Вернутся к фанфику
Операция: «Чудо Парочка»!
1 ноября 2024, 06:50 ‹Вау, и впрямь орхидея стоит. Я сначала ушам своим не поверил, обычно цветы в доме Каччана долго не живут. Тётя Мицуки по крайней мере не единожды жаловалась маме, что они всё вянут и вянут, а мама и не знала, как ей помочь, всё перепробовали. У неё самой такая же, только розовая на балконе стоит и ещё пара комнатных растений. Оставив цветок на подоконнике, я сделал глубокий вдох и выдох, неторопливо повернув голову вправо. И зачем я на это согласился? По комнате Каччана приходилось передвигаться буквально на цыпочках. Рано или поздно он конечно проснётся, но лучше бы его не будить.
Я отмёл идею садиться на кровать или в игровое кресло. Кресло может издать какой-нибудь громкий скрип, а кровать – это вроде личное пространство. Почему меня это не беспокоило, когда он потерял сознание в кабинете, а потом спал в койке медпункта? Ну, ситуации разные. К тому же оправдать тот случай ещё возможно, а этот... Мне точно влетит по первое, второе и третье число. Каччан будет злиться. И на меня, и на остальных. Мы ведь так и не поговорили о произошедшем в спортивном зале. Не знаю, стоит ли сообщать о том, как сильно я за него волновался, переживал, как тогда испугался... Он же опять заведёт свою шарманку: «Не о том думаешь, задрот. Лучше за своей задницей следи». А что мне моя-то? С моей всё в порядке, а вот его задница влипла уже по самое не балуй. А я даже прочитав блокнот не знаю, чем помочь. Всё что я могу это посидеть рядом, пока он спит. И то последствия будут плачевными...
– Ты меня убьёшь, наверно, – В такие моменты мне хочется завалиться на спину и притвориться дохлым опоссумом. Каччан ненавидит мою привычку бормотать, хоть это и происходит непроизвольно. Щас проснётся от моего голоса и всё – прямая дорога в окно. Ну, мне повезёт больше, чем бедняге Каминари.
Гляжу на Каччана, а он всё ещё спит. Сон у него чуткий, но, видимо сегодня он вымотался. На этот счёт мне тоже ничего не сказали. Во сне он не хмурится, значит ему снится что-то хорошее. Ну или не снится что-то плохое.
Каччан давно подорвал бы меня за такие мысли, но отделаться от них не получается от слова совсем. Он красивый. Неописуемо красивый, особенно когда вот так вот расслаблен, не сквернословит и не ведёт себя как бешеный. Хотя и в таком Каччане есть что-то исключительное. Кожа у него всегда светлая, но и загар ложится ровно, на солнце он не обгорает. Губы тонкие и достаточно бледные, глаза небольшие, обрамлённые короткими светлыми ресницами. Он и внешне, и характером пошёл в тётю Мицуки. А та моделью работает, потому Каччан просто не может быть некрасивым. Даже сейчас со множеством ссадин на лице. Болит наверняка. Помню мама всегда целовала там, где болит. Нет, всё, нужно прекращать. Не хватало ляпнуть чего-нибудь в таком духе.
Я сел на пол, рядом с кроватью и сложил на неё свои руки, кладя на них сверху голову, упираясь подбородком в предплечья. С такого ракурса Каччана видно хуже, потому как он лежал всё время на спине.
Необходимо отвлечься на что-то другое. Верно, я же впервые в комнате Каччана. И то, без его ведома. А ведь по словам Тодороки здесь часто собираются Серо, Каминари и Киришима. В последнее время присоединились Джиро и Ашидо. Круто, что Каччан нашёл друзей. Я безумно рад тому, что он не одинок и проводит с кем-то время. Только вот иногда, редко-редко, становится чуть-чуть грустно. Незначительно. Да, наши отношения не то чтобы сильно улучшились, но хотелось хотя бы раз или два провести время вместе, без посторонних. Как в детстве и как тогда, ночью на кухне. На спортивной площадке пусть мы были и не одни, но сначала всё было тоже хорошо. Мне могло лишь показаться, но в тот раз Каччан перестал пытаться меня атаковать. Он выглядел так...
