День 1: Тренер, Мистер, Девид, или Ваймак?

Когда Эбби и Ваймак прибыли на место происшествия, все было в лучшем состоянии, чем кто-либо из них ожидал, судя по тому, как ситуация была объяснена по телефону. Конечно, ни один из них не был склонен верить Рене, когда она объяснила, что пятеро членов их команды превратились в маленьких детей и теперь находятся в различных бедственных ситуациях в своем общежитии, но, добравшись туда, Дэвид был потрясен, обнаружив, что четыре маленькие головки поворачиваются, чтобы посмотреть на него из гостиной. Разобрать, кто есть кто, было нетрудно. У Кевина на щеке все еще была нацарапана выцветшая черная цифра 2, а Ники по-прежнему был темнокожим и игривым. Должно быть, Аарон сидел рядом с ним, хотя бы из-за их близости, а Нил был самым маленьким из них четверых: рыжеволосый голубоглазый дошкольник. Ваймак мог видеть шрамы, выглядывающие из-под массивной футболки, которую он носил. На самом деле не было смысла жаловаться, что этого не могло произойти, потому что не было никого другого, кем могли бы стать эти дети. Они были его командой во всей своей юной красе. Дэвид тяжело вздохнул, и Эбби поднесла руки ко рту. «Где Эндрю?» — спросил Дэвид. «Рене пытается вытащить его из-под кровати», — ответила Дэн. Она все еще выглядела измотанной и смотрела на Дэвида так, словно надеялась, что у него есть план, но прежде чем он успел заговорить, попытаться сказать ей что-нибудь, чтобы успокоить ее, в дверях одной из спален появилась Рене, и как только она сделала шаг в освещенную гостиную, Дэвид увидел, что она держит за руку другого маленького ребенка. Эндрю. Он появился позади нее, устрашающий, с выражением слишком откровенного ужаса на лице для того Эндрю, к которому привык Дэвид, но вот он здесь, прячется за ногой Рене. Рука, не державшая ее, вцепилась в его рубашку, такую же большую, как у остальных четырех детей. «Видишь, все в порядке», — говорила Рене. «Мы все здесь друзья, я обещаю». «Ты из опеки?» — спросил он тихим голосом, и сердце Дэвида разбилось вдребезги от этого звука. Он едва заметил, как Эбби сжала его руку в знак поддержки. «Меня отправят в новую семью?» Рене опустилась на колени до его уровня, они стояли чуть поодаль от двери. «Что-то вроде того. Ты ненадолго останешься с тренером Ваймаком и Эбби вон там», — сказала она и указала на них двоих. Дэвид постарался придать своему лицу спокойное выражение. «Тренер?» — тоненький голосок прозвенел с дивана, и у Дэвида закружилась голова, когда он увидел своего сына, своего сына, который поднялся на колени и уставился на него сияющими глазами с ещё большим рвением. «А чему ты тренируешь? Ты тренируешь экси?» Наконец, улучив момент, чтобы посмотреть, по-настоящему посмотреть, Дэвид был потрясен его видом. У него были ярко-зеленые глаза и копна темных волос. Он выглядел таким душераздирающе юным. «Да», — подтвердил Дэвид, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. «Сколько тебе лет, сынок?» «Мне шесть!» — гордо сказал Кевин. «Я действительно хорошо умею играть! Меня научила мама! Она изобрела экси, ты знал об этом? Она и мой м…», — он сделал паузу на секунду, его глаза затуманились, прежде чем продолжить, — «она и ее друг! Я сейчас остаюсь с ним, поэтому много играю в экси! Хочешь посмотреть? Мы можем поиграть?» — спросил Кевин, подпрыгивая на коленях, и Дэвид просто уставился на него, кивая. «Д-да», — выдавил он, — «да, мы скоро выделим время для игры. Может быть, не прямо сейчас, но мы это сделаем». Кевин немного сдулся при этих словах, но осознание того, что он находится в присутствии кого-то, кто так хорошо знал экси, слишком сильно взволновало его, чтобы беспокоиться, поэтому он закинул руки на спинку дивана и положил на них голову, счастливо глядя на Дэвида, а затем повернулся к Нилу, чтобы начать расспрашивать его об экси. Когда оказалось, что это слишком односторонний