Глава 5

1138 год Клавдия улыбнулась. -Ну чего застыл? Освальд вздохнул. -Боюсь немного. Вдруг меня даже видеть не захотят после всего что было? -Сомневаюсь. Они тебя давно простили. И наверняка молились, чтобы был в добром здравии. Юноша все же капюшон скинул. Взял коня под уздцы и вперед по мосту пошел. Мать рядом с ним шла. Знала как себя сын чувствует. Предателем себя считал, хоть и прекрасно понимал, что не смог бы жить жизнью монаха. Они остановились у домика сборщика пошлины. Освальд в кармане порылся, ища монеты. -Здравствуйте, отец Пол. Лука. Лука, рядом стоявший, опешил. Это же... Не может быть! -Освальд? Это ты? - Прошептал юный монах, все еще не веря в происходящее. - Вымахал то как! Освальд улыбнулся. Все же решился приехать. Иначе бы потом жалел до конца дней. Знал что должен увидеть друзей снова. Извиниться. Даже спустя несколько лет. -Батюшки! Освальд, и правда ты? Вернулся все-таки. А мы уж и не ждали. Проходи проходи. Мать небось привез? Ну рассказывай как жизнь за стенами монастыря? Тот смущенно переглянулся с Клавдией. Лука так и стоял, раскрыв рот. -Да. Жили мы потихоньку. Я уж мастером стал. Буду учеников набирать, как настроение появится. - Вздохнув. - Я знаю что поступил неправильно, сбежав. Мне жаль что я заставил вас волноваться. Просто не мог оставаться. Монастырь – это не моя жизнь. Но я никогда не забывал о вас. Лука, опомнившись, подошел к нему и крепко обнял. -Глупый ты! Главное что вернулся. Мы все очень скучали. - Уже не так серьезно. - Особенно Ремигий. -Пхах! Вот кто уж точно рад. Поди каждый день молился, чтобы не возвращался. -Я слышал Кингсбридж расцвел при новом приоре. Даже не смотря на случившийся пожар. -Филип всегда умел находить выход из любой ситуации. -Если он угомонил Ремигия, то точно посланник Небес. Лука усмехнулся. -Смог. Теперь у нас никого розгой не бьют. -Вот же ж! Такое пропустил! Он пошлину заплатил. -Ну мы пошли. -Беги Милию и Катберту покажись что жив. -Угу. Они двинулись дальше. -Мне все еще немного не по себе. Клавдия его за руку обняла. -Все хорошо. Тебя будут рады видеть. -Надеюсь... Добравшись, юноша не узнал даже по началу город. Когда был ребенком тут все стояло в запустении, а сейчас город жил полной жизнью. -Хммм... Мы точно не ошиблись? -С хорошим приором и монастырь живет хорошо. Освальд плечами пожал. Джеймс был хорошим человеком. Но управленцем никаким. Они дошли до двора монастыря. Беловолосый осмотрелся. -Ну что? Так и будешь стоять столбом? -Сейчас. Я с духом собираюсь. Беловолосая помялся. Клавдия взяла коня под уздцы. -Иди давай. -Иду уже. Иду. Он пошел в сторону кухни. Не сразу за ручку взялся. Глубоко вздохнув, распахнул ее. -Отец Милий! Отец Катберт! Милий выронил горшок, который на полку ставить собирался. Катберт обернулся, широко раскрыв глаза. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге. -Не может быть... Освальд? Или уже мерещится? Милий кинулся его обнимать. -Сынок! Тот обнял его крепко в ответ. Носом уткнулся в плечо. -Живой... Мы с ног сбились тебя ища! Где ты был? -Много где. Я учился ремеслу. Мастером стал недавно. Катберт к ним подошел и обоих обнял. -Глупый мальчишка. Заставил же понервничать. Милий его за щеки обнял, к себе склоняя. -Так вырос! Сразу видно кашу ел. Освальд улыбнулся. Совсем успокоился. Зря только переживал. -Я тебя теперь никуда не отпущу! -Ну пааа. Засмущался, когда в щеки зацеловали. Катберт рассмеялся, вытирая слезы тыльной стороной ладони. -Да ладно тебе, Милий. Дай парню вздохнуть. Видишь, не мальчик уже. А ты все как наседка над ним. Милий отстранился, но руку с плеча Освальда не убрал. -Все равно. Сын домой вернулся. -Тут многое изменилось... Я даже