Глава 40

Туман над оврагом начал медленно формироваться, заставив двух омег, сидевших на поросших зелёным мхом пнях, пристально всматриваться в то место, где был переход. Утро только вступало в свои законные права, окрашивая небо сумеречными оттенками темно-серого цвета, смешанного с мягким сине-фиолетовым. Ещё немного, и на нём солнце начнёт рисовать свой пейзаж, смешивая розовые, оранжевые и жёлтые тона, прежде чем показать первые золотистые лучи. Лес замер, как обычно это бывает в такой час. Было очень тихо, потому что ночные обитатели уже отправились по своим убежищам, а дневные ещё не проснулись. Тихий мирный дом для всех, кто жил здесь сейчас и будет жить в будущем. Если, конечно, у До Сона и Ёниля всё получится, и это хрупкое равновесие не нарушит кровавая война.       — Скоро здесь появится патруль, — пробормотал Ёниль, глядя, как лёгкая сизая дымка лениво плывущего тумана на глазах становилась плотнее и образовывала причудливые клубы. — Что будем говорить?       — Мы старые, Ён, — выдал До Сон, сдвинув смешную шляпу на затылок. — Можем говорить всё, что угодно. Им до наших возрастных закидонов дела нет, тем более что я шаман. Скажем, у нас какой-нибудь ритуал проходит. Например, хотим снова стать молодыми и красивыми, поэтому сидим и пялимся на туман оврага в четыре утра. Им откуда знать, какие нужны действия для этого? Мы же младенцев в жертву не приносим. И потом, ты же тесть вожака. Какая разница патрулю, что ты делаешь на своей территории?       — Ты прав, — вздохнул Ёниль, поправив тёмные с проседью волосы. — А я бы снова хотел стать молодым. Эх, было времечко, когда беззаботно бегал по лесу с Лихёном, занимался любовью под Святой Луной, детей рожал. Всё казалось возможным, и впереди была целая жизнь. Тогда деревья были выше, воздух чище, трава зеленее. А теперь мы сидим на пнях, вместо того чтобы нежиться в тёплых постелях, и думаем, как уберечь наш мир от кровопролития.       — Ён, мы ещё поживём с тобой, — успокаивающе произнёс До Сон и, сорвав сухую высокую травинку, засунул её в рот. — У нас определённые миссии на этой земле, и пока мы их не выполним, наше время не настанет. Хотя я очень скучаю по Дейку, но особо не рвусь в мир мёртвых.       — Влюбиться в человека, наверное, самое страшное для оборотня, — едва слышно прошептал Ёниль. — Человеческая жизнь намного короче нашей.       — И болеют они постоянно, — заметил шаман. — Именно человеческая болезнь забрала у меня мужа, а я ничего не смог сделать. Мои знания к людям не применимы.       — По правде говоря, я очень переживал, что Сокджин встретит в мире людей кого-нибудь и полюбит, — признался Ким, посмотрев на лекаря своими небесно-голубыми глазами. — То же могло случиться с Джуном, когда он к брату приходил, и с Тэхёни.       — Не могло, — недовольно буркнул До Сон. — И ты об этом знаешь. Они все имели своих истинных, поэтому это было исключено.       — Я одного не могу понять, как мой старший внук оказался истинным настоящего наследника престола мира котов? Как это возможно? Кто взял и перепутал все карты? Волк и кот, уму непостижимо.       — Я же оказался истинным человека, — резонно возразил До Сон. — И причём Дейк тоже чувствовал эту связь, она не была односторонней. Думаю, что нитям истинности плевать, какого мы вида. Она просто связывает нас с предназначенными и всё. А на то, кто мы, из какого мира, какого статуса, ей начхать с высокой колокольни.       — Так же, как и любви, — заметил Ёниль, признавая правоту слов шамана. — Сон, возвращаясь к теме убийства Сэгона, как мы это сделаем?       — Мы? — удивлённо вытаращился До Сон, уставившись на друга. — В смысле, мы?       — Ну я подумал, что мои внуки важнее моей жизни, — серьёзно ответил Ёниль. — И будущее наших кланов тоже. Да и в целом наш мир. Я так же, как и ты, достаточно пожил. Я передам все знания Джину и Тэхёну, мы введём их в круг посвящённых и сможем начать действовать. Сон, я хочу защитить свою семью.       — Мы это делаем на протяжении всей жизни. Мы всегда защищаем твою и мою семью.       — Кстати, а Хосоку и Чонгуку расскажешь, что ты их двоюродный дедушка? Что на самом деле являешься родным братом их деда и Джиха твой племянник?       — Не знаю, — пожал плечами шаман. — Да и зачем им это говорить? В нашем клане об этом знает только мой брат и вожак. Родители уже умерли давно. Я же воспитывался не как сын правящего вождя, на меня была возложена другая ответственность. Когда я родился, меня практически сразу же забрали под своё крыло старейшины круга посвящённых. Если бы не мой дар, то у меня была бы совсем другая жизнь. До Сон замолчал и снова перевёл взгляд на сгустившийся туман. Он часто думал об этом, даже представлял, как бы сложилась его судьба, не имей он такие способности. Но всегда приходил к одному и тому же выводу: он ничего бы не хотел изменить. Да, Сон рос не в своей семье, где его брата любили. Но папа частенько наведывался к маленькому будущему шаману и тоже говорил о любви своей и отца. Старший брат, ставший впоследствии вожаком, уважал, ценил, всегда прислушивался к мнению До Сона и ревностно следил, чтобы омега ни в чём не нуждался, хотя не знал о круге и стражниках, считая Сона простым лекарем с необычными способностями. Так же к нему относился сейчас племянник. Благодаря своему дару, он смог встретить того, кто стал любовью всей его жизни. Он мог влиять на ход событий, видя будущее. Мог защищать тех, кто в этом нуждался больше всего.       — Да, — едва слышно пробормотал Сон, — определённо, я бы не хотел другую жизнь.       — А тебе её никто и не дал бы, — хмыкнул Ёниль. — Мы избранные. И будем такими во всех жизнях. Вспомни писания Шатхарха: «Вам не видать иной дороги, вас всех избрали боги». Но что-то мы ушли от темы. Что будем делать с Сэгоном? Я не хочу, чтобы Чонгук исчез и оставил Тэ одного до конца дней. Я даже согласен, чтобы они ушли в мир людей, но вместе. Может, давай их сейчас уговорим вернуться назад? Всё расскажем и объясним, что там Тэ и Гуку безопаснее, а мы здесь общими усилиями устраним Кана и его мелкого противного шамана.       — Тая нельзя устранять, — задумчиво пробурчал До Сон. — Ему уготована большая роль в будущем, и это вообще не связано с нашими кланами. Только с кланом Кан.       — Святая Луна, — обречённо простонал Ёниль. — Вот скажи мне, старый перечник, у тебя там сериал в лохматой голове? Как ты с ума не сошёл до сих пор, видя все эти предсказания?       — А кто тебе сказал, что я не сумасшедший? — Сон округлил глаза до размера больших монет. — Может, я дурачок давно? А вы меня все слушаете рты открывши и верите каждому слову. Омега рассмеялся скрипучим смехом, который в тишине леса прозвучал неожиданно громко. Этот звук словно дал какой-то старт для пробуждения лесных обитателей. Сразу же рядом с омегами в густом кустарнике раздалась заливистая трель свиристелей, послышались приглушённые шорохи зверьков, выбирающихся из своих укрытий. Также практически в этот момент взору До Сона и Ёниля явились три больших волка с шерстью разных оттенков белого, патрулировавших территорию клана Ким. Оборотни вышли к оврагу и, принюхавшись к воздуху, не спеша направились к омегам. Один из волков на ходу перекинулся в человека, оказавшись весьма красивым молодым альфой с крепкой накачанной фигурой.       — Господин Ким, — произнёс альфа, узнавая Ёниля, — доброе утро. Он почтительно поклонился члену семьи вожака, не обращая внимания на свою наготу.       — Доброе, Сани, — улыбнулся Ёниль. — Как обход?       — Всё спокойно, господин Ким, — Сани выпрямился и, прищурив тёмные глаза, поинтересовался: — Что вы здесь делаете в такой час?        Два других волка застыли рядом с альфой, который явно был главным среди них, и тоже выжидательно смотрели на двух пожилых омег. Они понимали: эта встреча как минимум странная в подобное время.       — Вас ждали, — ляпнул До Сон, без стеснения рассматривая ладную фигуру Сани. — Ён, а парнишка-то хорош. Только глянь, какие плечи и пресс. Да и то, чем делают волчат, тоже поражает размером. Юноша, не хотите нам составить компанию? Сани, совершенно не ожидавший такого предложения, недоумённо захлопал глазами. Да и нахальный взгляд шамана соседнего клана, который без зазрения совести был направлен на его пах, как-то вдруг смутил молодого оборотня. Одно дело — щеголять нагишом перед своими сверстниками омегами, демонстрируя всю красоту совершенного тела, и совсем другое, когда на него вот так пялится омега, который годится в дедушки, а то и в прадедушки. Волки издали звуки, больше похожие на смешки, чем привлекли внимание шамана к своим персонам.       — А вы чего зубоскалите, щенки? — усмехнулся До Сон, поудобнее устраиваясь на пне. — Хотите присоединиться? Мальчики, нам вообще один только нужен был для обряда, но если вы настаиваете… Ёниль прикрыл рукой расплывающуюся улыбку и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не захохотать в голос, глядя, как в глазах альф мелькнул испуг. Но До Сон как ни в чём не бывало продолжил виртуозно вешать патрулю лапшу на уши:       — Понимаете, тут такое дело, мы с вашим господином решили омолодиться, и нам нужен альфа в самом соку. Вы не подумайте, господин Ким изменять своему мужу не будет. А вот я… У меня супруга нет. Так кто из вас хочет помочь двум прекрасным омегам обрести вторую молодость? От вас нужно только семя, ну вы понимаете, о чём я, всё остальное сделаю сам. За это могу подарить амулетик от сглаза и порчи, а если мне понравится, то и кое-что посерьёзнее. Шаман игриво подмигнул Сани и, вспомнив навыки обольщения из далёкого прошлого, пошло облизал узкие губы.       — Ну так как? — поиграл бровями лекарь. — Согласен, малыш?       — Эммм, — промычал Сани и бочком начал обходить омег. — Мы, наверное, пойдём. У нас дела. Удачного обряда, господа. Альфы быстро скрылись из виду, снова уйдя в глубину леса. Ёниль заливисто рассмеялся, спугнув стайку свиристелей с кустарников.       — Святая Луна, ты позорище, До, — выдавил сквозь смех Ким. — Зачем ты сказал им про семя? Теперь и меня придурочным считать будут. Ещё извращенцем в придачу.       — Зато ушли быстро, — хмыкнул До Сон. — Ладно, вернёмся к нашим волчатам. Плохо, что Джун не перейдёт в этот раз вместе со всеми. Мне нужно ему инструкции по поводу Чимина передать. Чем скорее, тем лучше. Моё предчувствие говорит, что Чимини скоро вновь станет тем, кем был рождён. Амулет уже не справляется с его зверем. Он вспомнит свою настоящую семью и Сэгона. Фиктивные воспоминания, заложенные при гипнозе, исчезнут как дымка, уступая место настоящим.       — Надо связаться с Гильдией, — предложил Ёниль. — Пусть они навестят Намджуна с Юнги. Пора открывать карты, Сон. Время действительно пришло, как ни прискорбно это звучит. Мы их оберегали от всего столько, сколько могли, теперь их черёд заботиться друг о друге и о своём будущем. Но давай всё же убедим Тэхёна и Чонгука не возвращаться домой.       — Гук не послушает, — тяжко вздохнул шаман. — Он упрямый и гордый. Мой младшенький внук на этой земле в первую очередь воин. Он не станет отсиживаться в безопасном месте в то время, когда на его сородичей и близких ползёт чума в виде клана Кан. Чонгук это впитал в себя с молоком Мёнсу.       — Чонгук был бы достойным вожаком.       — Хосок не менее достойный, — спокойно парировал До Сон. — Они оба сильные, умные, с врождёнными качествами лидеров. Просто Гук позднее родился, вот и всё. Внезапно туман окрасился зелёным неоновым цветом, подсказав омегам, что портал открывается и сейчас они увидят тех, ради встречи которых сидели здесь несколько часов.       — Они идут, — тихо сказал До Сон, поднимаясь. — Спасибо, Святая Луна, и дай нам сил всё адекватно объяснить, чтобы они поверили.       — Что-то мне подсказывает, что Сокджин будет очень зол, — проворчал Ёниль, следуя примеру шамана. — Да и Хосок особой радости нам не выкажет за наши проделки. Надеюсь, внуки от нас не откажутся после всего. Первым из портала выпрыгнул Чонгук, мягко приземлившись на мощные лапы. Тёмно-шоколадный волк глубоко вдохнул осенний холодный воздух и по-щенячьи тявкнул, всем своим видом показав, как он рад вернуться домой. Следом за ним появился Тэхён со сверкающим амулетом на белоснежной груди. Чонгук сразу же потёрся носом о шею омеги и бегло осмотрел супруга, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Через мгновение портал пересёк Хосок и замер в ожидании Сокджина. Несмотря на долгое отсутствие, он не осматривался по сторонам и не принюхивался к запахам вокруг. Единственное, что