Решение

Виста не знала, сколько времени она провела вот так, просто неподвижно стоя на крыше штаб-квартиры СКП и смотря куда-то вдаль, в сторону горизонта и бесконечной сине-зеленой поверхности океана. Скорее всего, это продлилось гораздо дольше, чем одно неясное и бесконечно короткое мгновение, которым оно ощущалось для нее. Просто бессмысленно созерцать окружение не было ей свойственно: Виста почти всегда предпочитала раздумьям действие, и уж тем более она не часто находила в своей жизни время вот так… остановиться. Или удивиться тому факту, что на улице уже начинало темнеть — до этого момента Виста даже не обращала внимания на то, что ее практически беспрерывное сражение заняло большую часть дня. Когда она долго наблюдала за чем-то, она всегда находила о чем задуматься. Кажущиеся безграничными просторы Атлантического океана — при всей любви Висты к морскому бризу и самому пейзажу — всегда навевали ей некую тоску по тщетности всего того, чего бы она могла добиться. Чисто технически, естественно, она как раз была одним из немногих кейпов, реально способных изменить своими руками ландшафт хоть целого континента, но… Суть-то совсем не в этом. Этот океан был здесь миллионы лет, и, вероятнее всего, останется здесь в точно таком же виде еще на миллионы, наблюдая за попытками тысяч человеческих поколений изменить хоть что-то хотя бы в их собственных жизнях, не говоря о чем-то более серьезном. Правда, после подобных мыслей Виста всегда брала себя в руки и напоминала самой себе, что все ее жертвы, вся пережитая ею боль и пролитая ею кровь — все это помогло другим людям. А значит, все это имело значение. Даже если через сотню лет никто и не вспомнит ее имени. Правда, сегодня напоминать себе самой об этом было труднее обычного — когда даже незыблемое полотно океана то и дело омрачалось редкими клубами дыма. Долг превыше всего, жизни людей превыше всего, работа превыше всего — и, несмотря на то, что жизнь была, очевидно, безумно сложной штукой, следовать своим принципам для Висты всегда было просто. Просто… До сегодняшнего дня? До того дня, когда все узнали о том, кем на самом деле был Выверт? До того дня, когда ей пришлось убить Птицу-Хрусталь? Или до того дня, когда она впервые избавилась от глупых детских иллюзий о том, насколько работа в СКП и Протекторате чиста и благородна? Может, именно в тот момент что-то пошло не так — когда она впервые смирилась с этим, веря, что это выбор меньшего зла, и когда она впервые посчитала, что Виста нужнее, чем Мисси Байрон, не только миру, но и просто людям. Даже ей самой. Впрочем, Виста не жалела о многом. Да, она совершила немало ошибок, и немало людей заплатили за них. Два года назад, полгода назад… Или сегодня. Несмотря на то, что она старалась делать все, что было в ее силах, и даже больше. Но она не считала, что ей стоило бы стыдиться за свои прошлые действия… В основном. Потому что где-то в глубине души Виста все-таки верила, что ее долг обязывал ее спасать жизни невинных любой ценой — и до сих пор ей не довелось заплатить самую очевидную из них. И даже после сегодняшнего дня… Она все еще была жива. А те школьники — нет. Мир никогда не был честен — но, возможно, это означало лишь то, что его правилам игры не всегда стоило следовать. Возможно, это означало лишь то, что она делала недостаточно. Виста тяжело вздохнула и, приподняв шлем, осторожно потерла ноющие глаза. В теории, у нее не возникло бы никаких проблем с тем, чтобы пройти в здание как нормальный человек, но… Все-таки она не знала, как отреагировали на ее выходку. Поэтому Виста не стала ничего выдумывать и просто вернулась внутрь через то же окно, в которое они со Стояком вышли сегодняшним утром. Хорошо еще, она по пути сюда оставила гранатомет у одного из отрядов СКП.