разговор, он переключился на приставания к Аарону и Ники под присмотром Мэтта, Дэн и Эллисон. Оставив их наедине, Дэвид сосредоточился на том, как Рене медленно подвела Эндрю к нему и Эбби. «Привет, дорогой», — мягко сказала Эбби, опускаясь на колени и сразу протягивая руки к его лицу. Эндрю отпрянул, прижавшись к Рене, и Эбби опустила руки. «Я Эбби», — произнесла она с ноткой сожаления. — «Можешь т…» «Почему Уильямсоны больше не хотят меня видеть?» — спросил тут же он, поворачиваясь и глядя на Рене. «Это похоже на то, когда им нужно отдохнуть от меня?» Рене открыла рот, чтобы придумать ответ, для которого у нее, вероятно, не хватило знаний. «Хм, я не знаю, Эндрю. Ты можешь рассказать мне, каково это обычно, когда им нужно отдохнуть от… от тебя?» Брови Эндрю нахмурились, кулаки сильнее вцепились в рубашку. «Например, когда они запирают меня в моей комнате и уходят. Или когда я остался у мисс Джонсон на выходные, а потом вернулся на другой день». У Эндрю было небольшое нарушение речи, естественное для пятилетнего ребенка, а его голос был таким детским и высоким, что у Дэвида защемило сердце. К тому же то, что он рассказал о своей последней приёмной семье, даже не казалось… законным Наконец, настала очередь Дэвида опуститься на колени, и он присел на корточки перед Эндрю, сразу привлекая его внимание широко раскрытыми глазами. «Это совсем не то, сынок», — сказал он. Он не знал, как все это будет работать, и его сердце болело при мысли о том, что этого маленького Эндрю заберут у них и отправят обратно к Уильямсонам, как только он станет взрослым (если это вообще когда-нибудь произойдет), тем самым нарушив обещание, которое он собирался дать, но Дэвид ничего не мог с собой поделать в этой ситуации. «Ты будешь с нами очень долго, и никто никуда не денется, хорошо?» Дэвид ожидал скептицизма, но в тот момент Эндрю действительно выглядел просто грустным, когда кивнул, опустив голову, но Дэвид мог представить, что осталось недосказанным. Он задавался вопросом, сколько людей в жизни Эндрю пообещали остаться, прежде чем снова уехать, и сколько нарушенных обещаний парень вынес уже к пяти годам. «Почему бы нам не пойти посидеть на диване с другими детьми?» — предложила Рене, и Эндрю оживился, как будто только что вспомнил, что есть и другие. «Они тоже приемные дети мистера тренера Ваймака?» — спросил Эндрю, когда Рене уводила его, и к тому времени, как она ответила, они были уже вне пределов слышимости. «Ты знаешь, мы не можем рассказывать им всем разные истории», — сказала Эбби, вздохнув. «Если они еще не поговорили об этом, Эндрю наверняка заинтересуется, что у него есть приемный брат, который так уж случайно выглядит точь-в-точь как он, а остальные даже не знают, что такое приемная семья. Вопросы без ответов от пятерых детей, которых только что оторвали от их семей без каких-либо объяснений, приведут к множеству кризисов, Дэвид». Дэвид вздохнул. В итоге потребовалось целых полчаса, чтобы удовлетворить каждого ребенка объяснениями. Самым сложным было обойти тему того, что Тильда бросила Эндрю и оставила Аарона. Дэвид не мог представить, как объяснить такое пятилетнему, и меньше всего хотел добавить ещё одну травму от ощущения ненужности кому-то из своих детей. Но все, что свелось лишь к пятисекундной игре в «кто кого пересмотрит», после чего последовало: «ты похож на меня», и в ответ: «нет, это ты похож на меня!» — и на этом всё закончилось. Кевин был доволен идеей, что Морияма отправил его сюда, чтобы он провел время с университетским тренером экси. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить Ники и Аарона, что Дэвид и Эбби просто присматривают за ними; для первого, потому что Ники не верил, что его мама не расскажет ему об этом, а для второго, потому что Тильда никогда раньше не утруждала себя поиском няньки для Аарона, но, в конце концов, их удалось успокоить. Нил был совершенно другим зверьком и, казалось, поначалу не нуждался в объяснениях. Дэвид многозначительно смотрел на него и ждал, что он задаст вопросы, но он так сильно напрягся под его пристальным взглядом, что Дэвид решил вовсе оставить это и перейти дальше. Когда возникли вопросы о том, что все они были там одновременно, Дэвид сказал им, что он знал многих людей как тренер экси и, следовательно, у него было много связей, и это было совпадением. Из-за того, что ни один из них не был старше десяти лет, они поверили в это и оставили дело без внимания. Полностью вымотавшись, Дэвид почувствовал облегчение, когда Эбби оттащила его от погрома с пятью детьми в сторону, чтобы спросить о походе в магазин. «Нам нужно будет раздобыть для них припасы. Одежду, продукты для детей, возможно, какие-нибудь занятия и Нил… Нилу, наверное, понадобятся подгузники-трусики. Близнецам тоже, наверное, но…» «Ты хочешь сбегать в магазин, а я начну собирать их и доставлять к тебе домой? Они не могут оставаться в общежитии». «Хороший план», — сказала она, поджав губы, а затем быстро отошла от него, чтобы привлечь всеобщее внимание и сообщить им, что она ушла, но скоро вернется. Ники тут же задался вопросом, почему его мама не прислала ему никакой одежды, на что Эбби ответила, что все это было сделано в самую последнюю минуту, и на что Аарон спросил: «Что значит в последнюю минуту?», — вызвав еще одно пятиминутное объяснение, от которого Дэвид был склонен отказаться. К тому времени, как Дэвид отвез детей к Эбби, старшеклассники разъехались по своим дневным занятиям, пообещав вернуться к обеду, чтобы проверить, как идут дела, и Дэвид позавидовал маленьким засранцам за то, что они могут сбежать из этого ада, когда захотят. Как только он усадил детей на диван, разговор снова возобновился. «Как тебя зовут?» — Спросил Ники, с любопытством разглядывая Нила. Дэвид попытался понять выражение лица Нила, но не смог до конца расшифровать его. Он выглядел несчастным и нерешительным, когда ответил: «Натаниэль», но он не смог правильно произнести все звуки, поэтому получилось больше похоже на «На-фан-ох», но кровь Дэвида все равно застыла в жилах от этого ответа. Он даже не подумал о том, что в то время, когда ему было четыре года, имя Нила не могло быть… Нил. Он попытался согнать гримасу со своего лица, поскольку ни у кого из других детей не было проблем с именем Нила (Натаниэля?), но он не думал, что ему это вполне удалось, когда Нил повернулся и посмотрел на него с дивана. Его голубые глаза были широко раскрыты и настороженны. «Вы один из друзей моего папы?» Губы Дэвида приоткрылись, и он втянул воздух, думая о Лоле, Джексоне и всех друзьях отца Нила, о которых Нил рассказывал им после Балтимора. Он был так перегружен всем остальным, что в четыре года даже не представлял, какое место займет Нил в его жизни, и всего на долю секунды ему стало интересно, что же происходит в голове у Нила, о чем он думает, и объясняет ли это его поведение. «Нет, я мм. Друг твоей мамы», — натянуто ответил он. — «Она попросила меня немного понаблюдать за тобой». Нил недоверчиво смотрел на него, и его тело напряглось так, что стало ясно: он готов бежать. Дэвиду был знаком этот его взгляд. «Ты не знаешь мою маму», — обвинил он, и Дэвид увидел, как его маленькая грудь сжалась от судорожного вдоха, а сердце сжалось от боли. Дэвид порылся в своей памяти в поисках деталей, которые Нил рассказал им о своей маме, чего-нибудь, что он мог бы сказать, чтобы заставить Нила поверить ему. «Она сейчас в Англии, приятель», — сказал он, медленно приближаясь, раскинув руки, как будто пытался подозвать бездомную собаку. «В гостях у твоего дяди Стюарта». Нил немного успокоился, но Дэвид оказался совершенно не готов к тому, что его глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала. «Я хочу уйти. Я хочу к маме», — сказал он