сначала не узнал Кингсбридж. -Это да. Филип многое сделал. Город процветает, монастырь тоже. Людей много новых появилось. И мы теперь сами себя обеспечиваем. -Нам забот хватает. Принесли два года назад младенца. Мы его выкормили. -Ничего себе... Прошлое вспомнить решили? -Справедливости ради, тебя я нашел в более старшем возрасте. -Ну да ну да. Как назвали? ​​​​​​​-Джонатаном. Он просто чудо. Уже лазает везде. -Понятно. -Так ты с кем ушел тогда? -С матушкой. Она меня не забыла. Я же говорил! Наблюдала как я расту издалека. Тот обернулся. -Мама! Клавдия немного смутилась от того, что ей внимание решили уделить. Милий посмотрел. Надо же... Освальд прямо копия матери. Те же белесые волосы и зеленые глаза. Та все же подошла. -Спасибо что позаботились о моем сыне. Мне все еще стыдно за то, что пришлось оставить его у стен вашего монастыря. Но у меня тогда не было другого выхода. Милий прослезился. Обнял ее. -Это вам спасибо! Освальд никогда не был для нас обузой. Он всегда был добрым, отзывчивым и трудолюбивым. Мы любим его как родного сына. И рады что вы вернулись в его жизнь. Клавдия тепло улыбнулась, обнимая в ответ. -Я знала что он будет в порядке. Но мне было очень одиноко без него. Теперь мы снова вместе и это самое главное. Катберт хлопнул в ладоши. -Ну ка, хватит тут слезы лить! Не на похоронах. -Хах! -Иди покажись остальным. Мы пока с твоей матушкой поговорим. -Я Ремигия до удара доведу. Еще больший праздник устрою. -Освальд! Тот кончик языка показал и убежал. И будто не было этих пяти лет. Он заглянул в кулуар. В саду нашлись Роберт с Генрихом. Те не сразу его заметили. Так что откашлялся, привлекая внимание. Хористы голову подняли. Сначала глазам своим не поверили, увидя брата. Освальд ухмыльнулся и с места сорвался, убегая к двери что за собор вела. Роберт первый опомнился. За ним побежал. Генрих застыл на месте, не веря своим глазам. Это был сон? Или призрак прошлого? Роберт несся по коридору, нагоняя беглеца. Освальд выскочил во двор. Он смеялся, чувствуя себя снова мальчишкой, убегающим от наказания за очередную шалость. Роберт настиг его у колодца и завалился с ним в траву. -Ты скотина! Сбежал! Он тряс его за плечи, то ли ругая, то ли обнимая. Освальд смеялся, глядя в покрасневшее от гнева и радости лицо друга. Наконец, Роберт не выдержал и крепко обнял его. -Ты жив! Слава Богу, ты жив! Мы думали с тобой что-то случилось. -Ну что вы как маленькие? Жив здоров, цел и невредим. Скучал ужасно. Генрих, опомнившись, тоже прибежал к ним и присоединился к объятиям. Втроем они лежали на траве, смеясь и плача от нахлынувших чувств. Томас подошел, не сильно понимая причину оживления. Увидев кто между братьями лежал, глаза шире открыл. -Мать моя... Освальд?! -Нет. Святой дух! Тот слез не сдержал. К ним кинулся, что то непереводимое крича. Налетел на него, чуть не задушив в объятиях. Освальд и сам к нему прижался. Столько лет прошло, а будто и не было их вовсе. Все те же лица, те же шутки, те же объятия. -Как ты? Приор покойный все уши прожужжал нам, заставляя молиться, чтобы ты хоть жив остался! -Как видите я жив. Ремеслу учился. Мастером стал. -Чего? -Инженерного дела. -Ничего себе... -Говорил же у него руки не из жопы всегда были. -Ну и где Эдвин шляется? Все пропускает. -Не знаю. -А помощник приора то как обрадуется! Он каждый вечер поди молился, чтобы ты сгинул. -Да и черт с ним. Бог ему судья, ха-ха! Они залились смехом. К ним Кантор подошел, услышав издалека их шум. -Вы что тут уже устроили? Он нахмурился, оглядывая собравшуюся кучу-малу. Увидев Освальда, он ахнул, прикрыв рот рукой. -Освальд? Неужели это ты?! Вернулся? Освальд улыбнулся и кивнул. Выбрался из объятий