Глава 8

-Пап, а ты когда-нибудь думал что приор Джеймс что-то недоговаривал? Милий бровь изогнул. Посмотрел на Освальда, который рядом растянулся на полу. -О чем именно? Он исповедовал немало людей. Не все же выкладывают душу наизнанку. Да и сам понимаешь, тайна исповеди. Освальд перекатился на живот, подперев голову рукой. -Просто подумал на досуге о том что епископ не просто так приезжал. Вдруг он плел интриги, пока мы ничего не подозревали? Тот нахмурился. Хотел бы поспорить, но после того что Филип рассказал... -Не знаю. Может так и было. Но толку сейчас это ворошить? -Мне интересно что может быть у священника на душе. Служитель Бога может оказаться гадиной под маской праведника. Монах вздохнул, рядом усаживаясь на колени. По голове сына погладил. -Жизнь вещь сложная. Так что не стоит судить всех по одному плохому примеру. Старайся поступать по совести и не позволяй злобе затмить твой разум. -Пхх... А ведь всех проблем можно было избежать, если бы не ели яблоко! Обидно что из за горстки властолюбцев столько невинных жизней загубили. Милий грустно улыбнулся. -История человечества — это история ошибок. Но и история искупления. Важно учиться на этих ошибках и не повторять их. Иначе грош цена всем нашим знаниям и вере. Юноша задумался. А может Тимоти спросить? Он точно знает о делишках Уолерана. Тот же как тень за ним ходит. Если кто и в курсе его грязных делишек, так это он. Странно что раньше не додумался спрашивать о таком. Но просто дружить с ним всегда было приятно. Тот такой забавный. Надо срочно придумать причину по которой отлучится в город. -Чего уже притих? -Да думаю чем младшего брата побаловать. Хочу ему игрушку сделать. Милий улыбнулся. -Слава Богу о чем-то хорошем задумался. А то все мрачные мысли да интриги... Нечего в это лезть! -А я дурак. Везде надо свой нос сунуть. Давно уже можно было понять. Тот тихо посмеялся. -Не дурак. Просто молодым вечно не иметься. Женить тебя надо. Когда жена и дети появятся, то не останется времени на глупости. -Ыыыа... Нет! Кто за меня вообще пойти захочет? Только ненормальная. -Ну почему же сразу ненормальная? Ты парень видный. Хозяйственный. Просто еще не встретил ту, которая тебе по душе придется. Милий потрепал сына по волосам. А тот скорчил недовольную гримасу. Перспектива жениться на первом встречной девице ему не нравилась. Или ради денег на какой то вдове. Вот если сердце екнет, то тогда подумает. -Как думаешь, Джонатану понравятся овцы и волк? -Уверен ему понравится. - Мягко улыбнувшись. - Джонатану любая игрушка в радость. Главное, чтобы сделана была с любовью. -Тогда пойду поищу подходящие деревяшки. Освальд поднялся, отряхнул штаны и направился к двери. Милий проводил его взглядом, вздохнув. Молодость – время бурных страстей и необузданного любопытства. Хорошо, если это любопытство не заведет сына в дебри, из которых потом трудно будет выбраться. Беловолосый набрал деревяшек на парочку овец и волка. Пусть был занят работой, но мысли его были далеко от этого. Надо придумать как встретиться с Тимоти. Сделать вид что случайно столкнулись. Расспросить как дела, а потом невзначай упомянуть Уолерана. Может удастся выудить хоть какую то информацию. Главное — не вызывать подозрений. Нужно вести себя непринужденно, как будто не задумал ничего. А может вообще перетянуть на их сторону? Вдруг его там на самом деле мучают? Вообще не удивиться после того что узнал. Жалко его было. Тимоти такой же мягкий как