День 2: Тренер, прекрати думать слишком много!!!

Девид понятия не имел, который был час, когда он проснулся, и понятия не имел, что его разбудило, пока не увидел в темноте четыре блестящих маленьких глаза и чуть не обделался прямо там. «Господи Иисусе», – пробормотал он, отскочив на пару сантиметров назад и толкнув Эбби. Когда она застонала и начала просыпаться, Девид заметил, как фигура отскочила от его кровати и начала бежать к двери. Завязалась короткая потасовка, прежде чем второй мальчик в комнате схватил бегущего, который, как у Девида возникло неприятное ощущение, вероятно, был Нилом. «Прекрати!» – крикнул шепотом второй мальчик, скорее всего Эндрю, если Девид что-то знал об этих двух нарушителях спокойствия. «Если он не бил Аарона, он не ударит и тебя!» И это был намек Девиду. «Никто никогда не пострадает. Итак, что происходит? Ни-ух, Натаниэль?» – спросил он сонно, и Эбби села рядом с ним, вглядываясь и пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте в течение доли секунды, прежде чем перегнуться через колени Девида и нажать на включатель лампы. Нил хранил гробовое молчание, но в тускло освещенной комнате Девид видел, как сильно он дрожит. «Эндрю», – сказал он наполовину шепотом, наполовину всхлипывая. Его рука схватила руку Эндрю и крепко сжимала. «Он не ударит тебя», – снова сказал Эндрю и повернулся к Девиду. «Верно?» Девид кивнул, чувствуя, как у него защемило в груди от того, как искренне Эндрю доверял ему, несмотря на все, через что ему пришлось пройти до сих пор. Для кого-то настолько доверчивого от природы, кто-то, кто с такой готовностью демонстрирует свою уязвимость, независимо от того, сколько раз ее предавали, Девиду пришлось немного задуматься, через что на самом деле пришлось пройти такому ребенку, чтобы стать таким, каким он был, отбросив копья в сторону. «Нет, я не собираюсь никого из вас бить», – наконец сказал Девид. «Или причинять вам боль, или кричать на вас, или злиться, или даже раздражаться, если уж на то пошло. Моя работа – заботиться о том, чтобы вы все были в безопасности. Мы в безопасности и всем хорошо?» – Девид свесил ноги с кровати, сложил руки на коленях и ждал. «Натаниэля вырвало», – сказал Эндрю, и он слегка покачнулся, когда Нил потянул его за руку, снова пытаясь открыть дверь, но в целом не сдвинулся с места. Эбби выпрямилась пополам, собираясь встать. «Я позабочусь об этом», – сказала она, зевая. ««А ты их устрой». Она похлопала его по плечу и озорно улыбнулась ему, слегка сморщив носик, прежде чем выйти из комнаты, обходя Нила стороной. Девид не упустил из виду, как он также отшатнулся от нее, и задался вопросом, несмотря на то, как он ее описывал, действительно ли его мать была хоть чуточку лучше отца. «Хорошо», – сказал Девид, вставая. «Пойдем приведем тебя в порядок, Натаниэль. Эндрю, ты хочешь спать здесь? Или, Эбби скоро закончит, если ты хочешь вернуться в постель». Эндрю посмотрел на Нила в ожидании ответа, и когда Нил подошел к нему ближе, он снова повернулся к Девиду, слегка пожав плечами. Девид выдохнул через нос, не совсем смеясь, и, проходя мимо, взъерошил Эндрю волосы. Девид включил свет в ванной и затолкал туда обоих мальчиков. Он закрыл крышку унитаза и велел Нилу сесть на нее, оценивая ущерб, нанесенный его рубашке. Эбби купила каждому из них по маленькой пижаме, а пижама Нила спереди была заляпана рвотой. «О, приятель», – трагически произнес он, и глаза Нила тут же наполнились слезами. Девид не был уверен, сколько плачущих детей он сможет выдержать в течение 24 часов, но он знал, что постарается изо всех сил, и как можно нежнее прижал руку к щеке Нила. Его ладонь была такой большой по сравнению с головой ребенка, что закрывала и половину его шеи, и он провел большим пальцем по слезам, медленно стекавшим по щеке Нила. «С тобой все в порядке», – сказал он. «Ты можешь рассказать мне, что произошло?» «У меня был м-марш... ком», – тихо сказал Нил, и Девид кивнул. «Кошмар? Понимаю, ничего страшного. Они бывают очень пугающими». Нил шмыгнул носом и кивнул. «Я пойду узнаю у Эбби, нет ли у нее какой-нибудь запасной одежды, которую ты мог бы надеть в постель, пока мы стираем это, хорошо? Потерпи немного». На этом Девид предоставил их двоих самим себе и пошел поговорить с Эбби. Когда он вернулся со свежим комплектом одежды в руках (слава Богу, что Эбби склонна переусердствовать с подготовкой), он обнаружил, что Эндрю помогает Нилу снять рубашку, и Девид увидел все шрамы, которые уже покрывали торс бедного мальчика. На взрослом Ниле их было не так много, как знал Девид, но, тем не менее, они вызывали беспокойство, особенно для четырехлетнего ребенка. Когда они вдвоем увидели Девида в дверном проеме, Нил вскрикнул и дернулся так сильно, что свалился прямо со стульчика, а Эндрю отпрянул в приглушенном шоке. Эндрю приподнялся, упершись руками в крышку унитаза, и посмотрел поверх унитаза на пол, туда, где Нил свернулся калачиком в углу ванной, крепко обхватив руками туловище. Девид вошёл, чтобы помочь, а Нил, судорожно хватая воздух, с дрожью в груди выдохнул: «Ты не должен… смотреть. Он сказал, я… я не мог… рассказать». Его слова срывались на отчаянную икоту, и Девид