Глава 4

      Минхо ходил туда сюда возле комнаты. Он знал, что Чан не станет специально обижать Феликса, но боялся, что его подход может оказаться слишком прямым для льва. Возможно, именно из-за ранения Сынмина Чан и решил вмешаться в ситуацию. Тем не менее, Минхо считал, что их лидер должен был сначала поговорить с ним.       Через несколько минут к нему присоединился Джисон, взяв Минхо за руку, чтобы тот остановился.       — Ты в порядке? — спросил койот.       — Конечно, я в порядке, почему нет? — Минхо зашипел на него, и Джисон просто посмотрел на него своими большими, грустными глазами.       — Прости… Я не должен был на тебя срываться. Я просто немного напряжен, — он сразу же извинился, ведь Джисон не виноват в том, что он так нервничает.       — Тебе ведь очень нравится Феликс, правда?       — Это не так, то есть он мне нравится, но больше похоже на то, что я хочу о нем заботиться.       — То есть тебе его жалко? — спросил Джисон.       Минхо открыл было рот, чтобы ответить, но понял, к чему клонит Джисон. Он всегда настаивал на том, что остальные не должны его жалеть, что он не маленький хрупкий ребенок, которого нужно укутать и защитить от всего мира только потому, что в его жизни произошло что-то травматичное.       — Феликс уже взрослый, он, вероятно, может выдержать больше, чем ты думаешь…       — Он явно травмирован и напуган… — слабо возразил Минхо.       — Я знаю, Чан знает… но мы не хотим обращаться с ним как с домашним животным, это отвратительно, — сказал Джисон.       — Я не хочу, чтобы вы обращались с ним как с домашним животным…       — Вчера ты кормил его на полу.       — Потому что он не хотел есть за столом…       — Нет, он боялся есть за столом.       Минхо понял, что Джисон прав.       — Ты никогда не рассказывал о своем пребывании… там. Я просто хочу, чтобы ты знал: ты можешь поговорить со мной, Чаном или любым другим, — Джисон притянул его ближе и обнял за плечи. — Мы любим тебя, упрямый кот, — он крепко сжал Минхо, пока тот не ответил ему взаимностью.       — Я тоже люблю тебя, щенок, — прошептал он.       Чуть позже из комнаты вышел Чан с нервным Феликсом.       Минхо увидел, что он дал ему новую одежду после того, как тот порвал прошлую, превратившись во льва. Джисон все еще обнимал его за плечи, и Минхо наверняка бы подошел к льву и прижал к себе, если бы не объятия койота.       — Все в порядке? — настороженно спросил Минхо.       Чан просто посмотрел на Феликса, стоявшего позади него.       Светловолосый лев терия слегка кивнул, судорожно сжимая руки.       Чан повел всех в главную комнату, где их ждали остальные, забыв о завтраке и беспокоясь о Сынмине. Чонин превратился в лиса и улегся рядом со спящим щенком, проявляя необычайную ласку.       Когда они вошли в комнату, все ожидающе посмотрели на них.       — Феликс решил, что хочет присоединиться к стае, — с улыбкой сказал Чан.       Минхо не знал, о чем именно они говорили. Он слегка сузил глаза и уставился на Чана. Ему было интересно, действительно ли Феликс решил сам или Чан случайно повлиял на его решение.       К его удивлению, Феликс заговорил первым.       — Вы все были очень добры ко мне и позволили остаться в вашем доме, а я обидел Сынмина… Простите… Я не знаю, куда мне идти, если я уйду. Мне страшно. Поэтому я надеюсь, что вы примете меня в свою стаю, — его голос был тихим и неуверенным.       У них было правило, согласно которому каждый должен был согласиться, прежде чем кто-то вступит в стаю, и Чан, вероятно, рассказал об этом Феликсу.       На мгновение воцарилась тишина, после чего Чанбин гордо заявил:       — Я не имею ничего против того, чтобы ты присоединился.       — Я тоже не против, — Хёнджин согласился.       Маленький лисенок спрыгнул с дивана и снова превратился в Чонина.       — Мне не нравится, что ты обидел Сынмина, но если он согласится, то я тоже, — заявил он. Чонин редко признавался в том, как сильно он заботится о них, они все это знали, но часто оставляли без внимания. Боль Сынмина явно сильно взволновала лиса.       — Ты нравишься Минхо, значит, ты хороший парень. Надеюсь, мы сможем подружиться, — Джисон улыбнулся.       Феликс посмотрел на Минхо, ожидая его ответа, как будто это не было очевидно.       — Конечно, я хочу, чтобы ты присоединился, — он заверил его.       — Тогда, как только Сынмини проснется, все будет решено, — сказал Чан, успокаивающе положив руку на плечо Феликса.       Минхо увидел, как Феликс напрягся, но затем заставил себя расслабиться. Это все еще вызывало беспокойство, но начало положено.       — Завтрак, наверное, уже остыл, но, может быть, мы его разогреем? — Чан посмотрел на Минхо.       — Я займусь этим… — вздохнул он.       

