Мелло [5]

— Он спрыгнул откуда? — сурово переспросила Лиднер. — Многоуровневая парковка на Беревик-роуд. Примерно полчаса назад. Сейчас он в реанимации в Королевской окружной больнице Хэмпшира, — Джованни, находясь на громкой связи, рапортовал чётко и быстро. — Какой же идиот, — проворчал Мелло. После того как Лиднер профессионально обработала рану антисептиком, нанесла специальную мазь и перевязала её стерильными бинтами, он смог снова одеться. Помимо аптечки в чемодане Лиднер были и другие вещи первой необходимости: несколько Беретт 92, техника, пижама для Ниа и один игрушечный робот. — Роджер и Элиот в курсе? — Ниа сидел прямо на пыльном полу и накручивал волосы на палец. Кроссовки валялись в разных углах комнаты. — Да. Стоит ли мне связаться с местной полицией, чтобы запросить оперативную поддержку и оцепить приют? — Нет. Но ты должен будешь незамедлительно допросить Райнера. — Он еще в реанимации, и к нему никого не пускают. — В каком он состоянии? — вмешалась Лиднер, подойдя ближе к телефону. — Согласно предварительному осмотру у него черепно-мозговая травма, переломы рёбер и ног, а также внутреннее кровотечение. Не думаю, что он придёт в себя в ближайшие несколько часов или даже дней. — Мне всё равно, — резко сказал Ниа. — Я хочу, чтобы ты был первым, кого он увидит, как только придёт в сознание. Если понадобится, то Лиднер сменит тебя на посту через какое-то время. Райнер провалил свою миссию, и я не удивлюсь, если те, кто его нанял, попытаются добраться до него прежде нас. — Хорошо, босс. — А мы пока найдем всю возможную информацию о Райнере и времени его пребывания в «Вэмми», — Ниа сбросил вызов и поднял глаза на Мелло и Лиднер, мол, вы слышали, что делать. Лиднер потребовалось не больше четверти часа, чтобы подключить ноутбуки к автономной сети питания и настроить защищенное соединение. Все данные проходили через несколько промежуточных серверов. — Не сомневаюсь, что Роджер и Элиот уже активировали красный уровень угрозы. В самом худшем случае у них есть план эвакуации. — Что ты имеешь в виду под «самым худшим случаем»? — уточнил Мелло, прищуриваясь. — Представим, что Райнер не единственный завербованный агент, которому удалось проникнуть в приют. Это было бы разумным шагом со стороны нанимателей. Полагаться на одного человека с явно нестабильным психоэмоциональным состоянием и суицидальными наклонностями — слишком большой риск для любой серьезной операции. — И кто будет решать, кого эвакуировать, если любой из воспитанников может оказаться бомбой замедленного действия? — спросил Мелло. — Я, — спокойно ответил Ниа, ложась на живот и подтягивая к себе ноутбук. — А если окажется, что Райнер был единственным посланником? — Тогда я скажу, что нам повезло. А теперь не могли бы вы оба помолчать? Мне нужно подумать. Ниа не видел, как Мелло закатил глаза и как Лиднер едва заметно кивнула в ответ. В последнее время Мелло всё чаще задумывался: как вообще можно терпеть такого босса, как Ниа — холодного, отстранённого, и почти никогда не объясняющего своих решений? Для Ниа люди были скорее винтиками в большом механизме, которые должны безукоризненно выполнять свои функции. Должны, но далеко не всегда справлялись — человеческий фактор неизбежно вносил коррективы. И, вероятно, именно поэтому Мелло пользовался у Ниа особыми привилегиями. Ниа понимал, что большинство преступников не действуют с идеальной логикой, как Ягами. Многие поступки продиктованы эмоциями: местью, ревностью, страстью. Для их разгадки требовались не только аналитические способности, но и понимание человеческих эмоций. Таким образом, Мелло предполагал, что наряду с десятками книг по психологии, которые Ниа прочитал, он сам служит для него своеобразным учебным пособием. Показательным стал их диалог, произошедший около полутора лет назад. Ниа спросил его: — Подозреваю, что я что-то упускаю, поэтому мне необходима твоя консультация. Почему человек, осознавший, что его партнер изменяет, решает убить и любовника, и своего партнёра? Если он избавится от любовника, то разве это не решит проблему? — Ты серьёзно? Для тебя это просто вопрос логики? Дело не в «решении проблемы». Думаю, что он стремится наказать обоих за то, что они причинили ему боль и предали его. Это про эмоции, которые ослепляют. — Ясно, — сказал Ниа почти что смущенно.

