Подозрения и догадки

«Найди Лианну, Нед». Так сказал ему Брандон, отправляясь в Королевскую Гавань. Они порешили — Брандону как наследнику нужно говорить с королём, а Неду — идти по следу принца. Быть может, он тоже приведёт их к Королевской Гавани, но Нед в это слабо верил — не совсем уж Рейгар Таргариен был дураком, чтобы прятаться с похищенной девушкой в столице. Но Брандон уехал, а с ним Элберт Аррен, с ним многие его друзья, большей частью наследники своих Домов. Уехали, чтобы сгинуть. Поначалу Нед не верил слухам, но они ходили всё упорнее от деревни к деревне, от городка к городку, от постоялого двора к другому. Король казнил Брандона Старка и всех его товарищей, а теперь требовал явиться его отца и лорда Джона, а заодно и Роберта, и его самого. Вряд ли для того, чтобы извиниться — мол, произошла чудовищная ошибка. Нед благодарил богов, что Старка в нём выдавала только застёжка плаща, и он сменил её в первой попавшейся лавке. Он ещё в Долине научился скрывать свой северный акцент, а лицо его никогда не было слишком приметным — таких, как он, много среди простолюдинов и межевых рыцарей, да и Хоуленд Рид, его единственный спутник, выделялся лишь малым ростом, простительным для его лет — Хоуленду едва минуло шестнадцать. Они собирали смутные слухи, сплетни, шепотки — словом, всё, в чём Нед был исключительно плох. Хоуленд оказался незаменим — у него были чуткие уши и верный глаз, и он не однажды находил заброшенные стоянки. Часть спутников, кажется, Рейгар отослал — дальше скакали четыре лошади. Хоуленд нашёл клочок белого плаща — по меньшей мере один из них был королевским гвардейцем. А ещё он разглядел чёткие следы женских сапожек, и Нед долго смотрел на них, кусая губы. — По крайней мере, она жива, — прошептал он, и Хоуленд положил руку ему на плечо. Они покинули Речные Земли и уже давно ехали по владениям Тиреллов. В замках поднимались знамёна, и под них стекались рыцари. Начиналась война — Эддард из Дома Старков был в сотнях лиг от Винтерфелла, и не мог вернуться, потому что последним, что он сказал своему старшему брату, было обещание найти их сестру. И Нед знал — он пойдёт за ней хоть в Асшай, и не вернётся без маленькой, отважной и опрометчивой Лианны, даже если его долг перед живыми был в том, чтобы встать возле отца во главе знаменосцев Винтерфелла. Отец справится, у него достаточно опытных командиров, а Бенджен останется Старком в Винтерфелле. У Лианны не было больше никого, кто мог бы её спасти — и Нед с Хоулендом упорно искали следы. Помимо долга, Неда звало и сердце. Как там отец? Он всегда выделял Брандона, хотя любил всех своих детей, каково ему сейчас? Каково Бенджену, самому младшему, на которого свалится ответственность не по годам? Как леди Барбри, что ждёт ребёнка уже мёртвого мужа? Как там Кэт, его милая Кэт... Он оставил её в отцовском замке, спешно попрощавшись — Нед не знал, что поиски его займут месяцы, сколько же их окажется? Увидит ли он рождение их первенца? Будет ли рядом с Кэт в этот день — и простит ли она его, если он не услышит первый крик их ребёнка? Эти мысли не давали Неду покоя и днями, и ночами, но он знал, что у его семьи есть, кому поддержать их — у всех, кроме Лианны. Он обещал Брандону. Он должен её найти, найти живой и целой — иначе Рейгар Таргариен ответит за всё. Чем беспокойнее становилось вокруг, чем чаще они видели отряды знаменосцев Мейса Тирелла — а тот поддержал короля — тем осторожнее приходилось быть. Кто-то из рыцарей, если бывал в Долине, в Риверране, в Харренхолле, мог узнать его в лицо, и это стоило бы им обоим жизни. Но слухи не водятся в лесах и полях, а ещё там не водилось в достатке еды; возможность же выспаться в тепле и помыться и вовсе казалась ценнее золота. И именно таким образом они оказались в том моменте, где Хоуленд застыл с открытым ртом, не успев окликнуть его, а самому Неду упёрлось в спину копьё, и зловеще напевный голос с ройнарским выговором спросил почти с издёвкой: — И что же делает лорд Эддард Старк в землях верных сторонников короля Эйриса? Нед вздохнул, и копьё упёрлось плотнее, прокалывая плащ и камзол. — Принц Оберин, я не брал с собой запасного плаща, поэтому не дырявьте этот. — Нед пытался говорить спокойно, хотя в висках кузнечными молотами стучала кровь. — Оберин, ты пугаешь людей! — донёсся другой, незнакомый голос, звучавший с укоризной, но и с едва сдерживаемым смехом. — Не вздумай кричать, мальчик, — обратился он к Хоуленду, — иначе здесь появятся трупы, а с ними — городская стража, чего ни нам, ни вам не надобно. Хоуленд быстро кивнул, но Нед видел, как его рука скользнула к припрятанному за пазухой кинжалу. — Нет, Хоуленд. — Нед покачал головой. — Лорд прав — только стражников, да и просто зевак, нам тут и не хватало. Здесь, у конюшни постоялого двора, их, кажется, было только четверо, и оставался шанс, что они как-то смогут договориться — если, конечно, слухи сильно преувеличивали непредсказуемость принца Оберина. — Убери копьё, Оберин, — продолжил всё тот же незнакомый лорд. — Кажется, нам есть, о чём поговорить с лордом Эддардом. Лезвие копья исчезло, и Нед зябко передёрнул