Глава 8: Истина

У кабинета, возле окон,

десятки сотен бамбуков...

Стоит лампада одиноко,

в жаровне пламя — глубоко.

      Вечер и последующая за ним ночь были долгими для Шэнь Юаня и Му Цинфана. Лю Цингэ, как только они приземлились перед входом в постоялый двор, только молчаливо им кивнул и поплёлся в свой номер. Уже позже, когда уставшие Шэнь с лекарем вернулись проведать своего товарища, они обнаружили его спящим в позе звезды, прямо так, даже не переодевшись.       — Приятно знать, что у вас с Лю-шиди есть нечто общее, — сказал Му Цинфан, обследуя болящую руку своего друга. К сожалению, самому Шэнь Юаню избежать лечения не удалось. Му Цинфан угрожал ему своими иглами и немедленной госпитализацией на пик, если тот не согласится добровольно. Хоть сидеть один на один и было неуютно, но рука болела неистово, а тихий храп Лю Цингэ за тонкой стенкой из рисовых листов давал небольшую иллюзию успокоения.       — Не уверен, что у нас с Лю-шиди есть много общих черт, — и в самом деле, единственное, что им обоим нравилось — так это истории о монстрах. Шэнь любил о них рассказывать, а Лю Цингэ внимал этому, как какому-то откровению. В остальном же... Мальчишка за несколько их общих встреч показался ему непоседливым, торопливым, чрезмерно прямолинейным. И шумным. И красивым (no homo!). И мило смущающимся, как невинная дева. И...       — Отнюдь. Я бы сказал, что их больше, чем вы думаете. Но самая заметная, которую увидит каждый, кто хоть раз видел вас двоих — вы оба себя не бережёте, — прервал его мысли Му Цинфан. Он закончил вливать духовную энергию в руку Шэня и потянулся к банке мази, от которой ужасно сильно пахло травами.       — Не то, что бы от меня в тот момент многое зависело, — ворчал Шэнь Юань, стараясь не морщиться от боли. Перелом лекарь залечил, но боль от повреждённых мышц и сухожилий и отёк ещё не прошли, и Юань мог только представить, какой синяк там будет к утру. А-Цзю будет в ужасе.       — Во время боя — нет. Мы все тогда лишь чудом не стали жертвой этого чудовища. Но после него... По хорошему, мне стоило настоять на твоём осмотре раньше. Но мне повезло, что ты оказался не настолько невыносимо-безрассудным пациентом, как Лю-шиди, — он улыбнулся ему, и Шэнь Юань мог представить, как нехотя Лю Цингэ принимает помощь.       — Я стараюсь, — Шэнь фыркнул такой сомнительной похвале, в своё время насидевшись у врачей на всю жизнь вперёд.       — Страшно представить, что это чудище выжидало там целый день. Стоило одному из нас опрометчиво подойти слишком близко... — Му Цинфан нахмурился при мысли, что было бы потом. Шэнь на это лишь обнадёживающе похлопал друга по плечу здоровой рукой, не имея слов поддержки. Он забывал иногда, что это он тут взрослый мужчина, ментально и физически старше их, хотя ему и не всегда удавалось понять, кто из них более подготовлен к таким происшествиям при виде целеустремлённого взгляда лекаря.       Для Му Цинфана, скорее всего, было в новинку видеть мёртвых людей в таком состоянии и количестве. Изуродованных, поломанных, полусгнивших. Ходячий мертвец это одно, — Шэнь Юань воспринимал их как отдельный вид монстров — но просто склад мёртвых тел, которые ещё не так давно ходили с тобой в одном городе, да к тому же в которых пришлось ещё и покопаться, чтобы найти хоть какие-то опознавательные знаки, это было не просто пережить...       С другой стороны и Лю-шиди и Му-шиди были выращены в жестоком мире, где есть демоны, культиваторы, рабовладельцы и круговорот насилия между ними. А Шэнь Юань был взрослым, выращенным в мире, где проявление жестокости было дикостью, а каждый отдельный случай — невероятной редкостью. Такое напоминание о том, что его как персонажа, которого вообще не было в романе, могут легко прикончить без вреда сюжету, было, как холодный душ. Он был уверен в содержании своих кошмаров на ближайшее время.       Лю Цингэ вырос на пике, где переломы являются нормой, а драки между учениками — частью обучения, хотя любой родительский совет в городе Шэнь Юаня в таких условиях подал бы тысячи исков за насилие и жестокое обращение с детьми. Да даже его шифу Шу ЛинЮ запретили бы приближаться к детям на пушечный выстрел, за то, что во время спарринга он даёт детям реальное оружие. Да не уходя далеко: Му Цинфану 15, а он сейчас лечит его перелом! Шэнь в его возрасте ныл в интернете, какие тупые родители, раз не разделяют его любовь к громкой музыке.       Лёжа в своей постели с перебинтованой рукой Шэнь слушал тихий храп своего шиди, который спас их всех, и медленно растворялся в своих мыслях. Впервые за почти год жизни в этом мире его внезапно и так сильно накрыло осознанием своего положения.       Первое время Шэнь думал, что это всё — не более чем плохо написанный сюжет, который хорош, только как подводка к порно, где ему досталась роль, которой в сценарии даже быть не должно было. Он не сильно вдумывался в происходящее, просто плывя по течению. Но первым его острым пробуждением было клеймо, что болезненно ныло до сих пор. Оно давно зажило, оставив и ему и брату уродливый круг с иероглифом между лопатками. И с каждым днём этих моментов становилось только больше. Причудливый мир, созданный только чтобы Ло Бинхэ мог завалить в постель (и не только) как можно больше девушек разным способом, начал оживать, находить свою глубину, объём, предысторию.       