Неловкость.

Суббота, пальцы нервно надевают на лицо маску. – Всем привет, ребят. Рад вас видеть. – Мужчина улыбнулся...

***

В субботу Антон позволил себе выспаться как следует, впервые за долгое время. Солнечные лучи уже вовсю играли на подоконнике, когда он потянулся и с наслаждением осознал, что сегодня — суббота. Артём уже где-то лазил, так что в комнате его не было. Он сел за стол, включил ноутбук и погрузился в работу над учебным проектом, но едва успел сосредоточиться, как тихий звук уведомления разрезал тишину. Сообщение всплыло поверх всех окон: «Белый Тигр. Стрим сегодня в 20:00. Присоединяйся! Оповестить о начале?» На губах Антона промелькнула непроизвольная, смущенная улыбка. Сердце сделало короткий, лишний удара. Он почти машинально ткнул в «Да», разрешая приложению напомнить ему за пятнадцать минут до начала. Теперь предвкушение висело в воздухе, окрашивая собой весь предстоящий день. Он потянулся, размял затекшую спину и пошел на кухню, чтобы заварить себе еще кружку крепкого кофе. Сейчас ему были нужны ясность и концентрация. Мысленно он все еще переживал тот неловкий разговор с родителями: придуманная история о внезапно сломавшейся клавиатуре и срочной необходимости купить новую для проекта прозвучала неубедительно, но мама, вздохнув, все же перевела деньги. Теперь на его балансе красовалась более приличная сумма — 11 890 рублей. Чувство вины было едким и неприятным, но он гнал его прочь, сосредотачиваясь на сладком трепете ожидания. Вернувшись за стол с дымящейся кружкой, он с новыми силами открыл конспект по уголовному праву. Листы были расписаны ровными строчками, но сегодня слова казались какими-то чужими, плохо складывающимися в смыслы. — Нормы уголовного права… — на выдохе прочитал он заголовок, пытаясь вникнуть. — Задачи и принципы уголовного законодательства, вопросы действия уголовного закона во времени, пространстве и по кругу лиц… Антон сидел за столом, сгорбившись как креветка, пытаясь впихнуть в себя эти злосчастные, сухие как пыль нормы. Каждое слово давалось с трудом. Но, упасть лицом в грязь перед ним теперь казалось непозволительной роскошью. Почему-то после того странного разговора вчера, Антон чувствовал между ними тонкую, почти невидимую нить — хрупкое понимание, возникшее поверх привычных отношений «преподаватель-студент». И ему бы очень не хотелось ее порвать незнанием или глупой ошибкой. Он так увлекся, что вздрогнул, когда тихий, но настойчивый звук уведомления разорвал тишину: «Стрим у Белый Тигр через 15 минут. Присоединяйся!» Сердце резко и громко стукнуло куда-то в горло. Антон чуть ли не швырком отложил конспект подальше, к стопке книг. Он его одолжил у Никиты, и тот грозился убить его, если на страницах появится хоть одно пятно. Мысль о том, что можно испачкать его, пока он будет занят другим, казалась кощунственной. Пальцы сами собой набрали адрес сайта. Он быстро подключился к ожиданию начала трансляции. На экране заставка — темный силуэт тигра на неоновом фоне. До начала оставалось еще десять минут. Суета стала лихорадочной: он вскочил, прикрыл дверь в комнату на щеколду, потушил верхний свет, оставив лишь мягкую подсветку от монитора, создающую интимный, тайный полумрак. Вернувшись в кресло, он утонул в бурлящем чате. Сообщения неслись со скоростью света, обсуждая все подряд — вчерашний матч, новые слухи о Тигре, просто бессмысленный трёп. Антон молча наблюдал, как мелькают ники, смайлики, восклицания. Он чувствовал напряжение внизу живота, предвкушение. Его пальцы нервно барабанили по столу, отсчитывая последние секунды. Весь мир сузился до размеров экрана, за которым вот-вот должен был появиться он. — Всем привет, ребят. Рад вас видеть. — Голос был тем же — низким, с легкой хрипотцой, но сегодня в нем звучали расслабленные, почти ленивые нотки. Камера включилась, и в кадр сел он — Белый Тигр. Улыбка его была не такой вызывающей, как обычно, а скорее устало-добродушной. Он лениво махнул рукой в объектив и скользнул взглядом по чату. — Как ваши дела? В тот же миг на экране всплыл первый донат, сопровождаемый веселым звуковым эффектом. «BlueTapock: 300руб: Как у Вас дела, Тигр?» Стример прочитал донат, и на его губах играла теплая, почти незаметная улыбка: —Ой, BlueTapock, спасибо, родной. — Он потянулся, как большой кот, разминая плечи и шею. Мышцы спины плавно изогнулись под темной тканью футболки. — У меня все отлично. День сегодня просто замечательный. Отдыхал, валялся, ничего не делал. Так что полон сил и… энтузиазма, — он произнес это последнее слово с томной, многообещающей интонацией, от которой по спине Антона пробежали мурашки. Он откинулся на спинку кресла. —А вы как? — перевел он взгляд обратно на чат, медленно пролистывая сообщения. — Кто что интересного сегодня делал? Кроме того, что зашли ко мне, конечно. В чате посыпались ответы, смешанные с веселыми звуковыми оповещениями о новых донатах. Эфир наполнялся жизнью, и Антон, почувствовав внезапный прилив смелости, тоже потянулся к кошельку. Его пальцы слегка дрожали, когда он вводил сумму и текст. «Shastttt19: 500руб: Привет, Тигр. Рад тебя видеть. Хотел сказать, что ты очень красивый:)» Сообщение всплыло на экране, и Антон замер, затаив дыхание. Его ник уже стал легендой в этом чате после прошлого раза. Тигр читал донаты, кивая и отвечая, но взгляд его зацепился за знакомый ник. Он на секунду замер, читая донат глазами, а потом улыбка стала шире, искреннее, отчего в уголках его глаз легли лучики морщинок. Он придвинулся чуть ближе к камере, и экран крупно поймал его лицо — смугловатую кожу, темные, чуть колючие брови, губы, тронутые мягкой улыбкой. — Привет-привет, Shastttt19! — его голос прозвучал теплее, приветливее, чем для остальных. В нем слышалось узнавание. — Красивый? Спасибо, приятно слышать. Особенно от тебя. Он сделал небольшую, почти интимную паузу, глядя прямо в объектив, будто видя за ним самого Антона. Парень почувствовал, как по его щекам разливается горячая краска. Он вжался в кресло, но не мог оторвать взгляда от экрана, от этого пристального, чуть насмешливого, но такого притягательного взгляда. Его сердце бешено колотилось где-то в горле. Это было одновременно и смущающе, и пьяняще. Стрим набирал обороты. К моменту, когда Арсений с медленной, хитрой улыбкой снял с себя футболку, обнажив торс и показывая всем крошечные вибраторы, прикрепленные к соскам, Антон уже был на грани. Дыхание его стало частым и прерывистым, рука двигалась в такт движениям на экране, в унисон с низкими стонами Тигра. Он повторял его ритм, полностью отдавшись нарастающему напряжению, и приближался к пику явно быстрее, чем мужчина на экране. В ушах стоял гул, все тело было одним сплошным нервным окончанием. И в этот самый момент, на самой кульминации, резкий, оглушительный скрежет поворачивающегося ключа в замке разрезал тишину, а затем дверь в комнату с грохотом распахнулась, впуская яркий свет из коридора. Адреналин ударил в виски с такой силой, что сердце замерло. Инстинктивно, почти не думая, Антон резко захлопнул крышку ноутбука, глухо похоронив под ней стоны и неоновый свет. В комнате воцарилась гнетущая, обжигающая тишина, нарушаемая только его собственным тяжелым, сбитым дыханием. Послышался голос Артёма: —Чего в темноте сидишь? Ты спишь, что ли? — Артем щурился, пытаясь разглядеть что-то в полумраке. Антон прокашлялся, пытаясь загнать обратно предательскую дрожь в голосе и сделать вид, что все в порядке. Голос прозвучал неестественно высоко и сдавленно: —Фильм… кхм… смотрел. Жуткий такой, свет выключил для атмосферы. — Он отчаянно пытался сообразить, не видно ли еще чего-то в темноте. — А ты где был? Я думал, тебя всю ночь не будет. Артем фыркнул, скинул кроссовки и плюхнулся на свою кровать. —Да у друга был, а он, представляешь, девушку домой пригласил вот так внезапно. Вот мне и пришлось тактично ретироваться. Антон кивал, не в силах вымолвить ни слова. Рука его была все еще липкой, а по телу бегали мурашки от несостоявшегося оргазма и дикого испуга. Он сидел неподвижно, боясь пошевелиться, пока Артем ворочался на кровати, и тихо благодарил все высшие силы за то, что тот не полез включать свет. Услышав, спустя пятнадцать минут, храп Артёма, Антон разочарованно посмотрел на ноутбук, но решил не возвращаться на стрим. Все равно от этого уже не было смысла. Так что, он поставил ноутбук на зарядку и пошёл в кровать. Быстро разделся и залез под одеяло. Тигр расстроился, не видя Shastttt19 на стриме.