***

      Феликс не знал, что ему теперь делать. Он согласился присоединиться к их стае, значит ли это, что он теперь дикая терия? А что делают дикие терии? В правилах Чана не было ничего, что могло бы подсказать ему, что делать. Он хотел пойти за Минхо на кухню, но должен ли он остаться с Чаном?       — Ты можешь пойти с Минхо, если хочешь, – сказал Джисон, стоящий рядом.       Феликс даже не заметил, что он подошел так близко, и вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на Чана, словно хотел что-то сказать. Может быть, он дал бы Феликсу понять, чего хочет от него, но волк просто подошел к дивану и начал возиться с волосами Хёнджина.       Он медленно сделал шаг в сторону кухни, но Чан по-прежнему не обращал на него внимания. Джисон проскочил вперед и открыл дверь для Феликса.       Феликс медленно направился в сторону кухни, и никто его не остановил.       Джисон стоял в дверях и улыбался, когда Феликс наконец-то дошел до кухни.       — Джисонги, вместо того, чтобы стоять и издеваться над Феликсом, ты можешь начать кипятить воду. Поскольку это скорее поздний завтрак, я собираюсь приготовить суп, — Минхо повернулся к ним спиной, разводя небольшой огонь в плите, чтобы поджарить яйца.       — Да-да, я иду, — Джисон застонал и взял со шкафа кастрюлю, а затем вышел на улицу, чтобы наполнить ее водой.       — Ты знаешь, как чистить и резать морковь, Феликс? — спросил Минхо.       Нет, он никогда раньше не держал в руках нож. Он покачал головой.       — Ничего страшного. Иди сюда, я покажу, — Минхо подозвал его к себе.       Феликс выполнил его просьбу и посмотрел на небольшую разделочную доску и нож.       — Это очень просто… — начал объяснять Минхо и показал Феликсу пример.       Феликс изо всех сил старался подражать его действиям, но нож казался ему неуклюжим и неловким в руке. В итоге морковь, которую он очистил и нарезал, получилась разного размера: некоторые были огромными, а некоторые — просто кусочками. Кроме того, у него ушло гораздо больше времени, чем у Минхо, который нарезал лук и остальную морковь Феликса.       — Прости… — начал он. Минхо попросил помочь ему, и он потерпел неудачу.       — Нет, для первого раза ты справился отлично. Ты можешь помогать мне чаще и практиковаться, — сказал Минхо, погладив его по волосам.       Когда Джисон зашел в дом и поставил воду на плиту кипятиться, он постоянно оглядывался на них, чем рассмешил Минхо.       — Ты ревнуешь, Джисонги? Иди сюда, щенок.       Джисон практически прыгнул к Минхо на руки, а старший почесал его за ухом.       Феликс отметил, что в этой стае ласки и объятия казались нормальным явлением. Ему было интересно, так ли это для всех. Он слышал, что Чонин не любит обниматься, но ранее видел его с Сынмином.       — Ладно, остальное я закончу сам, а вы двое отдыхайте, — решил Минхо и вернулся к еде.       Феликс уже собирался спросить, что ему теперь делать, но Джисон прервал его.       — Можно тебя обнять, Феликс?       Феликс моргнул и уставился на Джисона.       — Ты можешь отказаться, если не хочешь! — добавил он.       