Часть 1

Всё началось с того, что Гермиона впервые со своего 11-летнего возраста почувствовала спокойствие. Не было грозящего исключением Отряда Дамблдора, не было СОВ, не было переживаний о романе Рона и подготовке к войне. Не было и самой войны, скитаний по лесу, голодных вечеров и поганых ужинов из найденных червивых грибов. После окончания войны Гермиона заручается поддержкой МакГонагалл и работника Министерства, чтобы сначала перевезти родителей в Англию, а потом вернуть им память. Гермиону ждал долгий месяц объяснений, заполнения памятных потерь, бесконечное число слез и материнских объятий. К началу августа гриффиндорка впервые чувствует облегчение, впервые за долгое время чувствует себя дома. У неё всё хорошо. У них у всех всё хорошо. Пришли письма из Хогвартса — их прислали студентам каждого курса. Школа снова открыла двери для всех желающих. Гермионе не терпится вернуться к учебе. К счастью, и Гарри, и Рон даже не задумываются о том, чтобы бросить школу. Вернуться в Хогвартс без лучших друзей стало бы для Гермионы болезненным опытом. Это ведь их последний год в самом волшебном месте на Земле! И Гермиона твердо намерена насладиться каждым теплым вечером в гриффиндорской гостиной, каждым вкусным ужином в Большом зале, каждой нелепой шуткой Рона и даже найдет плюсы в шушуканьях за своей спиной. В середине августа к девушке возвращаются месячные, которые на фоне стресса и недоеданий покинули ее истощенный организм на целых 8 месяцев. Чего не ожидает Гермиона, так это появления либидо, которое никогда не доставляло девушке дискомфорта. Гермиона, конечно, и раньше обращала внимание на мальчиков. Но домашняя работа, экзамены, а потом и спасение мира всегда были для неё первостепенны. Сейчас же переживания не вызывали даже выпускные экзамены (почти). И красивые парни в списке приоритетов продвинулись до тройки лидеров, незаметно потеснив задачу по спасению всего волшебного сообщества. Поэтому в ноябре, когда учебная нагрузка вошла в привычное русло, а заботы старосты уже не восхищали — организм начал требовать приятных эмоций. А так как Гермиона была не любительницей вечеринок, да и в Хогвартсе их часто не проводили, взгляд девушки все чаще и чаще стал изучать проходящих мимо однокурсников. То ли все сокурсники действительно выросли и похорошели, то ли либидо Гермионы играло с ней злую шутку. Но даже Симус Финниган, который Гермионе всю школу больше напоминал неугомонную мартышку, сейчас выглядел хорошо: подтянутый, высокий, с яркими зелеными глазами и широкой улыбкой. Его вечно небрежно затянутый галстук теперь не выглядел неряшливо, а скорее напоминал рокерский протест. В общем, если даже Симус в глазах Гермионы из нескладного парнишки превратился в молодого мужчину, то ситуация была критической. Так в ее руках и оказался список. Список парней, с которыми бы Гермиона могла попробовать начать интимную жизнь. Гермиона двухгодичной давности пришла бы в ужас от таких мыслей. Но та Гермиона еще не участвовала в войне. А эта Гермиона научилась ценить царящий вокруг временный мир.