Я чуть назад не упал, когда со стороны послышался шорох покрывала. Боковым зрением я заметил, как Каччан медленно перевернулся на бок в мою сторону. Плохо. Начал шевелиться значит скоро проснётся. И как я буду оправдывать своё нахождение здесь? «Извини, Каччан, но походу твои друзья думают, что если мы наладим отношения, то ты быстрее восстановишься. А ещё мне кажется они хотят нас свести. Глупо правда? Ахаха». Мне конец. Я знаю почему согласился на предложение ребят, знаю почему не могу щас уйти. Но я не могу сказать об этом Каччану. Я настолько погружён в свои мысли, что не замечаю, как перед самым носом падает рука Каччана.
Ясно, я умру либо от страха сейчас, либо от его взрывов немного погодя. Он спит. Он всё-ещё-по-прежнему-на-данный-момент спит. Святой Всемогущий он и к краю подвинулся ближе. Моё сердце ещё не билось так сильно и это не тот случай, когда я могу его контролировать. Пульс стучит громко. Проснётся ли от этого Каччан? Да кто ж его знает, но я и с места не сдвинусь. Вряд ли он поверит, что я статуя, пусть спит как можно дольше.
Его ладонь так доверительно раскрыта. Смотрю только на руку и на лицо, не позволяя взгляду блуждать по остальному телу. Красная толстовка висит на спинке кресла, а он опять в той обтягивающей всё что можно чёрной майке. Моя сосредоточенность на руке тоже не помогает. Напротив, усугубляет. Хочу взять его за руку. Хочу оставить больше прекрасных воспоминаний об этом случае, прежде чем меня отсюда выгонят, покрывая трёхэтажным матом. Последнее будет при любом раскладе, а вот подержаться с ним за ручки это чисто моя инициатива.
Ангел в белой рясе молит о том, чтоб я незамедлительно покинул эту комнату и забыл всё, что происходило и о чём я думал, находясь в этих стенах. В противовес ему шепчет демон, в откровенно-блядском костюме и почему-то с лицом Каччана. Шепчет сладко, зазывая, и тычет носом в горькую правду: другого шанса может не быть. Да, мама за такие мысли по голове бы не погладила. Одно дело вдохновляться движениями Каччана, стремлениями Каччана, всем тем, что делает Каччана Каччаном и совсем другое использовать те грязные выражения, которыми он сыпался в средней школе как сапожник. В тот раз он оскорбил какую-то девчонку, что вроде как просто сделала необычную причёску и немного накрасилась, собрав на себе взгляды остальных мальчиков. А Каччан вёл себя как одна из тех завистливых девчонок с заниженной самооценкой, на которую обращают недостаточно внимания. В этом плане он всегда был «со странностями».
Я труп. Я знаю, я покойник. Но шёпот демона заглушает все посторонние шумы.
Подняв голову, я медленно тянусь к его руке. Я трясусь как в припадке, но ничего не могу с собой поделать. Это меньшее из того, чего я хочу. Из того, что я могу себе позволить.
Он горячий... Вернее, ладонь его горячая, нежная. В детстве я один раз видел, как он плачет из-за ожогов, но он быстро подстроился под причуду. Сейчас его руки не получают урона, а потому мягкие-мягкие. Каччан вздрагивает, от чего я случайно сжимаю его руку сильнее. Но он спит. Безусловно спит. Проснись он раньше, он ни за что не позволил бы мне оставаться здесь дольше. В конце концов... ›
– Каччан...
– ... Ненавидит меня, – Разрешив себе ещё секунд пять наслаждаться этой непозволительной роскошью, Бакуго подорвался, выдергивая свою руку из хватки, прижимая её к себе, как ошпаренную. Он попятился назад, глядя на Изуку так, словно его присутствие для него что-то неожиданное. Словно это не он уже как минут двадцать не спал, слушая шаги, шорохи и бубнеж неудавшейся мыши.
– Ты че здесь делаешь? – Тон надо было сделать ещё более шокированный, но и так вполне сносно. Лицо Деку сейчас – то ещё зрелище.
Его неистово колотящееся сердце со скоростью света провалилось в пятки. Под не верящим взглядом Кацуки невозможно и пальцем пошевелить. Это как переглядываться с хищником, готовясь к нападению. Вот только... Хищники тоже в такой момент могли быть напуганы.
– Оглох что ли? Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? – Прогнать, да поскорее. По-другому никак. По-другому нельзя. Почему же тогда это так сложно!?
