День 3: Кевин Дэй абсолютно не против геев-китов!

Девиду пришлось бы привыкнуть к тому, что его сон будет прерываться, потому что в ту ночь Эндрю и Нил снова появились у его постели. На этот раз ни один из них ничего не сказал, а вместо этого, как только увидели, что он открыл глаза, без слов начали перелезать через него в пространство между ним и Эбби. «Натаниэль, тебе снова стало плохо?» – сонно спросила Эбби, когда ее разбудили. «Нет, мисс Эбби», – прошептал Нил в ответ, укутываясь в одеяло. Эндрю смотрел на него, пока тот не заснул, но на этот раз сам не заснул. Девид видел напряжение в его плечах и задался вопросом, не Эндрю ли на этот раз видел кошмарный сон. Девид подождал еще пятнадцать минут, прежде чем что-то сказать. «Все в порядке, Эндрю?» – прошептал он, и глаза Нила тут же распахнулись. Эндрю не ответил. Он просто прижался поближе и закрыл глаза. Через несколько минут он уснул, или, по крайней мере, притворился, что уснул, а Нил вскоре последовал его примеру.

***

В тот день все шло хорошо. Кевин не выходил из своей спальни до 10 утра, протирая глаза и бормоча что-то о том, могут ли старшеклассники прийти сегодня снова поиграть в экси, в то время как остальные сидели в гостиной, занимаясь различными делами. Эндрю и Нил вовлекли Аарона в свои игры «Растения против зомби» и теперь учили играть и его, а Ники развалился в кресле, склонив голову набок и уставившись на мультфильм, который шел на экране. «Teen's Titan's Go», кажется? Девид не знал, но по экрану бегал маленький зеленый человечек, который вызвал у Ники радостный смех, поэтому он оставил этот канал, прежде чем вернуться к своему компьютеру и отправить электронное письмо. (Большинство из них касались устранения причин, по которым половина его команды отсутствовала на занятиях уже три дня подряд.) «Я так не думаю, приятель», – рассеянно сказал Девид в ответ Кевину. «У них занятия». Кевин надул губы. «Только Дэн и Мэтт?» – попытался он. «Если хочешь, можешь потренироваться на улице после завтрака», – предложила Эбби, но Кевина, похоже, эта идея расстроила. Тем не менее, он кивнул, когда она подвела его к барному стулу и поставила перед ним тарелку, которая уже некоторое время ждала в духовке. Он вяло поел, а затем поплелся на улицу, один, со своей ракеткой. Девид наблюдал за ним из окна с дивана, наблюдал за тем, с каким унынием он размахивал ракеткой. Через час он вернулся, с слезами на глазах и весь в поту. Эбби ласково позвала его, и он с готовностью бросился в ее открытые объятия. «Мне стало одиноко», – печально объяснил он, а затем заплакал по-настоящему, вытирая глаза. Прежде чем Девид успел что-либо предпринять, хотя он уже убрал компьютер с колен и собирался встать, Ники вскочил с кресла и бросился к нему. «Не плачь!» – заверил он, поднимая ракетку Кевина с пола. «Не плачь, Кевин! Я сыграю с тобой! Ты хочешь?» – спросил он, и Кевин шмыгнул носом, опустил руки и, моргая, посмотрел на Ники. Он кивнул, губы его дрожали, и Ники обнял его за плечи, выводя наружу. «Все в порядке! Нам будет так весело, и, может быть, Дэн и Мэтт смогут прийти позже!» Голос Ники затих, когда дверь на задний двор закрылась за ними, и Эбби поднялась с пола, где она стояла на коленях, чтобы дотянуться до Кевина. «Интересно, что это было», — вздохнула она, присоединяясь к Девиду на диване. Он покачал головой и снова взялся за компьютер, не отрывая взгляда от окна. Теперь Кевин улыбался, а Ники прыгал вокруг него, заставляя младшего смеяться, хотя его улыбка выглядела немного натянутой. «Понятия не имею», – пожал плечами Девид. «Думаю, он просто не привык играть в одиночку». Девид не хотел признавать, что, возможно, происходит что-то большее, и вместо этого позволил Ники взять это на себя. Девиду не хотелось утешать рыдающих детей, спасибо большое. Когда два мальчика вернулись в дом на обед, они были красными от солнца и веселыми, а Кевин казался гораздо счастливее, хотя и не отходил от Ники. Ники, привыкший к