товарищей. Кантор обнял его, похлопав по спине. -Добро пожаловать домой, сын мой. Мы все скучали. -Я тоже скучал, отец Кантор. Тот отстранился, оглядывая его с головы до ног. -Возмужал. Окреп. И чему же ты научился? -Инженерному делу. Мастером стал. -Вот это да! Оставайся. На стройке найдется место хорошему инженеру. -Хммм... А что? Идея. Хористы переглянулись. Перспектива возвращения брата не на один день их обрадовала еще больше. -Давай соглашайся! -И в хор тоже возвращайся. Без тебя больше никто не фальшивил! Освальд задумался. Мысль остаться всерьез была хороша. Столько лет в разъездах… А тут – дом. Тепло, уют, родные лица. И работа по душе, судя по всему, найдется. Оставить след в создании нового собора! -Я подумаю. - Ответил он, лукаво прищурившись. Роберт хлопнул его по плечу. -Да ладно тебе думать. Остаешься и все! Генрих его взял за одну из кос. -А то в келье запрем и не выпустим. -Страшно. Очень страшно. Тут подоспел и запыхавшийся Эдвин. Увидев Освальда, он впал в ступор на несколько секунд, а потом издал радостный вопль и бросился обнимать его. -Освальд! Я думал это снится! Где ты пропадал? Освальд рассмеялся, принимая его объятия. -Кто-то раздобрел. -Да что сразу?... -Шучу. Хорошего человека должно быть много! Потрепал его за щеку. Тот засмущался. Весь день пролетел в суматохе. Освальд переходил из одних объятий в другие, отвечал на бесконечные вопросы, делился своими приключениями и выслушивал новости из жизни монастыря. Казалось, время обратилось вспять и тот снова юный послушник. Филип улыбнулся. -Рад видеть тебя в добром здравии. -А я тебя на месте приора. Монастырь бы без тебя совсем загнулся... Тот чуть смутился. -Не говори ерунды. -Что? Талант не скроешь! Ты обитель святого Иоанна поднял. И Кингсбридж тоже. -Ох, ну засмущал. -Так что? Найдется мне работа? Тот задумался, приглаживая несуществующие складки на рясе. -Работа всегда найдется. Особенно хорошему умельцу. К тому же, новый собор сам себя не построит. -Я с радостью помогу монастырю. -Прекрасно. - Улыбнувшись. - Тогда считай что ты снова наш. Добро пожаловать домой, дитя мое. -Спасибо! - Глянув. - Как вообще ощущения на новой должности? -Не знаю. Я и не думал что стану приором Кингсбриджа. -Тебя бы выбрала братия! Это точно знаю. Думают, не просто так. Ты же у нас заботливый! -Да ну тебя. Всегда умел подлизаться. Оба засмеялись. К ним Ремигий зашел. Замер, увидя что не соврали остальные. Челюсть его отвисла, будто увидел привидение. Не в силах вымолвить ни слова, он лишь яростно сверлил Освальда взглядом. Наконец, прокашлявшись, прохрипел: -Это… Невозможно. Ты должен быть мертв! Освальд ухмыльнулся, сложив руки на груди. -А я живучий. Видите ли, не все молитвы до Бога доходят, отец Ремигий! Тот скривился, словно от зубной боли. -Не смей богохульствовать, отродье! Филип попытался разрядить обстановку: -Ремигий, прошу тебя, будь сдержаннее. Освальд вернулся и хочет помочь монастырю. Нам сейчас нужны все умелые руки. -Помочь?! Да проклятье нашего монастыря! Из-за него мы столько горя хлебнули! Его исчезновение — благословение, а не возвращение! Юноша смехом разразился, смотря на него сверху вниз. -Монастыря или ты лично? Говори правду. А то Господь покарает. Ремигий побагровел, готовый взорваться от ярости. -Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Я — служитель Божий, а ты… Ты — изгой, проклятый Им! Тебя земля должна была отвергнуть! -Полегче. Перегрелся на солнышке что ли? Я тебе не ребенок, которого можно розгой отхлестать! Филип поднял руку, призывая обоих к молчанию. -Ремигий, довольно! Освальд возвращается в монастырь, чтобы работать на благо обители. Если ты не можешь принять это, то это