протянул руку и поднял его с пола, усадив обратно на унитаз, теперь уже с голой грудью. Нил крепко зажмурил глаза, как будто думал, что пока он не может видеть свои шрамы, Девид тоже не сможет, и Девид изо всех сил игнорировал очевидную панику мальчика, встряхивая свежую рубашку, сложенную в его руках, и начал натягивать ее через голову Нила, пока тот тяжело дышал. «Ладно, полегче, приятель», – сказал Девид, как только закончил. «Ты снова весь прикрыт. Я не позволю твоему отцу причинить тебе боль, ясно? Натаниэль, посмотри на меня», – проинструктировал он, крепко положив руки на плечи мальчика, и когда Нил поднял глаза, полные ужаса, Девид сказал: «Ты должен дышать, малыш. Ты можешь это сделать?» Плечи Нила поднялись и опустились в такт тому, как он тяжело дышал, и он покачал головой, руки дрожали там, где они в панике вцепились в ворот рубашки Девида. «Не могу...» – выдавил он, находясь на грани истерических слез, и Девид рассеянно шикнул на него, инстинктивно стаскивая Нила с унитаза к себе на колени. На мгновение он вспомнил, как в последний раз держал Нила на коленях, успокаивая его во время приступа паники и отговаривая от подобного шага, но он смог погрузиться в трагические воспоминания лишь на мгновение, прежде чем Эндрю и Эбби появились в дверном проеме. Очевидно, Эндрю пошел за ней, когда заметил, что Нил не может дышать. Эбби подтолкнула его вперед, и Эндрю протянул чашку с водой, которую она, вероятно, помогла ему достать. «Вода», – кратко объяснил Эндрю, и Нил взял ее обеими руками. Девиду пришлось помочь ему держать чашку из-за трясущихся рук, но вода, казалось, заставила его замедлить дыхание, поскольку он был поглощен другими делами. Он был намного спокойнее, когда откинул голову назад, и Девид забрал у него чашку. «Как насчет еще пары глубоких вдохов, приятель?» – сказал Девид, и Нил, сидевший боком у него на коленях, кивнул. «Повторяй за мной», – сказал Девид и усилил дыхание. Нил повторял за ним, насколько мог, его грудь набирала огромное количество воздуха, прежде чем он так же медленно выдыхал его. Мальчик все это время не отводил взгляда от его глаз, и Девид надеялся, что того, что искал там Нил, будет достаточно, чтобы он снова почувствовал себя в безопасности. «Тебе лучше?» – спросил он несколько мгновений спустя, и Нил кивнул, пряча лицо в груди Девида и шмыгая носом. Девид соответственно обхватил руками маленькое тельце мальчика и немного посидел вместе с ним. Эндрю сел на пол рядом с ними и апатично наблюдал, как Девид успокаивающе похлопывает Нила по спине, чтобы тот успокоился. Через минуту он начал вставать, увлекая Нила за собой, и парень полностью расслабился в его руке, обмякнув. Девид усадил его к себе на бедро, а затем протянул руку Эндрю, который автоматически пожал ее. Эбби вышла из ванной первой. «Как ты себя чувствуешь, Натаниэль?» – мягко спросила она. «Вы двое готовы снова лечь спать?» Нил не убрал лица с плеча Ваймака, но то, как он напряг руки и вытянул спину, подсказало его ответ. Девид попытался рукой снять напряжение, а Эндрю с интересом наблюдал за ними обоими. «Я защищу тебя, Наниэль», – заявил он, и Девид ласково погладил мальчика по голове, а Эбби рассмеялась. Нил захихикал над этим прозвищем и высунул голову наружу. Это была первая улыбка, которую Девид увидел на его лице, и он постепенно сжал руки, почувствовав прилив желания защитить это счастье. Он хотел бы сохранить его. Он хотел бы, чтобы эти дети были в безопасности и счастливы вечно, вместо того чтобы залатывать все их обиды и травмирующие моменты, как только мог, став взрослыми, после того, как счастье и безопасность уже были содраны с них, как краска со старого забора. Эбби, должно быть, заметила выражение его лица, потому что мягко улыбнулась и предложила: «Эй, у меня есть идея. Если ты все еще боишься, Натаниэль, ты не хочешь поспать сегодня со мной и Девидом? Мы позаботимся о твоей безопасности». Он потер запястье под носом, глядя на нее из объятий Девида. «Что насчет Дрю?» «Эндрю тоже может пойти», – сказала она, протягивая к нему руку, но он спрятался за ногу Девида и настороженно наблюдал за ней. Она запнулась. «Это нормально?» Девид полагал, что настороженность Эндрю проистекала из того факта, что Девид полностью заслужил его доверие, а Эбби еще нет. В то время он не уловил подтекста в ее словах, того, что идея о ребенке, спящем в одной постели со взрослым, может означать для человека с таким воспитанием, как у Эндрю. Для Девида это была полная невинность. Мысли о детях, заползающих в родительскую постель после ночного кошмара, о комфорте и безопасности. «Никакого давления, приятель», – заверил Девид, потирая рукой плечо. «Только если это поможет. «...