Родной долг поля брани

На этот раз супруги сидели в игровой комнате, официально расположившись на диване. Карма пребывала напротив них, с холодным достоинством усаживаясь на противоположное от Лорда и Леди кресло. Уже вслух, здесь и сейчас раскрывались детали - замок Болхейм граничит с Ионией на данный момент. Взаимоотношения выстраиваются относительно союзные, пусть и с оговорками, ведь посетители лабиринта каменного духа так или иначе подвергаются энергетическому и магическому грабежу. Однако, рассудительная Карма смотрела на это не столь скверно. Её глазами был засвидетельствован факт сосуществования, в котором в целом всё равноценно и окупаемо, не сильно отличаясь от той же торговли, когда вы приобретаете товар для личных целей и впечатлений, заплатив за это определенную сумму. Самке не нравилась Дарха, просто потому что она для неё как закоренелая тётка. Сам дух Дархи, для Леди, кажется стоическим и непоколебимым. Она рассудительна, проницательна, спокойна и... скучна. Скучная тётка. Совершенно не гибкая, не весёлая, не хаотичная, не интересная. Стена с высеченным мнением и взглядом на баланс мира и кармическое правосудие. - Материальная пища в изобилии должна была насытить вас досыта. - спокойным тоном рассуждала Карма, окидывая взглядом пустой столик между ними. - Неудача, в нынешней ситуации, неуместное понятие. - шутливо сетовал Вейгар, небрежно, но мягко поиграв латными пальцами по подлокотнику. Самка мягко хмыкнула, подыгрывая супругу и спокойно качала головой, в целом насмешливо относясь к понятию "неудача". "Неуместно, как и наши лобызания с минуту назад" медленно, но умеренно растянулась она в улыбке, мельком вспоминая как буквально перед приходом Кармы, они успели слегка увлечься и затянуть очаровательный обмен слюной прямо в коридоре замка. Просто потому что так захотелось и так получилось. Вейгар сохранял молчание на эту мысль, лишь тихо сглотнув слюну и ухмыляясь уголком губ, которых не было видно за пеленой его тьмы. Звон тишины, из-за этой мысли, будил в супругах маленькое и игривое озорство, о котором было пикантно умалчивать. Будто они что-то нарушили, но никто не способен им и слова сказать. - Лорд Вейгар, Прародительница, - неожиданно официально обращалась Карма к владыкам замка, от чего уши Леди реагировали на непривычное обращение - Вы выглядите здраво и рассуждаете рассудительно. И на мой взгляд, - слегка затаённым мистическим тоном слабо улыбнулась она - Здоровый румянец вам к лицу. "Как проницательно" слегка саркастически повредничала про себя Самка, с трудом сохраняя непредвзятость по отношению к Карме. Да, сейчас Дарха, в теле Кармы, была благоприятной переменной, которая раскрывала суть происходящего, опровергая сплетни и толки о губительности этого места. Но внутренняя принципиальность Самки, почему-то никак не желала поддаваться на большее чем терпение! Но Леди лишь слегка напрягла скулы в спокойной улыбке, расслабляя их обратно. Карма видела, что всё хорошо, подмечая незримые глазу детали, в отличии от Мастера теней, который клеймил замок прибежищем злодеев и казался ему непригодным для такой жрицы как Леди. Но Самка считала, что Зед всего-лишь глубоко западал на неё, считая что раз Леди тепло относится к злодеям, то и к ордену убийц относится так-же, давая ему эфемерный и иллюзорный помысел - о шансе, который она отворотила как сумела в их последнюю встречу. Отвергла. А Вейгар, прямо сейчас, сохранял присущий ему достойный вид. - Младенцы, в свои юные годы, изобилуют. Этим и обоснованно моё расположение. Корыстолюбивый аппетит, настоящий кутёж! - слегка дрогнул его голос исконно родительской ноткой довольного удивления, будто погружение в обсуждение детских радостей приводило Вейгара в состояние отеческого покровительства. - Зло непривычно и надменно для несведущих. - негромким тоном тянулся голос Кармы, но проскакивало в ней и что-то лучистое, словно со всей своей серьёзностью в ней раскрывалась искра личного мнения - Но без этого, мало что стремилось бы к своему балансу в хаосе мира. Карма просто проявляла понимание. Для этого жеста не было особой причины, но сеяло зерно того, что в мире, зло кем-то оправдано. И не просто кем-то, а тем, кто много знает о духовности, опираясь на накопленный издревле опыт. Отчасти, Иония прислушивается к своему духовному воплощению, а потому, на Исконных землях к замку Болхейм будут прислушиваться не как к злополучному месту, а как к неотвратимости и одной из дланей порядка для мира, пока в нём есть совершенно разные чаши весов, которые будет нужно уравновешивать время от времени. - Зло способно исправить несоответствия. - льстиво заулыбался Вейгар, с радостью уповая на будущую возможность исполнить свою заветную и предначертанную роль - И поставить глупцов на колени, перед моим могуществом! - не выдержал Вейгар, мычаще расхихикавшись. И как водится, Карма не воспринимала это никак иначе, кроме как слабо очароваться этой причуде могущественного йордла.