плечами, прежде чем обернуться. Принц Оберин Мартелл смотрел на него внимательным взглядом змеи, готовящейся наброситься на законную добычу. Его спутник — лорд Гарин Кворгил, Нед узнал рыцаря, добравшегося до последних поединков в Харренхолле — тяжело вздохнул и положил принцу руку на плечо. Тот вздрогнул и резко выдохнул. — Ты прав, Гарин, — признал он неохотно. — Быть может у нас с вами, лорды, общая цель. — Мы ищем мою сестру, леди Лианну. — Нед решил не таиться. Здесь не поможет темнить, даже если бы он умел. — Вероятно, она сейчас в компании наследного принца и королевских гвардейцев. Принц пожал плечами. — Ваша жена написала моей сестре о том же, и с тех пор мы ищем его высочество. — Последние слова были пропитаны ядом по самую маковку. — Чтобы задать ему несколько неприятных вопросов — например, о том, каково ему стать причиной войны. Нед устало потёр висок. — Всё, что я знаю об этом, я расскажу, и, надеюсь, вы, принц Оберин и лорд Гарин, ответите нам с Хоулендом Ридом той же любезностью. — Думаю, все мы проведём занятный вечер, — усмехнулся принц. — И, полагаю, приятнее это сделать под крышей этого замечательного постоялого двора — эти новости лучше заесть, а ещё лучше — запить. Они уселись в углу, и Нед заставил себя поесть, хотя с каждым тихим словом принца Оберина аппетит у него пропадал всё сильнее. — Он безумен? — наконец вырвалось у него. — Ради какого-то пророчества похищать дочь Хранителя Севера? Зачем бы ему это делать? Принц криво улыбнулся. — В этих его пророчествах фигурируют три головы дракона. Наш дорогой Рейгар с чего-то решил, что это должны быть его дети. И поскольку мою сестру он уже искалечил своим ретивым исполнением пророчества, — принц скрипнул зубами, лицо его потемнело, — то ему потребовалась мать для третьей головы. У Неда ушло несколько мгновений на то, чтобы осознать сказанное, и он почувствовал, как холодеет кровь. — Нет... — вырвалось у него тихо. — Лианна же совсем дитя, даже если забыть о всей чести и совести — это просто... — Глупо? — спросил принц с невесёлой усмешкой. — В этом вопросе Рейгар Таргариен до крайности невежествен. Во всяком случае, он будет продолжать петь вашей сестре в уши свои песни о великом предназначении и постарается вскружить ей голову. У Неда вырвался нервный смешок. — Лианна никогда не была из тех девиц, что мечтают о рыцарях и принцах. — Сердце заныло, когда он вспомнил её дерзкие речи о том, что она не выйдет замуж, а станет воином и героем. — Не думаю, что у Рейгара Таргариена получится вызвать у неё хоть малейшие чувства. — Значит, он её изнасилует. — Принц пожал плечами. — Не то чтобы такая мелочь, как чья-то жизнь и честь остановит его от исполнения его великих свершений. У Неда потемнело в глазах. — Если он хоть пальцем тронет её, я его убью, даже если это будет стоить мне жизни! — Собственный голос оказался хриплым и сорванным. Принц нехорошо усмехнулся: — Вам придётся занять очередь за мной — я первым решил его убить. Но не возражаю, если вы перед этим отрубите ему что-то ненужное, почти настолько же, как его голова. — Оберин, — тихо позвал лорд Гарин, и усмешка исчезла с лица принца. — Простите, лорд Эддард. — Он внезапно стал серьёзен, а в голосе его появилось что-то, похожее на сочувствие. — Я зол, а когда я злюсь, то не слишком слежу за своими речами. Я надеюсь, что ваша сестра будет в порядке... и, пожалуй, у нас общая цель — потому что где она, там может найтись и наш дорогой Рейгар. В столице его не оказалось. — Брандон это тоже узнал, — тихо сказал Нед. — Мне жаль, лорд Эддард, — сказал принц негромко. — Никто не заслужил такой судьбы просто за то, что хотел защитить свою сестру. — Почему это вообще произошло? — решился спросить Нед. — Вы были в столице, что заставило короля казнить едва не десяток наследников древних Домов? — Ваш брат в довольно невежливых выражениях потребовал поединка у принца прямо под стенами Красного Замка. — Принц вздохнул. — А его величеству хватало и много меньшего для того, чтобы вообразить заговор... и сжечь его на корню. Даже если никакого заговора не было и в помине. — Кажется, все драконы сошли с ума. — Нед провёл ладонями по лицу. От всего этого голова шла кругом — он не разбирался в пророчествах и безумных идеях. Во имя сотен богов, он просто хотел защитить Лианну — и оказался в какой-то дурной страшной сказке. — По крайней мере, все их взрослые мужчины. — Принц коротко пожал плечами. — За своих племянников могу сказать, что они чудесные дети. Призрак улыбки скользнул по его лицу на мгновение, но принц тут же нахмурился. — Ваша очередь, лорд Эддард. Как вы выследили его высочество — и куда, по-вашему, он решил направиться? Так и вышло, что на следующий день они продолжили путь вчетвером. Нед чувствовал себя неловко — он слишком привык к молчанию Хоуленда, к тишине, но даже Гарин Кворгил был вдвое разговорчивее него, а принц Оберин, кажется, ни секунды не мог провести спокойно, то пуская коня вскачь, то увлекаясь беседой — он даже Хоуленда умудрился разговорить, расспрашивая битых два часа о травах и животных Перешейка. — Он всегда таким был, — негромко