Глава 10: Трещина (Часть 2)

      — Самолёт, ты ничего не хочешь мне сказать? — Шэнь Юань наклонился к уху Шана, утянув того подальше от Лю Цингэ. Сам юноша шагал впереди, позволяя им побыть наедине.       Они шли уже несколько больших часов, справедливо решив пройтись ещё по границе двух сект. Неспешным шагом по лесу они шли, особо не болтая. Жара поднималась почти невыносимая, а сезон засухи так и грозил резко кончится проливным ливнем на несколько дней. Едва заметная, но хоть какая-то прохлада леса с изменчивой тенью резко переменилась пустынным полем и палящим солнцем. Чернеющая земля везде, куда мог простираться взгляд трёх культиваторов, уходила вдаль, не было слышно ни птиц, ни зверей. Кое-где ещё виднелись обрывки тканей, некогда составлявших собой палатки какого-то лагеря. Жёлтые почти выцветшие ткани на палках, по-видимому, раньше были стягами с белым пионом на золоте. Где-то в земле торчали рукояти мечей и копий, а изредка можно было заметить даже обугленные остатки доспехов. Вдали находились руины зданий из камня, что давно были выжжены, зияя своими чёрными глазницами окон без ставен.       Если бы не первые несмелые и жухлые ростки, пробивающиеся из земли то тут, то там, лес по левую от них руку да голубое небо без единого облака, Шэнь Юань подумал бы, что они случайно угодили в бесконечную бездну.       — О, точно! — Шан шлёпнул себя по лбу, Шэнь Юань очень хотел ударить его сам веером, но повременил, пока не придётся выбивать ответы из горе-писаки. — Тебя же не было на пике. Вечно забываю. Ты так хорошо вписался, словно всегда тут был. Это ужасно сбивает с толку, знаешь ли!       — Ближе к делу, — прервал Шэнь его сбивчивую мысль. — Что я упустил?       — Короче, если не вдаваться в подробности, то у нас тут как бы война с демонами была и... вот, — Шан Цинхуа махнул в сторону пустыря, как бы говоря: «Вот результат».       Шэнь выждал пару секунд, надеясь на продолжение, но собеседник не спешил продолжать свой рассказ. Вот так всегда. Он постоянно так делал: давал намёки и завязку для интересной истории и не давал никакого шанса развиться ей во что-то полноценное.       — А если вдаваться в подробности? Мы находимся в сердце человеческого мира, кругом невероятных масштабов лес Байлу, а посреди него — выжженое поле битвы, где лежат духовные орудия, кучи проклятий, талисманов-ловушек, а также я вижу сейчас под кусками выжженой земли чей-то череп. Война с демонами — это важное событие; ты мог бы расписать его и больше чем на четыре слова, из которых «война с демонами» заняла три!       Он не хотел кричать, но последнее всё же вырвалось чуть громче, чем он хотел, пронесясь по старому полю битвы эхом. Редкие вороны, что искали, чем поживиться в этой местности, только удивлённо на них глянули.       — Три года назад демонический правитель Тяньлан объявил войну всему миру самосовершенствования. Он раскрыл портал прямо тут, в самом сердце человеческого мира, надеясь застать великие секты врасплох.       — И у него это почти получилось, — вмешался в разговор Лю Цингэ, спасая Шан Цинхуа от кары за косноязычие в виде веера. — Тысячи самосовершенствующихся отдали свои жизни, дабы запечатать проход и отрезать демонов от подкрепления. Битва с демонами затянулась на полгода, но, в конечном итоге, они были уничтожены, а Тяньлан-цзюнь убит. Однако множество сект до сих пор подсчитывают погибших и пропавших без вести после того боя. Говорят, секта ЦанЦюн потеряла меньше всего воинов за счёт правильно выстроенной стратегии, но секта Хуаньхуа до сих пор настаивает на том, что они вложили недостаточно сил в войну. Будто бы вклад в битву считается количеством мёртвых заклинателей...       — А вы с Шаном там разве не были? — Шэнь Юань вначале спросил, а потом хлопнул сам себя по лбу, понимая собственную глупость.       — Всем главным ученикам и старшим адептам было приказано медитировать в пещерах Линси на случай, если вторжение затянется, либо если враги подберутся к секте и придётся предпринимать действия из засады, — пробубнил Лю Цингэ, и Шэнь видел, как расстроено говорил об этом юноша. Великому богу войны не дали пойти на смертельный бой с армией демонов, будучи ребёнком. Какая трагедия.       — Нам было всем по 12, вряд ли мы бы сильно помогли, а потому нас насильно заперли на самом верхнем уровне пещер, где разрешалось медитировать младшим ученикам, и позволили выбраться только по окончании битвы. Некоторые ученики, как Юэ Цинъюань, Сэн ЦинДаи или Ци Цинци, остались медитировать и дольше, но Лю-шиди вырвался оттуда, как только с его пещеры сорвали запечатывающий талисман, — видно было, что Шан Цинхуа забавляла вся это ситуация, и Шэнь Юань был готов поклясться, что он знал, кому именно была поручена обязанность распечатывать учеников пика. — Было бы странно, если бы пиковые лорды решили бы взять нас, тех, кого они считают своими наследниками титула, на войну, зная, что даже против рядового демона мы протянем недолго, не говоря уже о генералах.       — Это имеет смысл... — задумчиво покрутил веер в руках Шэнь. Они продолжали медленно брести вдоль выжженной границы, не решаясь нарушить покой бывшего поля битвы. — Но почему в человеческом мире об этом событии ни слова? Полгода ужасного вида демонические создания бесчинствовали, наверняка какие-то из них должны были напасть на человеческие поселения, разве нет?       — Хм, и вправду, — задумчиво пробормотал Лю Цингэ. — Раньше об этом не думал, но демонические генералы штурмовали, в основном, только дворец Хуаньхуа, да лагеря заклинателей...       — Этот регион был довольно хорошо населён до нападения демонов. Не мудрено, что тут могли остаться какие-то демонические существа после войны. Множество деревень, что находились близко к полю битвы, были эвакуированы, дабы не попасть под перекрёстный огонь или не стать источником ресурсов для демонов, — вмешался Шан. — Большинство сект скрывали это, но они не гнушались сжигать целые поселения, чтобы не оставить противникам и шанса. Ходят слухи, что ХуаньХуа сжигали их вместе с местными жителями. Лишь бы победить.       — Это довольно смелые слухи для репутации одной из самых сильных сект, — Шэнь в ужасе представил себе, что среди всего того пепла и сожжённых остовов могут лежать обычные жители, кому просто не посчастливилось оказаться на пути благородных сект или демонов. — Удивительно, что они их не пресекли.       — Они пытались, — Лю Цингэ пнул какую-то ветку, выглядя крайне недовольным. — Судили всех, до кого могли дотянуться, затыкали рты деньгами тем, кого не могли просто так посадить. На пикового лорда КуСин пять раз покушались, пока Тан ЛинХуа (нынешний глава ЦюнДин и всей секты ЦанЦюн) не закрыл пик для любых странствующих культиваторов и адептов других сект.       — Тут до сих пор нет-нет да найдётся какой-нибудь маленький дом на отшибе или пещера поглубже. Существу явно было бы где спрятаться, — высказал свою мысль Шан.       — И река неподалёку, можно легко добраться до поселения... Удивительно только, — продолжил Шэнь, задумчиво идя вперёд. — Почему оно так долго пряталось, если прошло 3 года с тех времён?       — Было ранено? — выдвинул предположение Шан Цинхуа, а затем быстро протараторил. — Ну, эээ, я в смысле... Демоны же знамениты своей регенерацией, может он был почти смертельно ранен в бою и всё это время зализывал раны.       — Тут невероятно плотная смесь духовной и демонической энергий, — задумчиво смотря вглубь полей, проговорил Лю Цингэ. — А также множество погибших существ и духовных оружий. Словно искажёная пещера на ЦанЦюне. Здесь проводили множество обрядов даосы всех мастей, в том числе и монахи КуСина, так что беспокойных духов не должно быть, но такое место было бы для забредшего духа или монстра лакомым кусочком.       — И в самом деле. Тут демоническому существу было бы как никогда комфортно восстанавливаться, — Шэнь Юань закрыл глаза, пытаясь почувствовать энергию этого места. Иногда это ему даже удавалось, когда простых чувств не хватало. Потоки Ци тянулись отовсюду вокруг него, прощупывая местность, словно что-то среднее между зрением и осязанием. По спине прошли мурашки от резких перепадов этих завихрений. Мягкие потоки от духовных орудий и артефактов быстро сменяла бросающая в жар демоническая энергия от проклятых артефактов, а затем морозная пробирающая до костей энергия смерти. Было странное чувство, словно тебя резко перебрасывает из одного состояния в другое. Стоило Шэнь Юаню сосредоточиться, как он почувствовал, что в одном месте эта энергия как-то сильно менялась. — Туда. Я чувствую там что-то.       — Осторожнее, — обеспокоенно проворчал Лю Цингэ, хватая Шэня за руку, когда того немного повело от этих потоков. — Плохая идея пытаться прощупать тут духовную энергию: ты так себя до искажения Ци доведёшь. Особенно не выставив щит для себя. В таких капищах могут стоять демонические ловушки.       — Прости, как-то не подумал, — Шэнь виновато улыбнулся и потянул их в сторону, где чувствовал странность энергетических колебаний. — Впереди есть место, которое странно ощущается. Морозное, ледяное, но вместе с тем не такое, как поле боя. Мне показалось это подозрительным, в подобном месте. Ох...       Пока Шэнь рассказывал свои ощущения, они успели дойти и выйти к небольшой поляне между лесом и полем боя, что от края до края была забита духовными камнями, серебрянными лянами , кусками доспехов, из которых ещё торчали кости последнего владельца с золотым стягом Хуаньхуа рядом. А поверх всего, багровеющим осколком на пире жадности, размазаны были кровавые подтёки, засохшие и ставшие уже частью вещей, что собой окропили. Казалось, прошло не так много времени, как кровь появилась на этой куче, но что ярче всего выделялось — исчезающая полоса придавленных растений и травы, что ускользала в сторону деревьев.       — Что там? — дрожащим голосом спросил Шан. Шэнь с Лю Цингэ начали осматриваться вокруг.       — Деревня, — первым понял Лю-шиди. — Видимо, кто-то из деревенских нашёл это место...       — И попытался его обворовать, — указал Шэнь на куски разбросаного серебра, что неровной кучей рассыпались по земле из лежащей поодаль сумки. Он аккуратно тронул её ножнами меча, поддевая вверх, и оттуда высыпалось неприличное количество богатств в виде всего подряд. — Кто бы тут ни был хозяином, он явно не оценил намерений вора, так неудачно для себя пришедшего не вовремя.       — И вполне может быть, прильстился на человеческую плоть, — заметил Лю-шиди, складывая руки на груди, явно недовольный находкой.       — Это да, — грустно заметил Шэнь Юань. Он сел на корточки, перебирая духовные камни; те едва светились, или от времени или от чего-то ещё утратив свою первоначальную ценность, теперь скорее мерцая, как необычный сувенир мира культиваторов. — Подумать только, столько лет существо здесь спокойно жило, собирая себе гнездо из драгоценностей, а тут приходят жадные, явно глупые, люди и приучают его к человечине.       — Рано или поздно оно бы кого-то сожрало, — заметил Шан, намётанным глазом уже прикидывая сколько тут добра на свои нужды секты. — Будь то воры или приходившая почтить павшего на войне внука бабушка. Это был вопрос времени.       — Вряд ли бы бабушка попыталась утащить себе серебра больше, чем императорские налоговики. Эй, не трогай! — Шэнь Юань попытался остановить Шан Цинхуа от попыток взять выпавший из кучи странный артефакт в форме красного кристалла-шестигранника, но было уже поздно. Его рука коснулась его, и по всей поляне разнеслась ужасная трель сигнального талисмана. Они с Шэнем одновременно закрыли уши, пытаясь хоть как-то заглушить этот ужасно громкий звук, но он всё не прекращался, пока Лю Цингэ не пронзил кристалл Чэнлуанем. Тот треснул и рассыпался в кроваво-красную крошку, растворяясь в густой траве. Поляна на секунду заполнилась гробовой тишиной, казалось, даже птицы и цикады замолчали в ужасе. А затем где-то вдали от них прозвучал ужасающий рёв, а за ним — треск деревьев, стремительно приближающийся к ним. Шэнь Юань осуждающе посмотрел на Шан Цинхуа, равняясь с Лю-шиди: — Молодец, Самолёт.       