***

      В лабиринте каменного духа Леди шла с холодным достоинством. В витиеватых стенах лабиринта всё полнилось чуть-ли не праздником. Атмосфера стояла такая, будто она попала в парк аттракционов и детского досуга. Её чудные малыши носились по самым разным комплексам, которые были просторны, лишь издалека напоминали вольеры, а внутри были самые разнообразные лазейки для игр. Прямо сейчас за ней следовал Сидиус. Прослеживалась в его привязанности та самая черта, которую она наблюдала ещё перед родами, когда однажды "Терновый клуатр" Белой чайной подкидывал детям испытания, как и в случае, где малыш умудрился покинуть замок Болхейм, находя мать в храме ордена Тени. По слухам, он пытался сбежать еще раз, через лабиринт, но Шако оказался достаточно внимательным, чтобы пресечь побег. Правда сделал он это своим щадящим способом, смывая малыша водой в лабиринте обратно в контролируемую область, в момент попытки пробраться через духовные чертоги. Сейчас, мама берёт его на ручки и несёт к одному из свободных вольеров, в котором ютилось под пару десятков кубов с круглыми отверстиями - норки. И сажает в небольшую дверцу, ведущую внутрь. Сидиус, вопреки своему инстинкту следования, нырял внутрь с особым ажиотажем, принимаясь демонстрировать удивительную и неугомонную прыть! Малыш носился юрко и ловко, даже усердно, если судить по детскому пыхтению. Самка была довольна что ребёнок находит для себя досуг с таким успехом. Досуг, наглядно показывающий как он расположен к прыжкам через извилистые пути, столь похожие на порталы. Она наблюдает за тем, как духи водят её малышей по комплексу, ловит их улыбки, топот лапок, как подрагивают их ушки. Они счастливы и здоровы.       Леди двинулась в сторону выхода этого игрового поприща, где граница приятных красок всё еще не кончалась, но уже стояли чуть более мрачные духи-стражи, осматривающие входящих и выходящих буквально раздевая гостей до гола и проверяя на наличие чего-то недопустимого или сворованного. Не смотря на постыдный процесс раздевания, они помогают одеваться обратно и улыбаются. Взор Леди вскользь оценивает стражей, которых было около семи, и неторопливо размышляла к кому ей стоит подойти, улавливая у каждого из них своё настроение и характер. Она извлекает из своих набедренных карманов шерсти пару золотых цепочек, собираясь одеть на руки, как вдруг обнаруживает, что золотые цепочки так-же тихо позвякивают и на её бёдрах, словно изящное украшение. Она понятия не имеет откуда они.       Леди рассекает коридоры лабиринта в менее людных местах, внезапно останавливаясь перед одной табличкой. "Еще не разгадали?" насмешливо провоцировала фраза. В этой комнате всё оказалось кусочком обыкновенной природы, где росло несколько деревьев, был пруд с кувшинками, зелёная трава, но слегка пасмурное небо. Была лишь одна деталь, которая приковывала взгляд Леди в поиске обещанного ребуса - в пруду плавала тыква. Она, как властвующая над чертогами, возвышается над этим прудом, подобно Повелителю зла в своём устрашении, и мягко тычет когтём в тыкву. Фермерский овощ неожиданно увеличивается в размерах, заполняя пруд на одну треть пуская волны, и на этой тыковке появилась малышка Мейлис, которая села и захлопала глазками, глядя на Леди. "Проделки Кармиана" смекала Самка, слабо и добродушно улыбнувшись. Мейлис же принялась прыгать по листьям кувшинки, как по её личному полю для развлечений, перепрыгивая цветы своей матери. Но причудливость места не переставала слегка удивлять. Леди помогает малышке Мейлис достичь берега, наблюдая как дитё не решается перепрыгнуть с листочка на берег, подталкивая к