***

Ниа сидел неподвижно в своей привычной позе около полутора часов. За это время Мелло успел прошерстить все государственные и образовательные базы данных Великобритании и обнаружил отсутствие каких-либо архивных записей по ещё двум детям. — Лиднер, — обратился Мелло к агенту, — возможно, я ошибаюсь, но… Его перебил звук уже знакомого рингтона. Лиднер быстро преодолела расстояние до софы и, приняв вызов, поднесла телефон к уху Ниа. — Да, Роджер? Нет, мы в безопасности. Мелло не слышал, что конкретно говорил Роджер, но до него донеслась длинная тирада Роджера, прерываемая частыми приступами кашля. В этот момент Мелло невольно подумал, что Роджеру нужно как можно скорее отходить от дел и переезжать еще ближе к морю. Иначе кашель грозил свести его в могилу в ближайшие месяцы. Лиднер, находясь рядом с Ниа, явно слышала намного больше — поджав нижнюю губу, она несколько раз пробежала взглядом по периметру комнаты, словно уже искала врагов. — Нам повезло, — заключил Ниа, положив трубку. — Еще двое детей, предполагаемые информаторы, сбежали полчаса назад из приюта, забрав с собой все вещи. — Энни Леонхарт и Бертольд Гувер? — назвал Мелло именно тех двоих, по которым были пробелы в архивах. — Верно. — Крысы сами бегут с тонущего корабля. — В связи с этим обстоятельством вероятность того, что среди оставшихся в «Вэмми» есть другие завербованные, снижается с шестидесяти до двенадцати процентов. Возможно, с ними связались и попросили скрывать перед тем, как Роджер и Элиот начнут доскональную проверку, а, возможно, просто испугались последствий провала Райнера. — Ниа надел пальчиковые куклы на правую руку и, не отрывая от них глаз, скомандовал: — Лиднер, свяжись с местной полицией от имени «Эл» и потребуй объявить этих двоих в розыск. Они не могли уйти далеко.

