Вернутся к фанфику

Dying To Love

12 октября 2026, 00:45
      — Я знаю, кто убил тренера Йошинори.       Неожиданное заявление внезапно появившегося юноши заставляет Ямадзаки на мгновение растеряться и с нескрываемым удивлением оглядеть стоящего перед ним мальчишку, словно призрака, явившегося на пороге его кабинета.       За долгие годы своей непростой службы следователь сталкивался с самыми разными людьми, однако… едва ли мог вспомнить, чтобы к нему посреди ночи захаживали молодые люди и с поразительным спокойствием сообщали, что им известна личность убийцы, словно речь шла о самой обыкновенной теме для разговора.       И всё же, как бы там ни было, Ямадзаки не имел права проигнорировать слова этого юноши.       — Ты хочешь сказать, что тебе известно имя убийцы…?       Слегка подавшись вперёд, следователь обводит взглядом свой стол в поисках блокнота и ручки, дабы записать имя пришедшего парня и озвученную им информацию.       — Да, — кивает парень, делая шаг к столу и при этом оставаясь совершенно спокойным. По его лицу нельзя понять, о чём он думает, находясь в кабинете бывшего полицейского посреди ночи, вдали от жилых районов. — Я знаю человека, который ненавидел тренера Йошинори.              Ямадзаки наконец находит свою записную книжку и валяющийся на столе карандаш, которым принимается записывать дату и время разговора, намереваясь зафиксировать каждую подробность предстоящего рассказа…       — Как тебя зовут?       — Венти.       — Откуда ты?       — Я родился и вырос в Киото, но мой отец немец. Сейчас я учусь в японской школе по обмену, в выпускном классе.       — Сколько тебе лет?       — Ровно двадцать.       Записывая сведения о стоящем перед ним парнишке, Ямадзаки на секунду хмурится, невольно отмечая, что для ученика выпускного класса японской школы Венти слишком взрослый… Возможно, для учащихся по обмену существуют какие-то исключения, о которых бывшему полицейскому попросту ничего не известно.       — Хорошо, Венти, — продолжает следователь, — ты говоришь, что знаешь человека, который ненавидел тренера Йошинори. Но с чего ты взял, что именно он совершил преступление? У тебя есть какие-то доказательства или…       — Я там был, — не дав Ямадзаки договорить, внезапно признаётся юноша, сохраняя при этом настолько невозмутимый вид, словно речь идёт вовсе не об убийстве, а о самом обыкновенном походе с друзьями в кино.       — Там — это где? — уточняет следователь, чуть крепче сжав в пальцах карандаш.       — Я был в бассейне, когда Йошинори умер, — отчеканивает Венти, заставляя Ямадзаки на мгновение замереть и поднять на него заметно помрачневший взгляд, в котором прежнее недоумение постепенно сменяется напряжением…       — Это признание?       Если юноша прямо сейчас даст показания против самого себя, у Ямадзаки не будет другого выбора, кроме как взять его под стражу и отвезти прямо в участок — даже несмотря на отсутствие необходимых на то полномочий.       — Я не убивал его, — ровным тоном отвечает незнакомец. — Но я знаю, кто это сделал. Я был там, когда он пытался выбраться из воды…       Венти не договаривает, потому что его слова внезапно прерывает звонок мобильного телефона. Услышав его, Ямадзаки вздрагивает и бросает взгляд на стол, где среди хлама и газет лежит его старенький смартфон. Поначалу следователь тихо выругивается, проклиная звонившего, но, увидев на экране знакомое имя, осекается…       — Прошу прощения, — произносит мужчина, резко поднимая телефон. — Я должен ответить, это важно.       Он встаёт из-за стола и, отойдя в сторону, принимает вызов, поднося мобильный к уху.       — Следователь Йошиюки слушает, — тихо произносит Ямадзаки, не оборачиваясь к Венти, тем самым не позволяя ему увидеть, как его морщинистое лицо искажается гримасой удивления — безмолвного и беззвучного…       …как гладь морской воды, изображённая на фотографии в его кабинете.

