91. Ключи

      Когда Торговый район остался позади и ворота за ними закрылись, Мэв почувствовала, как её охватывает колкое облегчение. Ощущение, что за ней гонятся, отступило. Дрожь, страх и омерзение таяли. Казалось бы, сейчас, когда гул крови в висках поутих, должно было начать потряхивать, но… её словно прикрыло невидимое драконье крыло от невзгод — как тогда, в кошмарах. Да и Далемар, неотступно следовавший за ней, тоже был защитой.              Её блудный муж…              Мэв оглянулась. Он держался в нескольких шагах. В плаще с капюшоном. И, что удивительно, молчал.              Но вот Далемар шагнул к ней, щёлкнул застёжкой плаща, снял его и попытался укутать Мэв. Она увернулась и, глядя ему в грудь, выставила руки. Посмотреть ему в глаза было стыдно, хоть она и твердила себе: в случившемся её вины нет. Она ведь не знала, что они до сих пор женаты, оттого и согласилась выслушать те проклятущие комплименты. Не разглядела волка под овечьей шкурой. Но никогда бы она добровольно не пошла с другим мужчиной в ту подворотню!              Со вздохом Далемар отступил, повесил плащ на руку. Мэв отвернулась и побрела дальше. Район Арены в этот поздний час был безлюден и тих.              — Ну давай, объясняйся, — буркнула Мэв.              И Далемар заговорил. Из его короткого рассказа выходило, что Клавирус вообще не сказал Эдгари о том, что его дебют состоится именно в Торговом районе. И это не укладывалось в голове.              — Но ведь я слышала, как он объяснял Эдгари, где меня искать, — протянула Мэв, обхватив себя руками. — Подробно… Вплоть до того, на заднем дворике какого магазина его родители собрались арендовать шатёр.              — А Эдгари ему отвечала? — спросил Далемар.              — Нет. — Мэв припомнила сегодняшнее утро, когда Клавирус пришёл за ней. — Но я слышала стук в дверь…              — Или стук по лестнице — ступеньки там тоже деревянные.              Восходящие луны светили ярко и уже зашли им за спины, поэтому Мэв видела, как за ней разрастается тень Далемара — распахивает крылья, словно гигантский нетопырь.              Она остановилась и резко повернулась. Сузила глаза. Далемар замер с плащом в руках: он снова тайком пытался накинуть его ей на плечи.              — Убери, сказала! — зашипела она. — Не хочу! Я нордка и не мёрзну!              — Полунордка, — невозмутимо поправил Далемар. — Напомнить тебе, кто из нас двоих может согреться магией, а кто нет?              Насупившись, она промолчала, продолжая смотреть ему где-то в область подбородка.              Далемар сокрушённо вздохнул.              — Прости. Знаю, что дурак, — признал он, качая остриженной головой. — Нужно было прийти вчера… Нет, сразу сказать, что вернулся… А ещё лучше — поехать лечиться, не затевая этот развод сгоряча.              — Но? — протянула Мэв, ожидая оправданий.              — Но я дурак, — повторил он, разводя руками.              Получше рассмотрев его без плаща, Мэв отметила: Далемар надел новую кожаную куртку с кольчужными вставками. Похожую на ту, что была у неё самой. Но, естественно, чёрную. А ещё на поясе у него висел не только кинжал, но и эбонитовый меч — узкий и острый. Собрался драться за неё? Романтично и опасно. Ведь, скорее всего, Далемар устроил бы резню. И если Ангуса было совсем не жалко, то для другого своего «похитителя» она такой участи не хотела. Клавирус отрёкся и от имени Паланиев, и от их наследия. Вряд ли он был в числе стаи, нацелившейся на них.              — Между прочим, ты уже признавал, что дурак, — скептически заметила Мэв, поёживаясь от холода. — А изменений после этого так и не последовало. Глубинных, я имею в виду. Чуть ковырни корочку — и вот он, старый недобрый Далемар. Истерит. Злится. Докапывается. Мстит. Стращает. Темнит…              — Понял я. — Он поднял руки, как бы признавая поражение.              — Копается в чужом белье. Заставляет вешать полотенчики ровнёхонько.              — Понял, говорю! И вообще, ты сказала, что я тебе важен — так дай мне шанс!              Мэв задумалась. Сейчас ей очень хотелось ощутить заботу. Она посмотрела на плащ в его руках. Повернулась спиной. Поняв намёк без слов, Далемар накинул его ей на плечи и застегнул застёжку под горлом, деликатно не коснувшись кожи.              Мэв глянула вниз: полы лежали на земле. Пришлось подобрать их. Вскоре ей стало гораздо теплее. И ещё спокойнее. Плащ пах им…              Ей хотелось, чтобы Далемар обнял её. Снова. Спросил что-нибудь отвлечённое. Заставил забыть этот день. Он ведь мог рассмешить её, когда хотел.              Они свернули на широкую дорожку, ведущую к дворцу. Силуэт Белой Башни возвышался над стеной, возносясь прямо к звёздам.              — Выходит, Клавирус не хотел, чтобы ты меня нашёл, — вздохнула она.              — Определённо. Но идейным вдохновителем всего плана наверняка был Лестеро. — Далемар поравнялся с ней, но всё ещё держался на расстоянии, словно проверяя, насколько она его подпустит. — Пока я искал тебя по всем певческим площадкам этого проклятущего города, успел оценить суету кузена. Барды, как сама понимаешь, меня не особо жалуют: на вопросы отвечали сквозь зубы, и то после нажима, а вот врали — более чем охотно и с фантазией. Лестеро ещё каждому придумал легенду о том, куда тебя якобы увезли. После Портового района и твоего дома я сразу пошёл в Торговый…              Мэв повернулась к нему, открыв рот.              — Да, Мэв, сегодня я был там пять раз, — кивнул ей Далемар. — Смотри под ноги, пожалуйста. Так вот, Торговый район барды любят: местные наниматели не обладают снобизмом знати, зато куда богаче портовцев. Мирцелий Пендрагон, петух, блистающий серебром, заявил, что Лестеро вчера на сходке бардов объявил, будто хочет отправиться в загородный домик дяди и набраться там вдохновения. Естественно, я не купился. Ехать туда полдня, да и Лариникано не давал разрешения — явная попытка выиграть время, послав меня по ложному следу. Потом я проверил список выступающих, но Клавируса — ни Палания, ни Рубара — там не было.              — Он выступал как Антор Миральд, — произнесла Мэв, невольно добавив в голос упрёк.              Далемар резко остановился и что-то прошипел себе под нос.              — Ты не понял, да? — спросила она.              — Не совсем. — Он вздохнул, скривив губы. — Того Миральда на самом деле звали иначе. А это очень распространённая фамилия у бретонцев. В списках Портового района тоже значился такой человек — правда, не Антор. Но теперь я понял… Это тоже послание от Лестеро: любовь за любовь. Хотя что я мог сделать на той стене?              — Не подмигивать кузену перед тем, как толкнуть того несчастного парня, например, — прошептала Мэв.              — Наверное, — спустя некоторое время признал Далемар. — Я был озлоблен и под скумой. Ах, опять оправдания. Прости.              — Не мсти ему, — попросила Мэв, взглянув ему в глаза.              В свете лун они казались жутковатыми и какими-то потусторонними. Всё же за два месяца она отвыкла от этого взгляда.              — Лестеро. И Клавирусу тоже. — Мэв помолчала. — Они уверовали, будто спасают неразумную пташку от змеи. А вот остальные Палании… Мне кажется, они охотятся на тебя.              — Метко сказано, — хмыкнул Далемар, не сводя с неё взгляда. — Уже дважды капитаны, подосланные Гаем, пытались подловить меня, предложив взятку. Подозреваю, что и через тебя они пытались подобраться.              — Только тем, что помогали прятать меня от тебя.              Мэв снова вспомнила слова Ангуса Палания: «Скажи ему обязательно! Во всех подробностях, детка! Мы будем ждать».              И тут не нужно было быть пророчицей, чтобы представить, как отреагирует Далемар, когда узнает про подворотню. Тогда уж она точно не сможет отговорить его от мести.              Одно дело — возня двух погрязших в романтических виршах дураков. Другое — то, что сделал Ангус.              А они только и ждут её ошибки.              Далемар выдержал паузу и осмотрелся.              — Подозреваю, что родителей имперчик использовал втёмную. Кассария Рубар — та ещё моралистка. И её муженёк Гораций ей под стать — при всей своей принадлежности к Паланиям. А вот Ангус — другое дело. Он был на дебюте?              Врать было опасно. Но можно просто недоговорить. Маленькая ложь во спасение его от него самого. Далемар более чем доказал, что в его случае это вынужденная мера.              — Ага. Всё навязчиво любезничал со мной. — На душе стало паскудно, но Мэв, скрестив руки на груди, фыркнула. — Он показался мне подленьким и хвастливым.              Договорив, она замерла, внутренне сжалась, поняв, что сейчас Далемар спросит о подворотне, и ей придётся врать дальше. И так будет продолжаться, пока он её не подловит, потом дознается до истины и отправится мстить… За её глупость. А там его уже ждут.              — Пошли, скоро полночь. — Он протянул ей руку.              Не спросил? И хорошо!              Мэв не была готова говорить, потому незаметно вздохнула с облегчением и, перехватив полы плаща поудобнее, приняла помощь Далемара. Они двинулись к воротам рука об руку.              — Я не буду мстить Лестеро и имперчику, — пообещал наконец Далемар. — Особенно если они засунут языки в… Э-э-э, если не будут распалять меня и пытаться задирать. Но перед кузеном не извинюсь. Мы квиты, и он это знает. Он первый начал — пусть первый и кается.              — Мне это ему передать?              — Ни в коем случае, — буркнул Далемар. — Хватит уже общаться с ними, а то, спасая в следующий раз, эти придурки тебя просто угробят.              — Я работаю у мэтра Рубара, как ты знаешь, — тихо произнесла Мэв. — И Клавирус тоже. Я не смогу его избегать. Или ты предлагаешь мне уволиться?              — Это тебе решать, я ни на чём не настаиваю. Если тебе нравится эта работа, продолжай. Платят вроде достойно.              Мэв вскинула брови. Для Далемара эта фраза была… очень уж необычной. Но насколько искренней? Этого Мэв оценить не могла. Надо было понаблюдать. Ведь она имела дело с редким притворщиком.              Они пересекли ворота и вышли на Зелёную тропу — парк и одновременно старейшее кладбище города. Миновали его молча. Навстречу попалось несколько караулов.              Обогнув дворец стороной, они вышли на прямую дорогу в Храмовый район.              «Последний смертный путь Мартина Септима», — вспомнила Мэв выдержку из хроник.              Если бы не Мартин… где бы она была сейчас? Точно не здесь. Ангус, без сомнения, надругался бы над ней самым извращённым способом. А потом их застал бы Далемар. Неспроста же, обшарив все приличные места, он принялся за злачные. Он бы нашёл их. Увидел её под другим, пришёл в ярость — и всё закончилось бы катастрофой.              Наверное, её проняла дрожь, и он это почувствовал.              — Опять замёрзла?              — Нет. Просто думаю.              — О чём?              И правда, о чём ещё она могла думать, как не о проклятой подворотне? О тех, кто незаслуженно пострадал из-за её наивности?              — Не злись на Казира. Пожалуйста, — произнесла Мэв, сжав кисть Далемара.              — А я и не злюсь, — отозвался он. — Казир — славный мальчишка. И я ему на самом деле благодарен. Он ведь сразу советовал мне поговорить с тобой, а не играть в эти глупые прятки. Детскими устами глаголет истина, но я…              — Думал, что так будет лучше?              Про скверну и стыд Мэв сказать не могла. Слишком уж коварной была эта тема.              — Шаграт, кстати, нещадно переварила ту похлёбку, — внезапно сменил он тему, и сделал это излишне весело, с юношеским задором.              Слегка обогнав Мэв, Далемар повернулся к ней лицом и продолжил идти спиной вперёд, не глядя, куда направляется.              — И зачем ты весь изюм высыпала в кашу? Это было единственное, что я ел!              «Значит, вчера он ночевал у Казира и Бариски», — поняла Мэв, и это принесло облегчение. Она-то думала, Далемар затаит на мальчика смертельную обиду за то, что тот привёл её к нему.              — Шаграт тебе кастрюлю на голову не надела? — хмыкнула она, тоже радуясь перемене темы.              — А есть предпосылки к физическому насилию? — невинно спросил Далемар, выпятив нижнюю губу.              Мэв лишь кивнула с улыбкой.              — Не замечал. Я был с Шаграт любезен, и она со мной тоже. К тому же отметил, что она питает сильную привязанность к кудрявым.              Свободной рукой он взъерошил волосы.              — Кстати, потерпи месяц — и отращу прежнюю шевелюру. Признаться честно, я постригся не назло тебе, а из практических соображений. После болезни волосы стали выпадать, а те, что остались, я успешно выдрал, пока катался по полу в башне, корчась от ломок. Чтобы я не напоминал плешивую крысу, кузен Анториса меня и постриг.              Услышав о ломках, Мэв сжала его руку. Лариникано ведь тоже говорил, что Далемару было плохо.              Катался по полу и рвал волосы — в голове вырисовывалась жуткая картина, от которой заныло сердце. Но показывать жалость Мэв не хотела. Далемара она бесила. По крайней мере, того Далемара, которого она знала.              — Я ни на чём не настаиваю. — Мэв вернула ему его же фразу. — Нравится причёска — носи.              — Выглядит так, будто я стараюсь походить на имперца. — Далемар вновь коснулся волос, быстро оглянулся, проверяя, куда идёт, и снова посмотрел на неё. — Как сынок Барензии — тот вообще себе уши подрезал. Подражать людям для меров унизительно. Так что месяц — и волосы будут вот досюда, — он коснулся плеча.              Мэв усомнилась и покачала головой.              — Магия творит чудеса, — пояснил Далемар. — Могу управиться и за пару дней, но на голове будет пакля, которую не разгладишь никакими бальзамами. Так что потерпи.              Мэв ответила улыбкой. Но тут же чуть поникла. Оставался вопрос, который нужно было задать, прежде чем продолжить… всё.              — Как у тебя успехи с… — Она запнулась. — С отказом от дурманящих… веществ?              — Ну, физически весьма неплохо. Не катаюсь, не вою, даже зубами не клацаю, — усмехнулся он, опять оглянувшись и сделав шаг ближе к центру дороги. — А вот мысленно… Лекарь хотел оставить меня в башне ещё на два месяца, но тогда бы я потерял не только тебя, но и место в Совете с прилагающейся к нему должностью, как бы там Лариникано ни изворачивался. И я уехал. Первые дни столкнулся с таким завалом, что оставалось время только на еду и сон — и было бы вроде неплохо. Но стоило мне всё немного разгрести и получить кроху свободного времени — вот тут…              Он посмотрел куда-то в область её шеи.              — Это сложно, но сдаваться я не намерен. Казир, кстати, меня поэтому к себе и пригласил. Заметил, что я становлюсь нервным, когда побуду один. А ведь был разок, когда я просил Рундаласа запереть меня на ночь. Позорище.              Он хмыкнул. Мэв его ответ устроил. Он был честным и без бахвальства. К тому же Далемар наконец признал, что ему нужна помощь и поддержка. Хотя последнюю от неё, кажется, не был готов принять до сих пор. Вот и играл в прятки, как ребёнок. Но ребёнок во взрослом теле, хитрый и опасный.              — Рассказывай про бордель. — Мэв притворно насупилась и вздёрнула подбородок.              — Воистину жена дознавателя, — протянул Далемар, явно нарочито втягивая голову в плечи, будто перед опасным зверем. — Ну ладно. Когда стало очевидно, что я не найду тебя раньше, чем закроется магистрат, понял: бумажку всё равно надо забирать. Вернулся к Эдгари, попросил её найти платье, в котором ты была со мной в магистрате в прошлый раз, и пошёл искать ту, кто смотрелась бы в нём более-менее похоже. А дальше — плёвое дело: коса, веер, мушка на щеке, мой несравненный дар убеждения, подкреплённый толикой обаяния, и ненароком уроненный на пол кошелёк с золотыми. Конечно же, кошелёк самого магистрата, а не мой. Перед закрытием в праздничные дни всегда такая суета, а дома от служителя закона домочадцы ждут подарки.              — Дал магистрату взятку, зная, что на тебя охотятся враги? — возмущённо выдохнула Мэв. — А если бы он тебя арестовал?!              — Какой у меня был выбор? — Далемар развёл руками. — Рискнуть или смириться с собственной ошибкой и до конца жизни смотреть, как любимая женщина делает счастливым кого-то другого? Кстати, девушку я отпустил сразу, как она сыграла свою роль. Руку ей поцеловал перед магистратом, когда говорил о нашем примирении, и всё. Не ревнуй!              Естественно, Мэв не ревновала. Хуже того — сейчас она испытывала стыд за собственные мысли. И уж конечно, не думала спрашивать его о…              — Хры… Лариникано поведал мне, что сболтнул тебе, как, сидя в башне, я написал письмо…              Мэв выпучила глаза. Он точно не читал её мысли как открытую книгу? Она тут же спохватилась.              — Не надо объясняться…              — Я тебя знаю. Надо, — твёрдо произнёс Далемар. — Так вот, никакой романтики. Это было в период отчаяния и осмысления собственной… ущербности. Рианнон как-то заявила мне, что над своей природой я не властен, и вот… Когда мне стало до боли стыдно от того, как я поступил с тобой и Иенн, я вместо того, чтобы написать вам, начеркал ей сопливое письмо с признанием, что она была во всём права. Знаешь, я ведь и правда до последнего верил, что так будет лучше для вас. Ну что с меня взять, кроме неприятностей? Даже в собственной способности подать достойный отцовский пример я разуверился.              Он вздохнул и посмотрел в сторону. Мэв крепче сжала его руку.              Они вышли к воротам. Далемар повернулся, перебросился парой слов со стражей. Их пропустили в Храмовый район. Осознав, что скоро вернётся домой, Мэв выдохнула.              По обеим сторонам дороги вновь раскинулось кладбище. Молча они подошли к храму. Завидев восстановленный купол, Мэв замедлилась.              — Нужно помолиться, — произнесла она. Двери храма были открыты для верующих и ночью. — Епитимья закончилась, но я… Теперь молюсь Мартину Септиму. И знаешь, помогает!              Она вновь вспомнила подворотню и силу, изгнавшую из неё и яд, и опьянение. Она обязательно должна поблагодарить старого друга за это!              Далемар молча кивнул. Когда они поднялись по ступеням храма, на последней он обогнал её и распахнул перед ней двустворчатую дверь — сама галантность, отметила Мэв.              Перед алтарём Мартина наконец-то никого не было, и Мэв отправилась прямиком туда. Опустилась на колени и стала молиться. А вернее — благодарить.              От нахлынувших воспоминаний Мэв ощутила, как снова начинает дрожать. Но вскоре это чувство прошло. Ей словно кто-то шепнул, что она и правда не виновата, и на душе стало так спокойно, будто ничего и не было.              