Немного отваги

Лизе было холодно. Дул злой ветер, пронизывая насквозь и тёплое платье, и шаль, и меховой плащ, но Лизе казалось, что холод идёт не снаружи — изнутри. Элберт Аррен был мёртв. Сожжён королём заживо — как и Брандон Старк, как и немало их спутников. Сестре повезло больше — Эддард Старк в письме был не упомянут, но Кэт всегда везло больше, и Лиза даже не сетовала. Смерть Эддарда Старка не воскресила бы её мужа. Они прожили друг с другом несколько недель, всего несколько недель — и Лизе нравилось его внимание. Раньше все смотрели на Кэт, слушали Кэт, никогда не Лизу, но Элберт слушал свою жену, отвечал на её расспросы про Долину и владения Арренов. Сначала Лиза смущалась и не могла найти слов, только хихикая и краснея, как с ней вечно случалось от волнения. Но Элберт был добрым и внимательным, он говорил ей с самого свадебного пира, что она красивая, что скоро они уедут в Долину, и она будет там первой среди леди. Он подарил ей на свадьбу прекрасное платье из голубого асшайского шёлка, расшитое мирийским кружевом. Оно стоило дороже всех платьев Лизы, вместе взятых — целое состояние, но откуда-то он узнал, что ей всегда хотелось такое платье. И он обещал на все праздники приглашать певцов, которые знают множество песен, и что она сама будет выбирать имена их дочерям, а он — сыновьям. — У нас будут красивые дети, Лиза, — негромко говорил Элберт, обнимая её в их постели, гладя её по волосам — ему нравились её волосы, он сравнивал их с асшайским шёлком. Никто раньше не говорил так с ней. — Не могут не быть, с такой-то красивой матерью. И целовал её — целовался он куда лучше Петира, и ей всё нравилось, и Лиза даже подумала, что ей наконец-то повезло, и её будут любить. Элберт с улыбкой обещал скоро вернуться, когда уезжал, и поцеловал её на глазах у всех, и провёл рукой по волосам. Он улыбался так только ей, и она улыбалась в ответ, изо всех сил — потому что хотелось плакать и просить остаться. Лиза была глупой и трусливой — но даже она понимала, что сейчас её слёзы ничего не изменят, что Лианна Старк в опасности, и Элберт не может оставить в этой беде их свойственников. — Я буду тебя ждать, — прошептала она, обнимая его в последний раз, и долго смотрела ему вслед, и вот тогда плакала, запершись в комнате, не открыв даже Кэт. Элберт Аррен был мёртв, и уже никогда не назовёт её красивой. Лиза смотрела в воды Камнегонки, текущей прямо под стенами, под обрывом, и думала о том, что если она прыгнет вниз — всё исчезнет. Семеро встретят её, и ей наконец-то повезёт, там наверняка будет мама, она обнимет её, и всё будет хорошо. — Лиза? — раздался голос Кэт, и Лиза вздрогнула, резко оборачиваясь. — Что случилось? — Её голос напугал её саму, настолько он был неживым. — Тебе нужна моя помощь? Кэт покачала головой. — Нет. Это я хочу помочь тебе, но не знаю, чем. В глазах Кэт была жалость — ничего нового, и Лиза хотела упасть к ней в объятия и разрыдаться, но почему-то не могла. — Ты не умеешь воскрешать мёртвых. — Лиза дёргано пожала плечами. — Ну а я живая, и что-то да будет. На самом деле, это пугало её только больше. Пусть и вдова, она всё ещё выгодный товар, который можно предложить многим лордам и их сыновьям. Может быть, новый муж будет добр к ней, но ей никогда не везло — и вряд ли он будет похож на Элберта. Кажется, она успела его полюбить. Кажется, это была самая большая неудача — даже в её невезучей жизни. — Что-то да будет. — Кэт кивнула. — Если хочешь, я поговорю с отцом, он поймёт, и ты останешься в Риверране даже после траура, столько, сколько захочешь. Пока... пока не оправишься. — Думаешь, это так просто? — огрызнулась