высоким и дрожащим голосом. — «Мой папа собирается… забрать меня?» — спросил он следующим. «Нет», — твердо сказал Дэвид, и Нил слегка отшатнулся. Он попробовал снова, ненавидя себя за то, насколько плохо у него это получалось. С травмой взрослого Нила справиться было намного легче. «Твой отец и близко сюда не подойдет, я обещаю». Наконец, Нил, казалось, расслабился полностью, хотя он сразу же повернулся и подозрительно потер щеки таким образом, что Дэвид подумал, что он, вероятно, плачет, и Эндрю странно посмотрел на него по этому поводу. Прежде чем он успел выступить в роли рефери, раздалась пара ударов в дверь, прежде чем она распахнулась, и по меньшей мере двое детей вскрикнули со смесью удивления и страха, хотя Дэвид не обернулся, чтобы посмотреть, кто именно. (Он мог догадаться.) Вместо этого он бросился помогать Эбби открывать дверь. Она несла множество пакетов с продуктами, и сквозь прозрачный пластик Дэвид мог видеть, что в некоторых из них одежда, в некоторых еда, а в некоторых что-то похожее на книжки-раскраски. Она с размаху бросила всё на прилавок, глубоко вздохнула и, обернувшись посмотрела на Дэвида, когда он закрывал дверь. «Как у нас здесь дела? Где все остальные?» «Маленькие предатели пошли на занятия», — объяснил он, когда она начала вытаскивать вещи из сумки. «Какие у нас умники», — любезно ответила она, а затем повернулась к пятерым детям, послушно усевшимся на диван. «Ну, посмотрите на нас! Мы готовы умыться к завтраку?» — спросила она, а затем повернулась к Дэвиду. «Я купила им по нескольку комплектов одежды, так как мы не знаем, эм, как долго они… пробудут такими». Только Дэвид собрался ответить, как Ники спрыгнул с дивана и подошел помочь Эбби за стойкой. «Я могу помочь, мисс Эбби!» — взволнованно сказал он, аккуратно заложив руки за спину и натянуто улыбаясь. «Конечно!» — Эбби согласилась, протягивая ему стопку одежды. «Те, что сверху, для тебя, а те, что ниже, для Аарона и Эндрю. Не мог бы ты отдать это им и посмотреть, не нужна ли им помощь в одевании?» «Да, мэм!» — ответил он, схватил одежду и помчался обратно к дивану, бросая половину вещей и сразу же заводя разговор, объясняя всё подряд, пока Аарон не встал и снова не взял его за руку, а потом не протянул её Эндрю. Эндрю смотрел на это слишком долго, не без злобы, но в конце концов Аарон отошел, выглядя обиженным. Ники разрядил обстановку, подпрыгнув и воскликнув: «Давай, Дрю! Я голоден! Давай оденемся, чтобы мы могли поесть!» И вскоре Эндрю нерешительно последовал за ним, хоть и неуверенно. Дэвид наблюдал, как его пальцы сжимают рубашку Ники почти неуверенно, и отвёл взгляд, чтобы сердце не сжалось ещё сильнее. Эбби, похоже, так же внимательно наблюдала за происходящим, потому что не двинулась с места, пока они втроем не скрылись в ванной. «Кевин?» — спросила она, протягивая ему еще одну стопку одежды и присоединяясь к нему в гостиной. «Хочешь пройти в первую комнату справа и переодеться?» — она указала в конец коридора, где летом обычно спал взрослый Кевин, и он кивнул, поблагодарил ее и вскоре ушел. Как всегда, Нил был совсем другим зверьком. Дэвид был доволен тем, что позволил Эбби разобраться с этим, зная историю отношений Нила с мужчинами постарше и не желая больше пугать его. Эбби тихо заговорила с ним, так тихо, что Дэвид едва расслышал, и начала медленно раскладывать перед ним одежду, объясняя, что будет сделано в первую очередь, и спрашивая, не понадобится ли ему с чем-нибудь помощь. При этих словах Нил свернулся калачиком, обвил себя руками и отпрянул от него. «Ты не можешь смотреть», — твердо сказал он, и Эбби кивнула, ее глаза увлажнились, когда она вспомнила все шрамы, которые увидела на нем в тот первый день, когда они встретились больше года назад. «Я отвернусь и закрою глаза». Она так и сделала и жестом попросила Дэвида сделать то же самое. Когда взгляд Нила остановился