09:07

      Нежное прикосновение тёплой руки, мягко скользящей по спине, становится первым, что Скарамучча ощущает, едва открыв глаза.       Он просыпается внезапно, почти резко, словно выбравшись из долгого кошмара, что крепкой хваткой держал его на протяжении всей ночи. Однако стоило ему очнуться и, распахнув глаза, оказаться в реальности, как в тот же миг тревога будто по щелчку пальцев отпускает его, заставляя вспомнить события прошлого дня…       Первый, кого юноша видит, — это спящий Кадзуха, слегка отвернувшийся от него, словно в попытке спрятаться от холодного света, поступающего из большого окна. Каэдэхара лежит на спине, разместив голову на подушке, позволив светлым волосам рассыпаться по тёмному атласу. Видимо, за ночь резинка с его волос спала, из-за чего вьющиеся прядки спутались в белоснежном хаосе, оттеняя его красивое лицо со спокойным, абсолютно безмятежным выражением…       Только сейчас, коснувшись взглядом чужих приоткрытых, дрогнувших губ, Скара вдруг ощущает тепло на своей спине, заставляющее его слегка напрячься и отвести голову чуть назад — прямо к тёплой ладони Кадзухи, ласково лежащей между лопаток. Даже сквозь ткань футболки Скара чувствует нежность его руки, заставляющую сердце непроизвольно сжиматься. То ли это был щемящий в груди восторг, то ли просто пришедшее к нему осознание…       Скарамучча проснулся на своей кровати в объятиях Кадзухи.       Сам ли он потянулся к нему ночью или это была инициатива Скары — казалось совершенно неважным. Единственное, что сейчас имело значение, — это исходящее от Кадзухи тепло и аромат его крепкого тела, к которому Райдэн непроизвольно начал прижиматься. Он заметил, что его рука лежала на вздымающейся груди Каэдэхары, кончиками пальцев задерживаясь на впадинке между ключиц.       Даже это место казалось Скарамучче невероятно красивым: идеальным, словно выточенным из мрамора…       — Доброе утро…?       Неожиданно раздавшийся над ухом голос Кадзухи заставляет Скару вздрогнуть и резко поднять взгляд, встретившись с его сонным, слегка вопросительным выражением лица. Кажется, Кадзуха не совсем понимал, что происходит и почему вдруг он оказался прижатым к Скарамучче…       — Доброе… — с тенью неловкости в голосе протягивает Райдэн, в ту же секунду выставив руки перед собой, словно желая отодвинуться, полагая, что Кадзухе может быть неприятна подобная близость, однако…       — Не уходи.       …Каэдэхара осторожным движением ладони придерживает юношу, уместив руку прямо на его обнажённой талии, открывшейся из-за приподнявшейся ткани футболки. Скарамучча в то же мгновение замирает и чуть дёргает головой, не веря в то, что Кадзуха не позволяет ему отстраниться…       — Тебе хорошо спалось? — чуть наклонившись, тихо спрашивает Каэдэхара, второй свободной рукой касаясь изумлённого лица Скарамуччи, чтобы бережным движением пальцев смахнуть с его щеки тёмную прядку волос. Скара даже близко не хотел знать, насколько нелепо он выглядит прямо сейчас с раскрытыми от растерянности глазами и полным бардаком на голове…       — Да, — вспоминая о вопросе, наконец отзывается юноша, всё ещё не до конца понимая, что происходит. — А тебе…?       Его голос звучал слегка неровно, с присущим только что проснувшемуся человеку напряжением, однако исходило оно явно не из-за сонливости…       — Я давно так хорошо не спал, — спустя несколько молчаливых секунд признаётся Кадзуха, с каким-то мягким наваждением прикрывая глаза. Он казался крайне довольным и умиротворённым для человека, оставшегося на ночь у своего некогда… неприятеля.       Скарамучча до сих пор не мог поверить в то, что его очередное утро началось именно так, как он себе представлял в самых сладких фантазиях. В объятиях и тёплых прикосновениях Кадзухи, под его бархатным, нежным взглядом и…       — Мм…             …с ласковым, неторопливым поцелуем, которым Каэдэхара аккуратно касается его губ, чуть ближе придвинув Скару к себе.       