***

Утро понедельника встретило его косым, нудным дождем, затянувшим небо грязновато-серой пеленой. Антон, накинув капюшон розовой толстовки на голову, шел по мокрому асфальту, ловко лавируя между разбухшими лужами. В руке тлела сигарета, и он затягивался глубже, чем обычно, стараясь заглушить остаточное напряжение после субботней ночи. Прокуренный дым обволакивал горло едким, но привычным теплом, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и прелых осенних листьев. Сквозь шум дождя доносились обрывки чужих разговоров, скрип мокрой подошвы о плитку, чей-то смех. Но все это казалось приглушенным, будто происходящим за толстым стеклом. Он шел, уставившись под ноги, на отражение хмурого неба в лужах, Он докурил сигарету до фильтра, швырнул окурок в лужу, где тот с шипением погас, и потянулся за новой. Подходя к университету, парень почувствовал как чья-то цепкая рука схватила его за запястье. Он вздрогнул и обернулся. — Антон, а ты знаешь, что тут нельзя курить? — Голос Иры был слащаво-узнаваемым, с легкой укоризной. Антон, не глядя на нее, затушил сигарету о шершавую стену и бросил окурок в ближайшую урну. — Знаю, — сухо ответил он, пытаясь высвободить руку. Ее пальцы держали неприятно плотно. — Что-то еще? — Да, я… у меня день рождения скоро, в четверг, — заговорила она быстрее, видя его нетерпение. — Придешь? В шесть, у меня в квартире. Родители уедут на несколько дней. В ее глазах читалось ожидание и намек, который он предпочел проигнорировать. —Я подумаю. Адрес в телеграм напиши. Все? — его тон не оставлял пространства для дальнейших расспросов. Девушка, немного помедлив, кивнула и наконец отпустила его. Антон сунул холодные руки в карман худи и двинулся в здание, кивнув на автомате дежурному охраннику. Прямо у дверей его перехватил Никита, вынырнув из толпы студентов. —Антон, ты мой конспект принес? Шастун застыл как вкопанный. В висках застучало. — Черт, нормы уголовного права! — прошипел он себе под нос, с силой ударяя ладонью по лбу. Он так и не сел как следует их учить, все выходные мысли были заняты другим. — Да, принес. Спасибо, выручил, — он протянул тетрадь однокурснику, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. Сделав глубокий вдох, он вошел в аудиторию. Она была уже полна, стоял негромкий гул голосов. И сразу же, словно магнит, его взгляд притянул к себе Арсений Сергеевич. Сегодня он выглядел безупречно: белоснежная рубашка, идеально сидящая на плечах, темные брюки со стрелками, туфли, отполированные до мягкого блеска. Волосы были уложены с безупречной аккуратностью, ни одна прядь не выбивалась. Ничто не напоминало о вчерашней усталости или субботней ночной исповеди перед камерой. Это был собранный, строгий и абсолютно недосягаемый преподаватель. Антон потупил взгляд и пробрался на свое место, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Он сглотнул, пытаясь прогнать комок нервного напряжения. Пара началась спокойно. Арсений методично, почти монотонно, вел лекцию, периодически вглядываясь в конспект. Потом его пальцы привычным движением пробежали по списку студентов в электронном журнале. В аудитории повисла короткая, звенящая тишина. — А рассказывать нормы уголовного права мне будет… Шастун. — Мужчина поднял взгляд от экрана, выискивая парня глазами в полутемной аудитории. Его взгляд был холодным, деловым. — А почему именно я?! — вырвалось у Антона слишком громко и резко. Он тут же стиснул зубы, чувствуя, как по щекам разливается краска. Голос прозвучал вызывающе и почти панически. Арсений приподнял одну бровь. Легкая, едва заметная улыбка тронула уголки его губ, но в глазах не было и тени