***

Как она и ожидала, у большинства работников штаб-квартиры на данный момент были гораздо более важные дела, чем бегать по опустевшим коридорам, поэтому Виста без проблем поднялась до кабинета регионального директора незамеченной. И пусть конкретно сюда она наносила визит впервые, в остальном… Это было даже почти привычно. Все-таки график Стражей по понятным причинам отличался от стандартного, да и сама Виста часто задерживалась в здании дольше обычного. Хотя сейчас героиня ощущала разве что некоторую — пусть и не слишком теплую — ностальгию по временам, когда каждый день в этом месте наполнял ее уверенностью в верности своего пути. Когда она старалась приветствовать каждого работника и офицера, которого встречала, искренне веря, что все вместе они очень быстро и без проблем сделают мир лучше. Когда со всем возможным усердием выполняла выданные ей задания, стараясь не отвлекать никого лишними вопросами, и исправно давала местным ученым поглядеть и измерить свои силы в любой момент, когда ее просили. Когда совершенно по-детски представляла это место несокрушимой крепостью, сторожащей покой города, и засыпала с этой мыслью. И не то чтобы Виста была сильно рада потере этих мыслей… Но никто ее не спрашивал, хотела ли она поскорее увидеть и серые оттенки окружающего мира. Ей пришлось повзрослеть — и все. А вместе с этим и пришли гораздо менее приятные мысли. Что уж там, даже всего лишь года полтора назад Виста и не подумала бы о том, чтобы всерьез намереваться спорить с самим директором местного отделения СКП. Дверь личного кабинета директора, естественно, не была открыта нараспашку — но Виста была почти полностью уверена, что в данный момент он мог быть только на рабочем месте. Как минимум, время для обсуждения ответных действий прошло уже как, наверно, часа четыре назад. А все остальное… Впрочем, Виста всегда старалась уважать чужое личное пространство, да и просто как подчиненная, она не собиралась прерывать рабочие разговоры своими личными проблемами. Поэтому она, подойдя к краю двери и прижавшись к стене, создала своей силой практически незаметную щель между проемом и самой дверью — к чести строителей, без этого она бы не услышала ничего, как бы не старалась. Необходимость такого решения подтвердилась, так как в кабинете уже шел разговор, что Висту порадовало… Но факт того, что собеседником директора был Оружейник, невольно притушил ее радость. — …закончили, — докладывал Оружейник. — Еще два кейпа Гезельшафта, опознанных как Одал и Факел, тоже заключены под стражу, но, как я уже упоминал, мы предполагаем, что стандартные методы удержания заключенных на них не сработают из-за их сил. Но замечу, на данный момент в силу полученных повреждений они не в состоянии сопротивляться. Дракон считает, что у нее есть подходящие для них разработки, так что они не должны стать проблемой. А в крайнем случае… — Клетка. Ну, по ним никто не заплачет, скатерью дорога. Блин, но сколько же я времени простояла на крыше, если Оружейник и остальные уже успели привезти их кейпов сюда? Хотя, наверно, он лично этим руководил и сделал это первым делом… Что ж, вполне логично. — Даже если большую часть своих преступлений они совершили вне американских границ, вполне могу представить и подобное решение суда, — согласился Оружейник. — Приемлемо, — директор кивнул. — Но вопрос содержания нам нужно будет обсудить подробнее. Держи меня в курсе, если вы или Дракон найдете способ обеспечить их содержание без риска для наших штаб-квартир. — Безусловно. — Итак, теперь, как ты выразился… Второстепенные вопросы? — Да, несколько. Во-первых, не совсем, скажем так, запланированный тест новой версии стационарных распылителей удерживающей пены в реальных условиях прошел вполне удовлетворительно, — Оружейник звучал неожиданно довольно. — Требуется еще несколько правок, но в целом этот проект можно считать успешным. — Хорошие новости, — отреагировал директор. — Приготовь документы, я разберусь со всем и официально доложу об этом. Шеф-директор проявляла отдельное внимание к планам будущего перевооружения сил СКП, так что — желательно — поставь работу над «правками» в высший приоритет. — Так и сделаю. Во-вторых… Виста. Вот черт. — Ты уже совсем недавно ставил этот