Они втроём достали мечи, повернувшись в сторону, откуда раздавались звуки разрушения. Шэнь не успел заметить, когда был нанесён по ним первый удар, чисто на инстинктах отступив на шаг назад, давая Лю Цингэ место для манёвра. Тот моментально отразил удар крепкого хвоста. Существо отпрянуло, готовясь вновь атаковать.       Перед ними возвышался огромный восточный дракон. Однако вид у него был пугающий и неестественный. Его изумрудная чешуя когда-то явно была в лучшем виде нежели сейчас: наполовину облезшая и поражённая фиолетово-чёрными пульсирующими при каждом ударе его сердца миазмами. Шерсть вокруг головы облезла, кое-где заляпанная кровью, видимо, жителей деревни, а глаза алели неестественным светом изнутри. У него было всего две лапы, так что чисто формально его нельзя было назвать драконом, но и змеем он уже не был, остановившись где-то на середине.       — У этого дракона явно самосовершенствование пошло не туда, — заметил Шан Цинхуа, пытаясь схватить дракона в запечатывающий массив, но тот успел быстро переместиться обратно к Лю Цингэ, не давая себя схватить так просто. Цингэ вновь принял удар на себя, отражая мечом с силой выброшенную в его сторону когтистую лапу, но проезжаясь под силой удара по груде серебра и духовных камней.       — Спасибо капитан, есть информация дельнее, или продолжишь говорить очевидное и невероятное? — ворчал Шэнь, кидая талисман за талисманом в дракона, стараясь отвлечь его для Лю Цингэ. — Спасибо, хоть не очередная удушающая змея. Этот сразу сожрёт и не подавится.       В подтверждение этого дракон попытался схватить пастью главного ученика БайЧжаня, но тому удалось увернуться от его сомкнувшихся челюстей, слегка спотыкаясь о кучу драгоценностей. Он чертыхнулся, теряя равновесие, а дракон уже вновь замахнулся в его сторону. Но Шэнь Юань успел его остановить, меняясь местами с Лю-шиди. Его меч соприкоснулся с твёрдой чешуйчатой лапой, полной хаотичной энергии, отчего металл начал неприятно вибрировать. Лю Цингэ за его спиной развернулся и сильным замахом попытался отрубить её, но искажённое существо успело отпрянуть, готовясь к новому удару.       — Шан! Запечатай всю поляну, — крикнул Шэнь автору, что стоял поодаль. Он услышал невнятные звуки неуверенности, отчего не сдержался и рявкнул, призывая к действию. Для пущего эффекта даже выхватил пачку барьерных талисманов из рукава и швырнул прямо в лицо Шан Цинхуа. — Живо взял талисманы и начал запечатывать поляну! Если эта тварь убежит, когда поймёт, что силы не на её стороне, то неизвестно, сколько ещё людей погибнет!       Шан Цинхуа едва не уронил прилетевшую в него стопку, и, пока Шэнь вместе с Лю Цингэ отвлекали монстра, он бегал, расставляя печати на каждом дереве. Не то чтобы при полной силе дракон не смог бы прорвать их барьер, но как минимум он точно бы его задержал. Да и Шэнь надеялся, что они с Лю-шиди смогут справиться с задачей его вымотать.       Чем дольше затягивался бой, тем сильнее было видно, что дракону это даётся невероятно тяжело. Его концентрация на каждом из противников сбивалась, как только один из них наносил ему удар. Благо, им пока везло. Ровно до момента, когда барьер был запечатан, и радостный Шан Цинхуа не попытался к ним присоединиться. Его массив не обездвижил монстра, только сильно замедлил, отчего тот не успел должным образом уклониться от удара Лю-шиди. Урон был не критичным: всего-то небольшая рана на длинном туловище, но это явно разозлило тварь, а потому, сильно замахнувшись хвостом, она попытался снести одним махом всех троих. Лю Цингэ успел вскочить на свой меч, готовясь к новой атаке, Шэнь Юань — пригнуться почти до самой земли, а вот Шан Цинхуа отреагировать вовремя не успел, а потому отлетел к самой границе барьера, где его и придавило упавшим деревом.       Шэнь в испуге обернулся на товарища, едва не упустив новый удар, но Лю Цингэ его подстраховал, нанеся удар с неба, отвлекая тварь на себя. Благо, горе-автор был в порядке, трепыхаясь под тяжёлым стволом, словно застрявшая в заборе кошка, скорее в панике, чем серьёзно пострадав. Шэнь Юань обещает ему устроить ад на земле на следующей тренировке, позволив Лю побыть на ней приглашённым тренером. Однако это всё же его отрезвило на секунду от адреналиновой смелости боя.       Дышать на поляне ему становилось тем сложнее, чем дольше продолжался бой. Искажённая Ци вперемешку с гнетущей энергией поля боя и духовной энергией кучи драгоценностей создавали ужаснейший коктейль, что мешал нормально вдохнуть. Приходилось насильно применять дыхательные техники, которым его учили на пике, дабы не хлопнуться в обморок. Шэнь чувствовал, что поток тем гуще, чем они ближе к дракону, и он мог только гадать, как Лю Цингэ с ним так уверенно борется. Хотя он видел, как были сжаты в напряжении его зубы. Даже будущему богу войны было нелегко.       — Лю-шиди, попробуй найти его меридианы! — воскликнул он, посылая ещё партию талисманов для замедления дракона. Шэнь перехватил его очередной удар хвостом, вонзив в самый его кончик лезвие, где проходил один из змеиных меридианов монстра, за что заработал яростный вой. Его хватило ненадолго, так как более толстая часть хвоста быстро оттолкнула его в сторону Лю Цингэ. Серебро и духовные камни скользили под ногами, отчего он затормозил только об самого ученика БайЧжаня. Да, не так он мечтал купаться в богатстве. Шэнь осознал себя лежащим прямо на Лю Цингэ, и в голове всплыли воспоминания из вчерашнего разговора у костра.       «Ты когда-нибудь задумывался о любви? Вокруг тебя полно красивых юношей, которые были бы рады разделить с тобой путь самосовершенствования...»       Шэнь Юань попытался отвлечься от навязчивого голоса Шана в голове, абсолютно отрицая, что его могли смутить подобные нелепые мысли.       «...Последнее, о чём бы я думал и беспокоился, выбирая партнёра по самосовершенствованию, так это о его поле...»       Всё, хватит! Система, этот юноша отказывается участвовать в подобном!       Шэнь дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, от которого спирало дыхание сильнее, чем когда его сжимала хвостом Небесная Гадюка. Он не решился бы ответить почему так происходило: из-за духовной энергии на поляне или инстинктивного страха остаться с кем-то наедине.       Лю Цингэ смилостивился над Шэнем, и, смущённо буркнув: «Прости», откатился в сторону, готовясь к новой атаке дракона, пока Шэнь собирал осколки своего разбитого Шан Цинхуа мироустройства, что теперь мешали их с Лю Цингэ бою и дружбе. Вот ещё! Последнее, чего бы он хотел, так это чтобы Самолёт сломал его жизнь ещё раз! Хватит и того, что он уже попал в эту пародию на нормальный роман! Очередной громкий рык, и Шэнь Юань вспомнил, что не время отвлекаться. А потому, перекатившись по куче драгоценностей, он попытался подняться, но успел только поймать Лю Цингэ в полёте.       — Меридианы не помогают, — успел сказать ему Лю Цингэ. Шэнь присмотрелся к змею и заметил несколько глубоких ран на его теле, что кровоточили чёрной субстанцией вместо крови. — Он даже не замедлился.       — Видимо, его меридианы настолько взорваны и распались, что он уже не чувствует боли, — Шэнь Юаню было почти жаль существо перед ними. Вспоминая прошлое задание: та гигантская змея дёргалась и болезненно сжималась от каждого урона по точкам. — Похоже, у него финальная стадия отклонения. Он смог продержаться только на духовной энергии артефактов и пожирании духовной энергии местных жителей. Из милосердия мы должны прикончить его быстро.       — Легче сказать, чем сделать, — буркнул Лю Цингэ, но вместе с тем сделал шаг вперёд, готовясь защищать Шэня. — Говори, что делать.       — Отвлекай его, я попробую разом заблокировать ему доступ к духовной энергии извне. Этого хватит ненадолго, нам нужно будет за это время уничтожить его.       — Мои удары едва его задевают. Его чешуя прочнее горного массива, — Лю Цингэ видел, как дракон подбирается, готовясь к новой атаке. Лю-шиди перехватил меч плотнее, сам готовясь к новому раунду.       — Как только скажу — немедленно целься в глаза, это единственная слабая часть. Используй Ци, чтобы протиснуть меч ещё глубже до тех пор, пока не услышишь хруст. Мы должны прекратить его страдания, а не обречь на более сильные.       Лю Цингэ только кивнул, бросаясь обратно в бой, выигрывая Шэнь Юаню время на подготовку. Шэнь вздохнул, перехватил меч только левой рукой, а в правой у него появился веер. Он делал это только один раз и то на пике, без посторонней энергии и давления в виде возможной смерти его ближайших друзей.       — Шан! — он повернул голову в сторону притаившегося под деревом горе-автора, отчего тот резко дёрнулся, сталкиваясь с его почти разъярённым взглядом. — Массив на сбор духовной энергии. Сейчас же!       Что-то проворчав, Шан Цинхуа всё же принялся за дело, беря за ориентир самого Шэнь Юаня. Вокруг юноши стала собираться духовная энергия, вытесняя всю прочую. Он начал двигать рукой с веером в широком и медленном круге, сгущая духовную энергию вокруг себя, пытаясь хоть немного взять её под контроль, после чего резкими движениями разделил её на сотни маленьких сгустков, отправляя их за пределы барьера. Они исчезли в кронах деревьев, оставляя тончайшие нити Ци, только для того, чтобы, когда он потянул их обратно, в ловушке его энергии оказались сотни листьев.       Стараясь не терять концентрации над сотнями объектов сразу, он направил их на змея, нанося удары по слабым местам между чешуйками и в акупунктурные точки. Разом заблокировав весь поток духовной энергии, Шэнь Юань наблюдал, как части змея деформируются, и отвернулся как раз в тот момент, когда в районе его правой лапы раздался взрыв. Духовная энергия взорвалась громким хлопком, сильной волной разметая по поляне духовные камни и серебро, разрушая массив Шан Цинхуа, а также отталкивая Лю и Шэня подальше от чудища.       Дракон не умер, но сильно ослаб, не имея возможности полагаться на духовную силу и лишившись конечности. Листья, что торчали по всему его телу, причиняли ему немыслимую боль, мешая двигать даже самой маленькой мышцей. Шэнь Юань крикнул: «Сейчас!», и одновременно с двух краёв поляны и он, и Лю Цингэ устремились к дракону.       Под оглушительный рёв мечи главного ученика БайЧжаня и Шэня пронзили оба глаза. Шэнь Юаню пришлось обхватить меч со всей силы, в моменте не найдя ничего лучше, чем отпустить веер из рук.       Дорогой подарок Лю-шиди исчез где-то на земле, а Шэнь удостоил его лишь мимолётным скорбным взглядом, в душе обливаясь кровавыми слезами, но сосредотачиваясь на вливании Ци в меч.       Раздался громкий хруст, а за ним ещё один чуть тише, меч слегка сдвинулся вглубь черепа. Боль пронзила левую ладонь Шэня, но он уже не обращал внимания, пока искажённое тело дракона не обмякло, таща его и Лю вместе с собой на землю. Проклятая и чёрная из-за ужасной энергии этого места кровь хлынула на поляну, больше не в силах поддерживать жизнь в теле дракона.       Шэнь вымучено выдохнул, только чтобы вновь почувствовать тяжесть тела Лю Цингэ на себе. Тот выглядел откровенно истощённым, едва вообще держась в сознании. Судя по всему, как только они доберутся до лагеря, Лю-шиди вновь завалится спать беспробудным сном как и в прошлый раз.       — Ну, Лю-шиди... видимо, мне придётся дать тебе пару уроков по контролю Ци, чтобы ты не тратил её всю в один момент, — беззаботно и устало пробормотал Шэнь Юань, но туша у его плеча только сползла сильнее, так и не удосужившись ответить. Шэнь посмотрел в его сторону и понял, что в этот раз Лю-шиди не дождался момента, когда они дойдут до лагеря, отключившись прямо здесь. Шэнь Юань лишь удивлённо хохотнул, удерживая уже безвольное тело своего шиди от падения в груду окровавленного серебра.