***

Расследование набирало обороты с новой силой. Звонки следовали один за другим, клавиши стучали без остановки, сверялись имена и адреса, поднимались архивы и запрашивались данные с камер наблюдения в местах происшествий. Единственным постоянным спутником Мелло оставалась жгучая боль в предплечье, которая то и дело отвлекала его. Он бывал в куда более серьёзных переделках, но сейчас, когда ему была нужна предельная внимательность, даже это сравнительно небольшое ранение оказалось крайне некстати. Было около трех часов ночи, когда Мелло понял, что его неумолимо клонит в сон. Он потер указательными пальцами виски и снова попытался сфокусироваться на экране, но буквы и цифры перед ним начинали сливаться в одно черное пятно. — Никаких следов, — пробормотала Лиднер, распрямляя спину. — Полиция тоже пока ничего не обнаружила. Эти двое словно сквозь землю провалились. — Они знали, что мы будем их искать, — сказал Мелло, — но были уверены, что смогут спрятаться так, что мы их не найдём. Вероятно, успели покинуть графство и добраться до Лондона. Там легче всего залечь на дно. — Что ж, — невесело протянул Ниа, — либо мы имеем дело с очень опытным противником, либо нас сознательно вводят в заблуждение, отвлекая от чего-то более важного. — Неизвестно, сколько еще Райнер пробудет в реанимации без сознания, — сказала Лиднер, понимая, что Ниа имел в виду под «чем-то более важным». — Верно. Но мы не можем продолжать поиски вслепую. Нужно сменить тактику. — Что это значит? — Я всё объясню через несколько часов, но сначала вам нужен отдых, — ответил Ниа. — Я в норме, — запротестовала Лиднер. — После восемнадцати часов бодрствования активность мозга снижается настолько, что это сравнимо с состоянием легкого алкогольного опьянения. Поэтому я прошу вас обоих сделать перерыв, — бесстрастно сказал Ниа и взглянул на Мелло. — Ты можешь занять софу. — Где же будешь отдыхать ты? — Мелло не хотел показывать свою уязвимость, но здравый смысл подсказывал, что Ниа прав. В таком состоянии от него действительно не было никакого толка. — Я останусь на страже. Возражения не принимаются. Лиднер придвинула стул к подоконнику и положила голову на сложенные руки. Устроившись на софе, Мелло всё ещё мог видеть Ниа — настолько сосредоточенного, что между его бровями пролегла глубокая складка. Раньше она так сильно не выделялась. В голубовато-белом свете экрана ноутбука неожиданно стали заметны и несколько коротких волосков вдоль линии челюсти. Если бы Ниа мог, он бы отпустил бороду так же, как однажды отпустил длинные волосы. Но его редкая щетина едва могла претендовать на полноценную бороду, поэтому каждые неделю или две Ниа сбривал её начисто. Мелло же предпочитал бриться каждый день. Как-то они делали это вместе в квартире Ниа в Бертельсманн-билдинг, и все время, пока Мелло шкрябал бритвой по щекам, его не покидало ощущение странной нереальности. В приюте им когда-то приходилось чистить зубы в ледяной воде, толкаясь возле одной раковины, а теперь в просторной ванной комнате они стояли на полу с подогревом перед подсвеченным зеркалом после ночи, проведённой вместе. Это, возможно, был один из первых случаев, когда Мелло решил остаться на завтрак, хотя все его инстинкты буквально кричали спасаться бегством. Уже погружаясь в сон, перед его внутренним взором снова возник миг, когда на них надвигался Райнер. По телу невольно прошла дрожь. Сколько всего было пуль в «Глоке»? Что, если бы Райнер сразу разрядил обойму полностью? Что, если бы Мелло не успел вовремя среагировать и оттолкнуть Ниа?.. Что, если бы пуля попала в Ниа? Тогда она бы не просто задела его, а вошла бы в мягкие ткани, как нож в масло. Стоило бы Ниа попытаться заговорить, как из его горла вырвался булькающий звук… Мелло ощутил, как летит в чёрную пустоту, падает с большой высоты вниз по бесконечной лестнице… — Мелло! Мелло сделал глубокий судорожный вдох раньше, чем открыл глаза. — Порядок, — прорычал Мелло, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. — Это миоклония, — раздался спокойный голос Ниа прямо над ухом. — Гипнагогический рефлекс, который часто сопровождается ощущением падения. Ты дернулся во сне из-за нервного импульса. Это совершенно нормально. — Прекрати говорить со мной, как с чертовым пациентом психушки. — Извини. Я лишь хотел объяснить, что ты в безопасности. — Где Лиднер? — спросил Мелло, поднимаясь на локтях. Кроме них в комнате никого не было. Краем глаза он взглянул на свой фитнес-браслет — не прошло и получаса, как он лег. — В ванной. Попробуй заснуть еще раз. — Перед тем, как вернуться на свое место, Ниа легко мазнул ладонью по его бедру, как будто хотел утешить.

