Глава 7

      Сестра вновь позаботилась о ней и привела в порядок. И хоть шуточно пожурила за очередную испорченную одежду, явно была в восторге, что теперь может наряжать её куда чаще, чем в прошлом. Да ещё и без всякого сопротивления со стороны Беллы. Наверное, Элис была согласна придумывать ей новые образы по пять раз на дню до тех пор, пока у неё не иссякнет фантазия. А это явно не могло произойти в ближайшие лет десять точно.       В заботу о ней также вошёл медицинский осмотр от Карлайла. Конечно, даже если бы она получила какие-то серьезные травмы в драке с Эмметтом, ей не понадобилась бы помощь врача, чтобы восстановиться. Так что он просто использовал это как повод для разговора о её самочувствии в целом. Против этого Белла тоже ничего не имела, ведь у скоропостижной трансформации в вампира и у питания искусственной кровью действительно могли быть последствия. К тому же, судя по мимолетно мелькнувшей мысли, Карлайл хотел предложить ей пожертвовать генетическим материалом в актуальном состоянии. Сравнить его с прежними пробами было интересно и ей самой, но пугал процесс отбора. Если от боли она устроит погром в кабинете, то это может обернуться чем-то большим, чем просто моментом позора для неё. Белла была способна атаковать свёкра из-за неспособности сдерживаться. Он пришёл к примерно тому же выводу, так что не стал спешить с предложением.       В конце концов, покончив с делами, они собрались в гостиной, почти как раньше. Да и разговоры велись тоже вполне в духе прошлого: выходки Эмметта, её и Эдварда семейная жизнь, какие-то домашние мелочи. Хотя теперь Белла определенно являлась более активным участником обсуждаемых событий. Она прямо чувствовала, насколько свободнее ей стало находится в этом доме, рядом с Калленами, Эдвардом. Это, конечно, отсекало её от другой части жизни. Но так как сожаления по этому поводу были сознательными, а не искренне эмоциональными, особых душевных мук она не испытывала.       Вот только полностью влиться в вампирские бытие у неё всё равно не вышло. Ведь в какой-то момент все темы свелись к Джонатану. Если бы присутствовала Розали, то, наверное, это произошло бы мгновенно. Однако она осталась следить за домом Чарли, не желая и на минуту покидать пост. Но Элис и Эсме, тоже успевшие побыть няньками, получили достаточно впечатлений, чтобы постепенно увлечь присутствующих рассказом. Казалось, все были очарованы её сыном. Так что Белла тоже старалась проникнуться.       Карлайл рассказал об особенностях его развития с медицинской точки зрения. Он рос, как и положено смертному существу, только гораздо, гораздо быстрее. А его анализы крови приводили доктора Каллена в неподдельный восторг. Несмотря на то что добыть они смогли лишь одну каплю от случайной травмы. Колоть сверхъестественного ребёнка специально никто не горел желанием. Впрочем, после рождения Джонатан стал вести себя гораздо тише и ничего неожиданного не выдавал. Получив другие способы взаимодействия с окружением, поостыл даже к молниям. Элис и Эдвард в своей обрывистой манере притершихся к друг другу телепата и ясновидящего как раз обсудили его способности. Все надеялись, что, как только ментальные силы стабилизируются, им удастся безболезненно познакомиться с ним поближе. Впрочем, хотя бы издалека его видели уже все.       Да и близко тоже. Фотоаппараты были под рукой ещё со дня свадьбы, так что Белла тоже получила возможность увидеть Джонатана. Ей вручили целый фотоальбом, который умудрились заполнить от корки до корки буквально за несколько дней. Впрочем, эта одержимая поспешность компенсировалась стремительным ростом ребёнка, так что однотипности можно было не опасаться. Каждый кадр являлся уникальным в специфичном хронологическом смысле. Она сосредоточилась, пытаясь разглядеть в цветовых пятнах цельное изображение. Чрезмерная острота зрения имела определенные минусы, как и слишком острое обоняние.       