веселья. —Ну, почти все отвечали мне на прошлых лекциях. А ты еще ни разу. Так что давай, встань передо мной как лист перед травой. Я тебя внимательно слушаю. — Он развернулся в кресле, откинувшись и сложив руки на груди, оказываясь к классу почти боком. Вся его поза излучала ожидание и легкую скуку. Антон медленно поднялся с места, ноги были ватными. Он подошел к учительскому столу, пытаясь судорожно перебрать в памяти заученные, но теперь разбежавшиеся как тараканы формулировки. В горле пересохло. — Задачи и принципы уголовного законодательства, вопросы действия уголовного закона во времени, пространстве и по кругу лиц, понятие и категории преступлений… — он выпалил это почти на одном дыхании и замолчал. В голове стоял оглушительный шум, пустота и паника. Он уставился на Попова, словно пытаясь прочесть ответ в его бесстрастном выражении лица. — Не помнишь больше? — голос Арсения был ровным, но в нем зазвучала опасная, ледяная нотка. — Назови еще хотя бы четыре, Антон. Парень лишь безнадежно помотал головой, чувствуя, как подкашиваются колени. Арсений тяжело вздохнул, понизил голос до интимного, опасного шепота, который проникал прямо в самое нутро, отзываясь мурашками на коже. Этот шепот был до боли знаком: —Печально… Возможно, хочешь как-то исправить свое положение? От этих слов, от этого тона, от этого пронизывающего взгляда у Антона перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами. Он слегка качнулся, пытаясь удержать равновесие, инстинктивно потянувшись рукой к столу, но не удержался и с глухим стуком опустился на колени перед преподавателем. Пол был холодным даже сквозь ткань джинсов. — Я… — он попытался что-то сказать, но язык не слушался. Арсений резко отодвинулся на своем кресле, будто отшатнувшись от чего-то горячего. Его безупречное спокойствие дрогнуло, в глазах мелькнуло неподдельное изумление и даже легкая растерянность. —Я… не это имел в виду, — его голос снова стал громким, официальным, но с заметной нотой смущения. Он оглядел притихшую аудиторию. — Я думал, доклад какой-нибудь или презентацию… Встань, Антон. Последние слова прозвучали как приказ. Антон, сгорая от стыда, поднялся, не в силах поднять глаз. В ушах стоял оглушительный звон. Он слышал сдавленные смешки и шепот за своей спиной. Тяжело сглотнув, с сердцем, колотившимся где-то в горле, Антон ухватился за край стола, чтобы подняться. Его колени дрожали. Он не смотрел ни на кого, чувствуя на себе десятки любопытных и насмешливых взглядов, прожигающих спину. Сгорбившись, он побрел на свое место, уткнувшись взглядом в пол, желая провалиться сквозь землю. Арсений проводил его чуть прищуренным, нечитаемым взглядом, затем резко отвел глаза. Он громко, намеренно прокашлялся, словно очищая воздух от неловкости, и сложил руки в замок на столе, белые костяшки пальцев выступили от напряжения. В аудитории повисла гнетущая, звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом стульев и гулом дождя за окном. — Так, — голос преподавателя прозвучал чуть хриплее обычного, он снова поправил несуществующую прядь. — О чем я говорил... — Он на секунду замер, будто собираясь с мыслями, переводя взгляд с антоновой пустой парты на остальных студентов. Его лицо вновь стало маской абсолютной профессиональной собранности. — Правильно, о принципах уголовной ответственности. Кто-нибудь, продолжите, пожалуйста. Он обвел аудиторию взглядом, намеренно избегая смотреть в сторону Антона, давая ему возможность прийти в себя и раствориться в толпе. Но напряжение в воздухе висело еще долго, и каждый шёпот на задних рядах казался теперь обсуждением только что произошедшего унизительного провала.