Лиза. Кэт всегда была умнее и сильнее, Лиза привыкла, но иногда ей хотелось кричать на Кэт, пока не охрипнет, потому что Кэт повезло быть лучше неё во всём, совершенно во всём. Кэт покачала головой. — Нет, не думаю. И мне... мне жаль, что это Элберт... — Голос её сорвался. — А не Эддард? — тихо спросила Лиза. — Нет, Кэт, — она горько усмехнулась, — поверь, я не хотела бы тебе этого. Я не хотела бы с тобой поменяться. Глаза Кэт широко распахнулись, и, кажется, это был тот редкий случай, когда она не находила слов. — Да, тебе всегда везло больше. — Лиза развела руками. — Но было бы глупо тебя за это ненавидеть и желать тебе бед. Просто так решили боги — кому-то везёт, а кому-то — нет. Мне вот вечно не везёт. — Может, однажды и тебе выпадет счастливое число? — Кэт мягко, сочувственно улыбнулась. Лиза сглотнула подступавшие слёзы. — Я думала, что это был Элберт. — Голос, как она ни старалась, задрожал. — Я... ты была права — он был хорошим. Я его почти полюбила. Я хотела поехать с ним в Долину и жить счастливо. Если я буду снова ждать счастья, а оно закончится так же... тогда я просто утоплюсь. Кэт шагнула к ней и обняла, Лиза не сопротивлялась и уткнулась ей в плечо. Кэт раздражала её, но она была её сестрой, она хотела ей помочь, и за это Лиза её любила. — Скажи мне, что я могу для тебя сделать — и я постараюсь, — прошептала ей Кэт твёрдо, и Лиза знала — она постарается обязательно. — Я хотела бы уехать в Долину. — Лиза тоже шептала, прерывисто, потому что всё же расплакалась у сестры не плече. — Но это решать не мне. Я была Аррен эти два месяца, но я теперь снова Талли. Кому я там нужна? — Лиза, ты же понимаешь, что теперь будет война? — Кэт чуть отстранилась и взяла её лицо в свои ладони, мимолетно стирая с него слёзы большими пальцами. — Ни лорд Рикард, ни лорд Джон, ни наш отец этого не оставят. — Зачем это отцу? — Лиза коротко прикусила губу, пытаясь собраться. — Я теперь свободна. Конечно, он может отдать меня за лорда Джона... От одной этой мысли Лизе стало худо. Лорд Джон казался ей добрым и вежливым, но Семеро, он годился ей в дедушки! Если ей будет нужно даже просто целоваться с ним... ей придётся представлять Элберта, и от этого она будет плакать снова и снова. Прыгнуть в Камнегонку снова показалось не самым худшим выходом. — Он не сделает этого! — Но в голосе Кэт не было уверенности ни на грош. Отец, должно быть, любил их, но его любовь заключалась не в том, что он заботился об их чувствах. Пристроить повыгоднее — это всегда было для него главной целью. Укрепить престиж Дома Талли — в этом он видел и семью, и долг, и честь. Лиза не видела в этом ни того, ни другого, ни третьего, но её никто не собирался спрашивать. Она безразлично кивнула и снова повернулась лицом к парапету. Сизые тучи ползли по серому небу, и она всматривалась в них, потому что не знала, что ещё можно было делать. Кэт обняла её за талию, и Лиза не стала её отталкивать, хотя от этого не делалось лучше. Топот раздался на лестнице. — Леди Кейтилин, у леди Барбри начались роды! — раздался взволнованный голос служанки, новенькой, Лиза не запомнила её имени — да и к чему? Кэт встрепенулась. — Пойдёшь со мной? — мягко спросила она Лизу, но глаза у неё были встревоженные. Все уже знали, что Кэт тоже ждёт ребёнка — это скоро будет невозможно не заметить. Лиза никому не говорила, что её лунная кровь не пришла в срок. Ей никогда не везло, не повезёт и сейчас, это просто новости подкосили её тело, или новизна, или что угодно. Кэт нуждалась в ней. Нет, конечно, сестра никогда бы этого не показала, но Лиза видела, как она кусает губы, как побледнело её лицо. — Конечно. — Лиза