***

После инцидента с Малфоем и Паркинсон Гермиона просыпается позже обычного. Она стремительно собирается и спускается в гостиную, где её уже ждут Джинни, Гарри и сонный Рон. Вчетвером они идут на завтрак в Большой зал и Гермиона рада, что почти не думает о Малфое. Она вовлечена в беседу, позволяет Джинни подтрунивать над собой, а сама успевает отчитать Рона и снять 10 очков с первокурсников, которые не вовремя бросили навозную бомбу в дверь каморки Филча. Так что Гермиона остается собой даже после того, как увидела предпочтения Драко Малфоя. От этой мысли румянец покрывает щеки девушки, дыхание на секунду сбивается и, на панике, она бросает взгляд на слизеринский стол сразу же, как заходит в Большой зал. Чертов Малфой сидит между Блейзом и Ноттом и, как по-волшебству, поднимает свой равнодушный серый взгляд на Грейнджер. Она дергается, наступает на ногу Рону, который ойкает и хватает подругу за плечи, спасая её от падения на пол. Ближайшие студенты поднимают на них взгляды, кто-то хихикает, кто-то тут же возвращает внимание в свои тарелки. А вот как на эту неловкую сцену отреагировал Малфой, Гермионе страшно подумать. Она, красная словно гриффиндорское знамя, садится рядом с Джинни спиной к виновнику её неловкости. Мерлин, как же глупо она себя чувствует! Гермиона ненавидит чувствовать себя глупо. — Гермиона, ты в порядке? — интересуется Джинни. — Да, Джинни. Закружилась голова, — оправдывается Гермиона и тут же тянется к горячему омлету, лишь бы занять руки и избежать внимательного взгляда ведьмы. Если Джинни что-то и заподозрила, то тактично промолчала. По крайней мере, за общим столом. Гермиона ела омлет на автомате, а сама размышляла над своей реакцией на Малфоя. Ну что она не догадывалась, что паршивец занимается сексом? С Пенси, наверное, уже заключены брачные соглашения, так что ничего предосудительного эти двое не делали. Если исключить, конечно, из ситуации кабинет Макгонагалл. Наверное, проблема в том, что Гермиона до этого не думала о Малфое в таком ключе. Уж точно она никогда не воспринимала его, как мужчину. Малфой скорее напоминал сидящего в углу уродливого паука, которого боишься потерять из поля зрения, чтобы вдруг не обнаружить того слишком близко. Малфой был настоящей гнойной занозой, а в этом образе нет ничего сексуального даже с бьющим по мозгам либидо. Правда, после войны, суда и многочасовых разговоров с Гарри, ненависть Гермионы к Малфою исчезла. Осталась неприязнь, но ленивая, возникающая скорее по привычке. Малфой как будто испытывал схожие чувства: к Гарри больше не лез, Рона не задирал, на Гермиону даже не смотрел. Девушка больше не хотела его ненавидеть. Это сильное слово стало причиной уже ни первой войны, а Гермиона на всю жизнь вперед наигралась в солдатика. Сам же Малфой будто больше не хотел выделяться и соответствовать, поэтому тоже усмирил рвущуюся раньше наружу злобу. В любом случае, даже если в душе Гермионы оставались хоть мимолетные ассоциации Малфоя с ползучим гадом, то вчерашний инцидент это вытравил. Гермиона не испытала отвращения, более того, в образе Малфоя не проскользнуло никаких намеков на его родство со скользим гибридом. И это сбивало. Гермиона скользит вилкой по недоеденной яичнице и думает, что не стоило вносить имя слизеринца в список. Именно из-за этого секрета она и испытала неловкость при виде Малфоя. Его имени в списке быть не должно! Имени, которое там идеально смотрится. Словно точка, не предполагающая за собой продолжения. От осознания по спине пробегают мурашки, а память подкидывает стонущую на коленях Пенси и бледные пальцы в темных женских волосах. Низ живота сводит приятной судорогой, и от неожиданности Гермиона скрещивает ноги, будто пытаясь унять возбуждение, но трение бедер лишь усиливает ощущения. — Чёрт, — бормочет девушка, что не укрывается от внимания Джинни. Рыжая ведьма будто и ждет теперь, когда Грейнджер расколется. — Всё в порядке? — она замечает непривычный для глаз Гермионы блеск. — Да, — немного раздраженно отвечает Гермиона, с шумом отодвигает от себя тарелку с недоеденным завтраком и покидает общий стол, чувствуя на спине недоуменные взгляды Гарри, Рона, и... и, она клянется бородой Мерлина, Драко Малфоя. Гермиона не дает этой мысли осесть, трясет головой и быстро взбегает по лестнице к кабинету