А Мидория и не знает, что ответить. Провалиться под землю, стать невидимым, рассыпаться в пепел и подхваченным хер пойми откуда взявшимся в комнате ветерком вылететь в окно. Да хоть что-нибудь, лишь бы не отвечать на эти вопросы. Каччан не тот человек, которому можно наговорить всякой ерунды и с неловким хихиканьем сбежать от него. Думай же, чертов задрот, думай.
– Понимаешь, Каччан, тут такое дело... – Не хочется подставлять остальных, тем самым ухудшать их с ним отношения. Значит будет получать за всех. Мину и Эйджиро в частности.
– Я беспокоился за тебя, поэтому пришёл проведать. Мне хотелось... Убедиться, что ты в порядке и ещё... Побыть с тобой, – Пробормотав последние слова себе под нос, Изуку чуть отодвинулся от кровати, не соприкасаясь с ней.
Бакуго даже не стал на него рявкать, чтоб он говорил громче, притворяясь недовольным и раздражённым. А зачем, раз он всё расслышал? Деку находился в его комнате, Деку сидел возле его кровати, Деку смотрел на него, пока он "спит". Деку... Держал его за руку. Его сердце также сходило с ума вместе с ним самим. Ладонь жгло странным незнакомым пламенем. Это не его причуда. Это вообще не физическое ощущение. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Деку и дальше сидел рядом, желательно не на полу. Они могли бы поговорить или помолчать. Главное, чтобы снова вместе.
– Уходи, – Нет, всё, нужно прекращать. Подобные мысли ни к чему хорошему не приведут. Даже если это то немногое «настоящее» внутри него хочет быть с... Изуку.
Встав с пола, Мидория собирался исполнить его просьбу. Да, так будет правильно. Он здесь без разрешения, незваный гость. Вряд ли он тот, кого хотел видеть Кацуки сразу после пробуждения. Тогда почему он звучит так...
– Почему? – Может быть тот ещё не проснулся, а может Изуку нагло пытается оправдать своё нежелание уходить, но... Почему Каччан ведёт себя так, будто и не хочет вовсе, чтобы он уходил. Нет, это реально странно. Каччан, которого он знает, полез бы на него с кулаками, пинками, наорал бы и использовал причуду. Но он не выглядел бы так, словно сам хочет убежать от него, сам хочет исчезнуть, только чтоб не видеть. Или чтоб его не видели.
– Что «почему»? Я говорю уходи. Убедился? Больше тебе нечего тут делать, – И вот опять. Ни слова грубого. Обычная, сдержанная, раз уж мы говорим о Бакуго, просьба. Почему же его поведение не совпадает с тем, что он говорит?
– Почему ты хочешь, чтобы я ушёл? – Мидория продолжает стоять у кровати, похоже и не намереваясь уходить. Им надо всего-навсего поговорить, в этом же нет ничего такого невыполнимого? Да, с Каччаном трудно, но начинать всегда нелегко, потом уже как-нибудь...
– Потому что это ты.
«Потому что тебе нравится Мидория»
Ааа, нет блять, фу, Рогатая, уйди нахрен из башки! Бакуго всеми силами подавлял желание отвернуться. Но и демонстрировать задроту своё покрасневшее лицо не хотелось. Да, тогда Ашидо говорила по-другому, но один хер вывод не меняется. Думать о том, что ему нравится Деку, прямо перед самим Деку... Лучше убейте это невыносимо!
– А, ну, конечно. Будь здесь Киришима его бы ты, наверное, не стал выгонять, – Ох и зачем он вообще рот открыл? Просто... Накопилось. Почему он таскается за ним с самого детства и единственное, что получает в ответ – тонну оскорблений, презрительно-раздражённые взгляды и пинки под зад, а какому-то Киришиме удалось за пару месяцев втереться так, что ему позволяют остаться на ночь, с ним гуляют, индивидуально тренируются, проводят свободное время. И нет, он ничего не имеет против Эйджиро. Это всё дурацкий Каччан.
– Что ты там мямлишь придурок? Ты с первого раза не понял?
– Не понял. Ты повтори ещё раз, а то лежишь тоже там что-то бурчишь, – Эх, а ведь он не успеет даже оставить предсмертную записку. На надгробии обязательно напишут – умер, как идиот. Что ж, по крайней мере он смягчил своё высказывание. На языке крутились другие слова, но скажи он Каччану, чтоб тот перестал мять сиськи – это было бы последнее, что он сказал в своей жизни.
