Глава 41

В приёмном зале вожака клана Ким собралось много волков. Ким Ильгон сидел на резном красивом стуле, потемневшем от времени. Это был трон вожака, который не заменяли с давних пор, отдавая дань памяти предков. Герб клана Ким украшал спинку стула, тем самым давая понять, что сидеть на нём могут только избранные. Рядом стоял супруг вождя, Ким Хоён. Омега положил руку на плечо мужа и безотрывно смотрел на дверь, ожидая увидеть входящих сыновей с зятьями. Когда Хоён услышал голос Сокджина по ментальной связи, у него случился приступ истерики. И хотя он прекрасно знал, что сын всё это время был жив и здоров, так как Ёниль всё ему рассказал, но тоска из-за разлуки со своим родным ребёнком съедала изнутри омегу. А осознание того, что и Тэхён с Намджуном ушли вслед за Джином в другой мир, просто медленно убивало. Облегчение, которое он испытал, когда прозвучало слово «папочка», сказанное слегка изменившимся тембром Джина, вылилось в поток слёз. Ильгон еле успокоил супруга, уговорив его начать приготовления к возращению сыновей, одного из которых не было дома десять лет. На вполне закономерный вопрос вожака: «Где шлялись его сыновья?», Хоён приказал мужу заткнуться и благодарить Святую Луну, что она вернула им детей.       — Если ты хотя бы взглядом упрекнёшь Джини или Тэ в отсутствии, я тебя со свету сживу, — прошипел Хоён супругу, сжав пальцами его плечо. — Ты виноват во всём. Дозаключался договоров с придурковатым Чоном.       — Так ты же сказал, что дети вышли замуж за сыновей Джиха, — тихо возразил вожак, понимая, что их перешептывания всё равно слышали все, кто находился в этом зале. — Так в чём я виноват?       — В том, что дурак старый, — гневно проговорил Хоён. — Они должны были встретиться без ваших сделок, идиоты.       — Хоён, прекрати оскорблять двух вожаков могущественных кланов, — буркнул Ильгон. — Тебя слышат все вокруг.       — Мне плевать, кто вы такие. И ты об этом прекрасно знаешь. Если бы Мёнсу не был в таком подавленном состоянии, то мы бы вас за детей уже давно загрызли.       — Ты бы убил родного мужа? — округлил глаза вожак. — Хоён, серьёзно? По залу прошёл шум, больше похожий на едва сдерживаемый смех. Волки клана Ким отлично знали, что подобные вольности их вожак мог простить только своему омеге. Даже если кто-то из его сыновей посмел бы когда-либо вести себя подобным образом с Ильгоном, то был бы мгновенно наказан.       — Не физически, — надменно выдал омега. — Мы бы вам мозг сожрали на парочку маленькими чайными ложечками. Он вам без надобности.       — Можно подумать, что ты этим не занимался всё это время, — недовольно проворчал вожак. — Особенно когда Тэ исчез. Ты же меня пилил каждый день. Ещё и ночь заодно. Всё. Хватит устраивать семейные разборки на глазах у подчинённых. Держи лицо. Хоён мило улыбнулся присутствующим сородичам и мстительно ущипнул за плечо супруга, мысленно обратившись только к нему: «Я тебя урою ночью сегодня и пасть завяжу, чтобы другие не слышали». «Любимый, сексуальные игры оставим на более подходящее время, — как ни в чём не бывало ответил Ильгон. — Дети приближаются. Я чувствую». «И я». Все синхронно устремили взгляды на дверь, которую распахнули охранники вожака. Первыми в зал вошли Хосок и Сокджин, так как были старшими, и это было их законное право. За ними появились Чонгук с Тэхёном, замкнули процессию Ёниль и До Сон. Первая пара подошла к вожаку и низко склонила перед ним большие головы, прижав уши. Вторая сделала то же, но остановилась сбоку, чуть позади братьев. Ёниль с До Соном, в отличие от остальных, только слегка поклонились, замерев практически у самого входа.       — Ну здравствуйте, беглецы! — громко произнёс Ильгон, чувствуя, как его сердце предательски начало колотиться от вида двух прекрасных белых волков, которых он произвёл на этот свет. Каким бы строгим он ни хотел казаться, но его маленькие принцы вернулись домой. Сколько бы ни было лет Сокджину и Тэхёну, они навсегда останутся для вожака прелестными волчатами, которых он всё-таки очень любил, несмотря на то, что перестал демонстрировать эту любовь, как только они перешагнули черту очаровательного возраста несмышлёных щенков. Приближённые к вожаку волки, находившиеся в зале, среди которых были лишь представители благородных семей, одновременно сделали особый почтительный жест. Они встали на одно колено и, выставив руки вперёд, сцепили кисти в замок. Склонив головы, оборотни хором, на одном дыхании произнесли:       — Приветствуем вас! Проявление такого уважения к сбежавшим детям своего вождя было неслучайным. Все они поняли ещё тогда, когда им приказали явиться в приёмный зал: их правитель не гневается на сыновей. Стайная связь чётко говорила, что Ильгон рад и даже как-то взволнован возвращением своенравных омег, которые, вопреки всем ожиданиям, всё же выполнили требование отца и вышли замуж за тех, кого им выбрал вожак.       — Встаньте! — громогласно приказал Ильгон и обратился к сыновьям: — Скажите мне, мои непокорные строптивцы, стоило ли бегать от брака, как от чумы, чтобы всё равно выйти замуж за этих могучих альф? Или вы с ними сбежали? Тогда я не понимаю ваших поступков! Глаза вожака с подозрением прищурились, когда Сокджин фыркнул, всем своим видом показав, что он отказывается говорить.       — Тэхён? — Ильгон перевёл взгляд на младшего сына. Но Тэ быстро отвёл от отца свои сапфировые глаза и по-детски засунул белоснежную голову под подбородок Чонгука, словно решил всю ответственность спихнуть на альфу. Гук издал звук, очень похожий на смешок. «Милый, а что за поведение?» — ментально спросил Чон. Он знал, его будет слышать только Тэ, так как обратился непосредственно к нему, нарочно заблокировав мысли от Хо и Джина. А другие волки клана Ким вообще не способны считывать стайную связь Чонов. «Ты большой сильный альфа, вот и защищай своего слабого маленького омегу, — нагло выдал Тэхён, сильнее прижавшись головой к мощной шее мужа. — Всё, я в домике». «Ну ты и хитрюша, Тэхёни, — рассмеялся Чонгук. — Но ничего не поделаешь, пора перекидываться, чтобы он меня слышал». Чонгук тихо рыкнул, оскалив клыки. Они сейчас все обратятся, но ему не хотелось, чтобы на обнажённого Тэхёна смотрели другие альфы. Хосока он не брал в расчёт, потому что тот, кроме своего мужа, никого вокруг в упор не замечал. Старшему брату Гука было абсолютно всё равно на прелести Тэ, которые он уже, кстати, видел. Ильгон понял это слегка агрессивное рычание альфы. Он жестом приказал всем подчинённым выйти. Да и в принципе, они уже здесь не нужны. Правила клана были соблюдены, приветствие сыновей состоялось. Теперь дело касалось непосредственно семьи. Осталось дождаться Джиха и Мёнсу, чтобы решить, что делать дальше с этими упрямцами. Хоён мысленно приказал своему помощнику, который замер за его спиной, принести халаты для молодых пар и для папы с лекарем клана Чон. Омега тут же бросился исполнять приказ господина, при этом подмигнув Тэхёну, которого обожал с самого рождения. Тэ тоненько тявкнул в ответ и завилял пушистым хвостом, показав, что он тоже рад встрече. «Это твой друг? — сразу же отреагировал Гук. — Что-то староват для друзей». «Это мой наречённый дядя, — ответил Тэхён. — Гуки, а ты меня и к омегам будешь ревновать?» «Я тебя буду ревновать даже к твоей тени», — пообещал Чонгук, став человеком. Его примеру последовали все виновники сегодняшнего события, становясь людьми. А так как в зале не осталось волков, не принадлежащих к близким родственникам семьи Ким, не считая До Сона, Хоён позволил себе отпустить на волю чувства. Он бросился к Сокджину и крепко обнял за обнажённые плечи сына.       — Мой малыш, — причитал Хоён, заливаясь горючими слезами. — Мой маленький Джини. Мой сладенький мальчик. Как же я скучал, родной.       — Папа, перестань. Я жив, здоров и уже давно не маленький, — бормотал Джин, сам еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос. — Па, не нужно плакать. Тэхён взял за руку Чонгука и подозрительно шумно начал шмыгать носом. Он тоже хотел, чтобы его папа обнял, но Сокджина Хоён не видел десять лет, поэтому Тэ подавил в себе детскую ревность к родителю и был искренне рад за брата с папой.       — Тэхёни, ты так растрогался? — прошептал Гук, почувствовав, как ладонь омеги чутка подрагивает. — Представляю, что устроит мой папуля, когда узрит Хосока. На самом деле, не дай Святая Луна нам подобное пережить. Самое страшное, что может быть для родителей — потеря детей. Пусть и на время. Чонгук с укором посмотрел на До Сона и Ёниля, но два старых интригана, прикрыв руками причинные места, делали вид, что они как бы не при делах. В этот момент вернулся помощник с халатами. Он отдал всем шёлковые одеяния. Альфам чёрного цвета, а омегам белого. И только Тэхёну омега помог надеть халатик, несмотря на то, что это хотел сделать Чонгук.       — Спасибо, Лисуе, — вежливо поблагодарил Тэ. — Я немного забыл, какой ты заботливый.       — Не за что, молодой господин, — Лисуе склонился перед Тэхёном. — Рад вас видеть дома.       — А ну кыш от моего мужа, — не выдержал Чонгук, завязывая пояс. — Я сам о нём буду заботиться.       — Ваш супруг ревнивый до кончика хвоста, — спокойно констатировал Лисуе, совершенно не обращая внимания на слова молодого альфы. — Поздравляю с замужеством. У вас очень красивая метка на шее. Муж вас очень любит.       — Эй, я вообще-то рядом стою, — Гук помахал рукой перед лицом Лисуе. — Ты других волков вообще не видишь, что ли?       — Извините, господин Чон, — омега поклонился Чонгуку. — Мне пора.       — Бля, — процедил сквозь зубы Чонгук, — он полностью меня проигнорировал. Что это за гусь такой?       — Ты не единственный, с кем он так поступает, — пожал плечами Тэхён. — Отец тоже всегда бесится, когда Лисуе делает вид, что кроме папы никого не существует. Странно, но к Джину он такое своё расположение никогда не выказывал. Только папа и я в его поле зрения. Почему так происходит, не знаю. Но Лисуе всегда был таким, на мои вопросы о своем поведении не отвечал.       — И за каким фигом твой отец терпит подобное от, по сути, прислуги? Он вожак, — непонимающе похлопал большими глазами Чонгук. — Я бы не позволил так к себе относиться. Хорошо, что мы будем жить не здесь. Потому что в чужом доме свои правила, и нам нужен свой.       — Хорошее стремление, Чонгук, — вожак поднялся и направился к младшему сыну с его избранником. — А насчёт Лисуе, так если я что-то ему сделаю, мой дражайший супруг меня изведёт. Ты ещё узнаешь семейную жизнь, как всё в ней устроено. Иногда в супружеской жизни именно омеги являются своеобразными вожаками. Ведь в твоей семье тоже такое же положение вещей, и твой папа частенько приказывает Джиха. Мы рулим кланами, а они нами. Ну это в тех семьях, конечно, где есть настоящая любовь. Верно, милый?       — Ага, — послышался ответ от Хоёна, который уже отлип от Сокджина и теперь восторгался альфьей красотой своего старшего зятя. — Великолепный какой! Красавец, глаз не отвести!       — Так мне кто-нибудь расскажет, где вы были? — нахмурил густые брови Ильгон. — Ладно, вы оба отсутствовали недолго. Но Сокджин? И почему наши волки потеряли твой след у оврага, Тэ? Почему прервалась стайная связь, хотя никто не видел, как ты уходишь с нашей территории? И если брать во внимание, что вы вернулись вместе, то напрашивается вывод: вы были где-то в одном месте. Я ничего не понимаю. Как и где вы пересеклись?       — Дедуля! — Тэхён зыркнул на дедушку. — Не объяснишь отцу, где мы проводили весело время? Расскажи ему, где Джини и Хосок находились десять лет?       — Ну… — замялся Ёниль, судорожно пытаясь найти подходящее правдоподобное объяснение для зятя. — Они были в гостях.       — Дорогой мой тесть, в каких гостях можно быть десять лет? — прошипел Ильгон, ощущая кожей, что Ёниль водит его за нос. — Покажите-ка мне этих гостей.       — Мы были там, где сейчас Намджун, — пришёл на выручку Ёнилю и До Сону Хосок, вспомнив, что им ни в коем случае нельзя открывать правду о бывшем местонахождении. Он справедливо подумал, что если вожаку клана Ким до сих пор не сказали правду, то на это есть свои причины. То, что Хо услышал о своём предполагаемом убийстве, сильно его обеспокоило. Да и круг посвящённых оказался не выдумкой. Здесь были замешаны какие-то высшие силы, о которых не треплются всем подряд, даже если это вожаки. «И мне кажется: особенно, если это вожаки, — промелькнуло в голове Хо. — Власть имущие иногда не могут контролировать свою жадность, желая всё больше и больше. Но я же будущий вождь, и мне показали другой мир. Блин, я, похоже, окончательно запутался. Нужно срочно прижать До Сона к стене, пусть всё расскажет о круге и его миссиях».       — В северном клане? — с сомнением спросил Ильгон. — Он же сейчас там, но почему-то давненько на связь не выходил. Возможно, какие-то проблемы.       — Именно. В северном клане они все были, — важно подтвердил До Сон. — Он далеко, стайная связь не может такое расстояние преодолеть.       — Допустим. Тогда почему Джун не вернулся с вами? И почему Джин с Хосоком не давали о себе знать десять лет? Ведь они истинные, как я понимаю. Так же, как и Тэ с Чонгуком?       — Намджун скоро вернётся, он задержался там из-за омеги, — начал нахально врать Сокджин, хотя его больше всех подмывало сдать дедушку с потрохами, но Хосок мысленно попросил этого не делать. — Любовь у него там случилась.       — Неужели и Джуни встретил истинную пару? — всплеснул руками Хоён, который прекрасно знал, где пропадали дети, включая старшего сына. Ёниль не смог смотреть, как мучается его ребёнок, страдая от потери, и поверхностно посвятил Хоёна, когда из их мира исчез Сокджин. — Это хотя бы волк?       — Конечно же, волк. О чём ты говоришь? Кто у нас здесь ещё может быть? — Ильгон недоумённо глянул на супруга. — Милый, у тебя от переизбытка чувств немножечко крыша поехала? «Крыша поедет у тебя, если всё же узнаешь, кем является ещё один твой зять», — насмешливо подумал До Сон, внутренне подготавливая себя к скорому визиту Джиха и Мёнсу. Это Ильгон его особо не трогал, а вот племянник будет проводить допрос с пристрастием. Но, справедливости ради, Сон выполнил именно то, что хотел. Волчата здесь, в относительной безопасности, разговаривают с близкими, а не сражаются за свои жизни с врагами. Значит, он прав по всем фронтам и знает об этом, а остальное неважно. Даже если вдруг его начнут ненавидеть за действия, которые он предпринял в прошлом и ещё предпримет в будущем.       — Отец, мы не выходили на связь, потому что были очень злы на вас с вожаком клана Чон, — продолжил Джин. — За то, что хотели нас заставить силой сочетаться браком. Я расценил это как предательство с твоей стороны. Ты же не поговорил со мной, а просто приказал. Я тебе вещь, которую можно передавать из семьи в семью? Захотел и отдал без согласия?       — Джин, но так… — начал было Ильгон.       — Я знаю, — нетерпеливо взмахнул рукой Сокджин. — Всё знаю. И счастье, что Хосок — мой истинный. Если бы не Тэ, я бы вообще никогда не вернулся.       — Я?! — опешил Тэхён, которого неожиданно втянули в общую ложь.       — Так вы назло всё сделали?! — праведно возмутился вожак. — Ладно, взбалмошные омеги! Но вы?! — указал поочерёдно на Хосока и Чонгука. — Как вы могли оставить свой клан в такой ситуации?! Вам безразлично, что с ними будет?! Да как вы могли?!       — Ой, а давайте не будем вспоминать прошлое! — встрял ушлый Ёниль, поняв, что запахло жареным. Его зять своими несправедливыми обвинениями выведет из себя Хосока с Чонгуком, которые в этой ситуации вообще-то пострадавшие лица, и придётся им срочно другую историю придумывать.       — Согласен с дедушкой, — встал на сторону Ёниля Джин. — У нас будет время всё обсудить. Меня не было дома десять лет, отец. Тебя только интересует, где я был? И всё?       — Ильгон, я тебя предупреждал? — напомнил Хоён, уперев руки в бока. — Они наверняка голодные, а ты с расспросами. Что тебе ещё нужно? Сыновья вернулись домой с альфами, которых ты жаждал видеть в своих родственниках. Кланы объединятся. Твою волю исполнили и Сокджин, и Тэхён. Обними их лучше! Ильгон решил не спорить с мужем, но не поверил в сказку про северный клан. Он видел в глазах своих омег явный сговор против него. Что у мужа, что у тестя, что у сыновей. Зятьёв он практически не знал, чтобы делать какие-то выводы. А вот омеги точно что-то от него скрывали. И он выяснит, что именно, любым способом. Особенно ему не понравилось хитрое лицо Ёниля. Тесть его не особо жаловал, хотя Ильгон до сих пор не знал почему, но чтобы он плёл заговоры — это что-то новенькое. Он уже хотел прижать к себе Тэхёна, но за троном на стене появился большой экран-голограмма, и приятный голос оповестил, что с Ильгоном хочет поговорить вожак клана Кан. Ким дал разрешение, и сразу же на экране возникло лицо Сэгона.       — Приветствую тебя, Ильгон, — притворно улыбнулся Кан.       — Чем обязан? — в тоне Ильгона появились стальные нотки. — Опустим вежливость.       — Я вижу, вернулись альфы клана Чон? — хмыкнул Сэгон, увидев, кто находится рядом с Кимом. — Они у тебя, а я ждал их в другом месте. Хосок, не рад тебя видеть. Чонгук, а твой муж красив, как божество. Тэхён испуганно посмотрел на истинного, но лицо Чонгука превратилось в маску, на котором невозможно было прочесть ни одной эмоции. Он смотрел на виртуальное изображение своего врага, гордо расправив плечи. Чон всегда знал, что хладнокровие — самый верный спутник в войне. И показывать Сэгону свою ревность от его слов Гук не собирался.       — Я знаю, что твоих шавок Джиха убил всех до одного, — процедил сквозь зубы Ильгон. — Чего ты хочешь?       — Испортить возвращение блудных сыновей, — Кан неприятно рассмеялся. — Вы же захотите организовать пышные свадьбы для своих щенков.       — Ближе к делу, — подал голос Хосок. — Нам твой цирк ни к чему.       — Хосок, ты столько отсутствовал, а теперь решил, что ты новый вожак? — Сэгон неодобрительно поцокал языком. — А не рано ли?       — Кан, ты либо говори, либо иди в жопу! — рявкнул Сокджин, задетый за живое нападками Сэгона в сторону супруга.       — Это где таким словам тебя научили, прекрасный Сокджин? Где ты пропадал?       — Не твоего ума дело! — огрызнулся Джин, почувствовав на своей талии руку Хосока. — Отец, выруби эту говорящую штуку!       — Хорошо. Не хотите мило общаться, будь по-вашему, — в глазах Сэгона сверкнул недобрый огонёк. — С сегодняшнего дня я официально объявляю вам войну! Тебе, Ким, и Чону! Ну или просто отдайте мне свои кланы во владение, если не хотите кровопролития.       — Чтобы они стали твоими рабами? — Ильгон с силой сжал кулаки. — Этому не бывать! Я принимаю вызов!       — А Чон? — мерзко усмехнулся Кан. — Я почему-то не могу с ним связаться. Игнорирует меня после нападения. Всего лишь маленький отряд, и сразу в черный список. Это как-то мелко для вожака его уровня.       — И я принимаю вызов! — послышался низкий голос Джиха, входящего под руку с Мёнсу в приёмный зал. — Только помни, Сэгон, когда твой клан захлебнётся в крови, не мы пошли на тебя с войной! Твой отец совершил роковую ошибку, отдав тебе власть над кланом!       — Началось, — тихо прошептал До Сон Ёнилю. — Он разозлился, что не смог убить волчат, и решил действовать открыто. Это точно будет жёсткая бойня. Нужен совет старейшин круга. Пойдём. Ёниль кивнул и вместе с До Соном незаметно для остальных выскользнул из зала. Война объявлена, и ничего не остаётся, как на самом деле убить Кан Сэгона. А вот приведут ли в исполнение они этот приговор своими руками или чужими нежными ручками, которые могут за несколько секунд стать страшным орудием для убийства вожака Кан, лекарь и дедушка Ким ещё не решили. Продолжение следует…