о дорогом такси, помощи и рингтоне

      Он действительно понял.       Понял, что, возможно, для этой работы он действительно не годится. Понял, что ехать в три часа ночи на такси за серьёзную сумму к какому-то оврагу в лесу — не самое приятное занятие.       В последнее время себя очень часто приходилось переубеждать. Может, это и есть флажки, на которые стоит ориентироваться, но нет, уходить Максу не хотелось. Не только потому, что это была работа его мечты, но и потому, что его уже нарекли «скоро-уходящим», а подтверждать негативные мысли некоторых коллег о себе не было желания.       Тем более он не мог позволить себе уйти после, по сути, одного рабочего дня. Попрощаться в его нынешнем положении означало признать слабость, признать то, что все вокруг думали о тебе чистейшая правда.       Максим не мог решиться на такую роскошь, поэтому прямо сейчас он ехал к этому чёртовому оврагу. Почему то, что там случилось, обнаружили сейчас? Ну почему конкретно сейчас?.. Да, дорога чистая — пробок нет. Это здорово, конечно; Макс не отрицает. Но время такое... все будут злыми и сонными, повсюду будет искусственный, неприятный свет, а солнце ещё долго будет спать, не обращая внимания на людей, буквально ползающих на коленях около оврага и в нём.       Там будет много человек, ещё и непонятно, как они все поместятся в этой яме…       — Тут Вас оставить? — таксист вопросительно смотрел в зеркало заднего вида.       Кругом был тёмный лес, почти четыре утра, ни души.       — Да, здесь.       Максим вышел из машины, набирая Яна. Он не брал трубку. Макс попробовал позвонить ещё раз. На звонок снова никто не ответил.       Они, наверное, решили разыграть Макса. Ну конечно. Максим надеялся, что все эти тупые шутки остались в школе, но, видимо, нет.       Он думал, что оставил хорошее или хотя бы нормальное впечатление. Выводов пока нельзя было сделать, однако в голове Максима уже всё складывалось. Парни пошутили над ним, а теперь он умрёт в холодном лесу. Такси ждать минимум полчаса, а Макс в средней по теплоте одежде — он не выживет. Не то чтобы это было чем-то печальным. Однако его мама точно расстроится.       Да и умирать так тупо не хотелось — ещё и на второй день службы. Мысли быстро роились в голове, он только сильнее печалился: Ян ему больше всех нравился — от него было вдвойне неприятно получить такое. Понятно, если бы позвонил Кашин — от него это было ожидаемо, а, значит, не так обидно.       Телефон завибрировал в кармане. Макс достал его, на экране высветилось нужное имя. Может, это всё-таки правда.       — Да?       — Ты на подходе? Где сейчас? — Ян звучал бодро, несмотря на то, сколько он уже не спал — его действительно вытянули сюда с дежурства.       — Около леса.       — Макс, такого не может быть, — Ян, судя по звукам, быстро шёл куда-то. — Напоминаю, что тут везде лес, тут везде «около леса». Кинь точку в телегу.       — Сейчас, ну, тут связь плохая, не знаю, придёт ли.       — Ладно, жди.       Спустя пару минут Макс увидел свет из леса и зажмурился. Это Ян шёл к нему навстречу с фонариком.       — Привет.       Ян быстро приблизился, хлопнул рукой по спине Макса и развернулся в ту сторону, из которой только что пришёл.       — Дед нашёл женщину в яме, ещё пока ничего неизвестно, — Ян разъяснял ситуацию, пока Макс старался поспевать за ним. — тут легко потеряться. Район далековатый и глухой, но у них здесь только участковый один, поэтому нас вызвали. Мы с Исканом еле-еле дотелёпали.       Слова Яна звучали для Макса как пословица «В огороде бузина, а в Киеве дядька» — он пытался вслушиваться, но сырая и тёмная дорога отвлекала.       Спустя несколько минут ходьбы парни приблизились к яркому свету, Макс прищурился.       — Видишь, как подсветили хорошо. Всё видно, удобно работать, — Ян почти бежал к яркому источнику.       — Ты очень позитивный.       Макс повернул голову и увидел то, чего не ожидал.       Овраг был немного не таким, каким он себе его представлял. Это было не небольшое пологое углубление. Место, которое увидел Максим, представляло собой воронку с внушительным на вид диаметром, склоны в ней были гораздо круче. Отверстие словно создали идеальным старым циркулем, или, что вероятнее, НЛО просто решили не заметать после себя все следы.       Жёлтых лент нигде не было, всё-таки место не особо людное. Почти все были в форме из тех, кто снаружи, кроме одной незнакомой девушки в белом халате и прозрачном дождевике и Данилы в куртке и свободных штанах. Макс как раз шёл к нему. Деда, про которого говорил Ян, нужно было опросить.       — Где дед? — Макс подошёл к наставнику и решил, что церемониться нет смысла, всё равно он ему уже не нравится.       — Не торопись, сперва Богу помолись, — Данила запустил руку в свои волосы, а Макс с недоумением покосился на него.       — Что?       Да он просто издевался над ним.       — Ну, во-первых, не дед, а Ярослав Георгиевич, — Кашин протёр правый глаз рукой, после деловито поднял палец вверх. Сколько пафоса. — а во-вторых, приехал и сразу под руку лезть. Щас опрашивать пойдём, без тебя не убегу.       Помолчав секунду-две, Максим все же бросил краткое неуверенное:       — Спасибо.       Он совсем не знал, что ещё сказать в такой ситуации, напарник выглядел уставшим.       Кашин протянул руку Максу, видимо... для рукопожатия? После длительной паузы Данила нетерпеливо указал на неё глазами. Макс задумчиво посмотрел на руку, будто был вариант не жать её, а пройти мимо. Ему стоило огромных усилий протянуть свою ладонь. Снова тепло. Неприятно.       Даня отвернулся в сторону оврага, там тоже всё освещалось. Девушка в дождевике и медицинском халате медленно спускалась по более пологой части оврага.       — Может, сначала посмотреть на погибшую хочешь? — Кашин перевёл взгляд обратно на стажёра.       Если Данила собирался так его выкурить, то он не на того напал.       — Пошли.       Снаружи было не так много людей, а после того, как опера направились к оврагу, наверное, и вовсе никого не осталось.       Все спускались по одной стороне друг за другом на небольшом расстоянии. Сам процесс был реальным, однако одну деталь Макс не мог не заметить — противоположный склон был почти отвесным. Воронка снаружи при этом всё равно казалась круглой — странное место.       Спуск закончился, и Максим увидел, что труп был прямо у подножия отвесной стороны. Данила повёл Макса к той части воронки.       Над самим трупом склонились две девушки в белых халатах и дождевиках. Дождь же, в свою очередь, шёл довольно переменчиво: то заканчивался, то начинался вновь.       Девушка с длинными косами, тянущимися из-под шапки, что-то проверяла на теле и медленно проговаривала, что видела для такого же судмедэксперта напротив. Кучерявая, совсем ещё девочка, что-то тщательно фиксировала на бумаге за опытной наставницей из морга.       Серафим тоже был в этой яме, фотографировал определённые участки местности. Интересно, он смог хоть часик отдохнуть?       — Аня, родная, ну, что там? — Кашин прогулочным шагом приблизился к трупу и сопутствующим ему будущим знакомым Максима.       Девушка повернула голову в сторону опера, через несколько секунд отвернувшись, продолжила рассказывать что-то девушке напротив.       — Видимо, не все здесь вас обожают, капитан.       Если бы Макс не подколол его, то точно не простил бы себе.       — Ты бы язык за зубами держал, а то будешь месяц девчонкам в морге помогать с пациентами, — отрезал Данила.       Максим умолк, незаметно для Кашина, закатив глаза.       Конкретно с ними Максу помогать вообще не хотелось.       