Ощутив, что её слышат, Мэв повторила имена всех, за кого обычно молилась. Не исключила ни Клавируса, ни Лестеро. Попросила Мартина оградить её семью от угрозы неведомых волков.              Они будут ждать…              Если Далемар прав в том, что родители Клавируса ни при чём, то остаются Ангус и Гай. Всего двое? Или больше? Тот же Калинус в своё время тоже ездил на охоту с Паланием. А Силдж и вовсе была их соседкой. А ещё был их Хозяин — тот, кто давал им силу. Если это даэдра, то молиться Мартину было самой лучшей идеей.              Закончив, Мэв повернулась. Далемар ждал её в нескольких шагах. Застыл в излюбленной позе: руки за спиной, выпрямленный по струнке. Не шатался, не кривился от боли и слабости. Выходит, лекари, нанятые Лариникано, и правда сумели поставить его на ноги за это время.              — Может, тоже помолишься? — предложила она.              — Не думаю, что меня услышат, — скептично отозвался он.              — Ну, если молчать, то, конечно, не услышат, — поучительно произнесла Мэв.              Лицо Далемара приобрело страдальческое выражение. Но он всё же подошёл. Опустился рядом на колени, чинно сложил руки и, кажется, таки помолился. А может, сделал вид. Но времени потратил меньше, чем она.              Потом поднялся и помог встать ей.              Они вышли из храма. Отсюда уже был виден её скромный домик.              — Ощутил что-нибудь? — любопытно спросила она, кивнув в сторону храма.              — Ну, молнией меня не поразило — уже победа, — чуть саркастично отметил Далемар. — Пошли. Эдгари, наверное, извелась. Да и Кажуро не знает, что пропажа нашлась. Он тоже тебя ищет.              — Я хочу, чтобы он охранял одну Иенн. Неотлучно, — произнесла Мэв, кутаясь в плащ. — Палании, кажется, способны на любую подлость. А я… Пожалуй, возобновлю уроки стрельбы. На поминках у Аззара я познакомилась с Карди. Кажется, её ты хотел нанять ко мне в наставницы. Она милая.              — Эту милашку у нас в штабе прозвали Гарпией Смерти, — хмыкнул Далемар. — Получше, чем Свежеватель, на мой вкус. Да и я бы прозвал её иначе, позабористей. Но как стрелок и боец она хороша. Завтра можешь начать к ней ходить. Эльфийский лук будет ждать тебя у наставницы. Даэдрический тоже бери.              — Ты всё-таки купил тренировочный лук? — смущённо спросила Мэв, вспомнив слова Лариникано о том, что сын остался без денег. А если так… то он и до взяток может опуститься, лишь бы поддержать перед ней внешний лоск. Не зря же Палании пытались подловить его именно на этом.              — Уж лук-то я могу себе позволить. К должности главного портового инспектора полагается оклад, — отмахнулся Далемар. — Хотя, по мнению Лариникано, все, кто не может с ноги открыть ворота Мартин Плаза и с ходу перекупить любой понравившийся там особняк, — голозадая беднота.              Мэв хихикнула. Это было похоже на свёкра. Но потом она невольно вспомнила и то, как Лариникано шаркал ногами в своей конторе. Словно одиночество навалилось на него непомерным грузом.              — Помирись с отцом, — попросила Мэв, коснувшись локтя Далемара и взглянув ему в лицо. В неверном свете луны она заметила, как он нахмурился. — Он очень помог нам с Иенн. И тебе, между прочим. Я вижу, что он искренне хочет искупить прошлые грехи. И мне кажется, он запил. Ему трудно. Одному.              — Он редкий манипулятор.              — Ты тоже.              — Не настолько матёрый, поверь. — Далемар взял её под локоть, и они пошли к дому.              Дверь была заперта. Мэв полезла в карман за ключом, но, достав его, услышала звон. Кольцо, зацепившись за верёвочку на связке, упало на каменный порог.              Далемар поднял его, подержал на ладони, тяжело глядя на отблески лун в камне. Потом молча протянул ей.              — Сняла по горячке, когда узнала, что магистрат уже закрылся, — пояснила она.              И тут же надела кольцо на палец, показывая ему результат.              Каким бы бесстрастным Далемар сейчас ни казался, Мэв знала: думает он о наипаскуднейших вещах. Сам же признавал, что предполагает худшее. А ведь встретил её бегущей со стороны злачного угла. И хоть вслух ничего не сказал, Мэв понимала: про себя Далемар отметил каждый выбившийся из косы волосок и каждую косо застёгнутую пуговицу на кофте.              — Скажу сразу: клин клином я не выбивала, — уверенно заявила она, посмотрев ему в глаза.              Он, конечно, боролся с собой, но время от времени прищуривался.              — Можешь не ревновать.              — Я не имею права на ревность после того, как так облажался с этим разводом, — тихо ответил он, опустив голову. — А особенно когда затянул с его аннулированием и позволил двум дуракам водить меня за нос весь день.              Мэв не нравилась эта его подавляемая мрачность. А ведь, уйдя от неё сейчас, он отправится обратно в Торговый район. Дойдёт до того проулка. И даже если Ангус оклемался и ушёл, тот имперец-то был на месте. И что он сообщит Далемару, когда тот прижмёт его к стенке? Что её привели вдрызг пьяную. Завели в шатёр. А оттуда она вышла уже сама, сетуя, что партнёр быстро кончил.              — Ангус Паланий пытался меня соблазнить, — призналась она.              — Силой?              Кажется, для него её заявление новостью не стало. Точно… Выходит, молчал, ожидая, когда она заговорит сама.              Скажи ему обязательно! Во всех подробностях, детка! Мы будем ждать.              «Не получите вы от меня желаемого».              — Нет. Я была расстроена. Чувствовала себя брошенной и решила послушать комплименты о моей женской неотразимости, а он увидел в этом удобный случай поддеть тебя и спровоцировать на активные действия. — В каждой лжи должна быть доля истины, сказала себе Мэв. — Они и правда только и ждут, чтобы ты совершил ошибку. Этот Ангус сам мне так заявил, когда я отказалась продолжать вечер и ушла.              Далемар приподнял голову. Мэв взглянула ему в глаза. Он казался не злым, а задумчивым.              — Пообещай, что не поведёшься на это, — попросила она, коснувшись груди. — Будь умнее их. Не горячись больше.              — Хорошо, — неохотно согласился он.              А потом посмотрел в сторону дороги, ведущей в Портовый район.              — Утром я попрошу Лариникано выделить охранников, чтобы присматривали за тобой, когда ты вне дома. Так что если тебе будет казаться, что за тобой опять следят…              — Мне казалось, — сглотнула Мэв. — На днях… После бури я пошла к Ашре за Иенн, и там, на берегу, у меня было такое чувство…              — Это был я.              Мэв смогла только открыть рот.              — Казир сказал, что Иенн у Ашры, вот я и пошёл взглянуть. — Далемар вновь опустил взгляд на носки сапог. — Под покровом невидимости.              — Ох. — Мэв потрепала шарфик на шее. Эта новость принесла облегчение. — Я подумала о Брит.              — Твоя сестра исчезла из столицы ещё до того, как я отбыл на лечение, и я не знаю, куда она направилась, — тихо отчеканил Далемар. — Она ведь напрямую подчиняется не Калинусу. Может, ей дали другое задание. И мой тебе совет: не думай о ней как о человеке, которого ты знаешь. В наших подвалах порой случалось так, что выживали тела, но не личности в них.              Мэв сглотнула. Стало холодно даже под плащом. Столько откровений на неё сегодня свалилось. Волки, Брит, тайные проделки Лестеро и Клавируса, чуть не стоившие ей брака.              Но главное — они вновь вместе. А значит, смогут преодолеть всё.              Далемар шагнул к ней, склонился. Мэв уже показалось, что он собирается её поцеловать. Но он достал из кармана плаща бумажку с прошением о расторжении.              — Держи. Если начну скотиниться, просто отнеси это в магистрат. Внизу поставят печать с красным драконом — и наш брак будет расторгнут. На этот раз сразу и без всяких епитимий.              Мэв нехотя приняла бумагу. Далемар отступил с порога на уличную брусчатку.              — Ты сейчас куда? — тихо спросила она.              — Скорее всего, в портовую инспекцию, — ответил он. — Уже за полночь. Явлюсь к Казиру — и Шаграт мне правда что-нибудь на голову наденет. А в моём новом кабинете удобный пол — самое то для прямой осанки. Завтра будет трудный денёк, но, думаю, освобожусь к пяти. Признаться честно, не знаю, куда тебя можно пригласить в это время года. Выступление бардов в Дендрарии точно не подходит.              — Пригласить? — протянула Мэв.              — Ах да, ты же не знаешь. — Он искоса посмотрел на неё с улыбкой. — Мужчины ухаживают за понравившимися женщинами. Развлекают, кормят, кружатся вокруг. Отгоняют конкурентов. Так мужчина и женщина узнают друг друга. И если женщине внимание нравится, мужчина может рассчитывать на что-то большее. Даже на брак. Ну, так обычно делают. Просто я по самонадеянности сразу перешёл к финальному варианту — и, как видишь, всё пошло наперекосяк.              — Далемар, мы вообще-то уже женаты, — напомнила Мэв, пряча прошение в карман плаща. — А в паре десятков шагов спит наш трёхлетний ребёнок. Может, опустим формальности и ты останешься у нас? Ты бы знал, как Иенн по тебе соскучилась.              Он нахмурился. И Мэв вспомнила, что сегодня он у них уже был.              — Вы виделись?              Он отрицательно качнул головой.              — Ну вот, утром и увидитесь. — Мэв дёрнула плечом, развернулась, открыла дверь и пригласила его жестом.              — Вот так и представляю, — протянул он, скрестив руки на груди. — Эдгари спустит её позавтракать, а тут папочка с пустыми руками и голым задом.              — Штаны наденешь, — заявила Мэв, опираясь о косяк и иронично приподняв бровь.              — Да я скорее в метафорическом смысле, — хмыкнул он. — Я два месяца пропадал скамп знает где…              — Лечился, что, к слову, правда. И Иенн твоё возвращение будет дороже всяких подарков. Игрушек ей хватает. А вот общества отца — нет.              — Мне стыдно, — буркнул он. — Приду завтра с подарком. Поиграем, а потом… Хотите по Румаре на лодке покататься? Погода вроде намечается ясная.              — Хорошо, — вздохнула Мэв с искренним разочарованием. — Раз пол в твоей конторе полезнее для осанки, чем постель под крышей моего дома, то не смею настаивать.              — Мэв, ну дай мне хоть в этот раз всё нормально сделать, — взмолился Далемар. — Начинаем же заново. Но если ты думаешь, что предложение меня не интригует, то весьма напрасно. Кстати, лечение плодотворно сказалось на всех функциях моего организма, и я снова боеспособен во всех смыслах.              — Я вообще-то просто предлагаю тебе постель, а не себя в ней. — Мэв хитро оскалилась и таки смутила его.              Он сморщился, буркнул что-то под нос. А потом отступил ещё на шаг.              — Тогда до завтра, Далемар.              Помахав на прощание рукой, Мэв вошла в дом и закрыла дверь. Привалилась к ней спиной. Отдышалась.              И тут поняла, что так и не отдала ему плащ. Подумала снять его, выйти на порог и крикнуть, но решила, что это будет лишним. Сам же заявил, что умеет греться магией. Да и пока они шли, он явно не дрожал от холода.              Повесив плащ на вешалку, Мэв разулась и тихонько поднялась по лестнице. Приоткрыла дверь в спальню. Сидевшая в кресле-качалке Эдгари встала, откладывая вязание.              — Всё хорошо, — шепнула Мэв, глядя на Иенн.              Та спала, прижав куклу к груди.              — Младший господин нашёл вас?              — Нашёл. Кажуро дома?              — Заходил час назад, сказал, что проверит гостиницы в Мартин Плаза и конюшни, — пояснила Эдгари.              — Скажи, чтобы ложился спать, когда снова придёт, — тихонько попросила Мэв.              Ей захотелось подойти и чмокнуть Иенн в щёчку. Но Мэв нахмурилась и отступила.              — Утром надо будет натаскать воды на стирку.              Эдгари кивнула.              Мэв закрыла дверь и спустилась. На краю плиты Эдгари всегда держала большую кастрюлю, чтобы вода оставалась тёплой. Взяв таз, Мэв наполнила его и понесла к себе.              Там сняла одежду и швырнула всё в корзину. Один чулок из тончайшего коловианского плетения пошёл по шву. Мэв с проклятием скомкала его. Сорочку постигла та же участь — после случившегося все эти вещи хотелось сжечь!              Мэв расплела косу, побросала на пол ленты и цветы, стянула волосы в пучок на затылке уже своей лентой. Взяла мыло с мочалкой и стала смывать всё, что могло остаться на ней после той подворотни.              Вчера Маринья, верная своему слову, передала ей с Риселем пасту, чтобы волосы не росли. Проверив её, Мэв поняла, что та неплохо очищает и кожу. Сейчас в ход пошло всё.              