– Нарываешься, задрот. Я же щас встану, – Встал. Почти. Однако Чёрный Кнут оказался быстрее. Сам Изуку хотел всего-навсего поставить блок, готовясь к удару правой. Он опустил руки, бросая растерянный взгляд на Кацуки. Перетянутые чёрно-зелеными лентами запястья болтались над головой, чтоб тот не смог произвести взрыв, а ноги, согнутые в коленях...
– Слышь, грёбанный ботаник, отпусти меня! – Дернув связанными руками, Бакуго попытался свести широко раздвинутые ноги. Опять это ебучее унижение!?
Изуку поглядел на свою левую руку. Из кончиков четырёх пальцев, кроме большого, вылезли нити Чёрного Кнута. Как он так ухитрился спрашивается? Закрыв глаза, стараясь сконцентрироваться на своих чувствах, представить, что причуда продолжение его тела, следуя учениям Серо, Мидория плавно приблизил руку к себе.
– Что ты делаешь!? Я говорю отпусти, – В результате Кацуки лишь проехался по кровати, задирая постельное бельё, передвинувшись вместе с Кнутом.
– Спокойно, Каччан, я пытаюсь, – Изуку слегка загнул безымянный и мизинец, вместе с которыми опустились и руки Бакуго. Но те всё ещё оставались связанными.
– Прости, Каччан, у меня что-то не получается. Оно так бывает, ты же знаешь, я плохо контролирую его, – Эту ситуацию можно объяснить тем, что он в самом деле не хочет отпускать Кацуки, хоть и понимает, что надо. А причуда больше прислушивается к его сердцу, нежели мозгу.
– Хотя бы указательный и средний палец сведи, дебил, – Мидория посмотрел на упомянутые растопыренные пальцы, затем на ноги Каччана. Ох, неловко получилось. Не задумываясь исполнив его просьбу, он сел на краешек кровати, чтобы Кнут сильно не натягивался.
– Извини. Давай подождём, он должен скоро пропасть, я долго его поддерживать не могу, – Расслабив и опустив руку, Изуку наконец-то решил изучить Каччановское обиталище. В прочем комната как комната. Компьютерный стол, игровое кресло, обычное мягкое кресло, тёмные шторы, полки с книгами, шкаф с одеждой, шкаф...
– Каччан, а что там? – Высотой этот шкаф почти достигал потолка. Как необычно. В нём наверняка поместилось бы человека три. Пытающийся отвлечься на что-нибудь, не считая своего положения, Бакуго перевёл скучающий взгляд на мебельный элемент интерьера.
– Тц, не знаю, он был тут, когда я сюда заехал, – Если Деку узнает тайну этого шкафа, то можно ставить крест на спокойной жизни. Будет на коленях тут ползать, но уговорит его разрешить детально всё изучить, завалиться в ту гору журналов, бормоча историю каждого выпущенного издания. И ведь Кацуки когда-то откроет этот шкаф сам, предложит всё рассмотреть, вместе почитать, как в детстве. Только Деку не говорите – сдохнет от счастья раньше времени.
– Врушка-чан, когда мы заезжали, в комнатах не было ничего, кроме кровати, рабочего стола и шкафчика для вещей. Ну серьёзно, что там? – Повернувшись к нему с этими своими блестящими глазами, Мидория глядел на него любопытно, воодушевлённо. Будь проклят этот чёртов Изуку, вместе со своим Чёрным Кнутом. Будь проклят тот день, когда он по уши втрескался в этого глупого ботаника. Правильнее, придётся сказать, до скрежета зубов умного.
– Не помню. Я забыл куда положил ключ, – Мидория Изуку станет его погибелью без сомнений. Странно о таком думать, но это правда. Неизвестно, когда это произойдет, где и в каких условиях, но это точно произойдёт. К тому же Бакуго ему задолжал.
– А давай вместе поищем!
– Ага, вот развяжешь меня, и мы тут же приступим искать ключ, – Постаравшись расслабиться и не хмуриться, чтоб казаться поспокойнее и доброжелательнее что ли, Кацуки сел удобнее, насколько позволяло положение. Деку хоть и идиот, но надо постараться, чтоб обвести его вокруг пальца.
– Правда!? – Попался. Конечно, милый (откуда это вообще взялось?) дурачок думает, что умнее всех. Вот щас и проверим его умственные способности. Он же не откажется от предложения своего любимого Каччана провести время вместе?
