Глава 7: драконы вам не ящерицы

— Мэри, погодите! — доносится снаружи, и в следующий миг в окне маминой машины появляется лицо тренера. За его спиной маячит Кевин, так и не переставший коситься на Нила с выражением вселенского неодобрения. Мама опускает стекло. — Мистер Ваймак, что-то случилось? — Прошу, Мэри, зовите меня просто Дэвид. — Тренер вдруг расплывается в какой-то странно широкой улыбке. — Все в порядке, вам не о чем волноваться. Просто мне требуется ваша подпись, вот здесь, как подтверждение, что вы забрали Нила. Мама протягивает руку из окна, чтобы взять у тренера ручку, и расписывается на протянутом планшете. — Без проблем. Это нужно будет делать каждый день? — Строго говоря — да, но, если у вас нет времени забирать охламона каждый раз, мы с Кевином можем подвозить его до дома, а подпись я возьму уже там. Ну, знаете, задним числом. — Тренер подмигивает маме. У Нила внутри буквально все холодеет, как в книжках у главных героев при смертельной опасности. Это что, он сейчас лишится возможности ездить домой с Эндрю? Нет, нет, нетнетнет, ни в коем случае. А вдруг Эндрю не поверит, что это из-за дурацких подписей, и решит, что это сам Нил передумал? Этого нельзя допустить! Мама поворачивается к Нилу, и, видимо, его лицо с субтитрами решило хоть раз сослужить ему хорошую службу, потому что, что бы там мама в нем ни прочитала, она неслышно усмехается и возвращается к разговору с Ваймаком. — Дэвид, а что, если, скажем, вы будете просто заезжать к нам ближе к вечеру? Ведь вы, кажется, живете недалеко. Я распишусь, а в качестве бонуса сделаю чай или кофе. А Нил пусть ездит с друзьями или добирается пешком. Вы же знаете, как он любит пробежки. Тренер на мгновение теряется, Кевин за его спиной почему-то опять закатывает глаза. Вот дозакатывается и они прилипнут у него изнутри к черепу. Посмотрим потом, кто из них лучший нападающий. — Да, это было бы… Это неплохой вариант, да. Я вам напишу. Ну, всего доброго! — снова улыбается Ваймак и утаскивает Кевина за собой в их машину. Мама закрывает окно, а потом нарочито медленно и драматично поворачивается к Нилу, наклоняется и слегка пихает его плечом. — Ну, и почему ты не хочешь ездить с Ваймаками? Нилу хочется залезть куда-то под сиденье. Как в детстве. Но что-то подсказывает ему, что сейчас он уже туда не поместится. — Ну, это… в общем… Эндрю предложил заезжать за мной, и… — внезапно Нила прошибает пониманием. Эндрю. Блять, он забыл про телефон. Господи, ему срочно нужна помощь. — Мам! Эндрю! Он предложил меня забирать, а потом я такой «ну да», а он такой «ну хорошо», а я зачем-то такой «а что, если пригласить его в гости», ну и пригласил, и он такой «напишу после уроков», и… — Нил, суетясь, выцарапывает из кармана вдруг ставший невероятно скользким телефон и снимает блокировку экрана. В шторке уведомлений светится короткое «Могу приехать». Нил тычет телефоном чуть ли не маме в лицо. Мама с удивительно серьезным видом изучает сообщение и говорит: — Что ж, дело государственной важности. На старт, внимание, марш! А потом машина стартует с места под ее веселый хохот. Нилу, вот, вообще не до смеха. Он отвечает Эндрю — пишет, что скоро будет дома. Закрывает переписку, кидает взгляд в окно, спохватывается, открывает переписку и добавляет, что будет рад его видеть. Косится в боковое зеркало, чтобы удостовериться, что не растрепалась челка, обнаруживает ее растрепанной и мысленно вносит в список предателей, которые как-то насолили ему в жизни. Пытается вспомнить, когда в последний раз убирался в комнате, думая про комнату, вспоминает почему-то о кухне и обнаруживает, что понятия не имеет, что из еды нравится Эндрю. С Элисон и Аароном понятно, Кевин вечно жрет какую-то полезную гадость, а с Эндрю что? Нил прикусывает бисерное кольцо на пальце. — Милый, зубы покалечишь, — одергивает его мама. — Не переживай так. У вас ведь, кажется, все хорошо? Нил невразумительно мычит в ответ. Оно, конечно, хорошо, только хорошо бы знать, что именно хорошо. В дом он несется со скоростью, наверное, космического спутника, взлетая через тернии лестницы прямо к себе в комнату. Мама, похоже, наоборот никуда не спешит. По крайней мере, краем глаза Нил успевает заметить, что из машины она выходит совершенно спокойно. Ворвавшись в комнату подобно, скорее всего, небольшому торнадо, он пытается схватиться за все и сразу, поэтому схватиться ни за что не получается. Раскиданные по кровати шмотки оказываются в шкафу далеко не с первого раза, потому что выпадают у него из рук, и даже добравшись до шкафа