6. ella boh - milk & honey

      — Как у тебя сад преобразился, не наглядеться, - Карла в течение последних двадцати минут без умолку восторгалась ровными рядами еще маленьких саженцев.        По уже сложившейся доброй традиции женщина угощала завтраком. Сегодняшним ветреным утром к привычному кофе был припасен еще теплый, но стремительно остывающий клюквенный пирог и яйца с копченым лососем. Свежий северный ветер подхватывал прямые русые пряди Тэхена и он периодически инстинктивно ежился в глубоком кресле, тщательно кутаясь в плед. Он периодически поднимал глаза к небу, которое пока еще оставалось ясным, но резкое похолодание определенно обещало скорый дождь. Осень.        — Мне помогли… мои новые друзья, - замешкался, но решил обозначить Карле пока именно так. К тому же, маленького Киана он уже воспринимал именно как друга. Однако признаваться в том, что на шее все еще фантомно присутствовал влажный след от горячих мягких губ Чонгука, посчитал рискованным, хоть Карла и не походила на человека, способного осудить. Он упивался своими первыми драгоценными чувствами и не желал делить их ни с кем.        Очередной порыв ветра чуть не утащил с собой небольшую стопку салфеток, но Тэхен вовремя среагировал. Его неожиданно увлекла своеобразная игра с третьей из стихий, в которой ему удалось одержать маленькую победу. Карла разглядывала его с полными тепла и любви глазами, видя в нем дитя, которого у нее никогда не было.        — Да, видела вас вчера вечером, - ничего не подозревающая женщина приняла сказанное за чистую монету. — Кажется, с вами был ребенок?        Теплая улыбка на его лице при упоминании Киана была красноречивее любых слов, но все же       — Да, это младший брат… моего друга.        В самом деле… кем же они друг другу вообще стали за эти дни? Едва ли можно представить себе друзей, между которыми так бы искрилось пространство, был бы наэлектризован воздух, а дыхание перехватывало от одного только чужого присутствия в поле зрения. Тэхен свои зарождающиеся чувства уже успел распознать, потому только, что подобного с ним никогда ранее не творилось. Он не узнавал свое тело. Обычно равнодушное, не реагирующее, как будто погруженное в режим постоянного сна, но с недавних пор - раскаленное, беспомощно ищущее близости с одним определенным человеком, перманентно находящееся в состоянии глубокого и мучительного томления. Погрузившись в такие новые и сладостные ощущения, он на какое-то время вовсе позабыл о присутствии Карлы и машинально прикоснулся кончиками пальцев к шее, пытаясь поймать в памяти не воспоминание, но ощущение. Не то.        — А? - проснулся от тягучего, волнительного сна после того, как Карла щелкнула пальцами пару раз прямо перед его носом.        — О чем ты задумался, дорогой? - улыбалась, даже не догадываясь о том, кто был причиной его такого резкого помешательства. — Я говорила о том, что за растениями нужен уход… Если ты уедешь… - отмахнулась, решив не договаривать. По правде говоря, она уже успела за короткое время привязаться к новому соседу и предвкушала тусклое, тоскливое одиночество, с которым ей предстояло вновь встретиться один на один после его отъезда.        — Я больше не хочу уезжать, Карла… - тихо признался. Добрые глаза женщины расширились в изумлении. — Мне кажется, что мне здесь будет хорошо, - подтянул к себе плед и мечтательно посмотрел куда-то в сторону дороги. Высокие деревья загораживали вид, но он помнил путь до Коммершиал в деталях. Нужно будет позвать Чонгука подстричь деревья по осени.        Карла отодвинула пустую чашку кофе, которую крутила уже несколько минут, и уставилась на него в ответ серьезным взглядом.        — Дорогой, слушай свое сердце, - мягко проговорила, вкладывая в слова доверие к любому его решению. — Разве не оно единственное знает, где твой покой?..        