сказал лорд Гарин, заметив усталый взгляд Неда. — Что вы имеете в виду? — Нед изобразил недоумение, но, как обычно, получилось фальшиво. — Большая часть людей, проведших рядом с Оберином хотя бы три часа, под конец хотят его связать и заткнуть ему рот. — Лорд Гарин усмехнулся. — Он достанет и мёртвого, не сидит на месте и минуты — либо ты привыкаешь к этому, либо избегаешь его как можешь. Даже принц Доран чаще выбирает второе. Нед впервые ощутил духовное родство с человеком, которого никогда не встречал. — А вы привыкли? — спросил он, и тут же обругал себя за глупость. — Я знаю его с тех пор, как мне исполнилось пять, а ему — четыре. — Лорд Гарин пожал плечами, и тепло улыбнулся каким-то воспоминаниям. — Мы подрались в первые же четверть часа, а принцесса Элия нас разнимала. С тех пор мы стали друзьями. Принц как раз решил оставить Хоуленда в покое и, пришпорив коня, догнал их. Нед решил набраться терпения — кто знает, что ждёт их впереди, но мысль о том, чтобы оказаться с Хоулендом вдвоём против королевских гвардейцев, вдохновляла его ещё меньше, чем шумная компания принца Оберина. Путь их лежал всё южнее, и навстречу всё шли отряды лордов Простора. — Мой отец собирает знамёна, как и лорд Аррен. Как, думаю, и Роберт. Кто поддержит корону, кроме Мейса Тирелла? — Нед особенно не ждал ответа, но принц отозвался: — Лорды Королевских Земель наверняка. Быть может, у короля будет достаточно ума, чтобы помириться с Тайвином Ланнистером. Хостер Талли, уж простите, присоединится к тому, кто посулит больше. — А Дорн? — Этот вопрос, Нед знал, был не слишком удобным, и на несколько мгновений повисла тишина. — Рейгар Таргариен оскорбил Мартеллов не меньше, чем Старков, — процедил принц. — На месте Дорана я не дал бы ни единого меча для защиты трона Эйриса — но решать это будет Доран, не я. Не исключу, что он сочтёт, будто поддержать корону сейчас — залог благополучия Элии как будущей королевы, но я бы предпочёл, чтобы она как можно скорее стала королевой-регентом. Какое-то время царило мрачное молчание, и Нед думал о том, что ждёт их в будущем. Эйрис убил его брата, Рейгар — похитил его сестру, Рикард Старк не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за своих детей, и его не устроит меньше, чем смерть за смерть. Кто станет королём Семи Королевств? Кто поддержит принца Эйгона... и поддержит ли кто-то? Кто столпится у трона? Несколько дней спустя они получили ответ. — Восставшие объявили своим претендентом Роберта Баратеона, — сказал лорд Гарин, вернувшись с едой и новостями из ближайшего городка. Принц нехорошо прищурился. — Роберт будет лучшим королём, чем Эйрис... — начал было Нед, но как никогда чётко вспомнил своего друга, и закончил несколько упавшим голосом: — ...но не сказать, чтобы это был весомый комплимент. — Для начала он должен победить. — Принц поджал губы. — Блэкфайры тоже много чего говорили. Чем дальше они ехали, тем больше царило напряжение. Принц часто уезжал вперёд, кажется, не желая затевать ссор, но будучи не в силах сдержаться. Лорд Гарин хмурился, Хоуленд кружил по окрестностям, разыскивая следы, а Нед просто надеялся, что рано или поздно они достигнут цели. — Куда понесло этого червяка? — ругался принц сквозь зубы. — Уже Дорнийские Марки, а он всё ещё не вырыл себе нору. — Будет дурной шуткой, если он решил укрыться в Дорне. — Нед невесело улыбнулся. Улыбка же принца напоминала оскал: — Если он укрылся в Дорне — тем хуже для него. Так и оказалось. — Старая пограничная башня. — Лорд Гарин прищурился. — Такие строили ещё до драконов, чтобы защититься от Штормовых Королей. — Там свежая дверь. — Хоуленд, как всегда, был немногословен. — На окнах решётки. Внутри кто-то есть — видны тени, но ближе я не рискнул подобраться. — Вот дворец, достойный наследного принца. — Голос принца Оберина сочился ядом. — Думаю, стоит сразу пойти всем вместе — сколько бы ни было там этих отродий, все наши. Рука его нервно сжимала копьё, казалось, он готов сорваться с места, как стрела с натянутой тетивы. Лорд Гарин положил руку ему на плечо, но принц стряхнул её. — Но лучше не высовываться до времени, — заметил Нед. — Чем позже они нас заметят — тем больше шансов застать их врасплох. Принц неохотно кивнул. К тому времени, когда они со всеми предосторожностями подобрались к единственной тропе, из башни показался королевский гвардеец. Нед прищурился, но за мгновение до того, как он узнал Эртура Дейна, рядом тихо и грязно выругался принц Оберин. — Как он посмел? Он дорниец! — Не все дорнийцы одинаково хороши, — негромко отозвался лорд Гарин. — Ничего, мы побеседуем с ним. — Когда дойдёт до драки — он наш. — Глаза принца полыхали ядовитой яростью, и Нед кивнул. Если принц хочет взять на себя самого Меча Зари — глупо было бы из бахвальства самому лезть на рожон. Тропа к башне просматривалась со всех сторон, и по ней они бежали что есть мочи, пока Эртур Дейн лично набирал воду из колодца. Когда он обернулся — было уже поздно, они все вчетвером стояли напротив. — Лорд Эддард, принц Оберин, лорд Гарин и вы... не знаю вашего имени — что вы здесь забыли? — Голос Эртура Дейна был спокоен и