Если Наниэль захочет», – сказал он через мгновение, и Нил слегка пошевелил ногами, что, как решил Девид, вероятно, было выражением счастья, потому что он сильнее прижался к груди Девида и удовлетворенно вздохнул. Это, казалось, заставило Эндрю принять решение, и он схватил Девида за штанину, отчасти увлекая Девида обратно в его собственную спальню. Эбби прикрыла ладонью смешок от того, что увидела на лице Эндрю, и Девид понял юмор. Это не так уж сильно отличалось от обычной жизни: Эндрю пошел на компромисс, чтобы Нил чувствовал себя в безопасности, и он последовал примеру парня с новой беззаботностью. Двое детей оказались зажатыми между Девидом и Эбби. Эндрю лежал спиной к Девиду, свернувшись калачиком на боку и внимательно присматривая за Нилом, который, в свою очередь, спал на спине, слегка наклонив голову к Эндрю. Эбби нежно перебирала пальцами каштановые кудри Нила, пока это действие не успокоило его и он не уснул, и Эбби не убрала руку. Только после этого Эндрю расслабился, немного пошевелился, еще глубже укрывшись толстым одеялом, и заснул, тихонько похрапев. Девид встретился взглядом с Эбби поверх разделявших их голов, и она одновременно почувствовала огромное облегчение и глубокую печаль. Он думал, что может понять это выражение, и изо всех сил старался придать своему лицу выражение, от которого она могла бы черпать утешение, но она только закрыла глаза, все еще с жалкой улыбкой на лице, и заснула. Девид наблюдал, как это выражение медленно исчезает вместе с потерей сознания, прежде чем закрыть глаза и позволить сну овладеть и им.

***

В следующий раз, когда Девид проснулся, сработал будильник, а затем, миллисекундой позже, чья-то ладонь толкнула его в бицепс, и он вздрогнул, просыпаясь, чтобы посмотреть, кто его толкнул, но обнаружил, что Эндрю теперь лежит лицом к нему, глаза широко раскрыты, а ноздри раздуваются от тяжелого дыхания. Девид вздохнул. Значит, у него была привычка резко просыпаться даже в пять, да? Он решил, что ему понадобится чашка кофе, прежде чем он будет готов разбираться с этим и своей совестью, и, выключив будильник, поднялся, двигаясь вяло. «Давай, приятель», – сказал он Эндрю, – «если ты не спишь, можешь помочь мне приготовить завтрак. Ты пьешь кофе?» «Девид», – сонно выругалась Эбби, перекатываясь на другой бок в постели и снова закрывая глаза. Нил пошевелился рядом с ней, его глаза легко открылись, как будто он даже не спал. Зная Нила, этот ублюдок, вероятно, проснулся так же быстро, как и Эндрю, и только притворялся, чтобы увидеть, что произойдет. «Ладно, без кофе», – уступил он. «На-ах-таниэль, ты тоже идешь? Нил кивнул и легко соскользнул с кровати, хотя ему потребовалось некоторое время, чтобы спуститься с нее из-за ее высоты, а затем протянул руку Эндрю. Эндрю, наблюдавший, как он покровительственно слезает с кровати, принял это без вопросов, и Девид махнул им рукой, чтобы они выходили из комнаты. Они шли на сонных, заплетающихся ножках, и Девид подавил усмешку, наблюдая, как они рука об руку направляются к двери. Когда Эбби тоже начала шевелиться, протирая глаза, Девид сказал: «Спи, Эбби. Я разбужу тебя, когда будет готов завтрак». Она кивнула, тихо зевнув, и снова легла, сонно улыбнувшись ему и мальчикам, прежде чем заснуть так же легко, как проснулась. Взгляд Девида задержался на ней всего на мгновение, прежде чем последовать за детьми на кухню. Дети. Следить, за детьми. Больше для раздумий, когда он выпьет немного кофе. Следующим проснувшимся ребенком был Кевин, ровно в 6:05, он споткнулся о собственные ноги, глаза все еще были закрыты, и драматично поплелся на кухню. Мгновение он выжидающе смотрел на Девида, едва прищурившись, а через секунду ему показалось, что у него в голове перегорела лампочка. Он немного поник, казалось бы, умиротворенный, и привалился к стойке, забравшись на табурет и опустив голову. «...Все хорошо?» – спросил его Девид, позволив себе всего на мгновение провести рукой по волосам сына, представляя себе ту жизнь, которая могла бы быть у него, но не была. «Хочу спать. Думал, ты... мастер», – пробормотал Кевин. «Он заставляет нас вставать та-а-а-ак рано». Он зевнул, как по команде, ударившись головой о стойку, так что щека и губы расплющилис, и снова пробормотал: «Хочу спать», прежде чем затихнуть, дыхание слегка выровнялось, а тело обмякло. Девид почувствовал, как его губы сжались в белую линию. Кевин проснулся под впечатлением, что он находится в Гнезде, и его, 6-летнего ребенка, заставляют тренироваться каждый день в 6 утра, иначе он столкнется с последствиями. Сморщив нос, чтобы избавиться от несчастного выражения, которое, он был уверен, появилось на его лице, Девид снова повернулся и заговорил чуть тише, чтобы его сыну было спокойнее спать. «Эндрю, вы с Нилом накроете на стол?» Они оба принялись за дело с прилежным усердием, молча, и в то же время прекрасно общающиеся. То, как они двигались рядом друг с другом, даже в 4 и 5 лет, было таким плавным, как и во взрослом возрасте. Даже без слов все было сказано взглядом, даны инструкции, даны ответы на вопросы, все сразу. Девид позволил им самим заняться этим и принялся за кофейник с завтраком. Пока он работал, оставшиеся дети медленно пробирались на кухню. Сначала Ники, а затем, после некоторых уговоров, Аарон. Аарон все еще казался смутно смущенным вчерашним инцидентом, и как только Ники завел его на кухню, он почти застенчиво встал рядом с Девидом, засунув руку в карман пижамных штанов. Девид сказал ему: «Доброе утро, приятель» – и быстро сжал его плечо, прежде чем оставить мальчика наедине с его беспокойством. Пока бекон шипел, а хлеб поджаривался, Аарон постепенно успокаивался