своему немного отстраненному кузену, был в восторге от внимания, и они провели остаток дня, бегая по дому и играя. По просьбе Кевина они играли с мечами, используя две палочки из упаковочной бумаги, которые они нашли в шкафу для верхней одежды, а затем сели на пол и играли в воображаемые игры, когда Ники захотел. Ники не был хорош в игре с мечами, а Кевин не был хорош в воображаемых играх, но Кевину нужна была компания, а Ники был его готовым другом, поэтому они хорошо ладили, если не считать некоторых сомнений. К 4 часам дня Ники, лежа на полу и уставившись в потолок, задал философский вопрос: «Что бы ты сделал, если бы был китом?» Кевин, тоже лежащий на полу и смотрящий в потолок: «Я не знаю. Думаю, найти команду по спасению китов». «Что, если экси не существует в океане?» «Я бы это изобрел». «А что, если бы ты не знал, что сможешь это изобрести?» «Разве не так работает изобретательство? Сначала нужно не знать, чтобы это называлось изобретательством». «Но что, если бы ты не знал, как...» «Ладно, прекрасно! Ну, а что бы ты сделал, если бы ты был китом?» «Найди друга-кита и женится на нем». «Ну, это скучно. Тогда как зовут твоего друга-кита?» «Хм, я не знаю. Ричард». Кевин захихикал и задрыгал ногами. «Это мужское имя!» – он радостно рассмеялся, перекатываясь на живот лицом к Ники. «Ну и что?» – спросил Ники немного оборонительным тоном, выпрямившись и уставившись на Кевина, и Девид наклонился вперед, готовый вмешаться в любой момент. Эбби стояла точно так же, открыв рот, чтобы закончить разговор или отвлечь от него. Последнее, в чем нуждался любой взрослый, – это заводить разговор о сексуальной ориентации с группой учеников начальной школы. «Та-ак, мальчики-киты не могут жениться на других мальчиках-китах». «Ах, они могут», – сказал Ники, – «если захотят». Кевин поджал губы. «Ну ладно», – наконец согласился он. «Ты и твой китобоец-жена не хотите присоединиться к моей команде по экси?» «Ага!» – прощебетал Ники. «Можно мне по-прежнему быть этой… задней штукой?» «Защитником? Конечно!» Они вдвоем продолжили свой разговор, и он, естественно, перешел на более безопасную территорию, хотя Девиду почти пришлось отбиваться от спора о том, какую позицию займет гипотетический муж-кит Ники. Кевин сказал «вратарь», потому что у них его еще не было, но Ники хотел, чтобы он был с ним запасным игроком. Но они так же быстро отошли от этого и начали мозговой штурм, придумывая названия команд для своей новой команды китов в экси, и Девид вздохнул с облегчением, когда опасность миновала. В то же самое время, когда Ники и Кевин устраивали шалости, трём другим мальчикам наскучила игра «Растения против зомби», и Нил с Аароном оба улеглись вздремнуть. Аарон спал слева от Эндрю, его макушка касалась бедра Эндрю, но все разговоры и суета, происходившие в гостиной, мешали Нилу по-настоящему выспаться, поэтому он ушел в их с Эндрю общую спальню. Какое-то время они с Эндрю вели безмолвный разговор, решая, стоит ли расходиться, прежде чем Эндрю в конце концов решил остаться с Аароном на диване. Эндрю, казалось, не нуждался в каком-либо занятии, чтобы отвлечься. Он молча сидел на диване и смотрел на свои колени, пока Эбби не заметила и не спросила, не хочет ли он почитать книгу. «У меня есть кое-что, что могло бы тебе понравиться», – сказала она и предложила принести их. Эндрю пожал плечами, что она приняла за согласие, и пошла за ними на чердак. Она вернулась через несколько минут, все еще вытирая с них пыль и сдувая пыль с обложек. Она держала в руках четыре разные книги, на вершине стопки была «Там, где живут чудовища». Эндрю взял стопку, аккуратно положив их рядом с собой, с той стороны, где не спал Аарон. Когда Эндрю положил первую книгу себе на колени и открыл ее, он был особенно осторожен, чтобы не разбудить брата. «Ты можешь спросить меня, есть ли какие-нибудь слова, с которыми тебе нужна помощь, или ты хочешь, чтобы я вместо этого прочитала тебе», – сказала Эбби. «Некоторые книги могут