о языке, уликах и морге

      Он не будет менять звук будильника. Ещё чего не хватало, Макс уже привык просыпаться под этот звук, да и слишком много этот опер хочет. Его будильник — его дело. Тем более вряд ли Кашин в будущем услышит эту мелодию.       Десять утра. Максу нужно выпить таблетку, пока его голова не взорвалась. Он всегда носит с собой что-нибудь, что могло бы помочь при сильной головной боли. Мама приучила: ещё со школы она клала ему в портфель цитрамон или что-нибудь наподобие на всякий случай.       — Лера и её собака следов наркотиков не обнаружили, — Данила всё также полусидел за столом. — Аня прислала фотки, девушка вся красная — сказала, что яд. Я ещё вчера у Серафима поинтересовался, он тоже сказал, что сто процентов яд какой-нибудь.       — А синяки? Её же избивали, — Максим открыл рюкзак, пытаясь вспомнить, куда он положил таблетки.       Кашин поднялся, взъерошив одной рукой волосы. Нос защипало, и он отвернулся от Макса.       — В этом всё и дело, — Данила громко чихнул. Шмыгнув носом, он продолжил. — Либо кто-то решил сразу всеми способами, чтоб наверняка, либо самоубийство совпало с убийством.       — Будь здоров, — Максим открыл один карман, там таблеток не оказалось. — А с нашим отделом только собаки, ищущие наркотики, сопряжены?       — Спасибо, — Кашин отвлёкся от телефона, озадачено посмотрев на Макса. — а ты думаешь, что в девчонке взрывчатка была?       — Да нет, — Макс взглядом обвёл всю внутренность рюкзака. — Просто стало интересно.       Данила улыбнулся:       — Я всегда за то — если ты вдруг захочешь работать по терактам — чтобы поддержать тебя в любом начинании. Пиши заявление и переходи. Мы с ребятами на взрывы не выезжаем, и наша Лера с её феей-собакой на взрывчатку не научены.       Таблетки были найдены, глаза закатаны.       — Да-да, я помню, что ты очень хочешь меня выкурить отсюда, — Макс налил воды в стакан и кинул таблетку в рот.       — Тебя выкурить не хочу, а вот от сигареты бы не отказался, — Данила проследил глазами за тем, как Макс пьёт, и не сдержался от комментария. — Это от шизы?       Максим с глухим стуком, что явно высказывал его недовольство, поставил осушенный стакан на стол.       — От твоего длинного языка, который лезет туда, куда не надо, — Максим решил, что пора включить компьютер и проверить, не пришёл ли ответ на его запрос.       — Мой язык всегда там, где нужно, не переживай, Макс.       Отвечать на этот выпад — себе дороже, поэтому Максим просто проигнорировал его слова. Однако есть вещи, которые невозможно игнорировать. Например, то, что Кашин решил превратить кабинет в холодильник: выходить на улицу ему было лень, а курить хотелось всё сильнее, поэтому парень решил открыть окно.       — Тебе Алёна ответила насчёт списка пропавших? — Данила высунулся из окна.       — Сейчас проверю систему, — Максим потёр плечи ладонями, чтобы хоть немного согреться.       Он склонился над монитором, вспоминая логин и пароль.       Кашин тихо хмыкнул и подошёл сзади. Несмотря на замедленную реакцию после ужасного сна, Макс почувствовал приближение и непроизвольно дёрнулся.       Кашин опёрся рукой на стол, окружая своим телом Максима.       — Не шугайся, Макс, а то я щас как лоб в лоб тебе, и к Ане раньше, чем нужно отправишься, — Данила наклонил голову, почти касаясь Макса.       Он определённо даже не ощущал этого, но Макс-то так не мог. Его всегда раздражала такая непроизвольная тактильность, сразу хотелось отойти.       — Ты, может, окно закроешь?       Холодно. Температура в комнате больше бы подошла для Аниных мертвецов.       — Может, лучше ещё ближе подойти? — Кашин едко усмехнулся.       — Да куда уж ближе, — Максим закатил глаза, эта ситуация его раздражала. — Ты уж определись: перед другими — защищаешь, наедине — нападаешь.       Данила повернул голову в сторону Макса, отрываясь от монитора, его глаза округлились, теперь он был ещё ближе.       — Ты не попутал? — кажется, Макс попал в вену, причём другого человека, даже не стараясь. — Если ты про случай с Искандером, то я, может, вообще его от тебя защищал. Мало ли, вдруг ты бешеный: дёргаешься, таблетки какие-то пьёшь. Он мой друг, вот и спасаю от сумасшедших.       Прямо как в школе. Максим отвёл взгляд, ему нужно было немного успокоиться. Нет, это не было каким-то триггерным моментом, просто тяжело было выслушивать нападки сразу после сна.       Максу всегда казалось, что люди думают так же, как он. Если для него какой-то день очень важен, то и для окружающих тоже. Если он однажды опозорится, то все видевшие это, как и он, будут до конца жизни вспоминать это время со стыдом. Если ему кажется, что человек важен, он может чему-то научить, что-то подсказать, то и для него Макс должен быть важен.       Вся штука в том, что это не так. Таким людям Максим обычно не нужен.       — Опять ты завис? — Данила смотрел на него в упор. — Уже можно было к Алёне пешком спуститься и узнать.       — Я, наверное, так и сделаю, — Макс снова ожил и двинулся, будто намереваясь встать.       Данила отошёл от него и стола, и Максим подскочил, закрывая окно с браузером.       — Подожди, мне…       — Сегодня же у меня вообще по правилам отсыпной, — Макс перебил наставника, за что получил неодобрительный взгляд.       — Отсыпной будет, когда всё закончим, и, скорее всего, он будет завтра, — Данила поправил волосы, опустив голову, вспоминая, что он хотел сказать. — Ладно, раз ты решил меня покинуть, зайди ещё к криминалистам, найди Серафима и спроси, чё там по уликам. Он говорил про протекторы шин и ещё что-то, иди.       — Окей, — Максим открыл заметки на телефоне. — а Искан и Ян сегодня будут?       Даня приподнял одну бровь.       — Чему вас учат в этих универах? Пацаны своими делами занимаются, они только формально в нашей СОГе, а так они в ГНР своей работают, вдвоём выезжают на дела. Как и Лера со своей собачонкой.       — Понял.       — Ты, наверное, будешь удивлён, но даже всеми любимая Аня — не часть нашей команды, медика вообще могут любого прислать, но я за всё время только с тремя работал.       — Я знаю про судмедэкспертов, это...       — Ты такой умный, я прям тащусь, пиздуй давай.       Максим вышел из кабинета, а Данила, чуть просверлив дверь взглядом, направился к окну. Ещё раз взглянув на город, Кашин закрыл его и присел на подоконник. Через несколько секунд в дверь постучали. Голова Серафима показалась в проёме.       — Привет, слушай, у нас тут проблема.       Данила слез с подоконника.       — Вы прям с Максом жёстко разминулись. Что случилось?       — Максим меня искал? — Серафим зашёл в кабинет, в его руках был прозрачный контейнер с какими-то отделами, на одной из его стенок чёрным маркером были написаны какие-то буквы и цифры.       Данила начал внимательно разглядывать его, штуки из криминалистики всегда такие прикольные.       — Да, это я его направил, чтобы про улики узнал, — Кашин наклонился к коробке в руках криминалиста.       Серафим, услышав это, стал говорить тише:       — У нас там пиздец с уликами.       Его голос всегда успокаивал Даню. Парень немного картавил; маты, как любой порядочный школьник, — несмотря на то что давно уже им не являлся, — всегда произносил чуть тише обычных слов. А рядом с Аней вообще был песней.       — Какое-то происшествие?       — Помнишь стеклянный шкаф?       — Ты имеешь в виду огромный стеллаж во всю вашу стену?       — Да, его.       — Помню.       — Разбился немного.       Ну ёб твою мать. Мыслей в голове у Данилы было много. Он надеялся, что Серафим хранил улики, касающиеся его дел, в каком-нибудь другом месте.       — И как это произошло? — хотелось скорее узнать всё и о контейнере.       — Мальчик разбил новоприбывший, неважно, — Серафим немного помолчал. — Слушай, я могу у тебя «синтетику» оставить?       — Ты её сюда реально принёс?       — Да, — Серафим открыл коробку.       В ней было несколько прозрачных пакетиков. Содержимое белого цвета: где-то в виде кристаллов, где-то в виде таблеток, а где-то — порошка.       — Тут только опиоиды и амфетамины.       Данила плюхнулся на стул перед своим компьютером и зевнул.       — Мне в принципе всё равно. Положи во входной шкаф, если у вас сейчас места нет.       Серафим открыл дверцу, и на него с нескольких полок упала тёмно-синяя форма.       — Кажется, у нас тоже нет места, — Данила стал осматривать кабинет. — Положи тогда мне в стол, только вместе с коробкой не получится.       — Я без коробки тогда, — Серафим открыл дверцу в столе Дани и начал перекладывать пакетики туда. — Спасибо большое, это всё по нашему делу с Мохнаткиным, поэтому в одной коробке. Мне каждое дело нужно держать в разной. Запишу в заметки, что Мохнаткин у тебя.       — А ты их не подписываешь отдельно? Название типа и всё такое. Там же в каждом пакете разные элементы.       — По ним видно, не переживай. Ладно, ещё раз спасибо, а то у меня весь стол и шкаф доверху забит этими уликами, я пойду.       Данила попрощался с криминалистом и включил свой компьютер, начав проверять документы, которые его попросил написать Никита. В телеграме висело несколько уведомлений о Лериных сообщениях; они все были с тренировки со Стеллой, поэтому Кашин не торопился их читать. Да и Макс должен был вот-вот вернуться.       — Я не нашёл Серафима, у них там случилось что-то, меня криминалисты выгнали, как только я зашёл, — Максим с порога начал делиться тем, как обстоят дела.       — Да у них стеллаж с уликами разбился, — Данила продолжал смотреть в монитор.       — Откуда ты знаешь? Ты же тут сидел, — Максим удивлённо посмотрел на наставника, сидящего за компьютером.       — Связи, — Кашин подорвался с места, закрывая вкладку. — Погнали в морг, Серафим мне вышлет всё сообщением.