и, в конце концов, подошел к тому месту, где Кевин все еще сидел, ссутулившись, на барном стуле, и взобрался на табурет рядом с ним. Кевин на мгновение поднял голову, чтобы посмотреть, кто присоединился к нему, а затем снова лег, не сказав ни слова. Аарон расслабился, восприняв это как разрешение, и положил голову на руки, спокойно наблюдая, как Девид готовит. Ники суетился вокруг него, принося ложки, бумажные полотенца и ингредиенты, когда его просили, а Эндрю, теперь с большим энтузиазмом занявший его место, присоединился к Аарону и Кевину за стойкой. Нил тоже сидел с ними, несколько робко дрыгая ногами и опираясь на руки. В какой-то момент между ними завязался тихий разговор, и Ники легко присоединился к нему. Аарон указал на клок волос, торчащий дыбом на голове Нила, вполне по-доброму, и протянул руку через брата, чтобы пригладить его. Это положило начало разговору о цвете волос, за которым Девид на самом деле не следил, хотя он ненадолго подключился, когда Нил упомянул, что унаследовал свою внешность от отца, просто чтобы узнать, поступит ли какая-нибудь другая информация, а когда ее не последовало, он снова отключился. Далее Ники рассказал о своей испаноязычной генетике, унаследованной от матери, и пустился в объяснения своего генеалогического древа, генеалогического древа Аарона (и Эндрю). Девид бросил короткий взгляд на Эндрю на случай, если возникнет что-то потенциально... проблематичное, но Эндрю, казалось, было все равно. Он тупо смотрел перед собой, храня гробовое молчание, и когда заметил, что глаза Девида изучают выражение его лица, он заметно оживился, жизнь снова вернулась к его лицу. Девид моргнул, глядя на мальчика в знак подтверждения, прежде чем снова повернуться, чтобы выражение его лица смягчилось, губы слегка дернулись. Этот пустой взгляд был визитной карточкой взрослого Эндрю, хотя он означал все душераздирающие вещи, через которые прошел ребенок, чтобы довести его до состояния апатии, и осознание того, что у него это уже было, даже в пять лет, вызывало у Девида желание пробить кулаком стену. Девид задавался вопросом, сколько еще времени ему потребуется, чтобы потерять энергию (или способность) скрывать этот взгляд. Сколько времени потребуется, чтобы апатия полностью поглотила его. Присутствие Эбби отвлекло его от гнетущих мыслей, и она глубоко вздохнула, входя в кухню. «Ммм, я знала, что чувствую запах бекона», – промурлыкала она. «Кажется, я сказал, что разбужу тебя», – проворчал Девид. «Почувствовала запах бекона», – настаивала она и потянулась за кусочком с бумажных полотенец у плиты, но он отбросил ее руку. «Эй!» – резко сказал он, в основном в шутку (за ее спиной Нил все равно вздрогнул), «Даже у детей терпения больше, чем у тебя!» Она ненадолго надулась, прежде чем уступить, повернувшись к детям. «Кто-нибудь хочет принять ванну перед завтраком? Или душ?» – спросила она. «В какой-то момент вы должены это сделать». Вокруг раздались коллективные стоны, ото всех, кроме Кевина, который все еще был совершенно мертв для мира и теперь пускал слюни на столешницу Эбби во сне. Эндрю пару раз критически ткнул его пальцем, наконец остановившись с восхищенно расширившимися глазами, когда Кевин пошевелился и застонал, пару раз бесполезно хлопнув себя по руке. «Я приму душ!» – сказал Ники, подбегая к Эбби с характерной для него высокой энергией. «Аарон, иди за мной!» – он настаивал. «Ты можешь принять душ сам, Аарон?» – Эбби деликатно спросила его, и он кивнул, нахмурив брови, как будто вопрос был глупым. Девид почувствовал, что его губы снова поджались, он решительно не думал о последствиях реакции Аарона. «Хорошо», – легко согласилась Эбби. «Ники, ты подождешь его снаружи, пока он это сделает? На всякий случай». «Да, мэм!» «Спасибо тебе, милый», – сказала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в макушку, и Ники приосанился, раскачиваясь взад-вперед на носках. «Я принесу тебе сменную одежду, пока ты будешь собираться. Если ты оставишь дверь незапертой, я оставлю ее для тебя возле душа». Он кивнул и поспешил в ванную, уже снимая рубашку и громко шлепая босыми ногами по деревянному полу. Эбби на мгновение улыбнулась ему вслед, прежде чем выпрямиться и снова уйти. К тому времени, как Ники и Аарон оба приняли душ, Девид накрывал на стол завтрак, пока Эбби вытирала волосы Аарона полотенцем, что он позволил ей сделать только после минутных уговоров и заверений со стороны Ники. Тем не менее, какое-то время он был напряжен, и к тому времени, когда он расслабился, Девид позвал их к столу. Эбби сняла полотенце с его головы и сжала его щеки своими получившимися из полотенца лапками. Она приблизила его лицо к своему и нежно поцеловала в лоб, а затем подошла с ним к столу. Казалось, он был переполнен такой привязанностью и до конца завтрака молча сидел рядом с Ники. Эбби, казалось, не испытывала сожаления, и когда Девид бросил на нее взгляд, как бы говоря: «будь с ним полегче», она бросила на него взгляд, как бы отвечая: «этому ребенку нужна ласка, Девид», и он покачал головой, отправляя в рот вилку с яичницей, чтобы заткнуться. Он знал, что Аарону не помешало бы немного ласки. Всем этим детям она была нужна. Но