***

Ему снился какой-то бар в Майями, где Николас то и дело подливал ему Дайкири. Неподалеку также были Джованни и Ниа — на их столе, помимо напитков, стояли несколько игрушечных солдатиков. Мелло не мог пошевелиться, и, потягивая коктейль, лишь смотрел, как Джованни вытянул руку и аккуратно заправил прядь волос за ухо Ниа. При этом рукав его рубашки задел одного из солдатиков, и те, словно домино, начали падать один за другим. Последнее, что успел заметить Мелло перед пробуждением, — пронизывающий взгляд Ниа, уличающий его в том, что он все это время наблюдал за ними. — В каком он состоянии? — услышал Мелло через завесу сна. — Тяжелое, но стабильное, — отвечал ему голос с металлическим эхом, будто находящийся где-то по ту сторону. — Он что-нибудь сказал, когда очнулся? — Он ничего не помнит. Мелло понял, что уже утро. Но за исключением освещения в комнате ничего не изменилось: Лиднер все так же сидела на стуле, положив ногу на ногу, с ноутбуком на коленях, а Ниа остался на полу и, облокотившись спиной о софу, держал кнопочный телефон перед лицом. — Он действительно ничего не помнит или делает вид, что не помнит? — Его накачали антибиотиками и опиоидными анальгетиками, — донесся голос Джованни из динамика. — В таком состоянии сложно притворяться. — Как удобно, — в тоне Ниа прозвучало явное раздражение, что было редкостью. — Хорошо, спасибо за информацию, агент Джованни. Я пошлю Лиднер сменить тебя на посту. Можешь принести нам что-нибудь на завтрак? И гигиенические принадлежности, вроде зубных щёток, тоже. Я пока не уверен, когда мы сможем покинуть квартиру. И не забывай, что за тобой все еще могут следить. — Ниа положил трубку и, не оборачиваясь, спросил: — Как ты себя чувствуешь, Мелло? — Неплохо, — честно ответил он, пробуя пошевелить рукой. — Лиднер, — теперь Ниа обратился к ней, — я хочу, чтобы первым, что услышит Райнер, когда поймет, кто перед ним, что ему неоткуда ждать помощи. Он должен рассказать все, что знает. В противном случае у нас не останется выбора, кроме как использовать любые доступные методы, чтобы разговорить его, включая и те, что выходят за рамки закона. — Что? — Мелло не мог поверить своим ушам. Он знал, что Ниа мог быть жестким, но услышать такое хладнокровное заявление было совсем неожиданно. — Будет сделано, босс, — Лиднер проигнорировала возглас Мелло и спешно покинула квартиру. Они остались одни. Ниа явно не собирался ничего объяснять, поэтому Мелло потянулся через его плечо и наполовину опустил крышку ноутбука, привлекая к себе внимание. Реакция не заставила себя ждать — требовательный взгляд Ниа, устремленный на него, был полон недовольства. — И часто вы применяете «любые доступные методы»? — спросил Мелло. — Не будь наивным. Я не собираюсь пытать Райнера. По крайней мере до тех пор, пока мы находимся под юрисдикцией Великобритании. Но ему следует поверить, что это возможно, чтобы ускорить процесс восстановления его памяти. А сейчас, прошу меня извинить, но мне нужно закончить одно дело, — он открыл крышку ноутбука с какой-то таблицей. —Ты не спал всю ночь?.. — Полагаю, что без снотворного я бы все равно не смог уснуть. — Ты даже не пытался! — Мелло сам не понимал, почему его так злит этот факт. Какое ему дело до того, насколько Ниа изматывает себя работой? — Просто ляг и закрой глаза. Если после восемнадцати часов бодрствования когнитивные функции мозга снижаются до уровня легкого алкогольного опьянения, то в данный момент ты работаешь, уже будучи в стельку пьяным. Ниа продолжал молчать, уткнувшись в ноутбук. — Слушай, — Мелло смягчился, зная, что до того не достучаться лишь повышенным тоном, — что будет, если ты потеряешь концентрацию в критически важный момент? От тебя и твоих решений зависим мы все. Скажи, что мне сделать. Я возьму на себя часть работы, пока ты отдыхаешь. — Пока что у нас нет зацепок. — А как же смена тактики? — Пока Райнер находится под действием медикаментов, мы ничего не можем предпринять. — Тем более. Ниа не развернулся, но по крайней мере убрал руку с тачпада и слегка запрокинул голову. Посчитав это за хороший знак, Мелло осторожно, стараясь не разрушить этот хрупкий момент близости, положил обе руки ему на плечи и сделал несколько массажных движений. После чего попросил: — Иди сюда. — Ниа подчинился, закрыл ноутбук и сел на софу. Мелло подвинулся к самому краю и, взяв Ниа за рукав, потянул его к себе так, чтобы тот лёг на спину и при этом положил голову ему на колени. — Так будет удобней. Закрой глаза. Несмотря на то, что Мелло сам инициировал эту близость, его внезапно охватило беспокойство. Все это не вело к знакомому физическому продолжению, и теперь наблюдать, как едва заметно подрагивают светлые ресницы Ниа, и чувствовать приятную тяжесть и тепло, разливающиеся по бедрам, показалось ему захлопнувшейся ловушкой. Дыхание опасно участилось, и он не нашел ничего лучше, как свернуть на протоптанную тропу бессмысленного трепа. — Интересно, как бы ты выглядел в стельку пьяным? — Некоторые вещи нам никогда не суждено узнать, — философски заметил Ниа, не открывая век. Его руки были сложены в замок и покоились на животе. — Зуб даю, что ты бы делал что-то ну совсем тебе несвойственное. — Например?.. — Попросил бы отвезти тебя в первый же караоке-бар. — А потом? — Забрал бы у кого-нибудь микрофон и стал бы петь самую сентиментальную песню. Скажем, «My heart will go on». Ниа слабо улыбнулся, чуть приоткрывая один глаз. — Ты действительно думаешь, что я способен на такое? — Нет. Но это точно было бы весело. — Скорее всего, я бы просто уснул после одной промилле. — При твоей бессоннице это звучит как выход. Еще не поздно позвонить Джованни? Пусть захватит бутылку текилы. Две стопки на голодный желудок тебе хвати-… — Мелло, — перебил Ниа и, подняв руку, быстро приложил указательный палец к его губам, — ты сам хотел, чтобы я отдохнул. — Хорошо.