той один из листьев кувшинки. И пусть даже то была детская уловка с целью получить внимание Владычицы замка, Самка спокойно к этому относилась. Опустившись на землю, внимание Мейлис на Леди не задерживалось. Её кудрявые ушки йордла навострились в другую сторону. Там гуляли прихвостни Номера 3, и выглядели они в глазах девочки авангардно и по приключенчески, что завоёвывало всё её внимание, особенно если учесть, что Кармиан оседлал одного из прихвостней как принц на коне. Он разворачивал причудливого скакуна за тоненькие поводья из лозы и улыбчиво приговаривал: - Девочки всегда такие маленькие, как кошечки. - просиял он странноватой улыбкой, как весёлой досадой. Даже не смотря на то, что он и сам был чуть меньше размерами самой Мейлис, если не манипулировал своими размерами природной магией пикси. Они уводили за собой Мейлис, которая тихо радовалась этому обществу странных созданий и брату - они собирались преодолевать холмы и взбираться на деревья. Это их приключение.       А Леди решила залезть на другое дерево. Она любуется тем, как эта разношерстная детвора спускается с утёса, подставляя друг другу спины в зависимости от своих возможностей и размеров, будто единый разум и организм, работающий слаженно. Естественно, ведь все прихвостни Номера 3 управляются его волей. И что удивительно, она чувствует их будущее... Когда малышка Мейлис подрастёт, она поймёт - как сильно они отличаются друг от друга. Ведь сейчас, они для неё как сводная семья, эти прихвостни. И для неё наступит новая осознанность жизни.       Леди спускается с дерева, согнув ветку собственным весом. Придерживая сучок, проверяет не сломала ли ветвь, но та выдержала. Она кивает отсутствию поломки, как вдруг замечает вдалеке знакомую парочку... Эхинацея шла к Леди сурово топая лапами, сжимая ладошки в кулачки. Её настрой был более чем красноречив - она желала обвинить Леди в своих бедах, о которых Самка знала лишь из собственной чуткости, но не собиралась нянчиться с духом. У Леди на это был свой ход конём, именно за зарождающуюся мысль в голове Эхинацеи. "Вы не способны ни на что, кроме как..." начала было мыслить крольчиха на свой духовный лад, но не успевала договаривать свою мысль. - Верно, рот женщине дан чтобы сосать! - бодро и с боевым энтузиазмом покрасовалась Леди, изображая собой истинный концерт, самый эксцентричный и дерзкий, добавляя - Так почему бы тебе не закрыть ебальник, чтобы не пиздеть лишнего, и не занять его членом? - с жаром акцентировала она и пригрозила ей пальцем, сбивая с толку своей грубостью. Леди зловеще рассмеялась, искренне надрываясь от собственной крайне грубой шутки! И Эхинацея опешила от неловкости, замявшись на месте и кривя лицом, снуя взглядом по земле, будто эта тема была совершенно не для неё... Она брала себя в руки и делала смелый шаг, вскидывая указательный палец в сторону Леди, собиралась осудить за подобное! Но и опять терпела поражение, ведь Леди не ждала когда девочка сформирует свою мысль. Казалось, что либо у Эхинацеи не хватает ловкости мысли против Леди, либо формирование тела как-то повлияло на её самоконтроль. Кремовые когтистые пальцы схватили близко подошедшую крольчиху прямо за лицо, затыкая рот и сжимая их на короткой шкурке, вынуждая Эхинацею испугаться и схватиться за эту стальную хватку. Номер 3, который тихо сопровождал её, ужаснулся, переживая за происходящее, но не решался вмешиваться. Он изначально старался поумерить пыл ушастого духа, который не слушал его доводы и бойко грубил в ответ. Так что ему оставалось только следовать и видеть картину того, как Леди тащила Эхинацею за лицо как мешок, даже