Томас. Дерево поддавалось легко и вскоре в его руках стали вырисовываться контуры будущих игрушек. ​​​​​​​Закончив с овечками, Освальд принялся за волка. Ему хотелось сделать его не страшным и злым, а скорее забавным и милым. Чтобы младший братец не боялся, а играл с ним с удовольствием. Помнится, когда был еще дитем, Милий ему сшил тряпичного дракона. Таскал его везде за собой, пока тот совсем не обтрепался. Эх, хорошее было время. Беззаботное. Закончив вырезать фигурки, юноша принялся их шлифовать, чтобы были гладкими и приятными на ощупь. После шлифовки покрыл работы слоем льняного масла. Получилось очень даже неплохо. Маленькие овечки и забавный волчок. Еще немного полюбовавшись ими, отправился дарить. Джонатан нашелся на кухне. Выглядел сонно и неохотно жевал кашу под присмотром отцов. -Смотри что я тебе принес! Освальд протянул братишке игрушки. Джонатан взглянул на них и оживился. Отбросив ложку, потянул ручки к подарку. Милий, улыбаясь, помог ему слезть со стула. Джонатан тут же уселся на пол и принялся с увлечением рассматривать овечек и волка. Он то и дело издавал радостные возгласы, тыкая пальчиком в фигурки. Освальд с удовольствием наблюдал за реакцией брата. Видеть его счастливым было лучшей наградой за старания. Он присел рядом и стал с ним играть. Вскоре они вместе возились на полу, изображая как овечки пасутся на лугу, а волк пытается их поймать. Милий наблюдал за ними с улыбкой. Катберт с ним рядом присел, тоже за этим наблюдая. -Наконец-то за голову взялся. -Это не надолго. Завтра опять будет носится донимать старших. Тот вздохнул, потирая переносицу. -Когда же он наконец повзрослеет? Уж два десятка переступил. -Не переживай, Катберт. У каждого свой путь и свое время. А пока пусть наслаждается молодостью. Освальд глянул. Пока они там другим кости мыли, утащил тарелку с кашей. -Сейчас все съем. Джонатан глазами похлопал. Принялся ее отнимать. Каша вдруг стала не такой противной. Катберт закатил глаза, но вмешиваться не стал. Милий же тихо посмеивался, наблюдая за возней сыновей. Освальд, хоть и делал вид что дразнит младшего, на деле того ловко накормил. Вскоре тарелка опустела. Джонатан, сытый и довольный, продолжил играть с деревянными фигурками. -Весь в тебя. Такой же хитрый. -Конечно. **** -Ох! Снежок. Где ты пропадал? Давно не виделись. Освальд обворожительно улыбнулся. -Да так. Работу нашел в другом городе. -Работу? Вот это да! И как тебе там? Нравится? -Хорошо. Платят неплохо. А ты как тут? Не мучают дурацкой работой? Тимоти головой мотнул. -Ну что ты? Бегаю как мальчик на побегушках. То одно принеси, то другое подай. -Просто переживаю за тебя. А то я пока в отъезде вдруг над тобой издеваются? Тот замялся, опустив взляд. Освальд приподнял бровь. -Да все нормально. Просто… Устаю немного. У епископа ведь знаешь какой характер. Все ему не так, все не этак. -Вот видишь! Я же говорил! Может стоит подумать о смене работы? Или, если что, можешь ко мне перебраться. -Спасибо. Я подумаю. Только тяжело что-то менять, когда столько лет чем-то занимался. -Зря. Надо уметь быть легким на подъем! Тот тихо посмеялся. Помнил насколько. Убежал из монастыря тогда. И ведь не побоялся. -Ты у нас всегда был смелым. А я боюсь перемен. Привык к этому месту, к этим людям. Даже к ворчанию Его Преосвященства. Освальд участливо кивнул. -Я понимаю. Но иногда стоит рискнуть, чтобы почувствовать себя свободным. Ты, главное, помни что у тебя есть хороший друг, который