День 4: Аарон НЕ хочет плюшевого медведя!

К утру Кевину стало лучше. Хотя он, вероятно, предпочел бы проспать до 10, как вчера, привычка Девида рано вставать и склонность Эндрю и Нила присоединяться к нему в приготовлении завтрака привели Кевина на кухню к 7, хотя он и немного поворчал по этому поводу. Девид предложил ему еще немного отдохнуть, но он только вцепился в рукав Девида одной рукой и покачал головой, другой потирая глаз. Девид притянул сына к себе, чтобы тот на мгновение крепко прижался к нему, и Кевин растаял от этого прикосновения. Физическое прикосновение, казалось, было языком любви парня, и он впитывал каждое из них, как растения впитывают солнечный свет, слегка увядая, когда Эндрю и Нил не были такими общительными, как он сам, хотя он и соглашался на односторонний разговор об экси. Эндрю не обращал на это внимания, или, по крайней мере, выглядел так, наблюдая, как Девид достает тарелки из шкафчика, но Нил казался более заинтересованным. «Чем ты занимаешься?» – спросил Нил через несколько минут, когда Кевин подытожил одну из своих последних стычек в «Гнезде». «Чем я занимаюсь?» «В экси». «О! Моя позиция! Я нападающий. Они самые кру-уууу-тые на корте», – похвастался он, слегка выпятив грудь. Девид схватил его за плечи, чтобы убрать с пути к каким-то шкафам, до которых ему нужно было добраться, но Кевин не позволил этому остановить его. Он обежал стойку и встал перед Нилом, рисуя руками корт в воздухе. «Нападающие стоят здесь», – говорил он. «Мы – нападающие команды, и мы можем забивать все-еееее-е голы! Мы те, кто в гуще событий, идём голова в голову с другой командой, бегаем, прыгаем и летаем!» Кевин сделал движение рукой, похожее на полет самолета в воздухе, и Нил проследил за ним широко раскрытыми от изумления глазами. «Мы можем обогнать что угодно, встретиться с любыми плохими парнями и победить!» Эта последняя фраза, казалось, действительно задела Нила, и Девид подумал, что знает почему. Обогнать своего отца, победить его, иметь счастливый конец? Все это звучало как своего рода рай, в котором Нил мог бы затеряться; черт возьми, то же самое видение, вероятно, и привлекло его к спорту в первую очередь. «Это...» «Ох, чер-кхм, у нас закончились яйца?» – спросил Девид, стоя у холодильника. Вот и пошли прахом его планы насчет омлетов. Он пошел искать буханку хлеба, его мысли обратились к тостам или французским гренкам, но он не смог найти его на столешницах. Он проверил морозильник. Ничего. Девид потратил целых пять минут на поиски других продуктов для завтрака, прежде чем пришел к выводу, что в доме не было большинства стандартных продуктов. «Мне нужно сходить в магазин», – пробормотал Девид, почти не заметив, как резко остановился Кевин. «Можно мне пойти?» – прощебетал он. «Ну... конечно, я думаю. Эндрю, Нил?» Прежде чем кто-либо из них успел ответить, на кухне появилась Эбби, вытягивая руки над головой. «Что происходит?» – спросила она, зевая. «Мне нужно съездить в магазин. Если только ты не хочешь разбудить Аарона и Ники, и мы все могли бы пойти? Мы могли бы позавтракать по дороге; кладовка пуста, так что, возможно, так будет лучше», – предложил Девид, продолжив только тогда, когда увидел нерешительность на лице Эбби. Ее губы были поджаты, брови чуть нахмурены, но это было то выражение, которое и Эндрю, и Нил знали, как уловить. Их головы одновременно повернулись от нее к Девиду, хотя Кевин, ничего не замечая, стоял на кухне с довольной улыбкой на лице. «Секундочку», – сказал он детям, отводя Эбби немного в сторону. «В чем дело?» «Ты... уверен, что это хорошая идея? Что, если кто-нибудь узнает их на публике или нас и задастся вопросом, что мы делаем с кучей детей?» Девид на мгновение повернулся к ним троим. Он подумал о № 2, все еще нарисованном на скуле Кевина, где он сам перерисовывал его каждое утро. Девид однажды попросил его остановиться, но Кевин был так оскорблен мыслью о предательстве своего брата, что Девид больше не просил. Он подумал о близнецах, о том, как странно было бы, если бы кто-нибудь обратил на них внимание и увидел Девида и Эбби с парой светловолосых парней, зная, что у них в команде колледжа тоже есть такие. Он тяжело вздохнул. «Я попрошу Кевина позаботиться о том дерьме на его лице, и мы сможем сьездить в ХЕБ в соседнем городе? Там меньше людей, которых мы знаем?» Эбби кивнула, все еще выглядя обеспокоенной, но выражение ее лица смягчилось, когда она повернулась обратно к детям. «Хорошо!» – она сказала. «Вы, дети, начинайте одеваться, обувайтесь, а