кивнула и взяла сестру за руку, не ища её поддержки, а пытаясь поддержать сама. Она не умела — но сейчас нужно было учиться, потому что какой бы сильной ни была Кэт — Лиза чувствовала, что сестре страшно. Леди Барбри после известий о своём вдовстве почти не выходила из комнаты, и взгляд у неё был колючий и злой. Внук и даже внучка идёт прежде, чем младший сын, все знали это, да и Эддард Старк никогда не отнял бы это право у племянника или племянницы, но леди Барбри была женщиной недоверчивой и... злой. Лизу она вовсе не замечала, но та даже радовалась этому. В конце концов, это было привычно, а ядовитые слова всегда ранили. Кэт и мейстер Виман командовали служанками, а Лиза забилась в тёмный угол и решила не путаться под ногами. Кэт изредка присаживалась рядом с ней — и Лиза молча её обнимала. Шли часы, а по замку всё неслись крики, от которых болела голова. — Кэт, тебе нужно поесть. — Лиза, наконец, не выдержала. — Ты едва стоишь на ногах. Сестра посмотрела на неё с искренним недоумением. — Я в порядке, Лиза, — ответила она, но лицо её было почти лишённым цвета, а под глазами залегли тени. — И мне не хочется есть. — Уже вечер, а ты, кажется, даже не завтракала. — Лиза упрямо нахмурила брови. — Тебе нужно заботиться не только о себе, но и о твоём ребёнке. Я распоряжусь, чтобы нам подали еду прямо сюда, в коридор, если ты не хочешь уходить, но то, что ты будешь голодать, леди Барбри не поможет. Кэт смотрела на неё почти с изумлением и осторожно кивнула. — Это... это... — Неожиданно с моей стороны — заботиться о тебе. — Лиза пожала плечами. — Но кто-то же должен, пока твой муж в отъезде, а отец пишет письма своим знаменосцам. Она распорядилась подать хлеб с сыром и ветчиной, немного фруктов и ромашкового чаю — всё равно Кэт от волнения не полез бы кусок в горло, нужно было сделать так, чтобы она съела хоть что-то. А ромашковый чай — Лиза припоминала из уроков мейстера Вимана — полезен для душевного равновесия. Кэт нужно было успокоиться. Не ради всех вокруг — ради неё самой. То, что сестра немного поела, а потом, измученная, даже задремала у неё на плече, Лиза восприняла как маленькую победу. Это сделала она — позаботилась о сильной Кэт, она, глупая маленькая Лиза. Кэт всегда была взрослой, но сейчас ей было тяжело — Лиза поможет ей. Крики леди Барбри затихли, но Лиза не слышала криков ребёнка. Она растолкала Кэт — та тут же собралась, едва открыв глаза. Мейстер Виман, усталый и опустошённый, появился на пороге. — Леди Барбри родила девочку. Мёртвую, — тускло сказал он. — Мне жаль, что я не смог её спасти. На мгновение повисла тишина. Лиза бросила взгляд на бледную, как полотно, Кэт, и поднялась на ноги. — Это не ваша вина, мейстер Виман. — Она старалась говорить твёрдо и весомо, хотя получалось так себе. — Думаю, стоит позаботиться о самой леди Барбри, если что-то необходимо дополнительно — я распоряжусь. Мейстер смотрел на неё ещё более удивлённо, чем Кэт, и это порядком раздражало, хотя и не было неожиданным. — Нет, леди Лиза. — Мейстер Виман покачал головой. — Слуги уже всё принесли. — Нужно поддержать леди Барбри... — начала было Кэт, но бросила взгляд на свой живот. Каково было бы леди Барбри сейчас видеть Кэт, сейчас, когда её дочь была мертва, как и все шансы стать леди-матерью наследницы Винтерфелла? Откровенно говоря, Лиза подозревала, что последнее расстроит леди Барбри больше всего. — Кэт, пойдём. — Лиза тронула сестру за руку. — Мы здесь ничем не поможем. Кэт вздрогнула, и в глазах её было столько тревоги, что Лизе самой стало страшно. В этот момент сама Лиза была единственной леди в замке, кто сохранил рассудок, и это