На первом же снимке, сделанном, должно быть, в день родов, оказался запечатлён ребёнок, который совершенно не походил на новорожденного. Он был достаточно крупным и без труда держал не только головку, но и всё своё тело, приподнимаясь над пелёнкой, пытаясь ползти. То, что человеческие младенцы не способны ни на что подобное в самом начале жизни, знала даже она, не успевшая подробно узнать о родительстве за время стремительной беременности. Пушистые волосы были её, тёмные, без рыжины. Глаза, как и предсказывала Элис, зелёные, отцовские. А ещё он казался чем-то неуловимо похожим на Чарли. И на Карлайла, пусть даже у них не имелось кровного родства. Наверное, спокойным взглядом и приятной улыбкой. Что, впрочем, смотрелось немного странно на детском лице. Хотя его сложно было чем-то испортить. То, что вырастет он в настоящего красавца, не приходилось сомневаться.       Это фото можно было бы даже счесть за отретушированную модельную съемку. Но на последующих, более динамичных снимках Джонатан выглядел не менее мило, но при этом производил впечатление практически совершенно нормального ребёнка. Он радовался, капризничал, играл и испытывал нервы окружающих на прочность. Особенную живость этому придавали редкие фотографии бабушки и дедушки без внука в кадре. Чарли, пытающийся починить телевизор, который Джонатан всё же спалил, слишком впечатлившись происходящим на экране. Он же, демонстрирующий желание вздернуться, на фоне готовящей что-то на кухне бывшей жены. Рене с сияющими от магии руками, видимо, пытающаяся что-то показать юному ученику.       Белла улыбнулась. Для неё всё это до сих пор напоминало кадры из фильма, а не что-то личное. Но даже так ей нравилось это кино. Видя близких, она создавала новые воспоминания с ними, налаживала связь. Если они встретятся, это сблизит их ещё сильнее? Вот только, даже чтобы услышать их телепатически, ей придётся приложить много усилий. Возможно, если они будут находиться слишком близко к ней, охотничьи инстинкты окажутся сильнее здравого смысла, учует она их кровь или нет.       — Хочешь посмотреть другие фотографии? — предложил Эдвард.       Он не заглядывал так далеко, но думал в схожем направлении, предполагая, что безопасный контакт с прошлым сгладит её новую личность. Однако, даже когда Белла увидела саму себя в свадебном платье, розовощекую, кареглазую, мгновенной трансформации не произошло. Честно говоря, в её душе едва ли что-то дрогнуло. Она силилась вспомнить, о чём думала в запечатлённые моменты, что чувствовала, но многие вещи так и оставались в тумане. Правда, не то чтобы это её сильно расстроило, ведь можно было попытаться ещё. От той Беллы остались не только снимки.       — А мои вещи всё ещё в доме?       — Да, конечно, — активизировался Эдвард.       Он сразу понял её задумку, так что они попрощались с Эсме, спешащей вернуться к дому Чарли, и поднялись в свою комнату. Коробки, хранящиеся в кладовке, можно было бы разобрать и в гостиной. Но это воспринималось чем-то несколько интимным, так что никто не стал настаивать на компании, проявив деликатность. Да и, казалось, Карлайлу, Элис, и, особенно, Джасперу с Эмметтом было куда интереснее обсуждать её суперспособности и перспективы их развития, чем вспоминать былые деньки.       — Тут одежда, — Эдвард передал ей контейнер.       Должно быть, он был довольно тяжёлым, по крайней мере, выглядел громоздким, но Белла удержала его одной рукой и тут же открыла крышку. Сверху лежала рубашка, которую она носила, вероятно, ещё до свадьбы. Из-за суеты в связи с беременностью её, наверное, просто запихнули на какую-то полку и позабыли. Пока не потребовалось убрать всё лишнее подальше от новорождённого вампира. Тем временем причина прятать её в герметичном боксе имелась веская — ткань хранила запах халфлинга. Конечно, сейчас, спустя время, аромат успел померкнуть. Да и после эликсира он уже не так впечатлял. Но всё же Белла вдруг обнаружила себя уткнувшейся носом в собственную же вещь, как какая-то извращенка.       — Боже, как ты выжил? — простонала она, пытаясь принять более приличную позу и отодвинуть коробку подальше от себя одновременно. — Как я выжила?       Эдвард ухмыльнулся, но тоже смутился. Вспомнил те времена, когда строил планы по её убийству и едва смог перебороть себя.       — И вот куда нас это привело, — он порылся в кармане, извлек небольшой ювелирный футляр и протянул ей.       Кольца пришлось снять ещё до родов. Пальцы сначала опухали, а потом стали слишком худыми из-за истощения. А во время трансформации и сразу после она могла просто погнуть металл. Так что припрятать их и передать позже было разумно. Хотя Белла сомневалась, что и сейчас сможет носить их без риска, однако всё же незамедлительно надела и помолвочное, и обручальное.       — В болезни и в здравии, — пробормотала она, разглядывая бриллианты, которые теперь выглядели ещё более красивыми, несмотря на то что она могла разглядеть дефекты в их кристаллической структуре. — В нашем случае даже смерть оказалась бессильна. Если бы только меня не подводила память…       — Если хочешь, можем повторить, — Эдвард взял её за руки, легко сжав пальцы.       — Чтобы я запомнила хотя бы эту свадьбу? — Белла прыснула. — Или для закрепления эффекта стоит провести несколько, как Розали и Эмметт?       — Как пожелаешь, любовь моя, — он улыбнулся в своём фирменном стиле, немного кривовато.       Его радовало то, что она проявляла романтический интерес, чуть более возвышенный, чем жажда обладания.       — Ну, не знаю как насчёт всей церемонии, но я точно не против потанцевать с тобой ещё, — она покосилась на старый плеер, лежащий среди вещей в коробке.       На одной из фотографий они были запечатлены кружащимися по заснеженной беседке. И хоть этот момент также исчез из её головы, но, к счастью, не полностью. Музыка осталась с ней. Грустная и весёлая, спокойная и динамичная, очень разная. Это тоже воспринималось своеобразным мостиком между прошлым и настоящим.       — Это можно устроить, не откладывая в долгий ящик, — Эдвард потянул её к себе и встал в танцевальную позицию. Что-то из дремучей классики, судя по всему.       — Но… — Белла замешкалась.       — Я напою, — правильно интерпретировал её затруднения он.       Эту мелодию она тоже сразу узнала. Всегда печальная, но с ноткой надежды, сейчас она звучала как будто оптимистичнее. Эдвард написал её, думая о ней и, очевидно, о сложностях, которые стояли между ними. Сейчас все проблемы были решены, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, так что можно было перейти на мажорный лад.       К тому же его композиция прекрасно сыграла на ностальгии и помогла ей вспомнить тот первый раз, когда Эдвард продемонстрировал чувство ритма. И на сей раз это не был обезличенный факт из биографии, Белла действительно ощутила пускай призрачные, но всё же эмоции другой себя. Тогда она была так неуверенна во всём: в своём наряде, в навыках и немного даже в Эдварде. Она умудрилась заревновать его! А он так и не поцеловал её, хотя момент был идеальный.       Совершенно дурацкая застарелая обида мгновенно захватила разум. Такие яркие переживания нравились вампирской натуре. Да и фейской тоже, пусть даже они были негативными. Ведь она знала, как реализовать их наиболее приятным образом. Белла затянула Эдварда в танцевальное па, усложнив хореографический рисунок, добавив страсти в движения. Как опытный партнёр, он мгновенно заметил изменения в её настроении и подыграл. Конечно, она могла просто напасть на него и заполучить желаемое незамедлительно. Но это лишило бы половины удовольствия, так что пришлось пойти по чуть более долгому пути. Да и нужно было всерьёз начинать тренировать выдержку.       Которой, оказывается, не хватало Эдварду. Он разрушил всю её тонкую игру практически сразу, принявшись агрессивно целовать. Не то чтобы Белла была против, однако в ней всё ещё бурлили новые для этой личности пылкие эмоции. Так что она всё же проявила несдержанность и на сей раз усадила Эдварда на софу, чтобы незамедлительно оседлать. Прижаться ближе, притронуться к голой коже. Где-то на фоне тут же заулюлюкал Эмметт, но ей было всё равно. Близость других вампиров из клана воспринималась просто как фактор безопасности, не более.       — Ребята? — Элис подошла к двери в комнату и взялась за ручку.       