Глава 6: Метания

      Если бы в мире существовал путь самосовершенствования через непонимание происходящего, то Лю Цингэ бы уже вознёсся. Он пытался поймать Шэнь Цинцю, как только пришёл в себя, но тот растворился между стеллажами, словно призрак. Он упрямо искал его два этажа подряд, пока находиться в библиотеке не стало физически больно. Здание было пропитано какой-то тяжёлой духовной силой, а потому на третий этаж он даже не полез, разумно расценив, что у новичка вряд ли будет такой уровень ци, что позволил бы ему находиться там и не упасть без чувств. Так же ты думал и про преподавание... Упрямый червь внутри грыз стенки черепа, пока он уходил на тренировочную площадку пика. Сигнальные чары не дали ему выйти из библиотеки спокойно. Раньше ему не приходилось брать книги с собой, он почти был готов отдать книжку обратно, но глупая гордость не позволила ему отпустить новенький, только-только прошитый зелёной нитью, корешок. Он не стал долго думать и взял её на неделю, справедливо решив, что уж за неделю он сможет или осилить её или забросить дело как гиблое. Под осуждающий взгляд вечно невыспавшегося юноши он наконец покинул пик учёных и зануд. Пряча книжку в мешок, он надеялся не забыть о ней, когда искал себе партнёра по сражениям. На БайЧжане было много учеников с других пиков, которые хотели проверить свои навыки, никто лучше, чем пик воинов, не мог предоставить такую возможность. Ци Цинци и Вэй Цинвэй были частыми гостями пика, а также неплохими друзьями Лю Цингэ. Именно их он выискивал взглядом. Однако вопреки его желаниям вместо них он заметил махающего ему рукой Сюан ЦинДана. Его имя буквально состояло из иероглифов «рот» и «обжигающий» и Лю Цингэ не мог винить его шицзуня. Юноша, кажется, научился говорить едва ли не с рождения и считал своей целью не затыкаться, примерно, никогда. В шутку ученики других пиков говорили, что он и во сне говорит. Подтвердить или опровергнуть сие заявление было некому, так как он жил один в комнате, но Лю Цингэ готов был поверить в это.       — Лю-шисюн! Рад встрече, давно не виделись. Я слышал, что ты был на границе с миром демонов! И как оно? Там были красивые полуголые суккубки? А сильные противники? Как выглядела сама граница? Я пытался спросить у Си-шиди, но он быстро скрылся в своём уединении, — Лю Цингэ был утоплен в вопросах, не имея даже возможности на них ответить. И так каждый раз. Не то чтобы он был неразговорчив, до обета молчания учеников КуСин ему ещё молчать и молчать, но он не умел так сплетничать, как Ци Цинци, шутить, как Вэй Цинвэй или кратко и по делу изъяснять ситуацию, как Му Цинфан.       — Не считал сколько победил, но пара сотен точно, суккубок не было, по поводу границы — там жарко, — вот и был весь его ответ, на что Сюан-шиди тяжело вздохнул.       Но казалось, юноше и этого было достаточно. Он предложил Лю Цингэ спарринг и даже в ходе него умудрился рассказать ему, какие красоты у северных островов, какие там милые зверушки (от которых простой народ был бы в ужасе, а чувствительные девушки — в обмороке), что он видел миграцию диких гусей с тремя крыльями и какие там звёзды.       Замолчал он, лишь когда без сил повалился на траву у площадки, едва доползя туда. Дышал он загнанно, но вид был довольный. Его светлые почти белые волосы разметались вокруг него бесформенной кляксой. Лю Цингэ спрятал меч и подошёл помочь подняться.       — Слушай, Лю-шисюн. Ты ведь был на задании с новеньким с пика ЦинЦзин, да? — спросил Сюан ЦинДан, хватая за руку своего товарища. У Лю Цингэ скоро начнёт дёргаться глаз при упоминании этого пика. Очень хотелось сказать нет, но, к сожалению, он не любил врать, а также не был уверен, что это остановило бы Сюана от продолжения темы. Он не был уверен, что в мире существует вообще что-либо способное на это. — И как он тебе? Как там его...Шэнь Цинюй или как-то так, да? Говорят, он сильный воин, это так? Удивительный навык для кого-то с таким малым сроком на пике. Может, его бродячий заклинатель учил? Или он адепт другой секты? Я был недавно на одной из его лекций, это было что-то с чем-то! Никогда не питал любви к ночным тварям из восточных болот, но он так расписал их, что теперь хочу попробовать поймать одного!       Тяжёлый вздох вышел из Лю Цингэ и если он был немного похож на рык, то это просто показалось окружающим. Он уже собирался развернуться, как рука другого на локте его остановила.       — Слушай, я не знаю, что происходит, но ты сегодня какой-то злой, — если уж даже Сюан «Я пойму, что разозлил дракона, только если он начнёт меня жевать» ЦинДан это заметил, то, видимо, он уже глазами метает молнии и отпугнул взглядом пару стай птиц в округе.       — Всё в порядке, — его лицо не выглядело таковым, но он попытался сделать глубокий вдох. А затем плюнул на всё и просто сел на траву. Он хотел поговорить об этом с кем-то из своих друзей. В идеале с Му Цинфаном. Он бы пропустил момент, где Ци Цинци долго и унизительно над ним смеялась, перейдя сразу к тому, что нужно было сделать в его ситуации. Но видимо, сегодня не его день, так что выбирать не пришлось. — Я его просто не понимаю. То он ведёт себя так, словно я лично повинен во всех грехах мира разом, то он ведёт себя так, будто я самый интересный собеседник на свете.       — Оу, а ты не думал, что ты его чем-то обидел? — Юноша сел рядом с ним, почесав свои растрёпаные волосы. Дикие волосы лезли из любой причёски, поэтому он уже не обращал внимания на их вид, лишь бы не мешали, делая его образ похожим на льва. — Хм... Мне он не показался сильно обидчивым человеком, но может ты надавил на больную рану, и поэтому он так себя вёл?       — Когда я успел? В нашу первую встречу он набросился на меня своим ядовитым жалом вместо языка. Во вторую он очаровал всех моих шиди и шимэй, затащив их помогать в уборке библиотеки. Я его случайно толкнул тогда, а он возьми да расплачься, как благородная девица при виде лютого мертвеца. На третий раз, когда я хотел извиниться, он чётко дал понять, чтобы я держался от него как можно дальше. А на следующем задании, когда я почти всё время молчал, сам не отходил от меня и радостно улыбался, — Лю Цингэ не вспоминал чем это задание кончилось. Он никогда не видел кого-то более бесстыдного, чем Шэнь Цинцю, который делал вид, словно его вид, который ничего не скрывал, беспокоил его не больше, чем мокрые волосы. — Иногда мне кажется, я схожу с ума. Вэй Цинвэй сказал, что на задании с ним он тоже был не подарком, но все прочие от Шэнь Цинцю без ума.       — Может, у него раздвоение личности? — сделал предположение Сюан. Лю Цингэ непонимающе уставился на него. — Ну, это когда в ходе отклонения ци, одна душа либо разделяется на две, либо к ней может притянуться вторая, и они вынуждены делить тело одно на двоих. Я где-то читал, что у одного из пиковых лордов ЙиШу такое было. Надо будет спросить у Му-шисюна. Он наверняка знает больше.       — Ци Цинци пыталась мне доказать, что Шэнь Цинцю — хули-цзин, — со смешком ответил Лю Цингэ, но задумался. Это было не лишено смысла.       — А они разве бывают мужчинами? — удивился его собеседник, от чего Лю Цингэ пришлось пересказывать речь подруги. — Не уверен, что пиковый лорд ЦинЦзин позволил бы совершенствоваться на горе духу леса, да и не уверен, что он смог бы. Но если это окажется правдой, то я бы хотел, чтобы пик ЙиШу его ловил! Говорят, мех духовных лис очень мягкий! Как думаешь, он дал бы мне себя погладить?       — И не мечтай. Если и вправду его характер такой, каким я его видел, то он скорее тебе руку отгрызёт, — фыркнул он, подымаясь с земли. Близилась 11 стража, ему предстояло ещё сходить по поручению шицзуня и попытаться прочитать ту книгу из библиотеки.       — Да и пусть. Малая цена за столь приятный опыт, — пошутил Сюан ЦинДан. — Ты, кстати, знал, что Му-шисюн с Ци-шицзе на задание уехали в другую секту. А я так хотел обсудить с Му-шисюном последний роман...       Так перешучиваясь, они ушли с площадки, каждый по своим делам. Лю Цингэ чувствовал себя на удивление легче. Сюан ЦинДан пусть и вызывал впечатление легкомысленного болтуна, но, время от времени, у него были воистину здравые мысли. Если Шэнь Цинцю и в самом деле был человеком с двумя душами, то это объясняло бы его постоянные перепады настроения, и Лю Цингэ должен найти способ помочь ему с его недугом.       Полный решимости на новые подвиги он вернулся домой уже под самую ночь. Вечерняя тренировка затянулась, когда пришёл шицзунь и решил проверить его прогресс. Всё тело ныло от новых синяков и ушибов, а подвёрнутая нога побаливала при каждом шаге, но он был доволен. Ему почти удалось задеть шицзуня!       Только сидя в позе для медитации, почти провалившись в неё, он вспомнил про книгу в рукаве. Первый гнев и упёртое нежелание идти на поводу у мальчишки отступило, оставив место детскому любопытству и жажде выяснить всё самому, коими славился пик БайЧжань. Сам Лю Цингэ недолюбливал большинство книг. Особенно если это были книги, написанные на пике. Иногда Му Цинфан или Ци Цинци подсовывали ему что-то, оправдывая это словами: «Чтобы ты иероглифы как пишутся не забыл». Но почти всегда, это были жёлтые книжки (Ци Цинци) и интригующие, но нереалистичные истории про слишком умных заклинателей или даосов (Му Цинфан).       А потому, раскрывая книгу от Шэнь Цинцю, он ожидал от книги из библиотеки... примерно того же, что он видел в той пыльной большой книге, что случайно достал с полки. Но он был приятно удивлён.       