казалось до ужаса нелепым. — Тебе не стоит оставаться одной, — заявила Лиза, первой входя в комнату Кэт. — По крайней мере до тех пор, пока не сможешь уснуть. — Спасибо, Лиза. — В голосе Кэт было столько признательности, что Лизе стало только страшнее. — Это я должна была быть сильной, а не ты. Я должна была тебя успокаивать... Лиза фыркнула. — В отличие от тебя, я не беременна, и мне нечего бояться. В конце концов, ты не железная. Кэт опустилась на кровать — это была её комната, что она занимала ещё в девичестве. Когда уехал Эддард, она, кажется, ни разу не зашла в его комнату, и отчего-то Лиза понимала. В их с Элбертом комнату она не сможет зайти даже под угрозой смерти. — Я... я просто вспомнила маму. — Кэт прошептала эти слова настолько тихо, что Лизе пришлось напрячься — могла и не услышать. — Ей всегда так тяжело давались роды, наши братья родились мёртвыми, и даже скончалась она на родильной постели. Женщинам Уэнтов никогда не везло в родах... — Но ты — Талли по рождению, ты крепкая и сильная. — Лиза положила руки ей на плечи. — У тебя будет много детей, и что нынешнего, что следующих ты спокойно родишь. Мейстер Виман, кажется, тоже говорил тебе это? Кэт кивнула. — Да. Просто... я не понимаю, почему так страшно. — Я хорошо в этом разбираюсь. — Лиза усмехнулась и пояснила: — В беспричинном страхе. Боишься любой тени, даже когда умом понимаешь, что ничего страшного нет. Думаю, со всеми такое бывает, Кэт. Люди боятся всякой ерунды — кто-то пауков, кто-то грозы, кто-то и вовсе кошек. Думаю, даже самые смелые воины чего-то да боятся. Но у тебя всё будет хорошо. Поверь. Лиза не умела успокаивать и даже не надеялась, что сработает — но Кэт слабо улыбнулась и потянулась её обнять. Леди Барбри металась в родильной горячке три дня — и больше не очнулась. Лиза про себя сочла, что для гордой леди это было скорее избавлением, но помогала Кэт с тем, чтобы отправить тело на родину, на Север. Даже зашла в богорощу Риверрана и тихонько попросила у чардрева, чтобы боги леди Барбри были с ней поласковее — человеком она была злым, но ей откровенно не повезло, а Лиза как никто другой знала толк в невезении. На следующий день отец позвал её в свой солярий. — Теперь ты вдова, Лиза, — сказал ей отец. — Я знаю. — Она пожала плечами. — И мне надо будет снова выйти замуж по окончании траура. — Умница. — Отец изобразил подобие улыбки. — Но, боюсь, у нас нет времени. У Рикарда Старка и Джона Аррена потребовали явиться на королевский суд по обвинению в заговоре — Неведомый знает, что наплели ему покойные лорды. — Элберт бы не наплёл! — вылетело у Лизы помимо воли, но отец смерил её холодным взглядом. — Ты даже не представляешь, Лиза, что можно наговорить, когда за дело берётся опытный палач. — Он покачал головой. — Вдобавок король потребовал у лорда Аррена голову Роберта Баратеона — он сейчас в Долине. И голову Неда Старка за компанию он тоже требует. Старкам и Аррену понадобятся союзники. Кэт уже замужем за новым наследником Винтерфелла, ты недолго побыла Аррен и, думаю, будешь снова. В обмен на твою руку я согласен помочь восставшим. Лизу затошнило. — Я уже Аррен. — Она не умела спорить с отцом, обычно быстро разражаясь слезами, и плакала, пока он не махал рукой, но сейчас, она знала, ничего не выйдет. — Ты не зачала наследника, а значит, снова под моей опекой. В любом случае ты станешь леди Долины. — Отец пожал плечами. Он смотрел на неё, кажется, даже заботливо, её отец, Хостер Талли, что покупал ей её платья и детские игрушки, что качал на руках. И с этим заботливым взглядом он отдавал её замуж, когда из простыней её супружеской постели не выветрился