может помочь. Черноволосый улыбнулся смущенно. -Спасибо, Освальд. Очень приятно это слышать. Ты всегда умел поддержать. Тот лишь пожал плечами, изображая скромность. -Мне не сложно. -Как матушка? -О, она цветет как майская роза. Может отца мне найдет нормального. -Клавдия дама видная. Наверняка от женихов отбоя нет. -Вот именно что нет. Приходится граблями отгонять. Тимоти посмеялся. В плечо его толкнул. -Ну тебя. Хоть бы чуть-чуть серьезнее был. -Тогда это был бы уже не я. - Усмехнувшись. - Так как там епископ поживает? Давно его не видел. Все так же занят своими важными делами? Тимоти снова помрачнел. -Все так же. Вечно в разъездах, вечно в заботах. Ему сейчас не до нас. -Давно никого грешником не называл? -Епископу виднее, кому грешником быть, а кому праведником. Беловолосый прищурился. Ну ну. Конечно. -А что, если он сам грешник? Тимоти вздрогнул, будто его обожгло. Оглянулся по сторонам, словно боялся, что их кто то услышит. -Что ты такое говоришь? Нельзя так о Его Преосвященстве! Это большой Грех! Освальд пожал плечами. -Ну мало ли. Все мы люди. Все мы ошибаемся. А власть развращает, знаешь ли. Он выжидающе смотрел на Тимоти. Но тот молчал, потупив взгляд и нервно перебирая пальцы. ​​​​​​​-Ладно, не бери в голову. Просто дурацкая шутка. Я же местный дурачок. Тишина повисла в воздухе, сгущаясь словно предгрозовой тучей. Беловолосый чувствовал, как напряжение нарастает и старался не спугнуть робкий огонек сомнения, зажегшийся в глазах друга. -Ну что ты так испугался?! Я же не всерьез. Просто вспомнил старые байки про жадных до власти священников. Мастер мой вечно их травил. Тот медленно поднял голову. ​​​​​​​-Не знаю, Освальд. Иногда мне кажется что ты прав. Что что-то не так. Но я не могу об этом говорить. Это слишком опасно... -Тогда не говори ничего. Черноволосый шмыгнул носом. -Но я правда бы хотел уйти. Мне страшно от того, что творится. Освальд его обнял крепко. Тимоти к нему прижался, словно искал защиты. -Послушай, если тебе страшно и ты хочешь уйти, я тебе помогу. Я обещаю тебя защитить даже от епископа. Тот поднял на него заплаканные глаза. -Ты правда мне поможешь? -А ты сомневался? Разве я когда-нибудь тебя подводил? -Нет... Никогда. -Вот видишь. Тогда доверься мне. Я все устрою. Побежали со мной. Тот колебался. Не мог предать епископа. Но в тоже время его пугали те вещи, что тот творил. И эта бессмысленная вражда с Кингсбриджем. -Я не могу сейчас. Нельзя просто так взять и уйти. Он сразу поймет, что что-то не так. Приезжай на наше место через неделю. Если я там буду, то все получилось. -Будь осторожнее. И знай, если Уолеран решит тебя побить за желание уйти, то я ему устрою веселую жизнь. Я не боюсь. Тимоти слабо улыбнулся. С Освальдом рядом всегда ощущал себя в безопасности, ведь тот действительно готов был его защитить. Он отстранился от друга и вытер слезы. -Спасибо. Я буду осторожен. Беловолосый кивнул. Неделя тянулась мучительно. Освальд то и дело ловил себя на мысли, что хотел сорваться. Переживал за Тимоти. Тот был как котенок беспомощный. Боялся епископа и того, что тот и его анафеме придать может. Так что работа на стройке у него не очень спорилась, но вид делал что все так и должно быть. Наконец, настал назначенный день. Освальд чуть ли не прилетел на назначенное место. Тимоти сидел под деревом, обнимая сумку. Побитый, но живой. -Да блядь... Он с коня спрыгнул и к нему подбежал. -Тимоти. Тот ему на шею кинулся, крепко