холоден, и это вызвало у Неда короткую вспышку ярости. — Нам хотелось бы задать несколько вопросов принцу Рейгару. — Принц Оберин выступил вперёд. — Да и тебе, Эртур Дейн, я не отказался бы их задать. — Принца здесь нет. — Эртур Дейн пожал плечами. — Вы опоздали — он на пути в столицу. — Что насчёт моей сестры, сир? — Нед не мог больше молчать ни мгновения. — Если она здесь — дайте мне увидеть её и отпустите нас, если она того захочет. Из дверей показался Освелл Уэнт. — Здесь нет вашей сестры, лорд Эддард. — Впервые Нед видел человека, который врал ещё хуже, чем он сам. — Поезжайте с миром — мы сторожим здесь дело принца Рейгара, и не дело никому — а особенно мятежникам — лезть сюда без спросу. Нед успел заметить, как взгляд Эртура Дейна коротко скользнул к окну на втором этаже. — Ваш принц и вы похитили мою сестру. — Нед упрямо наклонил голову. — В ваших интересах пустить меня в эту башню и убедиться, нет ли её здесь, а если есть — то ей по крайней мере не причинили вреда. — Леди Лианна решила сопровождать принца Рейгара в столицу по своей доброй воле. Вы оскорбляете его, обвинив в похищении — леди Лианна хотела избежать нежеланного брака, поэтому согласилась принять помощь его высочества. Они лгали — Нед видел это, лгали ему в лицо. Эртур Дейн держался свободно, но Освелл Уэнт будто невзначай положил руку на рукоять меча. Они стояли, четверо против двоих — но эти двое стоили десятерых таких, как Нед. Он не знал, сколько прошло времени, но, наверное, всего несколько тягучих, предгрозовых мгновений, прежде чем из башни донёсся хриплый, яростный, сорванный крик: — Пустите моего брата, вы, сучьи ублюдки! Не смейте его трогать, не то он оторвёт вам головы! Внутри у Неда всё перевернулось — Лианна! — закричал он со страхом и радостью. — Нед, берегись! — услышал он от окна — и всё смешалось. Принц рванулся к Эртуру Дейну, выхватившему из ножен Рассвет. Кажется, лорд Гарин был с ним — Нед не успел увидеть. Освелл Уэнт отшвырнул с дороги Хоуленда, как детскую куклу, и Неду, едва успевшему обнажить меч, с первых же мгновений пришлось несладко. Рыцарь Королевской Гвардии был выше него на голову и шире в плечах раза в полтора — настоящий великан. Делом его жизни было сражаться за короля, и Нед едва успевал уворачиваться от его ударов. Попытка парировать едва не закончилась для него потерей клинка, и Нед не имел ни мгновения на то, чтобы посмотреть по сторонам. Даже в тренировочных поединках с Робертом ему и близко не приходилось так худо. — Будет жаль оставить дочку Минисы вдовой, — оскалился его противник, и Нед не мог не признать, что такой исход был более чем вероятен. Нет. Он должен вернуться к Кэт. Он должен взять на руки их ребёнка — чего бы это ни стоило. Вывернувшись, Нед пошёл в атаку — быть может, глупую, быть может — самоубийственную. На мгновение Уэнт опешил — и этого хватило Неду, чтобы поцарапать ему левую кисть, не сильно, но кровь мгновенно обагрила грязно-белые одежды. Взревев, Уэнт бросился на него с удвоенной яростью, сшибив Неда с ног — пришлось крутиться, отбиваться изо всех сил. Он задел Уэнта и в ногу, но понимал, что до поры, когда тот истечёт кровью, Нед, скорее всего, не доживёт. Страшной силы удар оставил Неда без меча, а в следующее мгновение тяжёлый сапог придавил его грудь. — Молись своим богам, Старк, — прорычал Уэнт и занёс свой меч, но вдруг пошатнулся и захрипел, а в следующее мгновение свалился мешком вбок. Над его телом возвышался бледный Хоуленд с окровавленным кинжалом. Быть может, это было бесчестно, но Нед, подобрав меч, для верности к ране в затылке, оставленной кинжалом Хоуленда — тот вошёл в мозг — рубанул по шее рыцаря, чтобы тот уж точно не поднялся, благодарно кивнул Хоуленду — тот смущённо пожал плечами, и только потом огляделся вокруг. Эртур Дейн лежал навзничь, прибитый к земле сломанным копьём — остаток древка покосился. Принц Оберин сидел на окровавленной земле, положив голову лорда Гарина к себе на колени. Когда Нед, пошатываясь, добрался до них, Гарин Кворгил уже не дышал. Белый клинок Дейнов разрубил ему грудную клетку. Стояла тишина. — Спи, Гарин Кворгил, наследник Песчаника. — Голос принца Оберина был глух и едва заметно дрожал. — Спи, мой друг, мой любовник, мой названый брат. Ты отмщён моим копьём, и во всём Дорне от Красных Гор до Летнего Моря прославят твоё имя. Нед положил руку ему на плечо. — Мне жаль, принц, — сказал он от всего сердца. Тот обернулся и коротко кивнул, кусая губы. — Мы должны позаботиться о живых, — ответил он в следующее мгновение, осторожно перекладывая голову Гарина на землю и поднимаясь. — Пойдёмте, освободим вашу сестру. Нед рванулся к двери башни, но принц схватил его за плечо: — Там могут прятаться другие. Он бросил взгляд на своё сломанное копьё, скривился и подобрал Рассвет, выпавший из руки мертвеца. — Никогда не любил мечи, но что поделать. — Принц блекло усмехнулся и, толкнув дверь ударом ноги, первым зашёл внутрь. Башня оказалась пустынна — не раздавалось ни звука. Нед не выдержал — бросился по лестнице и замер возле крепко закрытой дубовой двери. — Посторонитесь, лорд Эддард, — мрачно сказал