Следующей весной здесь будет очень красиво.        — Суа была здесь очень счастлива с твоим дедом, - продолжала тем временем Карла. — Она рассказывала, как они переехали следом за Мари в Атланту, когда она поступила в университет… Но вскоре вернулись домой. Джисон… твой дед не мог жить без океана.        Тэхен знал об этом лишь со слов матери. Ее любознательной и амбициозной натуре с самого детства было тесно в небольшом рыбацком Провинстауне и учеба в университете была для нее желанным выходом в большой мир. Уже во время работы в университете Атланты Мари увлеклась путешествиями, в одном из которых и повстречала отца Тэхена, молодого гида-переводчика из Сеула. Их роман был кратковременным и свое мимолетное увлечение Мари так и оставила в Сеуле, но в штаты вернулась уже в положении. Воспитание Тэхена целиком легло на ее плечи, а также - на Суа и Джисона.        Они действительно были образцовой семьей. Тэхен ни разу не был свидетелем ссор и недопониманий между ними, а веселое, непринужденное общение, богатое взаимными подшучиваниями, всегда умиляло его. Порой ему казалось, что прежде всего они были хорошими друзьями, а уж затем - супругами. В таком случае… по какой причине бабушка могла хранить письма от чужого мужчины в течение стольких лет, и даже - после смерти деда?..        — Это место полно и моих счастливых воспоминаний, - произнес, мысленно все еще погруженный в счастливое детство и юность с самыми дорогими людьми. — Я уже отменил встречу с покупателем, Карла.       — Неужели? - вырвалось у нее с таким искренним восторгом, что и Тэхен поддался ее радости и тоже улыбнулся. — Дорогой, это такая хорошая новость! С тобой этот дом вновь расцветет как при Суа…        Воспоминания о ней отзывались ноющей болью у обоих. Карла вновь задумчиво взглянула в сторону преобразившегося сада. — Раньше мы управлялись с ней на пару сперва здесь, а затем и у меня. Сеяли по осени.        — Так я помогу, - сказал он просто, как что-то само собой разумеющееся. — Хорошие традиции должны жить!        — Сынок…        — Завтра, хорошо? Сегодня мне нужно в мастерскую к моему… другу, - да что же такое. Раз уж им теперь и впрямь быть добрыми соседями, то следует, наверное, и раскрыть женщине неожиданную правду о том, как он нашел себе парня… парня же?.. буквально в первый вечер в Провинстауне. Как-нибудь в ближайшее время.        — Завтра и ветер уляжется, - тихо отозвалась.        И правда.        Небо темнело с каждой секундой, а оттенки глубокого серого уже разбухли в низких тяжелых облаках. Тэхен поднял глаза. Казалось, что до таких близких туч можно было дотянуться рукой. Открывшаяся дверь мастерской отвлекла его от тихого диалога с природой - из обители Чонгука вышел очередной покупатель.        Коммершиал стрит этим утром пустовала за исключением таких вот редких туристов. Он взглянул в сторону лавки Кейт и Филиппа и убедился в том, что и там все ещё было закрыто поутру. Лишь кафе Майкла по обыкновению зазывало аппетитными запахами, ароматной рекой растекавшимися по такой полюбившейся пестрой и обычно более оживленной чем сегодня улице.        Тем временем уже остро ощущалось зябкое присутствие осени даже через толстое худи, но в мастерской было тепло… от одного его присутствия.        Гончар, расслышав звук двери, обернулся и засиял в улыбке. Опущенная вмиг голова выдавала смущение.        — Сегодня я спозаранку, - прошел вглубь и уже по привычке опустился на стол близко к Чонгуку. До бесстыдства откровенное разглядывание друг друга с полминуты сопровождалось стремительно распаляющейся напряжением тишиной.        — Что в корзинке? - кивнул в сторону Чонгук, не отводя при этом глаз от чужого лица. Пальцы инстинктивно скользили по столу в сторону Тэхена и он не мог этого не замечать. Сердцебиение уходило из-под контроля.        — Пирог с клюквой… - не выдержав давления, он все же отвернул голову в сторону гостинца и приподнял кухонное полотенце. — Карла утром принесла. Где твой зайчик? - глядя куда-то вниз.        — Занимается.         Томление, тлевшее в нём все эти дни, разгоралось нешуточным пожаром и окончательно вспыхнуло, когда Тэхен почувствовал на щеке чужую теплую ладонь. Его лицо мягко развернули к себе.        — Ты же понимаешь, что я сейчас сделаю? - помутневшим рассудком еле разобрал чужой вопрос, осевший горячим шепотом прямо на его губах. Их разделяли ничтожные сантиметры.        — Понимаю… - прошептал и затаил дыхание, страшно боясь спугнуть момент.       Больше он не успел вымолвить и слова, потому что в следующее же мгновение губы Чонгука накрыли его собственные. Один жадный, резкий поцелуй - и он отстранился, громко дыша. Но только для того, чтобы вглядеться в его, Тэхена, глаза, горевшие ответным желанием. Щеки, до этого лишь залитые легким румянцем, вспыхнули натуральным пламенем в тот миг, как ладони Чонгука обхватили его лицо, а губы - нетерпеливо и безраздельно - захватили его рот.         Он целовал напористо, будто пытаясь утолить многодневную жажду. Рассудок Тэхена постепенно отключался от ощущения чужих губ на своих, от настойчивого горячего языка, что нежно проходился по его губам, а затем проникал в рот. Пальцы интуитивно нащупали крепкую шею Чонгука и полезли вверх, в густые темные пряди, сжимая и притягивая. Шальная мысль о том, какие его волосы невероятно шелковистые на ощупь, была единственной, промелькнувшей в его опьяненном сознании.        — Чонгук… - он резко отстранился и выдохнул его имя, когда чужая ладонь вцепилась в его бедро и поднялась вверх слишком близко к…        Разряд пронзил все его тело и он зажмурился. Еще чуть-чуть - и контроль будет окончательно утерян…        — Да?.. - Чонгук прошептал прямо в губы, не давая отползти от себя ни на сантиметр. Его широкая ладонь удерживала Тэхена со спины в крепкой хватке, пока влажные губы касались невесомо, порой осторожно прикусывая или посасывая.        Тэхен обхватил прекрасное лицо ладонями и вгляделся в полуприкрытые глаза, затянутые желанием.        — Я… - казалось, он не мог вспомнить ни одного слова. Наваждение туманом окутывало его и заставляло пространство вокруг размываться причудливыми пятнами. К черту бы все… Если бы не ребенок на втором этаже, он бы уже давно попросил Чонгука закрыть мастерскую.        Верно, они все ещё были в мастерской среди бела дня. И неприятное осознание этого факта обухом ударило в тот момент, когда дверь за спиной гончара неожиданно открылась, впуская внутрь посетителей. Реальность настойчиво распутывала морок. Для такого пасмурного ветреного утра было слишком много людей.        — Здравствуйте, - Тэхен выглянул из-за спины гончара и заметил молодую улыбающуюся девушку с маленькой девочкой. С виду были похожи на туристок. — Софи, ничего не трогай, хорошо?         Софи, мельком взглянув на сопровождающую девушку, направилась к стеллажу с фигурками.        — Я схожу к Майклу, - воспользовавшись случаем, Тэхен спрыгнул со стола и поплел к выходу. Тело все еще отзывалось остатками еще не рассеявшегося желания, а губы пылали. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд Чонгука, но ему срочно был необходим кислород.        Через считанные секунды он оказался на все такой же пустующей Коммершиал и с наслаждением вдохнул соленый воздух, смешанный с ароматом приближающегося дождя. Кажется, это был идеальный момент для того, чтобы определиться с любимым временем года. Осень символизировала завершение цикла, но каждый конец сулил и новое начало. Тэхен почувствовал, как напряжение постепенно отпускает его. Он бросил короткий взгляд в сторону мастерской и, зацепив в окне беседующего с девочкой Чонгука, побрел в кафе Майкла.        