Глава 4: Охота

«Вдаль восхожу меж холодных круч;

Путь мой наклонен здесь.

В месте рождения белых туч

Дом одинокий есть.»

Ду Му

      Лю Цингэ откровенно не понимает, когда он заработал на 12 пиках титул «Отлично ладит с новичками», но по какой-то странной причине не прошло и пары дней, как он вернулся с ночной охоты с Шэнь Цинцю, как его вновь отправляют... на ночную охоту с Шэнь Цинцю.       «Пошёл ты, животное!»       Крутился в голове яростный ответ от ученика ЦинЦзин. Следующее, что он помнил, так это то, что их опять разнимают с Шэнь Цинцю, как двух уличных котов. Шэня держит младший ученик ЦюнДин, а самого Цингэ — Му Цинфан, бормоча то ли успокаивающие речи о благоразумии и спокойствии, то ли тихо проклиная их обоих на долгие годы за то, что не могут нормально ужиться.       Им тогда предстояло ещё собрать по всему лесу мертвецов и убедиться, что точно все из них перестали бесцельно бродить по лесу, а также упокоить их всех как подобает, но это было позже. Злой Шэнь Цинцю кинул обидные слова всем окружающим его ученикам, раскритиковав в них всё, и особенно прошёлся по Лю Цингэ, которого он теперь исключительно звал «животное», а затем улетел на мече в гостиницу в городе. После этого Лю Цингэ пересказал всю историю вначале Му-шиди и окружающим его ученикам, а затем ещё раз старейшине деревни, прося у него несколько людей в помощь с мертвецами.       В конечном итоге он опять последним прибыл на пик, только успел переодеться и отчитаться перед своим шифу, получить от него пару синяков, пытаясь с ним сразиться, и как следует выспаться, как он был опять обязан идти на пик ЦинЦзин. И в этот раз без Му Цинфана или кого-то ещё в поддержку. Видимо, у мастеров пика план по избавлению от одного из них. Либо Шэнь Цинцю умрёт от его меча, либо он умрёт от яда, источаемого Шэнь Цинцю. Смерть от меча Шэня он не считал возможной, уж больно большая разница между ними.       Солнце только садилось, когда его меч принёс его на склон ЦинЦзин. Кругом кипела жизнь, однако, хоть вокруг и было много учеников, здесь было непривычно тихо. Обычно на пике БайЧжань намного меньшее количество учеников могло генерировать кратно большее количество шума и звуков. Лю Цингэ не был уверен, как он относится к тому, что отдалённо слышит даже шёпот учеников.       Его взгляд блуждал, пока он не решался идти вглубь. В прошлые разы они встречались с Шэнем всегда возле границ пика, словно тот был их ревнивым защитником, который всегда чуял, стоило ему попытаться их пересечь. А теперь... Он даже не был уверен, где начать поиски. Он не представлял, где может находиться такая раздражительная змея, как Шэнь Цинцю, и существовало ли вообще такое место, где бы он не жаловался на всех и вся.       Благо, ему не пришлось долго ждать, так как довольно быстро его окликнул возглас «Лю-шиди!», на который он обернулся и увидел знакомого ученика ЦинЦзин. Шэнь Цинцю был необычайно доволен чем-то, нёс с собой через плечо какую-то сумку и даже, о ужас, улыбался ему? Лю Цингэ сразу почувствовал подвох. Все сигналы его тела кричали, что что-то не так. Он что-то задумал? Это какая-то ловушка? Что бы ни собирался делать Шэнь, в этот раз он не попадётся на его уловки. Кивнув своим мыслям, Лю Цингэ не стал даже пытаться поговорить с Шэнем, только кивнул ему и встал на меч, поднимаясь на несколько метров вверх. Шэнь быстро понял его намёк и взлетел на своём мече вслед за ним. Как и в прошлый раз Лю Цингэ принял роль ведущего в их отряде, так как был быстрее и лучше знал, куда им идти.       Шэнь молча принял его в качестве путеводителя, отправляясь вслед за ним. Расслабленные плечи, мягкие движения, тёплая улыбка, о которой говорили 12 пиков — всё в его теле говорило о расслабленности мальчишки. Но немного слишком прямая спина выдавала его напряжение. Меч под ногами Шэня скользил плавно, не было той недавней напряжённости, он ощущался как продолжение юноши, что летел, чуть отставая от своего шиди. Однако меч странно подрагивал время от времени. Обычно Лю Цингэ списал бы это на неопытность, но в прошлый раз такого не было. Неужели Шэнь вкладывал слишком много ци в своё духовное оружие? Или оно было отражением его нервозности. Если Шэнь хотел делать вид, что прошлой охоты не было, то Лю Цингэ не намерен ему подыгрывать в странных качелях настроения. Каждый раз, когда он пытался решить всё мирно и без конфликтов, это оборачивалось вверх ногами.       