о звёздах, первом задании и овраге

      Он действительно как Шерлок Холмс — так же мало спит.       Звук будильника в шесть утра стал первым разочарованием дня. Макс сам ставил его, понимал, что поспать подольше не выйдет, но сонному человеку этого не объяснить. Его тянет в кровать, как волка — в лес.       От дома до участка около часа, значит, время на сборы ещё есть. Максим умылся и позавтракал, осталось только выбрать одежду, причём из собственного гардероба. Он давно понял: в том, что оперуполномоченным нельзя носить форму, были как плюсы, так и минусы.       Например, Максим успел померить её ещё на первом курсе и практически сразу осознал, что форма ему не особо идёт. То, что её не нужно было носить ни в один из дней недели, кроме четверга, однозначно радовало.       Один из минусов: каждый день нужно придумывать, что надеть. Это может выглядеть как плюс, но, поверьте, это не так. Попробуйте — надоест.       Не то чтобы Макс выбирал профессию по принципу «в чём он будет лучше смотреться», но и это немаловажно.       Квест с одеждой был выполнен, Максим даже смог заказать такси. Сегодня он познакомится с командой и висяками — это важный этап отношений, по мнению Макса, и как бы ему ни хотелось не знать ничего о нераскрытых делах, на которые забили, наверное, с года рождения его опера-наставника (а речь, судя по всему, о доисторическом периоде), разобраться в них, скорее всего, придётся.       Уже сидя в такси, Макс точно до мелочей репетировал предстоящую встречу с будущими коллегами. Вчерашнее знакомство с Кашиным явно не удалось, поэтому парень планировал исправить впечатление Данилы о нём.       Макс уже встречал таких людей, как этот опер: с первых же минут знакомства он подошёл к нему, положил руку на плечо — тактильный парень. Максим бы так не сделал. Он вообще не любил касаться других людей.       И поскольку Макс уже имел дело с похожими на него людьми, он мог предположить, что у Данилы, вероятнее всего, есть проблемы с распусканием рук. Наверняка может ударить на допросе или втащить пристёгнутому к ППСнику подозреваемому на месте преступления.       Из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что от Кашина надо держаться на расстоянии, но и далеко не отпускать, скорее всего его мысли о стажёре будут базироваться на эмоциональном диапазоне Макса. Так, а вот это уже проблема.       Максиму легче абстрагироваться от всего, сделать вид, что он не испытывает каких-либо эмоций. В отличие, видимо, от Данилы.       Все эти домыслы нужно проверить. Пообщаться с коллективом, посмотреть, с какими коллегами Кашин общается более тепло.       Машина наконец остановилась около участка, и Макс направился внутрь громадного здания. Сдав верхнюю одежду в гардероб, он пошёл искать свой отдел. Планы были грандиозными, однако исполнение могло подкачать.       Он, немного пошатавшись по коридору, увидел Данилу, разговаривающего с девушкой в камуфляже, рядом со входом в сам отдел.       Она намного ниже Кашина и явно не опер. Девушка поправляла свои ярко-розовые волосы, собранные в низкий пучок, общаясь с Данилой, по-видимому, о чём-то весёлом. Макс всё же решил подойти, возможно с неё начнётся его проверка гипотез о наставнике.       — Привет, — его подход определённо не остался незамеченным, девушка с интересом перевела на него взгляд, а Кашин приподнял бровь.       — Ты новенький! Я видела тебя вчера около Никитиного кабинета, — девушка улыбнулась. — Я Лера.       — Я Макс, очень приятно, — губы Максима тоже тронула легкая улыбка, в Лере он не чувствовал наигранности — это подкупало.       Она протянула руку для рукопожатия. Макс замер, и тут же его взгляд метнулся к Даниле. Тот смотрел на пришедшего странно, пронзительно, будто видя насквозь все его страхи и переживания.       Они пожали руки, и Максим постарался быстро найти тему для разговора. Сам Кашин пока, видимо, общаться с ним не собирался.       — Ты не из нашего отдела? По форме одета.       — Она кинологиня, — меньше всего ожидаешь услышать феминитив от Данилы, однако он действительно сказал то, что сказал.       — Да, я работаю не в одном отделе с вами, но на делах будем встречаться. Моя собака и я с вами в одной СОГе, — после сказанного Лера поправила манжеты на запястьях; они впивались в руки — ещё один минус формы.       