твои проблемы. Но я не позволю тебе устраивать здесь скандалы и оскорблять гостя. Ремигий, презрительно фыркнув, вылетел из комнаты, хлопнув дверью. -Трус... -Успокойся. Забудь старые обиды. -Как-нибудь потом. Я еще на нем оторвусь. Старший вздохнул. Понимал его. Ремигий всегда был жесток к юным послушникам. -Не стоит разжигать старые угли. Лучше сосредоточься на соборе. Работа предстоит огромная и твои навыки нам очень пригодятся. Освальд кивнул, стараясь унять клокочущую в груди злость. Воспоминания о прошлых унижениях всплывали в памяти, словно грязная пена. Ремигий всегда был несправедлив и жесток, а юношеские обиды не забылись. Лишь затаились в глубине души, ожидая момента, чтобы вырваться наружу. Но Филип прав. Сейчас не время для мести. Собор важнее. -Хорошо. Я постараюсь. Но если он снова начнет… -Он не начнет. - Твердо перебил Филип. - Я не позволю. -Ах! Верю верю, приор Филип! - Руки поднял в побежденном жесте. - Только не гневайтесь. Тот глаза закатил. Потрепал Освальда за щечку. -Вот. Матушка моя. Хористы, как любопытные воробьи, слетелись к скамье, где Клавдия скромно сидела, наблюдая за возвращением сына в привычную обитель. Они окружили ее, осыпая вопросами и комплиментами. Освальд стоял рядом, переполненный счастьем от того что может представить мать своим друзьям. Та расспрашивала о каждом из них, стараясь запомнить имена и лица, а те, в свою очередь, рассказывали о совместном детстве, делясь забавными историями и вспоминая о их проказах. -А еще мы с ним по крышам лазали. Все старшие никак не могли понять как туда забирались. Но я нашел с одной стороны выступавшие камни. Остальное было делом техники. Генрих хмыкнул. -Они один раз залезли на колокольню до заутренней и зазвонили во все колокола. Приора Джеймса чуть удар не хватил! Думал, Небеса знак дурной подали. Клавдия ахнула, прикрыв рот рукой. Ну дела... -Освальд, ты всегда был таким непоседой! Тот в ответ лишь пожал плечами, улыбаясь. Уж не помнил всех своих шалостей. Годы, проведенные вдали от монастыря, немного стерли их из памяти. Но слушая рассказы друзей словно заново переживал те счастливые моменты, чувствуя себя частью большой и дружной семьи. -Так ты уже поговорил приором? -Ага. Работа и место нам тут найдется. Осталось только вещи перетащить. -Поскорей бы! -Ремигий тебя уже видал? -Мы сцепится успели. Если бы не Филип, то так бы и подрались. Теперь был на две головы выше. Никакой помощник приора был не страшен. Хотя, раньше тоже не сильно боялся его. Не любил страшно. Роберт присвистнул, представив эту картину. Зная несдержанный нрав обоих, можно было представить искры, летящие во все стороны. -Ну ты держись. Этот гад старый просто так не сдастся. Будет палки в колеса совать. -Да плевал я на него. С ним считаться не буду. Еще и заступлюсь за вас, если что. Клавдия слушала их разговор с тревогой. Ей не хотелось, чтобы сын снова ввязывался в какие то конфликты. Итак натерпелась за эти годы, переживая за его судьбу. -Освальд, не ссорься ни с кем. Живите дружно. Тот обнял мать за плечи, целуя в макушку. -Не переживай, матушка. Все будет хорошо. Я же теперь большой и сильный. Никто меня не обидит. И я никого не дам в обиду. Та улыбнулась. Теперь сможет сам о себе позаботиться и это успокаивало. -Главное что вернулся. В Кингсбридже без тебя было скучно. Только Роберт и делал другим нервы. Белокурый хихикнул. -И ни о чем не жалею! Генрих подтолкнул Роберта локтем в бок, лукаво прищурившись. Тот кончик языка ему показал. К ним Милий подошел, с Джонатаном на руках. -Смотри, Джонатан. Братик приехал. -Них... Ничего себе. Какой карапуз. Мальчик на него с интересом смотрел своими большими голубыми