Зельеварения. До конца завтрака ещё 15 минут, поэтому девушка устраивается в одной из ниш, где так любили раньше прятаться похотливые парочки. Она достает Расширенный Курс и решает перечитать рецепт Многосущного Зелья, этапы работы которого ей показались слишком запутанными. Через несколько минут Гермиона слышит приближающийся разговор, но продолжает читать учебник, стараясь игнорировать шум. Сначала голоса не мешают, но потом девчачьи фразы вызывают бурный писк. До Гермионы доносится: «Да ладно!», «И как у него?..», «Я слышала, он любит накладывать Петрификус и только после этого...» — Это всё глупости, Вивиан, — нетерпеливо перебивает её первый голос, сказавший то, что всех взбудоражило. Гермиона догадалась, что сейчас станет свидетельницей обсуждения чей-то безумной ночи. Поэтому она, подкатив глаза, достает палочку, чтобы наложить чары, снижающие окружающие звуки. Но следующая фраза заставляет Гермиону замереть: — Драко немного властный и ему явно нравится, когда на девушке остается одежда, но он не псих! — фыркает тот же голос. — Не псих? Он Пожиратель, — в тон девушке фыркает некая Вивиан. Гермиона убирает палочку в карман мантии, прислушиваясь. — Плевать, его оправдали, — беспечно отвечает виновница сплетни. Девушки продолжают свой путь, оставляя Гермиону незамеченной. — Он довёл меня до оргазма дважды: сначала пальцами, а потом... — Гарри с Джинни ушли, якобы, за пером, которое тот забыл в комнате, — недовольно бубнит Рон, когда незаметно подходит к нише. Он садится рядом с Гермионой и закидывает девушке руку на плечи. — Думаешь, пошли целоваться? — подтрунивает Гермиона и смеется, когда видит искривленное лицо Рона. — Замолчи, не могу думать, что он лапает мою сестру, — морщится Рон. — «Он?» Это ты о своем лучшем друге говоришь? — улыбается Гермиона, откладывая учебник за их спины. — Пока он лапает мою сестру – он не мой лучший друг! — Гермиона снова смеется, а потом взъерошивает волосы Рона. — Ты никогда не повзрослеешь, правда? — Я считаю, что повел себя достаточно по-взрослому, сохранив нашу дружбу. — Верно, — улыбается Гермиона. — Ты поступил по-взрослому. Гермиона, конечно, не признается Рону, что его взрослость сменилась бы приступом неконтролируемой ярости, если бы парень узнал, кто занимал сегодня мысли его бывшей недодевушки. Стоило только подумать об этом, как мимо ниши проходят Малфой и Тео Нотт. Кудрявый парень видит Грейнджер, а потом переводит взгляд на Малфоя, толкает того в бок и кивает в сторону Гермионы. Она чувствует, как рука Рона на её плече напрягается. А сама, затаив дыхание, встречается взглядом с обернувшимся на неё Малфоем. Это микро-движение настолько короткое, что Гермиона сомневается, не почудилось ли ей. Потому что уже в следующее мгновение Драко отворачивается, будто никого не заметил, и в том же темпе идет в сторону кабинета Зелий. Тео спешит за ним, перед этим одарив Гермиону и Рона ещё одним взглядом. — Хорёк стал кротким, — хмыкает Рон и расслабляет руку на плече подруги. Гермиона ничего не отвечает. Занятие у Слизнорта проходит без происшествий. Они изучают зелье средней сложности, с которым лучше всего справляются те студенты, что посещали прошлый курс Хогвартса, а не бегали по промерзлым английским лесам. Хотя и это не мешает Гермионе получить похвалу от профессора и заработать 25 очков для своего факультета к концу занятия. Слизнорт задаёт домашнее задание в двойном объёме, объясняя это тем, что для ЖАБА надо поднажать. Гермиона не против. Они идут с Гарри и Роном на занятие к Флитвику, после на Травологию с хаффлпаффцами, ЗОТи с рейвенкловцами и к концу учебного дня, уставшие и измотанные, сворачивают в коридоры, ведущие к кабинету Трансфигурации. — Неужели нам, как героям войны, не положены привилегии в виде отмены домашки? — устало бурчит Рон, усаживаясь на первый от прохода стул четырехместной парты. Гермиона подкатывает глаза и останавливается у стола, решив, прежде чем сесть, немного растянуть мышцы спины. Гарри садится после Рона, как часто и бывает выбрав место между друзьями. — Не могу дождаться конца недели, — зевая уже в четвертый раз за минуту, продолжает жаловаться Рон. — И к чему задавать столько домашки по Травологии? Я не планирую становиться ботаником, — закипая, жалуется Уизли. Гермиона снисходительно хмыкает. — Знания по