Однако на такое грубое вмешательство в личную жизнь она всё же не могла не среагировать. Белла нависла над Эдвардом, приняв защитную позу, и зашипела.       — Я не покушаюсь на твою собственность, — пропела Элис, заглядывая внутрь. — Просто решила напомнить, что на домик в лесу в ближайшие дни также никто не претендует.       — Они хотят выставить нас из дома, — пояснил Эдвард, сомневаясь, что она в данный момент способна распознать даже такой очевидный намёк.       Он всё ещё был распростёрт под ней, так что коснулся напряженных как перед прыжком бёдер, чтобы привлечь внимание.       — Все ненавидят любвеобильные парочки, — пробурчала Белла, демонстрируя разумность. Хотя членораздельная речь далась ей действительно с трудом.       — У вас ещё будет возможность превзойти Эм и Рози, проявите милосердие хотя бы на сей раз, — Элис изобразила монашескую скромность.       — Я терпел вас всех десятилетиями, — укорил её брат.       — Но ещё даже не полдень! Ночью…       Белла резко встала и подняла Эдварда на ноги одним рывком.       — Мы поняли, — объявила она. Раздражение из-за заминки вновь начало нарастать. — И уходим.       — Супер! Тогда увидимся через несколько дней. Можете не спешить, но не заигрывайтесь. Впрочем, Белла такая собранная, что вряд ли это станет проблемой, — слишком радостно выдала сестра.       Провоцировать её было лишним. Ни в чём не повинное стекло вновь рассыпалось на осколки, когда она в спешке вытянула Эдварда наружу. А как только ментальный голос Элис растворился в шуме леса, весь её мир сузился до одного мужа. И они снова упали бы прямо на коврик у двери, если бы он не подхватил её на руки. Она рассмеялась, приглушая разбушевавшееся либидо, и позволила ему добраться до кровати.

* * *

      Кажется, прошло не меньше четырех суток, когда их наконец смогли вытянуть из убежища. Не без помощи всё той же Элис, так как Белла больше не поддавалась на увещевания Эдварда. Сестра сообщила, что дом пора приводить в порядок перед въездом следующих хозяев, и это её мозг почему-то счёл достаточно веской причиной, чтобы успокоиться. А, поумерив эгоизм, она поняла, что вообще-то супруг не то чтобы желал прерываться. Просто помимо жены он переживал также о сыне и хотел с ним увидеться. Поэтому Белла пристыдила сама себя и осталась в главном доме, отпустив Эдварда в город.       — Разве в этом есть необходимость? — совсем перебороть капризность не вышло. — Я же всё равно испачкаюсь или порву что-нибудь, не пройдёт и дня.       — Рутина помогает поддерживать разум стабильным, — нравоучительно отозвалась Элис, засовывая ей в волосы десятую шпильку. — К тому же рано или поздно тебе придётся начать контактировать с людьми, так что лучше приучиться следить за своим внешним видом сразу.       На сей раз они занялись прихорашиванием на полную катушку, что всё же несколько утомило Беллу. Но Элис действительно нужно было чем-то занимать вечно активный разум новорождённого вампира, так что за всей этой косметической шелухой стояло не только желание использовать родственников в качестве идеальных манекенов. А стремление Беллы побыстрее адаптироваться в качестве миролюбивого члена клана Калленов совпадало с требованиями семьи же, так что она прикладывала усилия в ответ. Терпение должно было стать её постоянным спутником. Хотя пока выходило посредственно, несмотря на то что компания Элис на самом деле являлась наиболее комфортной (если исключить из рейтинга Эдварда). Пожалуй, только общество Карлайла и Эсме успокаивало её больше. Но они всё же воспринимались старшими, родителями, так что это было несколько иного рода ощущение.       