на нем, он поднял руки в жесте капитуляции и повернулся спиной. Послышался легкий шорох, но Нил одевался так тихо, и был таким тихим в целом, что ни один из них не знал, когда можно будет снова повернуться, пока Нил не сказал тихим голосом: «Хорошо». Эбби повернулась и улыбнулась ему. «Ты отлично поработал!» — воскликнула она, слегка поправляя воротник его футболки, как раз в тот момент, когда дверь в комнату Кевина открылась, и он вышел, держа в руках большой ком одежды. Эбби протянула к нему руки. «Я постираю их для тебя, милый», — сказала она, вставая с дивана и возвращаясь туда, где на кухне стоял Дэвид. «Ты выглядишь потерянным», — сказала она совершенно не помогая. Дэвид медленно кивнул, прикусив язык. " Наверное, это самое мягкое выражение за весь год, просто рад, что ты здесь», — ответил он, и она хрипло рассмеялась, сдавленно и тихо. «Хорошо», — начал он немного громче, привлекая внимание Нила и Кевина как раз в тот момент, когда близнецы вышли из ванной вместе с Ники. «Я собираюсь заняться завтраком. Любой, кто хочет помочь, может присоединиться ко мне на кухне, а те, кто не хочет, могут посидеть за стойкой. Понятно?» «Фирменный пирог!» — взволнованно воскликнул Ники, таща Аарона за собой. Эндрю и Нил увлеклись совместной прогулкой и с трудом взобрались на два табурета с одной стороны бара. В какой-то момент Нил немного застрял, и Эндрю наклонился и помог ему подняться. Ни один из них толком не улыбнулся друг другу и не сказал ни слова, но выражение открытого восхищения в широко раскрытых глазах на лице Нила было наименее паническим из всех, которые Дэвид видел у Нила за все утро, поэтому он расценил это как положительный момент и повернулся к Ники и Кевину, которые стояли перед ним в вежливом ожидании инструкций. Аарон пошел посидеть с Эндрю и Нилом, внимательно наблюдая за ними в поисках любых признаков неодобрения, прежде чем забраться к ним. Это действие настолько напоминало то, как Аарон обычно вел себя по отношению к своему брату, что Дэвид даже не удивился. «Кевин, как думаешь, ты можешь начать накрывать на стол?» — спросил Дэвид, уперев руки в бедра, прежде чем поднять их и указать на ряд шкафчиков. «Тарелки и чашки там. Столовые приборы в том ящике». «Да, тренер!» — сказал Кевин, и Дэвид не смог удержаться от смеха, вырвавшегося из его груди при знакомом названии. «Ники, как думаешь, ты сможешь помочь мне разбить пару яиц в эту миску?» — продолжил Дэвид, доставая миску из другого шкафчика и беря коробку яиц, которую Эбби протянула ему со своего места у холодильника. «Да, тренер», — ответил он, казалось, следуя примеру Кевина, и Дэвид встретился взглядом с Эбби, качая головой и пытаясь сдержать улыбку на лице. Однако она улыбалась, так что остановиться было трудно. Завтрак прошел в тишине. Ники и Эбби в основном поддерживали беседу, и пару раз Кевин спрашивал Дэвида об экси и снова о том, когда они смогут поиграть, что привело к беседе за общим столом, в ходе которой Кевин объяснял остальным детям, как играть и насколько это потрясающий вид спорта. Он стал надменным, когда Эндрю осмелился сказать ему, что экси звучит как слишком большая работа, но в остальном все прошло гладко. Остаток дня прошел примерно так же. В доме Эбби было четыре спальни, так что пятеро детей делили три из них, и она устроила их так, что Аарон и Ники находились в одной, Кевин — в другой, а Нил и Эндрю — в последней. Она представила книжки-раскраски и купленный ею набор Lego, который Аарон разглядывал так, словно никогда раньше ничего подобного не видел (скорее всего, и не видел), и Ники помог ему его собрать. По просьбе Кевина Дэвид включил повтор одного из первых матчей «лисов», и вскоре к нему присоединился Нил. Эндрю, как обычно, был в стороне от всего этого, и Дэвид подошел и сел рядом с ним на пол. «Тебе не нравится «лего»? — спросил он. Глаза Нила метнулись к ним