Последние лучи солнца скрылись за высокой горой, когда двое приблизились к ней. Этот лес сильно отличался от прошлого. Предыдущий был древним высоким лесом на равнине, где, куда ни глянь, деревья и листва, заслоняющие собой горизонт и небо. Жители деревни неподалёку почитали духов, а на её окраинах терялись дети. В нём всегда водилась небольшая, обычно, слабая нежить, а вокруг ютились мелкие духи и демонические звери.       Но тут... Этот лес был каменистым, а деревья небольшими; кривые, крючковатые корни торчали тут и там, и мелкие овраги перемежались резкими обрывами. Земля искажала горизонт, уводя границу неба и земли куда-то вверх, от чего появлялось странное чувство, будто бы ты — неуместная, чужеродная часть в этом лесу. Здесь даже духовная сила была другой, не такой, как в холмистом лесу. Невозможно было почувствовать ни капли влаги, что казалось странным, ведь горных источников, ниспадающих водопадами, он точно знал, было много.       В центре горы был старый давно заброшенный храм монахов, что — ещё при прошлом владыке пика БайЧжань — был облюбован всеми видами мелких духов. Лю Цингэ точно видел разницу. Где-то по другую сторону этой небольшой горы был ручей с озером. Когда-то давно кто-то из старших рассказывал, что в подобных озёрах жили девы с рыбьими хвостами, затаскивавшие очарованных путников на дно и питавшиеся затем их душой и Ци. Лю Цингэ надеялся, что ему не придётся вылавливать Шэня из озера.       Он обернулся посмотреть на Шэня как раз в тот момент, как тот спустился с меча. Он вдохнул полной грудью и, попытавшись сделать шаг, позорно споткнулся о корень. Лю Цингэ пришлось ловить его под локоть, иначе бы тот размозжил себе нос. Он не смог удержаться от цоканья языком, понимая, что от прошлых изящности на мече или аккуратности на прошлой охоте не осталось ничего.       — Мы на охоте, хотя бы постарайся не умереть, упав с обрыва. Используй Ци, чтобы смотреть под ноги! — он не мог удержаться от злобного комментария и уже ожидал одёрнутого рукава и убийственного взгляда, но дождался только тихого смеха.       — Прости, Лю-шиди, я не специально, — он похлопал по руке своего напарника ладонью, чтобы тот его отпустил, и выровнялся. — Я не привык использовать ночное зрение так. Всё слишком ярко сияет и сливается в кучу.       — Ты тратишь слишком много Ци, если всё слепит, — Лю Цингэ не понимал, как тот вообще ориентировался в прошлый раз. Они прошли чуть глубже в лес, а Лю Цингэ не прекращал поглядывать за оступающимся и топающим Шэнем. Он не планировал его вновь ловить, как какая-то слишком опекающая мать, но предпочитал быть готовым, когда услышит шум. — Тебе нужен минимум, чтобы просто видеть объекты. Кто тебя вообще учил?!       — Я сам. Выучил это в книге, — когда Шэнь не получил ответ, он повернулся к своему шиди и увидел только недоверчиво приподнятую бровь, после чего произошло доселе невиданное: Шэнь смущённо отвернулся, пряча лицо за тонкой бумагой веера, — чтобы читать книги ночью. Я не виноват, что у нас отбой так рано! Даже за самую маленькую свечку или жемчужину заставляют переписывать правила.       У Лю Цингэ не было слов. Он почти принял тот факт, что Шэнь за пару дней научился полёту на мече, а тут он узнаёт, что он выучил ночное зрение не для охоты, а чтобы... книжки читать? Тяжёлый выдох от Лю Цингэ — это всё, чего Шэнь удостоился в ответ. Но, казалось, это его вовсе не расстроило, потому что тот ободряюще улыбнулся ему.       Бредя по горе вверх сквозь спотыкание и тихое ворчание Шэня, они вышли к каменной дороге. Точнее, к тому, что от неё оставила природа. Вырытые толстыми корнями когда-то полированные камни теперь едва угадывались под слоем травы, опавших листьев и иголок. Дорога была когда-то широкой и извилистой, с небольшим рядом ступенек, ведущих к храму как месту паломничества монахов прошлого. И, казалось, именно это и всколыхнуло что-то в Шэне, так как в следующий момент он воскликнул.       — Я узнаю эту гору! — Шэнь обернулся несколько раз вокруг своей оси, радостно ухмыляясь. — Я читал об этом месте! Это же гора Хуо Хонг, да? — он дождался кивка напарника, а затем воодушевлённо продолжил. — Большую часть года это место покрыто красной листвой, а в весеннем солнце и вовсе кажется, что она пылает. Внизу, к западу отсюда, стоит небольшая деревня, бывшая когда-то центром паломничества разных монахов. Когда солнце восходит в тёплые месяцы года, гора окрашивается в огненные цвета, словно возрождающийся феникс. Поэтому у горы такое название. Здесь очень много огненной Ци, поэтому местные растения могут понравиться Му-шиди для согревающих настоек.       