я пойду сообщу Аарону и Ники, что мы направляемся в магазин. Звучит неплохо?» – спросила она, получив коллективные три кивка, и, повернувшись, снова направилась по коридору к комнате Ники и Аарона. Эндрю и Нил были единственными, кто с подозрением отнесся к разговору Эбби и Девида, но они его не слышали и оба были слишком сдержанны по натуре, чтобы задавать вопросы. В кои-то веки Девид был благодарен за этот факт, он собрал их и с легкостью помог им подготовиться. Он завязывал шнурки на ботинках Нила, пока Эндрю завязывал свои собственные, когда Эбби снова появилась, ведя за собой Ники и Аароном. «Мы готовы?» – любезно спросила она, и семеро из них относительно гладко вышли из дома, хотя вместить их всех в фургон Эбби было уже совсем другим делом. Кевин и Ники сидели в среднем ряду, как самые крупные и нуждающиеся в большем пространстве, а близнецы плюс Нил были втиснуты на самый задний ряд. Эбби слегка переживала из-за того, что у Нила нет автокресла, а Девид помедлил сказать ей, что технически все, кроме Ники, должны были бы в нём сидеть. Вместо этого он пропустил это и поклялся вести машину плавно хоть раз в своей чёртовой жизни. По дороге они остановились в кафе, где подавали тако на завтрак, и Девид считал заказы, пока Эбби записывала их и готовилась зайти внутрь. «Почему нам нельзя зайти в это место с та-а-ако?» – пожаловался Ники, надувшись. «Потому что я не хочу, чтобы вы все устроили там погром, а нам нужно идти в магазин», – сказал Девид, более тщательно обдумывая тот факт, что настоящая причина заключалась в том, что он не смог заставить Кевина стереть этот дурацкий номер со своей щеки, даже временно. «Просто вытри это, пока нас нет», – попытался урезонить Девид, «чтобы никто не подумал, что ты принадлежишь к какому-то культу». Действительно, было иронично, что Кевин действительно носил это как часть культа, просто он тогда об этом не знал. И все же он запротестовал: «Нет, это обещание, которое я дал своему брату! Однажды мы сделаем настоящие татуировки, вот увидишь!» Девид увидит. И он увидит, как такую же отметину вырезают и выжигают на лице Нила, и он увидит татуировку Кевина поверх нее в знак неповиновения. Но, черт возьми, этот упрямый маленький засранец собирался добиться того, чтобы их узнали публично, и тогда Девиду пришлось бы выслушивать ответы не только от школы, не только от КРЭ, но и от всех чертовых СМИ. Так что нет, они не собирались заходить в ресторан с тако. Вскоре Эбби вернулась, держа в руках два пакета с едой навынос, и начала их разбирать и раздавать, пока Девид снова выезжал на дорогу, время от времени протягивая пакет для мусора. К тому времени, как они добрались до HEB, который находился в соседнем городе, все уже поели. Аарону и Нилу единственным нужно было вытереть руки, а у Нила была большая клякса из бобов на штанине, которую Эбби со смехом соскребла для него. Осталось влажное пятно, на которое он надулся, и Девид едва успел остановить Ники, чтобы тот не стал его дразнить. Последнее, в чем Девид нуждался, – это в том, чтобы Нил обнаружил свой острый язычок в результате того, что его дразнили. У него было достаточно проблем (проблем, из-за которых он поджег мир, но это было ни к чему). Пока Девид придерживал двери, чтобы дети могли выйти, Эбби начала хватать их за руки, намереваясь не потерять ни одного ребёнка, что, как согласился Девид, было бы идеально, и довольно скоро они семеро вошли в магазин. Девид одной рукой держал Нила, который держал Эндрю, а Эбби держала за руки Ники и Аарона по обе стороны от себя. По крайней мере, одному из них нужна была свободная рука, из-за чего Кевин крепко держался за рубашку Девида и прижимался к нему, прижимаясь еще теснее, когда Девиду приходилось перегибаться через него, чтобы ухватиться за дверь. Девид не возражал против контакта, но, чёрт возьми, было странно, когда его самые заведомо холодные члены команды вдруг прилипли к нему, как банный лист; однако такое тесное прижатие означало, что татуировка Кевина была по большей части скрыта, поэтому он поощрял контакт, положив руку на плечи Кевина, до тех пор, пока ему не пришлось вытаскивать тележку из стопки. Кевин был доволен тем, что помогает ему толкать тележку, и так они и пошли. Разговорчивым был только Никки, Кевин прижался щекой к боку Девида, а остальные трое от природы молчаливы, поэтому они с Эбби приятно беседовали, пока все семеро прогуливались по проходам. «О, Ники, ты не принесешь мне буханку хлеба?» – спросила Эбби, прерывая рассказ Ники о миссионерской работе своего отца и о том, что его не было в городе уже две недели, но он, казалось, не возражал. «Конечно!» – он защебетал и заколебался, когда повернулся, схватив один только тогда, когда Эбби уточнила марку, и он сам с гордостью положил его в тележку, затем повернулся к Эбби и продолжил свой рассказ, на что она кивнула, улыбка ненадолго дрогнула, только когда стали ясны намеки на религиозный фанатизм его отца. «Похоже, твой отец очень преданный, Ники...» «Он такой!» «...