Шэнь перевернулся на бок, посмотрел на стену, за которой спал Лю Цингэ, и тихо позавидовал его крепкому сну. Кажется, он начал привязываться не только к Шэнь Цзю. Он и не заметил, как стал воспринимать людей его окружающих не как персонажей, а как живых людей. Его всё меньше интересовали вопросы в стиле: «А этот персонаж тоже был в оригинале? Почему Самолёт его не прописал, это же было бы таким углублением мира?! Сколько из этих людей, к восхождению на трон Бинхэ останется в живых? Погибнут ли они во время осады пика, когда он пойдёт мстить Шэнь Цинцю или их разорвёт демоническая армия, когда миры начнут объединятся?». Шэнь Юань начал общаться с этими людьми не как со статистами или НПС в играх. Шэнь видел в них своих шиди и шимей, видел в них своего шицзуня, видел в них своего брата и своих друзей.       Утро застало его невыспавшимся от мыслей и со стуком в ушах. Только вставая умыться, он понял, что этот стук был инициирован кем-то за дверью, а не ночью полной экзистенциальных вопросов без ответа. Он набросил на плечи халат, идя к двери. Дурацкая многослойность халатов обременяла своим долгим ритуалом одевания и снимания, что не могло не раздражать Шэня. Одного слоя одежды и накинутого верхнего халата поверх него, для вежливости, будет более чем достаточно. Му Цинфан привык видеть людей и в более раздетом виде, а смущение Лю Цингэ... Ладно, он не мог отрицать, что алые щёки его шиди были невероятно милы в дополнении к этим хмурым бровям. Вот кстати и Цингэ: ждёт его за раскрытой дверью с недовольным лицом, словно это не он проспал преступно крепко и долго в своей постели, а сам Юань.       — Доброе утро, Лю-шиди, — Шэнь зевнул, слегка потянувшись, видя как резко лицо главного ученика БайЧжань отворачивается от него. Ответив лишь «Мгм», его друг не спешил сказать ещё что-то, но дверь оставалась всё ещё открытой. Шэнь Юань тяжело вздохнул, справедливо решив, что бремя ведения диалога вновь легло на его плечи. — Ах... Признаться честно, я ожидал, что ты проспишь дольше. Сейчас едва ли седьмая стража наступила, а ты уже на ногах. Что тебя привело в мои покои?       — Му Цинфан уже половину стражи как на ногах, — Шэнь каждый раз удивлялся, как Лю Цингэ может так хмуриться, оставаясь преступно красивым юношей. — Скоро подадут завтрак.       — Можете меня не ждать, я позже спущусь, — Шэнь Юань отошёл от двери, считая, что разговор окончен. Вчера вечером он свалился без сил, но не сомкнул и глаз, а потому подумывал где бы найти работника и узнать о наличии тут ванны, надеясь, что в этом постоялом дворе есть где помыться.       Самолёт вообще прописывал как устроены постоялые дворы в романе или они как таверны в ММО: только спальни и место для еды? Хотя, о чём это я?! Этот человек не способен был даже продумать инфраструктуру внутри двенадцати пиков, от чего теперь сам же и страдает!       — Ты... в порядке? — Лю Цингэ не шёл этот неуверенный голос оторвавший Шэнь Юаня от проклятий несчастного автора.       Не начинай вести себя, как заботливый цундэрэ!       Цингэ сканировал его взглядом и... ладно, да, ободранные нательные одежды с порванным верхним халатом выглядели не лучшим образом .       — Этому шиди не стоит беспокоиться. Ничего страшного со мной не произошло и Му-шиди уже обработал мои раны. Если бы не Лю-шиди, я бы не стоял тут сейчас, — Шэнь улыбнулся ему, надеясь подбодрить, но вызвал ещё более хмурый взгляд. Что не так с его лицом? Почему его попытки утешить других делают только хуже? Он настолько страшный?       — Если бы я отреагировал быстрее, ты бы не попался, — настойчиво проговорил Лю Цингэ, явно готовясь, что Шэнь начнёт его винить. Он смотрел в пол и Шэнь Юань видел, как в его голове крутятся шестерёнки планов по изматыванию себя до полусмерти ради увеличения силы.       — Со всем уважением, Лю-шиди, — строгий голос, которым он обычно зачитывал свои комментарии под очередной главой Самолёта или давал указания в библиотеке, вырвался у него на автомате, когда он увидел глупость. А Лю Цингэ явно совершал глупость, обвиняя себя. — Но этот ученик не твоя ответственность и тем более не твоя вещь. То, что я не успел отреагировать — это моя ошибка, это моя слабость, а ни в коем случае не твоя. Хочешь кого-то обвинить в том, что я оказался бесполезен в бою — вини меня.       — Ты не бесполезен! — крикнул на весь постоялый двор Лю Цингэ. Шэнь Юань испуганно вздрогнул, отшатываясь от такого резкого возгласа, который казалось напугал даже самого Лю-шиди. — Если бы не ты... если бы не твои лекции, на которых я был. Если бы не твоя помощь, я не смог бы... К телам в пещере добавились бы ещё три наших.       Наступила пауза, настолько контрастно тихая, что даже скрип половиц был оглушителен. Лю Цингэ зло смотрел на Шэнь Юаня, но тот не спешил реагировать. Это Лю Цингэ так... комплимент хотел ему сделать?       — Скажу Му Цинфану, что ты не спустишься с нами, — его шиди резко развернулся, спеша то ли уйти, то ли убежать от него, но Шэнь не дал ему этого слелать, схватив за рукав. — Я не стану извиняться и брать свои слова назад. Если ты хочешь...       — Спасибо, — Шэнь ещё раз потянул Лю Цингэ за рукав, и тот нехотя развернулся. Он хмуро смотрел на Шэнь Юаня, и тот вновь ему улыбнулся и весело хмыкнул. — Спасибо, что беспокоился. Я спущусь чуть позже, не хочу отпугивать посетителей своим видом.       — Я... найду тебе кого-нибудь, кто принесёт тебе воды, — Лю Цингэ, казалось, впервые расслабился с момента победы над змеёй. В этот раз Шэнь дал ему уйти, ещё раз только улыбнувшись, подтягивая сползший с плеча халат, когда Лю Цингэ у лестницы обернулся на него. Странный юноша вновь покраснел до корней волос и быстро побежал по лестнице, лишь немного вызвав беспокойство у Шэнь Юаня.       