глазами. -Привет, Джонатан. Я Освальд. Милий улыбнулся. -Думаю, вы быстро поладите. Он любит новых людей. Да, солнышко? Мальчик что то пролепетал радостно в ответ и потянулся к нему ручкой. Клавдия наблюдала за этой сценой с улыбкой. -Еще бы не поладить. Нам отцов делить придется. Беловолосый дитенка пощекотал. Тот засмущался и спрятал лицо в плечо Милия. Отец его по волосам погладил ласково. -Надеюсь он не вырастет таким же бунтарем. -Ха! Насчет бунтарства не знаю, но хорошим человеком точно вырастет. - Уже не так серьезно. - Может и вообще Филипу приемник. Приор Джонатан! Разговор перетек в более спокойное русло. Клавдия с удовольствием наблюдала за тем как сын легко и непринужденно общается со своими друзьями. Как улыбается и шутит. Казалось, годы разлуки нисколько не повлияли на их дружбу, будто и не было этих долгих лет вдалеке от Кингсбриджа. **** -Сын? А я уж думала молодой любовник. Клавдия тихо посмеялась, рот рукой прикрыв. -Надеюсь, они поладят. У моего Освальда характер иногда ужасный. Эллен отмахнулась. -Они найдут общий язык. Джек, конечно, молчун, но руки золотые. -Хорошо. Все-таки лучше работать, когда дружишь с другими. Та кивнула, соглашаясь. Понимала как важна хорошая атмосфера на рабочем месте. Особенно для такого сложного и ответственного дела как строительство собора. -Не переживай, дорогуша. Наши дети точно поладят. Белокурая вздохнула с облегчением. Слова Эллен ее успокоили. -Ты бывал на стройках? -Зданий? Пару раз. Мой мастер таскал везде с собой. Говорил смотреть и запоминать. -И как? Освальд пожал плечами. -У Тома явно не посыпется все через неделю. Джек хмыкнул и кивнул. -Так давно вы тут? -Ну. Второй год. А ты тут рос? Я слышал как монахи радовались, когда ты тогда приезжал. -Да, это мой дом. Всегда им был, даже когда я был далеко. Освальд оглядел стройку, чувствуя восхищение и трепет перед этим грандиозным замыслом. Камни, словно живые, тянулись ввысь, стремясь к небесам. Джек тем временем рассматривал Освальда, стараясь понять что за человек перед ним. В его глазах читалась сила и уверенность, но в то же время и какая то внутренняя мягкость, которая располагала к себе. Ну, отец Милий бы и не вырастил кого то мерзкого. -Так что такое инженер? -Кто. - Он обратно к Джеку повернулся. - Это тот, кто задумывает как сделать что-то сложное простым и надежным. Тот, кто видит целое, когда другие видят лишь отдельные камни. Знает как распределить нагрузку и где укрепить, чтобы устояло века. Рыжий слушал внимательно, не перебивая. Новый знакомый говорил с увлечением и в его голосе звучала неподдельная страсть к своему делу. Ему нравилось наблюдать как из хаоса возникает порядок, а замысел воплощается в реальность. -Это и художник, и ремесленник, и ученый. - Продолжал старший. - Он должен уметь рисовать, чтобы передать свои идеи на бумаге. Должен знать технологию, чтобы понимать как воплотить замысел в жизнь. И он должен быть немного ученым, чтобы понимать законы природы и использовать их во благо. -Много... Как же ты так быстро этому научился? -Так у меня руки не из жопы. И башка на плечах. Их разговор прервал недовольный Альфред. -Что вы тут стоите? -Могу прилечь. -Это инженер. Его недавно приор нанял. Альфред фыркнул, окинув Освальда презрительным взглядом. -Инженер? Ну ну. Посмотрим что за инженер. А то у нас тут любят выскочек, которые только языком чесать умеют. Он повернулся к Джеку. -А ты чего смотришь? Дело стоит! Иди раствор меси. Собор сам себя не построит! Освальд нахмурился. Нихера себе предъява. Ни здрасте, ни до свидания! -Ты чего такой наглый? Я с Томом Строителем болтать буду. Не тыкай мне тут, мальчик! Альфред покраснел, но спорить не стал. Лишь