запах её покойного мужа. — Он годится мне в дедушки! — Лиза пыталась говорить спокойно, но голос сорвался почти на визг. У Кэт получилось бы лучше, Кэт и выбрала Неда Старка прежде, чем согласился отец, но Лиза никогда не была Кэт, не станет Кэт. Отец недоуменно нахмурил брови. — Он хороший человек и будет о тебе заботиться. Это главное, что должно быть в мужчине. — Откуда тебе разбираться в мужчинах? — ляпнула Лиза прежде, чем успела прикусить язык, и только мгновения спустя поняла, как это прозвучало. Отец побагровел. — Ты глупая девочка, Лиза. — Он повысил голос. — Глупая девочка, которая воображает себя знающей жизнь. Я знаю, что этот брак будет для тебя лучшим, что ты можешь найти. Лучшим, что может случиться с Домом Талли. — Я не Талли! — Лиза сорвалась на крик. — На меня накинули плащ с соколом, и теперь я Аррен! И ещё неизвестно, захочет ли лорд Джон трахать вдову своего племянника! Она едва не подавилась словом, которое не должна говорить леди — подслушала у дяди Бриндена в последний приезд. Нужное впечатление это произвело — отец сделал шаг навстречу, и Лиза отстранённо подумала, что он ударит её за это по губам, но отчего-то он остановился. — Иди в свою комнату и подумай над своим поведением, — процедил он. — И сиди там до тех пор, пока не надумаешь слушаться моего отцовского слова. Лиза вылетела из солярия как ошпаренная, почти добежала до своей комнаты и с лязгом накинула засов. Мысль просидеть здесь всю оставшуюся жизнь казалась привлекательной, но ей надо будет выходить хотя бы в септу, если не за всем остальным. Следующей была мысль податься в септы — в этом праве нельзя отказать ни одной женщине, но Лиза не была уверена, что её желание донесут до септона. Оставалось ждать. Кэт пришла к ней спустя несколько часов, и лицо у неё было измученным. — Я попыталась отговорить отца. — Голос у неё был охрипшим, словно она говорила не один час. — Он не стал меня слушать. — Если даже тебя не послушал — не послушает уже никого. — Лиза безразлично пожала плечами. Внутри будто всё онемело — никто не спасёт её от этого брака. Лорд Джон — хороший человек, но ему нужен наследник, коль скоро у него нет детей, а племянник погиб. К тому же союз с Талли стоил даже нежеланного брака. Кэт крепко её обняла, и они долго сидели, обнявшись, а у Лизы в голове зрел план, о котором она не сказала даже сестре. Закат уже отгорел, поэтому Лиза зажгла свечу, и при её неверном свете, закусив губу, принялась составлять письмо. Она в этом была не слишком хороша, но ясно понимала — никто здесь её не защитит, кроме неё самой. «Лорду Джону Аррену, Хранителю Востока, от леди Лизы Талли-Аррен, вдовы его племянника. Милорд, мой отец думает предложить вам меня в жёны для укрепления союза. Я не хочу этого брака — вы хороший человек, но, во имя Семерых, я не хочу вас оскорбить, однако вы старше меня едва не на полсотни лет! Пожалуйста, женитесь на ком угодно, кроме меня! Я очень вас уважаю, и поэтому прошу, потому что ни меня, ни мою сестру отец не послушал. Ваша племянница по браку, Леди Лиза Аррен» Она впервые подписывалась именем Арренов — и чувствовала, что так будет верно. Письмо звучало досадно по-детски, но это был лучший вариант из по меньшей мере десятка черновиков. Лиза подождала, пока высохнут чернила, и свернула письмо. Воронов она побаивалась и жалась подальше от клеток всякий раз, когда оказывалась среди них, но глупо было бы просить мейстера Вимана отправить письмо. Вороны сидели в клетках, помеченных гербами. Хорошо, что писать ей надо было не в какой-нибудь мелкий дом из какого-нибудь Дорна — всё же перепутать даже в темноте сокола Дома её мужа... её