Шэнь не хотел обременять своего шиди, но когда прибыл крепкий мальчишка едва младше него самого с вёдрами горячей воды, небольшой приступ угрызений совести улетучился в ожидании горячей ванны. Уже сидя в бочке, окутанный паром, он чуть ли не расплакался от удовольствия и покалывания в теле от горячей воды, поглощая её тепло, как ящерица на солнце. Подумать только! В своей прошлой жизни, он не придавал значения горячему душу или ванной, пока почти год не провёл в фэнтезийном средневековом Китае, где из альтернатив ему была дана холодная бочка с водой раз в три дня (поместье Цю) или ледяной водопад, где скорее предполагалось медитировать и отрабатывать формы меча, как в старых фильмах про единоборства (ЦинЦзин). Горячая ванна, в уединённом помещении, была чем-то мифическим в общей комнате полной пубертатных подростков. Шэнь Юань готов был поспорить, что А-Цзю за такую возможность убил бы кого-то.       Он настолько не хотел выходить, что потерял счёт времени, и когда спустился через почти половину большого часа вниз, но довольный и опрятно одетый в запасные одежды, он не ожидал встретить ждущих его Лю Цингэ и Му Цинфана. Он думал, они ушли, но было приятно, что его товарищи по секте его не оставили. Честно признаться, идея про полёт с Да-гэ, который представлял из себя клубок чрезмерной заботы и беспокойства, заставляла его вздрагивать при одной только мысли. И если А-Цзю с его заботливым ворчанием ещё можно было игнорировать, то просто жалобный взгляд в спину от Юэ Ци был пыткой для его нервов.       Как он позже узнал, Юэ Цинъюань отбыл в тот же вечер, как они рассказали ему о происходящем, чтобы прислать сюда адептов из КуСина. Шэнь Юань чувствовал невероятное облегчение. Он знал, что его на пике уже ждёт А-Цзю, которому рассказали, в каком виде он вернулся с «простого задания по сбору трав», но допрос хотя бы откладывался на некоторое время.       Ещё одним приятным моментом оказался полёт, а точнее, что Лю Цингэ вновь пригласил его на свой меч. Шэнь наслаждался полётом на такой скорости, пусть и считал её слишком быстрой по его мнению. Зато тут он хотя бы мог обхватить Лю-шиди плотнее и наслаждаться видами. Его собственный меч постоянно норовил выскользнуть из под него, а потому Шэню приходилось слишком сильно концентрироваться на распределении потока Ци по своему оружию. Шэнь не нравился мечу, и он с уверенностью мог сказать, что это взаимно.       И да, как он и рассчитывал, как только Лю Цингэ оставил его на его пике в одиночестве, к нему фурией примчался брат с Юэ Ци на прицепе. Его извиняющееся, но ни о чём не сожалеющее лицо дало понять, что тут союзника ему искать не придётся. Не стоило и говорить, что, увидев морщившегося от боли Шэнь Юаня с перебинтованной рукой, А-Цзю попытался организовать ему домашний арест с приёмным покоем в их общей комнате. Правда ему пришлось быстро сдаться, когда ему пригрозили, что из приёмного покой может стать вечным, если Юань не проведёт хотя бы проверку в библиотеке и не отчитатеся перед шицзунем.       Остаток дня был спокойным... ну почти. Помимо обычных будней в необычной библиотеке пика учёных, приставленного к Шэнь Юаню Да-гэ, чтобы он не вздумал больной рукой тягать тяжести, и Шу ЛинЮ внезапно вспомнившего, что так-то пик готовится к фестивалю (как по дурацкому скрипту в играх), добавилась ещё одна странность. А точнее ещё один человек в теперь уже слишком людной библиотеке.       Признаться честно, когда они с Лю-шиди прощались на пике (прощался только Шэнь, Цингэ же ограничился кивком), Шэнь Юань думал, что не увидит его ещё по крайней мере неделю. Ну или хотя бы до следующей его лекции по монстрам через 3 дня. Но точно не ожидал увидеть того у дверей библиотеки уже на следующий день, топчущегося, словно неприглашённый вампир.       — Приятно вновь увидеть Лю-шиди на нашем пике. Что на этот раз тебя сюда привело? — поздоровался Шэнь. За столь большое количество людей, которые за этот день пришли справится о его здоровье или внезапно из жалости помочь, его социальная батарейка уже начинала сдавать, хотя было едва ли за полдень! И Шэнь надеялся, что Цингэ придёт скорее с Му-шиди, чем попытается вновь на него накричать или кинуть в него своими записями. Последнее было очень интересным, но сейчас он не готов был к приступам цундэре у будущего Бога Войны.       — Мгм, — Лю Цингэ подошёл ближе, становясь напротив стола выдачи книг, где и сидел Шэнь Юань. Лей Ин и Юэ Ци запретили пострадавшему ходить куда-либо вглубь без необходимости и сопровождения, чем вызвали жалобные увещевания: «Я же не хрупкая дева, ах!» Лю-шиди осмотрел своего собеседника с ног до головы и припечатал суровым кивком, явно что-то в голове себе решив. — Вызываю тебя на спарринг.       — Чо? — вырвалось у Шэня случайно. Если бы они были бы в аниме, он бы превратился в недоумевающего чибика с огромным вопросительным знаком над головой. С ним тут носились, как с любимой и дорогущей вазой династии Цинь, не позволяя даже себе книгу достать, будто бы у него обе руки внезапно отказали, а не одна просто болит и в синяках. И тут приходит прямой, как его меч, шиди и выдаёт такое, от чего бы у А-Цзю началось отклонение Ци. Никто не может винить Шэнь Юаня в столь неизящной реакции.       — Вызываю тебя на спарринг, — просто повторил Лю Цингэ. Он был настолько серьёзен в своём намерении, что Шэнь не мог больше выдержать и взорвался смехом. Обиженное лицо непонимающего Лю-шиди не помогло в успокоении. — Что смешного?       — Прости-прости, Лю-шиди... это не твоя вина, просто... ох боги, — Шэнь Юань попытался привести себя в порядок, вытирая выступившие слёзы. Лю-шиди, не меняйся. — Извини, но мне придётся отклонить твоё предложение.       — Почему? — он выглядел так, словно попытка отказа от спарринга, это что-то оскорбительное и трусливое. Возможно, на БайЧжане так и было. Что-то в стиле Бойцовского клуба, а именно «Новичок всегда принимает бой». Шэнь Юань не удивился бы, если Самолёт такое туда добавил.       — Я беспокоюсь, что если я приму приглашение, то только в этой библиотеке найдётся три человека, которые попытаются меня прикончить. И это пока новость не дойдёт до ЦянЦяо, где Му-шиди осуществит-таки их желание, — Шэнь Юань готов был поклясться, что видел угрожающий взгляд Лей Ина. Бедный юноша был запуган Шэнь Цзю, что если его брат пострадает в чертогах библиотеки, то это будет его вина. Теперь он следил за ним едва ли не тщательнее, чем Юэ Ци, который — он уверен — тоже сейчас подслушивал их где-то между стеллажей.       — Ты... ранен? — Лю Цингэ вновь начал его пристально сканировать взглядом на наличие ран, будто бы он мог их прямо так обнаружить и вылечить. Шэнь Юань сжалился над своим другом и приподнял рукав.       — Ничего страшного. Змея сломала руку, когда сжимала меня, но Му-шиди исцелил кости и отпустил меня, хоть и настрого запретил даже пытаться брать в руки меч или что-то тяжёлое, — он видел, как Лю Цингэ пристально сверлит его руку взглядом. Он думал о чём-то своём какое-то время, от чего Шэнь Юаню даже стало немного неуютно, а затем кивнул каким-то своим выводам.       — ... Ладно... — нехотя признал Лю Цингэ, а затем свалился на стул напротив стола Шэня, больше не сказав ни слова. Он просто сидел напротив, словно ожидая дальнейших действий от Шэнь Юаня.       — Эм... — Шэнь не знал, что сказать. Он понятия не имел, что творится в голове Лю Цингэ большую часть времени, от чего не сильно понимал, что от него требуется. — Этот скромный шисюн может ещё чем-то помочь Лю-шиди?       — Нет. Если что-то надо взять или перенести — я это сделаю, — Шэнь Юань на пару секунд завис. Он хотел возмутиться, что ему не нужна помощь, и что уже есть куча помощников, чтобы перенести что-либо, но слишком устал спорить уже за сегодняшний день. Почти до вечера Шэнь провозился с бумагами, то посылая младших учеников на другие пики по просьбам пиковых лордов, то оформляя возвращённые книги. Лю Цингэ переместился за стол напротив стола Шэнь Юаня и спокойно медитировал.       Практически весь день Шэнь наблюдал, как Лю-шиди сидит напротив в позе для медитации, не предпринимая каких-либо попыток уйти и не проявляя даже намёка на скуку. К вечеру у Шэнь Юаня проснулось к нему сочувствие... и азартный интерес. Он подошёл к стеллажу под пристальные взгляды со всех сторон — боги, он выгонит всех этих сочувствующих наблюдателей из библиотеки, если ещё хоть один в его сторону посмотрит! — и достал оттуда новенькую только-только собранную и прошитую книжку, на неё даже не успели ещё поставить сигнальный талисман. Они с Шан Цинхуа не так давно закончили с базовыми книжками, перейдя уже к некоторым специализированным темам. Шэнь Юань вздохнул и обернулся к своему шиди, краем глаза видя, как наблюдатели попрятали глаза, словно очень занятые своим делом.       — Лю-шиди, — Шэнь тихо позвал своего медитирующего друга, дожидаясь, когда он самостоятельно выйдет из неё. Дёргать кого-то из медитации как минимум не вежливо, а как максимум опасно. Шэнь Юань помнил по меньшей мере три сюжетных хода, связанных с осложнениями в медитации, и он отказывается думать, сколько из них заканчивались па-па-па, ОСОБЕННО рядом с самым красивым богом войны в истории Богов Войны! Не то чтобы, Шэнь Юань собирался его заполучить, но у него объективно были глаза.       Признать красоту, когда ты её видишь — не гейство!       Лю Цингэ вышел из медитации, даже не подозревая, о чём успел подумать Шэнь Юань за те пару секунд без ответа. Он смотрел на него в ожидании, как застывший НПС в играх, пока игрок подберёт нужную строчку диалога. Шэнь Юань протянул ему книгу и в ответ получил только вопросительный взгляд.       — Лю-шиди давно тут сидит, и я подумал, что чтобы тебе не было скучно, ты можешь ознакомиться с этой книгой, — Шэнь Юань улыбнулся ему из под веера — единственное, что Му-шиди разрешил брать раненой рукой, — и наблюдал, как в голове Лю Цингэ движутся шестерёнки.       — Зачем? — этого вопроса Шэнь точно не ожидал, а потому на секунду завис.       В смысле «Зачем»?! Зачем тебе читать? Зачем вообще люди читают?! Система, мне нужен Лю-шидиевский словарик! Системное уведомление: Ошибка запроса.       Бесполезный кусок кода! Системное уведомление: «(ಥ﹏ಥ)»       — Я думаю, она может тебе понравиться. Буду рад, если это окажется так, — Шэнь Юань наблюдал, как Лю Цингэ неуверенно берёт книгу, словно она была наполнена ядовитыми змеями. Он отошёл обратно, бездумно делая наброски по темам на следующую лекцию, краем глаза наблюдая за Лю-шиди. Он чётко мог заметить момент, когда юноша понял о чём именно эта книга, по тому как загорелись глаза, как изменилась его поза, и по тому как он восхищённо поднял взгляд на Шэнь Юаня.       Шэнь улыбнулся и отвернулся от него, слегка пряча лицо за веером. Лю Цингэ сверлил его ещё какое-то время взглядом, а потом резко подорвался и вышел. Шэнь Юань было испугался, что обидел своего шиди, а потому выглянул в окно с желанием окликнуть и извиниться, но вовремя остановился. Лю Цингэ тренировался на площадке перед библиотекой, повторяя движения, увиденные в книге. Шаг вперёд, выпад меча, поворот корпуса, перехват кистью и резкий взмах. Несколько ветвей бамбука упали возле Лю Цингэ, вызвав у него непередаваемый восторг, который отразился на его обычно хмуром лице.       