обнимая. -Не нужно ничего говорить. Просто забери меня. Тот губы поджал. Да он этого Уолерана убьет... -Прости... -Не извиняйся. Не ты же меня бил. -Тц... Он помог ему на коня забраться. -Держись крепче. -Угу. Уже в седле Освальд развернул коня и погнал его прочь. -Так ты?... -Ага. -Боже... Епископ еще больше взбеситься, если узнает куда делся. Милий вздохнул, продолжив раны Тимоти обрабатывать. -Освальд, ты меня не перестаешь поражать. -А я что? Я ничего! Человека спасал. Вдруг Уолеран ему поручил бы какое-нибудь убийство? Тимоти же не смог бы отказать! Катберт хмыкнул, но спорить не стал. У старшего сына характер такой. За правду в огонь и в воду. Сам бы тоже полез будь моложе и увидел что зло какое творится. -Ладно. Главное, что теперь он в безопасности. -Бедный совсем задерганный. Отдохнет, оклемается. Работа у нас всегда найдется. Тимоти тихо выдохнул, лицо под ласковые руки подставляя. -А я говорил, что Уолеран уб... -Тихо ты. Наговорил уже. Иди лучше еще воды принеси. Освальд кончик языка показал, но спорить не стал. Ведро взял и за водой ушел. Джонатан, до того в углу возившийся с игрушками, ближе подлез. Протянул овечку. Юноша пару раз моргнул. Дите игрушку ему в руки вложило. Тимоти слабо улыбнулся. Мальчик тихо хихикнул и рядом устроился. Милий невольно улыбнулся. Пока закончил с ранами. Спасенный чуть поморщился, но тут же расслабился, прикрыв глаза. Устал. Очень устал. Не только физически, но и морально. Видимо, Освальд его ангел хранитель. Иногда по другому не мог объяснить их взаимоотношения. -Все будет хорошо. Здесь тебя никто не тронет. -Спасибо... Он слабо сжал в руке игрушку, словно цепляясь за этот островок невинности в бушующем море страха и отчаяния. Здесь безопасно. Здесь его не достанут. Эти слова звучали как заклинание, способное отогнать кошмары. -Вот как... -Так что его обещание не дать собор построить это не удивительная вещь. Филип вздохнул, подбородок рукой подперев. -Справедливости ради, я сам виноват. Не нужно было говорить тогда о том что он строит. -Не не сказал бы, то нашлась еще причина, по которой Уолеран в тебя вцепился. Он просто думал что ты будешь как покойный приор Джеймс. Но ты с характером. Ему претит что можешь иметь свое мнение, потому что привык что другие пляшут под его дудку. Тот слабо улыбнулся. -Увы, да. Но я все равно считаю что должен был быть более осторожным. -Я так не думаю. Нужно показать зубы, чтобы никто не думал что Кингсбридж можно так легко попирать! А еще... Я бы на твоем месте не доверял Ремигию слишком сильно. Не удивлюсь, если тот бегает к Уолерану. -С чего такие мысли? -Потому что он мог прекрасно знать то, о чем молчал отец Джеймс. И тайна то неприятная. Тот задумчиво нахмурился. Что уже такого скрывали? -В любом случае, я буду держать ухо востро. Спасибо, что предупредил. Освальд улыбнулся. -Было бы за что. Я просто рад что у нас теперь хороший приор. -Ты предвзят. Для тебя я всегда буду добрым отцом, который катал на пони. -И чем же это плохо? -Тем, что ты меня святым делаешь. -А что разве не так? Я бы тебя и при жизни святым сделал! Филип Кингсбриджский. Покровитель сирых и убогих. Старший тихо рассмеялся, покачав головой. -Ты неисправим. -Я просто вношу краски в серую жизнь. Можешь не благодарить. - Хмыкнув. - Ладно. Я побежал. А то воду и через пол года с таким не принесу. Он поспешил обратно на кухню. Там Джонатан уже вовсю отвлекал Тимоти от печальных мыслей. Освальд улыбнулся, поставил