СПРАВОЧНИК ПО МОНСТРОВЕДЕНИЮ. ТОМ 3: ЧУДОВИЩНАЯ ЦИ

      

«Краткая сводка информации о различных существах этого мира. Третий том расскажет о существах поглощающих, выделяющих и использующих Ци в своей охоте и жизни», — красовалась большая надпись на обложке, продублированная на первой странице. Чуть ниже, где должны обычно писаться имена авторов, стояла загадочная фраза.

      

      «Посмотри в бездну и она ответит ясным рассветом и насмешливым вином»

      Она была оформлена... странно, некоторые иероглифы не соответствовали тому, что должно было стоять в предложении. Лю Цингэ решил, что это странная игра слов, которую ему не понять.       Обычно Лю Цингэ терпеть не мог читать книжки. Не потому что это было сложно, он не боялся трудностей, просто он быстро отвлекался, когда не находил в них того, что искал. Читать сразу становилось не интересно, когда он понимал, что в очередной умной книжке, написанной очередным пиковым лордом, было лишь жизнеописание местных крестьян в эпоху, когда этот пиковый лорд ещё ходил по земле.       Такие тексты он читал в лучшем случае по диагонали, а в худшем — просто забрасывал за пару минут. Усидчивости и терпения не хватало, чтобы пересилить себя в этом, на его мнение, глупом занятии вроде чтения чего-то, что не несло в себе смысла для него. Ему в такие моменты хотелось вскочить, пробежать пару кругов вокруг секты, чтобы разогнать стоящую от скуки кровь. Тем меньше он понимал Му Цинфана, которому, казалось, приносило удовольствие вычленять из подобных текстов малые крупицы информации. Но с это книгой всё было иначе.       Сложный рукописный стиль письма большинства писателей был заменён на чёткие, аккуратные, ровные линии. Читать его было легко, не приходилось угадывать каждые 2 символа. И внутри действительно была кратко изложена сводка о каждом существе. Имя, размер, особенности поведения и способы убийства. Описание письменно сопровождалось изображением существа, каких-то его частей, сравнением с человеком или другим объектом, а также чем могут быть полезны его части тела или он целиком. Лю Цингэ не мог поверить, что такая книга вообще существует.       За окном уже всходило солнце, а он не мог убрать книгу из рук. Она слишком быстро закончилась, лишь раззадорив его интерес. Выданное Шэнь Цинцю задание уже не казалось таким сложным. Наоборот, теперь он не мог выбрать, кого именно хотел бы описать. Ему необходимо было идти на утреннюю тренировку, как он делал каждый день с момента попадания на пик, но он ещё никогда не испытывал такого желания её пропустить. Выписывая на листы бумаги информацию из книги, он попутно продумывал, как бы он смог их победить, не замечая, что записывает и это.       Солнечный луч упал на стол главного ученика пика БайЧжань, освещая его блестящую свежей тушью домашку. По локоть в туши, небрежно разведённой в спешке, в куче исписаных черновиков, помятых и выброшенных идей Лю Цингэ встречал этот день с гордостью за свою проделанную работу.       

· · · · · · · · · · · · · · · · · • • • 熱 • • • · · · · · · · · · · · · · · · · ·

             