меньше всего Девид хотел снова расшевелить хоть кого-то из них. Это были пять маленьких травматических мин, которые могли взорваться при любой оплошности. Он уже видел намеки на это от двоих из них и больше не хотел подталкивать их к сомнительным представлениям о жизни, которые у них уже сформировались в результате воспитания. Девид был уверен, что третий обвал в течение чуть более чем 24 часов доконает его. И, может быть, он мог признать, что просто не выносил видеть их такими расстроенными. Иногда лучше оставить кое-какие камни нетронутыми и позволить вещам отлежаться, особенно сейчас. Сколько бы времени Девид и Эбби ни провели с этими детьми, его всё равно не хватит, чтобы перевоспитать их, исцелить или сделать что-то большее, кроме как дать им поддержку и заботу. Восстановление часто начиналось с того, что приходилось вскрывать каждую скрытую боль и травму. В конце концов, нужно знать проблему, чтобы её исправить, как при повторном переломе неправильно сросшейся кости, чтобы она зажила правильно. Но при том времени, что у них было? Девид боялся, что всё, чего они успеют добиться, – это лишь снова «сломать кость», прежде чем детей снова унесут от них. Он не хотел ломать им кости, пока они были здесь, особенно когда потом не мог оказать длительной поддержки. Он хотел, чтобы эти дети были в безопасности и счастливы так долго, как только смогут. К тому времени, как завтрак закончился, Кевин уже проснулся и снова болтал о экси, спрашивая, когда они с Девидом смогут поиграть, а с другой стороны Нил начал засыпать. Его веки постоянно опускались, голова клонится, и Девид понял, что тяжёлая ночь догоняет его. Девид повернулся к Кевину. «Как насчет того, чтобы я пригласил кое-кого из своей команды, и ты смог бы поиграть с ними? Может быть, они могли бы научить тебя нескольким вещам». «Или тому, чего ты их научил», – с усмешкой подумал Девид про себя. Услышав это предложение, Кевин чуть не подскочил со стула и засиял, как рождественская елка. Эбби только усугубила ситуацию, сказав: «Кажется, у меня где-то в гараже есть детская ракетка», – и Кевин, уже полностью проснувшийся, вскочил со стула и пару раз подпрыгнул вверх-вниз. «Мы можем сходить за ней прямо сейчас?» - нетерпеливо спросил он, и она с таким же энтузиазмом согласилась, ведя его в гараж. «Как насчет того, чтобы остальные из вас тоже искупались?» - бросила она через плечо Нилу и Эндрю, а затем Девиду: «Кевин может сегодня вечером, если он планирует поиграть на улице». Девид тоже встал из-за стола, начав собирать тарелки и остановившись, чтобы сделать последний глоток кофе. «Ты слышал женщину. Эндрю, ты хочешь пойти первым?» «Его одежда на... Ах! На комоде!» – успела сказать Эбби как раз перед тем, как Кевин полностью втащил ее за руки в гараж, за ней нетерпеливо последовал Ники, который, конечно же, потащил Аарона за собой, и дверь за ними с грохотом захлопнулась. «Знаменитые последние слова», – отметил Эндрю, и Девид отхлебнув кофе, закашлялся от резкого смеха в локоть и покачал головой, направляясь к раковине, чтобы начать мыть посуду. Ожидая, пока нагреется вода, Девид заметил, что Нил разговаривает с Эндрю. Настоящий, словесный разговор, и Девид решил, что это, должно быть, довольно серьезно, особенно учитывая то, как Нил снова потянул за рубашку, держа ее подальше от своих шрамов и нервно теребя материал руками. «Ты скажи тренеру», – сказал Эндрю голосом громче, чем использовал Нил, и Нил заскулил, топнув ногой. «Скажи», – сказал Эндрю, указывая. Девид сразу же отвернулся, притворившись, что не пытался подслушивать, и повел себя так, словно его внимание привлекли только сейчас, когда к нему подошел Нил. «Как дела, приятель?» – спросил он, искоса взглянув на него, прежде чем вернуться к мытью посуды. «Хм, я не знаю, как ... привести себя в порядок». Девиду потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду не посуду, а то, что он не знает, как принимать душ или мыться в одиночку. «О, все в порядке», – сказал Девид, испытывая некоторое облегчение от того, что не собирался говорить, что его снова вырвало, или что-то в этом роде. «Эбби или я можем тебе помочь. Или кто-нибудь из детей постарше, если тебе так удобнее», – добавил он, хотя и не мог представить, чтобы Нилу было комфортно, когда Ники или Кевин видят его шрамы в дополнение ко всем остальным, у кого они уже были. «Нет!» – Нил ужасно напрягся и оглянулся на Эндрю в поисках помощи. Эндрю бесполезно уставился на него, но пожал плечами, и Нил ощетинился. Девид открыл рот, собираясь заговорить, но не успел вовремя подобрать слова. «Ну, даже если бы ты знал, как умыться, ты все еще слишком молод, чтобы делать это в одиночку. Кто-то должен быть там с тобой, так что делай свой выбор». «Нет, ты не можешь смотреть!» – сердито сказал Нил, и Девид решил, что это неприятно граничит с истерикой, и попытался отступить. «Эй, я уже видел их, приятель. И я говорил тебе, что твой отец не узнает и не причинит тебе вреда за это. Ты мне доверяешь?» Нил покачал головой, выражение его лица было чем-то средним между гневом и сожалением. «Он плохой. Он причинит тебе боль». «Он не поймет, что он должен», – рассудил Девид. «Я не