ведро с водой. -Ну что? Легче? -Намного. - Улыбнувшись. - У тебя такой милый брат. -Это он просто пока свой характер не показал. Он у нас тот еще проказник. Да, Джонатан? Мальчик показал язык. -Он просто лягушка. Беловолосый кивнул. -Пойдем. Со мной жить будешь. Думаю, матушка против не будет. В тесноте да не в обиде. -Угу. Он дите Милию передал. Сумку свою взяв, за другом пошел. -Прости что так вышло. -Не надо мне тут. Я же звал к себе. А то что так случилось с Уолераном... Что ж. В очередной раз показал свое настоящее лицо. Иногда зло прячется под маской святости. -Хммм... ​​​​​​​-Не забивай голову. Лучше подумайте о том, чтобы присоединиться к работе на стройке. Том задумал невероятный новый собор. Тимоти кивнул, задумчиво глядя перед собой. Собор — символ веры, надежды и возрождения. Может быть именно там сможет найти покой и исцеление после пережитого кошмара. Искупление. Работа руками вдали от интриг и предательства. -Собор… Это звучит заманчиво. -Но сегодня ты будешь только отдыхать. Вкусно есть и вообще вспомнишь что такое жить не в страхе. Тот слабо улыбнулся в ответ. Звучало слишком хорошо. -Тебя точно послали Небеса. Освальд усмехнулся. -Если бы я умел летать, то поверил бы в это. А пока, просто очень добрый и отзывчивый. Но Ремигий бы сказал что я проклятье этого монастыря. -Кажется, у него за эти годы совсем характер испортился... -И не говори. Как на зло, когда почти со двора вышли, его встретили. Ремигий стоял, сложив руки на груди, и смотрел на них с таким лицом, будто только что отведал уксуса. Его взгляд задержался на Тимоти, а затем перешел на Освальда. -Что здесь происходит? -Просто провожаю гостя. Тимоти решил пожить у нас немного. -Разве епископ Уолеран не будет против? -А он больше на него не работает. Так что можешь радоваться что место освободилось. Тимоти побледнел. Ремигий побагровел от злости. -Ты украл его?! -Не стоит так кричать, а то вдруг святотатством запачкаешься. - Юнец нагло улыбнулся. - Тимоти сам решил уйти. Насильно удерживать человека – это, знаешь ли, не очень духовно. Хотя кому я это говорю? Тому кто молодых послушников раньше до полусмерти мог избить. -Поганец... Так и не научился уважать старших! -Уважение надо заслужить. А ты для этого ничего не сделал за все эти годы. С этими словами Освальд взял Тимоти под руку и потащил его прочь. Тот шел, словно во сне, не веря своему счастью. Освальд спас его, как и всегда. **** 1141 год -Опять ты... Освальд взглотнул. Так тогда у реки молотком Хамлея ушатал? Нахмурился только больше, собой Милия закрывая. -Не ты собор строил не тебе и ломать, тварь! Уильям только больше распалился от такого. -Я сожгу Кингсбридж до тла. И никто ничего мне не сделает! Милий с земли поднялся, пошатываясь. -Попробуй. Но знай что пепел Кингсбриджа станет углем для твоей души. И гореть тебе в нем вечно. Тот на мгновение замер. Страх перед адским пеклом не покинул его даже спустя столько лет. -Тц... Старый дурак! Ваш жалкий собор ничего не значит! Освальд воспользовался его заминкой. Земли набрал, а потом на Уильяма рванул. Налетел на него вихрем, с размаху бросив горсть земли ему в лицо. Тот взвыл, зажмурившись и отшатнувшись. Двое людей Хамлея опомнились. Кинулись на беловолосого, но тот ловко увернулся от неуклюжей попытки одного из них схватить его за руку. Проскользнул мимо и с силой пнул второго в колено. Тот завыл от боли, оседая на землю. Уильям, прочихавшись и отплевываясь от земли, яростно