало её тактические способности.       — Белла, я с трудом подавляю зевки, — крикнул Эмметт, уходя из-под удара.       Он лгал. На самом деле он тоже бесился, так как не мог достать её. На стороне Беллы была не только физическая мощь, но и вёрткость, и миниатюрность. Теперь, когда она давала отчёт в своих действиях, схватить её было куда сложнее, чем в первую их стычку. Впрочем, фору она тоже давала, так как стала куда более сдержанна по части использования молний. Во-первых, запах озона её раздражал. Во-вторых, Белла, естественно, не собиралась сжигать Эмметта заживо. Да и он сам пусть и не поддавался, но хотел вроде как испытать её, а не открутить голову, как поступил бы с реальным противником. Так что по части мотивации они находились на равных.       В общем, они кружились по поляне в затейливом танце, озаряемые вспышками света. И это выглядело бы даже красиво, если бы зрители могли расслабиться и наслаждаться зрелищем. Но, к сожалению, за маской веселья все они подспудно беспокоились о них. А случайный свидетель вряд ли разглядел бы хоть что-то в этом мельтешении. Так что затягивать представление не имело смысла. Белла зацепилась за рассуждения Джаспера, который на ходу анализировал действия бойцов и сыпал идеями. Но быстро поняла, что не сможет мгновенно реализовать его задумки, учитывая нулевую подготовку. Поэтому переключилась на Элис, но та, как назло, не видела исход поединка. Эдвард же и вовсе не думал о драке, как таковой. Он любовался ею, такой грациозной и в то же время несокрушимой.       Как бы тщательно он ни подавлял влечение, полностью отвлечься от мыслей о близости ему не удавалось. А Белле, несмотря на то что в данный момент она должна была полностью сконцентрироваться на схватке, хватило бы и полслова, чтобы опять воспылать страстью. Сознание затуманилось от возбуждения, и она пропустила удар. И на сей раз принять его с достоинством не смогла. Спина ударилась о стволы деревьев раз пять, прежде чем ей удалось остановить некрасивый полёт. Эмметт расхохотался, давая ей время встать. Белла взмахнула грязными волосами, совсем как отряхивающаяся от воды собака, и прищурилась.       Её вампирская часть не принимала поражение и сходила с ума от ярости. Похотливая фейская сторона, наоборот, склонялась к тому, чтобы побыстрее закончить это бессмысленное мероприятие. Ускользнуть, как учила Рене. И ведь это была отличная идея! Не сдастся, понятное дело, а воспользоваться всеми своими возможностями. Ведь помимо телепатии и молнии её свет обеспечивал ещё и как минимум магию маскировки. Иллюзии, внушения. Раньше на вампирах она не могла в полной мере сработать — минусы перекрывали плюсы. Усиливающийся волшебный запах привлекал противника эффективнее, чем все её уловки вместе взятые были способны отвратить. Белла и на людей-то влияла посредственно. Но сейчас у неё не имелось преград.       «Меня тут нет», — она облекла желание в словесную форму, чтобы сосредоточиться на нём получше. Правда, конечно, озвучивать вслух не стала, и вообще снизила уровень шума до минимума, призраком скользнув в сторону от места падения. Эмметт всё ещё издевался над ней и, увлечённый этим, не сразу заметил, что она начала двигаться. Нет, магическое воздействие не отключило все его органы чувств, но он всё же замешкался. Всего на шестнадцатую долю секунды, судя по её ощущениям. Однако Белле их полностью хватило.       — Агрх, — вырвалось из его глотки.       Глыбы льда столкнулись и раздался громкий треск. По коже разошлась сетка трещин. Она торжествующе ухмыльнулась. Эмметт приподнялся на локтях, лежа на земле.       — Какого…       — Как ты это провернула? — вмешался Джаспер, уже подскочивший к ним.       — Магия, — она захихикала.       Эдвард быстро чмокнул её в щеку и подал руку Эмметту, естественно, в притворно дружеской манере. Эм раздраженно зыркнул на брата, но сходу оспаривать поражение не стал. Впрочем, ему, как и Джасперу, действительно требовалось пояснение. Ведь хоть он щедро разрешил ей пользоваться любыми уловками, за это всё равно можно было уцепиться, чтобы провести реванш на других условиях.       — Дорогая, ты в порядке? — Эсме подбежала последней, держась после Карлайла. Но спешила, кажется, больше всех.       — Да, — только и смогла выдать она, как уже оказалась заключена в объятия.       — Я так рада тебя видеть, — прошептала свекровь, будто действительно не видела её очень давно.       Белла неуверенно обняла в ответ. Заминка возникла не из-за того, что она чувствовала какую-то особенную отчужденность от Эсме. Просто оказалось, что её отношение к ней нисколько не изменилось. Вампирская мама всё ещё воспринималась также, как и раньше: заботливой, мягкой и безопасной. Даже несмотря на то, что теперь Белла отчетливо ощущала, что она куда сильнее, чем выглядит. Дело, видимо, вновь было в телепатии: разум свекрови казался тихой гаванью, где тебя всегда ждут.       — Эсме, — прошептала Белла, прижимая её к себе крепче.       — А ещё несколько дней назад едва ложку могла удержать, — она рассмеялась.       — Эй, а меня никто не хочет пожалеть? — громко возмутился Эмметт. — Вообще-то это мне досталось.       — Ты сам нарвался, — напомнил ему Эдвард.       Джаспер согласно хмыкнул, продолжая заинтересованно разглядывать её. Несмотря на то, что он долгие годы обучал новорожденных, и эта «работа» едва ли приносила ему какие-то положительные эмоции, пропустить мимо талант он всё равно не мог. У Аро в коллекции имелся вампир, который мог становиться невидимым, но его полезность была весьма невелика. Потенциал Беллы выглядел куда интереснее.       Элис щёлкнула мужа по носу, намекая притормозить. Карлайл позвал всех в дом.