но как насчет этого? Не мог бы ты подсказать мне, какие продукты нам следует приготовить сегодня на ужин?» Если Ники и заметил, что Эбби намеренно отвлекла его внимание, он никак это не прокомментировал, и они вдвоем начали обдумывать идеи насчет ужина. Никки все время возвращался к равиоли, которые он произносил как «рав-ойл-и», пока Эбби не поправила его, и тогда Девид покатил тележку в сторону прилавка с макаронами. Все это было поразительно по-домашнему, но Девид не смог заставить себя по-настоящему удивиться, даже когда Нил начал клониться рядом с ним. Его пальцы медленно ослабили хватку вокруг руки Девида, и Девид, взглянул на него, обнаружив, что его глаза слипаются, а Эндрю смотрит на него вопросительно. На мгновение Нил отнял свою руку, чтобы потереть глаза, зевнул, а затем снова потянулся к руке Девида, немного спотыкаясь, когда не смог найти её сразу. Остановившись у прилавка с макаронами, пока Эбби и Ники выбирали коробку равиоли, Девид немного присел, чтобы получше рассмотреть Нила. Он выглядел усталым. Девид знал, что ему снились кошмары, которые снились ему и Эндрю, и это было причиной, по которой они приходили к Девиду и Эбби каждую ночь, но в то же время Девид думал, что у него тоже может... просто немного не хватать энергии. Ему было четыре года, разве ему не нужно было много спать? Прежде чем Девид успел ему что-либо сказать, Нил уже отпустил руку Эндрю и протянул обе руки к Девиду, полуприкрыв глаза, и что ж, Девид знал, что это значит, поэтому он подхватил Нила на руки и усадил себе на бедро. «Вот так, приятель», – проворчал он, усаживая Нила, и Нил тихонько уткнулся ему в плечо, его спина вздрогнула от глубокого вдоха, перешедшего в довольный вздох. «Ты устал?» – спросил он, и Нил рассеянно кивнул, полностью закрыв глаза. «О, бедняжка», – сказала Эбби, когда они с Ники вернулись с равиоли (и банкой соуса для пасты). Она нежно погладила Нила по спине, на что он заскулил, а затем засунул большой палец в рот. Она что-то проворковала, но Нил уже слабо дремал на груди Девида. Девид поражался этой уязвимости, находящейся прямо в его собственных объятиях. Он знал, что дети от природы уязвимы, но, конечно, некоторые из самых детских привычек уже были бы выбиты из Нила. Он демонстрировал это на протяжении всей прошлой недели: отсутствие речи, тихий нрав, неспособность крепко спать. Но вот он здесь, спит в объятиях Девида, засунув большой палец в рот. Эбби, должно быть, что-то заметила на его лице, потому что она на мгновение погладила его по спине, прежде чем повернуться к Эндрю. «Эндрю, как ты себя чувствуешь? Ты тоже устал?» В ответ на пожатие его плеч она повернулась к Аарону. «Аарон?» «Нет, мэм», – сразу же ответил Аарон, все еще немного настороженный, но что-то в его лице говорило о том, что он тоже был бы не против, если бы его обняли. Ну, у Девида не было другой свободной руки, но у него была большая тележка с детским сиденьем прямо спереди. «Аарон, хочешь сесть в тележку?» – предложил он. «Ты тоже можешь, если хочешь, Эндрю. Но только один из вас может занять это место». «Эм... Можно мне?» – застенчиво спросил Аарон, но поскольку он смотрел в пол, Девид не мог сказать, был ли вопрос адресован ему или Эндрю. Девид переводил взгляд с них двоих, ожидая, что Эндрю запротестует или заявит права на сиденье, и когда ничего подобного не последовало, он ответил: «Конечно, ты можешь», – и опустил сиденье, когда Эбби наклонилась, чтобы поднять его. Он просунул ноги в небольшие щели и слегка улыбнулся, нежно стуча пятками по задней стенке тележки. Эбби вопросительно протянула руки к Эндрю, и тот отошёл немного за ногу Девида. Девид повернулся, чтобы посмотреть на него. «Если не хочешь, всё в порядке. Никакого давления, малыш». «Я хочу быть поближе к Наниэлю», – пробормотал он прямо в джинсы Девиду, и Девид провел рукой по голове, умоляюще глядя на Эбби. «Тогда ты мог бы занять это место, Дрю», – внезапно сказал Аарон, глядя на него широко раскрытыми глазами, и Эндрю молча уставился на