· · • • • 熱 • • • ·

      Неровный свет костра едва просачивался сквозь закрытые веки, слегка подрагивая. Первым, что он почувствовал, когда начал приходить в сознание, был сильный запах травяного чая. Он услышал лёгкое постукивание дерева о металл, что означало, что кто-то ещё был рядом.         Он нехотя раскрыл глаза, в которые словно бы песка насыпали. Будь его воля он бы проспал ещё два дня, но пока не время. Воспоминания о бое вспыхнули в сознании, подстрекая подняться. Он должен помочь, не время лежать, потом отоспится!..       — О, Лю-шиди, ты проснулся, — мягко проворковал появившийся на фоне едва-едва светлеющего неба Шэнь Юань. Не более пары минут, как прошёл самый тёмный час ночи, но до рассвета ещё было время. Голос юноши у костра был уставшим, но всё та же мягкая улыбка освещала всё пространство вокруг него. — Не говори А-Цзю, что его котёл всё же пригодился, а то в следующий раз на задание я отправлюсь с половиной пика за пазухой, ах!       Он драматично приложил руку с ложкой в руках ко лбу, словно полный драматизма актёр в театре, а затем хихикнул. Лю Цингэ приблизился к нему и заглянул в котёл. Жидкость внутри была почти полностью прозрачной, с различными листьями и цветками, определить которые не представлялось для Лю Цингэ возможным.       — Вот, возьми. Вам с Шан-шиди надо восстановить силы, — Шэнь Юань протянул ему чашку с жидкостью из котла, и только сейчас он понял, что не видел вечно беспокойного юношу. Пристыдив самого себя, он сделал глоток, осматриваясь где они. Шан Цинхуа нашёлся поодаль от них, укутанный в собственный плащ и тихо посапывающий в стороне от костра. А за спиной Шэнь Юаня виднелось устье широкой реки. Шэнь смотрел за тем, как Лю Цингэ потягивает чай и вслух продолжал размышлять: — Чай не лучшего вкуса, но я собрал из местных трав то, что могло бы восполнить вам энергию и помочь набрать побольше Ци... Если я не перепутал конечно «Слёзы Феникса» с «Последним дыханием Луны». Тогда это были бы неловкие последние часы вашей жизни...       Лю Цингэ едва не подавился содержимым чашки, но завидев весёлые полумесяцы глаз, что смотрели на него, понял, что это была всего лишь шутка. Наверно. Шэнь Юань откровенно врал об отвратительном вкусе. Это были не те чаи, что он обычно готовил в библиотеке, но он был приятен на вкус, хоть теперь пить его и было чуть страшнее. А вспоминая настои Му Цинфана, это и вовсе был напиток богов.       — Приятный вкус, — только и смог он выдавить. Если бы отвары на ЦяньЦао были хоть вполовину такими же на вкус, то его товарищи по пику не так боялись бы обращаться к лекарям. — У Му Цинфана он был бы на вкус как наказание.       Шэнь Юань весело расхохотался от его сравнения, пытаясь заглушить смех рукавом, дабы не будить Шан Цинхуа.       — Это точно. Я уверен, что где-то в уставе правил пика есть пункт про отвратительный вкус лекарств, чтобы ученики сожалели о своих травмах. — мягко произнёс юноша, вновь хихикая, это был совершенно очаровательный смех. — Но если серьёзно, то не все лекарственные травы на вкус такие приятные как те, что я собирал. Редко когда что-то хорошее даётся тебе без цены. Лучшие лекарственные растения и по добыче, и по приготовлению требуют к себе невероятных усилий и условий, поэтому неудивительно, что отвары из них могут приготовить горькими. Где-то недоварили, где-то пережарили, где-то просушили дольше необходимого, и вот уже вкус совсем другой. Поэтому производители чая столетиями не меняют технологию изготовления своих чаёв, а раскрытие тайны для них — достойный повод пойти на убийство. От лекарства же никто и не ждёт, что оно на вкус будет как засахаренная слива, а потому над вкусом никто и не беспокоится. В теории можно было бы попробовать улучшить вкус лекарств, но потребовались бы более строгие требования к поставщикам и без того редких растений, отчего наши запасы ещё сильнее истощались бы, а также введение строгого контроля технологии приготовления лекарств.  То, что я нашёл — это всего лишь слабые растения, которые при вываривании и формировании в таблетку дадут совсем незначительные результаты, но как чай они сносные и не так ужасны, пусть и придётся дольше ждать, пока они начнут действовать. Я не полноценный лекарь и на что-то большее, чем небольшой отвар из растений, меня не хватит. На вот, попробуй.       Шэнь Юань сунул ему в рот ложку с чем-то невероятно сладким, почти до горечи, цвета карамели, но при этом с очень знакомым сильным травяным вкусом. Когда-то давно он по глупости сказал Му Цинфану, что простыл, так тот ещё месяц пичкал его лекарствами с похожим вкусом.       — Это бамбук? — удивлённо протянул юноша, рот был целиком заполнен горько-сладким отваром, постепенно всё больше и больше отдающим травянистым вкусом. Лю Цингэ сделал ещё глоток чая, пытаясь скрыть смущение от того, как Шэнь просиял ещё сильнее.       — Именно! Я попытался растереть молодые листья бамбука с сахаром, а затем немного подержать на огне, — гордо приподнял он банку с содержимым. Та была полностью заполнена бамбуковым сиропом. — Не худший результат, хоть в следующий раз надо будет постараться не передержать сахар. Хорошее противопростудное и помогает восстановить силы... Лю-шиди?       — Опять? — Лю Цингэ нахмурился, заметив перебинтованную руку Шэня, которую тот прятал. Он потянулся и взял его за рукав, притягивая к себе и обвинительно смотря на юношу. На это Шэнь Юань лишь виновато хихикнул, попытавшись отдёрнуть и спрятать руку обратно, но Лю Цингэ удержал его.       — Эм... — Шэнь отвёл взгляд, понимая, что сопротивление не поможет. — Ничего страшного, Лю-шиди. Это всего лишь царапина. Случайно поцарапался, наверное, об груду драгоценностей. Я её уже промыл и обмотал, не переживай.       Лю Цингэ прикоснулся к краю повязки, закрывая узкую ладонь Шэня почти целиком своей широкой, а затем провёл свою Ци по меридианам Шэня, исцеляя руку. Зрачки Шэня резко расширились под аккомпанемент тихого «Ох...», после чего он ещё сильнее расслабился, поддаваясь потоку духовной энергии Лю Цингэ.       Шэнь Юань, что выглядел большую часть времени так, словно он постоянно был готов к нападению, сейчас скорее напоминал того самого расслабленного юношу, которого однажды Лю нашёл спящим в библиотеке. Он закрыл глаза, поддаваясь всецело ощущению Ци Лю Цингэ, что медленно текла внутри него, расслабляя забитые тёмной энергией меридианы. Цингэ неодобрительно цокнул, проходясь дальше, пробираясь по всем частям тела, всё сильнее сам погружаясь в состояние умиротворения, в котором уже был Шэнь.       Он не знал, сколько они с Шэнь Юанем так сидели, но, когда он медленно завершил очищение чужих меридианов, Шэнь Юань выглядел почти уснувшим. Он проборматал что-то типа: «Спокойной ночи, Лю-шиди», и Лю Цингэ готов был поклясться, что тот уснул ещё до того, как его голова достигла подушки из его верхних одежд.       Лю Цингэ лишь покачал головой, улыбаясь, и сел медитировать и охранять их сон.