      — Ну Огуречный бро! Я не хочу-у-у-у! — ныл главный ученик пика АньДин. Он цеплялся за скамейки и бамбук, пока Шэнь Юань тащил его на тренировочную площадку.       — Это не вопрос желания, бесполезный ты хомяк, — причитал тот в ответ. С решительностью и непоколебимостью стихии Шэнь Юань тащил своего собрата по несчастью сквозь аллеи ЦинЦзина. — Ты будущий пиковый лорд, имей совесть!       — Я будущий пиковый лорд пика поддержки! Мне незачем сражаться. Это всё равно что заставить Вэй Цинвэя преподавать музыку или Лю Цингэ заставить писать отчёты: бессмысленно и бесполезно. И пусти меня, не тебе потом эту одежду отстирывать! — ныл Шан Цинхуа, уже откровенно валяясь на земле, пока его тащили за ногу. При упоминании Лю Цингэ хватка на ноге дрогнула, но Шэнь Юань быстро перехватил ускользающий сапог покрепче и потащил своего недруга дальше.        Тебя всё равно отправляют на ночную охоту, — парировал он. Они почти были на площадке. Ученики, что были неподалёку от этого зрелища, предпочли не вмешиваться. Не то чтобы у них не было сочувствия к ученику АньДина (не было), но нежелание попадаться под руку Шэню, было сильнее любого благородного порыва. Шэнь Цзю вызывал страх, но сопротивление его брату — инфернальный ужас, только представив, что он может с ними сделать. — И ты сам прописал, что на торговые пути часто нападают демоны. Хочешь умереть, не дожив до официального статуса?       — Будь проклят тот день, когда я это описал... Ай! — ворчал он, когда его ногу бросили в тот же самый момент, как он головой стукнулся о край каменной площадки.       Прошла ещё почти неделя, как Шэнь Юань прибежал к нему на пик дуться на Лю Цингэ, ведь тот — о ужас! — посмел проигнорировать его ни разу не пугающую гору всякой мелочи, что скорее напоминала странный алтарь к-поп фанатки. А затем потащил его с собой на ночную охоту, где в итоге сам же всю ночь и насмехался над ним. И откуда у этого парня столько навыков боя?! Даже Юэ Цинъюань на его фоне выглядел не так эффектно. Это определённо ОП! Шан Цинхуа будет жаловаться!       — Ладно, хорошо, я сделаю это. Но будь со мной снисходительнее.       — Я видел как ты держишь меч, это позорище. Использование на тебе навыков ЦинЦзин будет оскорблением для всего пика, — Шэнь Юань достал из-за пояса веер вместо меча. — Нападай.       — Кстати, ты в итоге как распределил очки навыка? — Шан Цинхуа сделал пару выпадов, которые легко были отклонены закрытым веером (а он старался!) — Я удивился, когда мне начислили сразу 15 очков мудрости за прошлую жизнь. Какая-то странная система.       — Только 15? — удивился Шэнь Юань. — Мне дали 20 очков.       — Эээ?! Это что ещё за несправедливость! Я эту вселенную создал! — возмущался юноша. Но тут его откинуло от сильного удара веером и он едва удержался на ногах, переводя дыхание. — Чем нужно было обладать в прошлой жизни, чтобы получить такой буст в этой?!       — Критическим мышлением, — сурово отрезал Шэнь. Болезненный стон и удар Самолёта был, даже по его меркам, слабым.  — В основном прокачивал Мудрость и Проницательность. У меня ещё осталось 6 очков навыка, которые я пока не распределил, но скорее всего они тоже пойдут туда же.       — О, круто. В целом, не удивлён, что твои удары простым веером такие болезненные, — Шан Цинхуа едва увернулся от потока ветра, но оступился и свалился у ног Шэнь Юаня. — А-а-ай... А я всё вложил в телосложение и немного в мудрость.        — Как, имея приоритет в телосложении, ты такой неподвижный увалень? — не понимал Шэнь Юань. Он протянул мальчишке руку, поднимая его с земли. — Это не стойка, а издевательство над прекрасным. Так, раздвинь ноги. Да не так, ты в шпагат пытаешься сесть или драться? Согни колени. Носки смотрят наружу, а не во внутрь! Мне тебя бить начать?       Он пнул ногой носки Шан Цинхуа, заставляя того поставить, как он сказал, затем поправил руки, заставляя сделать пару взмахов на пробу. Было уже лучше, но всё ещё не дотягивало до статуса главного ученика пика.       — Ты, кстати, знал, что с 16 уровня у нас появляется свой титул? — Шан Цинхуа снова сделал выпад в сторону Шэнь Юаня. Стоять и вправду стало проще, но попасть по юноше он всё ещё не мог. — Я вот должен буду через пару недель получить титул «Чиновник»! Ты же у нас должен тогда быть.... «Хранителем знаний», если не ошибаюсь? А Лю-шиди будет у нас «Богом Войны»!       — Дурацкие какие-то титулы. И разве бога войны он должен будет не в бою с нынешним владыкой пика получить? И не будет ли тогда в мире куча людей, у кого над головой будет такой же титул? — Шэнь выбил ударом веера меч из рук Самолёта, после чего неодобрительно цокнул. — И вообще, зачем эта система титулов? Ну вижу я при появлении шицзуня у него над головой «Стратег», что это должно мне дать??       — Погоди, у тебя есть такая способность?! — Шэнь Юань кивнул и мальчишка напротив него воодушевлённо подпрыгнул. — Кру-у-уто!       — Ничего крутого. Я купил её раньше за баллы с заданий. Иначе б пострадавших в библиотеке было бы больше, а Му-шиди и так выглядит, словно спал он в последний раз месяц назад. Но на людях это не сильно помогает! — причитал Шэнь, обмахивая себя веером. Он заметил на лакированном крае дерева небольшие следы от меча и одобрительно хмыкнул. Всё же Шан Цинхуа смог его поцарапать. Уже не безнадёжен.       — Всё равно круто. Мне вот система предлагает только навык скорописи открыть раньше 16-го уровня. Звучит, как насмешка над моим статусом! Зато выучив эти титулы, ты будешь примерно знать, кто в чём силён. Думаю, для боя или каких-нибудь переговоров это может пригодиться, — Шан Цинхуа отразил удар товарища, проехавшись ногами по земле. — Полегче, ты убить меня решил?!       — Скоропись помогла бы тебе, когда мы книги пишем. Да и с бумажной волокитой быстрее бы справлялся, — Шэнь Юань нанёс серию ударов, только половину из которых Шан Цинхуа смог отразить. Бил он не больно, скорее обидно. Шан Цинхуа и сильнее получал на заданиях или от шицзуня.       — Не напоминай, у меня и без этого кисть не прекращает щёлкать и неметь после часа писанины! Ещё немного и я начну ловить паническую атаку при виде пятен туши. Какой идиот вообще придумал белые одежды для учеников?! — ныл он, сидя на земле и потирая макушку, которая словила удар веера. Взгляд его товарища по несчастью говорил яснее любых слов, кто именно сейчас Шэнь в его глазах, но это не помогало душевному равновесию Цинхуа.       — Так прокачай навык! — не унимался Шэнь. — Боже, ты сам себе усложняешь жизнь, а потом жалуешься, как плохо тебе живётся!       — Да знаю я! — чуть ли не плакал Шан. — Но я и так сейчас на мели! У меня баллов и так почти ничего, а этот стоит аж 40 очков!       — На что ты их вообще потратил?! Я думал, живи ты тут с самого рождения, у тебя было полно квестов, и ты успел насобирать гору этих баллов, — Шэнь аж остановился посреди замаха от недоумения, от чего у Шан Цинхуа впервые получилось его задеть, выбив веер из рук. — Бля.       — Фу, как некрасиво для учёного пика, — подшутил Шан и мгновенно получил в довесок ещё и жест рукой, выражающий вполне понятное направление. — У меня был квест, из-за которого.... пришлось потратить неприлично много баллов.       — И что же за квест? — Шэнь увидел кислую гримасу на лице главного ученика. —  Что, всё настолько плохо было?       — Да... — Шан Цинхуа замер, слепо глядя куда-то мимо Шэня, видя перед собой ужасную сцену из прошлого. — Пару лет назад мы с Му-шиди были на задании, и всё пошло неправильно. Кое-кто умирал. Много крови, я сам был в ней по локоть. Я тогда впервые видел, как кто-то на моих руках мог умереть. Что от моих действий не просто могут погибнуть персонажи, а люди с которыми я рос, которые были добры со мной, с которыми мне было приятно общаться... Я впервые видел жестокость, которую небрежно упоминал в книге. Это было очень жутко. И тогда я спросил систему, что я могу сделать, чтобы спасти умирающего? Она же ответила мне, сказав, что придётся потратить почти все баллы, накопленные мною на тот момент. Я, не раздумывая, согласился...       — Но с тех пор прошли годы, — Шэнь убрал веер из ведущей руки, вместо этого похлопав товарища по несчастью по плечу, раздумывая, стоит ли сейчас прямо развалиться на площадке. — Разве другие квесты не должны были появиться с тех пор?       — Веришь или нет, но до твоего появления система словно забыла про меня совсем. Дала с тех пор только 1 побочное задание за какие-то 20 баллов, —он обиженно пнул камень. — Теперь, у меня в сумме их аж целых 22!       — Ну, тебе хоть система не давала заданий выше твоего уровня.... — пробурчал Шэнь, но, всё равно, ситуация выглядела так себе. — Слушай, система говорила, что некоторые побочные квесты могут появится только если будут походящие условия. Я так подозреваю, что она так завуалировала, что если ты окажешься в нужном месте в нужное время, то она даст тебе здание. Ты как давно с пика выбирался не поесть?       — Ну вот с тобой, ой, — сказал Шан Цинхуа и получил раскрытым веером по макушке. — Не помню, давненько. Я, в основном, торчу на пике, утопая в бумажной волоките. Да и боец из меня так себе...       — Именно это мы и исправляем! — Шэнь хлопнул по руке веером, решая что-то для себя. — Вот что мы сделаем. Для начала, поработаем над твоими навыками боя. Серьёзно, то как ты держишь меч — какая-то извращённая порнография, за которую выгнали бы даже с АньДина, а у пикового лорда БайЧжаня случилось бы отклонение ци. И ты будешь ходить со мной на задания, если шицзунь опять отправит меня на ночную охоту как недавно. Я получил задание на своей же первой ночной охоте на Кумо, хотя по сути оно было просто «Выживи», так что подозреваю, что нечто подобное должно и у тебя появиться. И как появятся баллы — сразу же качай тот навык скорописи, я серьёзно. Даже сейчас у тебя полно дел, а представь, что будет, когда ты пиковым лордом станешь!       Они оба вздрогнули, представляя объём работы. Двое попаданцев ещё долго спорили, ища другие способы по заработку баллов. Шан Цинхуа быстро пришёл в себя, от чего Шэнь Юань расслабился, насколько мог. Он до сих пор привыкал оставаться с Шан Цинхуа наедине. Да что там, он всё ещё привыкал оставаться с Да-гэ наедине, когда А-Цзю отсутствовал, что уж говорить о Самолёте. Даже его вид бесполезной панды не сильно помогал в этом. Одно резкое движение руки, и сердце Шэня убегало в пятки. Даже сейчас он вытащил горе писателя на людную площадку для тренировок из библиотеки, только лишь бы не сидеть там с ним наедине, когда Лей Ин уходил на занятия.       