Данила склонился над мёртвой девушкой и быстро скользнул взглядом по её рукам. Аня молча выпрямилась в весь рост и, забрав у помощницы папку-планшет, начала что-то записывать.       — Сбросилась? — голос Искана разрезал тишину после минутного молчания.       — Искандер, не в бровь, а в глаз, — Аня, не смотря на собеседника, что-то перечеркнула на бумаге и протянула её кучерявой девушке, после обратившись к ней. — Переписывай, в справке ошибка, там выделила всё.       — Серьёзно? — Искан заулыбался.       — Вряд ли, — Аня повернулась к помощнице, смотрящей озадаченно в планшет. — Настя, возьми мой телефон — он в сумке наверху — и сделай запрос на выдачу свидетельства о смерти и тела по письменному разрешению правоохранительных органов.       — Поняла, — девушка переместила планшетку с бумагой под мышку и побежала к подъёму наверх.       — Мы вообще-то только что приехали, думаешь, так быстро раскроем дело? — прозвучал вопрос Данилы, глаза которого неотрывно следили за тем, как Настя спешит вверх по пологому склону.       — Нет, вы, скорее, будете долго телиться, а потом смерть этой девушки отложат в долгий ящик, — Аня потёрла глаза, в её мешки могли поместиться овраг, мёртвая девушка, все опера, ППСники и Серафим, который пока старался держаться от трупа — а, значит, и от всех коллег — подальше.       — Приятно слышать, — Данила начал разминать шею, его, видимо, тоже вытянули из дома. — Давай, рассказывай.       Аня тяжело вздохнула.       — Около тридцати лет, может, чуть старше, на безымянном — кольцо…       — Поэтому ты решила, что труп сразу захотят забрать, и подала заявку, — Данила хмыкнул. — Ну, это ещё ничего не…       — Не перебивай, — Аня продолжила. — Лежит немного неестественно, но, если она потеряла сознание в полёте, то всё окей. Цвет кожных покровов алый. Синяки тут…       Она замолчала.       Максим метнул взгляд на Данилу, который был спокойнее, чем обычно. Было видно, что с коллегами ему комфортно, несмотря на холод и присутствие почти чужака — Макса — рядом.       — Что с синяками? — Даня осторожно поинтересовался.       Аня даже немного улыбнулась, хоть это и выглядело печально.       — Секунду, — девушка взглянула на труп. — синяки Серафим обнаружил, думаю, он сам захочет рассказать.       — Понял, — Кашин положил руку на плечо Ани и ободряюще приподнял уголки губ. — Серафим, подойди, пожалуйста.       Парень повернул голову и снова посмотрел на Даню. Сейчас он выглядел как-то более неуверенно в отличие от того, кого Максим видел вчера.       Криминалист вмиг приблизился к коллегам, наклонившись, он обвёл рукой участки тела, о которых собирался говорить:       — Мы с Аней и Настей обнаружили эти синяки на теле погибшей. Под кожей были разорваны артериолы и капилляры, однако кровь просто вытекла из сосудов без давления — это можно увидеть по синякам. Особого кровяного сгустка не образовалось.       Аня, не моргая, смотрела на Серафима. Казалось, он говорил новую для неё информацию, чего не могло быть.       Данила нахмурил брови.       — Значит…       — Её избили совсем накануне или же немного после биологической смерти, — Макс только спустя несколько секунд осознал, что вмешался в чужой разговор.       Данила удивлённо и одновременно с неверием посмотрел на Максима, а Аня, наконец, отвела взгляд от Серафима, оглянув стажера сверху вниз.       — А это кто? — девушка с недоумением приподняла бровь. — Первый раз его вижу.       Ну вот. Ещё один сложный человек в жизни Макса. Будто ему Кашина не хватает.       — Здравствуйте, я…       — Это Максимка — зелёный совсем, опер наш новый. Как у тебя — Настя твоя кучерявая, так и у меня — Макс, — Данила подошёл к стажёру и без всякого стеснения обхватил его одной рукой за плечо, прижав к себе. Всё ещё неприятно. Почему он вообще решил, что такое должно быть в порядке вещей?       