· · • • • 熱 • • • ·

      Шэнь Юань до рассвета проснулся лишь однажды, когда Лю-шиди пошёл к реке, видимо решив, что хорошо было бы отмыться уже от драконьей крови. Мелькнувшая мысль последовать его примеру пала под слоем усталости, от которой он едва не погрузился обратно в сон. Однако от этого его отвлекло шуршание в кустах.       Повернув голову, он замер, заметив в кустах знакомую... морду. Странное существо, что они видели в пещере, так же замерло, глядя на него гигантскими зрачками на весь глаз. Шэнь Юань видел в нём не менее напуганного, как и он сам, ребёнка, а потому заставил своё тело расслабиться и слегка улыбнуться гостю.       Змей несмело приблизился, вновь замерев, но не заметив признаков настороженности, быстро юркнул ближе, остановившись метрах в двух от Шэня. Змей положил на землю перед ним что-то, что нёс, пытаясь не выронить, в своих маленьких лапках, а затем моргнул внутренними веками, ожидая его реакции.       Шэнь посмотрел вниз, пытаясь в полутьме разглядеть что-то явно металлическое. Нет. Это?.. Он не мог поверить своим глазам, увидев на земле ту самую корону, что подарил ему не так давно Лю Цингэ, и которую он так глупо потерял. Шэнь Юань удивлённо уставился на змея, а тот лишь попытался сложить руки на брюхе в почтительном жесте и поклонился ему. Шэнь ответил ему тем же, всё ещё не веря в произошедшее.        Видимо, в ту ночь, когда из-за него Шэнь Юань потерял корону, змей был где-то рядом и услышал его стенания, решив отплатить ему за цветы. Он хотел поблагодарить существо искренними словами благодарности, но, когда поднял голову, того уже не оказалось на месте. Шэнь потянулся и взял заколку, вертя её в руках, и всё никак не мог поверить, что она проделала такой путь, дабы вернуться к нему. Погружаясь в дремоту, Шэнь мог только думать о том, насколько мир Пути Гордого Бессмертного Демона всё же странный, при этом под звёздочкой отметив, что некоторые его проявления, по типу этого, ему по душе.       На следующее утро, лишь ненадолго заглянув к трупу дракона, дабы провести обряд очищения, а также собрать полезные части тел, которые не сильно затронуло искажение ци, они направились обратно. Лю Цингэ прятал рога, а Шэнь думал, как бы получше вырезать из клыков дракона ожерелье для А-Цзю, паралельно подшучивая над Самолётом.       — Если ты попросишь Вэй-шиди выточить тебе из тёмного металла шпильку и инкрустировать в неё коготь дракона, то твой возлюбленный точно должен будет понять этот намёк, — Шэнь ехидно издевался над ним, стоило тому только узнать, что Шан Цинхуа хочет подарить их Мобэю как трофей. — скажешь ему: «О мой прекрасный дракон, я принёс вам с охоты столь ценный трофей и жажду быть вашим фениксом, ах!»       — Только в твоих влажных мечтах, бро, — обиженно бурчал Шан. И ведь сам же знал, что говорить Шэнь Юань о чувствах умел только ёрничая и издеваясь. — Да и если я Вэй-шисюна попрошу о чём-то таком, через половину дня об этом уже будут знать все 12 пиков. И одной особенно любопытной девице с пика изящных дев будет очень интересно знать, кто же это. Предпочту свой объект воздыхания оставить анонимным.       — Ой, да ладно, скажешь, что это мне подарок, Ци-шимей и так считает, что ты от меня глаз не отводишь! — он для пущего эффекта похлопал пару раз ресницами, словно изображая из себя невинную девицу, что впервые влюбилась. — Я так уж и быть подыграю.       — Всё ещё не в моём вкусе, — окинув Шэня безразличным взглядом, сказал Шан, а затем пробормотал: — Да и не хочу портить ставки....       — Что-что? — Шэнь не расслышал последнюю часть. Не то чтобы ему было дело до большинства ворчливых фраз этого хомяка, но как минимум было невежливо бубнить себе что-то под нос посреди разговора.       — Говорю, что обойдусь, — громче прежнего ответил ему Самолёт. — Надеюсь ему понравится и так...       — Могу спросить у своих родителей. У них есть хороший ювелир для украшений, — смущённо вставил слово Лю Цингэ. Тот всё утро, как они отправились в дорогу, не смотрел в лицо ни одному из них и молчал, увидев, что Шэнь Юань нашёл и вновь надел его заколку.       — Буду рад, если они помогут мне с ним связаться, — воодушевился Шан Цинхуа. Они как раз подходили к деревне, и Лю Цингэ лишь кивнул, обещая сообщить результаты, и пошёл чуть поодаль от них, дабы не пугать горожан окровавленным мешком.       Как бы Шэнь Юань ни был преисполнен жалости к столь печальному существу, но они сошлись в том, что, чтобы местные жители были спокойны, а разбойники не приписывали убийства чудищу, они должны были предоставить доказательства, что оно мертво. К тому же таким образом Шэнь надеялся обезопасить странную змею из пещеры, чтобы той не пришлось ненароком пасть от рук разбушевавшихся людей, когда те пойдут искать некое чудовище, которое убило их собратьев. Лю Цингэ отделил голову от остальной части туловища, после чего замотал в ткань, сформировав подобие мешка, и поволок огромную голову в город, не испытывая особых проблем с тем, что она была раза в полтора больше него.       Возвращались на пик они уже под самые сумерки. Как и в прошлые разы, Лю Цингэ пригласил его на свой меч, аргументируя это тем, что так быстрее, чему Шэнь Юань был только рад. Вчера вечером, когда он приволок Лю-шиди в их будущий лагерь у реки, а Шан улёгся спать, он заметил на своём мече трещину. Она была длинной, шедшей от навершия меча к середине эфеса, а из него торчали острые края треснувшей кости рукояти. Видимо, об это он вчера и порезал руку.       Шэнь не знал, как реагировать, но попытавшись пропустить по нему остатки духовной энергии, впустую потратил их. Он и раньше был не самым простым в управлении, но теперь меч был так же эффективен в удержании Ци, как сито в удержании воды. Что-то ему подсказывало: полёт в таком состоянии был бы не самым лучшим решением.       Но в данный момент, когда он в очередной раз летел, обняв Лю-шиди со спины, в голове вновь начали вертеться слова, сказанные Шан Цинхуа ранее. Не думать о чём-то с романтическим уклоном было уже невозможно, отчего руки, что чувствовали тепло чужого тела сквозь слои ткани ханьфу, постоянно покалывало. Шэнь старался не думать, как они выглядят со стороны, но был уверен, что его чёртов румянец освещал им путь. Не помогал и Шан Цинхуа, ехидно подлетавший пару раз к ним на мече и довольно дёргавший бровями. В последний раз он попытался показать ему два пальца вверх, но зашатался на мече и с тех пор не приближался больше.       Когда вдали начали виднеться 12 пиков ЦанЦюна, а Шан Цинхуа направил меч на АньДин, уже наступала ночь. То тут, то там виднелись праздничные фонари. Всё подножие пестрело ажиотажем предстоящего фестиваля, даже на горе кипела жизнь, судя по огням в разных домиках. Несмотря на приближающийся комендантский час, казалось, никто не спешил идти спать, бегая по распоряжениям.       Лю Цингэ, как и обычно, опустил его прямо возле радужного моста и его пика, где они впервые и встретились. И только тогда выгнул бровь, глядя на свой подарок у него в волосах и вопросительно уставился на Шэня.       — Награда за доброту, — только и смог выдавить из себя Шэнь. Но Лю Цингэ, казалось, вдруг понял, что он имел в виду, удивлённо расширил глаза, а затем — о чудо! — просто мягко улыбнулся.       — Это могло произойти только с тобой... Она тебе очень идёт, — Лю Цингэ посмотрел на Шэня с мягким укором сквозь снисходительную улыбку и, ладно, Шэнь не был готов к такому, краснея, как киноварь. Шэнь Юань чувствовал себя школьницей на первом свидании, не зная, как поступить дальше. Но от неминуемо глупых слов или ещё более глупых поступков его спас брат, что с грацией горного тигра, проламывая бамбуковый лес насквозь, нёсся к ним. На хвосте, пытаясь его успокоить, шёл Юэ Ци, огибая разрушения от Шэнь Цзю. Шэнь скучал по ним неимоверно, а потому не смог сдержать радостного возгласа: — А-Цзю! Да-гэ! Я думал, вы уже спите.       — Размечтался, — буркнул Шэнь Цинцю, приблизившись к нему. — Занимался подготовкой тренировочных полей для турнира, когда младшие ученики прибежали доложить, что вы вернулись.       — Он бросил всё, чтобы прибежать сюда как можно быстрее? — развернулся к Юэ Ци Шэнь Юань. Тот лишь кивнул и извиняюще уставился на Шэнь Цинцю из-за его «Эй!» — А-Цзююю! Не обязательно было бежать сюда со всех ног! Я в порядке, цел и невредим. Или бы мы уже давно летели к Му-шиди.       — Но откуда мне было знать?! Тем более, что ты прилетел на чужом мече! — Шэнь Цзю взмахивает веером, и Шэнь Юань, наконец, видит на нём новую подвеску. Он смотрит на Да-гэ, и тот смущённо отводит взгляд. Да-гэ и Эр-гэ... это... на удивление, объясняет будущий фаворитизм Юэ Цинъюаня к Шэнь Цинцю, который так не нравился читателям.       Шэнь Юань простился с Лю Цингэ, ещё не зная, когда произойдёт их следующая встреча, но очень надеясь встретить его на фестивале. Юэ Ци тоже поспешил к себе на пик отчитаться о прибытии всех целыми в кои-то веки. Шэнь Цзю ворчал на него всю дорогу, пока они не оказались в своей комнате. Измотавшиеся соседи по комнате уже видели третий сон, слегка похрапывая и постанывая от изнеможения и боли в мышцах. Шэнь готов был поклясться, что А-Цзю измотал их первыми, чисто из вредности.       К его удивлению, когда они уже сами собирались ложиться спать, Шэнь заметил, что в его постели уже кто-то лежит. Это был Шэнь Цзю, который смотрел на него, сурово исследуя его лицо. Признаться честно, это было неуютно даже для него, что уж говорить о всех остальных, кто не знал его брата так же хорошо, как он.       — Тебя что-то тревожит, — безапелляционно сказал Шэнь Цзю. — Этот зверь что-то сделал?..       — Всё хорошо, я в порядке, А-Цзю, — быстро остановил крутящиеся шестерни паранойи своего брата, пока неверная мысль не закрепилась у него в мозгу. — Я просто пытаюсь привыкнуть к новому.       — К новому? — А-Цзю поднял бровь, а затем подпёр голову рукой, готовясь к интересному разговору, словно бы услышал новую невероятную сплетню. — Это как-то связано с новой короной, что была у тебя в волосах, когда ты прибыл?       — Ну... можно и так сказать, — Шэнь смущённо отвёл взгляд, его брат слишком быстро понимал ход его мыслей и был чересчур наблюдательным. — Не думай, что я не заметил у тебя новое украшение, Эр-гэ.       — Я всё ещё раздумываю, ответить ли Юэ Ци на это или нет, — задумчивый взгляд Шэнь Цзю, что расфокусированно смотрел куда-то вдаль сквозь Шэня, будто бы взвешивал все события до и их возможный исход в будущем. — Что, если бы я не успел в тот вечер? Что бы со мной было, если бы я и вовсе был один? Мне даже думать отвратительно о всём произошедшем, не то что рассказывать. Всё слишком... хрупкое, и я не уверен, что в глубине души всё ещё простил его. Ты должен понять... я ему не сказал ещё про... ну ты знаешь.       «Про клейма» — висело невысказанным позором над ними, а ещё до сих пор иногда жгло и тянуло кожу меж лопаток. Шэнь Юаню и самому неприятно было даже думать об этом, но его это не так тревожило как, как оказалось, Шэнь Цинцю.       — Я уверен, что Да-гэ правда хотел тебя вызволить, — Шэнь Юань придвинулся к брату ближе, хватая его за руку, сжавшую простыни. — Лю-шиди и Шан-шиди поведали мне, что всех старших учеников спрятали в пещерах несколько лет назад. Думаю, это произошло как раз тогда, когда нас с тобой выкупила семья Цю. И им долгое время запрещали оттуда даже выходить. Мне думается, что Да-гэ воспринял это как шанс как можно быстрее стать сильнее. И когда пещеру вновь открыли, Юэ Ци попросту не знал, что это произошло. А потом... ты знаешь, что произошло. Я не оправдываю его, чтобы подтолкнуть тебя, но я считаю, что если бы он знал, то он сделал бы что угодно, лишь бы этого не произошло. Ты не обязан ему говорить об этом, но ты не можешь скрывать это от него вечно. Его уничтожит осознание, что ты ему не доверяешь, когда он узнает об этом не от тебя.       — Я знаю, просто... — он впервые видел Шэнь Цзю настолько неуверенным. — Что, если окажется, что я этого не хочу, но дам ему надежду? Это сделает только хуже.       — Ты предпочтёшь и вовсе не пытаться? Не сделает ли это ещё хуже для вас обоих? Неужели ты предпочтёшь и вовсе не дать вам двоим и шанса? — Шэнь видел смешную закономерность и оттого ощущал своё лицемерие, очевидно видя, как совпадают их с Лю-шиди отношения с отношениями Да-гэ и Эр-гэ. Но давать советы — это не следовать им. Да и не был он уверен, что Лю-шиди вообще хочет с ним чего-то подобного. Он просто подарил ему подарок на их общий день рождения, чего, кстати, сам Шэнь Юань не сделал; это не значит, что он сразу хочет с ним встречаться. С Юэ Ци проще — тот не отлипает от брата с момента появления последнего в секте, а потому поверить в подобный исход было проще.       Шэню всё ещё было непривычно говорить о подобном, но, представив себе эту ситуацию, как в каком-нибудь романе, он видел, что эти двое неизбежно будут крутиться по орбите друг друга вечность, если их не толкнёт что-то извне для сближения. Шэнь Юань вспомнил, чем заканчивается оригинальный роман. Закованный в цепи, Шэнь Цинцю без ног и рук, без языка и одного глаза, которому притаскивают тело Юэ Цинъюаня, пронизанное с ног до головы тысячей стрел, только для того, чтобы тот отчаянно бился в цепях, не имея возможности даже проклясть своего мучителя.       В оригинальном романе столько всего пошло не так, стольких смертей, как он надеялся, можно было бы избежать просто возможностью людей поговорить напрямую. Он посмотрел в глаза Шэнь Цзю, одновременно видя в нём того злобного будущего пикового лорда и неуверенного мальчишку, который не знал, стоит ли озвучивать свои чувства.       — А-Цзю, я скажу это столько раз, сколько потребуется, чтобы ты наконец это понял, — Шэнь Юань был как никогда серьёзен. — Я люблю тебя. И Юэ Ци тоже. И мы будем любить тебя, что бы ни произошло. Настанет день, когда ты станешь пиковым лордом, и твои выборы будут влиять не только на твою судьбу, но и на судьбы тысяч людей как с нашего пика, так и из мира смертных и даже демонов. Но даже если ты ошибёшься, выбрав неправильный путь или разозлив кого-то, кого будешь не в силах победить самостоятельно, то знай: мы с Да-гэ пройдём этот путь с тобой до конца. Ты не один и никогда больше не будешь один, пока бьются наши с Юэ Ци сердца. Но сейчас просто позволь себе побыть немного подростком.       Шэнь видел, как краснеют глаза его брата, а лунный свет уж больно интенсивно отражается в его глазах. Тот шмыгнул носом и резко потянулся к Юаню, пряча лицо в его плече. Всё тело юноши дрожало, когда Шэнь Юань обнимал его, поглаживая и пытаясь успокоить. Наверное, стоило сказать это ему раньше. Но Шэню даже от этой речи было неловко, словно он вновь стал тем неуклюжим подростком, которым... в целом, он и являлся.       — Но... как я могу так легко поддаться чувствам, когда ты возложил на меня такую ответственность за вас обоих? — его голос дрожал, был приглушён плечом Юаня и вообще был едва слышен, перемежаясь тихими рыданиями взахлёб.       — Именно поэтому и можешь, А-Цзю, — мягко упрекнул его Шэнь. — Тебе только-только исполнилось 16. Ты первый кандидат в главные ученики пика, на тебя возлагает огромные надежды наш учитель. Но также он тебя и оберегает. На пике сотни товарищей, которые костьми лягут, лишь бы тебя защитить, а малышня хоть и боится тебя, но смотрит, как на небожителя, сошедшего с облака. Когда как не сейчас самое время ошибаться и набивать шишки, пока тебе это ещё позволено?       — А как же сотни учеников, которые боятся даже заговорить со мной без заикания или откровенного презрения, — ворчит он, но его заикающийся голос становится чуть ровнее.       — Ну, это уже твоя личная инициатива, — в шутку говорит Юань, похлопывая брата по плечу. — Ты всеми способами отпугивал от себя людей, так что не можешь винить их, что они решили сторониться тебя.       — Зануда... — ворчит он в ответ, слегка отстраняясь. Розовый нос всё ещё шмыгает, но во взгляде нет больше неуверенности и печали. — Я не виноват, что они раздражают. А вежливый отказ воспринимают как личный вызов.       — Просто позволь Юэ Ци помочь в следующий раз, — предлагает Шэнь, потягиваясь и ища положение для сна поудобнее, — Ты не представляешь, как он любит быть полезным. Я один раз дал ему возможность поймать копьё демонического генерала, так он потом весь день сиял, как полированный доспех.       Засыпая, он чувствовал тепло брата, что ворочался, устраиваясь поудобнее и совсем не был удивлён, проснувшись от того, что А-Цзю уже вовсю расталкивает его с соседями. Он делал вид, что вчерашнего вечера не существовало, однако лёгкая улыбка на губах, когда в его сторону стонали несчастные мальчишки, говорила, что он всё помнит. И, как он ни надеялся, однако поблажек ему как брату не досталось, так как его сразу же припахали к работе по украшению пика.       Последние дни перед фестивалем были мучительны для всех и на всех уровнях. Шэнь Юань бегал с бумажными гирляндами и цветами, вешал на бамбук украшения и колокольчики, помогал вешать расписные ткани вокруг арены, разыскивал ученика Аньдина с партией праздничных фонарей, что потерялся на горе. Он почти не спал, как и его брат, редко вспоминал про еду, постоянно был в работе, оставляя времени на посещение библиотеки только чтобы удостовериться, что она ещё не разрушена, да на чашку чая. Оформление приглашений на пик было отдельным геморроем, так как стандартные копирующие печати не помогали, а времени на поиск ещё учеников, что пока не свалились без сил, у них не было; пришлось в срочном порядке переделывать печать на большой объём копий, что хоть и заняло какое-то время, — и Шэнь не до конца был уверен, что она не взорвётся, — но зато быстро окупилось в скорости производства. Шэнь Юань смог выдохнуть только тогда, когда младший ученик Аньдина потащил эту гору конвертов с горы в город.       Вход на фестиваль был единственным временем за 2 года, когда на один из 12 пиков был открыт доступ, благодаря как раз-таки приглашениям. А также они были единственным, за что взималась плата на самом фестивале... ну, кроме ставок, которые то тут, то там сами стихийно происходили, а значит они как организаторы не причастны. Ажиотаж был невероятный. За один вечер у подножия горы сумели разобрать все приглашения, образовав даже небольшую драку.       Это было волнующе. Взойдя на ЦинЦзин, он думал, что распрощался со смертным миром если не навсегда, то на долгие годы, но сейчас культиваторы со всех концов мира самосовершенствующихся вместе с простыми людьми будут так близко к месту, ставшему его домом.       Шэнь Юань надеялся, что испытает больше трепета от первого дня фестиваля, но когда твой брат ответственный за все технические проблемы, то и ты сам расслабиться не можешь, особенно видя, как даже холодная маска Шэнь Цинцю трескается и сползает. С тяжёлым вздохом приходится отвлечься от приветственного танца, организованного СяньШу, а так хотелось поддеть Ци-шимей за её неловкие движения, зная, что из всех искусств пика ей они даются хуже всего.       Благо, проблемы были мелкими, не требующими серьёзного вмешательства пиковых лордов, а его заработанный упорным трудом в библиотеке авторитет помогал решать вопросы и мелкие конфликты как с посетителями, так и с другими учениками.       К началу соревнования искусств, что начались с одиннадцатой стражей, он уже обошёл весь пик, проверил все охранные печати, нашёл парочку заплутавших гостей и помог ученикам подготовиться к первому соревнованию фестиваля. То, что он назывался «Фестивалем мечей», было всего лишь формальностью, так как соревновались тут во множестве искусств, будь то каллиграфия, танцы или бои на лошадях. Последнее Шэню нравилось меньше всего, так как животных ему было жаль значительно больше, чем напыщенных индюков, выпендривающихся своими навыками, что сидели (и слетали при неудачном повороте) на них.       Особенно интересно было наблюдать за другими самосовершенствующимися, что решались принять участие в фестивале, показывая свои навыки. Шэнь смотрел на это с особым интересом, как вдруг рядом сел Шан, что всё утро подрабатывал букмекером и записывал в блокнот, кто на что поставил.       — Ли Шанг, — Шан указал на молодого юношу с прямой как меч осанкой и суровым взглядом почти как у Лю-шиди. Он помогал встать побеждённому противнику. — На него сегодня ставки 1 к 8. На прошлых соревнованиях даже победил нескольких старших учеников БайЧжаня всего одним выпадом.       — Ты серьёзно назвал персонажа в честь диснеевского мужика? — Шэнь поднял бровь и уничижительно посмотрел на своего товарища-переселенца. С этого станется. — Ещё скажи, что тут есть дракон Мушу и армия демоноподобных монголов.       — Я — нет. Но я уже давно смирился с тем, что система выбирает из моих черновиков случайные куски и вставляет в сюжет, — тяжело вздохнул горе-автор, не выглядя достаточно опечаленным. — Так что? На кого поставишь?       — Каковы шансы у нас? — Шэнь не отрывал глаз с поля битвы, где как раз обозначенный юноша поднял в воздух своего противника, а затем припечатал его сильным потоком воздуха к земле. Признаться честно, Шэнь был впечатлён.       — В этом году сильных гостей много, но и у нас самый сильный молодняк за 10 поколений — Шан посмотрел на него, намекая на общий для них контекст. И в самом деле, где-то в тексте промелькнула похожая информация, но даже так это не удивительно. При наличии Юэ Цинюаня, что буквально объединил свою душу с духовной силой меча, или при живом Лю Цингэ, который при жизни получил титул бога войны, Шэнь не сомневался. Но глядя на Шан Цинхуа или вспоминая Шэнь Цинцю из оригинального романа, в такое верилось с трудом. — На Юэ Цинъюаня ставят, как на главного ученика 12 пиков. Сейчас ставка 1 к 3, что он попадёт в финальную сетку. Мало кто верит, что есть кто-то сильнее его, а Лю-шиди, Ци-шимей или Сюан-шиди мало пока проявили себя вне нашей секты. Я даже могу сделать скидку на минимальный взнос, ведь ставить на старшего брата не зазорно...       — Нет, — прервал он Шана, качая головой. — В этом году участвуют все главные ученики, даже я, хотя формально главный ученик — это А-Цзю, а потому я не стану рисковать.       — Боишься, что есть кто-то сильнее? — Шан посмотрел на него удивлённо. Казалось, он не сомневался, на кого поставит Шэнь.       — В финал могут попасть только 4 варианта. При всей моей любви к Му-шиди, давайте смотреть правде в глаза: он не боец. Как и Вэй Цинвэй, я побоялся бы попасть под его прямой удар, но для опытного воина он не самая сложная цель, — Шэнь сидел и загибал пальцы, перечисляя каждого ученика пика, разбирая их недостатки. — Ты — однозначно нет. Тебя побьёт даже слепой калека.       — Тогда кто в финале остаётся? — он успел потерять нить повествования, пока его отвлекали другие ученики со своими ставками. Шан видел, как вокруг них толпа стала тише, явно прислушиваясь к мыслям ученика пика стартегов.       — Получается, я бы поставил на одного из четырёх кандидатов: Юэ Ци, Ци ЦинЦи, А-Цзю и Лю-шиди, — Шэнь повернулся к своему не другу, показывая 4 пальца, а затем указывая на 2 из них. —  Если случится так, что в жеребьёвке попадётся Да-гэ с Эр-гэ, то итог не в пользу Юэ Ци. Он не посмеет в полную силу драться с А-Цзю, а тот в свою очередь будет злым, как чёрт, но пройдёт дальше. В случае, если Лю-шиди окажется в одной сетке с Ци-шимей, то победа явно на стороне первого. И в финале останутся всего 2 противника: мой брат и Лю Цингэ.       — Так ты... — у Шана шевелись шестерёнки. Он помнил, что во множестве битв Шэнь побеждал Цингэ, но только по причине грязных приёмов и хитрых подстав. Шэнь глянул на него ещё раз и, тяжело вздохнув, протянул мешок Шану.       — Всё на победу Лю-шиди, — он уже жалел о том, что решил сделать ставку, но горевать долго ему не пришлось, так как оба переселенца резко вздрогнули от громкого звука системного уведомления. Системное уведомление:      Поздравляем! Вам доступно задание, ограниченное по времени, «Турнирная арка: Путь к возвышению»! Хотите принять?       Шэнь посмотрел ниже, где находились кнопки, но вместо стандартных «Да» и «Нет», были кнопки «Конечно!» и «Я так взволнован!»       Так, нет, что это значит? Ты такой радостной не была... никогда, если задуматься. Что происходит? Системное уведомление:      Система не может быть радостной или расстроенной, она машина. Вы принимаете задание?       Ты издеваешься?! Тут буквально нет кнопки «Нет». Я не приму задание, пока ты мне не объяснишь, что происходит и какие условия. Системное уведомление:      «Турнирная арка: Путь к возвышению» — это побочный квест, цель которого сблизить пользователя и мир, полноценно интегрировав его в контекст повествования. Ваша цель — пройти по турнирной ветке как можно выше и заставить остальных участников начать свой личный путь возвышения! В данный момент пользователь №2 является не более чем системной аномалией, отчего в дальнейшем могут пойти сложности с повествованием...       То есть ты говоришь, что наложала, создав меня как отдельного персонажа, которого не было в сюжете, и, чтобы избежать багов и сюжетных дыр, ты предлагаешь мне филлер с турнирной аркой? Системное уведомление:      ... Если пользователю будет так проще, то да.       Здорово.... Какова награда за выполнение? Системное уведомление:      Бесценный опыт и слава!       Шэнь смахнул уведомление движением веера. Системное уведомление:      ... и 200 очков!       Как-то не густо... У меня и так их накопилось достаточно... Системное уведомление:      И одно очко для распределения?       Ты как-то без энтузиазма это проговорила. Системное уведомление:      Система не является одухотворённым существом и не может иметь чувств или эмоций. Но чтобы пользователь знал: вымогать специальные условия для себя у беззащитной системы — свинство! (இ﹏இ`｡)       Шэнь ещё раз тяжело вздохнул, лениво помахивая веером. Он нажал кнопку согласия, стараясь не думать на какую именно. Шан Цинхуа повернулся в его сторону с недоуменным взглядом.       — Турнирная арка? — Шэнь помахивал веером, чтобы убрать нервную дрожь. Он планировал чисто для успокоения души Шу-шифу поучавствать в первом туре, но система хочет, чтобы он выложился по полной.       — Да... — разочарованно пробормотал Шан Цинхуа. Видимо, ему тоже не нравилась идея участия в турнире. — Где моя филлерная серия на горячих источниках?! А пляжный эпизод??       — Справедливости ради, лето ещё даже не началось, кто знает, может и будет пляжный эпизод? Ты, Мобей, пара десятков грудастых демониц, гигантский злобный осьминог, компрометирующие позы, из которых тебя и толпу девиц придётся спасать... или как там обычно начинаются все твои мусорные арки? — тихо издевался Юань, вытаскивая из собеседника возмущённый писк и красные щёки. Было так странно добавлять в эти мусорные серии ещё и мужчину, но зато это объясняло его постоянное наличие в таких сюжетах где-то на фоне. Будучи ужасным писателем, Шан Цинхуа потакал своим страстям и не мог отказаться от фантазий полуголого короля демонов на пляже.       — Система такая жестокая! — ныл Шан. — Заставляет выполнять её квесты, не давая нормальной награды, зато за отход от сюжета штрафует по полной!       — Ну не знаю, мне обещали очко навыка и 200 баллов. Хрен его знает на кой они мне, конечно, — Шэнь раскрыл веер, лениво его осматривая на наличие повреждений. Уже столько голов было стукнуто им, что он сомневался в его целостности.       — Что?! Почему тебе дали больше, чем мне?! — нытьё уже переходило в уровень завывания банши, и автор начал цепляться за одежду Шэня. — Несправедливо! НЕСПРАВЕДЛИВО-О-О~! Чем таким обладаешь ты, чего нет у меня?!       — Критическим мышлением и интеллектом, — Шэнь вновь сурово посмотрел на автора, лишь для того, чтобы тот ещё сильнее начал выть, проклиная ужасного и несправедливого критика, что унижает его в обеих его жизнях.       Взгляд вновь прошёлся по полю боя, где стояли очередные претенденты на спарринг, наткнувшись на знакомую фигуру. Ещё было рано для основного соревнования между пиками, но любой желающий мог в дружеском поединке вызвать на бой любого из главных учеников. И кто бы мог подумать, что первым, кого вызовут на бой, будет Лю-шиди. С другой стороны, о БайЧжане говорили едва ли не больше, чем о любом другом пике на ЦанЦюне, и всем не терпелось «опробовать» в бою их главного претендента. Лю Цингэ стоял на поле, выкрикивая своим оппонентам, коих уже собралось чуть больше десятка, не самые приятные слова о их уровне навыков и опыте боя, после чего, естественно, потребовал их нападать всех разом.       Шэнь Юань тяжело вздохнул, видя в этом жесте точную копию его учителя. И конечно же, как и у его учителя, толпа юношей быстро полетела в разные стороны, стоило ему начать сражаться с ними хоть сколько-то серьёзно. Это было похоже на избиение слабых, если бы не все присутствовавшие зрители, которые слышали бахвальство этих идиотов.       — Не думай, что за турнирной аркой я забыл о твоей оплошности, — пробормотал Шэнь, даже не глядя в сторону Самолёта. Он чувствовал того рядом и также чувствовал его дрожь. — Ты серьёзно считал отличной идеей назвать одного из персонажей Ли Шанг?       — Нет! — Шан громко воскликнул, но секундная пауза, и он уже не так громко и уверенно продолжил. — Не совсем. Он просто был одним из прототипов! Посмотри на Лю Цингэ и скажи, что он не похож на Ли Шанга!       Крыть было нечем. Лю Цингэ и в самом деле был сильно похож на анимационный аналог. Как и по всем канонам сказок, он был из богатой влиятельной семьи, был наивно слеп к своей возлюбленной (или возлюбленному, что не было канонично в истории диснеевской Мулан, но Шэнь старался не думать), был до безобразия красивым, честным, преданным своим идеям, прямолинейным, а также отлично сражался.       — Ну, с музыкальным слухом у него так себе. Я бы не смог подпевать его «I'll Make a Man Out of You», даже если бы очень захотел, — сказал Шэнь, вызвав у Шана едва сдерживаемый гогот.       — О, боги, нет! Я теперь не смогу развидеть эту сцену, — руки его дрожали, и он случайно мазнул кистью по руке, что держала блокнот со ставками, размазывая чернила по запястью. — Так и вижу, как он без верхней половины одежды ходит вокруг с палкой, злобно зыркает и такой: «Мистер жалкий трус, зря слёз не лей, / Забудь про свой родимый дом, / Только тут станешь ты мужиком!»       — «С трудом пытаюсь я дышать!» — подхватил Шэнь строчки текста, пародируя разные голоса. — «Все друзья, навек прощайте!», «Не был я спортсменом в школе, вот беда...»       — «Он сумел их запугать!» — Шан припоминал старые, словно давно выцветшие строчки текста, которые когда-то давно он затёр до дыр. — «Предки, вы мне силу дайте! / До начала боя я пойду ко дну...»       — «Ты боец! Ты должен быть, как тайфун, опасен!» — подпевали они вдвоём, стараясь не отвлекать остальных зрителей от избиения самонадеянных адептов других сект в исполнении Лю-шиди. — «Ты боец! Неукротим, как лесной пожар!»       Остаток песни они тихо напевали по ролям, пока Шэнь Юаня не отвлекли очередным форс-мажорным обстоятельством. Возвращаясь на своё место зрителя, он заметил, что Шан Цинхуа там уже не было. Видимо, скользкая мышь вновь убежала принимать ставки. Хоть какой-то толк и выгода от скорописи.       Приближался первый бой. Шэнь Юань смотрел на большой массив, что высвечивал над полем таблицу результатов, над которой они с шифу сидели два дня и пытались придумать, как нечётное количество людей поставить сражаться по парам. В итоге остановились на варианте Шэнь Юаня. Отчасти Шэнь Юань действительно считал, что это оптимальный вариант, чтобы все смогли показать себя хотя бы 2 раза на фестивале, а отчасти... ну, он не мог не признать, что он радовался, что идёт самым последним в первом этапе. Это давало ему возможность увидеть всех будущих пиковых лордов во всей своей красе. Хотя шутки Шан Цинхуа, которые он почти полдня после этого травил, про то, что проигравшие первого этапа будут биться за право с ним сражаться, его достали ещё на первой.       Зато Лю-шиди явно не стал бы ожидать, что его всё обойдёт стороной, а потому был шанс, что Шэнь Юань и вовсе не дойдёт до боя с ним, отсидевшись в самом начале. Шэнь Юань надеялся только, что его брат сможет пройти достаточно далеко. Он не сомневался, кто победит в бою с Му-шиди. Как бы он ни был уверен в боевых навыках лекаря, но Му Цинфан в первую очередь медик, а так как угрозы, что «пациент» сам себе навредит не было, то и сражаться с ним он вряд ли будет так же усердно, как если бы оказывал помощь.       Но вот дальше Ци Цинци и... Шан. Шэнь Юань совсем не верил, что Шан Цинхуа хоть сколько-то способен противостоять... хоть кому-то в этой секте. Возможно, даже пара младших учеников под крылом А-Цзю были способны его победить. Но Шэнь Юань не знал истинных боевых навыков Ци-шимэй. Он лишь раз видел, как она тренировалась с Лю-шиди возле библиотеки и казалось, что она не так уж сильно ему уступала.       Тем временем Сэн ЦинДаи, с пика СинСи, вышел на бой с Вэй Цинвэем. Жеребьёвка в этот раз была особенно жестока к некоторым ученикам. Когда они с Шу ЛинЮ записывали, он уже мог предугадать исход половины боёв. Этот не был исключением. У Сэн-шиди не было и шанса на победу. Каждая битва ограничивалась десятью минутами, а потому уклонения и изматывания противника тут были бесполезны, как и большая часть трюков, к которым готовили будущих шпионов. Формально для всех прочих сект и зрителей СинСи был пиком торговли и купечества, поддерживая торговые отношения с прочими сектами и миром смертных. А потому большинство своих навыков Сэн-шиди даже применить не имел права у всех на глазах, а те, что оставались, были бесполезны против грубой силы главного ученика пика кузнецов.       Защитный купол из Ци, что поставил в последний момент Сэн ЦинДаи, быстро сломался под напором меча Вэй-шиди, загоняя первого на край арены. Сэн-шиди быстро это понял и поднял руки, сдаваясь. Он не сильно переживал из-за поражения: быстро сложил руки в рукава, поклонился Вэй-шиди и ушёл с поля боя. Вечно невысыпающийся юноша лениво побрёл до свободного места на краю арены, где ожидали некоторые другие главные ученики, но Шэнь Юань был уверен, что он с радостью бы нашёл место поукромнее, где можно было вздремнуть.       Сэн-шиди быстро исчез из основной турнирной ветки, появляясь первым в ветке первого этапа выбывших. Если Шэню сильно повезёт, то, может, он ещё и встретится с ним в бою, а то обидно, что тот даже не успел использовать свой уруми.  