вопрос, Оружейник, — директор еле слышно вздохнул. — Я полагаю, что наши обстоятельства не изменились. — Вы слышали рапорты, — не поддался Оружейник. — Мельком. — Непосредственное участие… как минимум в одном убийстве, — спокойно начал перечислять Оружейник. — Тревожащая длительность совместной работы со злодеями. Использование тяжелого оружия без санкции руководства. Вмешательство в работу сил правопорядка. Не говоря о том, что Виста снова ослушалась приказов и самовольно покинула штаб-квартиру, чтобы пойти сражаться. Плюс ко всему, из показаний остальных Стражей я сделал вывод, что она увлекла Стояка за собой. Но я… Но… Ха. Что ж, я теперь злодей-рецидивист, выходит? — Все это вместе, безусловно, рисует очень неприятную картину, Оружейник. Но как ты сам и предполагал в прошлом разговоре на эту тему, мы буквально никаким образом не можем ограничить действия Висты, помимо… прямого столкновения, — голос директора посерьезнел. — Ее не удержит тюремная камера, на нее бесполезно вешать электронные браслеты, по твоему мнению, ее вообще невозможно держать под арестом без усыпления, постоянного наблюдения в специально подготовленной камере или действительно большого количества людей вокруг. Естественно, помимо Клетки, но этот вариант я даже рассматривать не стану по очевидным причинам, — директор скрестил руки на груди. — Я и не предлагаю. — Пока, я подчеркиваю, пока Виста не одумается или не даст нам действительно серьезный повод… — протянул директор. — Ей даже нет четырнадцати, поэтому любые штрафные санкции, которые мы можем к ней применить, и так серьезно ограничены. И пока это так — пока она не совершила серьезной ошибки, даже если то, что она уже сделала, и так очень серьезно, нам лучше не продолжать эскалацию. Она достаточно хороша, чтобы я предпочел выбрать меньшее зло и оставить ее на улицах. Меньшее зло… Вот что я такое, да? — Это может быть даже преуменьшением, — задумчиво произнес Оружейник. — Естественно, экстраполировать дальнейшее развитие потенциала кейпа — занятие не из легких, тем более с ней, но я убежден: через несколько лет Виста вполне будет способна занять место наравне с членами Триумвирата. — Именно. Поэтому мы не можем позволить СКП потерять столь ценного ее члена. — Еще больше мы не можем позволить СКП приобрести Висту в качестве противника таким же образом, как это случилось с Флешеттой. — Думаешь, Рой пойдет на это? — Думаю, что она руками и ногами уцепится за эту возможность, — буркнул Оружейник. — И нас лишний раз макнуть в грязь лицом, и заполучить в команду еще одного сильного кейпа… Как только у нее появится шанс. Хрень, полная хрень, Оружейник! Рой… на многое способна. Но она не мыслит вот так, уж это я увидела. — Возможно. Впрочем, вернемся к теме. Если ты вновь завел об этом разговор, я полагаю, у тебя есть идея? — Так точно. Это, естественно, является не совсем стандартной практикой, но… — Ситуация так же не является стандартной, — вздохнул директор. — Я предлагаю связаться с кем-то вроде Александрии, Призмы или, может, даже Нарвал из Гильдии — я думаю, мое мнение имеет достаточно веса в Протекторате, чтобы нас выслушали — и договориться о закреплении Висты за кем-то из них в качестве протеже. Ученицы, если хотите. Что?! — Это убьет сразу несколько зайцев, — продолжил Оружейник. — Во-первых, Виста до сих пор малоопытна в командной работе с большим количеством кейпов, и подобное назначение это немного исправит. Во-вторых, под началом кого-то из них Виста гораздо лучше научится дисциплине и пониманию законов в силу, скажем так, характеров названных мною вариантов — особенно Нарвал. В-третьих, опять же, работа вместе с взрослыми, опытными кейпами и возможностями, признаем, выше наших, даст Висте возможность раскрыть свой потенциал гораздо лучше — и учитывая, что ее способности относительно хорошо задокументированы, я уверен, что они увидят необходимость этого. В-четвертых, Виста не раз высказывалась вслух об уважении к названным мною кейпам, соответственно, вряд ли она воспримет подобную возможность негативно. И в-пятых, это гарантированно уберет ее из Броктон-Бей и от… нежелательного влияния. Нам в целом хватает проблем от тех, кто пытается повторять за Неформалами. Учитывая, что Виста