не замечая сопротивления. А Леди речитативом запела ей о сути проблемы. "Забытый должок" https://suno.com/s/CUBgHTmMzpBRoxEk "Обиду нанесли тем днём, Слагает слухов козни летним днём, Вам дар был дан, вы дали лишь улыбку, И оказалось, ваше бездействие - это ошибка! Утраты требовали на усмотренье плату, Добром добро уважить надо было сладко, Но кроме глупеньких нападков, не подарили ничего! Пока другие, за тебя, не спохватились своей хваткой. Вы взглядом взяли созерцать упадок, Мастак любой насочинять нападок, Дескать могущества здесь выше крыши Глядишь и сами что-то где-то сыщут! Вам дай работу-пищу-кров, Начнёте не считать грехов И смелость где-то провалилась вместе с совестью, Что нынче в моде стало ныть как сладить бы с духовностью! Один раз отвлеклась, и всё, и понеслась, Мир смотрит сверху вниз, и дух вдруг скис, Твоя работа встала, и возник вопрос Как в теле жить не сладко, будто-бы утёрли нос!" Эхинацея, получившая материальное тело, способное практически на все возможности, утонула в своих личных заботах, придавая значение лишь личным проблемам, забыв о щедрости Леди. Девочка видела её состояние, видела что замок Болхейм находился в досягаемости, но вместо благодарностей и услуг, какой-то помощи, по своей привычке просто играла и развлекалась, попутно размышляя над своими возникшими проблемами, обижаясь на колкости Леди и всего замка. Ей казалось что над ней и вправду смеются, вот только не думала о том, что смеются порой над всем и каждым, и дело тут вовсе не в гадости со стороны Леди. Материальный мир оказался отнюдь не так добродушен и причудлив как мир духов - он был сух. Все кто видел девочку-слайма переполнялись негативными реакциями, за исключением, конечно же, ордена Тени. Мир не принимал подобное создание. В противовес этому мировому отторжению, тело же, созданное Леди, было уникальным и универсальным. Бестелесный дух о таком может только мечтать, ведь оно способно сохранять гибкие качества, облегчая само существование и иметь непревзойдённое преимущество физически. Её облик перламутровой игрушки, которая была способна очаровать любого - сгинул. Остался скрытым ядром внутри толстого слоя упругой массы в ягодном цвету. Вместо очарования, теперь незнакомцы её сторонятся, если не сказать хуже - желают уничтожить. Не такая. Грубости в мире духов, вся та ловкость во снах, с которой она поучала окружающих, в материальном мире не имела силы! Всё шло не так как ей того хотелось, а чудеса остались где-то там, в духовном слое, где она всё знала и умела... Жизнь оказалась не такой, как она думала. Но последней каплей её первого шага с грубостью к Леди, было отнюдь не личное разочарование, а именно Зед. Мастер теней, который вернулся после разговора с жрицей поникшим и молчаливым, подавленным и погружённым в свои мысли. Всего-лишь капля, но для Эхинацеи это было весомо.       А тьма встречала Леди с распростёртыми объятиями мрачной тишины и атмосферы замка Болхейм. Это был тёмный антураж, обманчиво спокойный и комфортный, где тёмная магия в любой момент была готова подбросить под ноги что-то каверзно-неприятное. Буквально осязаемое поприще кошмара, не совсем реальное. Вейгар призывал одного из миньонов, пока супруга рассказывала Ле Блан о том, что успела навести кое-где порядок, указывая на блестящую сталь стоящую в углу комнаты, как на эолическое явление, будто олицетворение для какого-то подъёма из сложившейся ситуации. Все эти трое выглядели утомлёнными последними событиями, но Вейгар решался на свою жертву. Миньон, откликнувшийся на призыв, вставал напротив Леди с совершенным спокойствием, глядя на кремовую