волновало будущего вожака кланов: как сделает переход его любимый. Белый волк с голубыми глазами не заставил себя долго ждать. Он так же, как и все остальные, выпрыгнул из неоновых клубов, впервые за десять лет коснувшись лапами родной земли. Медальоны на груди Тэхёна и Джина ярко вспыхнули и погасли, сделавшись вновь просто знаками принадлежности к клану Ким. Туман сменил зелёный цвет на обычный бело-серый, продолжая своё неспешное движение вдоль оврага. Портал закрылся, впустив волков в свой мир, в котором их очень ждали. Родители, родные стаи, дедушки и Сэгон, чёрные волки которого уже пересекли границу клана Чон, быстро направляясь к дому До Сона с приказом убить наследников Чон Джиха и их истинных омег.       — Святая Луна, — прошептал Ёниль, вытирая выступившие слёзы с глаз, — я забыл, какой Джин великолепный.       — Сейчас этот великолепный очухается от перехода и, возможно, отгрызёт нам хвосты, — пробурчал До Сон, понимая, что их ещё не заметили. — Ён, если что, вопи о глобальной миссии и не дай волчатам меня укокошить раньше времени.       — Милые! — громко воскликнул Ёниль, привлекая к себе внимание внуков. — Как же я рад вас видеть! Волки как по команде синхронно посмотрели в сторону омег. Тэхён склонил голову набок и громко фыркнул. Альфы со смесью осуждения и любопытства в глазах уставились на двух виновников их вынужденного нахождения в чужом мире. А вот Сокджин оскалил пасть и грозно зарычал. Он, позабыв о том, что наконец попал домой, медленно пошёл на дедулю и шамана с явным намерением как минимум слегка покусать этих игроков, в чьей странной шахматной партии они стали обычными пешками. «Джин, стой!» — приказал ментально Хосок, осознав, что собирается сделать истинный. «Не указывай мне, дорогой! — огрызнулся мысленно Сокджин, продолжая наступать на До Сона и Ёниля. — Я сейчас им покажу, как играть с нашими судьбами! Десять лет, Хосок! Долбаных десять лет я был без тебя и семьи!» «Кусай за задницы», — ехидно посоветовал Тэхён, который хорошо понимал негодование брата. «Особое внимание удели жопе До Сона, — влез вредный Чонгук, вспомнив, какое будущее ему напророчил шаман.       — Джини, — Ёниль попятился назад, видя во взгляде внука угрозу, — я всё могу объяснить. Так надо было.       — Кому?! — заорал Сокджин, перекинувшись в человека. — Дедушка! Зачем?!       — Ох, какой красивый! — вырвалось у До Сона, и он с невозмутимым видом обратился к Хосоку: — Хо, твой муж прекрасен. Поздравляю.       — Вы издеваетесь?! — глаза Джина пылали праведным гневом, а руки сжались в кулаки. — Отвечайте немедленно!       — Джин прав, дедушка, — раздался бархатистый голос обратившегося Тэхёна. — Мы хотим знать правду.       — Поддерживаю, — произнёс Хосок, становясь человеком. — И очень хочется знать, что вы здесь делаете? Были в курсе, что мы сделаем переход? Если да, то откуда?       — Я тоже хочу слышать ответы на все вопросы, которые мы вам зададим, — присоединился к остальным Чонгук. — Поведайте нам, с какого перепуга мы оказались в другом мире. Мой брат и Джин там застряли на десять лет. Как вы всё это объясните? Что вообще происходит, загрызи вас блохи?       — Чонгук, — укоризненно покачал головой До Сон, — ну мы же старше вас. Имей уважение хотя бы к возрасту.       — Уважение?! — задохнулся от возмущения Сокджин. — Вы хотите к себе уважения, после того как разлучили меня на хренову кучу лет с истинным? С братьями и родителями?! Кстати, папа тоже в деле? Про отца знаю, что он здесь ни при чём! И если бы я послушал его, а не тебя, дедушка, то был бы десять лет счастлив дома с любимым!       — Нет, милый, — поджал губы Ёниль. — Не был и, возможно, вообще никогда не был бы счастлив.       — Почему?! — снова заорал Джин, распугивая обитателей леса своим воплем. — Я и Хо предназначенные! Мы повенчаны Святой Луной, не волками! Так почему же я был бы несчастен!       — Потому что Хосока бы убили прямо в день вашей свадьбы, — серьёзно ответил шаман, плюхаясь назад на пень.       — Что?! — воскликнули одновременно Сокджин и Тэхён. — Как убили бы? Хосок с Чонгуком, нахмурившись, переглянулись, но остались внешне спокойными. Альфы уже делали такое предположение, только своим мужьям не говорили об этом, не хотели лишний раз волновать.       — Джин, я умею видеть будущее. Это не шутка и не насмешка над вами, — продолжил До Сон. — У меня случаются разные видения, и мне снятся вещие сны. Я не только лекарь, но ещё предсказатель и защитник. Да и вообще, один из круга посвящённых, охраняющих порталы и миры, такой же, как твой дедушка.       — Святая Луна, — сдавленно прошептал Хосок, — так всё, о чём я читал, правда? Круг действительно существует?       — Да, — подал голос Ёниль. — И мы вам это потом докажем. Стражники есть во всех мирах.       — Папуля мой хвостатый, — ошарашенно пробормотал Тэхён, вцепившись в руку Чонгука, — в смысле, во всех мирах? Их больше, чем два?       — Намного больше, Тэхёни, — ответил Ёниль. — Сейчас мы вас здесь встретили, потому что вы же хотели идти к До Сону за объяснениями, даже не повидав родителей. Так ведь?       — Да, — ошарашенно протянул Тэ. — Но как вы узнали?       — Ваши амулеты, — До кивнул на медальон на шее Тэхёна. — Они много рассказывали, что с вами происходит в мире людей. Мы всегда знали, что делает Джин. Плюс ко всему я видел, как вы вчетвером идёте к моему дому. Было видение. Но на вас нападают волки клана Кан. Поэтому мы решили вас перехватить и направить в клан Ким, пока охрана Джиха будет разбираться с волками Сэгона. Парни, простите меня за эти слова, но вы в большой опасности. Вожак Кан решил вас уничтожить, так как считает Хосока и Чонгука реальной преградой к мировому господству. И в принципе, он прав, Хосок во главе кланов Ким и Чон не даст прийти Сэгону к такой власти.       — То есть сейчас где-то на нашей территории рыщут волки клана Кан? — сузил янтарные глаза Чонгук. — Так?       — Да. В подтверждение слов До Сона вдалеке раздался вой, в котором Чонгук узнал голос одного из своих подчинённых. Он ясно говорил о нападении на территорию клана Чон. Альфа напрягся всем телом и приготовился сорваться на зов в любую секунду. Но Тэхён с силой сжал руку мужа, не давая сделать даже шага в сторону границы. В этот момент Тэ понял, о чём ему всё время повторял Чонгук: его супруг действительно воин, защитник, который будет стоять грудью за свой народ. С альфы слетела вся шутливость, которая так забавляла Тэ в мире людей. Омега кожей почувствовал эту перемену в Гуке, который вдруг стал таким взрослым и каким-то суровым, что Тэ стало немного не по себе.       — Чонгук, — шаман кряхтя поднялся со своего природного кресла и подошёл к паре, — тебе сейчас туда не стоит соваться. Твои волки без тебя разберутся. Джиха уже знает о нападении, он отправил подмогу. Вам нужно пойти на поклон к родителям. Хотя я бы предпочёл, чтобы ты и Тэхён вернулись к Намджуну с Юнги. Моё предсказание тебе всё ещё в силе. Но ведь ты не послушаешь?       — Ты прав, не послушаю, — кивнул Гук и гордо вскинул голову. — Хотя бы потому, что я должен разобраться, какого хрена здесь происходит. Ты даже о Юнги знаешь, и я уверен, что ты в курсе, кто он такой и откуда взялся в мире людей. До Сон, мои родители знают, где я и Хосок были?       — Нет, Гуки. Не знают. О мире людей знают только стражники и вы. Но пришло время и вам стать посвящёнными. Только для начала нужно ваших создателей успокоить. Мёнсу с ума сходит в ожидании. Я его предупредил, что вы возвращаетесь. Предлагаю перекинуться волками и связаться со стаями, хотя вы можете сделать это и в ипостаси людей. Но волками мы быстрее дойдём до дома Тэ и Джина. А после встречи с родителями мы вам всё расскажем в более подходящей обстановке. Только, надеюсь, вы понимаете — это священная тайна, о которой никто не должен знать, иначе начнутся необратимые последствия для круга посвящённых и всех миров, связанных между собой порталами. Это грозит разрушением. Джин, надув губы, хлопал глазами, слушая шамана. Слова дедушки, что его любимого должны были убить в самый счастливый день их жизни, всё время крутились в голове омеги, заставляя забыть о гневе и обиде.       — Джини, — тихо позвал Ёниль, открывая объятья, — малыш, может, обнимешь меня? Я так скучал.       — Дедуля, — жалобно всхлипнул Сокджин, бросаясь на шею дедушке. — Мой дедуля!