***

      В эскалайде было приятно ехать. Машина красивая, да и температура в ней сильно отличалась от уличной, но Даниле это не особо нравилось. Ему всё хотелось открыть окно, и слова Макса его не останавливали. Просто, как только становилось реально холодно, Кашин сам закрывал его. Так окно туда-сюда дёргал Данила, а эмоциональные качели испытывал Макс.       — Алёна сказала, что с девушкой пропавшие не совпадают.       — Понял, — Данила немного помолчал. — Надо было Серафима отправить к его Ане, а мы бы по камерам поехали искать машину.       Тишина.       — Боже, вечно я разрываюсь. И тебя одного не оставить — натворишь ещё чего-нибудь, — Данила ускорился.       — Что-то случилось, пока меня не было? — Максим с опаской глянул на Кашина, вцепившегося в руль.       Тишина длилась долго, скоро уже должен был показаться морг. Там, возможно, и поговорить не получится.       — Давай резюмируем, — Максим повернулся к наставнику корпусом. — девушка отравлена каким-то ядом. На её вещах два вида отпечатков: одни — её собственные, вторые — неустановленной личности, в базе их нет. Синяки по всему телу — кто-то нещадно бил. Дед ничего не знает, просто нашёл человека в яме. Рядом с оврагом свежие следы шин. Конечно, непонятно, как туда можно проехать, но…       — Это возможно, — Даня подал признаки жизни. — Там было место, мимо сторожки деда — можно было как-нибудь проехать.       Данила задумался, но через минуту продолжил:       — Ты просто не умеешь водить машину, поэтому и не знаешь.       — Я умею водить машину, — опять этот талантливый и дружелюбный наставник пытается ему доказать, что он ни на что не способен.       — Макс, тебе лишь бы наперекор сказать, — Данила закатил глаза, было видно, что он расслабился после, по сути, краткого, хоть и не полного, содержания дела от Максима. — Чего ж ты так круто водишь машину, что мы сейчас гоняем на моей, м?       Максим тоже почувствовал себя чуть спокойнее, несмотря на то, что сегодня Кашин по-особенному его бесил. То ли из-за недосыпа, то ли из-за общего негативного фона Максиму хотелось ему врезать. Но в машине чувство притупилось.       Данила заметил это и повеселел.       — Ты будто котёнок, который всем хочет доказать, что он взрослый кот. Выходи.       — В смысле? — неужели Кашин оставит его на трассе из-за уже привычной словесной перепалки?       Максим не заметил, что они уже давно стоят на месте. Напротив машины было здание морга — точнее, один из корпусов главной городской больницы.

