Секундой дольше.

Руслан щурится от солнца, лучи которого бьют ему в лицо, просачиваясь сквозь не до конца задёрнутые шторы. Алкоголь из организма выветрился быстро, поэтому пробуждение болезненное лишь от факта раннего подъёма. Не будь сейчас за стенкой тихо чем-то шуршащей мамы, Рус бы положил огромный хуй на пары, поставленные до вечера в самом омерзительном порядке. Особой любви к университету парень не питал, к знаниям не рвался, довольствовался расслабленным общением с одногруппниками во время лекций и гордился помятой тетрадкой с двумя записями за весь сентябрь, верно служившей ему ещё со школьных времён. Огорчать родительницу желанием потянуть ляжки в постели ещё пару часов, шатен так и не решился, но время до сборов и выхода всё же оттягивает, традиционно залипая в телефоне на полчаса. Первое уведомление привлекает внимание моментально и Руслан даже сначала не верит увиденному, думает, что не успел проснуться. Однако, обновляя свою страницу, начинает давить лыбу. Отправленная заявка в друзья, одно сообщение, один новый пост. Тушенцов бы соврал самому себе, если бы безоговорочно воспринял всё упомянутое выше, как что-то серьёзное, потому и погружается в свои мысли, ерошит волосы на голове, будто это поможет привести разум в здравое состояние. Руслан Тушенцов 8:16 «?)» Даня Кашин 8:21 «ассоциируешься.» Даня ловит его мысли сходу, в полной мере понимая, как это выглядит со стороны. И осознаёт, что если начнёт оправдываться, то загонит себя в яму и не дай бог оборвёт все ниточки, что связывают его и его симпатию к чужим глазам с Русланом. Руслан Тушенцов 8:22 «расскажешь?» Даня Кашин 8:24 «когда встретимся.» Набирает, стирает, набирает вновь, мнётся перед отправкой и всё же отправляет. С одной стороны, что Даня потеряет от этого? С другой — опаска получить репутацию того, кто «ненавязчиво» клеится к парням. О чувствах к Руслану Даня думает весь учебный день. И его внутренняя борьба с гомофобией, кажется, берёт доминирующую позицию. Не может. Даня не может принять или смириться с тем фактом, что к кареглазому липнуть хочется каждую минуту, хочется открыться и делиться каждым заскоком в голове, хочется получать одобрение от парня, хочется скурить одну на двоих со слащавой музыкой в одних наушниках. А ещё, хочется себя придушить, выкинув мысли далеко и надолго. Под монотонную речь учителя у Кашина закрываются глаза; он подкладывает руки под голову, зарываясь лицом в сгиб локтя, в сжирающих мыслях рисуя картинки следующей встречи. Руслан Тушенцов 14:38 «подойдёшь?» Подойдёт. Подбежит. Даня Кашин 14:39 «через 20 минут.» Рыжая макушка виднеется среди толпы школьников, создающих толкучку на лестнице. Парень выругивается себе под нос, задевает какую-то пятиклассницу, тут же извиняясь, протискивается сквозь кучку младших классов, бодро ступает вперёд и скользит вниз по перилам, а на выговоры идущей вверх учительницы — смеётся, вслед кидая извинения. Руслан же, в это время прощается с друзьями, не особо активно шагает по корпусу, моментами проверяя телефон. Почему волнуется? Не знает сам. Лёгкая дрожь в руках вперемешку с вдруг потными ладонями, но ноги на автомате приводят шатена к месту намного раньше обговорённого времени. Жёлтые листья падают с деревьев, осыпая разбитый в крошки асфальт где-то во дворах среди старых многоэтажек и небольших ларьков. Ни Даня ни Руслан не переносили осень: особенно «депрессивный» период, от и до наполненный мраком и склонностью к нескончаемой грусти вплоть до наступления декабря, который за собой приносит ещё более ненавистные сугробы и жгучий мороз, ранее утро, когда ещё темно, холод, гуляющий даже по отапливаемой квартире. В руках телефон, что кареглазый проверяет каждую минуту, сверяясь со временем и переключая музыку. «Лсп, канкан». Тихая и ненавязчивая мелодия на мгновение заглушает тревожные мыслишки, заставляя вдумываться в текст любимой песни, выученной наизусть. Горячая и тёплая ладошка (это Рус чувствует даже через ткань толстовки) ложится на плечо, а татуированные пальцы