и так позволяла себе вслух говорить о правильности действий Рой… Считаю, это достаточно актуально. — …Если ты считаешь, что ты сможешь договориться, — хмыкнул директор, — то, в таком случае, я не против. Далеко не худший вариант. Но нам нужно будет подкрепление взамен на нее. — Не думаю, что это станет проблемой, учитывая, насколько Виста сильна. — Тогда с этим разберемся завтра днем, после пресс-конференции. Кстати о ней, мне будут нужны ты, Батарея и Эгида, так как… Виста с ощутимым усилием заставила себя оторваться от двери и убрать созданную щель. И еще большим волевым усилием подавила неудержимо стремящиеся наружу эмоции, отчетливо скрипнув зубами. …Это конец? Висте просто хотелось уйти отсюда — и она побрела к лестнице, не разбирая дороги и не обращая внимания на окружение. В ее голове билась только одна назойливая мысль, обжигающая сердце уколами боли: Они решили это все за меня. Вот так вот просто. Они не могут потерять столь ценный инструмент — не могут его просто выкинуть, как Лили — ведь я все еще могу приносить пользу. Поэтому… Поэтому они решили это все за меня… Краем сознания Виста понимала, что она куда-то идет, но все, что она слышала — собственные гулкие шаги в пустоте коридоров. На миг в голове вспыхнул образ относительно недалекого прошлого: развалины городских кварталов и полусожженный труп Ехидны. Когда она была похищена ею, в прямом смысле сожрана, использована для создания мерзких и ужасных клонов… Но даже тогда, когда Виста вырвалась из ее желудка, когда полностью осознала, что за чудовище им противостоит… Даже тогда у Висты было больше надежд. Они все справлялись и не с таким. Они все тогда сражались плечом к плечу. Вряд ли кто-то выскажется в ее пользу теперь. Все будут громко сожалеть, болтать и сочувствующе кивать головами… И это ничего не изменит. Я… Я не этого хотела — никогда не хотела! Это не награда, Оружейник… Это почетная ссылка. Ссылка, которую я не заслужила! Неожиданно для себя самой она почувствовала, что ей стало холодно, но только лишь крепче сжала кулаки. Как они смеют… Как они смеют?! Неужели я пожертвовала недостаточно?! Неужели всего, что я делала, вам мало?! Это нечестно… Виста даже не заметила того, как она тихо всхлипнула. Я поклялась защищать людей! Любой ценой! И это то, что я заслужила?! Я заслужила быть выгнанной из своего родного города, потому что я слишком неудобна?! Потому что без приказа сверху мне не дозволено жертвовать даже собственной жизнью ради других?! Потому что я не отказываюсь видеть, как кто-то кроме СКП позволяет себе — о ужас — разбираться с проблемами?! Виста вздрогнула, когда за ее спиной громко хлопнула дверь. Но она быстро поняла, что эта дверь была ее собственной — учитывая, что здание штаб-квартиры она и так знала неплохо, не было ничего необычного в том, что она невольно пришла сюда. В место, которое уже несколько лет Виста считала своим единственным домом… Полное воспоминаний — как плохих, так и хороших. Полное несбывшихся надежд и вполне себе сбывшихся ожиданий боли. Она тяжело вздохнула, безнадежно окинув взглядом знакомые до самой мельчайшей царапины серые стены, и прижалась спиной к двери. Новый прилив усталости в ноющих ногах — ноющем всем — не заставил себя ждать, и Виста без привычного сопротивления медленно сползла по двери вниз, слыша, как скрежетала по ее поверхности броня. Оставшись в сидячем положении, Виста резко стянула с головы шлем и легким небрежным броском откинула его куда-то в сторону. В обычный день она бы никогда не позволила себе столь неаккуратно обращаться с самой ценной вещью, что у нее когда-либо была, но… Шлем это выдержит. Откинув голову назад, к прохладному металлу двери, Виста отстраненно уставилась взглядом куда-то в потолок, уже почти не освещаемый дневным светом. Я так устала. Почему все должно быть именно так? Виста подняла правую руку на уровень глаз, чувствуя, что она болела сильнее обычного. Медленно обвела ее взглядом… Судя по отметинам, в тыльную сторону ладони попало несколько пуль, так и не сумев пробить броню. Впрочем, Виста подозревала, что как минимум синяков от такого на ее теле было после сегодняшнего дня предостаточно. И ей надо бы было раздеться, сходить в душ, возможно, воспользоваться мазью