***

      Белая плитка, запах чего-то аптечного вперемешку со спиртом. Максиму тут не нравилось: мрачно, холодно — такое больше подходит Даниле.       Он-то как раз чувствовал себя отлично. Ему не было холодно (о чём вообще идёт речь, человек обожает открытые окна), мрачность его не пугала. Максиму казалось, что вся эта сырость шла Кашину, потёмки тоже будто были созданы для него.       Они поднялись на третий этаж и зашли в первый кабинет рядом с лестницей.       Тут атмосфера была приятнее. Яркий холодный свет: в потолок были вкручены шесть круглых ламп, освещающих белым весь кабинет. За столом напротив друг друга сидели две девушки. Аня что-то писала на листе бумаги, а её напарница Настя, держась за голову и смотрела в монитор компьютера.       — Анечка, привет, — Кашин быстрым шагом направился к девушке, в то время как она подскочила от резкого звука.       — Тебе кто сюда разрешил заходить в верхней одежде? — Аня развернула обоих парней и затолкала их обратно за дверь. — Насть, щас вернусь.       — Хорошо, поняла, — кучерявая девушка улыбнулась, а потом вновь вернулась к своему занятию — озадаченно смотреть в монитор.       Аня вышла вслед за Данилой и Максом, закрыв дверь в свой кабинет, и скрестила руки, смотря на парней.       — Что нужно? Только быстрее, у меня дела, — одна коса сегодня будто была затянута туже, чем вторая, Макс мог бы поклясться.       — Насчёт девушки из оврага есть что-нибудь новенькое? — Данила с мольбой посмотрел на девушку.       — Вещи здесь оставляйте, пойдемте, — Аня направилась прямо по коридору.       Максим повернулся к наставнику и шёпотом спросил:       — Прям тут?       — Ну, вот стул какой-то.       В коридоре действительно был деревянный стул, опера быстро бросили куртки на него и поспешили за Аней.       Она уже открывала ключом какую-то дверь. Макс зашёл в комнату самый последний и ощутил прохладу, не особо приятную.       — Холодно тут.       Аня взглянула на него так, будто до этого не видела, что Макс тут находится.       — Конечно, это же холодильная камера. Ну, тут не так уж и холодно, два градуса всего, — Аня убрала белую ткань с головы тела, лежащего на металлической поверхности.              Макс увидел сильно покрасневшую девушку с разбитой губой и внушительным количеством синяков. Не особо приятная картина, стажёр отвёл взгляд. Заметив это, Аня ухмыльнулась краешком губ.       — Чё, не нравится своя работа уже?       Макс посмотрел на работницу морга немного задумчиво, будто не мог придумать ответ.       — Нет, я бы…       — Надо было всё-таки Серафима к тебе отправить, — Кашин вмешался в разговор, перебив Максима.       — Чего? — девушка ошарашенно глянула на Данилу.       — Была бы посговорчивее, с ним-то ты ладишь, — опер смотрел Ане в глаза. — Мы уже, может, к делу перейдём?       Аня, вздохнув, ещё немного стянула ткань, открыв красную шею и тёмные ключицы.       — Прям места живого нет, — Кашин обвёл глазами тело.       — Вскрыли по всем правилам судебно-медицинской экспертизы при подозрении на яд: сердце, кровь, желудок, кишечник и далее по списку. Нарушена свёртываемость крови, повышена проницаемость сосудов. Желтушный или ярко-красный цвет кожи часто о смерти от яда говорит. Настя моя сделала тест — оказалось, мышьяк, — Аня откинула косы назад. — Такое случайно не съешь: либо убийство, либо самоубийство. На самом деле мышьяк везде накапливается, в разных органах, так аккуратничать было ни к чему. Но я подозревала на цианид или что-то подобное, но никто бы, наверное, так не заморочился.       — А подтёки около рта? — Кашин указал на губы трупа.       Максим не понимал, как он так детально всё это рассматривает. Неужели ему совсем не противно?       — Рвота была, видимо. Доза-то смертельная.

***

      Они ехали в участок в тишине. Максим думал о бедной девушке, почему-то увиденное его растрогало. У неё было кольцо, золотое, красивое. Возможно, в её смерти виноват близкий человек. Она, наверное, доверяла ему, любила его. Ей всего лишь около тридцати, а она уже мертва. Это пугающе.       — Тут вроде где-то твой дом недалеко, — уже темнело за окном, в свете огней Данила выглядел как родной: рыжий, как фонарь.       — Да, минут пять-шесть до него.       Кашин передал свой телефон напарнику.       — Забей свой адрес, довезу тебя.       — Зачем? — Макс был удивлён, чем интересно он заслужил смену гнева на милость.       — У тебя же отсыпной, сам говорил, — Кашин улыбнулся.       Максим вбил свой адрес и передал телефон Даниле, уставившись на парня:       — Всё равно не понимаю, мы же в участок едем. Ты хотел ещё про шины у Серафима спросить, а потом сделать запрос на записи камер безопасности движения.       — Справлюсь, а то ты и так уже в шоке пребываешь, — Данила практически подъехал к его дому, осталось пару минут. — Девушка действительно умерла, и изменить уже вряд ли что-то выйдет… но мы найдём убийцу, и этим поможем ещё живым.       Макс молча смотрел на наставника. Ну, Кашин — мастер речей, ничего не скажешь.       — До слёз прям, Дань, — Максим посмотрел на свой экран блокировки, по времени ещё всё в норме. — Ты меня очень успокоил, я сейчас брошусь тебе на плечи.       Кашин немного подвис, а потом резко отмер:       — Поцеловать не забудь, — Данила притормозил около подъезда и разблокировал двери. — Пиздуй давай.       — Спасибо, — Макс направился в свою квартиру, предвкушая отдых и сон.