заорал: -Убить его! Живо! -Отец, уходи! -Но мощи! -Уходи, говорю! Я разберусь! Как нибудь. Освальд сплюнул и встал в стойку, готовый к худшему. Знал что долго не продержится против двоих здоровых мужиков, но отступать было некуда. За его спиной отец и мощи святого Адольфа. Хамлеевцы наседали, рыча и размахивая мечами. Освальд уклонялся и бил исподтишка, стараясь выиграть время. Молоток это не то оружие, которое поможет против мечей, но тут выбора не было от слова совсем. Уильям наблюдал за схваткой. Его лицо исказилось от ярости. Не мог поверить что этот сукин сын осмелился ему противостоять. Ярость затмевала разум, подстегивая желание уничтожить все что видел. Беловолосый фыркнул, когда его ухватить умудрились. Руки были захвачены, но ноги то свободны. Так что извернулся и со всей силы ударив одного из нападавших ногой в пах. Тот согнулся пополам, заскулив от боли. Освальд, освободившись, добавил ему кулаком в челюсть. Головорез рухнул на землю, как подкошенный. Второй, увидев падение товарища, на миг замялся, но Уильям рявкнул: -Не стой столбом! Бей его! Тот бросился в атаку, размахивая мечом. Беловолосый не растерялся. Одним метким ударом попал ему молотком в голову. Мужчина пошатнулся, словно пьяный, и рухнул на землю. Хамлей взбесился окончательно. -Да я тебя… -Ты только и умеешь что руки распускать, ублюдок! Уильям взревел от злости, бросившись вперед. Освальд едва успел увернуться от удара — клинок просвистел в дюйме от его плеча. Беловолосый отскочил назад, схватил с земли камень и метнул его в противника. Тот отмахнулся. Меч описал дугу и камень отлетел в сторону. Это дало мгновение передышки. Освальд подхватил меч одной из людей Хамлея. Не знал как им махать, но главное не показывать. Уильям, опешив, отступил на шаг, разглядывая Освальда, державшего в руках меч. Ярость на его лице смешалась с удивлением. -Ну что, передумал Кингсбридж жечь? - Освальд ухмыльнулся, покрутив мечом в руке. Вес чувствовался, но держать было удобно. - Или все еще хочешь уголь для души? -Я не боюсь Ада! -Да кому ты врешь? Думаешь, епископ тебе Грех такой отпустит? Он проклянет первым же делом! Уильям зарычал, бросаясь в атаку. Инженер, хоть и держал меч впервые, постарался повторить движения, которые видел. Сталь звякнула о сталь. Искры брызнули в воздух. Хамлей наседал, тесня его к стене. -Твою ж... Уже приготовился получить, как вдруг из неоткуда появился призрак Джеймса и откинул Уильяма в сторону. Тот зашипел, словно потревоженная змея, и поднялся с земли, прикрывая лицо рукой. -Что за чертовщина?! - Прорычал, оглядываясь по сторонам. Покойник его снова с ног сбил. Освальд, пользуясь помощью с того света, схватил Милия, который суетливо собирал мощи, и потащил его прочь. -Ты вообще о чем думал, творя такое?! -О спасении мощей. Зачем он вообще это делает? -Потому что не человек, а зверь. - Нахмурившись. - К отцу Катберту захотел? На головорезов без всего! А о Джонатане ты подумал? Без отца его решил оставить? Адольфу уже все равно. Он покойник! Тот молчал, прижимая к себе реликвию. О том не подумал. Освальд обернулся. Уильяма там уже целая толпа призраков обступила. Кажется, все покойники с кладбища монастыря поднялись, потревоженные вторжением. Чуть затормозил, когда им на пути встретился Уолтер. Вперед выступил, отца закрывая. Рукоять меча сжал до побелевших костяшек. -Не подходи. Загрызу! Мужчина вдруг меч опустил, вместо того чтобы на них напасть. -Где