***

Вечером они обсуждали дальнейший план. Полиция не могла продолжать поиски Энни и Бертольда без того, чтобы Мелло и Ниа не дали показания против Райнера. Приют был в безопасности — Элиот поклялся головой, что проверил досье каждого ребенка в доме и готов ручаться за их невиновность. Роджер распорядился установить дополнительные камеры видеонаблюдения, датчики движения и сигнализацию. Также было принято решение заменить обычные стекла на бронированные, чтобы исключить любые попытки проникновения извне. Райнер приходил в сознание несколько раз, но по его словам, ничего не помнил. Он даже удивился, узнав, что его зовут Райнер. Дело зашло в тупик. Мелло предположил, что, возможно, никаких «больших боссов» не существует, а Райнер просто сошел с ума, узнав, что его кандидатуру не рассматривают на место преемника Эл, и решил отомстить. Ниа лишь отмахнулся от этой теории одним словом — «Чушь!». Однако это натолкнуло Мелло на другую идею. — Детвора уже знает о том, что произошло, даже если им не рассказали всех подробностей. Вспомни, как быстро распространяются слухи в таком тесном коллективе. Я считаю, что сейчас у Артура — твоего потенциального приемника — есть шанс показать себя в реальном расследовании. Мы могли бы допросить его, у него наверняка было больше точек соприкосновения с Райнером, чем у всех нас вместе взятых. К тому же, с его фотографической памятью он может вспомнить что-то важное. Ниа согласился без возражений. Его разговор с Артуром должен был состояться тем же вечером. Помимо прочего была еще одна серьезная проблема, представляющаяся слоном в комнате: им нельзя было и дальше оставаться в Винчестере. — Что означает тот факт, что покушение на Эл готовилось несколько лет с внедрением трёх агентов в приют? — Это значит, что у них не было других зацепок к личности Эл, кроме того, что он как-то связан с приютом и, возможно, появится там рано или поздно. — Верно. Они не знают, где искать Эл, поэтому, возвращаться напрямую в Нью-Йорк, понимая, что за нами может быть слежка, рискованно. Тем более они знают, как мы выглядим. — Думаю, у нас есть шанс их запутать, — произнес Мелло. Все посмотрели на него. — Мы можем разделиться и вылететь из разных городов в разные страны. Если нас действительно отслеживают, им придется разделить свои ресурсы. — Мне нравится эта идея, — поддержала Лиднер и, пододвинув к себе ноутбук, начала быстро печатать. — Лестер прибудет в Винчестер завтра и сможет сменить нас, находясь с Райнером некоторое время на случай окончания его амнезии. Мы с Мелло отправимся в Саутгемптон, а Ниа с Джованни — в Лондон. Там мы возьмем два билета на каждого. Один фиктивный куда бы то ни было, который сгорит, а второй… — она на секунду сделала паузу, раздумывая. — Предположим, вы полетите в Амстердам, а мы — в Дублин. Встретимся вечером в Берлине. — Там мы можем сделать рокировку, — добавил Ниа и щелкнул пластмассовым шлемом своего робота. — Лиднер полетит дальше в Нью-Йорк со мной, а Мелло с Джованни. А если всё ещё будем сомневаться в безопасности, сперва в Бостон или Вашингтон. — Я уверена, что они упустят нас уже после первого перелета. Тем более, мы тоже знаем, как выглядят наши потенциальные преследователи — Энни и Бертольд. До конца дня у Мелло все еще была надежда, что что-то прояснится, но, к сожалению, тяжелое состояние Райнера оставалось без изменений, а полиция закрыла дело, приписав случившееся попытке самоубийства. После выписки из больницы Райнера ждало психиатрическое отделение. Лиднер усердно занималась логистикой предстоящего путешествия. С Роджером и Элиотом они попрощались по видеосвязи, убедившись, что те приняли все меры предосторожности для защиты детей и не допустят новой утечки информации.