– Правда. Давно уже собирался перебрать этот шкаф, но вот ключ затерялся где-то. Если ты поможешь, то я так уж и быть, не стану взрывать твою пустую головешку за то, что ты пробрался ко мне, огрызался и вдобавок связал по рукам и ногам. Ну так что? – Бакуго помахал ему кистью указывая на то, что он всё ещё скован в движениях. Он наблюдал как Мидория колеблясь поочерёдно переводит взгляд с него на свои пальцы. Его одолевают сомнения, но совсем другого рода. Он и думать забыл о выдуманной причине по которой не мог его освободить.
До него дошло что к чему только тогда, когда он затянул обратно путы Чёрного Кнута.
Слова были излишни. По тому как Кацуки смотрел на него было понятно – он облажался. Нет, изначально у него в натуре не получалось убрать причуду, ну, а потом... Понятно короче.
– Смотри-ка, к тебе вернулся контроль над Чёрным Кнутом. Здорово, не так ли? – Размяв онемевшие конечности, Бакуго без резких движений приблизился к нему, аккуратнее, чем следовало бы, хватаясь за воротник мятно зелёной футболки, напирая на глупенького Деку до тех пор, пока тот не лёг на спину.
– Чтоб духу твоего здесь не было, когда я вернусь, понял? Иначе целым и невредимым ты отсюда не выйдешь, – Едва ли коснувшись кончика его носа своим, Кацуки разжал пальцы на ткани футболки, как ни в чем не бывало поднялся с кровати и направился к двери, покидая комнату. Оказавшись снаружи, он помотал головой из стороны в сторону, избавляясь от этого странного наваждения. Если бы Деку и стал его ловить, задавать вопросы, то ответа внятного хрен бы добился. Потому что Каччан и сам не знает, что это сейчас блять было...
***
Обойдя средних размеров невысокий столик, Мина зачесала курчавые волосы назад, прижимаясь ухом к стене. Было плохо слышно, ещё и мотивирующие, подбадривающие плакаты Киришимы висели так неудачно. Отпрянув от стены, бросив эту затею, она с некоторой завистью поглядела на Джиро, ушной штекер которой был с лёгкостью воткнут в бетон стены. – Ну же, что там? Почему они молчат? – Ашидо как заведенная скакала возле подруги, не унимаясь. А как по-другому? Нужно же было узнать плодородными ли оказались их деяния. Кьека помахала на неё, как на назойливую муху. Сложно сосредоточиться на том, что происходит за стеной, когда под ухом нескончаемая болтовня. – Потише, вдруг я что-то пропущу, ты же из меня всю душу вытянешь, – Кому-то покажется, что Джиро держат здесь в заложниках и заставляют докладывать обо всём, что происходит за стеной. По факту так-то оно и есть, однако роль прослушки она взяла на себя добровольно. Было бы славно, если б Мина сосредоточилась на другой необычной персоне, удостоившей их своим присутствием, но он и Серо так мило и глупо притворялись «просто друзьями», что было как-то неправильно рушить иллюзию того, что у них хоть немного получается. – А ты не слышишь каких-нибудь... Других звуков? Характерных для, ну, знаешь... – Ашидо, мне кажется это уже перебор. С нас три шкуры спустят за это, – Цыц, Кири! Или тебе напомнить кто отправил Мидорию на растерзание зверю? – На самом деле она, конечно, утрирует, но Киришима и впрямь стал проводником для Деку. Это ведь ему Айзава доверил Бакуго, а тот в свою очередь переложил эту заботу на плечи Изуку, которому палец в рот не клади, дай с Каччаном повозиться. – Учитывая то, что Чёрным Кнутом сейчас повязан отнюдь не Мидория ещё подумать надо, кто из них зв... – Тихо! Говорит... «Чтоб духу твоего здесь не было...», «Целым и невредимым ты отсюда не выйдешь». Бакуго на удивление спокоен, – Джиро задумчиво намотала на палец второй шнур, когда взбудораженная Мина встряхнула её за плечи. – Не пускайте сюда Мидорию! Я хочу посмотреть, что будет, – Пока девочки занимались незатейливым шпионажем, надеясь, что им за это по шапке никто не даст, мальчики преспокойно расположились кто на полу, кто на кровати. Эйджиро, как хозяин комнаты, старался делать