Свекровь, к слову, на дежурстве у внука как раз подменил Эмметт, и в доме сразу стало как будто в десять раз уютнее. По крайней мере на Беллу точно влияло положительно её мягкое присутствие рядом (и отсутствие насмешливых комментариев брата). Жаль только, что Карлайл уехал в Сиэтл. Ему нужно было разрешить некоторые профессиональные вопросы, а также помочь Филу, который застрял там из-за бюрократических проволочек. Хоть отчим и собирался окончательно исчезнуть, как хотела Рене, ему нужно было обставить это самым незаметным для полиции образом. Потому что все дороги опять вели к Калленам, а они и так оставались подозреваемыми из-за их с мамой пропажи. Белла теперь уж точно не могла ничем помочь в публичном поле, так что даже не затеяла разговор об этом с Элис. Всё равно пока никто точно не знал, как наилучшим образом устроить их дальнейшую жизнь, поэтому стоило просто подождать развития событий.       А уж когда Эдвард вернулся со свежими впечатлениями от общения с Джонатаном, долгое время они обсуждали только его. Мысли отца всё ещё казались сыну чересчур быстрыми, так что он не был против его компании. А как вампир-телепат Эдвард смог найти с ним контакт куда более тесный, чем Каллены, не имеющие возможность подойти ближе, и Чарли, не поспевающий за экстраординарным внуком. Рене, конечно, обходила зятя по всем статьям. Однако Джонатан осознавал, что они с бабушкой отличаются, поэтому потянулся к тому существу, с которым чувствовал особое сродство.       Этот эмоциональный опыт поразил Эдварда в самое сердце. И так уже испытывающий привязанность к сыну, теперь он записался в его самые преданные фанаты. Белла ощущала себя отстраненной от всей этой семейной идиллии, но, как выяснилось, для неё тоже нашлось утешение. Хотя его ментальное развитие было ещё быстрее физического, Джонатан не особенно хорошо помнил себя в тот период, когда находился в утробе. Однако сами роды и образ многострадальной матери остались в его воспоминаниях. Он воспринимал с интересом рассказы о ней и прислушивался к телефонным разговорам. Может, за этим и не стояла какая-то глубокая приязнь, но, учитывая, что их схожесть по крайней мере в плане суперсил была максимальной, он желал познакомиться с ней хотя бы из любопытства.       Это была мелочь, точнее, Джонатан не обязан был тянуться к ней, учитывая, что она практически полностью выпала из его жизни. Но стремление навстречу убедило Беллу, что ей стоит прилагать больше усилий, чтобы следовать намеченному пути.       — В день переезда Рене, Джонатана и Фила в лесной домик я хотела бы присутствовать поблизости, — выложила она Эдварду. — Не прямо рядом, конечно, но так, чтобы услышать их мысли.       Ей ничего не сказали в лоб, но подразумевалось, что родственники сначала заглянут в главный дом, добравшись сюда на машине Чарли. А Каллены спрячут их уже «вручную», попросту отнеся до тайного жилища, так как идти туда будет слишком обременительно для существ, не умеющих двигаться на сверхскоростях. Естественно, Белла при этом обязана была отправиться в дальний поход, чтобы не пересечься с близкими даже случайно.       — Теперь спешишь ты, — укорил её Эдвард.       Однако, внутренне он был очень рад, что она не стала дистанцироваться и в этом вопросе.       — Наверное, отношение ко времени у меня осталось прежнее, — она пожала плечами. — К тому же, знаешь, у нас нет десятилетий на притирку. Если всё опять пойдёт наперекосяк, и нам потребуется быстро переехать, чем ближе я смогу держаться ко всем членам семьи, тем лучше.       Довод оказался действенным, так что в резкой вампирской манере они незамедлительно начали тренировки выдержки. Конечно, Белле и так пришлось бы этим заниматься. Вероятно, даже в эти же дни, так как других важных дел у неё всё равно не имелось. Но не придерживаясь каких-то чётких сроков, скорее, как можно медленнее, учитывая отягощающие обстоятельства в виде фейской порывистости.       В любом случае для начала они просто погуляли по лесу, держась ближе к охотничьему домику. Так что за ними хоть и не следили в открытую, но вновь косвенно приглядывали — рядом постоянно кто-то находился. Эсме с поддержкой детей продолжила обустраивать жилье, чтобы смертным было комфортно там жить. Конечно, о базовых потребностях они позаботились изначально, но в расчёте на одну невестку, а не на целую семью. И пусть все припасы планировали доставлять в неограниченном количестве, но перебои с водой или электричеством были крайне нежелательны. Кажется, Эсме собиралась учесть такие мелочи, которые Белле не пришли бы в голову даже при жизни.       