быть сложнее других. Я не знала, умеешь ли ты уже читать». «Я могу», – подтвердил Эндрю, и это было все, что он сказал по этому поводу. Девид краем глаза наблюдал, как он перебирает книги. Он двигался медленно. Его глаза скользили по словам, читая их, но дольше всего он смотрел на картинки, проводя по ним пальцами с выражением почти восхищения в глазах. Эндрю потребовалось полчаса, чтобы разобраться с «Там, где живут чудовища», а потом он вернулся и прочитал её снова. Эбби пыталась переключить его на другие книги, протягивая руку, чтобы отвлечь его внимание, но он защитно отдёрнул книгу и упрямо снова раскрыл первую страницу. Обиженное выражение не сходило с его лица, пока он не дочитал книгу во второй с половиной раз, а затем взял следующую книгу. Это был «Маленький принц». Эбби призналась, что беспокоилась о том, что он не сможет это прочесть, но он держал ее подальше от нее, пока она не прекратила разговор. Итак, они обнаружили: Эндрю любил читать. Ко времени ужина он прочитал едва ли половину «Маленького принца». Аарон проснулся немного раньше и сонно выглянул из-за плеча Эндрю, услышав эти слова, хотя было ясно, что он не мог понять их таким же образом. Девид предположил, что, вероятно, именно эйдетическая память Эндрю помогла ему так хорошо овладеть грамотой в столь юном возрасте, и он решил, что воспитание Тильды объясняло отсутствие у Аарона таких же навыков. Эбби пошла уговаривать Нила выйти из его спальни и вышла оттуда с сонным Нилом на руках. Девид едва удержался, чтобы не растаять, и провёл рукой по его спине, когда они вдвоем проходили мимо по пути к обеденному столу. Эндрю осторожно отложил книгу, и когда Аарон запротестовал: «Но ты должен сохранить номер страницы!» – все, что Эндрю сделал, это схватил его за руку и заверил: «Я запомню». В тот вечер близнецы сидели вместе за обеденным столом, все еще держась за руки, вплоть до того момента, когда Девид поставил перед ними тарелки и им пришлось есть руками. Нил, естественно, сел по другую сторону от Эндрю, а Ники и Кевин сели вместе, все еще тихо обсуждая тот или иной придуманный сценарий. Это было большим изменением по сравнению с тем, как Аарон и Ники обычно держались вместе, как приклеенные, и Девид почувствовал легкую радость от того, что дети чувствуют себя более комфортно. В тот вечер, после того как был съеден ужин и вымыта посуда, Эндрю снова устроился поудобнее, чтобы закончить свое первое чтение «Маленького принца». Аарон застенчиво сел рядом с ним и потянул его за рукав. «Можно мне тоже почитать?» – спросил он высоким и неуверенным голосом. Эндрю покосился на него. «Ты знаешь, как это делается?» Когда глаза Аарона наполнились слезами, Эндрю просто придвинулся ближе и положил раскрытую книгу им обоим на колени. «Я пока почитаю тебе это, а завтра научу тебя делать это сам», – сказал он, и Аарон успокоился. Он шмыгнул носом и потер переносицу, прежде чем кивнуть, и тоже опустил взгляд на книгу. Его глаза не отрывались от картинок, пока Эндрю открывал книгу с самого начала и читал, но было ясно, что он слушал. Время от времени он задавал вопросы или просил Эндрю перечитать определенные части, и в конце концов Нил присоединился к ним. Лишь во второй половине чтение замедлилось, эту часть он видел впервые, но ни один из детей, похоже, не заметил. К восьми вечера Нил уже начал клевать носом, засыпая под звук чтения, хотя до конца уснуть не получалось: мешал и сам голос, и фоновый шум – Никки и Кевин смотрели «Корпорацию монстров». Девид опустился на колени перед ним, прошептал тише, чем голос Эндрю, который всё ещё читал, и сказал: «Ты готов лечь спать, Натаниель?» Нил рассеянно кивнул и протянул руки, чтобы его понесли. «Спокойной ночи, Дрю. Спокойной ночи, Аарон», – он зевнул, когда Девид поднял его, и оба мальчика подняли головы, чтобы пожелать спокойной ночи, близнецы по выражению лица, чертам лица и осанке, и Девид мягко улыбнулся при виде этого. Следующим, кто ушел полчаса спустя, был