Дома! — было сложновато. Траурное платье и шаль, которой она замотала волосы, как нельзя лучше подходили для того, чтобы посреди ночи красться по коридорам, вздрагивая от каждого шороха. Лиза ёжилась от холода — туфли она оставила в комнате, чтобы не стучать каблуками по каменному полу. В детстве она играла в прятки лучше всех, да и вообще хорошо умела прятаться — теперь это должно было сослужить ей добрую службу. Из комнаты мейстера Вимана не пробивалось света, но Лиза всё равно прошла мимо его двери на цыпочках и только за углом перевела дыхание. Лестница на воронятню была извилистой и крутой, Лиза не видела ни зги и дважды чуть не свалилась, прежде чем отворила дверь. В окна задувал ветер, а пол покрылся ледяной коркой. Лиза до крови закусила губу и осторожно, мелкими дрожащими шагами пошла к клеткам, зачерпнув немного зерна из мешка у самой двери. Вороны по большей части спали крепко — хороша бы она была, если бы они подняли гвалт! Нужная клетка отыскалась не сразу — ноги начало колоть будто иглами, и Лиза чувствовала, как капля крови из прокушенной губы течёт по подбородку. Ворон из Орлиного Гнезда оказался крупным и упитанным. Задвижка не сразу поддалась озябшим пальцам, но ворон только лениво вынул голову из-под крыла. — Привет, — прошептала Лиза. — Вот, держи зерно и дай мне лапку. Ворон недоверчиво покосился на неё чёрным глазом, но подношение принял и в благодарность протянул лапу. Лиза, путаясь в шнурке и дрожа от холода, смогла всё же накрепко привязать своё послание к птичьей лапке. Она терпеливо дождалась, пока ворон склюёт своё зерно — ему предстоял долгий путь — прежде чем осторожно достала его из клетки, обмирая от страха, поднесла к окну — и подкинула в воздух. С оглушительным карканьем ворон расправил крылья и быстро набрал высоту, поворачивая к востоку. — Лети... — прошептала Лиза, и смотрела вслед птице, пока та не скрылась в ночной тьме. За это время ноги окончательно заледенели — ступни Лиза почти не чувствовала. Осторожно, почти крадучись и хватаясь за клетки, она пошла к двери, но потеряла равновесие — и впечаталась в решётчатые дверцы под грохот и многоголосый гвалт. Она силилась подняться, но ноги не слушались, и она пропустила момент, когда по лестнице застучали шаги. — Леди Лиза. — Мейстер Виман выглядел донельзя удивлённым. — Что вы делаете на воронятне в такой час? Лиза лихорадочно попыталась придумать какую-то убедительную ложь. — Я... я писала поздравление леди Бракен — у неё недавно родилась девочка! — выпалила она наугад. Мейстер Виман покачал головой. — Вы, леди, никогда не умели убедительно врать... особенно с учётом того, что, — он прищурился, — ворон Бракенов на месте, а вот ворон Арренов — нет. Почему-то Лиза не на шутку разозлилась. — Разве мне запрещено писать кому-то письма, пусть даже и Джону Аррену? — Собственный голос прозвучал капризно, но она решила не обращать на это внимание. Главное — не молчать. — Нет, леди. — Мейстер Виман устало потёр виски. — Но я сообщу об этом лорду Хостеру. Лиза пожала плечами. Мейстер помог ей подняться на ноги и спуститься по лестнице, а потом дал тёплого питья и обработал прокушенную губу, прежде чем проводить до комнаты. До самого утра Лиза лежала без сна, а когда задремала — её разбудила Кэт. — Отец запретил тебе покидать комнату вовсе — и запер дверь. Я насилу упросила его навестить тебя, — сказала она, обнимая Лизу. — Что случилось? — Я отправила Джону Аррену письмо с просьбой не жениться на мне, — мрачно призналась Лиза и увидела, как округлились глаза Кэт. — Что? Если меня не слушает одна сторона, может, послушает другая? — Будем надеяться. — В