принц и, размахнувшись, насколько позволяли стены, рубанул по ней. Понадобилось десять ударов — последние три нанёс сам Нед, не глядя вернул Рассвет принцу и со всей силы налёг плечом. Затрещали доски, и Нед ввалился внутрь, дико озираясь. В комнате царил ужасный запах нечистот — это было первое, что он осознал, и едва не задохнулся. Там были только грязный пол с присохшими пятнами крови, обшарпанные стены, облупившееся ведро и слежавшийся тюфяк под окном. От решётки тянулись тяжёлые цепи, смыкаясь на руках Лианны, сжавшейся в комок на тюфяке. На ней была только серая от грязи нижняя рубашка, волосы свалялись в один большой колтун, и она исхудала почти до костей. — Лианна, — позвал Нед тихо, и она с трудом подняла голову. — Нед... — прошептала она едва слышно и попыталась встать, но, кажется, её не держали ноги. Нед бросился к сестре, упал на колени и обнял, чувствуя, как она дрожит в его руках в беззвучных рыданиях. — Нед, Нед, прости меня, я не должна была этого делать, прости меня, пожалуйста! — шептала она взахлёб, полубезумно. — Я сама виновата, что оказалась здесь, прости меня, прости! Я не должна... — Тише, Лианна, тише, — убеждал её Нед. — Всё хорошо, я здесь, я никому не позволю тебя обидеть. Я защищу тебя. Заслышав шаги сзади, она вырвалась из его объятий и испуганно уставилась на дверь. — Это всего лишь я, леди Лианна, — послышался голос принца. — И вашему брату не придётся защищать вас от меня. Нед обернулся, не выпуская сестру из объятий. На лице принца читалось отвращение, когда он оглядывал комнату. — Я знал, что Рейгар Таргариен тот ещё ублюдок, но чтобы настолько... — Он брезгливо поджал губы и вздохнул, поворачиваясь к ним. В его взгляде была жалость. — Лианне нужен мейстер, — быстро сказал Нед. — Какой замок ближе всего? Принц на мгновение задумался: — Ночная Песнь чуть ближе, но я не поручусь за то, что Кароны примут нас с распростёртыми объятиями. Мы не знаем, на чьей они стороне. Королевская Гробница на полдня пути дальше, но Манвуди — вассалы моего брата, и за них я могу ручаться. — На чьей стороне? — недоуменно переспросила Лианна — и застыла. — Нед, неужели война? Неужели... из-за меня? Она смотрела на него затравленными глазами, в которых застыла вина. — Нет, Лианна, здесь нет твоей вины. — Нед осторожно погладил её по голове. — Виноват Рейгар Таргариен, который заманил тебя в ловушку. Виноват его отец, который казнил Брандона, приехавшего требовать справедливости. — Казнил? — едва слышно прошептала Лианна — и осела в его руках без чувств. Принц в два шага оказался рядом. — Мейстер из воздуха не нарисуется, а у меня три звена по медицине, — коротко бросил он. — Уложите леди на тюфяк и откройте дверь пошире — тут нужен хоть какой-то воздух. И принесите мою седельную сумку, ту, что справа. Нед парой ударов выбил остатки двери и бросился вниз по лестнице. Хоуленд, карауливший снаружи, бросил на него вопросительный и тревожный взгляд. — Жива, но без сознания, — коротко бросил Нед, и Хоуленд кивнул, закусив губу. — Найди ключ от кандалов. Хоуленд вытаращил глаза, но бросился исполнять приказ. Когда Нед вернулся, принц был мрачен. — Леди Лианна истощена до предела, ещё месяц она бы тут не пережила, — не дожидаясь вопросов, начал он. — Язвы от кандалов, несколько пролежней — думаю, у неё едва были силы перевернуться. Синяки, ссадины... и четвёртый месяц беременности. Нед пошатнулся. — Я убью Рейгара Таргариена, — выдохнул он, опускаясь на колени рядом с Лианной. Принц ничего не ответил, роясь в своей сумке, достал какие-то пузырьки, влил ей в рот по несколько капель. — Это остановит отравление тела, — пояснил он и в ответ на недоуменный взгляд Неда досадливо добавил: — Голод — и плохая еда, подобные условия — всё это может отравлять не хуже иных ядов. Хоуленд примчался, протягивая ключ на вытянутой руке. От вида и комнаты, и Лианны глаза у него расширились, но он по обыкновению своему промолчал. Нед поспешно отомкнул кандалы. Руки Лианны безвольно упали — на них показались кровавые язвы. Принц, кажется, обработал их каким-то зельем — они чуть подсохли, но от одного их вида Неду хотелось кричать. — Поищу, найдётся ли тут корм для коней и какая-никакая еда. — Принц поднялся. — Если состояние леди изменится — сразу зовите меня. — Может, стоит вынести её на воздух? — предположил Нед. — Лучше её пока не тревожить. — Принц покачал головой. — Но можете перетащить тюфяк и разбить стекло. Так Нед и сделал — в комнату ворвался свежий тёплый ветер, и от этого будто стало чуть легче. Щёки Лианны постепенно розовели, и вот уже задрожали ресницы. — Нед? — позвала она хриплым шёпотом. — Ты мне не приснился? — Нет, Лианна. — Он осторожно взял её холодную ладонь. — Я здесь. Я рядом. — Нед... — Она закусила губу. — Про Брандона... это правда? Он молча кивнул. — Что было потом? — Взгляд её вспыхнул, тусклее, чем прежде, когда она требовала от него ответов на свои вопросы, но вспыхнул — Нед счёл это добрым знаком. — Я знаю только слухи с тех пор, как уехал из Риверрана. — Нед покачал головой. — Но отец собирает знамёна, и Роберт тоже. Думаю, и лорд Джон присоединился к