безучастный вид и одергивать свою гиперактивную подружку, если ту уж совсем понесёт. Что касается остальных... – А... Все девочки так себя ведут? Вернее, увлекаются подобным, – Тодороки со своим скромным удивлением, на которое был способен его эмоциональный спектр, наблюдал за одноклассницами, маленько недоумевая. Какими ветрами его сюда занесло не ведает и сам Всемогущий. – Не знаю даже. Но этим определённо нравится то, чем они занимаются, – Беззаботно смеясь, сидящий рядом с ним Ханта указал пальцем в сторону девушек. Шото слабо улыбнулся, постарался по крайней мере, находя их занятие довольно причудливым, а остальные пытались тактично не замечать их переплетённых ладоней, спрятанных за коленкой Ленточного. – Он вышел. Пикачу, шухер! Глянь куда он направляется, – Вытащив штекер из стены, Кьëка также, приземлилась на кровать, и в ожидании уставилась на Денки. Тот как по команде высунулся в коридор, но стоило его голове оказаться за пределами дверного проёма, как раздался мощный взрыв. Подскочили все, включая Эйджиро, устроившегося на полу, чтоб подшить свою спортивную форму, и Тодороки, внимание которого было сосредоточено на его «лучшем дружеском друге с которым они всего-то дружат». – Тьфуэ в сторону лифта пошёл. Может на кухню или в туалет, – Каминари заполз обратно в комнату и закрыл за собой дверь, пытаясь отплеваться. Лицо у него было комично потемневшим от взрывной сажи, а на голове творилось черти что. Он должен был знать на что идёт, когда соглашался быть сторожем. – А я говорил, что кому-то из нас влетит. Спасибо, Камибро, за то, что стал нашим козлом отпущения. Ты настоящий мужик, – Подрезав красную нить, Киришима выставил перед собой трехцветную мастерку, проверяя ровность и незаметность шва. Недурно получилось. Почти не видно. Отойдя от стены, Мина подкралась к нему, зарываясь в пушистую шевелюру. У него опять волосы были прямые, мягкие. – Ой да иди ты. Салфетки лучше дайте, – Плюхнувшись рядом с Джиро, Денки завёл руки за спину, упираясь ладонями в пружинистый матрас. – Кухня или туалет значит. Хе-хе, тогда ждём Мидорию. Он придёт и всё нам расскажет, – Перебирающая красные прядки волос Ашидо, не отходя от Кири вытащила с нижней полки стола пачку влажных салфеток, кидая её в Каминари. Перехватив их в полёте, Кьëка открыла упаковку, доставая три штуки и сама занялась лицом этого дурика. Не видит же, размажет только всё. – Или придёт Бакуго и всем намылит шеи. Без исключений, – Когда об этом говорит ни к чему непричастный Шото – становиться по-настоящему стрёмно. Похоже к его присутствию все уже привыкли. Отлично вписался. На пару с Джиро сохраняет концентрацию адекватности в компании. – Ему щас не до нас. Кири, у тебя тут корни отросли. Давай как-нибудь покрасим? – Мина села рядышком на пол, лучезарно улыбаясь, поглядывая на его шитьё. Эйджиро выразил своё согласие бодрым кивком и мычанием. Дверная ручка крутанулась, приковывая к себе всеобщее внимание. Внутрь зашёл Изуку. Весь красный как рак варёный. Или помидор – более удачное сравнение. Все молчали. Проходить дальше Мидория не стал. Он расселся на полу у порога, не отрывая взгляда от левой ладони. Идея того, что Чёрный Кнут – продолжение его собственного тела начинала сводить с ума. Он чувствовал всё крайне хорошо. Сверх меры. Он прикасался к Каччану там, куда не ступала рука любого другого человека. Изуку понимает, что это не то, о чем он должен думать сейчас, но связанный Каччан будет сниться ему в самых страстных кошмарах. – Мидория, с тобой всё нормально? – Невзирая на беспокойство, остальные оставались на своих позициях. Что ж, Изуку был только «за» сохранять дистанцию. Необходимо восстановить ощущение наличия личного пространства и отойти от случившегося. Он даже не сразу придал значения присутствию здесь Тодороки, что и поинтересовался его состоянием. Хотя это более чем ожидаемо, что он рано или поздно притаится