Он бережным движением руки подводит ладонь к затылку парня, моментально вплетая пальцы в прядки спутавшихся тёмных волос, и чуть теснее, настойчивее прижимается к его губам…       Скарамучча застывает, едва успев закрыть глаза, прежде чем оказаться вовлечённым в утренний, почти приветственный поцелуй — такой трепетный, неспешный, словно робкая попытка привыкнуть к его мягким губам…       — Кадзуха…       Едва сумев отстраниться, Скара шумно выдыхает полюбившееся имя прямо сквозь поцелуй, при этом совершенно не желая прекращать его. Всё казалось настолько призрачным и шатким, словно утренний сон, просыпаться от которого совершенно не хотелось. Больше всего Райдэн боялся, что всё это окажется его очередной сумасшедшей фантазией, способной в любой момент жестоко оборваться, вернув его в действительность — в холодную, жёсткую постель, на которой Скарамучча вновь проснётся совершенно один.       Однако, вопреки всяким опасениям, поцелуй не прекращался, с каждым прошедшим мгновением заставляя юношу поверить, что всё происходящее вполне реально и…       — Скарамучча…?       В одно мгновение Райдэн вздрагивает, услышав чей-то отдалённо знакомый голос, неожиданно раздавшийся прямо со стороны двери его комнаты.       Ха…?!       Резко отстранившись, Кадзуха следом за ним оборачивается, рефлекторно прикрывшись одеялом — единственным, что отделяло сидящих на кровати парней от вошедшего в комнату… Аль-Хайтама.       — Ты что здесь делаешь…? — нахмурившись, резко выпаливает Скарамучча, оглядывая своего старшего сводного брата, выглядящего не столько озадаченным увиденным, сколько… смущённым.       — Это я у тебя должен спросить, — отзывается мужчина, въедливо рассматривая сидящего на кровати Кадзуху, который в ответ не выглядел ни удивлённым, ни напуганным. Казалось, ему было абсолютно всё равно, что чужой человек застал его с парнем в одной постели.       — Тебя не учили стучаться? — подрываясь с кровати, вопрошает Райдэн, кивая в сторону открытой двери. — Что ты здесь забыл? И откуда у тебя ключи?             — Вопрос про ключи крайне неуместен, — резко приходя в себя, мрачно хмыкает Хайтам, всё ещё не отводя глаз от Каэдэхары. — Это твой… друг?       — Не твоё дело, — довольно резко отрезает Скарамучча, не желая объясняться перед человеком, не знающим базовых правил приличия. — Выйди отсюда сейчас же.       Подобравшись к сводному брату почти вплотную, Скара бросает на него гневный взгляд, снова кивая на выход из спальни. Какого чёрта он тут делает ранним утром?! И откуда, в самом деле, у него ключи от квартиры Скарамуччи?       — Прошу прощения, — кивает Аль-Хайтам и, бросив на Каэдэхару ещё один оценивающий взгляд, уходит, оставив разгневанного Скарамуччу с Кадзухой наедине.       — Я сейчас. Извини за это, — просит прощения Райдэн у Каэдэхары и спешит последовать за своим непутёвым родственником, которого он меньше всего ожидал увидеть в своей спальне, да ещё в столь неоднозначной ситуации.       Какого хрена он себе позволяет…?       — Я жду объяснений, — закрыв за собой дверь спальни, требует Скарамучча, подходя к Аль-Хайтаму, успевшему выйти в большой зал.       — Нахида просила заехать к тебе и передать кое-какие документы, — равнодушно отвечает тот, кивая на кухонную стойку, к которой подходит медленным, вальяжным шагом. Казалось, ему было совершенно наплевать на то, что он только что увидел, застав своего сводного брата с парнем в одной постели…       — А позвонить нельзя было? Или хотя бы предупредить? — подступив прямо к мужчине, Скарамучча резко вскидывает голову, готовый наброситься на Аль-Хайтама. Если бы не Нахида, Скара бы уже давно врезал по этому самодовольному лицу.       — Я звонил. Твой телефон недоступен, — холодно отмахивается Хайтам, сложив перед собой руки. — Я забеспокоился и решил проверить, дома ли ты.       Аль-Хайтам…? Забеспокоился? Очень сомнительная история.       — Попроси Нахиду научить тебя стучаться в двери, — продолжает наседать Райдэн, наконец отходя от сводного брата и едва пересиливая себя, чтобы взглянуть на принесённые им документы. Это были бумаги на квартиру и конверт… с деньгами.       — Нахида просила передать их тебе, — поясняет Аль-Хайтам, подходя к своему брошенному на диване пальто. Какого чёрта он ещё и вещи свои разбрасывает у Скарамуччи в доме?       — Зачем мне эти деньги? — хмурится юноша, небрежно откладывая конверт обратно на стол. — Я не просил.       — Позвони Нахиде и узнаешь, — отрешённо бросает Хайтам, надевая длинное тёмно-серое пальто. — Мне пора.       Пребывая в откровенном негодовании, Скарамучча ещё несколько секунд молча наблюдает за тем, как мужчина одевается, явно намереваясь наконец покинуть его квартиру. Райдэн и близко не мог понять этого человека, разобраться в его мыслях или хотя бы отыскать разумное оправдание его поступкам. Иногда он казался слишком умным и оттого слегка заносчивым, но вместе с тем… представлялся Скарамучче абсолютным придурком. Как только Нахида терпит его общество каждый день — лишь богам известно.       — Постой, — внезапно просит Скара, провожая неожиданного гостя до двери. Как бы ему ни хотелось поскорее избавиться от его общества, он должен был попросить кое о чём важном. — Никому не говори о том, что видел Кадзуху здесь. Особенно Нахиде.       Меньше всего Скарамучче хотелось, чтобы мачеха узнала о его связи с Кадзухой, поскольку подобное не сулило ровным счётом ничего хорошего.       — Я не собирался, — задержав взгляд на парне, холодно бросает Аль-Хайтам и, открыв дверь, уходит, даже не попрощавшись.       Глядя ему вслед, Скарамучча ещё несколько секунд просто молча наблюдает за ним, не понимая, что ему чувствовать после всего, что он сейчас увидел и услышал. Какое-то крайне неприятное послевкусие, граничащее с раздражением…       И какого чёрта у Аль-Хайтама имеются ключи от его квартиры? Он теперь так и будет без спроса заходить сюда и высматривать всё, что ему вздумается…?       Чёрт бы его побрал…       Подумывая о том, чтобы при первой же возможности попросить Нахиду решить этот вопрос, Райдэн закрывает дверь и направляется обратно в спальню, попутно начиная искать свой телефон.       Вспомнив о вчерашнем разговоре со следователем, Скара почти сразу догадывается, где мог оставить свой мобильник, и, направившись в ванную, обнаруживает его на небольшом столике возле зеркала совершенно разряженным и, судя по всему, выключившимся ещё прошлым вечером.       — Чёрт…              Снова мысленно выругавшись, Райдэн быстрым шагом возвращается в спальню, подумывая о том, чтобы поскорее поставить телефон на зарядку…       Открывая дверь, он старается выглядеть как можно непринуждённее, перебирая в голове слова, которые скажет, едва увидев Кадзуху. Стоило ещё раз извиниться перед ним за Аль-Хайтама и как-нибудь предложить завтрак или…       — Кадзуха…?       Однако стоило только Скарамучче войти в спальню, как, к своему большому сожалению, он обнаруживает Каэдэхару уже одетым в свой чёрный кашемировый свитер и джинсы, которые едва успели высохнуть после вчерашнего ливня.       — Прости… — в спешке одеваясь, неловко улыбается Кадзуха. — Я думаю, мне пора.       Что…? Уже…?       — Ты уверен? — стараясь не выказывать беспокойства, уточняет Скарамучча. Конечно, его слегка расстраивал тот факт, что их с Кадзухой нежное утро было прервано самым отвратительным образом, но…       — Да, мама написала, что отец скоро вернётся, — завязывая волосы в низкий хвост, проговаривает Каэдэхара, попутно проверяя карманы. — Я должен успеть доехать раньше него, иначе… — Он не договаривает фразу, на мгновение отведя взгляд в сторону.       — Я понял, — кивает Скарамучча, кладя свой телефон на столик у кровати и оставляя его на зарядке. — С тобой точно всё будет нормально? Если хочешь — можешь остаться у меня ещё на некоторое время…       Где-то в глубине души Скара очень надеялся, что Кадзуха задержится и они проведут вместе хотя бы ещё несколько часов. За завтраком, за разговором на балконе или просто за прогулкой…       — Прости, — приблизившись к двери, вновь извиняется Каэдэхара. — Будет лучше, если я как можно скорее поеду домой.       В ответ Скарамучча больше ничего не говорит: он лишь молча кивает головой и следует за Кадзухой в коридор, где ещё минутой ранее стоял Аль-Хайтам…       И от этого странного, скомканного утра, сквозящего неприятными прощаниями, у Скарамуччи в горле внезапно образуется ком, не позволяющий ему нормально вдохнуть.       