Аарон, но он запротестовал, когда Девид попытался уложить его в постель. «Нет-нет!» – он умолял. «Эндрю почти закончил, обещаю», – сказал он, и Девид легко уступил, позволив им закончить свой рассказ. К концу чтения Эндрю тоже казался уставшим, вероятно, измотанным столь долгим чтением вслух, особенно учитывая, что в пятилетнем возрасте он не мог так хорошо овладеть этим навыком. Вероятно, он полагался на свою память и все равно должен был немного подумать об этом. К тому же, он не вздремнул, как Аарон и Нил, несмотря на их схожий возраст. Эбби сидела, зажатая между Ники и Кевином, на диване, где они прижались к ней, чтобы посмотреть фильм, и поэтому Девиду предстояло уложить близнецов спать. Эндрю выглядел так, словно мог ходить, но как только Аарон сонно устроился у него на правом бедре, он протянул руку в безмолвном вопросе Эндрю. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, но в конце концов Эндрю чуть поднял руки к Девиду, и тот так же легко наклонился, чтобы взять его на руки, чувствуя, как колени Эндрю ударились о его бок, а затем послушно устроились по обе стороны его торса. Сначала Эндрю был напряжён, и Девид просто подождал, а спустя несколько секунд тот полностью расслабился, положив щёку на плечо Девида с тихим вздохом, пока тот начинал идти. Девид почувствовал, как его маленькие кулачки вцепились в рубашку Девида, и его сердце сжалось от чего-то, что он отказывался называть любовью. Девид первым высадил Аарона, так как его комната была ближе, и одной рукой устроил его поудобнее. Он натянул на мальчика одеяло, и Аарон, сонно промычав, свернулся калачиком на своей подушке. Девид некоторое время наблюдал за ним, проведя рукой по волосам мальчика, прежде чем выйти из комнаты и выключить свет. Когда от Аарона ничего не последовало, полностью погруженного в сон, Девид тихо закрыл дверь и подвинулся, чтобы обнять Эндрю обеими руками. Казалось, Эндрю не мог нормально заснуть, когда другой человек находился в таком тесном контакте с ним, но он спокойно дремал до того момента, как дверь Девида открылась. Он нашел Нила в постели Эндрю и пошел, чтобы, в свою очередь, уложить Эндрю в постель Нила, но Эндрю брыкался и извивался, протягивая руки к своей кровати. Девид знал, что он вообще не может говорить без того, чтобы его голос не разбудил Нила, поэтому вместо этого он молча положил Эндрю с противоположной стороны от Нила, насколько это было возможно. Эндрю на мгновение поднял на него глаза, и Девид подождал, пока не нашел то, что искал. «Спокойной ночи», – прошептал он, наконец, и Нил промычал. Эндрю успокоил его, столкнув их лбами, не сводя глаз с Девида. «Спокойной ночи», – осмелился прошептать Девид, и глаза Нила тут же открылись, тело всегда чутко реагировало на присутствие мужчины постарше. Нил повернул голову, чтобы посмотреть на Девида, и тут же расслабился. Понимая, что разговор не для него, Нил удовлетворился тем, что снова закрыл глаза, прижался ближе к Эндрю и обхватил себя руками. Наконец Девид с поклоном вышел из комнаты, вернувшись туда, где Эбби, Кевин и Ники все еще сидели на диване. «Ты такой болван», – сообщила ему Эбби, как будто он еще не знал, и Девид вздохнул. «Да», – согласился он. Отрицать было бессмысленно. Эти дети полностью им завладели. К 9 часам фильм закончился, и Эбби решила, что пришло время уложить Ники и Кевина в постель. Кевин выглядел так, словно заснул, поэтому Эбби пошла проводить Ники до кровати первой. «Ты устраивай Кевина, а я подожду тебя», – сказала она ему через плечо, и Девид кивнул, опускаясь на колени. Он несколько раз легонько потряс сына за плечо, но Кевин только повернулся лицом к спинке дивана, спиной к Девиду. «Пора спать, приятель. Хочешь, я понесу тебя?» – тихо спросил Девид, но Кевин, который, похоже, уже проснулся, только покачал головой. «Не хочу идти», – надулся он. «Ты уверен? Ты выглядишь изрядно уставшим», – подзадоривал он, но Кевин только сухо всхлипнул и уткнулся лицом в подушки. Эбби