Уильям? -Эээ? Там. Головой кивнул в сторону. Уолтер уже собрался их обогнуть, когда юнец его окликнул. -Это Уолеран вас подослал? -Нет. Уильям сам решил напасть. Я не одобрял этот набег. -Но при этом не отговорил! Тот брови вскинул. -Вас, юнцов, невозможно переубедить, если что-то себе в голову вобьете. Сказал и дальше пошел. -Тц... Уроды. Освальд отца дальше за собой потянул, ища укрытие. Милий спотыкался, но не отставал, бормоча молитвы. Освальд оглядывался. Вскоре втолкнул его в дверь, что вела в кулуар. Там прятались хористы с Кантором. -Брат Милий! -Сидите не дергайтесь. Эдвин побледнел. Томас к другу подбежал. -У тебя кровь. -Она не моя. - Вздохнув. - Давайте тихо тут. Он выскочил обратно на двор. Милий осел на пол. -Где Джек? С ним ведь был Джонатан. -Он тут пробегал с приором. Но Джонатана с ними не было. Тот побледнел и расплакался, за голову хватаясь. -Сынок... Томас сразу же бросился его успокаивать. Остальные хористы переглянулись. Проклятие не иначе. Люди носились, помогая уцелевшим и раненым. Освальд вздохнул, смотря на но как догорали дома. Джонатан плакал, сидя у него на руках. И где был Бог, когда им так нужен? Еще хуже было только от того, что видел призраков всех недавно убитых. Те бродили, не до конца осознавая что уже мертвы. Только Арнальд и прекрасно понимал что уже покойник. На удивление, тот был совершенно спокоен. Стоял себе, опираясь на лопату, будто без слов говоря: "Надо будет похоронить вон тех… И вон тех… Работа не ждет." Юноша обнял брата крепче, прижимая к себе. Ярость клокотала в груди, смешиваясь с беспомощностью. Хотелось догнать уехавшего Уильяма и набить ему рожу, но понимал что один на один не вытянет. К ним подбежал Тимоти. -Слава Богу вы живы! -Ты цел? Где матушка? -Мы спрятались подпол, когда услышали первые крики. Так что переждали. -Хух... Сбегай скажи я в порядке. Тут людям надо помочь. -Я быстро. Он побежал обратно. Освальд поспешил найти отца. Тот оказался все так же сидящим в кулуаре. Бледным и молившимся. -Пап? Пап, все уже закончился. Мы нашли Джонатана. Милий приоткрыл глаза и посмотрел на них. С места подорвался, увидев младшего сына на руках у старшего. Обоих обнял. -Ты цел? Джонатан покивал, утирая нос рукавом. -Том меня спас от злого дядьки. -Тома похоже конь ударил копытом. Но жить будет. Его Эллен выхаживает. -Слава Богу... -Сам как? Тот головой покачал. Юноша взгляд кинул за его спину. Катберт пришел. Даже он из могилы поднялся и был мрачнее тучи. Поколебался, не зная стоит ли говорить. Все же не сказал про свою особенность до сих пор. -Нужно помочь раненым. -Лучше посиди с Джонатаном. -Не могу я. -Пап... В таком состоянии не надо. У тебя руки дрожат. Тот вздохнул. Забрал Джонатан. -Будь осторожнее. Вдруг они снова вернуться. -Угу. Освальд посмотрел на Катберта, который ближе к ним подошел. После поспешил на двор. Призраки, казалось, становились все более осознанными. Некоторые начинали понимать свою судьбу и впадали в отчаяние. Он старался не смотреть в их сторону, сосредотачиваясь на живых и нуждающихся в помощи. Но когда увидел призрак Мартина, который держался за отца Пола, стало дурно. Мертвый юноша не понимал что случилось. Плакал и открывал рот, явно пытаясь что то сказать, но ни звука не было. Проклятый день... Закончил одному из раненых помогать, когда Клавдия подбежала. -Сынок! -Мама, все в порядке. Не плачь. -Я так испугалась! Освальд обнял мать и попытался ее успокоить, но слова застревали