Шэнь снял с плеча сумку и нарвал несколько листьев местных растений. На удивление, опустившаяся ночь была тихой, хотя они были недалеко от центра, привлекающего духов. Лю Цингэ наблюдал вокруг, старясь не терять из вида Шэня, собиравшего травы. Было начало второй стражи, а он ходил с книгой в одной руке, а второй собирал всё, что считал интересным. А интересным ему казалось будто бы всё. В голове Лю Цингэ пробежала мысль, что они с Му Цинфаном отлично бы поладили. И не дай боги, он окажется на одном задании вместе с ними: придётся уже двоих тащить на плече подальше от луга с «очень редкими и нужными растениями».       — Ты знал, что из императорской травы получаются отличные мешочки для сушки одежды? Читал, что они одно время почти вымерли, пока император прошлого тысячелетия не попросил совершенствующихся рассадить семена по всему миру. Спустя века эти травы стали почти как сорняк расти. Их можно найти почти в каждом дворе дома, однако ценности своей они не утратили.       Лю Цингэ мотнул головой, пытаясь сбросить очарование юноши, — он видел, как в подобном благоговейном трансе ходили его шисюны, когда возвращались из библиотеки, — но продолжил вслушиваться в его небольшую историю. Шэнь же продолжал наслаждаться его молчаливой компанией, не видя проблем в отсутствии ответа.       — Императорской травы стало больше сотни видов, но самой ценной считается Огненная императорская духовная трава. Она, впитывая больше всего Ци, распускается раз в 10 лет всего на одну ночь, и увидеть её — большая удача. Так что, если найдёшь необычайно красивый цветок, Лю-шиди, ты скажи мне, я буду очень рад зарисовать его. Ни в одной книге нет его изображения, только расплывчатые описания.       Шэнь, казалось, видел, когда Лю Цингэ его слушает, даже не глядя в его сторону, продолжая рассказывать всё новые и новые истории. Он словно гипнотизировал его, заманивая в свою ловушку, расслабляя, лишая его бдительности. Так хотелось ответить, но Лю Цингэ боялся. Впервые в жизни с момента попадания на пик главный ученик испугался последствий. Он боялся, что он доверится Шэнь Цинцю, и тот при следующей встрече опять ударит его в самое больное. А потому он продолжал молчать.       Шэнь собрал всё, что считал нужным, наконец спрятал в сумку книгу, и они вернулись дальше на тропу. Шэнь шёл чуть позади, как и до этого весь день, всё ещё громко топая и спотыкаясь. Лю Цингэ удивлялся, как на шум не сбежались все духи горы, так как Шэнь не скупился ни на ругань, ни на проклятие того, «кто эти чёртовы деревья так близко к дороге посадил». Такой ворчащий Шэнь ему нравился больше, в его ругательствах не было злобы, только мимолётная обида, словно кто-то специально делал всё, чтобы ему сложнее жилось.       А тем временем луна поднялась в небе, почти достигнув своего пика, время стремилось к концу второй стражи. Температура начала стремительно падать, а они почти достигли храма. Было необычайно тихо, даже ветер не шумел опавшей листвой по камню и жухлым остаткам травы. Сзади него вздрогнул Шэнь. Что-то было не так, и Лю Цингэ это чуял. На периферии слуха он почти услышал что-то, что могло бы дать подсказку, но вместо этого Шэнь, видимо, нашёл самую сухую палку на горе и решил на неё ступить.       Тишина разнесла этот звук на многие километры. Каждое живое и неупокоенное существо на горе было отлично оповещено, что они находятся в этом месте. От такого громкого хруста, казалось, вздрогнула сама гора и треснуло что-то в теле Лю Цингэ, так как он развернулся к своему напарнику и, несмотря на его извиняющуюся гримасу, не смог больше молчать.       — Ты это специально делаешь?! — но не успел Шэнь ответить, как Лю Цингэ продолжил. — Да кого я спрашиваю, конечно, специально! Как можно издавать столько шума ненамеренно?! Просто скажи, что ты хочешь испортить охоту и всё!       — Я не специально, — Шэнь опустил глаза вниз, глядя на злополучную ветку и отшвыривая её дальше в кусты. — Не заметил.       — Конечно, нет. Ты был слишком занят, выискивая очередную редкую траву? Или, может, проклиная того, кто эту брусчатку положил? Ты и так уже распугал тут всю местную живность своим шумом. Я клянусь, минуту назад я видел, как от нас убегала стая рыжих кабанов. А эти существа не боялись биться за территорию даже с медведем!       Шэнь Юаню нечего было ответить. Он не смотрел на шиди, опустив плечи и переминаясь с ноги на ногу. Лю Цингэ, отвернувшись от него, быстро пошёл вперёд, но сбавил темп, услышав непоспевающий темп Шэня. Тот был значительно тише и осторожнее, от чего Лю Цингэ всего на секунду почувствовал удовлетворение.       