Он не хотел отпускать Кадзуху, не хотел, чтобы их первое полноценное совместное утро заканчивалось вот так — обрывками и бесконечными извинениями. Скара — за своего непутёвого брата, а Кадзуха — из-за обстоятельств, на которые он, к большому сожалению, никак не мог повлиять.       — Я постараюсь тебе написать сегодня, — надевая пальто, сообщает Кадзуха, из-за чего у Скары возникло странное чувство дежавю… — Попробую вернуть себе телефон, который ты мне подарил, — вздыхает Каэдэхара, оборачиваясь к стоящему рядом юноше, который всем своим видом показывает лёгкое разочарование из-за так плохо сложившегося утра…       Увидев его помрачневшее лицо и слегка сжатые от обиды губы, Кадзуха вдруг делает шаг к Скарамучче и, наклонившись, лёгким, нежным, почти невесомым поцелуем касается его губ, заставляя Скару очнуться от своих мыслей и невольно вздрогнуть, подняв растерянный взгляд на улыбающееся лицо Кадзухи…       — Не скучай, милый.       С этими словами он открывает дверь и уходит, оставляя Скарамуччу в полном оцепенении от всего того хаоса, что творился в его голове, в его теле, в беспорядочном течении его мыслей…       Он никогда даже представить себе не мог, что однажды Кадзуха будет выходить из его квартиры с нежной улыбкой и столь… ласковым, трепетным прощанием…       «Милый…»       Скарамучча ещё несколько секунд просто смотрит в спину быстро уходящему Кадзухе, скрывшемуся там же, где и Аль-Хайтам несколькими минутами ранее, только вот…       Ха…?       Из спальни внезапно доносится настойчивый звон мобильного телефона, который, включившись после подключения к зарядке, начинает буквально разрываться от многочисленных уведомлений. Поначалу Скара старается не обращать внимания на эти раздражающие звуки, всё ещё мысленно возвращаясь к недавнему прощанию с Кадзухой, однако с каждой последующей секундой новых уведомлений его недоумение постепенно перерастает в беспокойство…       Едва войдя в комнату, Скарамучча подходит к столику и, взяв свой телефон, с тревогой обнаруживает несколько десятков пропущенных звонков от… Ямадзаки.       И одно короткое сообщение:       Ямадзаки, 06:10       «Как проснёшься — немедленно приезжай в полицейский участок. Это касается Йошинори».

10:00

      Дорога до полицейского участка заняла около получаса.       Сразу после прощания с Кадзухой Скарамучче пришлось взять такси, чтобы как можно скорее успеть на встречу с Ямадзаки. Всю поездку юноша пытался дозвониться следователю и написал ему несколько сообщений, которые, к сожалению, так и не были прочитаны.       Именно поэтому, выбираясь из такси и направляясь к зданию полиции, Скарамучча чувствует, как беспокойство с каждой минутой становится всё сильнее, заставляя его снова и снова прокручивать в голове содержание короткого сообщения Ямадзаки, в котором следователь требовал немедленно приехать.       Может быть, он выяснил что-то новое о Йошинори? Или узнал об их связи с Кадзухой…? Но какой ему от этого толк? Ямадзаки прекрасно знает, что Скарамучча гей, и никоим образом не выказывал своего… неодобрения по этому поводу.       Тогда что? Кто-нибудь из свидетелей проболтался, рассказав, что видел Скару в ночь убийства Йошинори? Или, может быть, полиция каким-то образом смогла установить, что именно Скарамучча лишил его жизни? Он понятия не имел, чего ему ожидать, учитывая тот факт, что половину того вечера Райдэн попросту не помнил…             Идя по коридорам полицейского участка и попутно пытаясь выяснить местонахождение Ямадзаки, Скара не мог унять дрожь в собственных руках, пряча их в рукавах длинной чёрной толстовки. Он изо всех сил старался не подавать виду и ровным шагом ступал по тёмному ковролину, над которым тянулись ряды холодных потолочных светильников, издававших едва различимый, раздражающий гул в тесных коридорах полицейского участка.             Даже несмотря на утренний час, здесь было немноголюдно и подозрительно тихо: по пути к кабинету для допросов (администратор направил Скарамуччу именно туда) юноша не встретил ни одного полицейского, не говоря уже о других работниках участка или секретарях.       