По правде говоря, он и не знал, что именно ему нужно было в этом месте. Единственной весомой причиной для его побега была необходимость каким-то образом смахнуть с себя накатившее возбуждение и дать им с Чонгуком время перевести дыхание. Мрачного господина в черном он заметил уже после того, как перешел узкую дорогу. Единственный посетитель заведения сидел, смотря куда-то вдаль, а на столике перед ним стояла кружка чего-то дымящегося. Заметив Тэхена, он уставился на него нечитаемым грозным взглядом, точно так же, как и в момент их первой встречи. Сгущающееся тучами небо над его головой казалось менее пугающим и хмурым. Проходя мимо, Тэхен машинально поежился и, обняв себя за плечи, попытался хоть как-то закрыться. Наверное, какой-то местный чудак.        Уже у самого порога внимание отвлек запах чего-то сладко-шоколадного, и в голове мигом замаячило очень вкусное какао, которое Чонгук упоминал ранее и даже приносил им с Кианом. В тот день они раскрашивали змея. Что ж…        — Здорово, друг, - мгновенно приветствовал крепкий темнокожий мужчина, стоило Тэхену закрыть за собой дверь. — Как жизнь?        На самом деле они виделись впервые, но Тэхен уже успел сложить впечатление о Коммершиал и примириться с тем фактом, что на этой улице все так или иначе по умолчанию приходились друг другу друзьями.        — Разве в Провинстауне бывает плохо? - охотно втягивался в местный порядок.        Мужчина за прилавком улыбнулся и отсалютовал в согласии.        — Чем могу угостить тебя в такой ненастный день, сынок?        — Какао, пожалуйста. Три.       Последовал короткий понимающий кивок, после чего Майкл приступил к приготовлению.        — Какао… Ты случаем не от Джейкея? - посмотрел из-за спины.        Тэхен не сдержал удивленного смешка. Джейкей…        — Ты так решил, потому что мы с ним оба корейцы?..        — Нет, приятель… Он каждый день берет два, вот и подумал… - Майкл виновато развел руками, а затем и вовсе отмахнулся. — Тут все пьют кофе да пиво. Заходи как-нибудь, я варю хорошенькое пиво. Морганы тут часто бывают, ты же дружишь с ними?        Тэхен непонимающе покачал головой.        — Кейт и Фил, - разъяснил. — С бородой такой.        Понятно.        — Хорошо, я зайду… - согласился на автопилоте. — А… могу я еще спросить? - добавил после небольшой заминки.        — Конечно, сынок, - с этими словами поставил три вкусно пахнущие бумажные кружки на прилавок.        — У вас тут периодически мужчина в черном сидит, - бросил взгляд в сторону выхода. — Вот только что снова видел его. Кто он такой?        — Так это старик Рид, - бросил небрежно, словно рассказывал очевидное. — Уильям Рид. Сынок большой шишки, а как овдовел, так стал сам не свой, - последнее уже прошептал, по примеру Тэхена подозрительно глянув на дверь.        Ладно, это едва ли ему помогло, но хотя бы мрачный прикид мужчины стал понятен. Поблагодарив за напиток, Тэхен расплатился и поспешил обратно в мастерскую.        — Вкусно, - констатировал Чонгук после того, как от пирога осталось меньше половины. — Может, мы с Кианом тоже будем к вам заглядывать на завтрак? - уловив улыбку на лице Тэхена, обратился уже к брату. — Ты бы хотел познакомиться с Карлой?        Мальчик незамедлительно кивнул, заставляя сердца обоих биться чаще от воодушевления. Но, увлеченно доедая свой кусочек, он об этом едва ли подозревал.       — Вот и решено, - Тэхен потрепал его по голове и перевел взгляд на окно, по которому уже стремительно ползли капли наконец-то разразившейся грозы. Гул ветра по ту сторону стен их уютной обители не устрашал, но создавал удивительное ощущение безопасности. Погода обещала дождь минимум до вечера, а, значит, была причина задержаться в полюбившемся месте. Взгляд Тэхена упал на ряды бисквитов, которые еще с утра шлифовал Чонгук, и в ту же секунду в голове вспыхнула идея. — У тебя есть краски для керамики? - обратился к Чонгуку, решив начать с малого. Понимал, что бесцеремонно лезет на его территорию… но отваги придавал все еще преследующий его вкус чужих губ.        — Есть подглазурные, - Чонгук задумчиво взглянул в сторону одной из полок, копаясь в памяти. — Хочешь порисовать на них? - кивнул в сторону пока еще матовых изделий. Его глаза блестели в догадке.        — Хочешь? - Тэхен переадресовал вопрос Киану и получил однозначный кивок. — Ты разрешишь? - с полными надежды глазами уставился обратно на Чонгука.        Как будто ему могли отказать.       Гроза за день, очевидно, вымоталась и к вечеру превратилась в слабо постукивающий по крыше и окнам монотонный дождь. Из окна мастерской Тэхен наблюдал друг за другом загорающимися огнями на вторых этажах таких же домиков. День стремительно сокращался, давая земле время на перезагрузку и долгий сон. Боковым зрением уловил движение откуда-то справа - Кейт, разглядев его в окне из своей лавки, махала и широко улыбалась. Ответив такой же искренней улыбкой, он нарисовал на окне сердечко, заставляя ее в восторге похлопать в ладоши. Он оглянулся и невольно засмотрелся на драгоценный кадр из его новой жизни: в теплом приглушенном свете ламп Чонгук шлифовал последний горшочек из небольшой коллекции, который они с Кианом на пару раскрасили несколько часов назад. Идея, как и многие другие, родилась внезапно: четыре горшочка запечатлели четыре стихии, в руках у Чонгука к тому моменту был огонь. Остальные три терпеливо дожидались глазурования. Мальчик, привыкший проводить вечера со старшим братом в мастерской, наблюдал за его работой и тихо задавал вопросы. Тэхен различал в тишине его голос, но не подавал вида.        Так наступила ночь. Нежелание покидать полюбившиеся стены он сперва списывал на дождь, но его отчаянный самообман быстро сошел на нет. Глаза предательски искали в полумраке определенную фигуру, а сгущающиеся сумерки будто разжигали память тела, вновь и вновь возвращая в недавнее прошлое, в котором произошел их первый поцелуй.        Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда они втроем сидели на маленькой кухне на втором этаже и доедали свой наспех сооруженный ужин из сэндвичей и салата. Чонгук показывал Тэхену фотографии красивых мест (которыми был богат мыс Код), сделанные во время их вылазок с Кианом, а тот, склонившись, что-то без конца подсказывал старшему на ухо.        — Поблизости есть городок, называется Сэндвич… - начал после очередной подсказки брата, чем развеселил Тэхена. — Там красиво вообще-то… Такой длинный деревянный помост прямо над водой, ведущий прямо к пляжу. Смотри, - отыскал в галерее.        — Никогда там не был, - не врал Тэхен, но мысли его занимал только слишком близко находившийся к нему гончар.        — Хочешь, поедем? - повернул голову и невозможно было не заметить, как взгляд его моментально упал на чужие губы.        — Хочу… - нервно сглотнул, чувствуя дежавю. — А это что? - нужно было держать себя в руках в присутствии ребенка, потому он не глядя ткнул пальцем в экран.        — Пляж Рейс Пойнт… - стушевался и сам и посмотрел в сторону Киана. —Там всегда красивые закаты, да?        Мальчик кивнул и, тотчас вспомнив о еще одном живописном месте, прошептал что-то на ухо Чонгуку.        Так прошло еще около получаса, а затем, крепко обняв по очереди каждого, Киан ушел готовиться ко сну в свою комнату. Остаться наедине друг с другом означало одно, да и дождя уже почти не было слышно, но Тэхен никуда не торопился.        Какое-то время они делили друг с другом тишину, периодически бросая робкие и осторожные взгляды, пока Чонгук не выдержал и не встал из-за стола. Тэхен не сразу сфокусировался на протянутой им руке.        — Идем?        — Куда?.. - в свете лампы его глаза сияли целой гаммой чувств, выдавая и его страх, и его влечение.        Чонгук нервно прикусил губу, после чего самостоятельно взял чужую руку в свою и потянул за собой.          — Я мог бы сказать тебе, что покажу комиксы… - замялся на несколько долгих мгновений, вглядываясь в глаза напротив. Засмотрелся. — Но зачем, если могу сказать честно… - вполголоса. — Ты… ты не хочешь того же?       Желание, томившееся в нем все эти дни, яростно отозвалось на эту оглушающую, отчаянную честность. Чонгук хотел его, а он хотел Чонгука. Признать это было легко и просто, достаточно было лишь слушать свое тело, наконец-то зазвучавшее рядом с этим человеком ранее не испытанными ощущениями. Он молча сжал чужую руку и сделал шаг навстречу, признаваясь в том, что да - он хотел того же. И был готов перейти черту, после которой их история никогда бы уже не могла откатиться назад.        Распознав в действиях Тэхена не что иное, как желанное согласие, Чонгук впился в его губы резким, несдержанным поцелуем, в который вложил все - тягу, вожделение, восхищение, зарождающуюся привязанность, благодарность, преданность и наверняка много чего еще - и нетерпеливо потащил его за собой по коридору в сторону своей комнаты.        Дверь тихо закрылась, отгораживая их от внешнего мира, от всего, что было до этого момента, принадлежавшего только им двоим. Чонгук нежно обхватил лицо Тэхена, прижавшись своим лбом к его, тем самым разбивая внезапно образовавшуюся в тишине комнаты неловкость.        Большие ладони соскользнули со скул на шею и затем, медленно опустившись вниз по плотной ткани худи, достигли туловища. В следующее мгновение Тэхен оказался прижатым к чужому напряженному торсу, а затем почувствовал чужие пальцы, соскользившие с поясницы чуть ниже и с силой сжавшие его ягодицы. Их сбивчивое, громкое дыхание переплеталось в кромешной темноте комнаты. Касаться друг друга словно с закрытыми глазами, на ощупь изучая тела друг друга, когда, казалось, вся скопившаяся в теле страсть достигла предела, обострившись в одном только тактильном осязании, было не-ве-ро-ят-но. С первым влажным поцелуем Чонгука, осевшем на подставленной шее, Тэхену показалось, что пришел его конец. Практически сразу настойчивые пальцы проникли под худи и одержимо вцепились в его бока, а затем поднялись вверх к соскам.       — Чонгук…       — Подними руки, - тихо попросил Чонгук, пытаясь снять такую мешающую одежду, и следом стянул и свою футболку.        Чужие пальцы вновь коснулись его живота и грудной клетки в невесомом поглаживании, буквально воспламеняя Тэхена и заставляя его прикусывать губы от свирепой волны желания, раз за разом поглощавшей его. Он часто дышал, растворяясь без остатка в обилии чувств, переполнявших его. Прикосновения Чонгука, исполненные натуральной, неподдельной нежности, сводили с ума и заставляли самый главный, призванный любить орган заходиться в отчаянии, ища выход из тесной грудной клетки. Тэхен обхватил его ладонь и поднес к беснующемуся сердцу, которое колотилось сумасшедшим ритмом.        — Не бойся, - выдохнул Чонгук прямо в его губы, после чего утянул в глубокий, тягучий поцелуй.        Тэхен чувствовал, как дрожали его пальцы, пока он расстегивал пуговицу на широких джинсах. Понимал, что его взбудораженное состояние едва ли осталось в секрете. В тот же миг Чонгук потянул его ладонь вниз, накрывая и свое возбуждение, прося помочь. Читал мысли? Не думая сопротивляться, Тэхен на ощупь расстегнул молнию. Земля под ногами переставала ощущаться твердой с каждой новой секундой, в которой Тэхен утопал в поцелуе, впуская в себя чужой язык и посасывая его. Через мгновение одежда с глухим ударом упала на пол и Чонгук, не разрывая поцелуя, повел его в сторону кровати и аккуратно опустил на нее.        