Он всё витал в своих мыслях, где одновременно сочетались планы на следующую лекцию по монстрам в начале недели, аргументы, чтобы уговорить Му-шиди проверить его будущую лекцию по травам и идеи, как вписать Шан Цинхуа на свои поручения от шицзуня, когда время от времени его стали отвлекать ученики, сдавая ему задания по лекции. Когда их набралось столько, что игнорировать кучу у дерева, пока они тренировались, стало невозможно, Шэнь Юань прервал свою тренировку-буллинг Шан Цинхуа. Пришлось разбирать их до самого вечера, где они оба и Шэнь Цзю дружно гнули спины за столом. Он и не знал, что на его лекции ходит столько людей, пусть он и преподавал их всего 2 раза в неделю. Да и никого он не заставлял сдавать задание, его лекции были чисто добровольными, а реальное влияние его слово вряд ли бы имело. Но всё равно, это грело душу.       Так прошли ещё сутки. Под самую ночь перед следующей лекцией Шэнь собирал особенно удачные работы на отдельную полку. Ваза Тысячи Историй, как шутливо её назвал Юэ Ци, всегда радостно гудела, когда стеллаж пополнялся. В последнее время ему всё легче и легче было здесь находиться. И пусть первое время от постоянной волокиты с книгами и свитками болели глаза, руки и спина, а давящую Ци было невозможно игнорировать долго, особенно на верхних этажах, то теперь он спокойно мог лавировать между полками сутками напролёт, не чувствуя проблем.       Именно тут и именно в таком приподнятом настроении его нашёл Лю Цингэ. Шэнь Юань не сразу его заметил, фигура главного ученика была едва освещена вечерними фонарями где-то за его спиной. Только когда он довольный собой обернулся к столу, осматривая не забыл ли он что, то заметил юношу. Настроение сразу стало более кислым. Неужели Лю-шиди пришёл опять на него накричать или вызвать на дуэль? Шэнь начал бегать глазами, продумывая пути отступления.       — Айя, какая встреча. Не ожидал увидеть подобного гостя в этом скромном месте. Что привело Лю-шиди к нам? — он не хотел звучать так... как Шэнь Цинцю, но ничего не мог с собой поделать. Или так, или он просто развернётся и убежит плакаться на АньДин под звук поедания тыквенных семечек бездушным недругом. Последний с кем бы он мечтал остаться наедине — это нестабильный подросток, склонный к решению проблем вызовом подраться и криками.       Красноречивое молчание Лю Цингэ было ему ответом и это бесило его ещё сильнее. Решил игнорировать его? Что ж, он тоже будет делать также. Шэнь демонстративно продолжил заниматься своими делами, словно не замечая Лю Цингэ, а сам был как на иголках. Благо, юноша был от него достаточно далеко и не видел лёгкой дрожи в руках, перебиравших бумаги на столе.       Только когда тот всё же осмелился двинуться к Шэню, он заметил в руках у парня какой-то набор бумаг и красные щёки. Если бы в библиотеке не было ламп, то красное лицо и уши главного ученика БайЧжаня могли бы осветить собой всё помещение. Он двигался деревянно, словно заставляя себя это делать. А потом просто кинул в него слегка помятой стопкой. Бумаги были перевязаны серебристой лентой, чтобы не развалились, и были все исписаны плохо разборчивым почерком.       — Вот, — очень красноречиво прозвучало со стороны Лю Цингэ.       Шэнь Юань если бы смог увидеть самого себя со стороны, то сказал бы, что в этот момент был похож на сову, склонив в недоумении голову набок и уставившись на стопку бумаги, словно на дохлую мышь. Он даже испугаться как следует не успел. И только тут до него начала доходить очень глупая и нереалистичная мысль:       Лю Цингэ принёс ему домашнее задание?       Шэнь неверяще уставился на юношу, но тот выглядел так, словно ещё минута, и он проплавит собой пол, исчезая где-то в глубине горы. Или попросту сожжёт ближайший к нему книжный шкаф своей Ци.          — Спасибо, Лю-шиди, что передал мне своё задание, я постараюсь его прочесть до начала занятий, но приноси его в следующий раз чуть пораньше, — честно признаться, он прямо сейчас горел желанием узнать, что же там такое написал будущий бог войны. Стопка была довольно крупной, хоть почерк и скакал от строки к строке, то превращаясь в крупные символы, то уходя в едва различимые ближе к концу листа. Он уже думал, какой бы предлог придумать, чтобы сбежать к Лей Ину и другим дежурящим в библиотеке, как Лю Цингэ прервал его мысли.       — Спасибо... — тихое неразборчивое, как и его почерк, слово разорвало тишину напополам. — Вчера... С Шан Цинхуа мы были на ночной охоте, и он сказал, что те вещи у порога... Я не знал, что это ты их оставил, извини. И спасибо. За.... за книгу тоже.       — Да всегда... всегда пожалуйста, — немного заторможено ответил Шэнь Юань. Всё это казалось нереальным, так и хотелось ущипнуть себя и проснуться или проверить температуру.       — Ты не злишься? — вопрос Лю-шиди и вовсе поставил его в тупик. Хмурый взгляд покрасневшего главного ученика был устремлён на него, выискивая подвох. Для верности Шэнь улыбнулся своему собеседнику:       — Нет, с чего бы? Ты извинился и поблагодарил меня, — диалог всё больше ускользал от Шэнь Юаня. Особенно когда его собеседник ещё раз пристально на него посмотрел, а затем кивнул каким-то своим мыслям, после чего так же деревянно развернулся и ушёл, оставив Шэнь Юаня с пачкой бумаг и миллионом вопросов. Он определённо точно должен был допросить Шан Цинхуа, что произошло на ночной охоте.        Где-то вдали, на пике АньДин, в своём кабинете, в ворохе бумаг чихал главный ученик.