Шэнь Юань облегчённо выдохнул, не зря он в своё время выбросил Шан Цинхуа со своего меча на БайЧжане, с миссией зарисовать все стойки старших учеников. Тот, на диво, справился даже слишком хорошо, умудрившись на одной из стандартных схваток пикового лорда с толпой детей набросать движения лорда БайЧжаня. Когда Самолёт вернулся обратно, весь избитый и грязный, так как ученики боевого пика не сильно оценили, что за ними «шпионит» кто-то с АньДина (они даже не представляют, как они правы), Шэнь Юань выслушал целую тираду, наполненную нытьём о том, какие же они дикари, какой бессердечный их пиковый лорд, что их не остановил, и какой бесстыдник он, Огуречный бро, раз бросил на произвол судьбы своего друга.       Изначально он не был уверен, что идея стоит стольких сил. Ему самому приходилось не раз уговаривать других учеников с БайЧжаня помочь с некоторыми пометками. Но глядя на результат, Шэнь Юань был уверен, что им придётся сделать увеличенное количество копий, так как эти книги точно будут пользоваться спросом. Лю Цингэ занимался на улице до самого закрытия библиотеки, а потом просто молча протянул книгу Шэнь Юаню обратно, кивнул и улетел на мече обратно на свой пик. Шэнь Юань в душе был рад, что ему удалось занять Лю-шиди на такой срок.       А потом тот вернулся на следующий день с тем же предложением боя. Получив очевидный отказ, а затем всё ту же книжку, он для приличия посидел с ней в библиотеке пару минут и вновь исчез на площадке перед библиотекой.       Так продолжалось не один день. Уже спустя неделю Шэнь перестал удивляться наличию Лю Цингэ на их пике. Он всегда приходил во второй половине дня, предлагал Шэнь Юаню дуэль, получал отказ и шёл тренироваться за пределами библиотеки. Шэнь Юань всегда мог заметить того в окно, рядом с которым сидел, и потихоньку начал подозревать, что Лю-шиди таким образом красуется перед ним. Мол, «смотри какой соперник перед тобой, давай, сразись со мной!». Это было очень мило и Шэнь Юань не мог перестать улыбаться этой мысли, когда видел того тренирующимся.       К главному ученику БайЧжаня, со временем, присоединились в библиотеке другие его товарищи, маленькими стайками забегающие в библиотеку. Шэнь Юань видел, как загорались их глаза, когда он передавал копию той книги, что дал Лю-шиди, и успевал только просить Лей Ина «допечатать тираж», как называл это Шан Цинхуа, видя как массив, что рисовал Лей Ин, буквально выплёвывает страницу за страницей.       Шэнь Юань уже привык к своему другу на ЦинЦзин, даже младшие ученики пика почти не шарахались его хмурого взгляда и отработки движений во дворе. А потому в очередное утро только слегка был удивлён ранним приходом своего шиди. Он поздоровался с медитирующим у входа Лю Цингэ, сел за стол, и только после этого он вспомнил.       — Лей-шиди, ты сможешь меня заменить сегодня до восьмой стражи? — обратился он через окно к подметающему листья юноше. — Му-шиди с меня шкуру спустит, если я у него сегодня не появлюсь.       — Хорошо, — тяжёлый вздох прервал ритмичные движения метлой. Юноша обернулся, зевая. — Только не опаздывай, нам ещё подшивать последний том.       — Да-да, я помню, — отмахнулся Шэнь, не желая признавать, что уже успел забыть, что должен был начать подшивать его ещё вчера. Глупые отчёты, которые, вообще-то, должны быть засекречены, отвлекли его внимание. Плавая в своих мыслях и расставляя бумаги на столе, он не заметил, как тихой поступью к нему подошёл Лю-шиди. Тот молчал, но увидев краем глаза его силуэт, Шэнь на автомате ответил ему. — Прости, Лю-шиди, я всё ещё не смогу принять твой вызов.       — Я полечу с тобой, — твёрдая интонация в голосе дала понять Шэню, что юноша настроен серьёзно. Шэнь Юань вздохнул, пряча ухмылку за веером.       — Вообще-то я планировал туда идти пешком, — он склонил голову над бумагами перед собой, делая максимально незаинтересованный вид, надеясь, что Лю-шиди найдёт своё развлечение в выданной книге, а не в разговорах с ним. Утром он не лучший собеседник.       — Полетим на моём мече, — Лю Цингэ всё так же непреклонно стоял перед ним, ожидая его ответа. Шэнь Юаню на это нечего было противопоставить. Меч очевидно быстрее, и пусть ему нравилось ходить по двенадцати пикам, наблюдая как живёт своей жизнью выдуманный, но такой живой мир, однако сегодня полно дел и не хотелось бы их тратить на праздное шатание. А потому он согласился, ещё не зная, что Лю-шиди не просто поможет ему добраться до пика.       Когда Шэнь спешился на вершине целителей, он думал, что Лю-шиди уйдёт по своим делам обратно к себе, но, вместо этого, тот пошёл с ним вплоть до комнаты Му Цинфана, где его уже остановил сам лекарь.       — Похвально, что Лю-шисюн взялся за голову и приходит к нам на пик не только, когда его безсознательного затаскивают его же шиди, но я всё же предпочитаю, когда надо мной не стоят, словно голодный ястреб, — Му Цинфан пригласил на стул напротив Шэнь Юаня, а сам Лю Цингэ фырча, как толстый ёж, ушёл за дверь целительской комнаты, сердито хлопнув дверью. Другие ученики, занимавшиеся приготовлением отваров и пилюль, подпрыгнули от шума, а Му Цинфан только покачал головой и обратился уже к Шэню: — Иногда он такой прилипала.       — Айя, и не говори, — махнул он здоровой рукой. Му Цинфан раскрыл бинты и удовлетворённо хмыкнул. — Представь себе, не прошло и суток с нашего задания с гадюкой, как он вламывается в библиотеку и вызывает меня на бой!       — Я надеюсь, ты не согласился? — хватка на руке осталась такой же мягкой, но сталь во взгляде говорила Шэнь Юаню, что его ждёт в случае неправильного ответа.       — Нет, конечно! А-Цзю подослал мне Да-гэ и запугал всех моих шиди в библиотеке! Если бы я даже попытался это сделать, то они бы всей толпой уже приволокли меня сюда, — Шэнь видел, как расслабились плечи лекаря, и тот вновь опустил свой взгляд на руку. — Но меня это всё равно удивило. Неужели на БайЧжане так быстро лечатся?       — И да, и нет, — уклончиво ответил Му Цинфан, проводя свою Ци по руке Шэня. Та уже даже не выглядела когда-либо потревоженной, отчего сложно было поверить, что ещё неделю назад там был перелом. — Ученики БайЧжаня, в первую очередь, культивируют крепость духа и тела, закаляясь в бою и преодолевая боль и трудности. Все их стойки, медитации и формы меча работают на эту цель. Их поток и количество духовной ци, а также владение ей на втором месте среди прочих пиков, уступая только нашему. Но их путь самосовершенствования это и благо, и бремя. Объяснить Лю-шисюну, что перелом не срастётся, если ты сильнее будешь махать мечом, практически невозможно, поэтому остаётся их только угрозами ещё большего бездействия сюда заманивать.       — Охотно верю, — хмыкнул Шэнь. Он достаточно видел шиди и шимей Лю Цингэ, чтобы знать наверняка, как будет сложно Му Цинфану или любому другому лекарю, когда все они повзрослеют и перестанут слушать вообще какой-либо авторитет. — Но зачем приходить и требовать каждый день?       — Я помню однажды, несколько лет назад, когда Лю-шисюн спасал деревню, где мы остановились, от наводнения, он повредил себе ногу, ударившись в бурном потоке о корягу. Он не обращал на неё внимания до тех пор, пока не спас каждого жителя, эвакуировав их на безопасное расстояние. Нога распухла тогда едва ли не вдвое, как Цингэ стоял на мече по пути обратно — загадка. Когда он оказался на ЦяньЦао, то уже едва шёл, опираясь на меч, а из его ноги торчал осколок сломанной кости. В тот раз мы впервые официально встретились, и я ещё не знал характера Лю-шисюна, а потому, накричав на него и достаточно обстоятельно рассписав, что могло произойти, а именно что он мог никогда больше не встать на эту ногу, для меня было удивлением, что, как только я залечил немного его перелом, он попытался сбежать. И конечно же, ступил на больную ногу, как ни в чём не бывало. Стоит ли говорить, что далеко Лю-шисюн тогда не ушёл? — Му Цинфан слушал тихий смех Шэнь Юаня, аккуратно обматывая плотным бинтом его руку. Он легко провёл пальцем по шраму на тыльной стороне ладони Шэня, думая о чём-то своём. — Я тогда впервые вышел из себя, видя такое вопиющее пренебрежение к себе и своему собственному здоровью. Я отчитывал Лю Цингэ добрую половину стражи, угрожая сказать его шицзуню о его поведении, а когда он вновь попытался сбежать, я обездвижил его иглами. Оказалось, что это самый эффективный способ борьбы с неповиновением ужасных пациентов, особенно если они с БайЧжаня.       — И Лю-шиди перестал спорить и избегать лечения? — Шэнь готов был многое отдать, чтобы увидеть, как злой Му Цинфан ходит вокруг и поит разными отварами недвижимого Лю Цингэ, словно в какой-то сцене из Гарри Поттера.       — Куда там! Я его раза три ловил на попытках бегства. Правда, как только я доставал иглы из кармана, его энтузиазм в побегах резко улетучивался. Его раны быстро заживали, когда он их не тревожил, и мой шифу сжалился над ним, отпустив к себе на пик. Я увидел его на следующее же утро, — Му Цинфан отпустил руку своего друга, завязав бинт, но не прекратил рассказ.       — Он опять где-то успел пораниться? — Шэнь удивился, не представляя как.       — И да и нет, — уклончиво ответил лекарь. — Он, конечно, получил нагоняй от своего шицзуня, за то, что так глупо пострадал, причём не в бою с врагом, но пришёл он не за этим. Лю-шисюн пришёл вызвать меня сражаться.       — Тебя?! — Шэнь ахнул громче, чем следовало, но благо, что все прочие были заняты своим делом или охотно это иммитировали, как подозревал Шэнь по затихшим звукам перемолки трав. — Он что, настолько обиделся на тебя?       — В тот момент я тоже так думал, — хмыкнул он. — Естественно, я проиграл ученику БайЧжаня. И затем ещё раз, и ещё, и ещё. Он приходил каждую неделю, громко кричал под окнами, что вызывает меня на бой, а затем неизменно критиковал мою стойку, умение держать меч или слабые удары. Только месяцами позже, когда мы с Лю-шисюном сдружились достаточно, до меня дошло, что это его способ проявить дружелюбие.       — Похоже, на БайЧжане нет способов проявить расположение как-то иначе, — фыркнул Шэнь, всё же принимая во внимание слова Му Цинфана и спрятанный за ними смысл.       Лю-шиди такой типичный цундэре! Ему осталось кричать своему объекту любви «Сэмпай, ты бака!»       — Это точно, — хмыкнул Му Цинфан. Однако его улыбка быстро сползла вниз. Он посмотрел в глаза своему другу и серьёзно попросил. — Шэнь-шисюн, присмотри за ним, ладно?       — Конечно, Му-шиди, я присмотрю за ним, — Юань серьёзно кивнул и улыбнулся Му Цинфану, будучи уверенным, что сдержал бы обещание, даже если бы Му-шиди его не попросил.       — Что же, — Му Цинфан отодвинулся от него и громче чем следовало продолжил. — За сим, могу считать тебя исцелившимся!       Дверь с грохотом раскрылась, ударившись о близлежащую стену. Лю Цингэ, казалось, только этой команды и ждал, промаршировав к ним двоим, словно прямо тут готов был начать драку.       — За исключением небольшого синяка, этот лекарь считает вас полностью здоровым, Шэнь-шисюн, — Му Цинфан вежливо поклонился ему, слишком торжественно для той обстановки, что была ещё минуту назад. — Надеюсь больше никогда тебя не увидеть на моём пике.       — Что вы, Му-шиди, — так же чрезмерно вежливо поклонился в ответ Шэнь. От двух подростков, что ещё минуту назад сплетничали, как бабки на лавочке, это выглядело особо нелепо. — Этот старик как минимум утопит вас в чае! Не откажите мне в такой услуге, дражайший друг.       — Только когда приду к вам за следующей рукописью по травам. А теперь прочь, не мешайте моим товарищам работать, — он махнул им, словно разгонял голубей, но весёлая улыбка шла вразрез с ворчливым голосом. Кажется, Шэнь плохо влиял на всех вокруг, а не только на А-Цзю.       