в рядах «Бакусквада» или как их там. Молча кивнув, он опустил руку, стремясь очистить разум от лишних образов и мыслей. Они всегда были близки. С детства и по сей день. По рассадке в классе они сидят поочерёдно. В битвах они сражаются плечом к плечу, потому что Каччан всё время рвётся вперёд. Но сегодняшняя близость была иной. Она больше походила на ту, которая случалась у них в драках друг с другом. Слишком близко. Также было и в средней школе. Помимо Каччана его никто не трогал. Всегда Каччан. Только Каччан. И что ещё интересно, других Бакуго особо-то не задирал. Да, он на весь класс кричал о том, что все, исключая его, – отбросы, но такое особое внимание он уделял лишь ему, Изуку. Он не мог оставить Деку в покое. Разве так выглядит ненависть? Безразличие? Что вообще до этого испытывал к нему Каччан? Размышляя об этом щас, он думает, что это было странно. Оставляя синяки и ожоги, бесчисленное количество раз врываясь в личное пространство, Кацуки как ревнивая сучка помечал Деку, не позволяя такого кому-либо ещё. Выжигал своё имя в сердце, на теле и в душе, чтобы по-милому названный детским прозвищем «Каччан» остался с ним на всю жизнь. Сделав глубокий вдох, Мидория чуток оттянул воротник футболки, пытаясь создать хоть какую-то прохладу. Здесь душно. В комнате Каччана было жарко. Под самим Каччаном он чуть не плавился. Слишком много Каччана! – Да не томи ты блин! Иди сюда и рассказывай, – Мина вся дрожала от нетерпения и видно была недовольна из-за нехватки информации. Изуку хотел было подняться, но глянув вниз ещё сильнее вжался в дверь. Надо было к себе идти, нахрена он сюда приперся!? – Н-нет, нет! Я лучше тут посижу да. Вас и так много... Фуух... – Ловя на себе понимающие взгляды Киришимы, Серо и Каминари, он растянул рот в неуклюжей улыбке. Оставалось надеяться на то, что Кацуки ничего не заметил. Как же это глупо! – Даа, будет лучше, если Мидория останется там. Чел, ты в порядке? Может тебе воды дать? Или салфетки они щас нужнее... – Денки буркнул это в шутку, но всё равно получил несколько укоризненных взглядов и локтем в бок. Кьëка как раз закончила вытирать его лицо. – Всё хорошо, ребят, ничего не нужно. Я в порядке, – Внешний вид словам, однако не соответствовал. Переглянувшись с Хантой, Шото поднялся с кровати и подошёл к Изуку, присаживаясь возле него на корточки сбоку, не опуская взгляд ниже лица, плеч и грудной клетки. Он положил свою холодную ладонь ему на лоб, убирая назад вьющуюся взмокшую от пота чёлку. – Спасибо, Тодороки-кун. Я... Мы поговорили, – Пускай их разговор был своеобразным, но как-никак это всё ещё разговор. А что в итоге Мидория получил от их беседы? Ну, не считая нежданного сюрприза в принципе ничего. Ещё он полюбовался спящим Каччаном, взял его за руку, связал своим Кнутом. А так считай реально ничего. Ха-ха. – Вы "поговорили" или «поговорили»? – А есть разница? – Есть и между прочим большая! Ты выглядишь так, словно тебе предлагал себя симпатичный парень, а ты мялся как девственник недоделанный, – Мина надулась круглым розовым шариком, скрещивая руки на груди. – Ашидо, мне кажется это грубо... – А я что? Они меня бесят! Один хочет, другой хочет и оба сидят с языками в зад... – Мина. Вспомни о ком мы говорим. По-другому не получится. Им нужно время, – Прям волшебство какое-то. Эйджиро мог успокоить свою бушующую подругу даже не повышая голос. Его она всегда не просто слышала, но и слушала. Прижавшись к его плечу Ашидо вздохнула с досадой, дергая рукав оранжевой футболки. – Но времени мало. Я боюсь за Бакуго. Он ходит весь увядший, у него ежедневно эти чертовы приступы. Он три раза за неделю валялся без сознания. Этот чертила сам о себе не заботится и другим не даёт. Извини, Мидория, я не хотела давить на тебя, – От её слов бросало то в жар, то в холод, а может последнее это больше из-за Тодороки, но не суть важно. Аккуратно скинув с себя ладонь