Это было одно из правил, о которых ему рассказал Чан. Может, он и вправду мог, но обнять его было бы приятно. В человеческом облике Джисон был не таким уж страшным, и, наверное, не кусался. Минхо казался очень ласковым с ним, так что он был в безопасности.       Он медленно кивнул и увидел, как засветилось лицо Джисона. Феликс был вынужден признать, что он выглядит мило.       Его быстро заключили в крепкие объятия. Поначалу он был удивлен, но потом понял, что это очень приятно.       — Ты очень хорош в обнимашках, Феликс. Ты такой теплый, — вздохнул Джисон.       — Правда? — спросил Феликс.       — Да! — Джисон улыбнулся ему, отпустив его.       Феликс не знал, что сказать. Он хорош в обнимашках? А он вообще когда-нибудь был хорош в чем-то? Никто никогда не говорил ему, что это так.       — Спасибо…       

***

      Слушая разговор Джисона и Феликса, у Минхо потеплело на сердце.       Джисон был его любимым человеком. Они просто нашли общий язык, чего не случалось с другими. Он был таким возбужденным и откровенно очаровательным, что его трудно было не полюбить. Он был рад, что Феликс ему тоже понравился. Он немного волновался, что Джисон может немного ревновать, что Минхо проводит так много времени с Феликсом, Минхо бы точно ревновал. Он не любил делиться своим маленьким койотом с кем попало. Но они с Феликсом хорошо поладили.       Минхо закончил трапезу и позвал остальных.       Феликс и Минхо стояли последними, когда все заняли свои места за столом.       Лев не отрываясь смотрел на стул.       — Помнишь, Феликс? Новые правила, — мягко сказал Чан.       Минхо не совсем понял, что это значит, но Феликс медленно двинулся к стулу и сел на его край.       — Видишь? Все в порядке. Никто на тебя не сердится, — подбодрил его Чан.       Феликс кивнул, но все равно выглядел немного неловко.       — Если ты сможешь продержаться весь завтрак на стуле, Минхо наверняка тебя чем-нибудь поощрит, — Джисон усмехнулся и посмотрел на него.       Минхо не знал, что ему сделать, но Феликс вдруг посмотрел на него большими глазами. Как этот глупый лев смог так быстро проникнуть в сердце Минхо? Конечно, он найдет, чем его поощрить, если тот так на него смотрит.       Все нагрузили свои тарелки едой, кроме Феликса, который лишь растерянно смотрел на миски.       — Тебе тоже нужно поесть, Феликс! — Чанбин сказал это слишком громко и получил от Хёнджина шлепок по руке.       — Мы делим еду поровну, — Чан посмотрел на Феликса многозначительным взглядом.       Минхо подумал, не было ли это одним из тех правил, о которых он говорил.       В глазах Феликса промелькнуло понимание, и он снова кивнул, но, накладывая себе на тарелку еду, все еще выглядел немного неуверенно. Ему что-то мешало, это было видно по тому, как он смотрел в свою тарелку.       Минхо заметил, что Чан пристально наблюдает за Феликсом.       — Тебе нужна помощь? — спросил Минхо, почувствовав, что не может продолжать наблюдение.       — Я не знаю, как ими пользоваться… — тихо признался он, явно немного стыдясь.       Минхо посмотрел на палочки перед Феликсом и только потом понял, что тот имел в виду.       Конечно, Феликс не знал, как пользоваться палочками.       — Не волнуйся об этом, Феликс. Давай я тебе покажу, — Чан сказал то, о чем думал Минхо.       

