Глава 4: Синяя вода

      «Когда-то давно в дальних ледяных краях солнце горевало от одиночества. Хванун, завидев это, сотворил из его горящей слезы огненных птиц. Крылья, словно кинжалы, рассекали бушующий ветер, а перья светились ярче самого солнца. Существа, призванные охранять и защищать небо, дети света — это огненные птицы», — рассказывала матушка, гладя по волосам лежащего на его коленях сына.       Эту сказку он слышал тысячи раз. Ему было интересно другое, то, что было так далеко от него — мир людей. Любопытство с каждым днем горело сильнее в маленьком сердце, оно было готово сжечь его.       Мальчик, громко хлопнув в ладони, с нетерпением спросил:       — А как были созданы люди?       — Что? — брови матери нахмурились.       — Я знаю, как были созданы птицы, но что насчет людей?       — Хм… люди?       — Да! Я их видел недавно в лесу вместе с Юнхо. Они такие красивые! Они выглядят точно, как и мы, однако почему-то не могут летать. Странно. Но интересно!       — Ты уверен, что хочешь знать об этом? — с улыбкой спросила женщина.       — Конечно! Тогда я бы и не спрашивал.       — Хм, ну… у них история такая же длинная, как и у нас.       — Они также были созданы Хвануном?       — Верно. Но люди, в отличие от нас, были созданы из холодных камней, что лежали на дне громкого ледяного океана. Именно поэтому они охраняют землю и заботятся о ней.       — Тогда они такие же, как и мы!       — Не совсем. Люди слишком возгордились, они возомнили себя богами и убивают тех, кто не угоден им. Этим мы и отличаемся от них.       — Но… Но ведь-       — Люди — самые жестокие существа, живущие в нашем мире. У них каменное сердце, но хрупкое тело. А наши сердца горят в огне, но тела также не вечны. Наш же жар может убить нас, испепелить без остатка.       — Именно поэтому мы живем во льдах и снегу? — удивленно спросил мальчик.       — Верно. А люди любят жар, потому что хотят растопить свою душу. Может, поэтому они и убивают нас…       — Матушка…       — Я тебя прошу, не приближайся к ним ни на шаг, не смотри им в глаза и не говори с ними!       — Почему же? Вдруг они хорошие?       — Нет!       — Что плохого в том, чтобы дружить с людьми, любить их?       — Ни в коем случае! Их нельзя любить!       — Почему же?..       — Потому что… я не могу тебе сказать. Но поверь мне, ни в коем случае не делай этого! Не влюбляйся в человека!

***

      Черная ночь. Мертвенная тишина, изредка прерывавшаяся колыханием сухих веток. Казалось, что все вокруг замерло. Ничего живого не было.       Это была самая темная и страшная ночь для Уёна. Ранее он не понимал страха людей перед смертью, но сейчас он прочувствовал его каждой клеткой своего тела. Было ощущение, что она стояла за дверью и настырно стучалась им в дом. Юноша ощущал на себе ее взгляд, видел острые, словно мечи, когти, чувствовал запах. У нее был тихий, хриплый голос, похожий на тяжелое дыхание Сана.       До рассвета оставалось совсем недолго, однако Уёну казалось, что солнце не встанет из-за горизонта никогда, не улыбнется ему более.       Его руки, обмотанные испачканными кровью бинтами, подглаживали жесткие волосы возлюбленного. Взглянув на него, он не мог не охнуть от ужаса: губы побледнели, кожа стала серой, под глазами, казалось, были нарисованы черные пятна, а на лбу выступала горячая испарина.       Юноша не мог до конца закончить свою работу, подготовиться к завтрашнему утру, ведь на Сана нападали они, те, кто желал Чхве скорейшей кончины.       Уёну хотелось плакать, бить кулаками о пол, выть. Но он не мог. «Я должен быть сильным. Ради Сана. Я должен быть рядом. Иначе он умрет», — повторял он себе каждый раз, когда огромная волна печали накрывала его.       Неожиданно Чхве хриплым, еле слышным голосом начал:       — Мне больно… Мне так жаль, что так вышло…       — Простите, — тело Уёна трясло, словно слабый лист под порывом яростного ветра. — Я должен был быть рядом. Не должен был отпускать вас в такой мороз наружу. Это все моя вина. И я должен искупить свои грехи перед вами.       — У-Уён… Любовь моя… Вы не обязаны… Я не хочу быть вашей ношей.       — Пожалуйста, не говорите этого. Вы никогда не будете для меня ношей. Я искренне хочу заботиться о вас, я так хочу, чтобы с вами было все в порядке.       После Сан, слабо улыбнувшись, продолжил:       — Вас наверняка ждут дома.       — Что? — недоуменно спросил юноша.       — Я думаю… Что вас уже заждались… Ведь скоро наступит весна-       — Пока вы не будете в порядке, я буду с вами, — перебил его младший.       — Разве… оно вам нужно? Разве вам не тяжело?       — Нет. Я рад быть рядом с вами, быть вам опорой в такую трудную минуту.       — Уён… а как же вы?       — Я буду в порядке, — Уён, наклонившись ко лбу Сана, нежно коснулся его губами. — Я всегда буду в порядке, что бы ни случилось.       — Я вам не верю.       — Тогда я вас заставлю поверить в это.       Чхве слегка усмехнулся. Даже в такой отчаянный для них двоих момент его очаровательная улыбка с ямочками придавала сил. И Уён ни в коем случае не допустит, чтобы она исчезала. Даже если это будет стоить ему жизни.       Свеча потухла, в доме воцарилась тьма. Юноша чувствовал приближение теней, слышал жуткие голоса, которые с каждой секундой были ближе и ближе.       Уён тут же положил руку на глаза Сана, защищая его от них. Он знал, что они боятся. Ведь Уён является…

***

      — Знаешь, я узнал от старейшины кое-что, — внезапно начал Юнхо, кладя руку на макушку своего младшего брата. — Я узнал о птице, которая полюбила человека?       — Что?! Ну же, рассказывайте! Давайте!       — Она была венцом творения бога: ее глаза были ярче звезд, а губы алее роз. Она была самой прекрасной.       — И что же с ней стало? — не скрывая своего любопытства, спрашивал мальчишка.       — Она встретила ужасного человека. Та, кто должна была достаться богу, попала в руки людей. Она всем своим горящим сердцем полюбила его, осталась с ним, деля со своим супругом очаг и жизнь. Но…       — Но?       — Она перестала быть птицей, потеряла всю свою красоту. Смерть настигла ее очень быстро. И ее муж, который поклялся в любви перед небесами, поспособствовал этому: он убил ее, надеясь, что после нее останутся перья.       — Ох… Как же так?..       — Люди ужасны, — с пренебрежением высказал Юнхо. — Они бесчувственные твари, которым неведомы ни любовь, ни вера. Именно поэтому мы не должны с ними сталкиваться никогда.       — Разве не бывает хороших людей, которые смогут полюбить ме… нас?       — Это сказки и глупости. Такого никогда не было и не будет. Именно поэтому…

Нельзя любить людей.