Однако его радость тишине действительно была мимолётна, как улыбка красивой незнакомки, так как теперь тишину вообще никто не нарушал. Ни воодушевлённая речь об очередном растении или истории храма, ни тихое ворчание от неровной дороги и спотыкания, ни даже просто громкие шаги. Шэнь шёл тихо и молчал, от чего атмосфера с каждым шагом становилась всё тяжелее. И Лю Цингэ опять начал чувствовать неприятное беспокойство. То же дурацкое чувство, которое его преследовало возле библиотеки. Лю Цингэ отказывался признавать, что опять чувствовал вину.       Они достигли здания храма. Окружённое некогда ровной мощёной дорогой, которую теперь медленно поглощали трава и лес, мелкими часовнями для духов, остатками скамеек и небольшого столика, стояло массивное, полуразрушенное здание. Каменный фундамент был, как и сотни лет назад, всё так же недвижим и спокоен, несмотря на некоторые трещины, чего не скажешь о большей части дома. Здание кренилось вбок, стремясь однажды обвалиться совсем, похоронив под собой свою древнюю историю и красоту. Выцветшая краска на стенах, что когда-то покрывала дерево от вредителей, теперь облезла и шелушилась. Резные украшения на фасаде скрылись навсегда в ветвях плюща. Рисовые полотна окон в лучшем случае были изодраны, а в худшем и вовсе отсутствовали.       Удивительно как при всём этом высокие двери храма всё ещё были в более-менее удовлетворительном состоянии. Они были приглашающе раскрыты, словно зазывая их войти. Но Лю Цингэ не горел жаждой ходить по хлипким скрипящим доскам дома, где когда-то жили десятки монахов, что, как он знал из сплетен, таинственно исчезли в одну ночь.       — Отсюда мы и начнём. Ты читал, что от нас требуется?       — Из деревни у подножия горы пришли жалобы, что местные духи и нежить совсем распоясались. Эта гора постоянно приманивает к себе кучу демонических существ, поэтому на ней давно расставлены защитные барьеры, дабы не выпускать отсюда нежить. Обычно сюда присылают больше новичков, однако месяц назад была чистка, поэтому решили ограничиться нами. Наша цель — найти тех существ, что беспокоят деревню, а также, если возможно, причину, по которой они тут собираются. Лес пропитан энергией огненной Ци и энергией ян. Все описанные тут растения и существа, такие как злые духи, Даолао или Сианьфу, которых видели ближе к воде, также тяготеют к энергии ян. Этот ученик подозревает, что именно они причастны к проблемам в деревне. А также у этого ученика есть подозрения, что что-то питается более слабыми духами. Как вы, наверняка, заметили, тут тихо. Во многих местах возле дороги были сломаны высокие ветви деревьев, словно что-то пробиралось сквозь них. Будь это кабан или олень — они бы не смогли сломать их так высоко, — Шэнь ответил ему не задумываясь, опять забыв, что не стоит говорить так много и не по делу. Он смутился и отвернулся от своего шиди.       Лю Цингэ... Не должен был быть впечатлён, что кто-то из ЦинЦзина читал всё описание задания, особенно если это был Шэнь Цинцю. Но он всё же был поражён, видя, что ученик не просто ходил вокруг и рассматривал лес. Действительно, было ужасно тихо: ни ночных звуков зверей, ни шорохов мелкой нежити. А тут ещё и Лю Цингэ проиграл своему менее опытному в выслеживании напарнику во внимательности. Он так отвлёкся на звуки Шэнь Цинцю, что не заметил таких очевидных вещей.       — Обычно задание требует разделиться участникам ночной охоты и от храма идти к границам барьера в поисках его возможного разрыва, однако нас с тобой всего двое, поэтому придётся идти вместе. Я бы предложил пойти на запад к ближайшей к городу границе и уже оттуда искать разрыв.       Шэнь кивнул, и так они и поступили, двинувшись сквозь лес мимо голых ветвей. Однако ничего не изменилось ни на третью стражу, ни на четвёртую. Гора была не очень большая, на мечах они высадились довольно близко к храму, однако пешком вдвоём, без ровной тропы, что ранее их вела, её всю обходить было крайне сложно. Особенно когда вслед за тобой плетётся уставший Шэнь Цинцю. Он долго старался идти тихо, но усталость, монотонная ходьба, что не прекратится, казалось, никогда, не смогли задержать такое поведение надолго. А потому, когда Шэнь вновь начал громко топать и ворчать на всё, обо что споткнётся, Лю Цингэ испытал иррациональное облегчение.       Шла середина пятой стражи , когда они вернулись к храму ни с чем. Лю Цингэ ничего не понимал. Всё говорит, что гора обитаема, однако они ничего не нашли. Это странно, это иррационально, и это напрягало его чутьё всё сильнее. Он не знал, что происходит. Однако близился рассвет, а потому их ночная охота на сегодня, пусть и неудачно, но должна закончиться до следующей ночи. Шэню нужен был перерыв, о чём тот не забыл упомянуть раз 15.       — Хорошо, давай сделаем перерыв, — уставшее лицо Шэня осветилось неприкрытой радостью, которую тот поспешил скрыть за веером, криво натягивая свою маску возвышенного адепта пика учёных. Его походка была неуклюжей, а спина напряжённо-ровной, что прямо-таки кричало о том, что предложи его шиди сделать ещё один круг вдоль барьера, и тот бы просто свалился с ног и не сдвинулся бы с места, пока Лю Цингэ не потащил бы его за ноги. — Сделаем привал до утра, а днём пойдём к деревне и начнём искать следы уже оттуда. Кто знает, может проблема вовсе и не на горе.       Внутри храма, в глубине, в небольшой комнате, отделённой разорванными бумажными дверями, обнаружилась небольшая комната с каменным полом. Когда-то давно, скорее всего, это помещение служило кухней, о чём свидетельствовали остатки инструментов для еды, разбросанные в беспорядке котелки, довольно целая печка и кое-где разбитая посуда. И паутина. Во всём доме её было немерено, словно необычные гирлянды, укрытые большими слоями пыли. Всё говорило о том, что тут давно не жили люди.       В этой комнате они и остановились, не забыв закрыть за собой все двери, насколько это было возможно в покосившихся проёмах. Если кто-то из диких зверей облюбовал это место, то он или испугается их запаха и уйдёт, или они успеют услышать, когда кто-то начнёт скрипеть дверьми в попытке проникнуть внутрь. В жертву небольшому костру внутри печки, который должен был согреть их промёрзшее место ночлега, пошли стулья и истлевший от времени и термитов, но некогда крепкий и толстый стол. Лю Цингэ разжёг печь талисманом, когда закончил ломать руками остатки мебели, и, обернувшись, заметил, как Шэнь Цинцю достаёт из сумки одеяло.       На самом деле, пока Лю Цингэ не видел, новый ученик ЦинЦзин успел свить им двоим подобие спальных мест. Присмотревшись, Лю Цингэ увидел, что сумка на плече Шэня была аналогом мешочка цянькунь, который он носил на поясе. Шэнь положил на своё место — которое было ближе к печи и к шкафам для еды возле окна — одеяло и протянул второе Лю Цингэ, чем выбил вообще все мысли из головы своего шиди.       «Пошёл ты, животное!» никак не сочеталось с невероятной мягкостью одеяла в его руках и уставшей, но заботливой улыбкой его давшего. Как такое может быть? К сожалению, поразмыслить ему над этой мыслью не дал сам Шэнь Цинцю, бесцеремонно начавший снимать с себя одежду. Его тонкий верхний тёмно-зелёный халат младшего ученика с короткими рукавами уже покоился на дверце высокого шкафа, а более тёплый и более светлый шань был расстёгнут. Он выставлял на вид Лю Цингэ пао и видневшийся из-под него край тонкой полупрозрачной нательной рубашки.       — Бесстыдство! — Лю Цингэ мгновенно покраснел, когда вместо попыток прикрыться, Шэнь Цинцю только недоумённо повернулся к нему.       — Лю-шиди, что такое? Прошу, конечно, прощения, что не предупредил, но этот ученик думал, что на пике БайЧжань, живя в общежитии с кучей мальчишек, шиди потерял всякое стеснение, — Шэнь ухмыльнулся ему и продолжил снимать шань, а затем и верхний слой штанов, оставаясь всего лишь в одном слое халата и нательных штанах, сверкая перед Лю Цингэ тонкими, длинными ногами, которые были едва прикрыты. Он немного задумался, видимо, решая, хочет ли он снять обувь, но затем махнул рукой, садясь на своё место для ночлега в сапогах. — Извини, Лю-шиди, но в отличие от тебя, если я появлюсь на пике в помятой одежде, то даже если я смогу одолеть нефритового дракона двух солнц, вряд ли мой шицзунь смилостивится, а ещё одной лекции про внешний вид адепта пика за этот месяц я не вынесу, уж прости. И если бы битва с опасным монстром хотя бы стоила того, то мятые рукава после сна — явно нет.       Он вальяжно развалился, накрывая тело одеялом, точно таким же, что держал Лю Цингэ. Лю Цингэ развернулся, садясь к нему спиной, предпочитая сверлить взглядом стенку в надежде, что она загорится, нежели смотреть на бесстыдника.       Он услышал только небольшой смешок со стороны Шэня, после чего тот зашуршал одеялом, вероятно, плотнее укутываясь. Если так подумать, то удивительно, как было тут холодно. Обычно в местах с таким большим скоплением огненной энергии было довольно тепло, но гора продувалась холодным осенним ветром, согревая только мыслью, что ветер был не влажный.       — Лю-шиди, — послышался тихий голос Шэня. Главный ученик БайЧжаня рискнул посмотреть на него краем глаза, но не нашёл ничего постыдного. Его напарник был укутан в одеяло, как шелкопряд в кокон, торчала только голова. Он увидел, что Лю Цингэ повернулся, слушая его, и продолжил: — Как ты думаешь, кто бы это мог быть? Гора будто пустая, никаких следов нежити, барьер тоже цел, демонам тут делать особо нечего, а все крупные звери сбежали с горы.       — Ммм, — задумчиво протянул Лю Цингэ. Он наконец-то мог проанализировать все их зацепки, перебирая. Шэнь Юань перечислил самые частые варианты, что здесь были. — Может, животное, что при помощи силы местной горы обрело разум? Часто такие звери довольно неконтролируемы, когда постигают первые стадии культивации.       — Не было бы тогда тут больше звериных следов? — Шэнь повернулся набок лицом к Лю Цингэ. — Ты видел где-нибудь деревья со следами от когтей? Или может, свежие следы?       — Нет, но если это культивирующий зверь, то барьер не смог бы его удержать тут. И он бы смог спуститься с горы и начать пугать деревенских жителей, — эта теория имела смысл, но как ни старался Лю Цингэ сам себя убедить в этой мысли, никак не выходило. Что-то всё же не сходилось.       — Сколько всего было жертв? — он посмотрел на Шэня, и тот, задумавшись, посмотрел, как на сквозняке шевелится паутина, оторванная с одного края неосторожным порывом. От движения горячего воздуха вокруг летали мелкие пылинки. Шэнь Цинцю чихнул, поднимая, кажется, ещё больше пыли. Наверное, зря он выбрал место рядом с печью.       — Шесть, — сообщил юноша. Шесть за один месяц было много даже для такой горы. — Все мужчины. Два молодых юноши, пошедшие на испытание смелости, так и не вернулись. Один лесник, отправившийся на их поиски. Три мальчика, совсем недавно. Все из них были здоровыми и знали лес как свой собственный, вряд ли бы они просто заплутали. Думаешь, это как-то связано?       — Мгм, — промычал Лю Цингэ, всё ещё глубоко задумавшись. — Совпадение ли, что все пропавшие были мужчинами?       —Думаешь, это мог быть кто-то вроде суккуба? Но вряд ли бы её заинтересовали три последние жертвы. Да и с чего бы ей сразу шестерых удерживать? Обычно они питаются одной жертвой месяцами, поддерживая своим демоническим искусством её жизнь... Фу, дурацкая паутина в волосы упала, учитель меня прикончит!..       — А что, если?.. — шестерёнки в голове Лю Цингэ шевелились, пока он смотрел на вновь севшего юношу, встряхивающего с головы паутину. Все жертвы мужчины разных возрастов. Все пропали бесследно за один месяц. Ни одного следа присутствия на горе и вокруг неё опасных диких зверей и чудовищ.       Холод пробирал до костей, мешая думать, но интуиция Лю Цингэ дала ему импульс раньше, чем он смог его сформулировать в голове. Он достал свой меч и одним взмахом срезал всю паутину с потолка. Шэнь зашипел от такого и взмахом веера послал поток ветра, наполненный его Ци, чтобы направить всю паутину в сторону печи, где она мгновенно исчезла. Лю Цингэ отказался впечатляться таким мастерством владения Ци.       — Шэнь, что за нежить-пауков ты знаешь? — Лю Цингэ обратился к юноше решительно, но всё ещё отводя взгляд от его силуэта. Глупый мальчишка вылез из своего кокона, занимаясь волосами. Его лента была в зубах, он что-то ворчал себе под нос, когда доставал маленький дешёвый гребень из сумки и вычёсывал кусочки веток и сухих листьев, что нашёл в лесу.       — Помимо стандартных гигантских пауков-людоедов? — иронично подметил Шэнь. Гигантских пауков всех видов в этом мире было невероятное количество. Шэнь провёл в последний раз по волосам и отложил гребень. Он размышлял, аккуратно завязывая волосы в пучок, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. — Только учителю не говори. Хмм, дай подумать. Например, нуси, нечисть, живущая в стоячих водах. Но вряд ли бы он забрёл так глубоко в лес, не их типаж охоты. Есть нежить, заражённая пауками, но они малоподвижные, очень громкие и убежать от них проблем не будет. Вряд ли бы пугливые юноши на испытании смелости не могли бы убежать от едва шевелящегося трупа, как и трое мальчишек, и вполне здоровый мужчина. Есть Чимей Ванлянг ... Но они питаются только трупами. Если все шестеро умерли тем или иным способом, то может быть его привлёк запах разложения, но они не сильно аккуратны и помимо человеческой плоти, тут и там лежащей по лесу, должны были быть останки животных и птиц. Об этом бы сообщили.       Шэнь зацепил волосы лентой, опустив руки. Вдруг он поймал тревожную мысль, про которую, как Лю Цигэ заметил по взгляду, кажется, думал и он. Наступило тяжёлое молчание, которое прервал лишь тревожный полушёпот Шэня.       — Кумо...       Одновременно произошли две вещи: первая — нервы Лю Цингэ резко сдали, когда интуиция подбросила его к юноше рядом, , дабы схватить того за пояс и оттолкнуть дальше к окну. А вторая — потолок, где Шэнь ещё недавно грелся у печи, резко провалился под тяжестью чудовища, пронзающего своими тонкими острыми лапками одеяло.