и перебинтовать самые плохие… Но сейчас ей было, в принципе, все равно. Она-то сама обошлась лишь подобными мелочами… В отличие от многих. Может быть… Может быть, Деннис прав. По-настоящему. Да, наш город — это исключение, которое лишь подтверждает правило, и в целом все работает удовлетворительно. Вся система, правила, последствия… Но я поклялась защищать мой город. Мой! Я всегда была готова помочь с какой-то чрезвычайной ситуацией в другом месте, но я поклялась защищать Броктон-Бей! И я вижу только то, что я нужна ему. Больше, чем когда-либо. Если даже сейчас все еще может происходить… подобное. Моя работа не окончена. Никогда не будет окончена. Но разве не в этом смысл? До конца — желательно, не до моего, но по сути своей, неважно. Так что давай, Виста, прибери сопли и поднимайся. Давай, черт возьми! С едва не вырвавшимся невольно стоном Виста резко выдохнула и все-таки поднялась на ноги. У меня нет времени на эмоции и переживания. Как всегда… Как всегда, важно лишь одно — понять, что делать. Виста опустила взгляд в поисках шлема… и брезгливо поморщилась при виде основательно запачканной юбки. Слава создателям ее костюма, он не являлся цельным — сама Виста предполагала, что изначально его просто пытались сделать попроще для десятилетней девчонки, а потом продолжили в том же духе. Так что заменить юбку, вероятно, почти безвозвратно утерянную в битве с пылью, мусором и кровью, у нее было чем. Пару раз Висту этот бесполезный кусок ткани доканывал настолько, что она приходила работать без нее, но каждый раз ее уговаривали не портить изначальный вид костюма. И ее это не радовало. По крайней мере, ей лично было проще ухаживать за броней. Швырнув буро-серый кусок ткани на тумбочку в углу, Виста немного покопалась в шкафу и нашла замену. Вместе с поднятым из-под стола шлемом, который Виста отряхнула и вежливо погладила в качестве извинения, ее вид стал чуть больше напоминать нормальный. И это Висту немного приободрило — все-таки ни в одной одежде она не чувствовала себя так… правильно, как в своей броне. Девушка осторожно взглянула на свое отражение в пострадавшем стекле шлема. Пусть вытащить из него пулю у нее ранее так и не вышло, но он все еще оставался вполне себе рабочим. Даже со всеми царапинами, кусками земли, сожженной краской и пулевыми сколами. Впрочем, наверно, то же самое можно было сказать и о ней самой: с ее огромной царапиной на щеке после той ночной прогулки, со спутанными волосами и синяком на подбородке от неудачного падения. Ничто из этого не было критично. Кивнув самой себе, Виста надела шлем на голову. Может, броня и не была тем, что определяло Висту, но она давно стала ее частью. И еще одним напоминанием о том, какой путь она избрала. Я всегда пыталась не стоять в стороне от чего-то. Всегда пыталась что-то сделать. Вот что важно. И я не хочу просто ждать, пока все станет лучше само собой. Если у нас все так плохо, то мы должны стараться делать больше! Атаковать, раз не можем защищать, а не сидеть и бояться лишней эскалации конфликта, как мы делали когда-то! Мы так стараемся делать вещи правильно… Естественно. Как там это было, «отчаянные попытки избавить мир от зла приводят только лишь к большему злу», что-то типа того, Мисс Ополчение? Возможно. Да, возможно, зло не победить злом. Но я больше не могу верить в то, что в мир можно принести добро, создавая только добро. «Добро» в их понимании, по крайней мере. Их решение по поводу меня ведь тоже «добро», ради моего же блага, да? Я отказываюсь оставить Броктон-Бей за своей спиной. Я буду служить и защищать. Я буду, даже… Даже если… Ее взгляд сам собой упал на стол прямо перед ней: творческий беспорядок из бумаг, учебников и прочих мелочей совсем не изменился за прошедшие пару дней, и у нее не было времени убраться утром, когда ей неожиданно напомнили про собрание с Молодой Гвардией. На тетрадке, лежащей наиболее близко, лежал ее гражданский телефон, который, естественно, Виста не захотела брать с собой на рабочую встречу. Поэтому она просто вытащила его из кармана брюк… Так же, как и еще один телефон, который ей просто не хотелось оставлять вне своей досягаемости. Виста рефлекторно протянула к нему руку, но тут же замерла, сверля его взглядом. Так вот