В целом, вся ветка этапа выбывших нужна была системе только для того, чтобы добавить Шэнь Юаня в турнир.       Следующим шёл бой между Да-гэ и Лей ЦинМу, главной ученицей ЧангДи. Шэнь бы никогда в жизни не подумал, что столь утончённая девушка может быть с пика культиваторов-земледельцев. ЧангДи специализировался на охоте и фермерстве. Всё, что обычно волновало их учеников, — это предстоящий сезон дождей, что может смыть посевы редких цветов. Лей-шимэй же выглядела так, словно она с пика СяньШу, отчего Ци Цинци на её фоне смотрелась немного блёкло. Шэнь должен отдать ей должное: несмотря на её изящный вид и очевидную разницу в силе между ней и Юэ Цинъюанем, она крепко держала свой цзи и долго отбивала атаки. Но, к сожалению, её выносливость быстро кончилась, и Юэ Ци легко повалил её на лопатки; но даже так она выглядела невероятно изящной феей, в шёлковых тканях, на полу арены для боя. Среди победных возгласов Шэнь слышал осуждающее ворчание желавших дольше насладиться боем.       Благо, их желания довольно быстро исполнились, так как следующим должен был идти бой первого этапа выбывших. Сэн-шиди был поставлен с Лей-шимэй, и тут Шэнь Юаню было уже сложнее предсказать, кто выйдет победителем. С обоими учениками он никогда не встречался в спаррингах, только лишь слышал их описание от других.       Шан Цинхуа называл Сэн-шиди одним из характерных представителей «Отряда Шэнь». Туда он записывал всех, кто не входил в его «Отряд Лю», куда включались «те, кто предпочитает использовать во время боя больше мускулы, чем мозги». И отчасти он был согласен с ним. Бой начался, стоило только пройти нескольким минутам перерыва для подготовки всех участников.       Они шли нос к носу. Сэн ЦинДаи явно предпочитал вначале разработать стратегию боя и победить, приложив минимальные силы. Но Лей ЦинМу же, в свою очередь, была противницей, предпочитавшей, видимо, быстро обезоружить врага, вкладывая в свои удары максимум силы с самого начала. Шэнь видел их противоположность в подходах и общую проблему — неспособность вести бой долго. С одной стороны, Сэн-шиди был ограничен временем в 10 минут, а потому не мог долго изматывать противницу, уклоняясь, но он и не обладал той пробивной силой, от которой пришлось бы уклоняться уже Лей-шимэй; с другой стороны и она была не так сильна, чтобы быстро пробить щиты главного ученика пика шпионов.       Шэнь Юань, глядя на более смелые удары Лей-шимэй, предположил, что, в конечном итоге, она победит. И по окончании 10 минут он не был удивлён, увидев результат, который предсказал. Никто из противников не сдался и не обезоружил друг друга, а потому пиковые лорды смотрели на количество и силу нанесённых ударов. Сэн ЦинДаи не любил бить ради удара, поэтому старался лишь обезоружить противницу и перенаправить её удары подальше от себя, так что не было удивительно, что он проиграл.       В таком темпе Шэнь наслаждался боем Му-шиди и А-Цзю, где последний победил лекаря, что, в целом, ни для одной из сторон не было сюрпризом. Как, собственно, и итог боя Ци-шимэй и Самолёта. Бой Му Цинфана и Самолёта также не был особенно захватывающим, так как Шан Цинхуа — едва ли не худший боец на всех двенадцати пиках. Шэнь Юань пытался его поднатаскать, но что такое пару месяцев с новичком пика против нескольких лет тренировок с мастерами своего дела? Шан Цинхуа пока находился на уровне боевых искусств «не умереть по собственной глупости». И то получалось у него с переменным успехом. Му-шиди удалось практически сразу обездвижить его конечности метким броском игл.       Затем был бой между Му Цинфаном и Сэн ЦинДаи. В отличие от Сэн-шиди, Му Цинфан был слабее в защите, а потому хватило одного удара под дых древком уруми, чтобы провозгласить победу. Лекарь не расстроился, изначально не сильно горя желанием участвовать. Он окончательно выбыл из сетки соревнования, а потому поднялся к Шэнь Юаню, присоединившись к просмотру турнира.       Уже вдвоём они наблюдали за боями остальных главных учеников. Пять боёв до определения противника Шэня пролетели быстро, особенно учитывая, что рядом с ним был такой неприхотливый к теме собеседник, как Му-шиди. Они лишь раз отвлеклись от поединков, когда тема случайно скакнула на новую партию романов, привезённых с севера. Шэню было интересно, как Му-шиди и Ци-шимэй отреагируют на детективные романы про северных герцогов, памятуя о тайных пристрастиях этой парочки.       Оказалось, что Му Цинфан поставил на то, что Вэй-шиди пройдёт до финала; но теперь он честно признавался, что, видя турнирную сетку, он уже не надеется выиграть деньги. И в самом деле, во втором раунде Вэй-шиди придётся сразиться с Юэ Ци. И даже если он сможет каким-то образом потянуть время и нанести больше ударов, чем Да-гэ, в третьем раунде его ожидают Ци-шимэй или А-Цзю. И если с первой у него были ещё какие-то шансы, так как Ци Цинци уступала ему в физической силе, то против Эр-гэ у него не было и шанса. В оригинальном романе описывалось, что Шэнь Цинцю был хитрым и ловким бойцом, не сильно уступавшим в бою Лю Цингэ, а потому Шэнь мог предсказать, что Вэй-шиди не выйдет в финал.       А тем временем бой Шэнь Юаня приближался. В ходе первого этапа на выбывание противником Шэнь Юаня стала Лей ЦинМу. Шэнь Юань никогда не дрался с противницей с древковым оружием, а потому уже готовился к проигрышу. Он спустился к арене, пока его шиди убирали её после боя Лей-шимэй и Сюан ЦинДана. Из анализа Шэня выходило, что победить должен был Сюан-шиди, но, видимо, навыки повелителей зверей без самого зверя оказались недостаточны. А может, виновато то, что Лей-шимэй уже несколько лет как гоняет Сюан-шиди с их полей из-за того, что тот повадился там отлынивать от обязанностей главного ученика и подворовывать еду для духовных зверей. Сюан ЦинДан только смеялся над её упрёками, которыми даже после окончания боя продолжала сыпать девушка. Системное уведомление:      Пользователь приближается к первому этапу события! Система надеется, что пользователь выложится по полной. Победа в первом этапе принесёт пользователю +50 очков славы!       Погоди-погоди! Какие ещё очки славы?? Мы не договаривались о чём-то подобном! Системное уведомление:      Очки славы предназначены для дополнительной стимуляции пользователя в продвижении. Очки славы вы можете обменять на бустеры сюжета и/или открытие дополнительных действий или диалоговых окон.       Так, это уже какая-то система из визуальных новелл. Мне это не нравится. Можно ли отменить как-то квест? Системное уведомление:      Нет! (⌒‿⌒)       Ты слишком радостная, я чувствую подвох...       Прошли ещё несколько минут и одна медитация соперницы Шэнь Юаня, когда ему позволили выйти на поле боя. Девушка вблизи и вправду была красива, словно она с пика СяньШу. Чего Шэнь не видел, пока сидел на своём зрительском месте, так это что все её одеяния были лёгкими и полупрозрачными, движущимися под потоком ветра. Шэнь бы сравнил это с лёгким изяществом рыбы с длинными плавниками или медузы, если бы мог смотреть на неё не смущаясь. Его тонкое лицо тут же покраснело, увидев, что наготу девушки скрывает лишь его порядочность.       Он поклонился ей, встал в стойку и, дождавшись сигнала, попытался нанести первый удар, но вместо этого ему пришлось уклоняться, не дойдя и до середины выпада в её сторону. Преимущество длинного оружия было налицо, а потому ему в срочном порядке пришлось отскочить, пока острый край лезвия не распорол ему ногу. Вторая атака, и с тем же результатом, только теперь пострадал его рукав. Девушка явно не хотела подпускать его к себе. Что ж, в эту играть могут двое.       Шэнь решил воспользоваться своей способностью метания листьев, а потому, направив Ци в бамбук неподалёку, и одновременно отвлекая соперницу своим выпадом, он запустил несколько листьев в её сторону, прорезав часть одежд. Неожиданно толпа взорвалась радостным улюлюканьем, а Шэнь Юань не сразу понял: и без того тонкие ткани теперь зияли прорезями дыр, открывая часть кожи. Ему стало стыдно за толпу возбуждённых макак вместо зрителей, и он закатил глаза. Но чуть не пропустил от этого удар противницы.       Девушка явно намеревалась если не победить, то как минимум не сдаваться без боя. Но Шэнь Юань тоже не давал ей раслабиться. Он вновь направил Ци в листья, продолжая держать её на расстоянии, как до этого пыталась сделать она. Ученик ЦинЦзин подозревал, что, как и он, Лей-шимэй не знает о его способностях и тактике ведения боя, а потому предположила, что держать его на расстоянии будет хорошей идеей. Однако сейчас она осознала свою оплошность, уворачиваясь от его листьев и пытаясь удержать остатки одежды.       Шэнь Юань не хотел ей навредить серьёзно: всё же годы прошлой жизни говорили ему, что бить девочек нельзя, но когда от неё в тебя летит орудие, что может лишить тебя головы, то приходится сжимать зубы и заталкивать наставления из прошлой жизни куда подальше.       Удивительно, Шэнь сам не заметил, как бой окончился. Он стоял в ожидании подходящего момента для нового выпада, когда заметил брешь в защите своей соперницы. Один выпад пальцами по плечу и, как и в случае с Лю-шиди, рука девушки безвольно упала, выпустив из рук цзи. Вокруг арены затихли зрители. Всем было очевидно: бой окончен.       Толпа улюлюкала, ученики, принимавшие ставки, резко зашевелились активнее, пересматривая шансы, а Шэнь чуть не оглох от радостного уведомления системы о зачислении очков. Девушка напротив растерянно смотрела то на него, то на свою руку, едва ли не готовая расплакаться.       — Не беспокойся, она придёт в норму через час, — Шэнь Юань поймал её взгляд, мягко улыбаясь. Казалось, девушка на секунду удивилась. — Мы раньше с тобой не встречались. Я — Шэнь Юань...       — Второй нефрит пика ЦинЦзин. Наслышана, — она перебила его мягким голосом, хотя сейчас он был пронизан неверием. Шэнь Юань уже слышал такое описание себя и скривился от неудовольствия. Не было фразы более далёкой, чем «Два нефрита ЦинЦзин», при описании его и брата. Он найдёт того, кто так назвал их, и заставит переписывать тысячу раз все бестиарии. — Ты был сродни глупой легенде о злобном духе библиотеки. Как ни приходила — тебя там не было. Младший брат описывал тебя едва ли не как небожителя среди людей. Думала, что он врёт.       — Хех, он явно преувеличивает. Меня часто вызывают на задания, так что... — Шэнь Юань не знал, как ответить на зарождающийся про себя слух. И не такой он страшный! Погодите... что? — Младший брат? Лей... О, Лей Ин твой младший брат?!       — Ну конечно! — она скривилась, теряя немного в образе красивой недотроги, но добавляя себе приятной человечности. Лей взяла цзи второй рукой и опёрлась о него. — Он так гордился тем, что стал смотрителем библиотеки, и когда ты туда пришёл, брат выплакал мне все глаза. А уже через месяц он был едва ли не влюблён в тебя, спасителя, что уберёг его от смерти под пергаментами.       Шэнь Юань помнил, когда Лей Ин от тихого неодобрения каждого его шага перешёл в едва ли не идолопоклонничество, стоило ему понять, что благодаря Шэню в бибилиотеке можно было нормально ориентироваться.         Шэнь Юань поклонился проигравшей, пригласив её позже зайти к нему в библиотеку на чашку чая, и помог спуститься с арены: та находилась на несколько ступеней выше поверхности земли (видимо Шу ЛинЮ не хотел рисковать древними каменными кладками площади ради турнира). Он уже собирался уйти к Му-шиди, когда его взгляд встретился со стальным взглядом.       Он улыбнулся Лю-шиди, что сидел напротив арены.