скажу ему, что видел твои шрамы». Было больно давать такое обещание, говорить это было почти как признаться, что он позволил отцу Нила продолжать причинять ему боль, не пытаясь остановить это, но, казалось, это было то, чего хотел Нил, и, кроме того... это произошло бы в любом случае. Скоро этот маленький Нил уйдет, его заменит взрослый Нил, и он все равно пройдет через все, через что прошел, Девид бессилен это остановить. Обещания, в конце концов, ничего не изменят. Они даже не пробудут вместе достаточно долго, чтобы Девид смог с ними справиться. Несмотря на свои внутренние сомнения, Нил сразу расслабился от этого обещания и потрусил обратно к столу с более легкой походкой. Он начал собирать пластиковые стаканчики, чтобы отнести Девиду, и в этот момент Эндрю подошел следующим с недоверием на лице. Девид склонил голову набок, увидев этот взгляд. «Я защищу Натаниэля от его отца», – сказал он, и внезапно Девид понял. Эндрю думал точно так же, как Девид, об обещании Девида, и теперь взялся за работу, которую Девид оставил, не зная, что это не будет иметь значения. Это никогда не имело значения. Было уже слишком поздно для Нила, для каждого из этих детей. Они были прошлым, вторгшимся в настоящее, и когда-нибудь скоро они вернутся обратно, и все, что, как знал Девид, им предстояло пережить, все равно сбудется. Все это было временным чистилищем, и Девид мог сколько угодно крепко обнимать их, но прошлое вернет их обратно, и это будет сеять над ними свой хаос до тех пор, пока они снова не подпишут с ним контракт, став взрослыми, один за другим. Девид почувствовал, как на глаза наворачиваются горькие слёзы, и стиснул челюсти, думая о своих крошечных невинных детях, уже таких обиженных и сломленных, но все еще таких доверчивых и уязвимых, и о том, что их неизбежно будут бить и ломать снова, и снова, и снова, прежде чем Девид снова схватит их пятнадцать лет спустя. Как бы он хотел остановить это. Как бы он хотел предотвратить эти трагедии. Как бы ему хотелось, чтобы он мог защитить их с самого первого дня, чтобы он мог ухватиться за этот шанс, который ему был дан, и использовать его, чтобы будущее никогда не наложило на них свои руки. Если он думал, что его сердцу больно от осознания того, что они взрослые, и последствий того, через что они прошли, то гораздо больнее было видеть их детьми и знать все, что их ждет, пока они понятия не имели. Девид агрессивно фыркнул. Он не мог отвернуться, чтобы Эндрю не увидел. Он не мог оставить ребенка одного в таких чувствах. Он опустился на колени, крепко положив руки Эндрю на плечи. «Все в порядке, приятель», – сказал он, наконец. «Я могу защитить Натаниеля. Я просто не хочу, чтобы он боялся моей помощи в ванне, вот и все». Еще одна ложь об обещании, которое он никогда не сможет сдержать, и слезы выступили в уголках его глаз и потекли по щекам двумя тонкими капельками, даже когда он улыбнулся ребенку, стоящему перед ним. Эндрю успокоился, недоверие исчезло с его лица, и на смену ему пришло облегчение, как будто он был готов к тому, что другой взрослый подведет его, и сразу понял, что этого не произошло, хотя теперь он выглядел слегка озадаченным эмоциями на лице Девида. Эбби отошла в сторонку, и к ней подошел Нил с несколькими чашками в руках, а в одном кулаке торчала связка столовых приборов. Девид встал. «Тренер?» – спросил Нил, увидев слезы на его лице, и Девид, проигнорировав его на мгновение, встретился взглядом с Эбби. Её взгляд метался между его глазами в поисках ответов, и она оставила троих детей, жужжащих у её ног, чтобы быть рядом с ним. Она молчала, не желая привлекать внимание к проблеме. «Мне просто нужна минутка», – тихо объяснил он. Он старался быть уверенным, что дети его не услышат, и оценил то, что Эндрю очень демонстративно не обращал внимания. Эбби кивнула, поворачиваясь к Нилу и начиная брать чашки и столовые приборы из его рук. «Хорошо, кто, мы сказали, будет принимать душ следующим? Эндрю? Хочешь уйти, пока остальные заканчивают уборку? Эй, почему бы тебе не...» Она продолжила, завладев всем их вниманием, в то время как Девид проскользнул мимо и направился в их с Эбби общую комнату. Он тяжело опустился на кровать и закрыл лицо ладонями, чувствуя, как ужасные рыдания начинают подниматься в груди и напрягают плечи. Он медленно, тихо выпустил их наружу и потратил несколько минут на то, чтобы взять себя в руки. Девид не мог изменить прошлое. Он не мог изменить того, через что пришлось пройти этим детям, как бы ни было больно видеть их перед всем этим и без малейшего представления о том, что произойдет дальше. Они были идеальными, безопасными и невинными, и скоро это будет разрушено. Но потом? Он исправит их. Пятнадцать лет спустя Девид получит свой шанс, и он преуспеет во всем, что стремился сделать в своей жизни и в своей команде. Он позволил бы им справиться, приютил бы их у себя и боролся бы за них, и тогда, и только тогда с ними все было бы в порядке. С детьми будут обращаться жестоко, над ними будут издеваться, их будут пытать и они будут разрушены, и они пройдут через невыразимые ужасы, но они выйдут с другой стороны, и у них будет счастливый конец. Девид позаботится об этом.