него, выглядя застигнутым врасплох. Аарон подождал мгновение, а затем, казалось, почувствовал, что именно этого хотел Эндрю, и начал сам подниматься с сиденья, сгибая ноги под странными углами, пытаясь не наступить на продукты. Он отодвинул их всех назад и освободил для себя место впереди, забившись в угол повозки и положив предплечья на ее край, опустив голову и покорно глядя на остальных. «О, это так мило, Аарон», – похвалила Эбби, и уши Аарона покраснели. Прежде чем Девид успел заметить, как его бледные щеки порозовели, Аарон опустил голову на руки, и Девид слегка усмехнулся такому поведению. Раньше он никогда бы не подумал, что Аарон застенчивый ребенок, но догадался, что тот это видит. Эндрю не хотел, чтобы ему помогали забираться в тележку, но он не дрогнул, когда Эбби поддержала его за спину, чтобы он не упал, когда взбирался по металлическим перекладинам. Он аккуратно устроился на сиденье, а затем повернулся лицом к Аарону. «Спасибо», – сказал он почти шепотом, и Аарон улыбнулся ему. Боже, эти дети разбивали ему сердце. Эндрю обернулся, обхватив маленькими ручками поручни, и сфокусировал взгляд на спине Нила, где тот дремал. Девид был шокирован тем, что он до сих пор не проснулся от всего этого шума, но теперь его внимание было приковано к тому, как лицо Эндрю снова превратилось в пустой взгляд, лишенный всяких эмоций или живости, и он, казалось, почти отстранился от Нила, его голова слегка наклонилась, и Девид немного поморщился, слегка прищурившись. Этот взгляд так напоминал его взрослую версию, что Девид не хотел знать, через что должен был пройти пятилетний ребёнок, чтобы когда-либо так выглядеть. Девид намеренно наложил свою руку на руку Эндрю на тележке, когда снова начал толкать её вперёд, и Эндрю сразу же очнулся. Яркость вернулась в его глаза, а затем он снова стал просто равнодушным и безразличным. Девид сдержал вздох облегчения и слегка улыбнулся малышу, который ответил ему морганием, и больше сосредоточился на поставленной задаче. Они взяли все самое необходимое: желе, нарезанную индейку и ветчину, хлеб, апельсиновый сок (и яблочный, когда Ники воскликнул, что Аарону не нравится апельсиновый) и кучу других обычных блюд, которые, по мнению Эбби, было бы неплохо съесть, и Девиду еще раз напомнили, что ни один из них не знал, как долго продлится эта ситуация. Как Девид должен был объяснить этим детям, что они провели с ними неделю, не говоря уже о годе, или двух годах, или всей оставшейся жизни? Прежде чем Девид успел погрузиться в размышления о возвращении всех этих детей к их обычному возрасту, Аарон прервал его, резко выпрямившись в повозке. Привлеченный вниманием, Эндрю повернулся к своему близнецу, а затем проследил за его взглядом, хотя тот почти сразу же отвел взгляд... что именно? Девид, в свою очередь, проследил за взглядом Эндрю и увидел одну из тех больших металлических корзин с мягкими игрушками животных, что стояли перед входом в HEB. «Ты хочешь?» – Девид поймал себя на том, что спрашивает, и Эбби обернулась. Вместе с ней Кевин и Ники, которые до этого без умолку болтали, тоже повернулись, и теперь все они уставились на Аарона, отчего ему, казалось, стало очень неуютно, и если бы он мог раствориться в тележке для покупок, Девид был уверен, что он бы это сделал. «Ну же, пойдем возьмем еще кое-что напоследок!» – внезапно сказала Эбби, отвлекая внимание Ники и Кевина и отвлекая часть внимания от Аарона. Девид поблагодарил небеса за нее, а затем покатил свою тележку с близнецами (и охапку одного спящего сына серийного убийцы) к корзине с мягкими игрушками. Аарон скулил всю дорогу, выглядя пристыженным и смущенным, но Эндрю, скорее всего, чтобы заставить его почувствовать себя лучше, не стал изображать интерес к ним, а протянул руки, чтобы схватить одного. «Этот похож на тебя», – сообщил он Аарону, и Аарон толкнул его. Это был неряшливый кремовый медведь с бантом того же цвета , что и рубашка Аарона. «Это не так!» – настаивал он, но при этом не сводил глаз с медведя. Нил проснулся от криков и пару раз повернул голову, чтобы посмотреть, где он находится, а затем, казалось, понял, что его держат в объятиях Девида, или, скорее, просто в объятиях большого взрослого мужчины, и резко изогнулся, его глаза внезапно расширились от страха и ужаса. «Воу, полегче!» – сказал Девид более резким голосом, чем хотел, когда Нил попытался откинуться назад. Девид поймал его, положив руку ему на затылок, а другую на спину. «Полегче, Ни-Натаниэль, полегче. Шшш, это всего лишь я. Это