Милая девушка, тоже тактильная, Данила, кажется, хорошо с ней общается или общался, пока Максим не решил к ним подойти. Теперь лицо опера было серьёзным, даже недовольным.       Кто-то может сказать, что теория Макса — чушь, но ведь людям действительно нравятся похожие на них. Чужие же по духу отталкивают, с ними тяжелее контактировать. Как, например, Максу с Данилой: они слишком разные, оттого им так сложно общаться. Когда один человек отстранённый, холодный, а другой — тактильный и тёплый, симпатии не случится, поэтому надо искать точки соприкосновения — что-то общее, ради хоть какого-нибудь контакта.       — Даня, а ты в отдел идёшь? — стандартный рабочий вопрос, Максим пытался урегулировать общий эмоциональный фон.       — Да, ща пойду, — парень слегка взъерошил волосы, отведя взгляд.       Складывалось ощущение, что Кашин даже смотреть на него не хотел, не то что говорить.       Лера перевела взгляд с Данилы на Макса:       — Ну какой он милый, а ты говорил…       — Лера, — Кашин немного повысил голос, перебив девушку, однако Лере на это было вообще побоку, она продолжила улыбаться. ​       Макс, озадаченный, смотрел на обоих, пытаясь понять, о чем они.       ​— Ладно, я пойду к Стелле, у меня ещё сегодня дрессировка. Пока, ребята, — девушка махнула рукой, идя к выходу. — Искану и Серафиму от меня привет.       ​Максим почувствовал себя неловко, но постарался не подавать виду. Надо было выбрать тактику: продолжать быть безэмоциональным и ненавистным или переформатироваться в эмпатичного парня, хотя не факт, что это сработает. Нужно ещё немного наблюдений.       ​— У тебя всё окей? Ты почему виснешь? — Кашин провёл рукой перед глазами Макса. — В отдел идём? ​      — Да-да, — проморгавшись и выйдя из оцепенения, произнёс Макс.       Он не всё мог просчитать. ​       Ребята повернули за угол: им нужно было немного пройти, и отдел был бы у них уже в руках, или наоборот. ​       — Дань, слушай, я понимаю, что не самый приятный человек, но… — Максим ожидал, что его перебьют, спойлер: этого не случилось, Данила шёл рядом, молчаливо соглашаясь, — нужно общаться без конфликтов, как-то сглаживать ситуации.       ​— Не по звёздам нам с тобой, — зевнув, Кашин повернул голову в сторону стажера. — Ты вот когда родился?       ​— Двадцать пятого сентября, — Макс с подозрением посмотрел на собеседника, по Дане нельзя было понять, верит ли он в астрологию или подобную ей псевдонауку.       ​— Так, ага, двадцать пятое, — Данила на секунду прищурился, задумавшись, или просто делая вид. — Звёзды говорят, что ты хуесос. ​      Действительно, угадал. Ну Данила — опер-астролог.       ​Максим понимал, что его ответ на эту реплику уже не потребуется — неважно, что он скажет.       Отдел был перед ними. Данила открыл дверь и прошёл внутрь.       — Сәлам, бу безнең яңа чакырылмаган кунак, — Данила сказал что-то будто на выдуманном языке и быстро зашагал прямиком к окну. Духоту он не любил.       Максим немного удивился этой перемене в его речи, он не знал, что это за язык и почему Данила захотел, чтоб Макс перестал понимать его.       Он перевёл взгляд с оперативника на остальных в комнате. Напротив входа располагался стол, за которым сидели два парня в форме: первый — тёмненький и достаточно широкий, второй же меньше и имеет чуть более длинные волосы вместе с челочкой-шторкой. Они оба играли в карты — достаточно продуктивное занятие. За самым дальним столом сидел молодой парень — тоже в форме — и что-то записывал. Он даже не повернулся, когда они с Данилой вошли в кабинет. Не отвлекаемый перманентным шумом, человек в форме полностью отдавал себя той писанине, которой занимался.       — Не все здесь знают татарский, — почти желчно бросил парень, положив карту на стол, а затем повернулся к Даниле, стоящему около открытого окна, чтобы одарить коллегу самым недовольным взглядом, который он только имел в своем арсенале.       — Пора бы выучить, Ян, — тёмненький мужчина напротив кинул последнюю карту на стол и, подняв ладони, заулыбался.       — Я вообще-то к вам новенького привёл, если что, — Данила потянулся, наблюдая за двумя парнями, резко повернувшими головы на вход в кабинет.       