***

      В целом, завтрак не был полной катастрофой, подумал Феликс.       В конце концов, он не смог управиться с палочками для еды, его пальцы просто не хотели слушаться. Даже когда он в точности повторил то, что показал ему Чан, он не мог взять еду в руки. Он беспокоился, что еда остынет раньше, чем он успеет что-нибудь съесть, но, к счастью, Минхо сжалился над ним после нескольких неудачных попыток.       — Все в порядке, это еще одна вещь, в которой ты можешь попрактиковаться. А пока можешь просто пользоваться ложкой, — сказал он, забирая палочки и заменяя их ложкой.       С ложкой было намного легче управляться, и, хотя у него не получилось есть палочками, они не отобрали у него еду. Потому что делиться едой было правилом, и даже Чан, по-видимому, не мог его нарушить, предположил Феликс.       Сидеть на стуле казалось неправильным, он ждал, что кто-нибудь стащит его и повалит на пол, но ничего подобного не произошло. Остальные просто разговаривали между собой, даже не обращая внимания на Феликса, за исключением Чана и Минхо, конечно.       — Кто сегодня добывает ужин, — спросил Чанбин, убирая тарелку.       — Разве не твоя очередь, — спросил Хенджин.       — Ну да, но вчера мы с Джисоном заменили Чана и Чонина.       — О да, ты прав… Так они сегодня снова пойдут? — Хенджин посмотрел на Чана.       — Я хочу остаться с Сынмином сегодня, — Чонин был полон решимости.       — Йени… — Чан слегка пожурил его, но Чонин только надулся и уставился в ответ.       — Я могу пойти с тобой, Чан, — предложил Хенджин.       Феликс задумался, было ли это частью правила «Скажи нет» или это нарушало правило «Все помогают». Он не хотел, чтобы Чонина наказали за то, что он заботился о Сынмине, особенно потому, что Феликс был виноват в том, что тот пострадал. Но Чан сказал что-то о том, что ему не нравится назначать наказания. Это сбивало с толку.       Чан вздохнул:       — Хорошо, спасибо, Хенджин.       По мере того, как все больше людей заканчивали есть, разговоры возобновлялись, пока Феликс не понял, что он был последним, у кого еще оставалась еда на тарелке. Тем не менее, остальные не встали и не сделали никаких замечаний, чтобы Феликс поторопился. Если они действительно ждали его, то ему было жаль, что он так долго их задерживал. Когда он, наконец, закончил, Минхо улыбнулся ему.       — Молодец, — похвалил он, что значительно успокоило Феликса.       Очевидно, то, что он так долго не ел, не было проблемой.       Чанбин начал собирать тарелки, а Чонин, Хенджин и Чан встали и вышли из комнаты. Феликс предположил, что они идут навестить Сынмина и готовиться охоте.       — Феликс? Можно мне еще раз взглянуть на твои раны? — спросил Минхо. — Я хочу посмотреть, не порвалось ли что-нибудь у тебя во время вчерашней смены.       Он не чувствовал, что что-то снова болит, но он не знал, что он должен был чувствовать.       Он согласился и последовал за Минхо на улицу, где тот жестом пригласил его присесть на крыльцо.       Когда Минхо осмотрел его раны, боли не было, и он быстро закончил.       — Похоже, мои опасения были напрасны. Похоже, превращение не представляет проблемы.       Феликс почувствовал облегчение.       — Значит, я могу снова обратиться? — спросил он, просто чтобы убедиться.       — Когда захочешь, — Минхо подтвердил, — но сначала не забудь снять одежду.       — Так ты поправился, Феликс? — спросил Джисон.       — Это не так, но он может снова спокойно превращаться, — Минхо напомнил ему о том, что сказал всего несколько секунд назад.       — Да, да, тоже самое. В любом случае, я могу показать тебе нашу территорию! — взволнованно предложил Джисон.       — Территорию? — он не понял, что это значит. У них был не только дом?       — Да, ты знаешь, та часть леса, которая принадлежит нам. Мы очень усердно работали над ее расширением! Пока ты на нашей территории, ты в безопасности! — объяснил койот.       — Ну, по крайней мере, другие стаи держатся в стороне, — слегка поправил его Минхо.       — Есть еще стаи?       — Конечно, но они обычно держатся подальше. Мы все не слишком хотим связываться друг с другом, когда есть другая угроза, понимаешь?       Феликс все еще гадал, что они имели в виду, когда Минхо увидел озадаченное выражение на его лице.       — Охотники, люди в целом, — он ввел его в курс дела.       — Они приходят в лес? — спросил Феликс.       — Иногда, но они редко заходят так далеко. Мы никогда не видели поблизости ни одного человека. Они держатся на окраинах, ожидая, когда молодая, безрассудная терия попадется им… — объяснил Минхо немного приглушенным голосом. Феликсу было интересно, что это значит, но Минхо, похоже, не хотел об этом говорить.       — Тааак, ты хочешь пойти? — снова спросил Джисон.       Казалось, он действительно хотел показать все Феликсу. Он не хотел разочаровывать его, поэтому кивнул.       — Отлично! — Джисон улыбнулся.       — Хорошо, мы начнем с дома. Пошли!       Он взял Феликса за руку и потянул.       Больно не было, прикосновение было нежным, и Феликс сначала удивился, что ему удалось не слишком испугаться.       Он последовал за Джисоном обратно в дом.       — Итак, вы уже видели комнату Йени. А здесь большую часть времени спим мы с Минхо, но это всегда меняется, прошлой ночью Чан тоже спал здесь, — объяснил Джисон, открывая дверь, за которой была еще одна комната, украшенная мехами, одеялами и подушками, она выглядела так же, как и предыдущая.       — Ты тоже можешь поспать здесь, если хочешь. Не знаю, как ты, но я не люблю спать один, так что, если тебе нужно к кому-то прижаться… знаешь…       Феликсу никогда ни с кем не спал, он всегда оставался ночью один, но это звучало заманчиво.       Он нерешительно согласился, все еще не уверенный, примет ли предложение Джисона.       — Комната там принадлежит Хенджину и Чанбину, а прямо рядом с ней находится комната Чана и Сынмина. Но, как я уже сказал, это не всегда именно так.       Джисон снова вывел его на улицу, на этот раз за дом.       Там была огороженная территория с курами.       — Это наш курятник. Тот, кто встает утром первым, идет собирать яйца и кормит цыплят. А вон там наш огород. Обычно о нем заботится Минхо. — объяснил он, указывая на небольшое поле за курятником.       — У тебя есть какие-нибудь вопросы? — Феликс покачал головой.       — Отлично. Следуй за мной, — Джисон снова пошел впереди.       Он показал ему колодец, где они брали воду, и сарай, где хранились непортящиеся продукты и выделанные меха, которых не было в хижине.       — И это все, что есть вокруг дома. Ты готов осмотреть лес?       Минхо наблюдал с крыльца за тем, как Джисон водит Феликса вокруг дома. Он видел, что Феликс все больше расслаблялся по мере того, как длилась экскурсия.       — Ты готов осмотреть лес? — он услышал вопрос Джисона, и язык тела Феликса снова изменился.       Он явно боялся леса, но не хотел говорить об этом Джисону.       Наконец Минхо встал и присоединился к ним.       — Я пойду, мне хочется немного размять ноги, — сказал он.       Он надеялся, что его присутствие придаст Феликсу смелости пойти с Джисоном.       — Это безопасно? — тихо спросил Феликс.       — Конечно! Я играл в этих лесах с тех пор, как был маленьким щенком! — сказал Джисон.       — Если ты не хочешь, ты можешь сказать «нет», Феликс. Но я буду рядом, если ты пойдешь, — Минхо не смог удержаться и снова погладил мальчика по длинным светлым волосам. Казалось, это всегда успокаивало его.       — И мы можем немедленно вернуться, если ты так скажешь! — добавил Джисон.       Феликс нерешительно кивнул:       — Хорошо…       Джисон почти сразу же разделся и превратился в койота. Иногда Минхо удивлялся, откуда у него столько энергии. Он сел и подождал, пока Минхо и Феликс присоединятся к нему, но Минхо видел, что его мышцы напряжены и готовы пуститься бежать, как только они тоже повернутся.       Минхо пришлось помочь Феликсу снять свитер, так как тот на секунду застрял, а затем подождал, пока он благополучно повернется, прежде чем сделать это сам.       Он еще не видел Феликса в другой форме и не знал, чего ожидать.       Лев был определенно меньше, чем он думал, и он на мгновение задумался, вырос ли Феликс полностью. Он не знал, сколько точно лет Феликсу, но это было вполне возможно. Он надеялся, что он просто еще не дорос до конца, в противном случае он мог вырасти не так, как следовало бы, из-за плохого обращения и недоедания.       Он также казался меньше, чем был на самом деле, из-за опущенной головы и в целом покорной позы. Минхо надеялся, что однажды он гордо встанет на ноги.       Джисон нетерпеливо заскулил.       Минхо закатил глаза, прежде чем превратиться.       Как только передние лапы Минхо коснулись земли, Джисон исчез.       Он знал, в каком направлении койот, вероятно, хотел пойти в первую очередь, поэтому столкнулся с Феликсом и потерся головой о его гриву, прежде чем медленно последовать за Джисоном.       Он старался не уходить слишком далеко вперед, чтобы у Феликса не возникло проблем с преследованием.       