при звуке голоса Дэвида, но он почти сразу же снова отвел взгляд. Эндрю пожал плечами. «Ну, и чем ты хочешь заняться?» Он снова пожал плечами. «Тебе нравятся видеоигры? Если хочешь, можешь скачать несколько на мой телефон», — предложил он. Эндрю нерешительно посмотрел на него, а затем слегка кивнул. Дэвид открыл на своем телефоне App Store, и Эндрю подполз поближе, чтобы посмотреть на экран. Он не потянулся к телефону Дэвида без разрешения, а вместо этого наклонился так, что его щека почти уперлась в руку Дэвида, и подождал, пока Дэвид откроет панель поиска. «Растения против зомби?» — предложил Эндрю, указывая на маленькую иконку в предложенной части экрана. Дэвид колебался. «Это кроваво?» Эндрю покачал головой, и Дэвид нажал на нее и стал ждать, пока она загрузится. Когда игра открылась, Эндрю все еще не забрал у Дэвида телефон, а вместо этого начал указывать на что-то на экране. «Это парень, владелец заведения. Он должен отгонять зомби», — объяснил Эндрю, когда на его телефоне разыгралась небольшая история. Даже когда появился первый уровень, Эндрю все еще не брал телефон и играл указательными пальцами. Дэвид чуть было не сказал ему просто взять телефон, но был слишком потрясен тем, как Эндрю подполз к нему, чтобы сесть практически к нему на колени и играть там с довольным видом. Эндрю был таким крошечным, а его вес на коленях Дэвида был таким ощутимым. Его снова осенило. Это был ребенок. И с этого момента Дэвид смирился со своей судьбой, оказавшись в ловушке пятилетнего ребенка, и соглашался со всем, что Эндрю рассказывал ему о «Растениях против зомби». Он больше не вставал, пока Нил не подошел и не начал смотреть, как играет Эндрю. Он все еще ходил вокруг Дэвида на цыпочках, как будто тот был спящим драконом, но в конце концов Эндрю подтолкнул пальцы Дэвида, чтобы тот наклонил экран, а потом полностью забрал его, чтобы держать прямо перед глазами Нила. Они вдвоем не разговаривали, что не сильно отличалось от того, как они вели себя обычно. Вместо этого Эндрю указал на что-то на экране и понаблюдал за выражением лица Нила, пытаясь понять, прежде чем двигаться дальше. В конце концов, они играли по очереди, и Дэвид встал, чтобы присоединиться к Эбби на диване. Эбби улыбнулась ему и прижалась щекой к его плечу. Остаток дня все было тихо.

***

Неприятности по-настоящему разразились только тогда, когда пришло время ложиться спать. Дэвид не был глупым: он не ожидал, что пройдет через все это без срыва по крайней мере со стороны одного ребенка, но никакие уговоры самого себя не могли подготовить его к тому, что произошло на самом деле. Старшеклассники пришли, чтобы помочь приготовить ужин и вместе поесть, прежде чем снова отправляться в путь. Когда Дэвид и Эбби убирались (с помощью Ники, который вежливо настаивал), они услышали звон разбитого стекла в гостиной, и Дэвид двинулся с места, прежде чем успел даже подумать, что произошло. Когда он добрался туда и увидел, что происходит, то втянул воздух сквозь зубы. Нил распластался на диване с широко раскрытыми от ужаса глазами, а Кевин кричал, пытаясь удержать Аарона подальше от того места, где он сидел в куче стекла, пытаясь собрать осколки руками. Эндрю стоял перед ними, свирепо глядя на Дэвида с такой решимостью, какой он еще не видел у ребенка. «Остановись, ты же поранишься!» — закричал Кевин, схватив Аарона за плечи, который с паническим всхлипом оттолкнул его. «Я опрокинул чашку», — сказал Эндрю, выпятив вперед челюсть и скрестив руки на груди, где он выпятил грудь. Несмотря на это, Дэвид заметил, что он слегка дрожит. «Это была моя вина». Дэвид медленно кивнул, хотя и знал, что Эндрю пытается прикрыть Аарона, и попытался подойти ближе, чтобы взглянуть на руки Аарона, но Эндрю встал между ним и Аароном. «Ты не можешь! Это был просто несчастный случай!» — сказал он, глаза начали слезиться, и он вытянул руки, отталкиваясь