каждому предмету важны, — чеканит занудным тоном Гермиона. — Это общее развитие, это расширяет кругозор, в будущем общие знания позволят нам смотреть на решение задач в выбранной профессии под разными углами... — А прорицания тоже? — перебивает снобскую речь подруги Рон. Гермиона надувается, как недовольная сова. Она перестает тянуться и сосредоточивает всё внимание не нерадивом друге. — Прорицания — лже-направление! Там нет системы, только предположения! — начинает шипеть, загибая пальцы, девушка. — Любой, обладающий природной интуицией, может думать... — Дай пройти, Грейнджер, — раздается голос за спиной. Гермиона резко оборачивается и уже четвертый раз за прошедшие сутки встречается с взглядом равнодушных серых глаз. Девушка испытывает легкое удовлетворение, когда замечает, что даже Малфой выглядит уставшим после сегодняшнего дня. Рон за её спиной поднимается со стула, показывая своим видом, что готов к дуэли. Малфой только подкатывает глаза и гордо проходит между парт, когда Гермиона сторонится к своему столу. Обоняние цепляет нотки морозного воздуха. Это парфюм или запах очищающих чар от его одежды? Гермиона садится за парту подле Гарри и склоняет голову к спине друга: тот расположился на стопке книг, взятых сегодня из библиотеки. Так они полулежат несколько минут перемены, пока в класс не входит МакГонагалл, попутно раздавая указания пергаментам с проверенной домашней работой опускаться на парты своих владельцев. Гермиона получила «Превосходно», Гарри даже не отреагировал на «Выше ожидаемого», а Рон старательно сдержал вздох от «Удовлетворительно». — С прошлым домашним заданием справилось категорически мало учеников, — взмахом палочки преподавательский стол отъезжает к стене, а на пустующем пространстве антикварная пепельница превращается в журнальный столик. — Свободная трансфигурация необходима в освоении для всех, кто хочет облегчить себе путь изучения раздела анимагии. В классе довольно зашевелились. Цикл освоения анимагии казался студентам с самого начала обучения одним из самых интересных. Не каждый смог бы его освоить, но абсолютно каждый хотел попытаться. — К тому же, свободная трансфигурация может попасться на ЖАБА, — строго добавляет МакГонагалл, утихомиривая голосом разбушевавшийся на секунды класс. — Сейчас я буду вызывать студентов, получивших отметку «Превосходно», для демонстрации их уровня освоения свободной трансфигурации. Таких всего трое, — недовольно поджав губы, подмечает Минерва. — А после пойдем по нисходящей — я уделю внимание каждому, пока не замечу хотя бы ничтожный результат. Мистер Малфой? Парень вздрагивает, будто не ожидая своего имени. Гермиона переводит взгляд на Драко, который встает из-за парты и идет, после кивка преподавательницы, к журнальному столику. Гермиона никогда не замечала, насколько прямая и уверенная у слизеринца осанка. — Объект был пепельницей, стал столиком, — напоминает классу Минерва. — Предмет с наложенными чарами сложнее очаровать дополнительно, но если у вас получится, то это укажет на то, что вы поняли принципы и логику трансформирующих заклинаний спустя 6 лет изучения моего предмета. МакГонагалл взмахивает палочкой, и к Драко подлетает обугленный кусочек пергамента. — Зачитайте. — Мокрица, — хмурясь, произносит Малфой. — Кто вообще знает, как выглядит долбанная мокрица? — недовольно спрашивает студент. Минерва хмурится, но снова взмахивает палочкой, и в руке Драко оказывается новый пергамент. — Паук. — С этим проблем не возникнет? Малфой фыркает на преподавательский сарказм и все же тихо говорит: «Не возникнет, профессор». После он закрывает глаза, сосредотачивается, взмахивает палочкой и чертит заученную уроками назад руну. Стол лишь теряет одну из ножек и с грохотом падает на пол. По аудитории пробегают смешки. — Разве ног не должно было стать больше? — глумится Рон над явной неудачей Малфоя. Драко не успевает ответить ничего колкого, МакГонагалл осаждает Уизли раньше, пообещав, что тот следующий пойдет колдовать паука. Драко снова концентрирует внимание на столе. А Гермиона — на Драко. Она вдруг вспоминает, в каком кабинете они находятся. Она вдруг понимает, что у стены позади нее стоял вчерашней ночью Малфой в расстегнутых брюках. Гермиона вспыхивает и отводит взгляд от однокурсника. Эту чертовщину нужно прекратить!