Максим всё также стоял в проходе, как истукан, не зная, что сказать. Его удивило отсутствие какой-либо деятельности: до перерыва оставалось ещё много времени.       — Ты новый опер? Как зовут? — только что проигравший парень, кажется, совсем не выглядел расстроенным.       — Да, зовут Макс.       Ему следовало показать себя более открытым и дружелюбным, чтобы точно произвести хорошее впечатление, но мысль о том, как это сделать правильно, вызывала лишь растерянность.       — Приятно, я Ян, — встав из-за стола, парень приблизился к новенькому и протянул ладонь для рукопожатия. — Со мной за столом Искандер, а вот тот холодный и отчуждённый капитан футбольной команды из американской школы — Серафим.       Макс пожал руку новому знакомому.       — Никогда не любил футбол, — Серафим поднялся со своего места и подошёл к Даниле, показывая какую-то бумажку.       — Не обращай внимания, он такой крутой до поры до времени, — поймав на себе непонимающий взгляд Максима, Ян небрежно махнул рукой. — Потом.       Искандер тоже поднялся со своего места. Пожав руку Максу, он приветливо улыбнулся:       — Просто Искан, необязательно Искандер.       Максим гораздо ниже его, но беззлобная, почти детская, улыбка парня очень нравится ему. Несмотря на то, что Искан в два раза больше Макса, он явно поприятнее его.       — Лера привет передала тебе, — Макс решил, что это скоро забудется, поэтому лучше сказать сейчас.       — О, приятно.       — Э, а мне не передавала? — вдруг возник Ян, взглянув на Макса ожидающим, почти жалобным взглядом.       — Нет, только Искану и Серафиму.       — Серафим! — прикринул Искандер, обернувшись. — Лера тебе привет передала.       Серафим кивнул и даже слегка улыбнулся, продолжая что-то рассказывать Даниле.       — А мне почему не передала? — Ян всё не унимался.       — Не обращай внимания, Максим, — Искандер пожал одним плечом. — Ян у нас обычно по больничным шляется, а потом удивляется, почему никто не знает, что он уже вернулся в строй.       — Это ложь, Макс, я всегда на месте, — Ян присел обратно за стол, скрестив руки и ноги, выражая недовольство.       Максим застыл, смотря на парней в форме ППС. Он всё ещё не знал, как показаться дружелюбным, обычным.       — Лерчик опять к своим собакам пошла? — этот вопрос был, скорее, риторическим, потому что Искан сразу же продолжил. — Чё она к нам не переведётся?       Данила отошёл от окна и Серафима и направился к своему столу:       — Переведётся она, как же, — Данила склонился над компьютером, водя мышкой по столу. — Её тогда в другую следственно-оперативную группу отправят, не к нам. Наша полна уже, даже переполнена.       Данила исподлобья посмотрел на Макса.       Стажёр удержал взгляд.       Действие не собиралось заканчиваться: в голубых глазах Кашина не было ненависти, может, только чуть-чуть предвзятости и уверенность в том, что долго Макс здесь не протянет. Так прошло чуть меньше минуты, пока опер-наставник первым не отвернулся.       — Как-то вы довольно неловко контактируете, — Серафим подал признаки жизни, и все, кроме Данилы, повернулись к нему.       — Серафим, заткнись, пожалуйста. Сделай копию заявки, — Данила агрессивно щёлкнул мышкой. — Макс, иди сюда.       Хлопок двери — и Серафима как не бывало. Максим, не торопясь, подошёл к Даниле. Что ему вообще могло понадобиться от Макса? Видимо, заданий пока нет, раз все бездельничают, что тогда ему нужно?       — Смотри, первое задание — это, по сути, проверка на следователя. Никто, разумеется, не сомневается в твоих способностях, — тяжело было понять, сарказм это или нет. — но оперуполномоченный — это довольно сложная работа, поэтому Никита обычно просит проверку. Вдруг работа следователя подходит тебе больше.       — Понял, — Максим старался держаться немного на расстоянии.       Ян и Искандер сказали, что пойдут в фойе, и покинули кабинет. Данила махнул им рукой, Максим попрощался с новыми знакомыми, затем они оба снова уткнулись в монитор.       — У меня скоро суд, — Данила мельком взглянул на часы на стене. — поеду в центр города с ребятами. Как раз на это дело ты сейчас будешь заполнять бумаги — хотя бы попытаешься. Татьяна Косина была подкараулена около своего подъезда бывшим молодым человеком, Виктором Мохнаткиным. Мужчина нанёс несколько порезов по куртке и груди женщины небольшим ножом и скрылся.       — Он точно будет на суде? — Максим быстро включился в работу.       Данила не был удивлён его рвением:       — Дальше полистаешь. Будет тебе протокол задержания подозреваемого, поэтому явится, не переживай, — Кашин даже соизволил улыбнулся. Легонько, еле заметно.       Макс, сев за стол, стал пролистывать все документы. Около тридцати бумаг — какое же мучение. Рапорты, уведомления, повестки, постановления и протоколы — топ пять самых дурацких слов на планете.       — Я уже много чего сам забабахал, поэтому, надеюсь, с остальным разберёшься.       Максим услышал шаги и спиной почувствовал продувающий сквозняк — Кашин открыл окно полностью. Последовал звонкий щелчок.       — Здесь не стоит курить, в комнате сигнализа…       — Да я, блять, сам знаю, что стоит, а что не стоит, окей?       И снова тишина. Тягучая, липкая.       — И пренебрежительно так на пацанов смотреть не надо, — Максим повернулся к говорящему, приподняв брови. — Да у тебя на лице написано. Никто не бездельничает — они просто раньше приехали. Говорил уже, на суд сегодня нам, а у Искана и Яна ещё вечером дежурство. ППСники — друзья человека.       Данила снова затянулся, а Максим не знал, что ответить. Видимо, эта, по мнению Данилы, неискренность порождала нехорошее отношение Кашина к нему.       — Послушай, Дань, я вообще не думал об этом…       — Не ври, — Кашин выдохнул дым в окно, высунувшись спиной наполовину. — Морга хоть не боишься?       Максим дураком не был: избегание, игнорирование и резкие смены темы никак не помогут в разрешении конфликта. Нужно настоять на своём.       — Я полностью искренен со всеми, просто я не очень эмоци…       — Морга не боишься? — настойчиво повторил Данила, потушив окурок об оконную раму, и уже целиком залез в кабинет.       — Не боюсь.       Но слушать Макса крутому парню из сериала «Ментозавры», как оказалось, не хотелось.       — Это хорошо, у нас его обычно не любят, — Данила поджал уголки губ. — Не знаю почему. Хотя Серафиму там нравится… но это не из-за самого морга, наверное.       — Он криминалист?       — Браво, но всё ещё не с тем связано.       Данила протянул папку с делом Максу, хлопнул его по плечу, скорее, по привычке и вышел. Снова тепло и совсем неприятно.       У Макса было несколько часов неблагодарной работы впереди. Если постараться, то можно всё закончить быстрее.

***

      ​В фойе не было душно. Даниле здесь нравилось.       Вход в государственное здание всегда был приличным, красивым, однако чем дальше ты от двери, тем больше место начинало напоминать Богом забытый уголок вселенной.       ​В начале — диванчики, улыбчивые люди, в конце — может не быть штукатурки, или даже стены — круглосуточное проветривание.       ​— А мне он понравился, милый парень, — Ян расположился рядом с Даней. — Ещё до утра работать, а уже глаза закрываются.       Искандер, сидящий по другую сторону от Данилы, зевнул, подтверждая слова Яна.       — Не надо было так рано приходить, всё равно я сам с документами работаю. Хорошо, Никич попросил этому Максу проверку устроить, мне хоть меньше пришлось заполнять.       — Тоже думаю, что милый парень, — Искандер продолжил мысль Яна, будто Даня ничего не говорил. — Он питерский? Что закончил?       — Никита говорил, что он из СПбУ МВД, а так вроде не питерский, не помню, откуда он, — Даня сложил руки в замок и положил их под голову.       — А че он тебя так бесит? — Искандер, потянувшись, чтобы размять мышцы, обратился к Даниле. — Реально ж нормальный парень.       — Да не бесит он меня, — Даня замолчал на пару секунд, а потом продолжил. — Отличник-хуичник с красным дипломом, такие сбегают через месяц, зачем на него время тратить, всё ему объяснять — всё равно исчезнет, будто и не было никогда.       Искан залился своим самым аристократичным смехом, и оба парня перевели на него взгляд:       — Может, у него ещё отца нет? А то больно кого-то напоминает.       У Яна округлились глаза от удивления. Это умение Искандера, будто с лёгкой руки, прописывать себе словами смертные приговоры, всегда поражало парня.       