Глава 7: Зелёный изумруд

      Каждое утро было неотличимо друг от друга, будто песчинки: они были настолько одинаковы, что Уёну казалось, будто это все один огромный мучительный день.       Руки, покрытые многочисленными ранами, обжигало палящее красное солнце. Его жар был более невыносим, в груди внутренний огонь пылал сильнее, сжигая тело. Но он держался из последних сил. И все ради Сана…       Косые взгляды, жадные глаза покупателей, свет еще не потухших перьев — все было как и всегда.       Вдруг посреди океана красных тканей в глаза бросился перстень с безумно огромным изумрудом. Такое украшение не увидишь у каждого, оно кричало всем своим видом о безграничном богатстве хозяина.       Подняв свой взор, Уёна увидел молодого человека в небесных одеждах, на ушах которого висели золотые сережки, украшенные разноцветными камнями, что блестели под лучами солнца. На его длинных рукавах золотыми нитками был сшит дракон: он из королевской семьи.       Юноша не мог даже представить, как выглядят люди из высшего общества, и был крайне поражен видом этого незнакомца: даже его изящная, твердая походка и пронзающий душу взгляд говорят о королевском статусе.       — Здравствуйте, — поприветствовал тот, поклонившись, чему Уён сильно удивился. — Какова цена?       — З-здравствуйте, — от волнения голос юноши задрожал. — П-полтора няня одно перо.       — Хм… дешево… скажите пожалуйста, как вы их добываете?       — Ну… — этот вопрос застал врасплох Уёна, он не знал, что ответить на это.       — Хм. А вы не местный? — кажется он догадался.       — Да, — ответил Уён, отводя взгляд.       — Хм… можете прогуляться со мной ненадолго?       — М-молодой господин, у меня дела и-       — Я скупаю все, — отрезал незнакомец. — Теперь дел у вас нет.       Перечить королевской особе Уён не стал и, опустив голову, последовал за ней.       Они, минув пораженную толпу и сотни глаз, вышли на лесную тропинку вдали. Мир начал просыпаться с холодной зимней спячки. Первые почки на деревьях начали распускаться; снег, из-под которого выглядывала трава, таял; первые белоснежные подснежники начали расцветать.       Это чудо, которое Уён наблюдал впервые. Вместо вечных зим и огромных глыб льда перед глазами перестала прекрасная заря природы. Весна — время чудес, дни красок и пора, когда сам бог вдыхает жизнь в мир.       На каменные ступеньки, ведущие к небольшому храму на вершине горы, падала весенняя капель, поэтому они были ужасно скользкими. Незнакомец, схватив край рукава Уёна спросил:       — Позволите?       — Конечно, молодой господин!       — Сонхва. Просто Сонхва.       — Но ведь… Вы же… принадлежите к королевской семье, я не могу себе позволить называть вас по имени.       — Прошу вас, не нужно формальностей. Я не наследник королевства, не такая уж и важная особа.       — А тогда кто же вы? — удивлено вымолвил Уён.       — Я — двоюродный брат наследного принца, на очереди стою одним из последних. А вы… кто вы?       Сзади послышались тихие колыхания. Это были они. Сонхва почувствовал над ухом мертвенно холодное дыхание и, сжав пальцы, хотел было обернуться. Но Уён один легким взмахом руки распугал их.       — Что и ожидалось от дитя солнца.       — Так вы знаете?       — Это вполне очевидно, не так ли? — слегка улыбнувшись, ответил Сонхва.       Несколько часов пролетели, словно стрела в воздухе — быстро и незаметно. Сонхва был человеком образованным и статным, но не высокомерным. Уёну показалось, что королевская особа была безумно одинока, слушая рассказ: все люди избегали его, боялись взглянуть ему даже в глаза, что уж о том, чтобы поговорить с таким, как он. Возможно, юноша был его первым собеседником за все это долгое время.       Поднявшись по, казалось, бесконечным ступеньками, они наконец-то добрались до храма. Белые ленты развевались под дуновением теплого ветра, крохотные колокольчики отбивали нежную мелодию, а скрип дерева кричал о том, сколько минуло веков.       Подняв взгляд, Уён увидел вырезанную на дереве картину: девушка невиданной красоты с крыльями вместо рук целует могучего воина. Он, подойдя ближе, кончиками пальцев касался каждого изгиба дерева, вырисовывая образы возлюбленных.       — Красавица Ханыль и храбрый воин Тан. Грустная, но трогательная история…       — Расскажите мне ее, пожалуйста, — умолял Уён, взглянув в глаза Сонхва.       Он, перебирая пальцы, смотрел на картину и продолжал:       — Огненная птица Ханыль, чьи глаза были ярче звезд, а губы алее роз, когда-то спустилась к людям с небес, встретила и полюбила королевского воина по имени Тан. Их любовь была похожа на пламя солнца: яркая, страстная и не потухающая. Им было запрещено быть вместе, но они вопреки всем законам тянулись друг к другу. И…       — И… что? — юноше казалось, будто он не впервые слышит эту историю.       — Они объявили о своей любви Хвануну, и он в наказание проклял всех птиц: поцелуй любви обращает их в людей, немощных и слабых существ. И после Ханыль, потеряв крылья, замерзла зимой в озере Пекрокдам. Тан не мог смириться с кончиной своей возлюбленной, но со слезами на глазах сражался за народ, за людей против самих богов. Многие погибли.       — Это… это правда печальная история…       — Но, — губы Сонхва приподнялись в легкой улыбке. — Тан выжил, потому что дух Ханыль помог ему. Он взял на себя ответственность за тех, кто сражался с ним и выжил, построил с ними свое королевство… Чосон.       — То есть…       — Тан — это человек, основавший наше государство, первый король и наш предок. Он построил этот храм своими руками, вырезал эту картину.       Уёну снова оглянул храм: в нем было пусто, кроме подсвечников ничего и не было. Но было видно, с какой любовью был он создан: узоры перьев на дверях, вырезанная картина, аккуратно связанные ленты — все это кричало о том, что в эти детали была вложена душа.       — Знаешь почему я привел тебя сюда? — внезапно спросил Сонхва.       — Нет… — признался юноша.       — Я чувствую, что сейчас разворачивается точно такая же история, — после он, развернувшись к собеседнику, спросил: — о чем тебе рассказала эта история?       Уён задумался. Их любовь с Саном была похожа на ту, что случилась много веков назад. Но… что опыт прошедших столетий может ему дать?       — Я… — неуверенно начал он. — Любовь… это в первую очередь поддержка друг друга, даже если весь мир против.       — Почему же?       — Ханыль и Тан вместе стояли перед богом, они вместе приняли удар и… они были рядом друг с другом даже после смерти, и никогда не забывали об их любви.       После Сонхва, подойдя к Уёну, снял с себя изумрудный перстень и положил его в чужую ладонь со словами:       — Я надеюсь, эта трагедия никогда с вами не повторится.       Небо окрасилось в красные оттенки. Это был не цвет крови и боли. Это — окрас солнца, румяных от смущения щек и роз… Для Уёна теперь это было любовью. Мысли о колющем сердце прошлом более не тревожили, а в груди разливалось медом приятное тепло.