· · • • • 熱 • • • ·

      Лю Цингэ не знал, что Шэнь Юань будет участвовать в фестивале. Он видел, как юноша время от времени бегал по делам, решая проблемы, даже видел его в толпе, когда какие-то слабаки вызывали его на поединок перед фестивалем. Шэнь всегда был где-то рядом, и от этого у него потели ладони.       Он не привык к этому странному чувству, но почему-то хотелось выступить как можно лучше, показать себя самым сильным, самым мощным, самым... просто самым. И почему-то именно в этот момент Лю Цингэ ненавидел свои грубые и прямые движения. На пике БайЧжань нет места нарочитой театральности и надуманной изящности, движения должны быть просты и эффективны. «Пусть о твоём мастерстве говорят толпы сражённых врагов, а не плавный взмах меча!» — так всегда говорил их шифу, и в этом он был прав. Пока Лю пытался бы сделать красивое движение, чтобы кисточки на Чэнлуане описали изящный круг, его могли бы уже несколько раз убить. Да и БайЧжань — в первую очередь пик воинов, призваных защищать секту, а не красиво двигаться.       За своими мыслями он даже не заметил толком, как прошёл его первый бой на фестивале. С ЦинДаном они часто спарринговали, он знал его слабые места, от которых не спасало даже его длинное копьё. Юноша был быстрым, быстрее, чем он сам, но неспособным нанести такой силы урон, чтобы даже пошатнуть его право на победу. Сюан ЦинДан лежал на спине спустя каких-то полторы минуты боя. Лю опять победил легко и всего парой простых движений.       Но тем сильнее сейчас жгло то, что он не мог похвастаться даже десятой долей того изящества, с каким Шэнь Юань вышел на арену и начал бой. Он казался грациозной птицей, ловящей взмахами рукавов-крыльев потоки ветра. И бой для него был явно непривычен, а потому Цингэ почти с ужасом заметил кусок его ханьфу под ногами у девушки. Шэнь Юань сменил тактику со сближения на уклонение и дистанцированные атаки. Лю Цингэ такое уже видел в бою с драконом, когда один прикрывал, а второй наносил удары, а потому было приятно увидеть, что Шэнь способен контролировать поток Ци и продолжать быстро уворачиваться, не стоя столбом. Это требовало большой концентрации и контроля, но Шэнь Юань делал это играючи.       Лю Цингэ только один раз отвёл взгляд от боя, когда Сюан ЦинДан подтолкнул его, садясь рядом с ним, уже найдя где-то в бамбуковом лесу серую лисицу. Та радостно тявкала при почухивании, а сам ЦинДан тихо восхищался движениями «Хули-цзин». Он знал историю Шэней от Цингэ в его скомканном и смущённом пересказе, но продолжал так называть Шэня, видимо, просто ради веселья.       Лю Цингэ осмотрел зрителей боя и увидел в них те же восхищённые взгляды, направленные на Шэнь Юаня, отчего его собственная грудь стала раздуваться, словно у голубя в брачный сезон, но он быстро одёрнул сам себя. Ведёт себя, словно отвратительный муженёк, присваивающий заслуги красавицы-жены себе, как будто только благодаря ему она этого достигла. Таких он часто видел в своём родном поместье и не хотел становиться одним из них.       Но он испытывал гордость за Шэня как за друга. Лю помнил, что Шэнь Юань на пике меньше года, однако уже может противостоять на равных главным ученикам. Страшно было представить, чего бы он добился, попади на пик в один с ним год.       Даже победив, Шэнь Юань мило болтал со своей соперницей, словно бы это был не бой за честь пика, а дружеский спарринг, который они проводили по нескольку раз в неделю. Когда он помог спуститься Лей-шимэй с арены, мягко ей улыбаясь, что-то в верхнем дяньтяне, что был за солнечным сплетением, больно кольнуло. Он испугался, что это могло быть начало отклонения Ци, но боль мгновенно прошла, стоило Шэнь Юаню встретиться с ним взглядом и радостно ему улыбнуться.       Всё стало таким неловким, после подарка короны. Юноша и сейчас её носил, ловя ею солнечные блики, согревая что-то в груди Лю Цингэ. Нет, он не должен придавать этому сильное значение, памятуя о словах Шан Цинхуа:        «... Шэнь Юань и Шэнь Цинцю не из именитых семей, вряд ли хоть один из них поймёт твои намёки...»       Если он хочет добиться расположения Шэнь Юаня, то должен сделать всё правильно. Или хотя бы правильно насколько способен. Лю Цингэ до сих пор не был уверен, насколько стоит доверять советам Шан Цинхуа, но альтернативы у него не было.       Однако поймать Шэнь Юаня под вечер на фестивале так и не удалось. Опять произошёл какой-то форс-мажор, который требовал срочного его присутствия, и Шэнь нашёлся только на складе под самый комендантский час.       Он сидел в дальнем углу бибилиотеки, прямо на полу, между с десятками коробок и перебирал таблички с цветными пометками. Лю Цингэ даже представить себе не мог для чего они, но заметил, как Шэнь надел плотные перчатки и очень осторожно перекладывал их в железный ящик, обклеенный со всех сторон печатями. Он подошёл ближе, думая, позволено ему помочь или нет.       — Ох, Лю-шиди, прости, немного занят, — Шэнь, казалось, только сейчас заметил, что здесь кто-то есть. — СинСи прислали целую партию табличек времён едва ли не первого пикового лорда. Приходится срочно их перебирать и упаковывать. Прошу, не подходи ближе.        — Зачем? Это не может подождать до утра? — Лю Цингэ едва мог разобрать, что выцарапанное на них являлось текстом, а не узором, а уж прочитать...       — Я бы с радостью. Но видишь разноцветные пометки? — Шэнь провёл пальцем по одной из табличек, обходя стороной синий иероглиф, и дождался кивка. — Это письма срочного назначения. Стоит влить хоть каплю Ци в эти узоры, и табличка загорится вместе с этим человеком, отправляя сообщение, что там было записано. Это «письмена последней воли». Что-то типа завещания всем важным людям с пометкой: «Если вы это читаете, то я мёртв». Раньше их использовали шпионы ЦанЦюн, когда их раскрывали. Было довольно эффектно, когда раскрытый шпион сгорал в цветном пламени, не оставляя после себя ничего, кроме обгоревшей земли.        — Но почему они цветные? — Лю Цингэ пытался уловить связь в разных цветах и узоре-тексте, что на них был, но безуспешно. Никакой очевидной систематики не было. — И не слишком ли опасно их тут хранить?       — О, именно поэтому я и занимаюсь этим именно посреди ночи. Лей Ин предпочитает запирать двери духовными печатями и разблокировать их утром потоком Ци. Боюсь, если он так сделает, то у меня будет на одного помощника меньше. И на одну библиотеку тоже, — хмыкнул Шэнь, а Лю Цингэ невольно отошёл подальше. Что же могло произойти, зажги он талисман тут, как хотел первоначально, чтобы найти Шэнь Юаня. Ученик ЦинЦзин же выглядел так спокойно, словно не он разбирал гору взрывоопасных табличек, едва ли не тысячелетней давности. — А отвечая на твой вопрос про цвета, то это просто. Посмотри на иероглиф, отмеченный цветом.       Шэнь Юань пододвинул к тусклому сиянию догоравшего фонаря табличку с красным иероглифом. Разобрать было крайне сложно, требовалась ментальная гимнастика и недюжинное воображение, чтобы хотя бы примерно разобрать в этом иероглифе «枫».       — Клён, — удивлённо прочитал Лю, поднимая взгляд на Шэнь Юаня. Тот выглядел довольным, когда Лю Цингэ правильно разобрал надпись, но, увидев его недоумение, слегка фыркнул, скрывая насмешку за рукавом.       — Кто у нас имеет в своём описании красный цвет и символ клёна? — Шэнь подсказал ему, продолжая собирать таблички в связки по несколько штук, обматывая их печатями и складывая в ящик. Лю Цингэ пытался перебрать все знакомые ему великие дома с подобными символами, но из всех подходил только...       — КуСин? Это ведь была тревожная табличка для пикового лорда КуСина, так? — Лю Цингэ ожидал ответа от Шэня, и тот довольно кивнул, словно бы радуясь, что он сам догадался. Что-то в груди ученика БайЧжаня опять надулось радостным трепетом, как когда-то в тот первый раз, ещё с книгой, данной Шэнем. — Но зачем их сохранять, если они не были задействованы? Да и лет им под тысячу, вряд ли они правильно смогут уловить подпись Ци нынешнего пикового лорда.       — А тебе разве не интересно о чём сплетничали наши предки?! — почти в благоговейном ужасе промолвил Шэнь. — Ты вот знал, что первоначально на пике КуСин были не только боевые монахи, что специализировались на ритуалах и мантрах, успокаивающих душу, но и те, что могли, например, заключать контракты с неупокоенными духами, неся за них месть и справедливость в обмен на силу?       — Быть не может, ты это выдумал! — не смог удержаться Лю Цингэ от такого откровенного крючка от Шэнь Юаня. Лю уже видел подобное поведение у Шэня, когда тот пытался подать ему какой-то новый аспект информации, но хотел, чтобы Лю Цингэ сам про него узнал, рассказывая лишь часть всей истории.       — Пятый пиковый лорд КуСин запретил любое заключение контрактов после какого-то крупного инцидента и запретил любое упоминание в письменах, что что-то подобное вообще когда-то было, даже в библиотеке почти всё вычистил. Перчатки на стуле. Если не веришь, то тебе вон та табличка нужна, — Шэнь Юань указал одним пальцем на стул, где лежали перчатки, а другим — на табличку с тёмно-синими пометками, подле себя. Какие-то он складывал практически не читая, а в другие вдумчиво вчитывался, словно ища что-то важное. Что-то подсказывало Лю Цингэ, что такими темпами к утру они вряд ли справятся. Они сидели так минимум одну полную стражу, Шэнь Юань даже несколько раз менял свечу в лампе, но продолжал работу.       — Если тебе так интересно, то почему нельзя использовать тот копирующий массив, которым вы дублируете книги, а затем перечитать, когда у тебя будет больше свободного времени? — спросил Лю, когда искатель информации в пятый раз зевнул так, что его челюсть хрустнула. — И разве это не секретная информация?       — Всё те же потоки Ци. Стоит всего один раз влить их в массив, как всё тут, включая меня, вспыхнет всеми цветами радуги; а я пока не готов к такому красивому и запоминающемуся уходу, — Шэнь Юань потянулся руками вверх, слегка похрустывая спиной и кряхтя, словно ему не 16, а все 66. Это было так странно уютно. — И да, ещё как секретная! Оттого она ещё интереснее! Кто за кем шпионил, кто кого подозревал. А вдруг мы раскроем тайну тысячелетней давности?!       Шэнь Юань выглядел, как озорной школьник, что для него было нетипично, так как большую часть их знакомства тот больше походил на не по годам взрослого юношу, который пусть и позволял себе иногда читать ужасные жёлтые книги и громко о них спорить, но всегда был снисходительно добр и сдержан. Было приятно видеть детский блеск в его глазах, пусть даже при попытке прочитать запрещённое.       Лю Цингэ готов был просидеть здесь всю жизнь, если это означало, что они будут сидеть здесь вдвоём, окружённые лишь тусклым светом фонаря и ярким отблеском луны.

· · • • • 熱 • • • ·