      

· · · · · · · · · · · · · · · · · • • • 熱 • • • · · · · · · · · · · · · · · · · ·

                   Шэнь Юань... был странным. Но сегодня он был приятно странным, как думал Лю Цингэ, вовсе не убегая с пика ЦинЦзин как можно быстрее. Сегодня он застал Шэнь Цинцю в хорошем настроении, хоть Лю Цингэ и был немного огорчён тем, что при виде него, у юноши лицо скорее превратилось в... подобие того, как его младшая сестра смотрела на дохлого голубя.         Когда он всё же решился отдать записи , то те уже не казались такими идеальными, какими были утром, и каждую стражу Лю Цингэ порывался их выкинуть, но каким-то чудом всё же добрался до библиотеки и.... замер. Он не знал почему, но перед Шэнь Цинцю он почувствовал неуверенность. Если раньше перед любым другим человеком он не чувствовал страха, не думал как себя показать, как его примут, то тут... Странный узел в животе закручивался каждый раз, когда он пытался сделать шаг или открыть рот. Когда он уже думал плюнуть на всё, Шэнь увидел его. Было очевидно, что убеги он сейчас, то обидел бы юношу. Или ту вторую душу в его теле, если верить россказням Сюан ЦинДана.       Естественно смятение и стыд не помешали Лю Цингэ прийти одним из первых на следующий день на лекцию Шэнь Цинцю. Тот вновь был невероятно сонным и помятым. Но стоило начаться занятию, как вся вялость из его тела словно бы вылетела. И вновь Лю Цингэ не мог оторваться от его лекции. На сей раз речь пошла о кровососущих ночных монстрах, и особый интерес у Лю Цингэ вызвали примечания Шэня, не перестававшего ворчать на недостоверные первоисточники.       Когда лекция была окончена, некоторые ученики продолжали отдавать ему свои задания, уточнять что-то и просто благодарить за лекцию, пока Лю Цингэ делал вид, что он совсем не ждёт юношу у входа. Последним из кабинета вышел Юэ Цинъюань, причём скорее он был выгнан самим Шэнь Цинцю, нежели вышел по своему желанию. И когда юноша всё же ушёл, закрыв за собой дверь кабинета, едва удерживая стопки бумаг и пергаментов других студентов, Цингэ уже едва не трясся от нетерпения. У самого Лю Цингэ в руках была недавно выданная книга, которую он хотел вернуть, и нет, это вовсе не был наспех придуманный предлог, чтобы ещё раз поговорить с Шэнь Цинцю.       Думая о своём, Шэнь развернулся и чуть не врезался в него всем корпусом, а потом резко отскочил, едва не выронив из рук свитки и листы. Вид его был испуганный, словно он лютого мертвеца увидел, а не Лю Цингэ. Это немного задело главного ученика БайЧжань, но не настолько, чтобы пошатнуть его решимость.         — О боги, Лю-шиди! Ты меня напугал, — Шэнь Цинцю воскликнул, отойдя ещё на два шага назад. — Ты что-то хотел?       — Книгу вернуть, — он поднял её на уровень головы, слегка махнув ею. — Но... не уверен, что ты сможешь сейчас её забрать.       «Не повод поговорить с Шэнь Цинцю» он выбрал так себе, если задуматься. Но от неловкой паузы его спас Шэнь, вначале удивлённо окинув его взглядом, а затем начав искренне смеяться, словно услышал лучшую в мире шутку.       — Пф-ф-ф, прости-прости, Лю-шиди, — он бы с радостью прикрыл рот веером или рукавом, на худой конец, но руки были заняты, а потому приходилось прятать лицо в куче пергаментов и свитков. — Просто, ты выглядел так растерянно, я не ожидал, что главный ученик БайЧжаня будет искать оправдание вновь повидаться.       Его план был мгновенно раскрыт, отчего уши алели смущением. Он хотел сунуть Шэнь Цинцю книгу на верхушку стопки домашки и бежать подальше, не появляясь при этом на пике ближайшую вечность, но он не позволил себе такой трусливый побег недостойный главного ученика БайЧжаня! Видимо, его вид и в самом деле был крайне печальный, раз Шэнь Цинцю, видимо сжалился над ним.       — Поможешь мне, Лю-шиди? — он намекнул на стопку бумаг в руках и они с Шэнем обменялись. Довольный взгляд хитрой лисы Шэнь Цинцю был достойной наградой, даже если эту кучу исписаных листов надо донести на край мира. — В следующий раз можешь просто подойти ко мне и поговорить, если захочется, хорошо?       — Мгм, — Лю Цингэ отвернулся не желая смотреть на полумесяцы глаз, искрящиеся весельем. — Куда нести?       — Туда же, куда и стоило отнести книгу — в библиотеку, — Шэнь откровенно насмехался над Лю Цингэ, но почему-то это не казалось чем-то злым или раздражающим. Наоборот, словно весело подначивая его, Шэнь показывал своё хорошее настроение.       Теперь вместо горы бумаг он радостно сжимал возвращённую Лю Цингэ книгу, в то время как сам главный ученик БайЧжаня был сосредоточен на миссии не упасть, пока идёт до их точки назначения, так как не сильно видел дороги: он Шэня-то видел только по верхней половине головы. Вокруг ходили ученики, постоянно появляясь и исчезая в разных кабинетах. Откуда-то издалека слышны были уроки игры на гуцине и чьи-то попытки (не самые удачные) подпевать инструменту. Шэнь Цинцю не спешил завязать диалог, но эта тишина не казалась неуютной.       