Но не прошло и суток, как ей надоел этот детский сад. В такой близости к опасным хищникам даже мелких животных, способных менять местоположение в зимний сезон, не встречалось, так что это были уж слишком мирные променады. Эдвард, конечно, учил её, как более эффективно использовать весь тот вал информации об окружающем мире, который она получала ежесекундно благодаря совершенным органам чувств. Однако это всё казалось, скорее, теорией, которую ещё нужно было применить на практике.       Так что довольно скоро они расширили зону вампирских забегов на сверхдлинные дистанции. Джаспер, естественно, был недоволен из-за возрастания рисков, но Эдвард убедил его дать им волю так быстро, словно сам владел даром влиять на чужие эмоции. Хотя, кажется, Джаз просто прислушался к Элис, которая вновь видела в происходящем исключительно способ им с Эдвардом сблизиться, а вот опасности не ощущала вовсе. Но совсем бдительность Каллены не потеряли, потому что вновь связались с волками, чтобы предупредить их не соваться в некоторые отдалённые районы полуострова. Встреча оборотней с новорождённым вампиром была нежелательна для всех сторон, а действия противников провидица предугадать не могла.       Впрочем, Элис всё равно оказалась со всех сторон права. Они с Эдвардом прекрасно провели время только вдвоем, выслеживая оленей в округе. После эликсира их запах казался Белле особенно отвратительным, но загонять дичь ей очень нравилось. Правда, в какой-то момент она всё же потеряла контроль и даже зарычала на мужа, воспринимая его как конкурента в охоте. Однако, подбежав к отбившемуся от стада паникующему животному, так и не вонзила зубы в шею. Молодой самец повредил ногу и тяжело дышал от ужаса, чувствуя приближение смерти. Ей, по крайней мере дикой вампирской части личности, нравилось, что он боялся её. Нравилось ощущение власти и силы. А вот голод совершенно не тревожил. Белла даже в неадекватном состоянии прекрасно осознавала, что дома её дожидается порция восхитительной жидкости, которая была куда лучше, чем вонючая жижа, текущая по венам травоядного.       — С людьми провернуть такое будет сложнее, — прокомментировал Эдвард, огибая её и нападая на оленя.       Его нужно было добить, так как едва ли он мог выжить в это время года, имея серьёзную травму. В воздухе запахло кровью. Она оказалась реально такой же противной, как Белла и представляла.       — А с халфлингами — невыполнимо, — хмыкнула она, наблюдая, как Эдвард элегантно вытирает едва испачканный алым рот.       — Поэтому мы будем ставить реалистичные цели. Тебе не придётся удерживать себя от нападения, пребывая в состоянии охотника, при общении с семьёй.       — Надеюсь. Потому что я не знаю, как выключить это, — она замерла, отказавшись атаковать добычу, но всё её тело до сих пор было напряжено, готовое действовать. — В прошлый раз меня успокоил заменитель. Но сейчас я вроде как не голодна.       Они действительно снова накормили её, как только второй секс-марафон закончился. «Взрослые» вампиры питались реже, да и она вполне могла протянуть ещё неделю, но они перестраховывались. К слову, те бутылки, с которыми она возилась в первый раз, были лишь опытными образцами, дизайнерскими пробниками. Основной объём эликсира хранился в скучных стерильных пакетах, которые можно было ещё и нагревать.       — Тебе нужно переключиться на что-нибудь другое. У меня есть идея.       Он хотел отвести её в любимое место неподалеку. Было бы лучше прийти туда в более тёплый сезон, но она и сейчас могла разглядеть особую прелесть в спящей природе. К тому же им пришлось бежать туда с минуту даже на сверхскоростях, что дало Белле возможность потратить часть накопившейся энергии. А незапланированный, но странно романтичный секс прямо на голой земле позволил плану Эдварда исполнится в полной мере. Какое-то время она вообще могла думать лишь о дымке удовольствия, отразившейся в его глазах, и совсем позабыла об охоте. Сожалела только о том, что снег давно сошёл, и ей не удалось исполнить очередную несколько диковатую фантазию.       