***

      — Мёнсу, перекинься, пожалуйста, — пробормотал Джиха, присев на край постели, на которой лежал его супруг в ипостаси волка и периодически горестно вздыхал. — Ты в последнее время редко бываешь в образе человека. Так нельзя. Шоколадный волк закатил жёлтые глаза и презрительно фыркнул, давая понять мужу, что тот ещё не прощён, даже несмотря на обещание лекаря, что сыновья скоро вернутся. Он зарылся влажным носом в покрывало и продолжил страдать от разлуки со своими мальчиками. Только заверения До Сона о том, что сыновья живы и должны вот-вот вернуться, не давали Мёнсу окончательно впасть в состояние глубокой депрессии.       — Мёнсу, любимый, — Джиха погладил голову мужа. — Тебе нужно хотя бы принять душ. Дорогой, на нашу территорию напал клан Кан, я должен заниматься этим, но не могу бросить тебя в таком состоянии. Мёнсу угрожающе зарычал, предупреждая альфу, чтобы тот не распускал руки. В это мгновение омега отчётливо услышал голос Чонгука. «Папа, я дома!» «И я, — следом раздался такой долгожданный голос Хосока. — Папа, ты слышишь?» «Да! — ментально закричал Мёнсу, подрываясь на кровати. — Слышу! Вы где?!»       — Мёнсу? — осторожно проговорил Джиха, удивлённый таким резким взбудораженным поведением омеги. — Что случилось? «Отец, — заговорил Хо, который обратился к вожаку, — я вернулся. Точнее, мы вернулись. И направляемся к вожаку клана Ким, после домой».       — Святая Луна, они дома, — едва слышно прошептал Джиха, приложив руку к груди, в которой защемило от этой новости. — Мои сыновья дома. Живые.       — Джиха! — Мёнсу, став человеком, кинулся к мужу и судорожно обнял альфу. — Мои мальчики! Они здесь. Хосок и Гук, оба вернулись! Суровый вожак крепко прижал к себе обнажённое тело супруга и тихо заплакал вместе с Мёнсу. Впервые в жизни Джиха дал волю слезам. И не просто двум скупым каплям, которые полагаются альфам, если уже терпеть невмоготу. Солёная влага заструилась ручейками по щекам вожака, принося облегчение измученной виной душе. «Родители, — вновь послышался настороженный голос Чонгука, — вы чего не отвечаете? Злитесь на нас, что ли?» «Нет, сынок, — ответил Мёнсу, увлажняя слезами рубашку Джиха. — Мы плачем от радости». «Пап, меня не было всего ничего, — продолжил Гук. — А вот Хосок… Ну вернулся же, и отлично». «Папа, не плачь, — встрял Хосок. — Со мной всё хорошо». «Тебе ещё объяснять, где ты шлялся десять лет, — послышался совершенно незнакомый ни Мёнсу, ни Джиха голос. — Впрочем, как и мне». «А это кто? — спросил Джиха и, отстранив от себя омегу, посмотрел на него круглыми влажными глазами. — Я впервые слышу этот голос». «Так вы ещё и мой не слышали, — вмешался в ментальный диалог Тэхён. — Здравствуйте». «И всё же, с кем имею честь общаться?» — настойчиво повторил вожак, уже подозревая, что он сейчас услышит. Это означало одно — в их клане пополнение на двух волков, которые могут ментально разговаривать по стайной связи, а значит, на их шеях стоят метки его сыновей. «Ваши зятья, — одновременно ответили Тэ с Джином. — Омеги клана Ким». «Вернее, уже Чон, — поправил омег Хосок. — Сокджин и Тэхён — омеги нашего клана, отец». Продолжение следует…