Максим всегда считал, что самые сложные люди — это всякие творческие личности. Отчасти поэтому он решил в десятом классе бросить всю эту затею с режиссурой и плотно заняться историей и обществом. Таких людей должно было стать меньше на пути Макса. Однако самой творческой профессией оказалась любая работа, связанная с МВД.       — Максим — хороший парень, даже документы на суд сам с первого раза заполнил, — Серафим тоже решил поддержать коллегу, несмотря на то, что знал его в основном со слов Кашина.       Губы Ани расплылись в улыбке, судя по растерянным лицам окружающих, такое случалось редко.       — Тогда верю.       Их взаимодействие напоминало эстафету, где один давал другому время полюбоваться им, чтобы через пару минут поменяться. Искандер практически с открытым ртом наблюдал за их общением, пока Даня молча смотрел на туман, рассеивающийся по пространству — скоро рассвет. Макс на своём первом деле в самом начале тоже был туманом, никто не обращал на него внимания, словно он призрак, просто силуэт.       — Аня, остальные данные в справке мы сможем оформить в письменном виде? — стажёрка Настя прокричала свой вопрос, она находилась пока только на середине спуска.       Почему она решила не приближаться — непонятно.       Однако её выкрик помог разбудить Аню и Серафима, они перестали пялиться и немного отошли друг от друга.       — Разве я не озвучивала? — Аня сразу стала слегка грубее. — Да.       — Всё поняла, — Настя продолжила медленный и аккуратный спуск.       Дождавшись её, Аня уже с помощницей вернулась к трупу.       Макс решил, что стоит всё-таки поговорить с этим Ярославом Георгиевичем, узнать, как он нашёл женщину в этом овраге. Ян должен был находиться с ним наверху, нужно сказать Кашину.       Данила разговаривал о чём-то с Исканом, Макс старался не торопиться, идя к ним, чтобы не выглядеть как маньяк.       — …а Мохнаткину копию обвинительного акта, говорит, что потерял, — Кашин зевнул. — Как он заебал со своими выдумками.       Искан посмотрел на только что подошедшего Максима.       — Вы про суд говорите?       — Да, Даня на подсудимого жалуется, — ППСник широко улыбнулся. — Ну, он реально нехороший человек.       Данила моргнул обоими глазами по очереди:       — Макс, тебе чего надо?       — Я бы хотел, чтоб мы опросили Ярослава Георгиевича.       Максим мог предполагать, что если бы не нахождение на месте преступления, Данила бы уже закурил.       — Деда, что ли?       Это было в его стиле: сначала прийти в негодование от слова «дед», а потом же самому его употребить.       — Если ты считаешь это слово корректным, то да, — Данила почти с отвращением посмотрел на парня. — Пошли, отойдём подальше, покуришь.       Настроение сразу переменилось, Даня даже слегка улыбнулся:       — Двигай, давай наверх, компромиссор.

***

      А жизнь, казалось, налаживалась. Тишина. Лес. Белые струйки дыма вырываются из-под серого капюшона и разлетаются, врезаясь в деревья и растворяясь в них навсегда. Действительно, навсегда.       Это было навсегда, пока не кончилось. ​       — Не думай, что мы теперь друзья или типа того, — хриплый, как после простуды, голос разрезал такую умиротворяющую — во всех смыслах — тишину.       ​— Я и не думал, — Макс внимательно осмотрел силуэт Кашина.       ​— И правильно, — Данила бросил на землю окурок и раскрошил табак по земле носком обуви. — Все видят, какой ты хороший, и всё такое. Просто хочу, чтоб ты знал, я вижу, что у тебя не всё в порядке.       ​— Понял.       Иногда Максиму казалось, что он попал не в МВД, а в дурку.       ​— Иди к леснику, — Макс вскоре ушёл, а в воздухе остался только тяжёлый вдох, за которым не последовало выдоха.