Работа пика была в самом разгаре, когда они проходили мимо домиков и площадок для тренировок, где множество подростков и молодых людей в зелёных халатах были заняты своими делами. В уютном бормотании пика и неспешной ходьбе Шэнь Юаня, который словно бы наслаждался прогулкой, Лю Цингэ почти впал в медитацию, очнувшись только когда они уже приближались к зданию библиотеки. Лю Цингэ нервно проглотил ком в горле. Воспоминания со слезами Шэнь Цинцю прочно теперь засели у него в голове: они вспыхивали в нём со всей яркостью каждый раз, когда он подходил к её дверям.       Но в этот раз, когда он повернул голову к идущему рядом ученику, на его губах играла безмятежная улыбка, слегка прикрытая приставленным к губам веером. Стоило ему поймать взгляд Лю Цингэ, он вновь радостно прищурился, а веер поспешил скрыть предательски увеличивающуюся улыбку. Шэнь выглядел так, словно бы он был невероятно доволен своей хитрой и коварной уловкой, но Лю Цингэ откровенно не понимал, что его так веселило. Если ему в тягость таскать столько домашки, то почему не попросил Юэ Цинъюаня? Тот явно вился вокруг него, как сверхопекающая мать. Лю Цингэ было не сложно принести пару стопок листов, на БайЧжане бы засмеяли если бы кто-то, даже младший ученик, не справился с такой задачей.       Точно, Шэнь Цинцю же ещё младший ученик!       Лю Цингэ, по правде говоря, сам и забыл, что Шэнь тут всего полгода. Казалось, что прошли годы с его первого появления в поле зрения главного ученика БайЧжаня. И как он сразу же получил имя, словно главный ученик пика? Это было странно. Чем больше Лю Цингэ думал о странностях вокруг Шэнь Цинцю, тем больше вопросов возникало.        Почему учеников оказалось на пике двое, если место было только одно?       Почему он сразу получил имя от своего шицзуня?        Почему он всегда видел только Шэнь Цинцю и никогда второго ученика?       Как они вообще в таком возрасте оказались на пике?       Откуда у Шэня столько знаний о монстрах, если, по его словам, он только полгода назад научился ночному зрению (и по какой причине!)?       Почему ему дали разрешение преподавать?        Почему он не хочет со мной сражаться, хотя на первой охоте сам рвался в драку?       За всеми этими вопросами в голове главный ученик БайЧжаня не заметил, как остановился у стола в самом сердце библиотеки. Шэнь похлопал по столу, показывая куда складывать его ношу, а сам отошёл к столу, где сидел Лей Ин, сверливший в Лю Цингэ дыру. Кажется, этот смотритель библиотеки невзлюбил его с прошлого раза. Не впервой. Если бы он записывал каждого ученика, что обиженно на него глядел по какой-то причине (чаще, потому что был хорошенько избит), то он бы уже заполнил всё свободное пространство библиотеки от пола до потолка.       Он сгрузил с рук гору домашки, не представляя сколько времени уйдёт на её проверку, ожидая Шэнь Цинцю. Благо, что ждать пришлось не долго, так как тот его быстро окликнул.       — Лю-шиди, можешь подойти? — Шэнь звал его к одному из стеллажей, возле которого стоял. Он дождался пока главный ученик подойдёт ближе и потянулся за чем-то на верхних полках. Хоть он и был выше, чем Лю Цингэ запомнил его при первой встрече, всё равно оставался немного ниже главного ученика БайЧжаня. Но вместо того, чтобы попросить его помочь, Шэнь Цинцю цокнул языком, видимо разочаровавшись в своём росте, снял с пояса ножны со своим мечом и... просто заставил его стоять ровно, словно воткнутый в землю. А затем использовал его как ступеньки, забравшись на рукоять.       Лю Цингэ стоял, словно молнией ударенный. Так утилитарно использовать меч? Одно дело летать на нём (но на лезвии же!) а совсем другое... использовать как замену стула. Его разрывало от эмоций. Он не знал, возмущаться тем, как Шэнь возмутительно и недостойно обращается со своим духовным оружием или восхищаться, что он легко контролирует поток Ци и так легко стоит на рукояти меча, держа баланс будто бы и в самом деле стоит на крепком табурете.         С таким смятением на лице его и встретил Шэнь Цинцю, спускаясь с какой-то новой книжкой в руках. Глаза Лю Цингэ угрожали выпасть и укатиться куда-то за книжный стеллаж, когда Шэнь спокойно протянул ему то, что достал. Лю Цингэ забеспокоился, что у него началось отклонение Ци, и он видит галлюцинации.       — Что... это? — всё что он смог из себя выдавить. Он с опаской посмотрел на книгу, словно та была из ядовитых змей.       — Книга, — Шэнь на всякий случай тоже посмотрел на неё. А затем вновь протянул её Лю Цингэ. — Мне понравился твой ответ на задание.  Я был очень вдохновлён твоим видением и подходом к заданию. Настолько, что он натолкнул меня на небольшое изменение в своих лекциях. Я невероятно благодарен Лю-шиди за это, и я подумал, что эта книга будет тебе интереснее. Буду рад узнать твоё мнение по этому поводу.         Как заворожённый Цингэ кивнул и вновь повторил путь, как в первый раз, правда не забыв всё же оформить книгу (под подозрительный взгляд Лей Ина). Очнувшись только уже к вечеру, после вечерней пробежки и тренировки со старшими, свалившись в свою постель, Лю Цингэ наткнулся лицом на аннотацию к книге, данной Шэнем, и вот тогда любопытство смыло всякую усталость из его мышц.