всего лишь тренер Ваймак». Теперь Нил пинал его в грудь, пытаясь увернуться, а Эндрю наклонился и положил медведя ему на грудь, при этом Нил лежал почти горизонтально вдоль вытянутых рук Девида, который пытался удержать его от падения. «Вот, одолжи мишку Аарона», – сказал Эндрю, и, судя по короткому взгляду, который Девиду удалось бросить на него, парень выглядел почти довольным, то ли поддразнивая Аарона, то ли предлагая Нилу бесполезное решение, Девид не знал. Позади него Аарон кипел от злости на то, что его заставили стать владельцем медведя. Чёрт, значит, они оба чёртовы придурки, даже будучи карапузами, подумал Девид, а затем заметил, что Нил более или менее перестал сопротивляться. Он посмотрел на медведя, опасно раскачивающегося над его вздымающейся грудью, а затем еще немного откинул голову назад, на что Девид вытаращил глаза, поскольку его центр тяжести все больше и больше опускался к полу, а затем повернулся, чтобы посмотреть вверх ногами на близнецов, сидящих в продуктовой тележке и просто смотрящих на него в ответ. Девид не знал, на кого из них он смотрит, но в конце концов, он начал тяжело дышать, как будто пытался сесть обратно, но ему было буквально четыре года, у него не было для этого сил в корпусе, и Девид неуклюже подталкивал его, пока он не оказался более или менее снова в объятиях Девида, теперь немного на расстоянии от него и прижимая плюшевого медведя к груди. «Мне жаль, тренер», – сказал Нил тихим голосом, и прежде чем Девид успел ответить, он снова развернулся, протягивая медведя Аарону. «И прости, Аарон. Вот твой медведь вернулся». «Это не мой медведь!» – ребенок возмущенно закричал, но Эндрю схватил его и ткнул Аарону в лицо, а потом они сцепились, и Эбби, вернувшись, обнаружила, что буханка хлеба раздавлена, а трое раскрасневшихся маленьких мальчиков так или иначе раздражены. «О, Аарон, ты выбрал медведя?» – спросила она, и снова начался хаос. Когда они оставили корзину с мягкими игрушками, прихватив с собой одного нового плюшевого мишку, Нил снова устроился поудобнее, хотя он не заснул, и уж точно не сомкнул глаз. Его плечи снова напряглись, и Девид, толкая тележку, в то время как Эбби, Ники и Кевин шли впереди, пожалел, что у него нет свободной руки, чтобы попытаться снять напряжение. Девид не знал, чувствовал ли он себя виноватым за предыдущую сцену, или он все еще боялся какого-то наказания за это, но в любом случае, Девид обнял его немного крепче и попытался дать понять, что все в порядке, прижавшись щекой к волосам мальчика. Когда они делали последние остановки в магазине, покупая молоко, яйца и масло, Нил тихо, но непреклонно потребовал, чтобы его опустили. Девид немедленно подчинился и заглянул в глаза мальчика. Там, где должна была быть невинность, была испуганность. «С тобой все в порядке, Натаниэль?» – спросил его Девид, хотя и знал ответ, но Нил лишь немного отшатнулся и протянул руку, чтобы придержать Эндрю за свисающую ногу с того места, где он все еще сидел в тележке. При этом движении Эндрю начал извиваться и в конце концов выбрался из кресла обратно на пол. Он встал рядом с Нилом, защищая его, и Нил сразу же вцепился в него. Ни один из мальчиков не выглядел по-настоящему испуганным, но в Ниле была какая-то тихая покорность судьбе, от которой у Девида мурашки побежали по коже. Он огляделся вокруг, проверяя, не мешают ли они ему, и опустился на колени. Внимание Аарона все еще было приковано к Эбби, где она и двое других мальчиков спорили о том, брать шоколадное молоко или нет, и поблизости не было других покупателей, которые могли бы возражать. «Натаниэль, в чем дело? Ты можешь мне сказать?» «Ты собираешься ударить меня, когда мы вернемся домой?» – спросил Нил, и сердце Девида упало. Он ожидал чего-то подобного, но от этого не стало легче столкнуться с вопросом лицом к лицу. Девид подозревал, что ему не удалось полностью скрыть печальное выражение своего лица, потому что внезапно Нил стал выглядеть еще более виноватым. «Зачем мне это делать, приятель?» «За то, что устроил сцену...» – он произнес эти слова так, словно извергал их из уст другого человека, повторяя то, что ему уже говорили раньше. Со вздохом Девид крепко положил руки на плечи Нила, удерживая его взгляд, и сказал: «Это была не твоя вина. Ты проснулся и испугался. Это были просто рефлексы, приятель, я не собираюсь злиться на тебя за твои рефлексы. Все в порядке, Натаниэль. Держу пари, никто даже не заметил». «Но...» – он начал протестовать, но, казалось, не мог подобрать слов и