Накинув домашнее платье, Мэв сменила воду и повторила процедуру, пока кожа не стала розовой и не начала скрипеть. Прополоскала рот. Сплюнула, вспомнив своё пребывание в Рифтене и то, как вот так же отмывалась после приставаний Стэна.              Но нет… Ангус был гаже. Во сто крат.              Обтеревшись насухо, Мэв надела сорочку, которую застирала утром и которая успела просохнуть, и выплеснула воду в слив на кухне. Вернувшись в спальню, порылась в тумбе, где хранила гребни, и достала лечебное зелье. Пить его не имело смысла, но она протёрла им соски. Те выглядели припухшими.              В остальном Ангус следов на ней не оставил. Наверняка нарочно, чтобы она не смогла обвинить его в изнасиловании. Или ему просто не хватило времени.              Сев на постель, Мэв обхватила руками колени и стала ждать прихода дрожи. Но та не давала о себе знать. Произошедшее в подворотне напоминало скорее кошмар Вермины, чем реальность. Она смогла себя отстоять. Сама. Хотя нет. С помощью Мартина, вернувшего ей силы и хоть немного уравнявшего её шансы с насильником.              Качнув головой, она задвинула мысли об Ангусе на самую дальнюю полку. Вспомнила о Брит. Выходит, та уехала… Это и к лучшему. Может статься, Далемар был прав, и пыточную Рулиндила пережило только тело её сестры, а внутри поселился кто-то иной. Искажённый. Чужой. И жаждущий причинить им вред.              Вздохнув, Мэв отогнала и эту мысль. Взглянула на подушку. Спать желания не было. Может, если подумать о вещах поприятнее, захочется? Например, о том, что… Далемар всё-таки поборол демонов.              Подняв взгляд к потолку, Мэв улыбнулась. Даже среди кошмара случилось озарение.              Она вспомнила их прогулку. Его поведение, слова. Нет, временами проскальзывало что-то прежнее, но, похоже, он учился с этим бороться.              Неужто кудесник из башни и правда сотворил чудо? Далемар точно встал на путь изменений. И вроде как даже не в худшую сторону. На Казира вон не обиделся. Отказался от мести Лестеро и Клавирусу. Научился принимать помощь. Вспомнив Лариникано, не обозвал того старым хрычом. И стал как-то даже… поспокойнее.              Хотя понаблюдать за ним надо. Без сомнений. И заставить извиниться за ту холодную записку, которую он передал через Лариникано. А ведь в это время уже сидел в своей инспекции с полезным для осанки полом. Засранец.              Она откинулась на стену, коснулась плеча, погладила его. Сидеть вот так, одной… всё же тоскливо. Но и тревожить Эдгари не хотелось. Была бы она в особняке свёкра, могла бы выйти и прогуляться по внутреннему дворику. А здесь…              Послышался стук. Тихий. Мэв села прямее. Кажуро вернулся? Она взяла со стула запашное платье, поднялась — и вспомнила, что у Кажуро есть ключи.              Мэв насторожилась. Застыла. Стук повторился. Взяв с комода свечу, она вышла в коридор.              Кто это мог быть в такой час? Клавирус пришёл проверить, куда она делась? Лестеро? Или проклятущий Ангус Паланий?              Мэв осмотрелась. На кухне были ножи. Но вооружаться просто так смысла не было. Дверь крепкая. И со смотровым окошком. К нему она и подошла. Сдвинула затворку.              В свете свечи блеснули кольчужные вставки на чёрной куртке. Нежданный посетитель был так высок, что она видела только его грудь. Так как она и представляла.              — Мэв, прости, если разбудил. Я забыл в плаще ключи от инспекции.              Сердце забилось быстрее. Мэв ощутила радость. Отперев дверь, она распахнула её. Далемар выглядел виноватым и даже не собирался это скрывать. Ну прямо нашкодивший кот, просящийся в дом после хозяйского нагоняя.              — А я-то думала, у тебя идеальная память, — саркастично отметила она, отступая в сторону и приглашая его войти. — Не разбудил, кстати.              — Рад это слышать.              Он поколебался, опасливо, как вампир, глянул на порог, но всё же перешагнул его. Скосил взгляд на плащ, сделал ещё шаг. Мэв, проскользнув мимо, закрыла дверь на ключ, а потом вернулась и встала напротив.              — Ты права, глупо получилось, — произнёс Далемар, взъерошивая волосы. — Почти дошёл до места, когда сообразил. А замок там магией не взламывается.              — Это судьба. — Мэв неосознанно сделала ещё шаг назад, перекрывая собой вид на плащ. — Она говорит тебе: не ершись, а прими приглашение жены. У неё на полу хотя бы ковры постелены — всяко мягче спать, чем на досках.              — Ты же предлагала постель. — Он приподнял бровь.              — Так ты отказался от постели. Потому пол. Откажешься ещё раз — отправлю спать в подвал. Кажуро устроил там весьма уютное гнёздышко. — Мэв приложила ладошку ко рту. — Всё ждёт, когда Эдгари в него запархнёт.              — Я ему запретил запархивать в гнёздышко Эдгари, пока Иенн в доме. — Склонившись, Далемар повторил её жест.              — А пошлость-то не вылечили. — Мэв подбоченилась, но с ухмылкой. Далемар свёл брови. — Нет, эта твоя черта меня никогда не раздражала. Ну так что? Возьмёшь плащ и пойдёшь в инспекцию? Или останешься?              — Ты хоть представляешь, сколько я сегодня бегал по городу? — спросил он, упорно держа брови единой линией. — А ведь мне не сорок лет.              Мэв указала вглубь коридора, и Далемар было шагнул.              — Сапоги, — скомандовала она. — У нас ковры, а штата слуг нет, чтобы за каждым гостем убирать.              — Каждым… — Далемар не договорил и склонился, чтобы разуться. Потом посмотрел в сторону лестницы. — Иенн спала, когда ты вернулась?              Мэв кивнула.              — Можно на неё взглянуть?              