***

Возвращение Девида к детям было встречено вежливым неведением и подозрительным отсутствием вопросов, к которым, по мнению Девида, Эбби, должно быть, имела какое-то отношение, хотя она не могла помешать Нилу сидеть, свернувшись калачиком, на диване в некотором комфорте, пока они досматривали фильм, который Эбби поставила, чтобы отвлечь их, вплоть до того момента, когда он закончился и Девиду, наконец, пришлось отвести ребенка в ванну, во время которой он вел себя как мокрый кот и ощетинивался на протяжении всей процедуры. Только когда руки Девида коснулись его шрамов, Нил повел себя как побитый щенок, его глаза потускнели, а плечи расправились, но как только он снова отодвинулся, к нему вернулись бодрость духа и нахальство, что утешило Девида. Это очень напомнило ему другого Нила, которого он знал. Эбби позаботилась о том, чтобы запланировать визит старшеклассников, который должен был состояться во второй половине дня, и Кевин был безутешен остаток дня вплоть до этого момента. Он беспокойно катался по дивану, прыгал вверх-вниз в гостиной (к неудовольствию нескольких других детей), размахивал ракеткой, которую Эбби выудила для него, и только когда он чуть не запустил ею прямо в телевизор, изображая упражнения Воронов, Девид сказал ему остановиться. Он с раздраженным стоном плюхнулся на пол и оставался там, уставившись в пол, до тех пор, пока Эбби не принесла ему коробку Дженги и не поспорила, что он не сможет превзойти ее в этом. То, что ему было куда направить свой дух соперничества, казалось, успокоило его, и следующие несколько часов прошли спокойно. Эндрю снова позаимствовал у него телефон, и они с Нилом спокойно играли в «Растения против зомби». Девид некоторое время наблюдал, слушал, как они объясняли каждое новое растение, которое они открывали, и каждый новый вид появившихся зомби, и в какой-то момент Эбби встала, чтобы на скорую руку приготовить обед. Она приготовила сэндвичи с арахисовым маслом и джемом для всех и насыпала по немного чипсов на каждую тарелку. К каждой добавила пару морковок, кроме Нила – ему она положила чернику, и он сначала перекусил ею, прежде чем браться за остальное. К тому времени, как они закончили с этим, раздался стук в дверь, и Кевин опрокинул свой стул с такой скоростью, с какой он бросился к двери, чтобы впустить старшеклассников. Они, как и обещали, пришли со своими ракетками на буксире, хотя Девид заметил, что те, кто пользовался тяжелыми ракетками, заменили их на более легкие, и он поблагодарил Бога, который привел их к такому решению. Последнее, что ему было нужно, – это чтобы маленький ребенок поранился массивной палкой. У Девида и так было слишком много судебных исков от людей, получивших травмы тяжелыми ракетками. Эллисон заговорила первой, перекинув ракетку через плечо. Все они пришли в своих футболках и принесли мини-футболку для Кевина, вероятно, из магазина Пальметто на территории кампуса, где продавались майки и другая атрибутика Лисов. «Рада видеть, что вы сумели сохранить этих шалунишек живыми и здоровыми», – сказала она, с интересом оглядывая их всех. «Надеюсь, никаких перерезаний запястий, никаких попыток самоубийства?» – спросила она, и Девид так пристально посмотрел на нее, что ему показалось, что вена у него на лбу вот-вот лопнет. «Следи за своим языком», – прошипел он. «Они всего лишь дети». Эллисон перекинула волосы через плечо и чопорно пожала плечами, но промолчала. К счастью, никто из детей не задавал вопросов по поводу ее слов, так что Девиду не пришлось ничего объяснять, а Кевин своим энтузиазмом смягчил возникшую неловкость. Дэн протянула ему майку, чтобы он натянул ее поверх рубашки, объяснив, что ее цвет означает, что он будет в ее команде вместе с Мэттом. Рене и Эллисон сыграют против них в схватке. Рене мягко выпроводила их за дверь, вероятно, чтобы уменьшить количество людей в дверях Эбби, но Кевин не пошел бы без Девида. «Мне показалось, ты сказал, что поиграешь с нами!» – он заскулил с таким печальным видом, что Девид тут же снова чуть не расплакался, и положил ладонь на голову Кевина. «Я не знаю, как насчет того, чтобы играть с тобой; я уже довольно взрослый для этого. Но я рад посмотреть и показать тебе все, чего ты не знаешь», – заверил он, и Кевин снова оживился, взволнованно схватив его за руку и потащив к двери. На мгновение Девид оглянулся на Эбби, чтобы убедиться, что она справилась с другими детьми, но, похоже, Ники и Аарон уже направлялись к двери вместе с ними. Что касается Нила, казалось, что его предыдущая усталость вернулась, и он привалился к боку Эндрю