скользят выше, тянут провод и выдёргивают наушник с уха. Даня стоит запаханный, с отдышкой, дышит полной грудью, попутно извиняясь и путается в словах, будто кареглазый из него эти оправдания выпытывал. — а я думал, что ты не придёшь, — вдруг перебивает Руслан, ухватывается за руку младшего, задерживая пальцы в его ладошке намного дольше, чем следовало. — думал, но всё равно стоял и ждал? — Кашин хихикает, опуская вниз их «замочек» из переплетённых пальцев и уже не понимает: горят его щёки от того, что он бежал или от этих касаний, — я бы не слился, — улыбается, толкает язык в щёку, когда Тушенцов, явно засмущавшись разрывает касание, — что на уроках хуи пинать, что с тобой гуляя, — пожимает плечами, поправляя рюкзак. Неловкое молчание наступает тогда, когда парни плюхаются на лавочку, одновременно вытягивая ноги и поворачиваясь к друг дружке. Редко когда Кашин был инициатором диалогов, но перед Русланом у него словно лежит долго — вывести кареглазого на разговор и не дать заскучать. — а ты часто так себя ведёшь? — Рус прерывает тишину первым, хлопает глазами, смотря на голубоглазого, что выгибает бровь вместо ответа на вопрос, — бля, типо… — Тушенцов мнётся, перефразирует вопрос, — хуй забиваешь на всё и идёшь с малознакомым человеком? — первый раз, наверное, — рыжеволосый смеётся, легонько толкая Руслановскую ногу, когда двигается ближе. — это типо я особенный? — на тонких губах рисуется слишком уж довольная улыбка. Руслан строит из себя смущенного, наигранно охая и прикладывая ладонь к губам, выражая удивление. — это типо давай не обольщайся, — в ответ задевает чужое плечо, — но у меня такое чувство, будто мы знакомы больше, чем пару встреч, — уже через пару секунд Даня будет мысленно ругать себя за то, что выдвигает эти банальные сладкие фразочки, словно реально пытается подцепить Руслана на удочку. — может потому что ты слишком много говоришь, — шатен кидает прямой намёк на то, что Даня рядом с ним ведёт себя открыто, пусть где-то внутри, в подкорке, понимает, что оба вроде взрослые пацаны, но при встречах волнуются. Данино волнение Руслан отметил для себя ещё на второй встрече, хотя изначально рыжий казался тем, кто несёт бред без остановки, но уверенно и без боязни быть притянутым за язык. Наверное, Руслану приятно, что Даня волнуется. — а ты слишком много думаешь, — подкалывает в ответ, цокая языком. А вот и образ уверенного в себе, что Даня так долго выстраивал, начинает рушиться. Впрочем, плевать. — потому что я знаю, что если буду молчать, то ты никуда не уйдёшь, — тёмноволосый откидывается на спинку, ныряя рукой в карман за сигаретами. — поэтому я выбрал ту песню, — Даня вдруг вспоминает про обещание, данное ранее, — ты спокойный, я рядом расслабляюсь, — говорит прямо, всё, как есть. Знает, что если выскажется, то Тушенцов вряд ли косо на него посмотрит. — хорошо на тебя влияю, получается? — языком скользит по нижней губе, вновь расплываясь в миловидной улыбке, — с тобой тоже как-то легче, даже в голове тише становится. С Русом парень сидит до вечера, минусовая погода даёт о себе знать через мурашки на теле и дрожащие руки, которых шатен за все часы касается чересчур часто, под самыми разными предлогами — посмотреть татуировку, сравнить свои ледяные ладони с Даниными, что в отличие буквально горят. Задержались они у перекрёстка, ведь добрая Руслановская душа вызывалась проводить парнишу до дома, а желание побыть подольше рядом он перекрывал шутками в стиле «ну, мало ли что с тобой случится, ты ж школьник», Дане на это оставалось только громко материться, оттягивая старшего за лямку рюкзака назад. В воздухе та самая неловкость, что вроде не хочется расходиться, но и повода остаться нет. В груди у обоих жгло так, будто они оставили что-то недосказанное. Ещё позже, уже дома, оба будут прокручивать всё проведённое время вместе по несколько раз, искать скрытый смысл в мимолётных касаниях, вспоминая смущённые улыбки. А Даня перед сном обязательно выстроит в голове образ Руслана, сделав акцент на глазах.