голосе Кэт не было уверенности, но Лиза не собиралась так просто сдаваться. Она ещё поборется. Еду ей приносили прямо в комнаты и, во всяком случае, выбирать она могла что угодно — этим и утешалась. Жизнь выглядела на редкость отвратительной — вкусная еда всегда делала её чуть лучше. Она приказывала принести себе маковых булочек, яблок в меду, мягкого сыра, и внезапно ей начало хотеться солёных грибов, к которым она раньше особой любви не питала. Лиза мрачно уплетала которую тарелку и наблюдала из окна, как вассалы отца съезжаются в замок. Были не все — она не видела ни Фреев, ни Дарри, ни Мутонов, ни ещё нескольких домов. Джонотор Дарри служил в Королевской Гвардии — хотя Уэнтам подобный же факт не помешало прислать небольшой отряд, памятуя, что покойная Миниса Уэнт была матерью наследника Риверрана и его сестёр. Один из сыновей лорда Мутона числился среди друзей наследного принца. Что до Фреев... ну, они были Фреями. Её руку отдадут за то, чтобы эти люди обнажили клинки против короны. Лизе было не по себе, но она вспоминала Элберта — это будет местью королю за него. За его смерть — ужасную смерть в огне для её весёлого, доброго и красивого мужа, который больше никогда к ней не вернётся. Быть может, ради этого она была готова пережить брак — но всякий раз при мысли об этом её начинало тошнить и несколько раз даже вырвало. Наконец, пришёл тот день, когда во дворе появились голубые знамёна с белым соколом. Знамёна Арренов. — Леди Лиза, — раздался голос служанки, — ваш лорд-отец приказал отвести вас в его солярий. В животе у Лизы мигом появился ледяной ком, но она заставила себя выпрямиться. Ей нужно было убедить отца выступить за восставших хотя бы ради Кэт, чей муж был в опасности, если не ради памяти Элберта. Память не входила в число того, чем дорожил её отец. В солярии отец оказался не один — лорд Джон Аррен поднялся ей навстречу и поклонился, а Лиза сделала ответный реверанс, чувствуя, как дрожат колени. — Итак, все, наконец, в сборе, чтобы мы могли обсудить помолвку. — Отец кивнул Лизе на кресло неподалёку от лорда Джона. — Сначала я бы хотел услышать, что думает по этому поводу леди Лиза — быть может, она не в восторге, — спокойно отозвался лорд Джон, бросив на неё короткий острый взгляд. Сердце в груди Лизы подпрыгнуло — кажется, её письмо дошло, и лорд Джон прислушался к ней. — Я не думаю, что это имеет значение, — холодно ответил отец. — Мы договорились, что моя дочь будет леди Аррен, и этот брак будет означать союз Реки и Долины. — Мой племянник женился на леди Лизе, она теперь Аррен. — Лорд Джон нахмурился, но голос не повысил. Лиза вообще не помнила, чтобы он хоть раз говорил громко, хотя, конечно, видела его всего несколько раз в жизни и особо с ним не разговаривала. — Мне жаль, но Элберт Аррен мёртв. — Отец развёл руками. — А моя дочь осталась вдовой и не родила наследника вашего рода. — Леди Лиза теперь Аррен, — терпеливо повторил лорд Джон. — И это значит, что она под моей защитой как вдова моего племянника. Поэтому я жду её согласия на этот брак, а не только вашего, лорд Талли. Последние слова он сказал почти ледяным голосом, но, когда обратился к ней, его голос снова потеплел. — Леди Лиза, для начала я соболезную вашей потере. Вы недолго знали вашего мужа, но я не знаю ни единого человека, которому он не пришёлся бы по сердцу. Взгляд лорда Джона был мягким и печальным, и у Лизы к глазам подступили слёзы. — Спасибо, лорд Аррен. Примите и вы мои соболезнования. Элберт... он действительно был хорошим человеком, — с трудом выдавила она. — И я, — она набрала в грудь побольше воздуха, — не оправилась от его потери. Я не готова