буркнул что то невнятное себе под нос и удалился, злобно зыркнув на Освальда. Тот проводил его взглядом. Ну и тип! -Не обращай внимания. - Тихо сказал Джек, возвращаясь к своей работе. - У Альфреда всегда все не так. -Да это заметно. Так где Том? -Он сейчас с лебедкой возится. Она с утра что-то барахлит. Никак не починит. Без нее камни не поднимешь. Освальд кивнул. Лебедка – жизненно важный механизм на стройке. Без нее работа встанет. -Пойду посмотрю, может, помогу чем. -Сходи. Хуже не будет. Том будет рад любой помощи. Беловолосый направился к лесам, ловко перепрыгивая через разбросанные инструменты и кучи щебня. Поднимаясь все выше, он чувствовал, как меняется воздух – становится более свежим и прохладным. Наконец, он добрался до площадки где возвышалась массивная лебедка. Рядом с ней копошился коренастый мужчина. Это и был Том. -Привет! Ты Том Стороитель? Я Освальд, инженер. Мне сказали тут проблемы. Том поднял голову. -Инженер, значит? Ну, здорово. Проблемы есть, это точно. Лебедка совсем расклеилась. Боюсь как бы чего не вышло. -Давай посмотрим. Может вместе разберемся. Он задал несколько вопросов о том, как именно ломалась лебедка и какие действия уже предпринимал Том. Постепенно картина прояснилась. Оказалось что проблема крылась в износе одной из ключевых шестеренок. Вскоре, усилиями двоих мастеров, лебедка была отремонтирована. Скрип пропал, механизм заработал плавно и надежно. Мужчина вытер пот со лба и улыбнулся. -Спасибо, Освальд! Я уж думал что на сегодня работа встанет. Тот довольно улыбнулся. -Всегда рад помочь. -Так о тебе приор говорил? -Ага. Надеюсь не сильно захвалил. -Нет. Хотя, для мастера ты довольно молод. Я думал ты будешь старше. -У меня был хороший учитель. Так что быстро освоил дело. -Это важно. В нашем деле, как и в любом другом, многое зависит от учителя. Без хорошего наставника долго будешь блуждать в потемках. -Согласен. Мне повезло. -Ну что же, раз ты теперь здесь, придется вливаться в нашу команду. Будем вместе собор строить, к небесам стремиться. Дело это не легкое. Но когда видишь как из груды камней вырастает величественное сооружение, забываешь обо всех трудностях. Аж душа радуется. Освальд кивнул. -Я бы посмотрел чертежи. Хочу оценить масштаб работы. Том подвел его к небольшому столу, где были разложены свитки с чертежами. Освальд склонился над ними, внимательно изучая каждую линию. После раздумий сказал: -Неплохо. -Средств у нас не так много, но приличный собор мы построим. -На приличный собор уйдет целый век, если не больше. Еще наши внуки его будут строить, а то и правнуки. -Хмм... Ты у нас ложных надежд не питаешь как погляжу. -Просто смотрю на вещи трезвым взглядом. - Кончик косы потеребил. - Можно, конечно, использовать пару фокусов, чтобы ускорить строительство и снизить затраты. Но тут надо будет головой подумать. К ним Марта подошла, неся сверток. -Эллен просила передать. Ругалась что опять с утра ничего не съел сразу на стройку ушел. Том улыбнулся. -Спасибо, милая. Юноша застыл, дар речи потеряв. Красивая... Девочка на него посмотрела. Смущенно улыбнулась в ответ и протянула сверток Тому. Освальд опомнился и отвел взгляд, стараясь скрыть свое замешательство. Странно.... Никогда раньше такого не испытывал. Прямо сердце екнуло. -Марта, поздоровайся. Это наш новый инженер. Освальд, это Марта. Моя дочь. -Здравствуйте. -Рад познакомиться. - Выдавил из себя Освальд, стараясь говорить ровно и непринужденно. Но сердце предательски колотилось где то в горле. Марта кивнула, пряча взгляд. Щеки ее слегка заалели. Юноша с любопытством отметил про себя, что у нее были красивые голубые глаза и из под платка выглядывали белокурые локоны. В ее