Шото, кивнув ему в знак благодарности, Изуку вновь сделал глубокий вдох. Кажись отпустило. – Не извиняйся, Ашидо-сан. У нас всегда всё через то место, которое ты упомянула. Он сложный. Чтоб его понять приходиться ломать голову. Но я понимаю, – Откинувшись назад, намеренно ударяясь затылком о дерево, Изуку вытянул ноги, поправив подол футболки, чтоб прикрыться ниже живота. На всякий случай. Поднявшийся с пола Тодороки вернулся к Серо, садясь ещё ближе чем до этого. – Насчёт Бакуго... Нам его надо как-то подбодрить. Во вторник уже Рождество, а он всё ещё не избавился от... Кхм, то есть не собрал себя воедино. Давайте устроим ему сюрприз на Рождественскую ночь? Ну сначала всем классом посидим, а потом чисто сквадом смотаемся куда-нибудь, – Ханта на автомате приобнял Шото, хорошенько обдумывая свою идею. Остальные парочки и Деку опять же тактично делали вид, что ослепли все разом. – Ночью типа? Нам Айзава потом таких люлей раздаст. Заставит на каникулах дополнительно заниматься, – Идея подбодрить Кацуки в целом замечательная, но на правила забивать нельзя, как бы сильно не хотелось. Да и пунктуальная капуста предпочтёт ночью спать, а не переться куда-то. – А может подключим к этому всех в классе и сделаем ему сюрприз в общежитие? Да, Бакуго не то чтобы любитель такого, но я думаю в нынешней ситуации ему необходима поддержка каждого из нас, – Тодороки учится быть чересчур хорошим другом. Пока они с Серо влюбленно переглядывались и тот смотрел на него гордым родителем, Мина и Эйджиро шептались о чём-то между собой. Вот похоже Кири одобрил какую-то гениальную идею своей возлюбленной, и та радостная одарила его поцелуем в щеку. – Тогда нам нужно собрать весь класс так, чтобы Бакуго-кун не знал? И как же это сделать, если он единственный, кто находиться в общежитии практически весь день? – К обсуждениям подключилась Джиро. – Соберёмся вне общежития? Не, палево. О, а давайте распределимся на группы? Вы с Ашидо поговорите с остальными девчонками, Серо поговорит с Сато, Кодой и Шоджи. Я перетру с Токоями и Минетой. Иида и Аояма на Тодороки с Мидорией. Оп и никаких подозрений не вызовем. Гениально? – Не отставать решил и Каминари, выкладывая им свою подробную идею, напоследок поворачиваясь к Джиро с видом, жаждущим похвалы. Она постучала по голове, проверяя её на наличие мозга и одобрительно хмыкнула. Всё же что-то там иногда работает как надо. – А ты всё просчитал. Единственное, что ты упустил, это то, что завтра Айзава-сенсей тащит Бакубро в UA, чтобы они с Хоннэ поговорили. Поэтому незачем так заморачиваться, – Киришима развёл руки в стороны, с видом: «Такова жизнь, Пикачу», за что в него тут же полетела пачка салфеток. – Братан, какой же ты обломщик. Это ведь была моя минута славы, – Ну, правильно, минута прошла, – Комната наполнилась весёлыми смехами, даже Шото издал что-то вроде невинной усмешки. Не смеялся лишь один. – А... Мне тоже можно участвовать в этом? Я могу сделать для Каччана сюрприз? – Хотите сказать ему предоставляют шанс поговорить с Каччаном, провести время с Каччаном и может даже как в детстве обменяться подарками? Хотя, обменяться звучит самонадеянно, а подарить... – Не "можно", а нужно! Давайте все вместе устроим лучшее Рождество для нашего сварливого Бакуго! – Мина вновь засияла подобно звездочке, и все подхватили её настрой, поднимая вверх одну руку, сжатую в кулак. – Кстати, Тодороки-кун, а что ты здесь делаешь? – Все же хотели узнать ответ на этот вопрос. – Я искал тебя, чтобы поговорить о стажировке. Спросил у Ииды, он сказал, что видел тебя с Серо. Пошёл искать Серо, сказали, что он был с Каминари. Пошёл искать Каминари мне сказали про Джиро... – Дай угадаю, ты пошёл искать Джиро, тебе сказали про Ашидо, а Ашидо оказалась в комнате Киришимы, – Забавно получилось. Зато в конце своего пути он нашёл всех и сразу.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!