***

                    Далемар тихонько посмотрел на спящую Иенн, погладил её по волосам. Потом отошёл от кровати, но уходить не спешил. Заложив руки за спину, он стал прохаживаться по спальне. Эдгари, верно дожидавшаяся Кажуро, следила за этим манёвром младшего господина с заметным подозрением. Мэв сначала не понимала причины такой реакции, но, когда Далемар остановился возле платяного шкафа и провёл пальцем по краю дверцы, подбоченилась сама.              — Господин главный портовый инспектор, — прошептала она, — вы не ошиблись дверью?              Он развернулся, спрятал руки за спину и сделал невинное лицо.              — Здесь довольно мило, хоть и тесно, — так же тихо отметил он.              Иенн заворочалась — верно, и во сне услышала знакомый голос. Далемар, мягко ставя ноги, отступил подальше, к двери.              Когда они покинули комнату и пошли по лестнице, он обернулся.              — Перила лишь с одной стороны. И ступени высоковаты для ребёнка. Если попытается спускаться сама, может упасть. Тем более она всегда летит и под ноги не смотрит, — поворчал он. — Лариникано жаловался, что ты категорически отвергла все варианты с дополнительной детской.              — Ты местные цены видел?              — Так платил бы я, а не ты. — Он явно намеревался фыркнуть, но сдержался, свесил голову и продолжил спуск. — Гордячка Мэв. Вот себе во вред, когда не надо.              — Ой, кто бы ещё про «себе во вред» говорил. — Мэв ступала следом, глядя на завитки локонов на его шее. — Ты есть хочешь, кстати?              — Нет. Шаграт отучила меня от привычки ужинать.              — Да не такая уж она плохая повариха, — с лёгким раздражением отметила Мэв. — И вообще, коль у них гостишь, то и сам бы мог что-нибудь приготовить.              — Ты думаешь, я умею? Из особняка со слугами — на казённую службу и обратно. Взять сыр, солонину и положить их на хлеб — верх моих кулинарных навыков. Но и то и другое я неспешно нарезаю безупречными ломтиками. Хочешь глянуть?              На последней ступеньке он оглянулся и оскалился. Естественно, Далемар знал, что его стремление к идеальным уголкам подушек, полотенец и стопочек одежды её бесит.              — Где там заявление о расторжении? — спросила Мэв, высматривая в полутьме синий плащ. — Должность портового инспектора явно ждала тебя годами. Но вот о капитанах вряд ли можно так сказать. Понятно, почему ты теперь с мечом ходишь.              Далемар отдал честь и зашагал дальше. На первом этаже он ориентировался свободно и особого любопытства не проявлял. Мэв поняла, что здесь он уже успел всё осмотреть, пока Эдгари искала её платье. Он сразу направился в её спальню.              Мэв же снова заглянула на кухню. На столе стояла корзинка, полная открытых пирогов — явно гостинцы от Ашры. В прошлый раз она их и не заметила. Но есть Мэв тоже не хотелось. С волнением она поспешила за Далемаром.              Застала его стоящим над её кроватью со скрещенными на груди руками.              — Это здесь ты мне хотела предложить поспать? — скептично спросил он.              — Тесновато, — согласилась Мэв. — Но колени подожмёшь и поместишься.              — Не, я лучше на полу.              Не возражая, Мэв достала из комода лишнее одеяло. Второй подушки не было. Но она отдала ему свою, а себе под голову постелила платье. Оставшись в сорочке, быстро юркнула под покрывало и натянула его до подбородка. Оглядываться и проверять, следил ли Далемар за тем, как она раздевается, не хотелось. Да и как-то не вовремя вспомнилось, что, помывшись, она не надела под сорочку бельё.              Свеча на комоде прогорела наполовину. В её свете Далемар начал раздеваться. С этого ракурса Мэв видела, что он едва не касается макушкой потолка. Да уж… Выбирая этот дом, она не подумала, что он сюда придёт. Стало даже как-то стыдновато. Лариникано ведь говорил, что в Эльфийских садах продавалась квартира с двумя хозяйскими спальнями. А Мартин Септим смог выручить её и в Торговом районе. Верно, его могущество росло вместе с притоком последователей. Поклоняться Талосу вон бывшие сослуживцы Далемара как раз и запретили, чтобы ослабить силы Девятого бога.              Вынув из карманов перчатки, сняв пояс с оружием и куртку, Далемар стал аккуратно складывать всё на стул. Мэв прикусила губу, глядя на его спину, обтянутую чёрной рубахой. Видеть его без длинных волос и правда было дико непривычно. Но всё равно томительно. Особенно вот так — рядом.              Казалось бы… После пережитого пикантные мысли должны были отступить, но куда там. Ещё немного — и Мэв со вздохом отвернулась бы к стене, сжав ноги сильнее.              Рубаху и штаны Далемар снимать не стал. Расстелил одеяло, бросил подушку, лёг, вытянув ноги, и уставился куда-то в потолок. Свечу не затушил. Тронул край наволочки.              — Пахнет твоими волосами, — тихо отметил он. — Скучал по этому аромату. Знаешь, он успокаивает не меньше конских доз пустырника.              — Хочешь, чтобы я подарила тебе эту подушку? — спросила Мэв.              — Можешь ленточку, — отозвался он. — Порой мне нужно успокоиться. Знала бы ты, какие образы меня посещают, когда наглые торговцы и моряки раз за разом юлят, пытаются выставить меня некомпетентным выскочкой. Или, хуже того, требуют то, что по закону я предоставлять не обязан.              — Подозреваю, что там за образы, — протянула Мэв без страха.              — Лариникано направил ко мне в башню целый десяток всяких мастеров лечения тела и духа. И если первые ругались, но занимались хоть чем-то, то вторые уверяли, что моя личность претерпела необратимые изменения в ходе… длительного травматического воздействия. Правда, парочка взялась что-то там поправить. Советы у них были дурацкие, но вроде дельные.              — Например?              — Перебивать неукротимое желание покромсать собеседника приятными сторонними ассоциациями. — Он повернулся к ней лицом. — Так что я серьёзно прошу дать мне ленточку, которой ты перевязываешь волосы.              Волосы всё ещё были собраны в пучок. Встав с кровати, Мэв подняла руки и начала развязывать узелок на затылке. Закончив, повернулась к Далемару. Тот внимательно следил за её движениями. Вдохнул, скрестил ноги.              Мэв улыбнулась и протянула ему ленту. Он принял её и тут же поднёс к носу.              Мэв легла на бок, лицом к нему, положила ладошки под щёку.              — Работает?              — В данном случае от обратного, — чуть хрипловато отметил он.              Мэв хихикнула. Зелёный атлас красиво обвивал его золотистые в блеске свечи пальцы. Теперь она заметила ещё одну деталь.              — О, и колечко уже надел!              — Оно и было на мне, — ответил он, переводя на неё взгляд. — Просто я был в перчатках.              — Как там пел Клавирус? — протянула она. — «Ой, пташка, не пой, замолчи, змей хищным взором чарует в ночи».              — Ещё раз упомянешь имперчика — и ленточкой не ограничишься, — полушутливо пригрозил Далемар. Глаза его сверкали, как болотные огоньки. Или же как свет маяка. Манили к себе.              Чтобы побороть наваждение, Мэв опустила взгляд к его губам. Сглотнула.              — Я рада, что ты здесь со мной, — прошептала она. — Хоть благодарить за это нужно забытые в плаще ключи.              Далемар сел. Потянулся к стопке своей одежды, залез в карман куртки, достал оттуда целую связку и позвенел ею у Мэв перед носом.              — Лжец! — притворно возмутилась она, хоть всё вокруг словно озарило вспышкой света.              — Я десять кругов нарезал отсюда до моста и обратно, прежде чем понял: бесполезно скрывать от тебя, что я безвольный слабак. Знаешь же меня как облупленного.              Он отложил ключи рядом с одеждой и лёг обратно. Опять скрестил ноги.              Осознав, что заснуть всё равно не сможет, Мэв, не отрывая взгляда, сползла с кровати на край одеяла. Встала на колени и оседлала бёдра мужа.              Поняв, что скрывать очевидное нет смысла, Далемар выпрямил ноги, его твёрдый член упёрся ей в промежность. Мэв поставила руки по обе стороны от его головы. Глядя в по-змеиному жёлтые глаза, облизнула губы.              — Мэв, это неправильно, но отговаривать я тебя не намерен, учти.              — Да в морфальские топи правильность и порядок, — отозвалась она, едва удерживаясь, чтобы не начать ёрзать. — Из меня сейчас столько влаги натечёт, что лодка понадобится уже…              Не договорив, Мэв поцеловала его. Хотя скорее впилась, как голодная лисица в пойманного кролика. Правда, «кролик» под ней через мгновение обнял её так, что косточки едва не хрустнули.              «Ну точно змеюка», — подумала Мэв, открывая рот и впуская его язык.              Нежности не хотелось. А вот упиваться его вкусом — вполне. Чистым, свежим, родным… Она отбросила все мысли. Оказалась снизу. От тяжести и давления, от жара, от осознания, что сейчас они сольются полностью, хотелось подскуливать и сучить ногами. Не прерывая поцелуя, Мэв начала подбирать сорочку. Почему она такая длинная!              — В спальне будет слышно? — спросил Далемар, оторвавшись от неё.              — Полы толстые. И двери, — бурно выдохнула она, а затем, бросив сорочку, схватила мужа за голову и притянула его губы к себе. Целуя и принимая поцелуи, скользнула руками ниже по его груди к талии, к завязкам на штанах.              — Чувствую, первый раз будет быстрым, — вновь прошептал он ей в припухшие губы.              — Меньше болтай. Не у одного тебя с прошлого года не было.              — Это хорошо. Просто замечательно, — прохрипел он, приподнимаясь и начиная помогать ей распускать шнурки. — Я бы с тем клином, выбивающим клин, такое сотворил, что… разочаровал бы всех своих душевных лекарей. И сильно.              В тот миг, когда завязки поддались, Далемар перехватил её запястья. Резко повернул голову в сторону входа и замер. В воцарившейся тишине Мэв услышала скрип двери. Кто-то вошёл и снова запер её на ключ.              — Хозяин?              «Увидел сапоги и плащ».              Мэв едва не взвыла от отчаяния.              — Здесь, — отозвался Далемар, обречённо свесив голову. — Всё хорошо, я нашёл Мэв.              — Радостная весть! — чуть повысил голос Кажуро. — Я поднимусь и шепну Прекраснейшей, что вернулся. Она же не заснёт, пока не будет уверена, что я рядом.              — Шепни.              Судя по звукам, Кажуро спешно разулся и зашлёпал лапами по ступеням. Когда дверь наверху тихо хлопнула, Далемар с полурыком-полустоном упал на неё — правда, вес частично перенёс на локти. Мэв и сама чувствовала себя пресквернейшим образом. Между ног пульсировало так, что хотелось плакать.              — Он скоро спустится в подвал, — прошептала Мэв.              — Который как раз под нами, — отозвался Далемар.              — Пол-то каменный.              — Ты знаешь, что у каджитов слух острее, чем у нас, меров? — Мэв казалось, что ещё немного — и Далемар захнычет. — Я правда жёстко сегодня осадил его с Эдгари. И в итоге сам кувыркаюсь у него над головой. Подаю пример — воистину офицерский проступок.              — Кувыркаешься с законной женой, между прочим! — капризно напомнила Мэв. — Нам, вообще-то, перед Марой положено закрепить союз, переспав.              — На полу в каморке под лестницей, — проворчал он. — Ну что, Далемар Улькарин, думал, ниже падать некуда? А вот оно.              Мэв двинула бедром и убедилась, что его тело по-прежнему не собирается отказываться от желаний. Но вот упорство… Вбил себе в голову что-то — всё, не остановишь. Баран!              — Если ты такой принципиальный, выйдем на улицу и припрёшь меня к стеночке, как тогда у особнячка Паланиев, — выдавила она сквозь зубы.              — Это ещё хуже, — простонал он. — Всё равно что собственноручно записаться в перечень бездомных Имперского города.              — О боги! — зашипела Мэв, словно разгневанная кошка-мать на капризного котёнка. — На той связочке у тебя остались ключи от особняка Лариникано?              — Вернул их ему с важным видом. Тоже ж гордый, когда не надо, — с болью в голосе хмыкнул он. — Да и дойду ли я туда раньше, чем яйца лопнут.              — Серьёзная угроза. Кстати, есть же гостиница, — вспомнила Мэв. — Совсем рядом!              — «Всех святых», — отозвался он. — Но ею владеет Клорис Рубар, тётка имперчика.              — Думаешь, там будет Ангус Паланий? — спросила Мэв, с удивлением осознав, что даже имя обидчика не гасит желания.              — Нет, он у брата живёт, — буркнул Далемар. Мэв ощутила, как он сжал кулаки.              — А сам Клавирус обитает у мэтра Рубара, так что проблем не вижу, — напомнила она. — Эта Клорис сдаст нам комнату?              — Мэв, это же позорище… Я в скамповом Совете заседаю!              В ответ она обхватила его голову руками, приподняла и заставила посмотреть себе в глаза.              — Так заматывай нюни обратно и решай. Или на полу в каморке, или за углом, или в гостинице, — тихо скомандовала она, слыша, как над их головами открывается дверь. — Или сейчас я вручу тебе «незабытые» ключи и отправлю спать в дорогую инспекцию. Одного. Хотя нет, в компании двух распухших яиц!