ним — Элберт тоже погиб. Взгляд Лианны снова помутился. — Это не твоя вина, — истово заверил её Нед. — Когда знатная девица сбегает из дома — это всегда скандал, но обычно всё улаживают миром. Если бы Рейгар Таргариен или его отец имели хоть каплю стыда и совести — ничего бы этого не было. Никаких смертей. Лианна медленно кивнула — Нед понимал, что она едва ли быстро в это поверит. Но он сам будет стараться. — Рейгар плёл мне красивые сказки о том, что я поучаствую в пророчестве. — Она брезгливо и горько скривила губы. — Что у дракона три головы. И только здесь я узнала, что это не я — третья голова. Что ему нужен от меня ребёнок. И он меня изнасиловал. Взгляд Лианны упал куда-то в угол и замер. — Он ответит за это, — пообещал Нед яростно. — Он заплатит. — Но своей цели он добился. — Лианна перевела на него взгляд, и из её глаз скатилась единственная слеза. — Он зачал во мне ребёнка, но побери его семерянские преисподние, при первом же случае я выпью хоть ведро Лунного Чая. Она подскочила на постели, её лицо окаменело в ярости. — Миледи, — раздался от двери голос принца Оберина. — Мне жаль, но на таком сроке Лунный Чай вас убьёт. Лианна вскинула голову. — Я всё равно его выпью! — Она упрямо нахмурилась, но прежде, чем Нед успел что-то сказать, Оберин в несколько шагов подошёл к ним и присел прямо напротив Лианны. — Миледи, а сейчас послушайте меня. — Взгляд его был спокоен и холоден. — Ваш брат прошёл в поисках вас половину королевства. Люди гибли, чтобы вас спасти — и другой ваш брат, и его друзья, и, — он чуть запнулся, — мой лучший друг, чьё тело лежит у подножия башни. Если вы решите себя убить — вы этим оскорбите всех мёртвых, что отдали за вас жизни. Нед почти вспыхнул — как принц мог говорить так с Лианной?! — но внезапно она молча посмотрела принцу в глаза и после долгой паузы задумчиво кивнула. — Я просто хочу, чтобы всё это не случилось, — прошептала она очень тихо. — Лианна, мы не можем отмотать время назад. — Нед крепко обнял сестру. — Но мы можем как-то жить с тем, что будет дальше. — И куда дальше? — Лианна бросила на него внимательный взгляд. — Для начала, полагаю, к Манвуди? — Нед бросил взгляд на принца, тот кивнул. — А дальше... нужно будет как-то добраться хотя бы до Риверрана, если не до Винтерфелла. — В Звездопаде есть небольшой флот, а Дейны задолжали нам всем. — Принц Оберин зло и невесело усмехнулся. — Вдобавок мы вернём им Рассвет, и за это они отвезут вас хоть в Асшай, и лично прикрепят назад к вашим головам любой волосок, который с них упадёт. Поехать удалось только на следующий день — уже близился закат. Лианна, как бы слаба она ни была, упорно настояла на бадье горячей воды. Нед помогал ей, как помогал бы ребёнку — несколько раз сестра едва не упала в воду. Волосы пришлось обрезать под корень — Лианна провела руками по почти обритой голове, и отчего-то взгляд её стал решительней и твёрже, будто с волосами она отбросила львиную долю страха и боли. Принц в одиночестве кое-как выкопал могилу в каменистой земле и насыпал курган из камней. Нед предложил свою помощь, но тот молча покачал головой — Гарина Кворгила он похоронил в одиночестве и молчании. Если бы у них и были силы копать ещё две могилы, то никто не испытывал желания почётно хоронить ни Освелла Уэнта, ни Эртура Дейна. Последнему принц, долго смотрев на тело, отрубил голову одним ударом и, воткнув в землю обломок копья, нанизал на него мёртвую голову. — Так у нас положено поступать с теми, кто преступил свои клятвы, — пояснил принц. Когда на следующий день они навсегда покидали башню, Лианна плюнула мертвецу в лицо и впервые, кажется, широко улыбнулась, хотя это была очень злая улыбка. — Надеюсь, сумеречные коты не отравятся, — заметила она почти весело, и Нед заставил себя улыбнуться ей в ответ. Они не остановились на ночь и прибыли в Королевскую Гробницу к рассвету. Принца Оберина здесь знали, и всех их приняли тепло, но вести, дошедшие досюда, были нерадостные. — Доран созывает знамёна, — мрачно сказал он. — Из Звездопада я отправлюсь сразу в Солнечное Копьё. — Какие вести о восставших? — напряжённо спросил Нед. — Роберт Баратеон разбил своих мятежных знаменосцев, и они, проникшись, добровольно примкнули к нему. Нед коротко улыбнулся: — Узнаю Роберта. Он всегда умел располагать к себе людей. — Не всех, — тихо отметила Лианна, и Нед не нашёлся с ответом. — Дальше подошли войска Простора и отбросили его, окружив Штормовой предел, — продолжил принц. — Кажется, осаждённые остались под началом лорда Станниса. Нед вспомнил свой единственный визит в Штормовой Предел и хмурого, худощавого подростка, губы которого не знали улыбок — и коротко помолился богам, чтобы те сохранили брата Роберта. — Что с армией Баратеонов? — Отступили на север, вероятно, на соединение с войсками Талли, Старков и Арренов. — Принц потёр висок и поморщился. — Хостер Талли на стороне восставших, хотя и не все его знаменосцы были с ним согласны. Он разбил их, и теперь вся северная часть королевства сражается против Эйриса и Рейгара. С каждым словом он всё больше мрачнел. — Будь моя воля — и Дорн был бы на вашей стороне, но