в горле. Вокруг царил хаос. Даже объятия не могли рассеять ту боль, что осела в душе. Когда напали на замок отца было примерно тоже. Только вот они сбежали тогда, так что последствий набега не увидел. Он огляделся. Помощь требовалась повсюду. Раненые стонали, дома догорали, а призраки слонялись между живыми. Отстранился от матери и взглянул ей в глаза. -Мам, мне нужно идти. Там люди нуждаются в помощи. Ты держись Тимоти. Клавдия кивнула, вытирая слезы. Освальд оставил ее и направился в сторону скопления людей. Он принялся помогать перевязывать раны, успокаивать пострадавших и искать пропавших. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Освальд опустился на землю, чувствуя, как усталость сковывает его тело. Закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Голову поднял, услышав приближающиеся шаги. Филип шел растерянный и заплаканный. Так что на ноги поднялся. -Отец Филип. -Освальд… Они… Они убили их. - Прошептал Филип. Его голос дрожал. - Я не успел их спасти. Освальд обнял его, чувствуя, как тот сотрясается от рыданий. Видеть отца в таком состоянии было невыносимо. -Тише тише... Ты не виноват. Ты сделал все, что мог. Филип сжал ткань его рубахи. -Нет, я мог больше. Я должен был их защитить. Но я… Я спрятался. -Ты был бы мертвы, если бы не сделал это. И тогда кто бы помогал остальным? Ты нужен здесь, отец. Тот уткнулся в него лицом. Юноша обнял отца крепче, стараясь передать ему хоть немного утешения. Сердце разрывалось от боли, но знал что сейчас нельзя поддаваться отчаянию. -Пойдем. Там есть раненые, нуждающиеся в твоей помощи. Твое благословение и доброе слово исцелят их души. - Мягко произнес, отстраняясь от Филипа. Монах поднял заплаканное лицо и кивнул, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Вместе они направились к месту, где оказывали помощь раненым. Приор начал обходить пострадавших, произнося молитвы и успокаивая их. Даже в самые темные времена вера может стать лучом света, указывающим путь к исцелению. Работа не прекращалась до самой ночи. Освальд вместе с другими выжившими разбирал завалы и хоронил погибших. Призраки все еще бродили по округе, напоминая о случившейся трагедии, но он старался не обращать на них внимания. Когда над горизонтом показались первые лучи солнца, наконец, позволил себе немного отдохнуть. Он завалился у стены, наблюдая за тем как Джеймс утешает всех новых покойников. Катберт подошел и присел рядом с сыном. Тот взгляд поднял. -Как там отец Милий? Призрак беззвучно вздохнул, головой покачав. -Хоть уснуть смог? Тот кивнул. -Хорошо. Сам тоже был на грани сна, но держался. Тихий рассвет окрасил пепелище в мрачные оттенки серого и багрового. Освальд чувствовал как тело ноет от усталости, а разум отказывается верить в произошедшее. Рядом сидел покойный отец и молчаливо разделял его горе. Беловолосый снова посмотрел на Джеймса. Тот, словно маяк надежды, обходил мертвых. Что то говорил, а те переставали плакать и уходили в сторону кладбища. Видимо, покойник покойника слышит. -Даже после смерти работать приходится. И где же вечный покой? Катберт пожал плечами, всем видом показывая что не знает. Юноша невесело усмехнулся. -Надо будет чтобы Филип с Милием наконец-то поговорили. А то с самой твоей смерти друг друга избегают. Призрак кивнул. Ему такое явно не нравилось, судя по выражению лица. -Ничего. Помирим как-нибудь. Он глаза закрыл всего на пару мгновений и уже не смог разлепить. Уснул мгновенно.