***

​      Диктофон был включён, оба опера, не отрываясь, смотрели на пожилого человека.       — Я ж тут лесником работаю уже лет тридцать, если не больше. График у меня есть, два обхода — днём и ночью. У нас место тихое, это раньше молодёжь отсюдова прыгала, самоубиенцов этих часто находили тут, дети совсем. В последнее время уж и молодёжь вся уехала в город, сюда не ходят, но я всегда фонариком свечу, вдруг что. И вот сегодня так, — дед задумчиво почесал голову.       — Ярослав Георгиевич, во сколько вы нашли тело убитой?       — Где-то с двух до половины.       — Хорошо, вы сразу в полицию обратились?       — Конечно, как только, так сразу.       Ян вывел из леса следователя Никиту Юрьевича и Леру с огромной овчаркой. Девушка сразу повела собаку в овраг, никто не стал её отвлекать, так как процедура кинологов была не из лёгких: собака работает только два часа в день, всё нужно делать быстро. Никита же сразу направился к операм.       — Что у вас тут?       — Работа кипит, Никита Юрьич, — Кашину не хватало только раскланяться перед начальником.       Макс тихо поздоровался с Гридиным и посмотрел на озадаченного Ярослава Георгиевича.       — Не паясничай, Даня, — Никита начал перебирать бумаги, зажав папку локтем. — Потом мне на нашедшего тело заполнишь протокол осмотра?       — Никита Юрич, чем сможем, тем поможем, — Данила стал серьёзнее, слегка наклонив голову.       — Огромное спасибо, — Гридин на последок улыбнулся и направился к яме.       Следователю предстояло установить и записать характер травм, место и всю остальную дребедень вместе со судмедэкспертом. Аня будет счастлива.       Данила выглядел ещё более уставшим после разговора с Никитой. Он проверил время на телефоне и развёл руки в противоположные стороны, потягиваясь.       — Так, я эту запись подпишу. Потом нужно будет расшифровку судье предоставить, — Кашин сохранил аудио в диктофоне.       Макс кивнул, записывая слова Дани в заметках.       Искан заметил их, стоящих около Ярослава Георгиевича, намеревающегося уже пойти к себе домой, и какого-то дерева — кажется, дуба — и подошёл.       — Чё, Дань, Никиту видел? Он пока дошёл до трупа, на всех хоть по одному поручению да понавесил — так выходной на неделе и набирается, — Искан улыбнулся, складывалось ощущение, что у него всегда было хорошее настроение.       — У него семья, не вижу причин ему не помочь.       — Опять ты лебезишь. А когда у меня будет семья, ты мне будешь помогать?       — Тебе не буду, — Данила открыл один из мессенджеров и начал что-то печатать.       Искан проигнорировал слова Дани и обратился к его напарнику:       — А ты, Максим, как? Нравится тут?       — Пойдёт, — Макс уже видел, как работают на местах преступлений, у него каждое лето была практика, поэтому чего-то нового он пока не узнал.       — Отлично. Я сразу понял, из тебя толковый опер выйдет.       — Ты это всем говоришь, Искан, — на реплику Данилы Искандер закатил глаза. — Иди, лучше всю инфу у лесника возьми, чтоб мы могли потом с ним связаться, и отпусти его, наконец, время позднее.       — Раннее уже, — Искан наклонился к Максу. — Вот ему подходит роль начальника, правда?       Макс немного затормозил из-за отсутствия личного пространства и сделал шаг назад.       — Я…       Данила же наоборот двинулся корпусом вперёд, к Искандеру, почти закрыв собой Макса.       — Не лезь к пацану, у него стресс, впервые труп увидел.       Искан хмыкнул.       — Дань, вот ты реально начальник, — Искан повернулся к Ярославу Георгиевичу, который всё ещё находился тут и наблюдал за диалогом. — Начальник — хуй в чайник.       ППСник забрал с собой лесника, отошёл чуть поодаль и стал расспрашивать его о средствах связи.       Максим не мог оставить это просто так, неужели Кашин действительно думал, что у него нет никакого опыта?       — Я уже много раз видел…       — Да, я знаю, — грубо оборвал его Данила, а затем снова вернул свое внимание к телефону. — Сейчас к Ане спустимся, спросим Никиту, нужно ли что-то ещё сделать, потом в участок съездим, сверимся с пропавшими людьми, может, погибшую давно ищут.       — Хорошо, — Макс удивился, но решил, что комментарии излишни. Какими мотивами руководствовался Кашин, было всё также непонятно.       Они снова спустились в овраг. Никита отпустил их, поскольку опрашивать больше было некого и другой работы не нашлось. Данила повёл Макса к машине, оставленной на обочине рядом с лесом.       Максим не особо разбирался в машинах, но эта была довольно большой. Белая, рассчитанная на множество людей. И этот человек называл его — Макса — мажорчиком. Серьёзно? У Максима, например, вообще не было машины. А у Кашина такая махина. Неужели в полиции столько платят?       — Красивая машина, — сделал заключение Макс, глянув на водителя.       До участка им ехать около сорока минут, дороги были полностью освобождены от других водителей, поэтому Максим надеялся на двадцать, однако вряд ли это случится.       — Да, она неплохая, это эскалейд, — Данила старался ехать с широко открытыми глазами, чтобы не уснуть. — Несколько лет назад брал.       — А мы на любые дела, получается, будем на своём транспорте добираться? — Макса всё беспокоила тема бессмысленного выбрасывания денег на такси.       Даня закатил глаза:       — Что, тебе уже донесли?       — Что донесли? — Максима удивила его реакция.       — Да мне сегодня всю ночь талдычат, что я должен был к тебе заехать перед делом, — Данила достал из кармана куртки картонную упаковку с сигаретами. — Без обид, Макс, желания не было, да и живёшь ты в пизде, не по пути мне, и не особо нравишься, чтоб столько времени тратить.       — Ясно, — не то чтобы это было новостью.       Данила мельком взглянул на него и закурил, приоткрыв окно.       — Если смена твоя идёт, то дают машину с водителем из резерва. Если смена не твоя — добирайся, как хочешь.       — Сколько ещё придётся на такси потратиться? — и совсем шепотом добавил, — Надо было на режиссуру идти.       — Ты в кино собирался? — вопреки обыкновению, в голосе Дани прозвучал не сарказм, а искренний интерес. — Серьёзно? Зачем ты вообще сюда пришёл? В кино же круто.       — Не прям в кино, — Макс почесал шею, невроз опять начался. — Я хотел снимать фильмы, сериалы, может быть, даже рекламу, но это сложно… да и много других причин.       Максим не хотел делиться с Данилой чем-то личным; ощущение, что Кашин всё это говорит, чтобы убедить его уйти, никак не покидало.       — Звучит круто, — Данила повернулся к нему и начал внимательно всматриваться то ли в Макса, то ли в пейзаж за его окном, будто они не были на дороге. — Так, а сюда зачем? Просто не могу поверить, что между крутой профессией и падальщиком, ты выбрал второе.       — Всё познаётся в сравнении. Тем более я просто пробую себя в разном, вернее — пробовал.       Данила фыркнул:       — Так можно про что угодно сказать, — он на секунду задумался, хмыкнув. — Не сосу хуй, а пробую член.       — Странные тебе вещи в голову приходят, — Максим отвернулся, он решил смотреть только в своё окно.       Данила засмеялся. Однако уже через пару секунд в машине стояла напряжённая тишина, которую никто не собирался рушить. До самого участка парни молча смотрели в разные стороны: Даня — на дорогу, а Макс — сначала на лес, потом на город в своём окне. Приехали на место они на рассвете и сразу направились в свой кабинет.       — Зайди в базу и там дай запрос Алёне, прям напиши ей о девушке, район и местность опиши и фотку прикрепи — пусть поищет в без вести пропавших, понял? — Даня тоже открыл базу, но начал что-то вбивать самостоятельно.       Максим кивнул.       Да, морально они разъединились, однако физически остались в одном кабинете, даже за одним столом. Работа была начата.

***

      ​Какое-то жужжание. Что-то наподобие вибрирования. Как от звонящего телефона на твёрдой поверхности или будильника.       ​Максим открыл один глаз, второй мешало открыть плечо, на котором лежала его голова. Он попытался отлепиться от стола и открыть оба глаза, однако это не увенчалось успехом, поэтому Макс начал шарить рукой по столу, ища источник шума. ​       Экран телефона светился.       ​— Алло?       — ​Максим, привет, ты что, только проснулся? Разве сегодня нет работы? Уже десять. Ты проспал? ​       Типичный непрекращающийся набор вопросов. ​       — Чего? — Макс снова закрыл глаз. ​       — Ты что, проспал? — Мама, видимо, твёрдо была намерена его разбудить.       ​— Мам, перезвоню, — Макс отключил вызов и повернул голову в сторону, чтобы суметь посмотреть на этот мир двумя глазами.       ​Сначала было немного тяжело, однако через пару секунд он смог. ​       На него смотрела пара голубых глаз напротив.       ​— Негоже так с мамой общаться, Макс.       — ​О боже, — Максим подскочил с места.       ​Они уснули вчера за этим столом — отсутствие отдыха даёт о себе знать.       Кашин продолжил полулежать на столе, теперь он прикрыл глаза, сделав вид, что это не он только что рассматривал Макса и подслушивал его разговор.       — Поставь другой рингтон на звонок и будильник, мне не нравится, какой у тебя сейчас, — Данила зевнул в конце фразы, желание поспать нормально никуда не исчезло.       Теперь у Макса весь день будет болеть голова.