воля Дорана — собирать знамёна в помощь короне. Ради прав сына Элии. Нет, — он заметил тревожный взгляд Неда, — вам ничто здесь не угрожает. Вы под моей защитой и спокойно доберётесь до земель повстанцев. — Мы в долгу у вас, принц Оберин. — Нед склонил голову, и Лианна поспешно последовала его примеру. — Быть может, когда-нибудь у вас будет случай отплатить тем же. — Принц пожал плечами. В Королевской Гробнице они остались на несколько дней — Лианне нужно было время, чтобы прийти в себя. Она шла на поправку удивительно быстро, и к третьему дню могла ходить сама, пусть и опираясь на руку Неда. Она ехала у него в седле — коня лорда Гарина оставили в Королевской Гробнице. — Манвуди вернут его Кворгилам, — сказал принц. — Вместе с моим письмом леди и лорду, и их младшему сыну, который однажды унаследует Песчаник. Их путь лежал к Черногорью, замку Блэкмонтов, а оттуда — по Быстроводной, где они сядут на морские корабли. Ехать предстояло несколько дней — они караулили по очереди: обычно первым был Хоуленд, потом — принц, а потом и сам Нед. Лианна было заикнулась о том, что тоже хочет принять участие, но под тремя взглядами не стала протестовать — она и без того засыпала даже днём, сидя перед Недом на коне. На востоке проявлялись первые проблески зари. Нед сидел у почти прогоревшего костра и ворошил угли палкой, прислушиваясь, не звучат ли подозрительные шорохи. Лианна спала поодаль, иногда тихо всхлипывая, Хоуленд свернулся клубочком по другую сторону костра, а чуть сбоку ворочался принц, который, наконец, с тихим ругательством поднялся и уселся у костра рядом с Недом. — Я всегда ужасно сплю в одиночестве, — пояснил он. — Обычно помогает только сонное вино, но сейчас нужна трезвая голова, и лучше уж не спать вообще. Доберусь до Солнечного Копья, и мои дочери наверняка придут спать в мою постель — там и отосплюсь, — он на диво светло и грустно улыбнулся — прежде Нед никогда не видел у принца такой улыбки. — Я слышал, их у вас трое? — спросил Нед. — Четверо, но младшая слишком мала, и пока плавает по морям с матерью — та купчиха с Летних Островов. Я ещё не видел Сареллу — надеюсь, после войны смогу познакомиться и познакомить с ней её старших сестёр. — Принц коротко прикусил губу. — Расскажите о них, — почти неожиданно для самого себя попросил Нед. Принц бросил на него короткий удивлённый взгляд и уставился в костёр. — Обара старшая, ей десять, и я забрал её у матери три года назад. Жаль, что не раньше — её мать решила, что в семь лет уже пора идти по её стопам. — Принц брезгливо поморщился, и на удивление Неда пояснил: — Мать Обары — шлюха из Староместа. Долго доказывала мне, что Обара — не моя дочь, но у неё мои глаза, и даже если они достались ей от кого угодно ещё... я не мог оставить её там. Он покачал головой и молчал несколько мгновений, прежде чем продолжить. — Обара с первого дня нашего знакомства сказала, что хочет уметь сражаться. «Никто больше меня не тронет, если у меня будет копьё», — только боги знают, как с ней там обращались, потому что она не говорит. В семь лет рановато брать в руки копьё, но я начал учить её, и теперь она наводит ужас на всех оруженосцев окрест. — По его губам скользнула улыбка. — Нимерии семь лет, я познакомился с ней, когда ей было три, и её мать сказала, что за Чёрными Стенами Волантиса не слишком рады бастардам. — За Чёрными Стенами? — недоверчиво переспросил Нед. Принц усмехнулся. — Мне было шестнадцать, меня сослали в Вольные Города за одну неприятную историю, и я бросался в самые безумные авантюры, — сказал он почти с ностальгией. — Ним тоже авантюристка по духу и когда-нибудь станет великой интриганкой — она уже сейчас ворует дипломатическую переписку из солярия Дорана. Что удивительно — даже понимает большую часть и наверняка изложит мне своё мнение сразу по моему приезду. А Тиене четыре, и она дочь септы. Что? На этот раз Нед не скрыл удивления. — Ваш авантюризм, принц, с каждой дочерью всё повышал ставки. — Он улыбнулся и покачал головой. — Доран сказал то же самое. — Принц закатил глаза. — Я ковал звенья цепи и мимоходом заинтересовался богословием. Два месяца мы с септой Алиссой вели диспуты о природе Семерых, а потом они приобрели неожиданный оборот, и теперь моя четырёхлетняя дочь пытается удержать в одной руке Книгу Святых Молитв, а в другой — какое-то варево из листьев подорожника и почивших божьих коровок. Уже просит рассказать ей про яды, но я смог уговорить её подождать хотя бы пару лет. — Кажется, они чудесные девочки. — Нед искренне улыбнулся. Откровенно, его удивили интересы детей принца — с другой стороны, какие ещё интересы могли быть у его дочерей. — Да. — Принц тепло улыбнулся. — Я не лучший отец, — признался он, покачав головой, — но скучаю по ним. И хочу, чтобы они были счастливы — делаю всё, что умею. Повисла пауза, и Нед прервал его неожиданным даже для себя тихим признанием. — Моя жена ждёт нашего первенца, и я боюсь, что меня не будет рядом с ней, когда он появится на свет. — Он уставился на последние искры угольков. — По личному опыту навёрстывания упущенного, почти всё можно наверстать. — Принц неожиданно