движениях чувствовалась грация и скромность. -Приятно было познакомиться. -Взаимно. Та, быстро развернувшись, скрылась из виду. Освальд еще долго смотрел ей вслед, чувствуя легкое замешательство и одновременно приятное волнение. Когда подрастет то поди от женихов отбоя не будет. Пока Том разворачивал сверток, Освальд продолжал изучать чертежи. Его взгляд скользил по линиям и символам, выявляя потенциальные проблемные места и возможности для улучшения. Да, работа предстоит грандиозная, но это только разжигало его интерес. Чувствовал как зарождается азарт. Желание приложить руку к созданию чего то величественного и долговечного. Пусть Богу служить не захотел, но дом Ему они сделают достойный. -Кстати, забыл спросить. Никто не понял от чего сгорел старый собор? Том на мгновение задумался, отложив в сторону краюху хлеба. -Так и не выяснили. Говорили, мол, молния ударила. Но не было тогда никакой грозы. Там все как спичка выгорело. Злые языки поговаривали, что не обошлось без нечистой силы. Но я в эти сказки не верю. Тот задумчиво нахмурился. -Пожар есть пожар. Причин может быть масса. Тем более, тогда было много беженцев из Эрлскасла, верно? Мало ли что в голову людям напуганным взбредет. -Будем надеяться что это был несчастный случай и больше такого не повторится. -Угу... -Ну что? Как первый день, великий инженер? -Ой, не спрашивайте... Роберт усмехнулся. -Уже жалеешь что не стал монахом? Освальд аж с места подскочил. -Да ни в жизни! Генрих посмеялся. -Верим. Они уже втроем в траву завалились. Освальд откинулся на спину, прикрыв глаза ладонью от заходящего солнца. День выдался насыщенным. Чертежи, знакомство с командой, да и Марта… Все это крутилось в голове, не давая сосредоточиться. -Масштабно, конечно. Тут без слаженной работы не обойтись. -Это да. Зато какое удовлетворение потом, когда все получится. Чувствуешь себя Творцом, когда видишь как твое творение возвышается над землей! -Том так горит этим делом. - Добавил Генрих. - Он на стройке иногда днюет и ночует. Все о соборе думает. -Ну, я его понимаю. Хочется, чтобы все получилось как задумано. Я вот думаю, как бы оптимизировать кое-что, чтобы ускорить процесс. Есть пара идей. -Главное не переусердствуй. А то мало ли что. -Не переживай, рыжик. Я не собираюсь косячить. На стройке уж точно. Роберт ухмыльнулся, будто понимая к чему тот клонит. -У тебя есть идеи? -Обижаешь. - Он хлопнул его по лысой макушке. - Мы с тобой опять за свое возьмемся. -Я с вами. Беловолосый приподнялся на локте, глядя на друзей. В глазах его плескался азарт. Был полон энергии и новых идей для розыгрышей. -Напомним Ремигию что ходить с кислой рожей это преступление. -Взбодрим старика, чтобы не закисал. А то ходит вечно как в воду опущенный. Нельзя же все время быть серьезным! Они стали придумывать как достать Ремигия. Генрих предложил подложить ему ежа, но Освальд отверг эту идею. Они уже чертополох ему подкладывали. Считай одно и тоже. Роберт предложил заменить святую воду на пиво. Эта идея показалась более привлекательной, но Генрих усомнился что у них получится незаметно провернуть такое. В итоге, после долгих споров, они решили подменить свитки на стихи какого нибудь непристойного менестреля. -А у тебя хоть есть? -Обижаете. Я вам сейчас насочиняю! Помните про двух монахов в скриптории? -Такое забудешь. Роберт с места поднялся. -Пошли ко мне в келью. Устроим поэтический вечер, так сказать. В келье Роберта было уютно и беспорядочно: свитки, книги, перья и чернила были разбросаны по столу. Роберт достал пергамент и они с Освальдом принялись быстро набрасывать первые строки. Генрих устроился на кровати, наблюдая за их творческим процессом. Вскоре келья