***

Как чертовщину прекратить Гермиона не подозревала. Прошла целая неделя с того инцидента, а имя Малфоя все так же не было вычеркнуто из списка. Зато Терри Бут два дня назад удостоился такой участи: Гермиона увидела, как тот нежно (и явно взаимно) ворковал с однокурсницей Джинни. Гермиона постаралась проигнорировать чувство облегчения, когда вычеркивала рейвенкловца и цеплялась вниманием за единственное оставшееся имя. Спустя еще четыре дня Гермиона начала смиряться, что она хочет именно Драко Малфоя. В конце концов, это просто желание, а не действия — этим себя Гермиона успокаивала. Может быть, слизеринец пил кровь вейл этим летом? Гермиона готова поклясться, что Малфой никогда, совершенно никогда не выглядел привлекательно! Будучи рациональным человеком, гриффиндорка решает написать список плюсов и минусов авантюры с Малфоем. На обратной стороне пергамента с именами она выписывает два столбика: «Плюсы связаться с Малфоем» 1) Он не будет трепаться о связи с такой, как я 2) У него явно есть опыт, а значит это не будет плачевно 3) Он может согласиться ради пополнения своего списка или подобной дрянной статистики, которую ведут парни 4) Мерлин, я хочу ему отсосать Она перечеркнула последнюю фразу несколько раз, а потом обвела её в круг, словно главную цель на грядущий год. «Минусы связаться с Малфоем» 1) Он может растрепать всем, о чем я его просила! 2) Он может не согласиться связаться с такой, как я 3) Слухи о сексе с ним переоценены Гермиона осмотрела список. Плюсов было больше. А минусы были пугающими. Она сложила пергамент вчетверо, убрала в карман мантии и вышла из комнаты. Сегодня она патрулировала третий и шестой этажи, а также Астрономическую башню. Подниматься на неё не хотелось до ужаса: после нападения Пожирателей Башня навевала ощущение неизбежной опасности. Отняв за вечер в общей сумме 20 очков с нерадивых студентов, в сторону Астрономической башни Гермиона двинулась затаив дыхание. И чем ближе она подходила к освещенной факелами двери, тем сильнее было её желание достать палочку. Но Гермиона сдерживала себя. Бояться иррационально. Она в Хогвартсе. В комендантский час. В коридорах никого нет. На Башню старшекурсники не поднимаются после гибели Дамблдора. А новые студенты ещё слишком юны, чтобы осквернять место происшествия любовными похождениями. Эти мысли успокоили Гермиону и она ступила на темно-серые ступени Башни, а затем медленно поднялась наверх. Площадка была пуста, как и ожидалось. Гермиона, не входя в помещение, бегло осмотрела все возможные углы и уже поспешила было обратно, как вдруг услышала поднимающиеся по лестнице шаги. Страх сковал её легкие и ледяной волной пробежал от пят до самого затылка. За долю секунды в память врезались все ситуации побегов и нападений, что она пережила с мальчиками за прошедший год. Паническая мысль о Пожирателях сподвигла Гермиону резко выхватить палочку из кармана и направить в сторону источника шума. Ответное основание палочки прицелилось ей в горло. Пару секунд они стояли молча, смотря друг другу в глаза напряженно и настороженно. А потом он сказал: — Какого боггарта ты тут делаешь? — Я патрулирую коридоры, Малфой. Какого черта ты тут делаешь? — Мерлин! — насмешливо фыркает парень и опускает древко. Гермиона вынуждено