от ног Дэвида и отворачивая лицо, как будто ожидал, что его за это ударят. «Полегче, приятель, я просто хочу убедиться, что Аарон не пострадал. Никто не попал в беду». «О, что случилось?» — заговорила Эбби у него за спиной, медленно приближаясь. Эндрю не так остерегался ее, но как только она подошла ближе, Аарон начал кричать от страха. «Я не хотел», — всхлипнул он, закрыв лицо руками. Дэвид мог видеть с того места, где он стоял на коленях перед Эндрю, окровавленные осколки, застрявшие в его ладонях. «Я уберу это, я обещаю!» Эндрю обернулся и широко раскрытыми глазами уставился на то, как вопил его двойник, а затем посмотрел на Дэвида в поисках помощи. «Ладно, полегче. Эндрю, ты не хочешь взять Натаниеля и пойти с Эбби на кухню? Ему прямо сейчас нужна твоя помощь; он действительно напуган. Пока ты будешь этим заниматься, я помогу Аарону. Мы можем работать вместе, хорошо?» — спросил он, и Эндрю нерешительно кивнул, покидая свой пост и понимая, что Дэвид не хотел причинить никакого вреда. Тем временем на место происшествия прибежал Ники, и Дэвид успел схватить его прямо перед тем, как мальчик наступил босой ногой на кучу осколков у коленей Аарона. «Ой-ой!» — воскликнул он, хватая Ники за талию и и удержав его при падении. Прежде чем Ники успел сказать хоть слово, он развернул мальчика лицом к Эбби. «Давай, Кевин. Эбби, можешь отвести их на кухню, а я разберусь с этим?» Эбби кивнула, схватив Ники за руку. «Но Аарон!» — он запротестовал, и она шикнула на него, увлекая Эндрю и Нила за собой. Кевин шел по пятам, с сожалением оглядываясь на сцену, как будто хотел остаться, но знал, что так будет лучше. Дэвид разберется с этим позже. Дэвид перешел к насущной проблеме. Он сидел, скрестив ноги, насколько мог, и держал руки на коленях. «Эй, Аарон…» «Не бей меня!» — Аарон всхлипнул, отчаянно отпрянув. «Не… не… не бей меня!» Он все еще держал руки перед лицом, отвернув голову, как будто мог избежать контакта. «Эй, это всего лишь я, малыш, у тебя нет неприятностей. Никто тебя не ударит. Давай-ка я подниму тебя и уберу от этих осколков? Я просто хочу убедиться, что ты не поранился». Аарон поднял голову, его плечи вздымались, на лице застыл ужас. Крупные слезы двумя потоками катились по его щекам. «Но я сло-сломал это», — всхлипнул он. «Ты разве не злишься?» «Нет, приятель, и стакан меня не волнует. Я забочусь о тебе. Я могу заменить стакан, но есть только один Аарон», — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. Аарон икнул и обмяк, и Дэвид осторожно протянул руку, чтобы поднять Аарона с земли. Аарон уткнулся лицом в изгиб шеи Дэвида, снова вскрикнув и прижав ладони к груди. Дэвид держал его так легко, как только мог, подсунув одну руку под мальчика, а другой обхватив его спину. «Пойдем в ванную, мы снова помоем тебе руки, хорошо?» — сказал он, и Аарон кивнул, размазывая влагу по обнаженной коже Дэвида, и тот постарался не съежиться. Дэвид должен был сказать, что он был удивлен, что первая вспышка гнева исходила от ребенка, обычно такого тихого, тем более взрослого. Хотя, будучи воспитанным матерью-наркоманкой, Дэвид предположил, что в этом был смысл. Ломать вещи там, откуда он был родом, вероятно, имело серьезные последствия. Дэвид слегка сжал ребенка, совсем легонько, прежде чем посадить его на стойку в ванной и попросить показать его руки, но Аарон устало прижал их к себе. «Ты сердишься?» — неуверенно спросил он снова, и Дэвид покачал головой. «Нет, я не сержусь. Я просто беспокоюсь о тебе и хочу помочь тебе почувствовать себя лучше». Медленно Аарон немного выпрямился, протягивая руки, и то, как они дрожали, было душераздирающим. Губа Аарона все еще дрожала от надвигающихся слез, но Дэвид не совсем понимал, что ему с этим делать, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы начать удалять осколки с ладоней Аарона, даже когда в результате по щекам