Данила проигнорировал слова Искана и повёл плечом:       — Курить хочу.       Искандер зевнул:       — Тогда щас пойдём, — затем он поднялся с лавочки.       Ян, повернув голову, заметил Максима, идущего по коридору прямо к ним.       — Подождите, Макс идёт.       Парень нёс в руках стопку бумаг и быстрым шагом приближался к остальным. Данила смотрел на него с негодованием, видимо, курить захотелось ещё сильнее. Искандер же, с улыбкой посмотрев на стажёра, молча пошёл за куртками.       Максим остановился около Данилы, протягивая бумаги ему в руки.       — Это чё? — не бросив даже мимолетный взгляд на них, грубо отрезал Данила.       — Рапорты, протоколы и прочая чушь, — Макс все продолжал тянуть бумаги к рукам Данилы, дабы тот наконец-то уже их забрал.       — Я понимаю. Почему они распечатаны? — Кашин убрал руки за спину. — Ты головой думаешь, Макс? Одна ошибка — всё снова перепечатывать. Показать надо сначала на компе.       — Ну… — Максим отвёл взгляд. — Проверь. Будут ошибки — куплю пачку бумаги.       — О, — Кашин взял документы в руки. — Ты ещё и мажорчик, ну давай. Проверю потом.       Искандер принёс куртки.       — А вы куда? На суд? — Максим решил, что пора вливаться в коллектив с головой.       — Пока только курить, суд подождёт.       Искан передал куртку Яну.       — Я с вами, может? Всё равно закончил уже, — Максим посмотрел на Яна с надеждой, парень показался ему самым эмпатичным ППСником из всех.       — Конечно, пошли, Макс, — Ян ободряюще улыбнулся.       Они вместе пошли в переулок между зданием МВД и какой-то кафешки. Данила закурил, Искан достал парилку, а Ян просто прикрыл глаза.       Максим не курил, он думал, что парни начнут что-то обсуждать и коннект появится, однако все молчали. Макс снова был на распутье: сморозить какую-нибудь хрень или дальше молчать.       — Почему Серафим не с нами? — он надеялся, что вопрос был хотя бы на долю процента похож на адекватный.       — Один выходной взял, а теперь зашивается, ему столько надо документов сделать — ёбнешься. Погулял, а теперь всё, ему до суда много ещё успеть надо, — Искандер улыбнулся. — Щас ему ещё Никита пиздов вставит. Плохой у него день — без перерыва.       Максим на объяснение лишь хмыкнул.       — Слушай, Макс, — Искан убрал свою паровую машину в карман. — А у тебя отец есть?       Поразительное умение ППСника вновь пробудилось, вызвав волну негодования вокруг.       Данила сильно закашлялся, принимаясь тушить сигарету о рядом стоящий столб, а Ян посмотрел на Искана, как на безумца.       — Достаточно, — Данила повернулся к Максу. — Слушай, иди домой, проверю — вечером тебе сообщу, всё ли в порядке.       — Ладно, — Максим совсем не понимал, что происходит, да и уходить не хотелось, однако больше ничего не оставалось — его откровенно гнали.

***

      ​Дома Максим оказался ближе к вечеру из-за длиннющих пробок на дорогах. Ему было интересно всё: как прошёл суд, правильно ли он оформил документы, что имел в виду Искандер.       ​Но Максим не знал, можно ли ему писать Даниле. Он, наверное, всё ещё в участке. До Макса ему дела не было — довольно обидно, но ожидаемо. ​       Парень направился в душ, собираясь привести себя в порядок. Завтра он снова отправится в участок и разузнает всё.       Если бы не вся эта взявшаяся на пустом месте предвзятость, Максу было бы проще контактировать с тем же Кашиным.       ​На часах было около двенадцати. Максим давно лежал в кровати, листая новостную ленту. Он готовился ко сну, надеясь поспать без кошмаров. А потом пришло сообщение. От Кашина. Возможно, это первый раз, когда он заставил Макса улыбнуться искренне. Само сообщение манерой соответствовало Даниле. Кашин Бумагу можешь не приносить.

***

      ​Громкий звук. Очень громкий и настойчивый звук. Макс пытается открыть глаза. Свет от экрана. Тяжёлые веки. Звук.       ​— Алло, — вымученно протянул Максим, ответив на вызов. Это действительно был его голос, пусть и очень хриплый.       ​— Макс, привет, это Ян. Извини, что поздно, у нас тут дело, мы, короче, в овраге, — на фоне звучали приглушенные звуки сирены и громкие голоса. — Я, в общем, тебе щас геолокацию скину. Только тебя и Никича ждём.       ​— Понял.