опускает и свою палочку, но продолжает крепко её сжимать и подозрительно смотреть на Малфоя, готовая в любой момент защититься заклинанием. — Спустя 8 лет в волшебном мире так и не избавилась от магловских фразочек? — его губы искривляются в издевательской ухмылке. — Минус 10 очков со Слизерина! — дерзко парирует Гермиона и не сдерживает ответной довольной ухмылки. Драко подкатывает глаза. — Отправляйся в подземелья, Малфой. — Я не заблудился, Грейнджер, а ты не гребанная карта. Освободи проход. Гермиона скрещивает руки на груди и шире расставляет ноги, стараясь закрыть как можно больше пространства своим телом. — Сейчас отбой. Я не могу оставить тебя тут, это нарушение моих обязанностей старосты. — О, прошу, избавь меня от этого, любопытная всезнайка. Ты бы не оставила меня в покое, даже если бы не занимала эту должность. — Думай, что хочешь, Малфой. Главное, иди в свою комнату. — Ты утомляешь меня, Грейнджер, — и правда устало говорит слизеринец. — Как твои недоумки выносят этот тон уже восьмой год? — Заткнись, кретин. Иначе сниму с тебя ещё 10 очков. — Удивительно, как с такими угрозами вы выиграли войну, — фыркает Драко. — У меня свидание, ясно, Грейнджер? — Сейчас отбой! — Ну так иди спать! — Я не могу оставить... — Так и скажи, что снова хочешь посмотреть, — поток её речи тонет в этой единственной фразе. Она застывает, и её взгляд из раздраженно-решительного превращается в стыдливо-униженный. Он помнит. Он припомнил. — Если хочешь, оставайся. Я не осуждаю людей за их сексуальные предпочтения. — Придурок, — не желая слушать дальнейшие унижения, Гермиона толкает парня в грудь, тем самым освобождая себе дорогу. — Удачно подхватить триппер. — Не хочу знать, что это за магловское дерьмо, — кричит ей вслед Драко, когда Гермиона уже находится у подножия лестницы. Она убирает палочку снова в карман и, топая так, что будит несколько портретов, идет в сторону гостиной. Какой идиот. Чертов напыщенный индюк. Как он смеет? Как будто она хотела на них смотреть! Как будто это она виновата, что он не может трахаться со своей Паркинсон в стенах собственной комнаты! Надо было его оштрафовать! И как Гермиона вообще могла внести имя слизеринского принца в список? Чертенок красив настолько же, насколько омерзителен его характер. — Драконья чешуя, — девушка проходит мимо нескольких неспящих гриффиндорцев в гостиной и прямиком направляется в комнату. Она собирается вычеркнуть имя этого недоумка столько раз, чтобы под линиями было невозможно прочесть изначальную надпись. А ещё лучше — она этот список сожжет! Гермиона прыгает в кровать, задвигает балдахин из плотной ткани, достает гелевую ручку и лезет в левый карман мантии. Параллельно она продолжает бубнить под нос проклятья в адрес недалекого ума Малфоя, а после лезет в правый карман. Но и там списка нет. Ее желудок сводит волнительная судорога. Девушка раздвигает шторы балдахина и лезет в тумбу — пусто. Она снова проверяет карманы. Волнительная судорога перерастает в поднятые от страха волоски на затылке. Гермиона выбегает из комнаты и выходит за портрет Полной Дамы. — Акцио, список, — взволнованно шепчет она в тишину холла. Ничего не происходит долгое время. Очевидно, что список кто-то нашел и не отпускает рвущийся к хозяйке пергамент.