Он покрывал каждый сантиметр его тела - шею, ключицы, произвольно подрагивающий и втягивающийся от прикосновений живот - горячими поцелуями, неспешно опускаясь вниз и оставляя влажные следы, которые стремительно высыхали на раскаленной коже. Каждое прикосновение оседало безмолвным трепетным признанием обо всем, что он успел взрастить в себе к Тэхену за это короткое время.       Опаляющее дыхание и дразнящее касание мокрого, горячего языка в самой уязвимой и напряженной точке тела заставили Тэхена содрогнуться с тихим стоном. Он прикрыл рот ладонью, пытаясь не позволить себе издавать больше звуков, чем было положено в доме, где наверняка уже мирным сном спал ребенок. Каждый поцелуй Чонгука там отзывался волной мурашек. Тот раз за проводил языком по головке и вбирал в себя член почти до основания, а Тэхен тем временем утопал в беспамятстве.        Он вдруг почувствовал его горячее шумное дыхание слишком близко - Чонгук нависал над ним и, накрыв ладонью щеку, беспорядочно потирался носом о чужое лицо.        — У меня… - сбивчиво начал, даже не пытаясь скрыть волнение. — У меня есть только кокосовое масло…        И, наверное, он был бы рад объяснить все прелести использования кокосового масла в гончарном деле, но момент был не самый подходящий, да и Тэхен        — Хорошо… - был согласен на все, что позволило бы Чонгуку стать еще ближе. Стать с ним единым целым.       За еще одним поцелуем, бесконечно нежным и глубоким, последовала целая россыпь жарких влажных прикосновений к его покрытой испариной коже живота. Опять. Тело начинала пробивать лихорадка.         — Перевернись, - тихо попросил Чонгук еще раз, прежде чем развести чужие ягодицы и прильнуть горячим языком прямо к входу. Тэхен в его руках вздрогнул и беспомощно уткнулся лицом в подушку. Могли ли они стать еще ближе?.. Темнота окутывала туманом, выворачивая ощущения на абсолютный максимум.        — Чонгук, блять… - бормотал в полубессознательном состоянии. — Я больше не могу… - уже лежал на боку, чувствуя спиной чужую грудную клетку, а в теле - несколько массирующих его изнутри пальцев.          Острая боль стрелой пронзила все его существо. Он вмиг натянулся как струна и застыл в напряжении. Невесомые поцелуи, градом осыпавшиеся на его шею, отвлекли на себя внимание и подействовали как обезболивающее.       — Прости… - прошептал в самое ухо Чонгук, слыша несдержанное шипение и чувствуя, как дрожит тело в его руках. Он замер.        — Двигайся… - просил, откинув голову назад, так, чтобы щека к щеке. — Да, вот так…        С каждым новым толчком боль растворялась в нарастающем внутри него экстатическом безумии. Он чувствовал, как Чонгук периодически срывается в бешенство, пытаясь удержать остатки контроля и благоразумия, и каждый раз проигрывает своему глубоко запрятанному животному началу.        — Прости… - раз за разом бормотал словно в бреду, не находя в себе сил сбавить темп. Тэхен чувствовал, как яростно в его тело вбивались уже под конец, удерживая туловище в крепкой хватке. Тишина разбивалась его прерывистым дыханием и слабыми стонами, несмотря на то, что наружу рвался отчаянный вой и натуральный скулеж.        — Коснись… меня… -  хрипло выдавил, когда был в шаге от разрядки.        Ладонь Чонгука сиюсекундно обхватила его член и сознание разбилось вдребезги. Горячий поток захлестнул его с головой, заставляя тело буквально звенеть миллионами колокольчиков, а пальцы на ногах непроизвольно поджиматься.        Еще несколько секунд, в течение которых тело пробрала такая легкость, что он ощущал себя легче воздуха, - и внутри него содрогнулся в оргазме и Чонгук.        Этой ночью он остался в доме на Коммершиал.