ребенка потекло еще больше слез. Дэвид рассеянно, если не грубо, шикнул на него. После того, как он ополоснул руки ребенка и в основном очистил их от крови, хотя в нескольких местах они продолжали кровоточить, Дэвид сказал: «Сейчас я нанесу дезинфицирующее средство на твои ладони, хорошо? Будет немного больно, но так твои руки будут в безопасности». По кивку Аарона Дэвид вылил небольшую порцию перекиси на руки Аарона, и тот поморщился, слегка дрыгнув ногами от боли, а Дэвид сочувственно поморщился. «Все готово», — сказал он через мгновение, быстро перевязывая руки Аарона бинтами в тех местах, где это требовалось, и Дэвид отошел. Он мгновение смотрел на мальчика, просто размышляя, и Аарон съежился под его взглядом. Теперь он перестал плакать, хотя его щеки все еще были красными, а лицо блестело от слез. Дэвид потянулся к нему, возможно, чтобы вытереть слезы, и Аарон вздрогнул так сильно, что Дэвиду оставалось только отстраниться. Он скрестил руки на груди, чтобы показать Аарону, что не собирается ничего с ними делать, но если Аарон и заметил этот жест, то не подал виду. «С тобой… все в порядке? Чувствуешь себя лучше?» — нерешительно спросил Дэвид. Аарон шмыгнул носом. «Да, сэр», — выдавил он робким и надтреснутым голосом. За страхом в его голосе слышались смущение и стыд, как будто его оскорбили или отругали за то, что он плакал раньше, и Дэвид ни на секунду не сомневался, что так оно и было. «…Ты уверен?» Сразу же Аарон разрыдался, подняв замотанные бинтами кулаки к глазам и заливаясь слезами прямо в них. «Ладно, ладно… не совсем ладно, хорошо», — сказал Дэвид, в основном самому себе, и наклонился вперед, чтобы снова взять ребенка на руки, и вдруг ошеломленный детсадовец зарыдал ему в шею, как будто наступал конец света, и Дэвид погладил его рукой по спине так успокаивающе, как только мог. В итоге он оказался с Аароном, устроившимся у него на бедре, и руками парня, обвившими его шею. Он не высовывал лица, даже когда Дэвид подталкивал его, поэтому Дэвид прислонился к стене и продолжил круговыми движениями тереть его спину, местами задирая рубашку. «Прости меня!» — Аарон зарыдал ему в шею. «Нет, нет, все в порядке. Я не возражаю. Просто расслабься», — сказал Дэвид, хотя и слышал нотки паники в собственном голосе. «Не будь таким занудой», — икнул он. «Я не это имел в виду». Дэвид почувствовал, как его рубашка становится влажной. «Эй, ну, все в порядке. Я знаю, что ты этого не делал. Это был просто несчастный случай, приятель. Все в порядке, с тобой все в порядке». Эти слова, казалось, успокоили Аарона, и он перешел от панических рыданий к более цивилизованному плачу, если только какой-либо вид плача может быть цивилизованным. Дэвид подождал еще пару минут, пока плач Аарона не превратился в тихие всхлипы, а затем вышел из ванной с Аароном, все еще крепко прижимающимся к нему, и когда они вышли в гостиную, все стекло были убрано. «С ним все в порядке?» — спросил Ники, и Дэвид, подняв глаза, увидел, что они с Эбби стоят немного в стороне. Одной рукой она обнимала его за плечи, а другой держала Кевина за руку. Услышав голос Ники, Аарону захотелось, чтобы его опустили, и он на нетвердых ногах подбежал к своему кузену. Ники по-братски подхватил его на руки, неся так неловко, как дети несут других детей, и в конце концов появился Эндрю. «Он причинил тебе боль?» — прошептал Эндрю Аарону, разглядывая бинты на его руках, а затем пытаясь разглядеть все остальное. Аарон покачал головой. «Он помог мне», — прошептал Аарон в ответ, и все дети, казалось, были несколько удивлены, даже Кевин, и внезапно Дэвиду напомнили, что на этом этапе его жизни Кевин уже был бы в Гнезде. Он, скорее всего, исходя из личного опыта, вероятно, ожидал, что Аарону тоже грозит наказание. Дэвид вздохнул, провел рукой по лицу и помолился, чтобы скоро, очень скоро его команда вернулась к нормальной жизни.