выйти замуж прямо сейчас. — Лиза, ты знала Элберта Аррена ровно месяц. — Отец смотрел устало. — Вспомни наш девиз. Лиза выпрямилась, чувствуя, как дрожат губы. — Мой девиз — «Высокий, как честь», отец. — Голос у неё сорвался. — Я уже Аррен. — Ты не родила Аррена, чтобы так говорить. — Отец повысил голос. — Лорд Джон и ты, Лиза. Если вы хотите, чтобы войска Талли помогли отомстить за Элберта Аррена — я настаиваю на вашем браке. Лиза перевела взгляд на лорда Джона — его лицо застыло. В комнате стояла звенящая тишина, и Лиза поняла, что сейчас сделает самую храбрую глупость в своей жизни, такую, на которую не решится больше никогда. Она с трудом поднялась на ноги, вцепившись пальцами в платье. — Ты хочешь напомнить мне о девизе Дома Талли, отец. — Она сама поразилась тому, сколько злости, нет — гнева было в её голосе. — Вспомни его сам, пока от всей чести своей торгуешь рукой своей дочери и памятью её мужа перед его дядей. Пока от всего своего долга выбираешь, кому повыгоднее продать жизни своих подданных. Пока от всей семьи, о которой ты так печёшься, ты не получил то, что получишь сейчас от меня. И она плюнула в лицо Хостеру Талли, лорду Речных Земель. Своему отцу. Кажется, он вскочил на ноги, кажется, хотел закричать на неё или ударить — в глазах у Лизы помутилось, ноги подкосились, и она отстранённо поняла, что падает, но чьи-то руки бережно подхватили её. Не руки её отца, поняла она. Это был лорд Джон. — Где ваш мейстер? — Его голосом можно было бы заморозить Трезубец. Словно сквозь пелену она помнила путь по коридорам. Лорд Джон нёс её осторожно, едва ощутимо прижимая к себе, и Лиза сама бессознательно льнула к его груди, ища защиты, пока окончательно не провалилась в беспамятство. Она медленно приходила в себя, долго не открывая глаза — сначала ей надо было понять, что за голоса звучали рядом. — Лиза всегда была тихой девочкой, — растерянно говорила Кэт. — Я не думала, что в ней найдётся столько храбрости. — Поверьте, леди Кейтилин, это было незабываемо. Кто-то скажет, что дерзко и грубо, но я скажу — отважно. Лорд Джон. Это был лорд Джон. — Надеюсь, ей не повредило это в её положении. — Голос Кэт был полон беспокойства, и Лиза открыла глаза. — Каком ещё положении? — поинтересовалась она невнятно — язык плохо её слушался. Кэт сидела чуть поодаль, а лорд Джон — прямо рядом с её кроватью. Он улыбнулся ей и мягко ответил: — Вы носите дитя, леди Лиза. Наследника Долины Аррен. Лиза ошеломлённо замерла. — Как... как это может быть? Как так получилось? — вырвалось у неё. Кэт закашлялась. Глаза лорда Джона смеялись. — Гм, полагаю точно так же, как у всех мужчин и женщин. — В уголках его губ пряталась неудержимая улыбка. Лиза помотала головой — всё это было невероятно и слишком много для одного дня. — А если будет девочка? — робко спросила она. — Значит, она будет моей наследницей. — Лорд Джон твёрдо кивнул и вздохнул. — Леди, от двух браков у меня появилась лишь мёртвая дочь. Пока я был холост и вдов, я не жил святым септоном, но у меня нет ни единого бастарда. Боги не дали мне детей до седьмого десятка, и я не думаю, что, женись я, боги своё мнение решили бы изменить. Элберт был моим наследником, и я любил его не меньше, чем родного сына. Его дитя, мальчик ли, девочка, будет моим внуком и моим наследником, а его мать — первой из леди Долины Аррен, и больше никто не посмеет принуждать её к чему бы то ни было. Лиза смотрела ему в глаза и внезапно поняла — он не лгал. Он и вправду пообещал защищать её. Леди-вдову своего племянника. Мать наследника — ну, или наследницы — Долины Аррен. Кажется, Лизе всё-таки могло хоть раз в жизни повезти.