наполнилась смехом и шутками, перемежающимися с бормотанием рифм и поиском подходящих слов. Освальд вдохновенно декламировал строчки о похождениях похотливых монахов, а Роберт старался придать им более изящную форму. Генрих то и дело подбрасывал саркастические комментарии, добавляя пикантности будущей проповеди. -Куда сунул? -В ж... -Не "ж", а... - Белокурый задумался, как бы это более красиво сделать, покусывя перо. - В хранилище грехов его бренной души! Вот! Комната снова взорвалась смехом. Генрих закашлялся, чуть не подавившись. И работа закипела с новой силой. К полуночи скабрезные куплеты, облаченные в витиеватые фразы, были готовы. Закончив работу, они откинулись на спинки стульев, чувствуя приятную усталость. Роберт с гордостью перечитал творение вслух, смакуя каждую фразу. Освальд с Генрихом одобрительно кивали, предвкушая эффект, который произведет их шалость. -Ну что, братцы, на дело? - Прошептал Освальд, лукаво блеснув глазами. -Пора внести немного разнообразия в серые будни. - Поддержал его Роберт. Осторожно крадучись, они добрались до скриптория. Дверь оказалась не заперта, так что они бесшумно проникли внутрь. Ремигия нигде не было видно. Освальд быстро отыскал стопку свитков и подменил их общим творчеством. После они спрятались за стеллажом и стали ждать. Вскоре дверь скрипнула. В скрипторий вошел Ремигий, неся в руках свечу. Он уселся за стол и принялся читать. Сначала спокойно, но постепенно брови его начали сдвигаться к переносице. С каждой строчкой лицо его становилось все более багровым. Наконец, он резко вскочил со стула, отшвырнув свиток в сторону. -Что за богохульство?! - Прорычал, оглядываясь по сторонам. Юнцы, затаившись за стеллажом, едва сдерживали смех. Они видели, как старший в ярости метался по скрипторию, выкрикивая проклятия и угрозы. Наконец, не в силах больше выносить этого напряжения, Генрих не выдержал и прыснул. Ремигий мгновенно замер и повернулся в сторону звука. В его глазах сверкала ярость. -Ах вы, окаянные! Я вам покажу как над святыми писаниями издеваться! Тут же бросился на них с кулаками, но те ловко увернулись и бросились врассыпную. -Е-Хе-Хе. -Не догонишь! Они вылетели из скриптория, как пробки из бутылок. Ремигий, пыхтя и ругаясь, преследовал их по пятам. В конце концов, им удалось оторваться от разъяренного старшего и скрыться в келье Генриха. Тот закрыл дверь на засов. -Вот это мы его взбодрили! -Теперь пару дней точно будет ворчать. -И пожалуется Филипу что мы его не уважаем. Они новой волной смеха зашлись. Хоть что то не поменялось. -Интересно какой из свитков ему попался? -Надеюсь про епископа и жену графа. -Тогда точно долго не забудет. Друзья упали на кровать, не в силах отдышаться от смеха и бега. Шалость удалась на славу, так что довольные собой, принялись обсуждать произошедшее. -Главное, чтобы Филип не сильно разозлился. -Да ладно тебе, рыжик. Наш новый приор ангел во плоти. Еще сам посмеется. Освальд прищурился. -Так они ладят? Я помню что Ремигий сам хотел стать приором. Вдруг зуб точит? -Если и враждуют, то другим очень хорошо не показывают. -Сам епископ Уолеран Филипа назначил. Тут как бы не до разборок. -Хмм... -В любом случае, Филип справляется куда лучше, чем если бы был Ремигий. Он вообще собирался сжечь все учетные книги монастыря! Мол, приор Джеймс так завещал. Но я что-то сомневаюсь что так было. -Конечно не было. Да и смерть его была какая-то странная... -То что утонул? -Уже слышал? -Да. Мне тоже не верится что так было. Что-то здесь нечисто. -Тайна, покрытая маком. -Мдааа... -Ну, не будем о грустном. -Давайте расходится что ли? -Я точно побегу. А то матушка подумает что пропал на стройке. -Давай до утра.