как чувствует себя предатель, м? …Так ли себя чувствовала ты, Лили? Выходит, я предатель? После всего, что я здесь пережила… …но кому не плевать? Людям плевать, какой шеврон носит на плече кейп, который их спас, и сегодня я лишь снова в этом удостоверилась. А что еще важно? Многое, конечно, но все оно важно не настолько, чтобы я отступилась от главного. Я буду делать то, что должна делать. Потому что я Виста, а не потому, что я обязана это делать из-за работы и правил. Я буду… Даже если мне придется уйти из СКП. Виста взяла телефон, который она получила от Рой, в руку. Его потертый корпус еле заметно сверкал отблесками света из окна. Я не могу подставить всех моих друзей собственными проблемами. Не когда это может всерьез повлиять и на их жизнь. Возможно, я бы могла прийти к Леди Фотон… Но я сомневаюсь, что Новая Волна пойдет на это. К тому же, Виктория и Эми не заслужили того, чтобы итогом нашей дружбы стали проблемы с СКП для всей их семьи. Из-за меня… И что бы я не думала… Есть только одни люди, кто могут не бояться подобного. Кто вновь напомнили мне, что среди серых оттенков нашей жизни есть и те, что могут быть мне близки. Когда-то я сомневалась, что их цель оправдывает средства — что ж, мир смог снова убедить меня в обратном. Виста поморщилась, устало вздохнув, дрогнувшей рукой раскрыла телефон и нажала на единственный сохраненный в памяти неназванный контакт, не давая самой себе времени на колебания. Теперь у меня нет пути назад. И плевать, что пока я еще ничего не сделала. Пути назад не стало с того самого момента, как я подслушала их разговор… — Алло? — тихо произнесла Виста в трубку после того, как гудки наконец пропали. — Виста, — удивленно произнесла Сплетница. — О боже, только не говори, что ты нашла еще одну кучу нацистов в городе, а? — Нет, — она нервно выдохнула. — Я могу поговорить с Рой? — Она в данный момент… недоступна, — усмехнулась Сплетница. — Э-э-э… Это важно! — поторопилась Виста, ожидая, что злодейка в любой момент может закончить разговор. — Это… Про вашу команду? Мы можем встретиться? По какой-то причине Виста совершенно не имела желания обсуждать подобное по телефону. — Н-да? — хмыкнула Сплетница. — Черт, Виста… Ради твоего же блага я надеюсь, что это правда важно. Где и когда? — Сегодня, желательно?.. — протянула Виста. — Может, Набережная? «Мерзкий Боб», на крыше? Через… час? — Через полтора, — отрезала Сплетница. — Мы будем там, — судя по гудкам, она сбросила звонок. …Ладно. Могло быть и хуже. Виста с тяжелым вздохом положила оба телефона в карман и, развернувшись, облокотилась на стол. Так как ее бронированные перчатки, очевидно, делали попытку ущипнуть кого-то почти невозможной, она просто ткнула себя в щеку острым краем бронепластины на тыльной стороне ладони. На мгновение скривилась от неприятного ощущения. Вздохнула еще раз. — Все еще, видимо, не сон, — пробормотала Виста себе под нос. — Было бы так классно. Пусть весь этот день с самого начала окажется сном. Нахуй этот день. Нахуй все. Как же я устала… Но более ответственная часть ее разума, естественно, сразу подсказала ей, что сейчас есть дела поважнее бессмысленных разговоров с самой собой. Как всегда. Например, сбор вещей, которые она точно не хотела оставлять здесь… Виста, повинуясь секундному порыву, подошла к своей кровати и сняла с полки над ней потускневшего белого кролика в кружевном платье. Аккуратным движением погладила его по голове, легко представляя ощущения от мягкой ткани, которые она сейчас не чувствовала. — Ну что… Выходит, время тебе повидаться с твоей создательницей, м? — еле слышно проговорила Виста. — Наверно, Кукла и не думала в тот день, что вообще увидит тебя еще раз. Но перед сбором вещей у Висты было еще одно дело — гораздо важнее. Она достала из нижнего ящика стола несколько простых белых листов и взяла в руку свою привычную шариковую ручку. Возможно, я предатель. Точно в такой же степени, которую я имела в виду несколько месяцев назад, злясь на свою лучшую подругу. Но — я надеюсь — я хотя бы не настолько же лицемер. И, надеюсь, ребят, вы все хотя бы прочтете мои прощания, прежде чем их выбросить. Виста занесла ручку над бумагой. Джилл: моей верной подруге, которая так часто напоминает мне быть лучше…