Именно поэтому, дойдя до нужного поворота и завернув направо, желая как можно скорее добраться до кабинета для допросов, Скарамучча внезапно осекается, задерживаясь на месте из-за резко появившейся из-за угла фигуры…       …Венти?       Юноша неподвижно сидел на скамейке, безмолвно глядя куда-то перед собой, словно совершенно не замечая происходящего вокруг и даже не подозревая, что всего в нескольких шагах от него остановился Скарамучча.       — Венти…?       Подойдя чуть ближе, Скара пытается подозвать парня, чтобы выяснить причину его нахождения в полицейском участке, однако… в ответ юноша не произносит ни слова, молча повернувшись к Скарамучче, а затем к двери, ведущей в кабинет для допросов.       В это самое мгновение Райдэн ощущает, как холодная дрожь, возникшая где-то в кончиках пальцев, постепенно поднимается выше, охватывая плечи и шею, пока губы непроизвольно не сжимаются от внезапно накатившего беспокойства.       Он стоит ещё несколько долгих секунд и, попытавшись глубоко вдохнуть, наконец проходит мимо Венти, который молча провожает его взглядом, наблюдая за тем, как Скарамучча неуверенным движением руки толкает дверь кабинета и, напоследок ещё раз оглянувшись на юношу, заходит внутрь…       Первое, что Скарамучча видит, осторожно заглянув через порог, — это заваленный бумагами стол, за которым сидит Ямадзаки и говорит по телефону. Он очень сосредоточен и что-то наспех записывает в лежащую перед ним тетрадь.       — Да, я понял…       Однако, едва заметив появление юноши, следователь вдруг замирает и, бросив в трубку короткое «я перезвоню», откладывает телефон на стол, при этом не сводя пристального взгляда с вошедшего в кабинет Скарамуччи…       — Здравствуй, Райдэн, — холодно приветствует его следователь, вставая из-за стола. — Я думал, ты уже не приедешь.       Услышав, с каким равнодушием к нему обращается мужчина, Скарамучча делает непроизвольный шаг назад, представляя, как прямо сейчас Ямадзаки вытащит из кармана наручники и, не сказав ни слова…       — Так и будешь там стоять? — выгнув бровь, спрашивает вдруг старый полицейский, потянувшись к одной из бумажных папок, лежащих на его столе. — Иди сюда, полюбуйся.       Что…?       На секунду застыв от озвученного предложения, Скарамучча вопросительно хмурится, не сводя с мужчины пристального взгляда и наблюдая, как тот раскрывает папку с документами и протягивает её Скаре.       Слегка неуверенно двинувшись навстречу, Райдэн аккуратно берёт документы в руки, переставая понимать, что вообще происходит…       Разве Ямадзаки не должен допрашивать его? Разве он не должен требовать от Скары ответов об убийстве Йошинори…?       — Это заключение судебно-медицинского эксперта, — как-то неоднозначно хмыкает Ямадзаки, садясь на край стола, с которого не слишком аккуратно сдвигает целую стопку документов. — Почитай о причине смерти. Это умора.       Слегка недоверчиво выгнув бровь, Скарамучча опускает взгляд к папке в своих руках, в которой в самом деле находятся бумаги с маркировкой полицейского управления и лаборатории, занимающейся судебно-медицинскими исследованиями.       Скара спешно прочитывает начало первого документа, находя имя Йошинори, его возраст, дату смерти и…       «…Согласно результатам судебно-медицинского исследования, непосредственной причиной смерти стало внутричерепное кровоизлияние, вызванное закрытой черепно-мозговой травмой вследствие удара головой о твёрдую поверхность.       Характер выявленных повреждений допускает возможность их образования в результате падения».       Что…?       На мгновение задержав взгляд на последней строчке, Скарамучча недоверчиво хмурится, после чего поспешно перелистывает несколько страниц заключения, исписанных медицинскими терминами и результатами проведённых исследований, пока не добирается до следующего документа, обозначенного как дополнительный отчёт о пересмотре обстоятельств смерти Йошинори.       «По результатам повторного изучения дела установлено, что версия о насильственном причинении смертельных повреждений не получила достаточного подтверждения.       