остановился на «но это не то, что мои мама и папа говорят». Ладно, Девид не хотел открывать банку с червями. Он даже не хотел знать, сколько всего вещей родители Нила рассказывали ему всю его жизнь. «Ну, то, что они говорят...» – Боже, ему приходилось быть таким осторожным. «То, что они говорят, здесь неприменимо, ясно? Со мной ты в безопасности, никаких обязательств, и это так и останется, даже если ты иногда будешь устраивать небольшие сцены». «Я тоже буду хранить это таковым», – сказал Эндрю, и Девид кивнул ему, поджав губы. «Все в порядке?» – спросил он в последний раз, и Нил кивнул. «Хорошо», – согласился он. Девид опустил руки на колени, обреченно фыркнув через нос. «Хорошо. Теперь ты чувствуешь себя более бодрым или хочешь, чтобы тебя еще немного подержали на руках?» «Я не сплю», – ответил Нил, теперь его голос звучал несколько спокойнее, и, поскольку Нил решил идти пешком, Эндрю решил идти тоже, что заставило Аарона проползти вперёд, чтобы сесть рядом. Он держал своего медведя на коленях, по-видимому, справившись с возникшим смущением. Теперь он выглядел довольным, снова немного болтал ногами и смотрел куда-то за плечо Девида, может быть, на людей или на то, как мимо пролетали все полки. Эбби, наконец, вернулась с расстояния в ярд с кувшином шоколадного молока. Рядом с ней Кевин размахивал кувшином с обычным молоком. «Думаю, мы готовы идти на кассу», – сказала она, и они поставили молоко на дно тележки. «Хорошая работа», – сказала она Кевину, слегка запыхавшись от движения. Слава Иисусу, подумал Девид и обернулся, чтобы убедиться, что Нил и Эндрю следуют за ним, направляясь к кассе. Оформить заказ было легко, и Кевин достаточно долго отворачивался, чтобы кассирша не заметила номер у него на щеке, а если и заметила, то либо не узнала его, либо сочла каким-то фанатом Кевина Дэя, так что, избавившись от единственного потенциального риска, они довольно скоро вернулись к машине. Эбби взяла за правило останавливать всех, прежде чем они переходили улицу, и Ники присоединился к ней, драматично оглядываясь по сторонам, прежде чем они вдвоем взялись за руки и побежали через улицу, смеясь, когда они проносились перед машиной и уворачивались от нее в поисках места для парковки. Девид улыбнулся, когда Кевин отделился от него, чтобы догнать их, и не спускал с него глаз, пока тот следовал более медленным шагом со своими более сдержанными детьми в колонне. Кассирша спросила, не хотят ли они упаковать плюшевого медведя, не зная, у кого из детей спросить, и Аарон попросил разрешения подержать его, поэтому она отсканировала его и передала ему, и теперь он сидел, все еще держа его на коленях, теребя его короткие ручки и лениво хлопая ими, пока Девид подкатывал тележку к машине. Он позволил Аарону посидеть, пока он, Эбби и, конечно же, Ники не Кевин тоже помогал с продуктами, не имея возможности залезть внутрь, пока Аарон не сядет внутрь, и когда они почти закончили, Девид оставил остальное им и достал Аарона из тележки. Он был достаточно взрослым, чтобы, вероятно, не нуждаться в помощи, поскольку Эндрю точно не нуждался, но он не сопротивлялся и даже, казалось, наслаждался тем, что взрослый человек был рядом и помогал ему, поэтому Девид сам посадил его в машину, перегнувшись через средние сиденья, где они были сложены. Аарон все это время не выпускал из рук своего медведя, и Девиду пришлось задуматься, была ли у ребенка когда-нибудь раньше игрушка. «Ты уже дал ему имя?» – спросил Девид, похлопав Аарона по колену. Тот всё ещё сидел, прижавшись к машине, и Аарон уклонился от пристального взгляда. Часть Девида ожидала очередной истерики по поводу того, что ему наплевать на медведя, но Аарон, казалось, махнул на это рукой. Он спрятал рот за головой медведя и пробормотал в его мех: «Мистер Снежок... Потому что он белый». «Ооо, умница. Мистер Снежок тоже хочет, чтобы его пристегнули?» – спросил Девид, потянувшись к пряжке у головы Аарона, и Аарон кивнул, крепче прижимая медведя к груди, поэтому Девид пристегнул их обоих, а затем расположил ремень так, чтобы ему было удобно надевать его на ноги медведя, и похлопал Аарона по колену, прежде чем начать поднимать средние сиденья обратно, чтобы Ники и Кевин могли сесть. Поездка домой прошла тихо. Ники, казалось, собрался с силами и тихо прислонился к окну, слушая музыку, которую Эбби включила по радио, и выглядя довольным. Кевин, чувствуя, что никто не хочет много разговаривать, тоже промолчал, хотя и поигрывал найденной на земле резинкой для волос и лениво