вернулась из комнаты Ники и некоторое время смотрела на эту сцену. Девид вздохнул. «Иди спать, Эбс. Я немного побуду с ним. В любом случае, мне нужно еще немного поработать», – сказал он, и она кивнула. Она всего на мгновение вернулась к дивану, чтобы наклониться и поцеловать Кевина в макушку, а затем наклонилась, чтобы поцеловать Девида в щеку. «Спокойной ночи», – пробормотала она им обоим, и Девид ответил ей тем же. Как только она скрылась в своей спальне, Девид снова взял компьютер с кофейного столика и принялся печатать. Сейчас он работал над переносом пятничной игры. Была уже среда, и эти дети не проявляли никаких признаков того, что снова станут взрослыми в ближайшее время, и он предпочел бы перестраховаться, чем потом сожалеть. Через двадцать минут общения с КРЕ Кевин сел. Девид решил, что его ду́рь прошла, оглядывая пустую комнату. Когда тот понял, что рядом остался только Девид, он без стеснения прижался к нему и заёрзал, пока Девид не обнял его за плечи. Ему показалось, что он чуть ли не давит мальчику на лёгкие, держа его так крепко у груди, чтобы продолжать печатать, но Кевин, похоже, только расслабился, уткнувшись лицом в его грудь и закрыв глаза с довольным вздохом. В 10:30 Девид почувствовал, как слюни просачиваются сквозь хлопок его рубашки, и решил, что пора заканчивать. Он медленно высвободился из неуклюжих конечностей Кевина, слишком длинных для его тела и еще не совсем пропорциональных остальному телу, и пошел поставить свой компьютер на стойку, чтобы зарядить, прежде чем уложить Кевина спать, но когда он вернулся, то обнаружил, что ребенок снова проснулся и свернулся калачиком боком на диване, дрожа. Девид положил руку ему на плечо и сказал: «А теперь по-настоящему пора спать, малыш», но Кевин только сильнее свернулся калачиком и разразился рыданиями. Губы Девида сжались в белую линию, и он притянул Кевина к себе, намереваясь уложить его в постель. Мальчик пинался и сопротивлялся, поэтому, в отличие от младших детей, которых он легко мог нести на боку, с Кевином получился «принцесский» захват, где тот вырывался и стонал. Он не был громким, но издавал сдавленные стоны и хныканье, и этого было достаточно, чтобы Девид не мог брать его с собой туда, где спали другие дети, на случай, если это их разбудит, поэтому он немного повозился с Кевином, прежде чем снова сесть на диван, положив ребенка боком к себе на колени. Кевин не сказал ни слова, только снова уткнулся своим красным, заплаканным лицом в грудь Девида и неловко обхватил руками его торс. Его рыдания были скрыты там, приглушенные, но неистовые. «Что с тобой такое?» – спросил Девид твердым и потрясенным голосом, хотя и позволил Кевину прижаться к Девиду так, словно тот умрет без контакта с другим человеком. «Я не хочу быть один», – жалобно всхлипнул Кевин, и Девид вспомнил, что у Кевина так и не было возможности научиться быть независимым. Насколько он знал, Кейли была любящей матерью, и он вырос, привязанный к ее бедру. После ее смерти он сразу же отправился в Гнездо и, вероятно, провел последний год или около того в постоянном тесном контакте с другими людьми, включая Рико, который, как знал Девид, еще не успел стать плохим. Скорее всего, Кевин, вероятно, сильно переживал из-за того, что скучал по своему брату и его друзьям, и особенно по своей маме. И действительно, буквально через секунду раздались крики: «Я хочу к маме!» – Кевин всхлипнул. «Я хочу свою маму, и я хочу своего брата, и я хочу своих друзей, и я ненавижу спать один, потому что я никогда раньше не спал один, и мне страшно, и просто пожалуйста, не оставляй меня больше одно-г-о-о!» Кевин застонал, уткнувшись Девиду в грудь, и Девид вздохнул, немного приподняв ребенка к себе на колени и крепко прижимая его к себе, пока Кевин не уткнулся лицом в изгиб шеи Девида, обхватив его там руками, и все тело Кевина затряслось и задергалось, когда он заплакал. Кевин всегда был немного драматичным актером, и, похоже, этот случай не стал