      

«ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ УДАРОВ МЕЧОМ,

КАК УБИТЬ УЖАСНУЮ БЕСТИЮ НАВЕРНЯКА»

             «Проиллюстрированный сборник, в котором описываются основные стойки стилей боя против чудовищ значительно больших размеров, чем человеческие. Основан на двадцати восьми самых знаменитых историях всех двенадцати пиков.»              «Посмотри в бездну и она ответит ясным рассветом и насмешливым вином.»              И внизу всё так же была написана загадочная надпись. Почерк был немного другой, его не так же просто было прочитать, но он всё же был понятен. И... всё повторилось, как в прошлый раз. Уже занимался рассвет, а Лю Цингэ сидел за столом, в куче бумажек, с пятнами от чернил кругом, с горящими глазами. Он не помнил, что было за задание в этот раз, но ему было всё равно. Новые знания рвались наружу. Если он сейчас не запишет всё, что знает или думает о новых знаниях, то он пойдёт искать этих гигантских монстров для попытки испробовать описанное в книге на практике.       Его разрывало попробовать новые стойки, ведь он чувствовал уверенность в том, что они будут ему полезны. В ходе своих мыслей Лю Цингэ резко остановился , когда в голове мысли переросли в идею, что Шэнь Цинцю выбирал эту книгу специально для него. По всему его телу прокатилась волна приятного тепла, причиной которого стала глупая мысль, что Шэнь действительно думал о нём, выбирая эту книгу.       Уже к началу вечера, когда только-только началась двенадцатая стража, он стоял перед входом в библиотеку. Лей Ина на месте не оказалось, зато в отдалении он увидел ворох бумаг и силуэт в зелёном. Подойдя ближе, он нашёл Шэнь Цинцю, что... спал на своих же записях.       Он заснул прямо в библиотеке посреди бумаг и книг. Под головой была стопка книг, чернила засохли на пальцах и щеке, вокруг лежали сохнущие листы, а те что были под ним, оказались безнадёжно смазаны. Кисть у него выпала из рук и лежала на полу рядом, а разведённые чернила стояли на подоконнике возле стола, ожидая своего часа. Лю Цингэ было почти жаль его. Не хотелось будить Шэня, чтобы ненароком не наткнуться на того, что начнёт на него смотреть как на мусор. А потому он просто сел рядом, аккуратно собрал разбросанные листы и начал вчитываться в них.       Прошло немало времени, большую часть которого главный ученик БайЧжаня не мог оторваться от черновиков записей для... чего-то. На будущую лекцию не похоже, но мало ли, может у самого Шэнь Цинцю есть своё домашнее задание от его шицзуня. Отвлёкся он, только когда услышал шуршание и тихий стон со стороны Шэня.       — Боги, теперь шея будет болеть неделю, — ворчал он, потирая под затылком и растрёпывая волосы ещё сильнее. Удивительно, но такой домашний Шэнь казался... уютнее? Цингэ не смог бы подобрать правильного слова, но когда он видел изъяны в, казалось бы, аккуратном и отстранённом от мирского образе, это делало его приятнее. — Чтоб меня прокляли, если я ещё раз так усну. Шан, почему ты меня не разбуд... Лю шиди?!       Когда Шэнь поднял голову, он быстро заметил, что перед ним сидит не его вечно стонущий и жалующийся друг, а главный ученик пика БайЧжань. Лю Цингэ заметил, как его сонный и недовольный взгляд быстро превратился в испуганный. Прямо как в тот раз, когда он ждал его у дверей.       — К-как долго я?.. — голос Шэнь Цинцю всё ещё был хриплый со сна и казалось, что он едва мог собрать слова для вопроса.       — Я тут около половины большого часа, так что не менее этого, — Лю Цингэ пожал плечами, пытаясь выглядеть непринуждённо. Но выходило всё хуже. Его тело привыкло реагировать настороженно на чей-то страх. — Твои записи? Я собрал немного вокруг тебя, довольно интересная тема. Хотя я до сих пор не знаю, что значат половина слов в названии. Что значит «Экзоскелетный кальцифицированный дракон»?       — Хех, — Шэнь нервно усмехнулся. — Это означает дракона покрытого костями вместо чешуи. По своей сути он как... эм... как рак или краб: прочный снаружи и бескостный внутри.       Цингэ хотел сказать что-то ещё, чтобы попытаться отвлечь Шэня, но резкий грохот споткнувшегося ученика на входе заставил того подпрыгуть с испуганным выдохом. Когда они оба посмотрели в сторону шума, то увидели Шан Цинхуа с кучей странных тарелок и чашек в окружении разбросанных книг и свитков. Видимо, он снёс собой маленькую книжную полку у стола Лей Ина.       — Айя, п-прости, Лю-шиди, я должен... должен позвать Лей-шиди, чтобы он помог собрать свитки! — Шэнь буквально со всех ног побежал через дверь, исчезая из поля зрения.       На немой вопрос в глазах Цингэ Шан Цинхуа отвечает таким же взглядом. Лю Цингэ и раньше замечал подобное нервное поведение рядом с ним, но сегодня это было уже слишком очевидно, чтобы продолжать игнорировать. Всё радостное настроение, что было утром, куда-то делось, а вместе с ним навалилась усталость от тренировок и отсутствия сна. Он вовсе не стукнулся лбом о стол, а если кто-то в лице Шан Цинхуа будет клеветать на него, что он жалобно простонал в листки бумаги, то он обещает, что изобьёт его до полусмерти!       Шэнь Цинцю его боялся.