· · · · · · · · · · · · · · · · · • • • 熱 • • • · · · · · · · · · · · · · · · · ·

Системное уведомление:      Внимание, хост, начинается новый этап основного сюжета с повышенной сложностью! Просьба хоста уделить особое внимание, что ошибки на данном этапе могут серьёзно сказаться на дальнейшем сюжете! Рекомендованный уровень для прохождения: 19!       Глупая система, тогда зачем ты мне даёшь задание, которое мне не по уровню?!       Но на ответ Шэнь Юань не обратил внимания, смахнув системное уведомление, глядя на монстра. Её лицевая часть была невероятно красива, как у молодой избалованной госпожи, а сама она была едва прикрыта одеяниями монаха. Нежные руки держали пипу, весь её образ спереди был бы безмятежен и утончён, если бы сзади и из-под юбок не выглядывали гигантское брюхо паука и длинные паучьи лапы, все как одна бритвенно острые. Её глаза были абсолютно чёрными без намёка на радужку или белок, белоснежный хитин тела и паучьей части, казалось, светился в лунном свете, делая её образ неземным, почти божественным. Перед ними предстала Кумо — паук-оборотень. Одно из красивейших и опаснейших чудовищ, что могла преподнести им гора.       — Какая красивая, — случайно сказал вслух Шэнь. В романе Кумо почти не описывалась, просто промелькнув в воспоминаниях главного героя тенью, но никто не говорил, что она будет такой красивой и такой... большой. Даже взрослый человек будет ей, в лучшем случае, по ключицу, а что уж говорить о нынешнем положении Шэнь Юаня, чьё тело только начало недавно стремительно расти.       — Имя этой госпожи Дзёро Гумо. Паук Пауков, — гордо представилась она. — Я хочу, чтобы вы произносили это имя, пока вы смиряетесь.       — Смиряемся с чем? — Лю Цингэ недоумённо посмотрел на Шэнь Юаня, который вовсю рассматривал паучиху.       — С судьбой еды! — она начала злобно смеяться, после чего двинулась к ним. Недолго думая, Лю Цингэ подхватил Шэнь Юаня, перекинув его через плечо, и выпрыгнул из окна, не считая нужным биться с опасным врагом на его же территории. Совсем не мужественный визг, который издал Шэнь, когда его подхватили под колени и понесли сквозь лес, совсем не воодушевил его шиди для остановки, как и злобный смех, что не утихал за спиной.       Шэнь Юаню было сложно сфокусироваться на чём-то, что не было каменистой землёй, которая проносилась под ним. Держась рукой за одно плечо Лю Цингэ, он попытался поднять своё тело в более вертикальное положение. Помимо веток, быстро проносившихся мимо них, что портили его причёску с одеждой, его это даже поставило в более выгодное положение для наблюдения за Кумо. Он видел, как искусно огромный силуэт двигается за ними, но не по земле, где её громоздкое тело бы имело проблемы с маневрированием, а поверху, по кронам деревьев. Ветви вокруг храма, где они бежали, были укутаны толстым слоем паучьих сетей. Большие пустые коконы, непонятно для чего предназначенные, были то тут, то там развешаны на ветвях. Шэнь одёрнул себя от этой мысли. Он знал для чего. В каких-то из этих коконов были 6 последних жертв.       — Лю-шиди, нам не уйти от неё в лесу! — прыжок Лю Цингэ через овраг и приземление Шэнь Юаня на его сильное, но всё ещё по-мальчишески угловатое плечо, выбило весь воздух из него. Но он всё же пытался донести свою мысль. — Всё это — её охотничьи угодья. Мы только выдохнемся. И поставь уже меня на землю!       Лю Цингэ и не думал сбавлять темп, как земля из-под его ног словно бы ускользнула. И он, и Шэнь Юань на его плече мгновенно прочувствовали всю твёрдость горной земли, а также насколько неприятно ударялись о кожу и кости корни старых деревьев.       — Ты в порядке? — Лю Цингэ быстро пришёл в себя, и Шэнь Юань не мог винить адепта БайЧжань за такую выносливость. Его спина уже ныла, обещая ему долгие дни мучений, особенно в месте клейма, где она особенно была чувствительна. Он лишь кивнул своему шиди, чьё лицо было где-то на уровне его груди, слегка улыбнувшись, однако улыбка быстро сползла с его лица, когда он оглядел напарника.       — Лю-шиди! — на ногах главного ученика едва заметно — наконец, глупый навык, что он взял, пригодился не только в библиотеке! — серебрились тонкие нити паутины. Видимо, именно из-за них его напарник и упал. Те тянулись куда-то в лес, откуда были слышны тихие пощелкивания паучихи. Шэнь Юань метнул в ноги Лю Цингэ веер, обрывая нить. Но он не успел подняться сам, как Лю Цингэ вновь схватил его, перекидывая через плечо и понёсся от почти догнавшей их паучихи.       — Какой у нас план? — Лю Цингэ, к удивлению Шэнь Юаня, нёс его, бежал подальше от чудовища и мог нормально переговариваться с ним. — Что нам делать с гигантским демоном-пауком?!       — Чисто технически, Лю-шиди был прав, — юноша, в чьих руках он был, недоумённо нахмурился, что Шэнь едва смог заметить, так как в подобном положении, в целом, лицо напарника было едва разобрать. — Она обычный паук, который просто живёт тут очень давно. Думаю, мы с вами вполне нашли ответ, куда исчезли монахи из этого храма.       — Разгадка этой тайны не поможет нам узнать, как её победить.       — Лю-шиди как всегда жесток и резок, — Шэнь похлопал его по плечу, чем заработал встряхивание себя, словно он — неудобно лежащий мешок свёклы. — Что произошло перед тем как она появилась?       — Мы появились на горе? — Лю Цингэ не понимал, к чему он клонит. Впереди виднелся обрыв, и ему нужно было узнать, как победить паучиху до того, как земля решит уйти из-под ног, на этот раз буквально. ЧенЛуань вылетел из своих ножен, разрезая нити паутины, что кружились вокруг них. — Шэнь, нет времени на загадки!       — Мы разожгли костёр. Вероятнее всего, она не любит тепло. В доме было на несколько градусов холоднее, чем на улице, а когда мы развели огонь, внутри стало намного жарче. Лю Шиди, у тебя ещё есть огненные или взрывные талисманы? — он дождался кивка и продолжил: — Сбавь темп, нам нужно несколько из них разместить по периметру. Это место окружено паутиной и сухой листвой, тут в одно мгновение вспыхнет пожар.       Лю Цингэ, о чудо, наконец перестал бежать сломя голову и даже позволил Шэнь Юаню вновь встать на ноги, чему тот несказанно радовался. Он выхватил стопку огненных талисманов, грубо разделив их на две части, и одну сунул в руки Шэнь Юаню. Талисманов хоть и было много, однако качества они были ниже среднего: криво написанные размашистым почерком, кое-где смазанные.       Вместе они бежали уже не так быстро, но вместе с тем размещали вслед за собой талисманы. Разъярённой паучихе не было дела до их бумажек, она стремилась добраться до их плоти, а потому смело шла в их ловушку. Они добрались до обрыва, талисманов оставалось всего пара штук, но и того, что есть, с головой хватит. Деревьев тут было немного, а бежать её жертвам было некуда, а потому она смело спустилась к ним в объятиях своей паутины.       Шэнь Юань был рад, что всё так легко проходит. А потому, когда он крикнул Лю Цингэ «Давай!» и тот вместе с ним бросил горящий талисман в ближайший куст с паутиной, Шэнь вовсе не удивился, как весь лес вокруг чудовищного паука вспыхнул, словно спичка. Её охотничьи угодья превратились в её же ловушку. Всё, что она могла сделать, это забрать этих культиваторов с собой.       — Шэнь, готовься прыгать, — послышался голос Лю Цингэ сквозь треск пылающего леса.       — Что?! — испуганный возглас Шэнь Юаня был намного выше, чем он этого хотел. — Мы будем прыгать с обрыва?! Мы умрём!       — Внизу вода, ничего страшного, — у Шэнь Юаня была пара контраргументов в сторону его «ничего страшного», которые начинались с «прыжок с такой высоты убьёт нас с вероятностью в...» и отнюдь не на заканчивались «не все монстры с Байчжань, как ты!», но высказать их ему не дали, так как Лю-шиди толкнул его спиной вниз, следом прыгая за ним. А прямо за ними полетела разъярённая и горящая в своей собственной паутине паучиха.       Хотел бы Шэнь Юань сказать, что он «не успел испугаться, как оказался под водой», но, к его сожалению, полёт с обрыва в воду длился достаточно долго, чтобы он успел прочувствовать весь страх от падения с такой высоты и возмутиться, что Лю-шиди не додумался достать свой меч и поднять их в воздух. Свой меч, к его позору, Шэнь Юань оставил в месте их ночлега. Однако каким бы долгим ни было падение, но к сомкнувшимся перед его лицом волнам он не мог быть готов. Удар многострадальной спиной почти выбил из него весь воздух, пока он по инерции не стал погружался всё глубже и глубже. Системное уведомление:      Вы завершили часть сюжета с повышенной сложностью! За завершение задания, которое было выше вашего основного уровня, вам будут начислены дополнительные баллы! В общей сложности, вам начислено 500 L-баллов и 3 очка способностей дополнительно! Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Важные вещи должны повторяться три раза! ヽ(〃'▽'〃)ﾉ☆ﾟ'･:*☆

· · · · · · · · · · · · · · · · · • • • 熱 • • • · · · · · · · · · · · · · · · · ·

      Лю Цингэ выплыл из глубокого озера, озираясь по сторонам, ища опасность, но, похоже, его план сработал. Вряд ли это чудовище умеет плавать, и он гордился собой, что не прогадал. Осталось дождаться Шэнь Цинцю, и можно выплывать отсюда. Однако Шэнь подозрительно долго не появлялся.       Может... Он не умеет плавать?       Лю Цингэ не продумал этот вариант, от которого по спине прошлись мурашки. Он быстро погрузился вниз только для того, чтобы увидеть, как Шэнь отчаянно сражается, чтобы всплыть, пока его халат удерживает лапа тонущей паучихи. Лю Цингэ успевает только подплыть, когда Шэнь Цинцю развязывает узел своего пао, и тот стремительно идёт на дно вместе с телом монстра.       Лю Цингэ подхватывает его, направляя меч вверх, чтобы он вытащил их как можно быстрее. Задыхающийся жадный вдох, а за ним судорожный кашель и хрипы немного упокоили его, однако ЧенЛуань он не выпустил до самого мелководья, где он наконец мог смело отпустить Шэнь Цинцю.       — С-спасибо, Лю-шиди, — голос всё ещё дрожал, но кривоватая улыбка озарила лицо юноши. Вода была, на удивление, не такая холодная, какой он ожидал от ноября. Видимо, на вершине горы, откуда они упали, и в самом деле было слишком холодно. Шэнь Цинцю стянул с мокрых волос ленту, пытаясь привести в порядок тот мокрый ужас, что у него был вместо тугого пучка.       Первый луч восходящего солнца озарил их обоих по пояс в воде. И только сейчас Лю Цингэ увидел, в чём стоит Шэнь Цинцю. Он покраснел от корней волос до самых плеч, похоже, стараясь посрамить своим видом варёного рака.