исключением. Его плечи резко раскачивались взад-вперед, все тело сотрясалось при каждом прерывистом выдохе, и Девид мягко подбадривал его дышать сквозь слезы, когда Кевин начал задыхаться от нехватки кислорода. «Дыши, ты в порядке», – говорил он, – «ты не один. Я рядом, просто дыши». Девид попытался заставить его вылезти оттуда, где он прятал лицо, уверенный, что ребенок не может дышать, но это только спровоцировало новый приступ паники у Кевина, и он вцепился в него еще крепче, крича: «Не-е-ет! Не бросай меня! Не бросай меня, тренер, пожалуйста! Пожа-а-а-а-а-луйста!» «Хорошо, хорошо, шшш, просто шшш», – сказал Девид, быстро вставая и уводя их на кухню, подальше от спален, в надежде, что никто еще не проснулся. Последнее, что было нужно Девиду, – это еще четверо детей, путающихся под ногами и неуклюжих, пытающихся выяснить, что случилось с их другом. «Шшш, Кевин. Все в порядке», – прошептал он, прижимая ребенка к себе и успокаивающе поглаживая рукой Кевина по волосам. Через некоторое время Кевин начал успокаиваться, и хотя его хватка ничуть не ослабла, ему стало легче дышать. Все плечо рубашки Девида было пропитано слюной, соплями и слезами, и он поморщился, почувствовав, как Кевин поднял голову, просто чтобы снова уткнуться щекой в месиво, дыхание защекотало шею Девида. «Я скучаю по своей мамочке», – прошептал Кевин, и в тот момент все, что Девид хотел сделать, это сказать ему, что он был его отцом, и что матери Кевина больше нет, да, и он тоже очень скучал по ней, но что у него все еще есть его папа, и что Девид никуда не денется еще очень, очень долго. Но он не мог этого сказать, и это разбило ему сердце, поэтому вместо этого он сказал: «Я знаю, приятель. Я знаю. И мне жаль, что ее здесь нет. Сейчас здесь только я, но с тобой все в порядке. Ты не один». Кевин шмыгнул носом. «Обещаешь?» Девид наклонил голову, чтобы прижаться закрытыми губами к голове сына, но это был не совсем поцелуй. Он подышал носом в волосы мальчика и приглушенно сказал: «Я обещаю», и Кевин влажно захихикал, почувствовав щекотку на голове. Девид подержал его еще минуту или две, прежде чем посадить на стойку у раковины, чтобы он мог начать вытирать лицо влажным бумажным полотенцем. Кевин отказался отпускать рубашку, когда двигался, и Девид не обратил на это внимания. Одной ладонью он держал голову Кевина сбоку, а другой начал вытирать его лицо. Он провел бумажным полотенцем под глазами ребенка, по щекам и под подбородком, где скопилась большая часть слез. Затем он схватил сухое полотенце, поднес его к носу Кевина и велел ему высморкаться. Все это время глаза Кевина опускались, но не закрывались, и каждый раз, когда его палец ослаблял хватку на рубашке Девида, от беспокойства они снова сжимались. «Могу я остаться с тобой?» – наконец спросил Кевин тихим голосом, боясь отказа. «Пожалуйста, тренер?» «Конечно, малыш», – сказал он и снова поднял Кевина на руки в «принцесский» захват. На этот раз мальчик гораздо охотнее принял такой способ переноски и весь путь до спальни Девида и Эбби радостно смеялся. Эбби проснулась, когда Девид положил Кевина в центр кровати, и села, протирая глаза. «Ната...» – догадалась она и замолчала. «О, на этот раз это Кевин. Привет, милый», – сказала она, а затем плюхнулась обратно на кровать и снова закрыла глаза. Кевин посмотрел на Девида с яркой, заразительной улыбкой, полной восхищения, которого, по мнению Девида, он не совсем заслуживал, и Девид устроился рядом с ним, натянув на них обоих покрывала. Последовало несколько мгновений тишины, а затем, как раз перед тем, как он отключился, послышалось какое-то шевеление, а затем маленькая теплая масса прижалась прямо к нему. Девид закатил глаза и обнял сына, и они оба наконец-то заснули, и когда Нил и Эндрю пришли снова, третью ночь подряд, снова разбудив их троих, Эбби рассмеялась, когда он, ворча, укладывал своих детей в постель, как сардины. Да, ему действительно придется привыкнуть к тому, что эти дети прерывают его сон.