стать светящимися глазами-бусинками. И когда в воздухе разнеслись эфемерные слова тёмного колдовства, конструкт вырывал из своей груди сердце, раскраивая маленькую грудную клетку. Делал он это с триумфальным всплеском чести, словно жизнь вырвали из настоящей плоти, навевая исконный ужас. "Жертва" без слов было ясно Самке, которая не могла воспротивиться этому ужасу. Леди сжалась на месте, прикрывая голову руками. Страх заставил её дрожать, осознанно избирая отклик на это действие. - Я не хотела жертв! - надрывно воскликнула она. А сама тьма откликалась на принятый страх Леди утробным урчанием - за ценность! За ценность того, как Леди ценит жертвы, готовая дрожать и бояться за услужливость мрака. Миньон, пожертвовавший собой падал безвольной тряпью, а его глазки угасали со всем покоем смерти.       Но на этом тьма не прекращалась. Вейгар, оскорблённый реакцией супруги на жертву, которую он приносил, и которую она боялась, хотя давно должна была принять эту суть тьмы, смотрел на неё злым взглядом своих полыхающих жёлтых глаз исподлобья. Злоба Вейгара откликалась в ней лёгкой паникой, где Самка принялась жалобно извиняться за своё поведение. Но латная перчатка толкнула её в сторону, где кремовое тело неожиданно соприкоснулось с зеркальной поверхностью. Он хотел, чтобы она взглянула на себя в зеркало! Как жалко она выглядит, дрожа за пешку! Тьма накатила на левую часть кремового тела, ослепляя мраком левый глаз, от чего Самка продолжала тихо паниковать и переминаться с ноги на ногу, смутно ощущая что надо что-то внутри переключить... И она разворачивается, соприкоснувшись с тем зеркалом второй половиной тела. Мрак закрыл ей глаза, ослепляя полностью, но не лишая восприятия собственного тела. Она замерла на месте, ошарашенно переставляя мысли в голове, когда ничто не задевало её внимание зрительно. Всё вставало на свои места и паника отступала, вооружая Леди грамотным спокойствием и даже чувством благодарности. Она прозрела секунд через десять, когда уже полностью успокоилась. Это слепота успокоила её. Вейгар срывал с её рук золотые цепочки, а взамен нацеплял на вид колючие наручи из холодной стали, которые впрочем никак её не ранили. Шипы только касались кожи, словно излагая некую форму предупреждения. "Владычица, а такая жалкая!" мысленно ругался Вейгар, вдалбливая ей факт столь нелепого позора "И лезешь в тьму?!" Повелитель зла выводил супругу из этой тьмы в замок Болхейм, сурово хмуря брови. Он начал водить её по кухне, указывая латным перстом на разные части комнаты: - Протри здесь, закрой дверцу, положи банки на место! - командовал он, перетягивая супругу от дела к делу. Но Самка видела и чувствовала гораздо больше дел, не только на кухне... - Но ведь, там надо убраться! Там больше работы! - слегка панически выполняла она простые поручения, оглядываясь в мыслях на далёкий кавардак мира духов. Те сплетни, мысли, хаос и то, что требовало по её мнению приложить руки для исправления ситуации. Там так много работы... И Вейгар постепенно смягчался, будто за пределами мрака вновь становился тёплым, но строгим супругом, не теряющим собственной головы. - Что для тебя важнее, мелочная суета за пределами, или семья? - скептически нудил он, изгибая бровь. - Семья. - сухо, но без промедления отвечала Самка, естественно не сомневаясь в своём ответе. - Так будь верна своему материнскому долгу и позаботься о детях, которым несколько месяцев отроду. - тихим, слегка циничным тоном и ласковым лукавством покачал он латным пальцем в воздухе, отпуская запястье супруги. Самка хотела было по привычке возмутиться, мол он не пускал её к детям по