разминал ее между пальцами. На заднем сиденье Аарон играл со своим медведем, а Нил сидел посередине, положив голову на плечо Эндрю, с закрытыми глазами и измученной позой, в то время как Эндрю пристально смотрел в окно, и на его лице снова появился этот отсутствующий взгляд. Девид оторвал взгляд от зеркала заднего вида и снова уставился на дорогу. К тому времени, как они вернулись домой, Нил снова заснул, засунув большой палец обратно в рот и крепко прижавшись к Эндрю, который отказывался двигаться, пока Нил снова не окажется в безопасности в объятиях Девида. Аарон тоже выглядел сонным, и Эбби сама взяла его на руки, когда заметила, как он смотрит на то, как несут Нила. Девид считал, что у таких маленьких детей должно быть намного больше энергии, но он не собирался задавать вопросы о том, на что не хотел знать ответов... Не с учетом того, какими, по его мнению, станут эти дети. «Как насчет быстрого обеда, прежде чем мы все пойдем спать днем?» – спросила Эбби, и Аарон сонно кивнул, уткнувшись ей в плечо, медвежонок свисал с одной его руки у нее за спиной, и она усадила его на барный стул ждать. «Ники, пока мы ждем, не хочешь пойти потренироваться?» – внезапно вмешался Кевин, и Ники, который до этого выглядел немного усталым, оживился, когда к нему обратились, и кивнул в сторону Кевина. Девид не спускал с него глаз, замечая, что он, казалось, делал это скорее из чувства долга, чем из искреннего волнения. В какой-то момент с этим нужно было что-то делать. «Конечно! Ты все еще будешь учить меня?» – спросил Ники, когда они вдвоем направились к двери, но Девид пропустил ответ Кевина мимо ушей, поскольку дверь за ними закрылась. Девид опустил Нила на диван, который не проснулся, даже несмотря на шум на кухне и слабые звуки игры Кевина и Ники в экси на улице. Девид восхищался этим доверием, тем, что Нил был таким пугливым, особенно в том, что касалось сна, и теперь расслабился в течение нескольких дней. Он знал, что со временем сможет вылечить этих детей, почти стереть все, что они уже пережили. Они были еще так молоды, так податливы... Но этого не случится. Рано или поздно они вернутся, Девид знал это. И к тому времени, когда у него появится следующий шанс помочь им, их травмы станут конкретными и цельными, зацементированными в кирпичики их существа, совершенно неизменными. Обед был готов полчаса спустя. Они на скорую руку сварили макароны с сыром и сырные палочки на гриле – быстрый горячий обед, чтобы перекусить, прежде чем некоторые дети окончательно уснут, что Нил и Аарон сделали практически сразу же, как только убрали их тарелки и миски. Эндрю, вероятно, тоже нужно было вздремнуть, но он был занят присмотром за остальными, и Девид не хотел давить, поэтому Эндрю вернулся к стопке книг, которые Эбби дала ему накануне, и молча читал, пока Нил и Аарон спали, а Ники и Кевин вернулись к своим играм на улице. Эбби, к удивлению Девида, тоже решила вздремнуть, свернулась калачиком на одном конце дивана, завернувшись в вязаное одеяло, и через несколько минут отключилась как свет. Девид выключил телевизор и оставил его на тихом гудении. Он достал компьютер и предался тихому вечеру с семьёй.

***

В тот вечер, после того как Нил и Аарон проснулись пару часов назад и поужинали, Эндрю вернулся в гостиную со своими книгами, а Аарон с любопытством последовал за ним, намереваясь проверить, сдержит ли Эндрю свое слово и научит Аарона читать. И, конечно же, он сделал это без особых усилий. Близнецы лежали на полу, Эндрю скрестив ноги крест-накрест, Аарон – на животе рядом с ним. Его подбородок покоился на макушке мистера Белого, и он внимательно просматривал страницы. Когда Эндрю указал на первое слово и произнес его, Нил подошел посмотреть, что они делают, но потерял интерес, когда увидел, что это не Эндрю читает рассказ. Вместо этого он позволил Кевину и Ники отвести его обратно на улицу, чтобы начать показывать ему всякие штуки из экси, хотя Эбби беспокоилась, что он слишком маленький. «Просто приходите до темноты, мальчики», – крикнула она им. «И не спускайте глаз с Нила!» «Да, мисс Эбби!» – крикнул в ответ Никки, махая оттуда, где они использовали большие черные мешки для мусора, чтобы натянуть маленькие фальшивые сетки по обе стороны заднего двора. Девид мыл посуду, когда Эбби снова повернулась к комнате, наблюдая за тем, как Эндрю и Аарон лежали на полу. «Ты знаешь, что это за буква?» – Эндрю спрашивал его. «Да, я выучил их у своей учительницы. Это «Ж», а та, что после… это… это «Ы»». «Ты помнишь, какое