мертвым грузом, прикрыв глаза, и Эбби направила их к дивану, где Девид предположил, что Нил быстро ляжет вздремнуть под присмотром Эндрю. Аарон и Ники устроились рядом с Девидом на крыльце, довольные пока наблюдать, как Кевин знакомится со старшеклассниками. Было ясно, что даже в детстве он имел наибольшее влияние на разговор, и вскоре они начали подчиняться его приказам. «Некоторые вещи никогда не меняются», – криво усмехнулся Девид. Он наблюдал за их игрой на протяжении пары раундов, прежде чем к ним подскочил Кевин. «У меня все в порядке?» – нетерпеливо спросил он, размахивая ракеткой перед собой. «Что ты думаешь о моей форме? Как ты думаешь, должен ли я переместить эту руку дальше по ракетке, или это лишит меня слишком большого контроля? Я не хочу терять точность, но в то же время я хочу иметь возможность размахиваться по более широкой дуге и обладать большей гибк-, эээ… гибко-  Гибу…»                                                                                                       «Гибкость?» «Да! Больше гибкости в моих движениях! Мастер говорит, что это придет со временем, когда я вырасту и мои руки станут длиннее, но я хочу уметь делать это сра-… сра-во-разу? Сраз…» Девид негромко рассмеялся и воспользовался паузой Кевина, чтобы вставить несколько слов. «Я думаю, теперь ты неплохо разбираешься в том, как ты двигаешься. Тебе не повредит начать практиковаться с правой рукой немного ниже, если ты хочешь иметь возможность протягивать руку дальше, но когда дело доходит до игр и мест, где это важно, я бы придерживался того, что ты знаешь. Однако тренер Морияма прав. По мере роста ты будешь совершенствоваться естественным образом, так что не зацикливайся на этом слишком сильно. Практикуй это время от времени, но сохраняй легкое сердце. Ты на правильном пути, сынок», – сказал он, и Кевин просиял. «Да, тренер!» – сказал он и развернулся, чтобы снова встретиться со старшекурсниками. «Я меняю команду», – сказал он. «Я хочу поиграть со всеми вами...» Было еще несколько случаев, когда Кевин обращался к Девиду за советом, и еще несколько, когда он оглядывался с поля в поисках одобрения Девида, на что Девид улыбался и кивал ему в знак поощрения. Кевин расцветал от малейших похвал, и Девид задавался вопросом, сколько из них он получал в Гнезде, если получал вообще. В какой-то момент Ники решил, что хочет играть, и Кевин начал показывать ему основы. Он не расстраивался, как это было бы во взрослом возрасте, а вместо этого был просто счастлив играть с кем-то своего возраста. Гнездо очень скоро выбьет из него эту скромность. В какой-то момент Аарон решил зайти внутрь, и Девид ненадолго задержался, чтобы помочь ему открыть дверь. Они с Эбби поменялись местами, как только она увидела, что он нашел себе занятие. «Как тут дела?» – спросила Эбби, когда Ники попытался размахивать ракеткой Кевина детского размера и споткнулся под ее весом. Оба мальчика разразились смехом, прежде чем Кевин успел его успокоить, и Эбби с нежностью наблюдала за ними. «Ну, цитируя Эллисон, пока никаких самоубийств или перерезания запястий». Эбби хлопнула его по руке, и он нарочито отпрянул от неё в ответ. «Я бы хотела, чтобы они оставались такими вечно», – задумчиво произнесла она, и в ее глазах появилось печальное выражение. Девид почувствовал, как выражение его лица омрачилось. «Мм». «Ты в порядке?» – спросила она, наконец, и Девид почувствовал, что воздух между ними немного прояснился, когда она, наконец, обратилась к слону в комнате. «Ты хотел поговорить о том, что произошло раньше? Ты плакал». «Я в курсе», – он поморщился. «И нет, не могу. Не совсем. Думаю, ты отлично всё подытожила. Я бы хотел, чтобы мы могли их защитить, и вот… вот и всё, в конце концов». Эбби кивнула, слегка поджав губы. «Хотя да. В конце концов. Однажды они вернутся, и тогда мы все навсегда будем оберегать друг друга». Девид не смотрел на нее. Не мог. Ее сочувствие только напомнило бы ему о том, что он пытался выбросить из головы. «Ну, если это все», – сказала она и еще мгновение озабоченно смотрела на его лицо, прежде чем опереться рукой на его плечо, чтобы подняться. Она похлопала по нему. «Думаю, кто-то должен пойти и посидеть с другими детьми. Следи за всеми этими печально известными самоубийствами и перерезанием запястий, о которых я постоянно слышу», – сказала она, и Девид усмехнулся, когда она исчезла в доме. Она была права, и когда Девид поймал еще один взгляд Кевина с поля и одобрительно поднял вверх большой палец, он понял это. С этими детьми все будет в порядке. Однажды они все будут в порядке.