причине слабости, но внезапно обнаружила, что из тьмы она вышла полностью целой, невредимой и полноразмерной. "... Когда я успела?!" искренне огрызнулась она, сетуя на свою невнимательность. - Ты прекрасно восстанавливаешься! - сладко и утробно проворковал Вейгар, расплываясь в довольной улыбке какого-то томного зла. - Ты! - резко развернулся Вейгар в сторону входа на кухню, куда тут-же по солдатски запрыгивал миньон - Помоги снять кандалы! "А ты, моя дорогая, проконтролируй пищевую усладу желаний наших детей..." мрачно, но довольно и с теплотой в сердце приказывал Вейгар "Тебе помогут" Он разворачивался чтобы покинуть кухню, но Самка задавала добродушный вопрос напоследок, оттаивая от стресса окончательно. "Вам что-нибудь приготовить к возвращению?" неожиданно просияла она, улыбаясь вслед супругу. Вейгар приостанавливался, впадая в личную задумчивость. "... Место падения тела на простыни" двусмысленно и туманно выразился он. "Ой, значит себя?" смущенно и с долей неловкости, довольно помялась она на месте "Придётся постараться" с шутливым кокетством прокомментировала Самка, впрочем практически давая обещание постараться. "Позже оскверню твой любвеобильный грот падкий на слова" уколол Вейгар на последок, явно ссылаясь на грубость, которую Самка пылко высказала Эхинацее. Это было слегка неприятно, немного грубо, но она прекрасно помнила, с каким удовольствием изрекала ту вульгарность. И если бы она переживала тот момент заново, то сильно сомневается, что поступила бы иначе. "Я виновата, но ой..." цыкала она про себя, просто понимая своё настроение в тот момент "Себя я за это прощаю" находила она мягкое утешение. И отвлекалась на миньона, который уже приступил к снятию странных стальных оков на её запястьях. Раньше она таких не видела... Компания тихого миньона, по уходу Вейгара, сразу смягчала воздух, который прежде будто вибрировал от времяпровождения полного неожиданной суетливости. Было тихо, только сталь позвякивала, падая на пол кухни. Кандалы были странными, и состояли из множества звеньев, рассыпаясь на части при падении. Миньон собирал их вместе с Леди, потому как их было много и они укатывались в разные стороны.       Вскоре, на кухню влетала сдержанная, но почты полыхающая какой-то мрачноватой затеей пикси Амарилла. Она замирала в воздухе, трепыхая блестящими крылышками, а её черное тельце пикси учтиво склоняло перед Леди голову, исподлобья принимаясь нести какую-то чепуху... - У вас есть отвёртка? - ... А какая тебе нужна? Крестовая или плоская? - поинтересовалась Леди в теории, с сомнением покривив лицом. Но Амарилла лишь на долю секунды запнулась, вновь повторяя вопрос. - Отвёртка. Просто отвертка. У вас она есть? - Зачем тебе отвёртка? - слегка иронично кривила Леди лицом, уже читая пикси, которая явно тянула время. И пока тянулись эти глупые секунды вопросов, на кухню уже оживленно заходил Бас Бремени, который нёс огромный противень с каким-то песочным пирогом, и Аколит, который нёс в руках лоточек со свежим фаршем. Лампоголовый приспешник сиял от улыбки, щуря глаза за стеклом и протягивая Леди лоток с фаршем. - Мясо! Фермерское! - отрывисто восклицал он, но слова его слегка тонули в стеклянном колпаке. - Пробовали мы тут колдовать, - усмехнулся Бас, водружая большой противень на стол. Но в его голосе промелькнула досадная усмешка - сомневался он в этом пироге. - Дай попробую. - переключилась Амарилла на десерт, маленькой ручкой выкорчёвывая тесто с красноватым джемом. Она попробовала, жевнула пару раз... и выплюнула. - Не пропёкся. - заметила Леди спокойно, глядя на бледное тесто, лишь по краям