Отвлеклись они, правда, совсем ненадолго, всего на пару часов. Несмотря на то, что бегать по лесам им можно было хоть круглосуточно, время поджимало — Карлайл вернулся в Форкс, Фил должен был прибыть буквально на днях. Да и им самим приходилось дополнительно прерываться на общение с Рене, Чарли и Джонатаном. То есть навещал их, конечно, только Эдвард, а она лишь ещё несколько раз разговаривала с родителями по телефону. Джонни до сих пор отказывался разговаривать вслух, так что даже здоровался с ней через бабушку. Нелепо и неловко, но уже хоть что-то.       — Втроём мы её удержим, — аргументировал Эдвард.       Джаспер смерил Беллу взглядом и принялся мысленно высчитывать, сколько силы им придётся приложить, чтобы заставить новорожденную стоять на месте, но при этом не разломать её на куски, как ледяную скульптуру.       — Да я один её почти удержал, — похвалился Эмметт, тем самым косвенно согласившись с их затеей.       Она с Эдвардом собирались перейти на следующий этап подготовки, на котором уже не могли справиться вдвоем, так что просили помощи у братьев.       — Дом и так находится почти у шоссе, — добавила Белла. — Мне нужно просто подойти чуть ближе. Кто знает, вдруг мне вообще удастся сдержаться.       Эсме приобняла её, поддерживая стремление, но внутренне сомневаясь, что эти надежды реалистичны. Элис находилась с Розали.       — Как только ты услышишь сердцебиение, — со скепсисом отозвался Джаспер, — всё мгновенно изменится.       — Тогда ведите меня под руки сразу, — фыркнула она.       Так они и сделали. Белла чувствовала себя максимально по-идиотски, но спорить не решилась, чтобы не сорвать всю операцию. Джаспер вцепился в её левое предплечье, а Эмметт — в правое. Эдвард держался впереди, чтобы моментально заблокировать путь. И такой процессией они направились в сторону дороги, ближе к пригороду. Но подходить в упор к жилью, конечно, не собирались. Белла даже не рассчитывала увидеть человека, для начала ей достаточно было лишь учуять его. Желательно так, чтобы цель при этом не кровоточила.       — Быть новорождённым — отстойно, — проворчала она, когда они перешли на невыносимо медленный темп ходьбы, чтобы уж точно выдержать дистанцию со смертными.       У Эдварда всё ещё был более чувствительный, точнее, натренированный ментальный слух, так что он заметил приближение человека на мгновение раньше, чем Белла прочитала мысли мужа и узнала об этом тоже. Условия складывались идеальные: невольный участник эксперимента находился в салоне движущегося автомобиля. Это была женщина, должно быть, ровесница Чарли, судя по характеру размышлений и отражению в зеркале заднего вида, а которое она то и дело посматривала. Тревожилась о стуке, исходящем от двигателя, и раздумывала, не съехать ли на обочину и не заглянуть ли под капот. Переживала, что зря сэкономила на ремонте в прошлый раз. Не без причин, учитывая, что даже молодой вампир едва разбирал её пресловутое сердцебиение за шумом техники.       И за хрустальным треском собственной повреждённой кожи. Белла вдруг осознала себя сдавленной в тиски Джаспером и Эмметтом. Эдвард стоял перед ней и держал лицо в ладонях. Из её оскаленного рта раздавалось рычание, он что-то успокаивающе шептал. От женщины в машине не пахло кровью, но она была, по сути, убегающей дичью, провоцирующей охотничий азарт.       — Проклятие, — неразборчиво прохрипела Белла.       — Это твой первый контакт с человеком, — почти заботливо отметил Джаспер, хотя даже не подумал ослабить хватку.       — Формально, второй, — оспорил Эмметт.       — Тогда она уже выслеживала добычу и была перевозбуждена, — Эдвард поцеловал её в лоб, хотя это было не очень сподручно.       — А сейчас-то что? — хмыкнул Эм.       — Выходит, я деградировала, — скривилась она, стараясь расслабиться. Всё равно та женщина уже проехала мимо.       — Не волнуйся, мы будем любить тебя даже такой.       Она пихнула Эмметта локтем, точнее, попыталась.       — Но, боюсь, к дышащей родне в ближайшие месяцы мы тебя подпустить не сможем, — подвёл итог Джаз.