правило для ЖИ?» – спросил Эндрю, и когда Аарон покачал головой, Эндрю замолчал, словно не мог постичь, как можно просто… не помнить что-то. «Пишется «ЖИ», а читается как «ЖЫ»», – сказал он и произнёс звук. «ЖЫ?» – спросил Аарон, и Эндрю кивнул. «Теперь ты знаешь большую часть всей истории. «Жи» встречается здесь раз сто». Аарон приподнялся на локтях, выглядя взволнованным. «Вау, правда? Итак, что это?» – он указал на более длинное слово, и они вдвоем продолжили рассказ именно так. Девид не мог вспомнить, чтобы его учили читать или когда-либо учили кого-либо, поэтому он подумал, что, возможно, был более эффективный способ сделать это, или, по крайней мере, что Аарон уже должен знать слог «жи», но, тем не менее, казалось, что после этого он стал схватывать всё быстрее. Эндрю спрашивал его, что это за буквы, просил прочесть их по звукам и при необходимости помогал, а затем они более или менее вместе приходили к тому, что это за слово. Им потребовалось десять минут, чтобы заставить Аарона прочитать целое предложение, но следующее далось легче. Звучало так, будто Аарона уже знакомили с этим, но он как следует не запомнил. По крайней мере, это означало, что ребенок, вероятно, был в школе, даже если Тильда ему ничем не помогала. Пару минут спустя Эбби удалось достать с чердака еще пару книг попроще, в которых предложения состояли практически только из трех букв, и Аарону было легче с ними справляться. В конце концов Эндрю подполз к дивану и сел на его изгиб, а Аарон сел рядом с ним, прижавшись прямо к его плечу. «Пэт и Мэт... сидели на... коврике», – медленно прочитал Аарон и посмотрел на Эндрю в поисках одобрения, которое он выразил, перевернув страницу. «... Кошка, сидевшая на... крысе», – прочитал он дальше, но не смог полностью произнести «р», поэтому утрировал, чтобы оно звучало как «к-кысе». Это продолжалось в том же духе в течение часа, и Эбби успела прочитать несколько учебных пособий для младших школьников, прежде чем она ворвалась, чтобы объявить об окончании. Аарон был не против остановиться, он снова казался уставшим, но Эндрю взял только одну из своих других книг, на этот раз это было «Дающее дерево», которую он прочел с таким же интересом, как «Маленького принца» и «Там, где живут чудовища». Вскоре пришли Нил, Ники и Кевин. Нил смотрел на Кевина широко раскрытыми глазами, полными восхищения, пока Кевин объяснял ему некоторые маленькие аспекты экси. Ники слушал с доброжелательной терпеливостью, кивая, хотя на лице у него не было такого же благоговения, как у Нила, как будто внезапно весь мир оказался у ног Кевина, и Нил тоже захотел поучаствовать. «Я хочу быть нападающим», – воскликнул Нил, и Кевин выпятил грудь. «Мы довольно крутые, да? Ты мог бы им стать, знаешь ли! Тебе просто нужно продолжать учиться». Нил повернулся к Девиду, его каштановые кудри были влажными от пота, а круглые щеки порозовели. «Тренер Ваймак, могу я стать нападающим?» Девид моргнул, глядя на него, подумав о том, как этот парень в одиночку снова и снова собирал свою команду, о том, как он выигрывал чемпионаты, о том, как он станет самым быстрым нападающим в чертовой Южной Каролине, в мире, о том, что ему обещали будущее на идеальном корте и что впереди у него вся жизнь, построенная на том, чтобы быть нападающим экси. «Да, может быть», – согласился он, внутренне смеясь над собственной внутренней шуткой. «А теперь пойдём в ванну, от тебя воняет». В кои-то веки Нил не заскулил от перспективы принять ванну. Он помчался на маленьких ножках в ванную, уронив ракетку только тогда, когда не смог сразу пронести ее через дверь, и плюхнулся на закрытую крышку унитаза, пока Девид набирал воду. «Ты действительно думаешь, что я мог бы стать им? Нападающим?» – спросил Нил после минутного молчания, и Девид, обернувшись, увидел, что огонь в его глазах немного угас, сменившись чем-то, что выглядело почти как смирение. Как будто он очень, очень сильно чего-то хотел, но еще до того, как он смог начать гоняться за этим, он уже смирился с тем, что у него все равно этого никогда не будет. Девид отложил свои собственные шутки в сторону и повернулся к Нилу, твердо глядя на него. «Абсолютно в этом уверен. Ты не только будешь играть в экси и станешь нападающим, но и станешь лучшим в этом деле. Ты слышишь меня?» – он легонько стукнул кулаком по маленькой груди Нила, удивляясь, что парень не вздрогнул от прикосновения к его шрамам. «Да, тренер», – прошептал Нил, и когда Девид снова посмотрел на него, в его глазах снова зажегся огонь.