румяное. - Сырой... - мрачно вторила Амарилла, сурово глянув в сторону Баса. Авангардист вздыхал, сокрушаясь своему неудавшемуся шедевру. - Чем пирог больше, тем ему сложнее пропечься. - спокойно рассуждала Леди, разглядывая съедобен ли вообще кулинарный шедевр Баса по составу. Амарилла, перемалывая во рту какие-то крошки с особо задумчивым видом, снова отплевывалась, столь удачно комментируя: - Ты туда что, зелень положил? - Да, ну... Эх! Давайте просто выкинем и сделаем новый! - сетовал авангардист, отмахнувшись рукой. Леди лишь добродушно улыбнулась, находя забавным что Басу вообще нравится жевать всякую зелень. Она еще помнит тот капустный салат, который он когда-то сделал чуть ли не в ведре. - Почему бы тебе не нашинковать капусту и не сделать салат? Помнишь ты сделал целое ведро? - совершенно просто высказалась она. Бас постоял молча, слабо улыбаясь и видимо вспоминая тот день. - ... Скромная пища. - совсем немного смутился авангардист. - Но мне понравилось. - слабо пожала Леди плечами - Хрустит, много влезает, и вкусно. Бас смущенно хмыкнул, будто дитя которого хвалят за красивую поделку, но в теле брутального йордла, слегка пугающего своим внешним видом. Он перебарывал это в себе несколько секунд, немного успокаиваясь. - Спасибо, Леди. - наконец выдавил он из себя. - А мы сейчас и мясо натворим, и сладкое сделаем. Полный набор. - с лёгким и спокойным энтузиазмом рассуждала Леди, покрутив в руках мясо с фаршем, тихо перечисляя варианты - Котлеты, фрикадельки, пельмени, что бы такое сделать?... И пока кухня наполнялась звуками готовки и ароматами еды, Амарилла порхала где-то поблизости от Леди, перемалывая в мыслях какие-то сплетни. И принималась ими делиться. - А знаете, - прозвучала до боли знакомая фраза для Самки, которую та слышала от Марис - Ходят толки о детях жестокого тирана, которым несут дорогие подарки! - Звучит замечательно. - слегка посмеялась Леди, смекая что речь идёт о Вейгаре и их потомках. А Амарилла продолжала: - Юный лорд, не смотря на свой мрачный цвет, ликующе возвещает о готовности принимать щедрые дары, - плавала под потолком Амарилла, как рыба в пруду, но по воздуху - И гости не успевают даже поздравить, ведь выстраивается просто бесконечная очередь! Верно подданая комиссия проверяет каждый подарок, не отпуская дарителя, пока не убедятся в безопасности, и обсуждают каждый из них! Кто-то, говорят, подарил целый костюм разноцветного робота! А юные Леди купаются в подарках и ленточках! - Дивно! - довольно прикусывала Леди нижнюю губу от радости, прищуривая глаза, не отрываясь от процесса лепки котлет. Аколит жарил котлеты, терпеливо игнорируя брызги масла на лампу. Процесс был взаимо-мстительный - он негромко ликовал о жестокой жарке подлых котлет, а они в ответ плевались раскалённым маслом, впрочем никак не причиняя боли из-за стеклянного барьера. Леди протягивала ему полотенце, чтобы вытереть масляные разводы на стекле. А сама гадала с чем-же ей сделать сладкую выпечку, в чем ей охотно подсказывала Амарилла, выбирая из широкого спектра фруктов и предлагая добавить какие-нибудь цветы, пусть даже в качестве украшения. От лишнего жира Леди укладывала котлеты на салфетки, и будет резать их на кусочки, но уже в детской комнате. Будет деликатно выведывать как дети воспринимают иную пищу, нежели питательные молочные смеси, которые на столько удачно пришлись конкретно её детям, что им почти не пытались давать что-то ещё, а ведь стоило бы расширять спектр продуктов. Эксиди, например, в лабиринте каменного духа, отлично ловит мышек, как и Праэдор когда-то в совсем юном возрасте. Значит и мясо она усвоит с успехом.