Что ж, долго избегать этого вопроса Шэнь Юань в любом случае не мог. Он даже был благодарен тому, что Лю Цингэ помог ему обратно добраться до пика, и даже помогал потом в библиотеке. Было смешно видеть попытки Лю-шиди аккуратно сшить страницы, не разбросав их по дороге. А потому Юань успел смириться за целый день, полный исколотых пальцев и следов клея на коже, с тем что Лю-шиди вновь придёт к нему с тем же вопросом.       — Вызываю тебя на бой! — Лю Цингэ говорил это всю прошлую неделю вместо приветствия, на что уже даже Лей Ин перестал реагировать, только активнее начинал подметать, выражая недовольство к такому варварству как драки. Он явно готов был долго спорить, полный уверенности, что Шэнь Юань опять найдёт оправдания для отказа.       — Ладно, но только ненадолго, у меня полно дел, — спокойно ответил Юань, клея сигнальные талисманы на внутреннюю часть обложки. Он взглянул на Лю Цингэ и зрелище это было приятное, почти стоило той прогулки до ближайшего тренировочного поля. Но явно не стоило того, что они стояли там лишь вдвоём. Первые нервные подёргивания на рукаве ханьфу уже начались, а потому он старался отвлечь себя сосредоточением на цели. Лю-шиди хотел с ним бой и ладно, он согласен, если у Лю-шиди такой метод заводить друзей. Шэнь надеялся, что если он довольно быстро проиграет, то его шиди потеряет интерес к такому скучному ученику, как он.       Лю Цингэ бил сильно, с полным сосредоточением, как и тогда в битве со змеем, что не могло не напрягать. Шэнь Юань едва успел вытащить меч и уклониться от первого выпада, как юноша сократил с ним дистанцию и готовился нанести следующий удар. Шэнь чисто на инстинктах уклонился, пригнувшись, но последующие несколько атак пришлось блокировать, отступая всё дальше по полю. Момент для панических мыслей был неподходящим, ему едва хватило времени понять откуда удар, поэтому в следующую секунду, оказавшись на полу из-за простой подножки, Шэнь Юань был удивлён. Он свалился с тяжёлым «Угх!», не успев даже осознать толком что произошло.       — Что ж, я проиграл этому шиди, — Шэнь легко хмыкнул и надеялся, что на этом Лю Цингэ успокоится, но над ним появилась всё то же недовольное лицо его шиди со всё теми же нахмуренными бровями. — Было опрометчиво считать, что этот скромный ученик всего полгода спустя сможет сравняться с главным учеником Ба...       — Ты поддавался, — полностью раскрыл его Лю Цингэ. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд обвинительно впился в Шэнь Юаня. — Не держи меня за идиота, я знаю, что ты мне поддался. Это слепой поймёт. Ты даже ни разу не попытался атаковать меня!       — Лю-шиди, я же простой учёный, который лишь полгода в секте, будь ко мне снисходительнее, — Шэнь Юань поднялся, отряхивая спину от пыли.       — Я видел, что ты можешь. Дерись со мной! — Лю Цингэ вновь встал в боевую стойку, и бой начался заново. Однако, вопреки словам, закончился он ещё быстрее предыдущего, когда Лю-шиди дёрнул Юаня за рукав, лишая равновесия. Шэнь по инерции прошёл два шага и свалился на колени.       Отлично, теперь весь день ещё и ноги ныть будут.       — Шэнь!       — Что? Я в этот раз точно не специально, — в прошлый раз он тоже не то чтобы намеренно это делал, но всё же. Шэнь Юань, кряхтя, поднялся, отряхиваясь от пыли. Битва битвой, а слушать очередную часовую речь его шифу по поводу внешнего вида ученика ЦинЦзин, он не собирался.       Может снять халат, чтобы не запачкать?       — Ты несерьёзно настроен, — отвлёк от мыслей суровый голос юноши. Тот вновь встал в боевую стойку и ждал, пока Шэнь Юань сделает то же самое.       — Естественно, мы же тренируемся, — Шэнь Юань вновь поднялся и тут же чуть не упал в третий раз от силы удара. Пришлось направить дополнительную Ци в ноги, а не то он бы уже улетел. — Легче, Лю-шиди...       — Дерись со мной во всю силу! — не выдержал юноша и толкнул Шэня ещё и плечом. Тот опять пошатнулся, отходя на пару шагов, и удивлённо уставился на Лю Цингэ. — Как ты можешь знать свои пределы, если никогда не выкладываешься в полную силу на тренировке?! Как ты можешь знать лимит своего тела, ни разу не выйдя за его пределы?! Как ты можешь настолько не уважать меня, как противника, играя в поддавки, лишь бы от меня отделаться?!       Ой. Кажется, он задел за живое Лю Цингэ. Юноша выглядел по настоящему злым, даже скорее оскорблённым неуважением, которое по незнанию или, скорее невежеству, Шэнь Юань позволил себе проявить. А ещё, впервые с момента перерождения, он испытывал такой невероятный стыд, от которого хотелось провалиться под землю. Шэнь Юань не мог так всё оставить.       — Этот ученик просит прощения у Лю-шиди, — он низко поклонился, складывая руки перед собой, как его учил шифу. — Этот ученик не знал, что Лю-шиди так серьёзно подходит к боям и постарается впредь подходить ответственнее к спаррингам и тренировочным боям.       Он услышал от Лю Цингэ только задушенное «Мгм» и посчитал это знаком, что ему можно поднять взгляд и встретился глазами с юношей. Тот смотрел на него недоверчиво, немного смущённо, но без злости и обиды. Шэнь Юань готов был ещё десять раз поклониться, если понадобится. Но Лю Цингэ лишь встал вновь в боевую стойку, считая, что перерыв на разговор окончен.       — Разрешит ли Лю-шиди использовать в бою не только меч? — Шэнь Юань решил попробовать, раз Лю Цингэ так хочет честного боя. С мечом он был далеко не так хорош, как его брат, и тем более не так хорош, как человек, что в будущем получит титул Бога Войны. Он был награждён недоумевающим взглядом от юноши и решил уточнить. — Я про использование в бою Ци и веера.       — Мгм. Покажи всё, на что способен, — Лю Цингэ решительно кивнул, ожидая своего соперника. Шэнь перехватил меч левой рукой, а веер разместил в правой. Так было намного удобнее.       И бой начался сначала, но в этот раз с большей серьёзностью и напором с обеих сторон. Теперь, когда Шэнь Юань сменил основное оружие с меча на веер, сражение стало проходить на более равных условиях. Шэнь заблокировал удар юноши своим мечом, а затем направил веером вихрь из Ци в его сторону, отталкивая таким потоком воздуха, что многолетний бамбук на границе площадки склонился почти до земли. Лю Цингэ отступил на шаг, а затем, сменив стойку, сделал следующий удар, от которого Шэню уже пришлось уклоняться. Сила будущего Бога Войны была тем, с чем приходилось считаться в ходе боя.       Следующий удар Лю Цингэ был по руке, державшей меч. Шэнь успел заблокировать его веером, но услышал хруст дерева. Веер был всего лишь дополнением образа учёного, а не полноценным оружием, даже если бы он был пропитан всей Ци Шэнь Юаня. Юань оттолкнул Цингэ подальше и грустно проводил взглядом падающие поломанные деревянные спицы с кусочками рисовой бумаги. Он бы погрустил, ведь ему действительно нравился изящный и простой веер, если бы не последовал следующий удар Лю Цингэ.       Шэнь за время боя уже успел подстроиться под чёткие и резкие движения Лю Цингэ, теперь обтекая его, словно вода камень, а потому его сопернику становилось всё тяжелее попадать по нему. Шэнь Юань дождался, пока Лю Цингэ во время замаха откроется, и именно в этот момент он протянул руку, где раньше был веер. Ци прошла от кончиков пальцев к плечевому суставу Лю-шиди, и его правая рука плетью упала вдоль его тела.       Лю Цингэ вначале не понял, что произошло, пытаясь поднять руку, поражённо уставившись на неё. Шэнь Юань испугался, что перешёл границу, и начал медленно отходить, думая как лучше извиниться, как юноша, покрепче сжав левой рукой меч, понёсся вновь на него. Юань попытался отстраниться от него как можно быстрее, но споткнулся о собственные ноги и уже в третий раз полетел вниз.       Шэнь упал на спину, готовый уже подняться и дать отпор, как сверху на его живот приземлился Лю Цингэ, седлая его и ставя меч у его горла. Шэнь Юань застыл, сердце заколотилось неистово, а в глазах вновь всплыл ужасный образ тёмной комнаты с едва различимым мужчиной над ним. Он видел злобное, пьяное и искажённое в смеси презрения и похоти лицо Цю Цзянло. Время замерло. Где-то вдалеке он слышал едва различимый голос брата, а затем видел, как размазанный силуэт пнул образ Цю Цзянло над ним. Только тогда он понял, что он ничего не может разобрать из-за слёз, застывших в глазах. Боги, он мог только представить как сейчас выглядит, Шэнь Цзю будет в ужасе.

· · • • • 熱 • • • · ·

      Всё происходило слишком быстро. Вот они сражались, и Шэнь был, как ожившая река, а вот он уже лежит под ним. Шэнь Цинцю замирает, как только Цингэ седлает его бёдра, чтобы удержать на месте; глядит испуганными глазами, быстро наполняющимися слезами; его начинает трясти. Лю Цингэ, не понимающему почему тот так отреагировал, тоже становится страшно.       Я его слишком сильно ранил? Но на Шэнь Цинцю ни царапины!       Долгую минуту они не двигались, когда над головой раздалось разъярённое «А-ЮАНЬ! Слезь с него, тупое животное!», и с неба свалился... второй Шэнь Цинцю, а вместе с ним и Юэ Цинъюань, как верный пёс, следующий за злым Шэнем. Видимо, они только прибыли с задания, так как оба выглядели побитыми и взлохмаченными. Злой Шэнь Цинцю с силой толкнул Цингэ, скидывая со своего двойника. Шэнь Цинцю, с которым он сражался, всё ещё дрожал, но его взгляд быстро начал становиться более осознанным.       — А-Цзю? Т-ты как тут оказался? — первый Шэнь схватился за рукава второго, словно ему нужна была опора, чтобы вновь не упасть. Лю Цингэ начинал серьёзно беспокоиться о таком исходе.       — Когда я вернулся с миссии, твой подручный из библиотеки сказал, что вы с животным ушли на тренировочную площадку. Я предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, — второй Шэнь выглядел невероятно встревоженным, каким Цингэ не представлял увидеть злого Шэнь Цинцю. Более добрый Шэнь начинал выглядеть всё более спокойным, словно морок, что его охватил, постепенно растворялся, оставляя неприятные воспоминания. Он поднял на Лю Цингэ извиняющийся взгляд, словно ему было стыдно за эту вспышку... чего бы это ни было. И это был самый болезненный удар куда-то в солнечное сплетение. Что бы ни произошло, он точно знал, что любой из Шэнь Цинцю не должен выглядеть за это пристыжённым.       — Эр-гэ, в-всё хорошо. У нас просто был дружеский спарринг, — добрый Шэнь объяснял своему двойнику, но тот не выглядел убеждённым. Он косо смотрел в сторону Лю Цингэ, будто бы тот планировал похитить у него его добрую копию. Добрый Шэнь не выдержал и взмолил Юэ Цинъюаню: — Да-гэ, помоги ему объяснить!       Да-гэ? Эр-гэ?!       И только тогда, медленно и с очень большой неохотой, до Цингэ стало доходить, что перед ним не раздвоенная иллюзия, не чудом получившие тело две души, как говорил Му Цинфан.       Перед глазами Лю Цингэ пронеслись все те моменты, когда он видел «Шэнь Цинцю», все те странности поведения, которые он не мог объяснить, даже то что в разные дни Шэнь Цинцю носил меч на разной стороне. Да, даже сейчас, во время спарринга, Шэнь держал меч в левой руке, хотя на первой охоте он точно орудовал правой.       Весь пазл из воспоминаний, подозрений, мыслей и идей сложился в полуистеричное, на грани искажения Ци:       У Шэнь Цинцю есть брат?!