ободряюще ему кивнул. — Правда, все мои девочки — бастарды, и с женой, быть может, вам придётся тяжелее при таком случае, чем с ребёнком. — Я очень её люблю, — тихо прошептал Нед. — Я надеюсь, что она меня простит. — Если она тоже вас любит. — Принц умудрился расслышать даже еле слышный шёпот. — Тем, кого любят, прощают многое. Мне, бывало, прощали даже меня. — Он рассмеялся, но было в его смехе что-то горькое, и Нед решил, что не станет спрашивать, какая история за этим стоит. Большая лодка с широкими бортами донесла их по Быстроводной воистину быстро, и на пристани Звездопада Нед увидел высокого человека с лицом, очень похожим на Эртура Дейна, но куда старше и, пожалуй, добрее. — Лорд Вориан, — приветствовал его принц, но вместо ответа тот преклонил оба колена, опустив голову. — Мой брат опозорил наш Дом, принц Оберин. И я прошу прощения за всё, что он сотворил — и готов расплатиться, как глава Дома Дейнов. Принц покачал головой и протянул ему руку. — Эртур Дейн сам выбрал свою судьбу. Мне понадобится ваша помощь, лорд Вориан — считайте, что после неё вы в расчёте с Мартеллами. С Кворгилами... — Он нахмурился. — Решать Кворгилам. За обедом настал черёд новостей и собрались все — и лорд Вориан, и его сёстры, совсем юная Аллирия — и Эшара, баюкавшая на руках младенца, пока нянька стояла рядом. — Её зовут Райя Сэнд, — сказала она, пристально глядя на Неда. — Северное имя? — спросил он, смутно о чём-то догадываясь. Эшара Дейн невесело улыбнулась: — Лорд Эддард, леди Лианна, познакомьтесь с вашей племянницей. Она подняла дочь, и та открыла глаза — серые глаза Старков. — Насколько я знаю, леди Барбри умерла родами мёртвой дочери. — Эшара Дейн покачала головой. — Мне жаль, лорд и леди, но как удивительно порой поворачивается жизнь. — Я поговорю с отцом, — твёрдо сказал Нед. — Если вы захотите, Райю воспитают в Винтерфелле. Если нет — дочь моего брата получит содержание и приданое. Леди Эшара покачала головой. — Дорн — лучшее место для бастардов. И я не требую ничего — мне просто хотелось, чтобы вы знали. Лианна смотрела на ребёнка с непонятным выражением лица и молчала, даже не улыбнувшись. Леди Эшара бросила на неё взгляд, полный сострадания — история Лианны, изложенная вкратце, была первой из новостей — но вряд ли Лианна его заметила, опустив глаза на доски стола. — Я дам вам лучшие из кораблей, — говорил тем временем лорд Вориан Дейн. — Мы в долгу и перед Старками — у меня есть капитаны, что смогут незаметно довезти лорда и леди до Сигарда. А вам, принц, отправляться в другую сторону — и как можно быстрее. Принц Доран уже давно ищет вас по всему побережью — кто же знал, что появитесь вы со стороны Дорнийских Марок. — Я вообще непредсказуемый человек. — Принц хмыкнул. — Что заставило его собрать знамёна? Повисла тишина. — Что заставило его? — повторил принц, оглядывая лица Дейнов, и его взгляд выдержала только Эшара. — Я не хотела тебе говорить. — Она с силой сжала кубок. — Но лучше ты узнаешь всё от меня. Король вызвал Элию в столицу, она, как я сказала тебе ещё при встрече, отослала меня, прежде чем отправиться. А потом Дорану пришло письмо от короля... — Она сглотнула. — Тот написал, что если Дорн не выставит столько копий, сколько может собрать, то у наследного принца появятся жена и дети, от которых не воняет Дорном за лигу. Принц вскочил на ноги, с грохотом уронив стул, и с криком швырнул свой кубок об стену. — Как этот драконий ублюдок посмел! — Его трясло от ярости. — Как... — Оберин! — стальным голосом крикнула леди Эшара — кажется, единственная, кто не повёл и бровью на его вспышку. Принц обернулся — глаза его пылали, а губы кривились. — А что же дорогой принц Рейгар? — осведомился он дрожащим голосом. — Он ничего не хочет приписать в конце — например, как ему жаль, что он пропадал битых полгода на родине своей жены, силком делая благородной леди наследника получше воняющих Дорном детей моей сестры?! Лианна задрожала, и Нед обнял её. — Принц, ради моей сестры, — тихо позвал он. Принц обернулся и застыл. — Простите, леди, — выдохнул он и вылетел из зала. Лорд Вориан оглянулся ему вслед, но леди Эшара положила ладонь на его руку. — Оставь его сейчас, — сказала она негромко. — Разобьёт пару ваз, сломает какой-нибудь шкаф, и с ним можно будет спокойно поговорить. Вазы купим новые, шкаф починим. С ним всегда так — только Элия может его успокоить. Корабли были готовы отплыть на следующий же день, и на пристани Нед и Лианна расстались с принцем Оберином. Тот был бледен, а костяшки пальцев у него — содраны. — Надеюсь, с вами всё будет хорошо, леди Лианна. — Принц покачал головой. — В этой истории слишком много невесёлых глав — и дай Семеро и Матерь-Ройна, чтобы их не стало намного больше. Лианна коротко кивнула. — Я до конца моих дней буду благодарна вам, принц Оберин. — Она даже сделала реверанс, и на бескровных, искусанных губах принца появилось подобие улыбки. — А с вами, лорд Эддард... до встречи на поле боя? — Улыбка перетекла в невесёлую усмешку. — До встречи на поле боя, принц Оберин, — эхом повторил Нед — и, прежде чем разойтись, они крепко пожали друг другу руки.