Лев шел вплотную к Минхо, практически не отходя от него ни на шаг.       Когда через некоторое время Джисон не вернулся, Минхо тихонько чирикнул, призывая его вернуться.       Он старался не слишком раздражаться на койота. Было немного забавно, насколько тот был нетерпелив.       К счастью, Джисон слушал его большую часть времени и выскочил из кустов рядом с ними, когда его окликнули.       Феликс вздрогнул и слегка наткнулся на Минхо, но быстро поднялся на ноги.       Он оглядывался по сторонам, прислушиваясь к каждому хрусту веток или шелесту листьев, явно нервничая из-за того, что находился вдали от дома.       Вскоре они добрались до места назначения.       Это был домик на дереве, одно из их маленьких укрытий в лесу. Они были разбросаны по всей территории на случай, если кому-то из них понадобится побыть одному или если случится что-то, что помешает им вернуться в дом, хотя второго случая никогда не случалось. В то время как в домике на дереве была лестница для других, Хенджин и Минхо обычно приходили сюда чаще всего, так как они могли легко забраться на дерево в своем зверином обличье. Технически, Чанбин тоже мог забраться туда, но ему всегда было трудно спускаться, поэтому он предпочитал другие места.       Минхо жестом пригласил Феликса следовать за ним и взобрался на дерево, чтобы показать ему, что к чему.       Потребовалось некоторое время, но затем перезвон маленьких колокольчиков за его спиной дал понять, что Феликс следует за ним. Добравшись до домика на дереве, он посмотрел вниз и увидел, как Феликс неуклюже карабкается наверх.       Когда лев наконец добрался до него, Минхо показал ему сундук с одеялами, сушеным мясом и фруктами на всякий случай.       Они услышали, как внизу, у подножия дерева, лает Джисон, который не хотел, чтобы его слишком долго оставляли без внимания, и ждал, когда они вернутся.       Минхо легко спрыгнул вниз, он был достаточно высок, чтобы не пораниться при прыжке.       Феликс колебался. Минхо задался вопросом, был ли он когда-нибудь так высоко.       Минхо чирикнул, призывая его спуститься, надеясь, что этот звук придаст ему чувство безопасности, но лев все еще боялся спускаться.       В конце концов, Феликсу пришлось повернуться и спуститься по лестнице.       Как только он снова принял свой львиный облик, Минхо прижался к нему и замурлыкал, показывая, что все в порядке.       Джисон снова взял инициативу в свои руки, на этот раз не убегая слишком далеко, чтобы они могли следовать за ним.       Затем он привел их к пещере. Феликсу, очевидно, не нравилась темнота, но он последовал за ними, они оба держались поближе к нему.       Это больше походило на систему небольших пещер, которые они нашли. Они отметили правильный путь слабыми следами когтей, в конце было еще одно небольшое убежище, которое Чанбин и Чан предпочли домику на дереве.       Следующей остановкой было убежище, которое они выкопали и спрятали посреди леса. Оно было достаточно большим, чтобы Чанбин мог там спрятаться, но младшим членам стаи — Чонину, Сынмину и Джисону — больше понравилось это место.       Их территория была довольно большой, а их маленькие убежища были расположены на достаточном расстоянии друг от друга, так что во время небольшой экскурсии они прошли через большую часть леса, который принадлежал им.       На обратном пути Джисон внезапно начал идти медленно и бесшумно. Минхо немедленно остановился и огляделся, чтобы понять, почему койот ведет себя так тихо.       

***

      Феликс не понимал, что происходит, но решил последовать за ними, лег на землю и старался вести себя как можно тише.       Джисон указал им на кончик черного хвоста, мелькнувший за кустом. Минхо и Джисон медленно подкрались поближе.       Феликс не видел, на что они смотрели, но тут Джисон громко залаял. Послышался шорох листьев, и кто-то убежал. Пасть Джисона широко раскрылась, когда он издал пронзительный смешок, который был заглушен пантерой, набросившейся на койота и повалившей его на землю.       Феликс не знал, что делать, Джисон сказал, что на их территории безопасно, но теперь его терзала пантера! Он посмотрел на Минхо, но гепард был на удивление спокоен и просто наблюдал, а затем перевел взгляд на Феликса и заметил его беспокойство.       Минхо вернулся и прижался к Феликсу. Это было ободряющее, успокаивающее прикосновение, но оно никак не уменьшило замешательства Феликса.       Мгновение спустя Минхо повернулся в свой человеческий облик, запустил руки в гриву Феликса и почесал его.       — Все в порядке, котенок. Это просто Хенджин, — сказал он, но это еще больше смутило Феликса.       Одним из их правил было не причинять друг другу боль. Почему Минхо был так спокоен, когда Хенджин разрывал Джисона на части?       Но затем он снова услышал смех койота, это был странный звук, не совсем человеческий, но все же достаточно отчетливый, чтобы распознать веселье.       Когда Феликс пригляделся, он увидел, что пантера на самом деле не рвала Джисона. Он лишь слегка прикусывал его кожу, в то время как Джисон игриво покусывал его ухо.       — Видишь? Они дурачатся только потому, что Сонги спугнул добычу Хенджина, — объяснил Минхо, продолжая успокаивающе гладить Феликса.       Он действительно не понимал этого, у него никогда не было друга, с которым можно было бы поиграть в драку, некого было игриво раздражать или дразнить. Но если Минхо сказал, что это нормально и они на самом деле не причиняли друг другу боли, это было не так ужасно, как казалось сначала.       Хенджин и Джисон некоторое время боролись, пока на небольшой поляне не появился большой черный волк Чан, который держал в зубах мертвого оленя. Вожак бросил свою добычу и громко залаял, заставив Хенджина и Джисона застыть на месте.       Феликс задумался, не нарушает ли все-таки драка правила Чана.       Хенджин отпустил Джисона и медленно подошел к Чану, опустив хвост и прижав уши в знак извинения.       Чан снова принял человеческий облик.       — Минхо? Можешь забрать это с собой? — он указал на мертвого оленя.       — Конечно, — Минхо согласился и снова превратился в гепарда, но его маленькое, худощавое тело с трудом удерживало оленя.       — Феликс? Ты можешь ему помочь? — Чан посмотрел на него.       Феликс тут же вскочил на ноги. Конечно, он бы помог Минхо, особенно если бы Чан попросил его об этом напрямую. Он был намного выше гепарда и мог поднять оленя, вместо того чтобы просто волочить его по полу.       Минхо тихо чирикнул и потерся о него головой в знак благодарности, по крайней мере, Феликс подумал, что это благодарность. Он все еще не привык понимать язык тела других терий в их животной форме.       — Давай, Джини. Давай поймаем еще кроликов на ужин. И больше не отвлекайся, я не хочу делать это в одиночку, — Чан слегка пожурил пантеру, прежде чем снова превратиться в волка и исчезнуть в лесу.       Минхо отвел Феликса и Джисона обратно к дому и показал, где оставить оленя.       Феликс чувствовал себя гордым, несмотря на то, что сам не охотился на оленя. Он был счастлив, что сделал что-то полезное.       — Ты сильнее, чем кажешься, Феликс! — сказал Джисон с широко раскрытыми глазами, когда они повернулись и оделись.       Он действительно не знал, что сказать, но ему было приятно, когда его хвалили. Всего несколько дней назад он и представить себе не мог, что будет разговаривать с дикой терией и получать от нее такие похвалы, но Джисон ощущался безопасным, находясь рядом, даже после небольшой ссоры с Хенджином.       Минхо решил еще немного побыть на улице и позаботиться о мертвом олене, поэтому Джисон и Феликс зашли внутрь одни, где обнаружили Сынмина, сидящего на диване в человеческом обличье.       — Сынмин! Тебе лучше? — спросил Джисон и сел рядом с ним.       — Все еще немного болит, но я в порядке, Сынмин ответил, плотнее закутываясь в одеяло.       Волк терия, наконец, посмотрел на Феликса.       — Не смотри так испуганно, ты большой и сильный лев, ты не должен бояться такого маленького волка, как я, — сказал Сынмин.       — Но я причинил тебе боль… теперь ты, должно быть, ненавидишь меня… — Феликс действительно был напуган. Не только за Сынмина, но и из-за того, что он может сказать, что не хочет видеть его в стае. Тогда ему придется уйти и найти новое жилье, он не хотел оставлять Минхо и, возможно, Джисона.       — Посмотри на себя, ты почти плачешь, думая о том, как ты причинил мне боль. Как я могу ненавидеть тебя за это? — Сынмин вздохнул.       — Значит, ты не ненавидишь меня?       — Нет. Тебе приснился кошмар, я не должен был трогать тебя за плечо. Иди сюда, я не могу выносить, когда ты так печально смотришь на меня, — подтвердил Сынмин.       Феликс осторожно приблизился к нему. Он действительно не знал, что произойдет. Сынмин жестом пригласил его сесть, и он подчинился. Он причинил ему боль, он не имел права отказываться.       Но потом Сынмин просто медленно начал гладить его по голове.       — Все в порядке, Феликс. Чонин уже сказал мне, что ты хочешь присоединиться к стае, и я не возражаю. Ты можешь остаться, если хочешь.