***

Ниа с Джованни должны были отправиться в путь рано утром в то время, как Мелло с Лиднер собирались выдвигаться в сторону Саутгемптона лишь ближе к полудню. Лиднер настояла, чтобы Ниа специально надел что-то совершенно не похожее на его обычный стиль одежды. Сверх этого Мелло одолжил ему свои очки без диоптрий. В итоге в ожидании последних приготовлений Ниа стоял на пороге в узких — по его стандартам — голубых джинсах, черной рубашке поло и кепке из сувенирного магазина с кичливой надписью «London». Одного взгляда на его угрюмое выражение лица было достаточен, чтобы понять, что он думает обо всем этом маскараде. Мелло даже признался себе, что, несмотря на несуразность образа, если бы он увидел такого молодого человека в баре, то без раздумий угостил его выпивкой. Сам Мелло надел простой спортивный костюм. Легкая боль иногда простреливала плечо при движении рукой, напоминая о ранении. После того как они проверили поддельные документы, наличные в разных валютах и убедились, что смогут поддерживать связь через одноразовые телефоны и виртуальные частные сети, всё было готово. Ниа не задержал взгляд ни на ком дольше положенного и лишь сказал Мелло и Лиднер: — Надеюсь увидеться с вами сегодня вечером в Берлине. Аэропорт Саутгемптона казался крошечной коробкой по сравнению с просторными терминалами Хитроу. Сначала они купили билеты до Манчестера, используя поддельные имена, под которыми прилетели в Великобританию, а затем, уже под новыми, приобрели билеты до Дублина. До самого выхода на посадку ни у Мелло, ни у Лиднер не возникло ощущения, что за ними следят. Однако именно это их и настораживало — вероятность того, что Энни и Бертольд поджидают их в Лондоне, а не в провинциальном Саутгемптоне, была гораздо выше. Уже сидя в самолете, Мелло начал сомневаться в том, что решение разделиться было правильным — Ниа не следовало соваться в Лондон, независимо от того, какие шмотки он надел или кто его сопровождал. — Волнуешься? — поинтересовалась Лиднер, когда самолет уже выруливал на взлётно-посадочную полосу. — О чем? — За Ниа. — Нет, — соврал он. Лиднер молчала до того момента, как самолет начал набирать скорость, а потом скороговоркой добавила: — Если забыл, то ты имеешь дело с бывшими агентами ЦРУ и ФБР, поэтому ваши недвусмысленные отношения с Ниа ни для кого не секрет. — Твой босс в курсе, что его подчиненные обсуждают его личную жизнь за его спиной? — усмехнулся Мелло, не зная, куда деть руки. — Просто хочу, чтобы ты знал: Ниа тебя очень ценит, — спокойно продолжила Лиднер, глядя прямо перед собой. — И пока он с Джованни, с ним ничего не случится. Мелло хотел что-то ответить, но Лиднер уже принялась стучать по экрану перед собой, выбирая фильм. Когда самолет набрал высоту, Мелло на мгновение задумался: знает ли Джованни, что Ниа нервничает во время полетов?