Предположительно, пострадавший потерял равновесие, упал в воду бассейна и, самостоятельно выбравшись из неё, впоследствии получил смертельную травму головы при падении на мокром напольном покрытии. С учётом выявленных неточностей первичного осмотра происшествие предварительно рассматривается как несчастный случай».       Дойдя до самого конца представленного отчёта, Скарамучча в приступе изумления вновь вчитывается в последние строки, словно надеясь обнаружить в них какую-то ошибку или хотя бы объяснение столь неожиданному изменению обстоятельств дела. Он застывает на месте, в замешательстве переводя взгляд с одного абзаца на другой, не до конца понимая, как подобное вообще могло произойти…       — У старика были проблемы со здоровьем, — заметив растерянность на лице Скарамуччи, проговаривает Ямадзаки. — Врачи сказали, что он потерял равновесие и упал в воду бассейна. Он чуть не задохнулся, но успел выбраться. А потом… — следователь вздыхает, качая головой, — споткнулся на мокром полу и разбил голову.       Успел выбраться…? Споткнулся…?       — Удивительное совпадение, — протягивает полицейский, складывая руки на груди. — Кажется, вся вселенная хотела избавить Землю от этого ублюдка.       Скарамучча ничего не отвечает, продолжая неподвижно стоять посреди кабинета с зажатыми в пальцах листами документов, которые от едва заметной дрожи в его руках начинают тихо шелестеть…       Он не мог поверить в то, что только что прочитал.              Ха-ха-ха…       Всё это время Скара полагал, что именно он стал причиной смерти Йошинори, что произошедшее в бассейне, несмотря на пробелы в его воспоминаниях, — его рук дело…       Однако теперь, когда в его дрожащих пальцах трепыхались эти дурацкие бумажки, утверждающие совершенно обратное…       — Райдэн…?       Он попросту не знал, что ему делать.       Облегчение почему-то не приходило, уступая место гадкому недоумению и какому-то необъяснимому, почти болезненному чувству тревоги, постепенно разливавшемуся по всему телу.       А как же Венти? Что он делал здесь всё это время? Чего хотел на самом деле…?       Скарамучча собственными глазами видел его в коридоре возле кабинета Ямадзаки, и…       — Райдэн? — наконец доносится до него голос Ямадзаки, заставляя Скару непроизвольно вздрогнуть и оторвать взгляд от бумаг. — Ты в порядке?       — Да… — едва слышно отзывается Скарамучча, вновь сжав дрогнувшие губы. Он ничего не понимал и не ведал, где искать ответы…       — Я сейчас…       Не дожидаясь реакции, Скара внезапно кладёт бумаги на стол и срывается с места, уверенным шагом направляясь обратно к двери и оставляя Ямадзаки в откровенном недоумении и замешательстве, на которые Райдэн не обращает никакого внимания, словно обезумевший, преследующий одну-единственную цель…       — Венти…?       Однако… коридор, к удивлению Скарамуччи, оказывается совершенно пуст.       Райдэн растерянно замирает, переводя взгляд с одного конца помещения на другой, будто ожидая, что знакомая фигура вот-вот появится из-за ближайшего поворота, но…       — …пожарные уже работают на месте.       Мысли Скарамуччи в один короткий миг обрываются из-за донёсшегося до него голоса, прозвучавшего откуда-то из-за поворота коридора. Спустя мгновение юноша замечает там две фигуры полицейских, судя по выражениям лиц, обсуждающих какую-то тревожную новость…       — Почему бы ребятам из Такасу не заняться этим делом?       — У них не хватает людей…       Такасу…?       — К тому же говорят, там сильнейший пожар. Огонь за считаные минуты охватил целый дом.       — Это на третьей-то улице? Как странно…       Услышав знакомое название, Скарамучча невольно вздрагивает, чувствуя, как неприятное предчувствие — то самое, что застряло в горле комом…       — Райдэн, — внезапно раздаётся за спиной юноши голос, заставляющий его резко обернуться и мгновенно побледнеть.       Лицо Ямадзаки было полно тревоги и почти нескрываемого ужаса.       — Ты что-нибудь знаешь о семье Каэдэхара?       Ха…              — Мне сообщили, что Каэдэхара Кагэхару — бывший партнёр Йошинори… полчаса назад погиб при пожаре в собственном доме.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!