дислоцируются не на вешалках, а в бесформенной куче где-то на полке. Потом, все потом, сейчас главное — не настоящая уборка, а хотя бы ее видимость. Стикеры с записками на зеркале проходят проверку на дебильность. Уровень дебильности Нил признает колеблющимся в рамках нормы и решает стикеры не снимать. Ящерица, что очень важно, сидит в террариуме и не собирается десантироваться никому на голову. Этот факт, конечно, утешает, но на всякий случай Нил все равно выдает ей устное предупреждение никуда не рыпаться. Ящерица машет хвостом и с видом оскорбленного достоинства скрывается среди коряг. Ну и пожалуйста. Ну и сиди. Нил косится на часы. Скорее всего, Эндрю уже подъезжает, так что счет идет на секунды. Нил проносится по ванной, сгребая любой попавший под руку хлам в ящик под раковиной, а потом ему на глаза вновь попадается отразившаяся в зеркале всклокоченная челка, снова становясь проблемой, которую нужно решить здесь и сейчас. Нормально причесываться времени нет, но ведь можно хотя бы водой пригладить. Поэтому Нил хватается за кран, чтобы его открыть. Ну, и, наверное, когда-нибудь Нил научится контролировать резкость и силу движений в этой своей фазе электровеника, но это «когда-нибудь» будет явно не сейчас, потому что от рывка кран не только открывается, но и вылетает нахер из раковины, где ему по всем канонам интерьеростроения положено быть. Челка, справедливости ради, действительно мокнет, но только потому, что в лицо не успевшему среагировать Нилу бьет фонтан ледяной воды. Закашлявшись, он отшатывается от раковины, одной рукой протирая глаза, а во второй продолжая сжимать дурацкий смеситель. Проморгавшись, Нил обнаруживает, что вода хлещет аж до потолка и благодаря гравитации, этой беспощадной суке, стекает по стенам вообще везде. И, поскольку в голову больше ничего не приходит, а решение требуется срочно, Нилу только и остается, что на весь дом заорать: — Мам!!! Помощь приходит раньше, чем ожидалось, потому что дверь в ванную распахивается в ту же секунду, как будто мама телепортировалась. А за те несколько секунд, что она в шоке стоит, приоткрыв рот, Нил успевает увидеть прямо за ее спиной совершенно не удивленного Эндрю. Да ебаный, блять, боже. В следующее мгновение мама делает шаг внутрь, а Эндрю разворачивается и быстрым шагом покидает комнату Нила. Нил и пискнуть не успевает, потому что мама оттаскивает его от раковины, спасает чудом не успевшую намокнуть электрическую зубную щетку и, судя по всему, хочет схватиться за полотенце, но тут импровизированный раковиночный фонтан резко опадает и иссякает вовсе. Потоп прекращается. Как и, видимо, едва начавшееся… общение Нила с Эндрю, поскольку тот, очевидно, решил, что Нил не стоит этой бесконечной череды катастроф и неприятностей, и эвакуировался из их дома, даже не попрощавшись. Ну и в чем его винить? Нил теребит в руках злоебучий кран. Вот, кого надо винить. Сломался тут, понимаешь, посреди бела дня. Плохо ему, что ли, в раковине сиделось?! Нил вообще находится в стадии крайне тяжелой борьбы с собой, чтоб не швырнуть китайскую хреновину об плитку ванной комнаты, но тут в дверях его комнаты каким-то чудом снова появляется Эндрю. Это что, галлюцинация? От удара струей воды по голове бывает сотрясение мозга? Вода — она тяжелая. Так-то. — Тут все нормально? — спрашивает галлюцинация Эндрю. Нет, все-таки не галлюцинация, потому что мама оборачивается, значит, тоже его видит. А маме водой по голове не прилетало… не приплывало… короче, не съездило. — Я перекрыл воду в подвале, чтобы дом не залило. — Эндрю, что бы мы без тебя делали, — выдыхает с облегчением мама. — Ты не представляешь, как я рада, что Нил привел домой кого-то для нейтрализации хаоса, который он генерирует. — Мам! — вскидывается Нил, наконец обретя дар речи. Мама в ответ смеется. — Я шучу, дорогой. Иди переоденься во что-нибудь сухое. И это сюда давай. — Она вытаскивает из его пальцев вывороченный кран, выпихивает Нила из ванной и выходит сама. — Пойду вызову сантехника, — добавляет она и скрывается за дверью. Нил во все глаза смотрит на Эндрю. Эндрю вскидывает брови и кивает в сторону шкафа. Нил распахивает шкаф и на голову ему сваливается куча упиханных в ближайшую полку скомканных вещей. В принципе, Нил уже готов смириться с полным и абсолютным окончанием себя, как личности, но комнату вдруг прорезает тихий, но веселый смех. Нил сдергивает с головы застрявшую там то ли футболку, то ли наволочку. Эндрю смеется, прикрыв рукой лицо. Щеки Нила вспыхивают сами по себе. Не то чтобы над ним раньше не смеялись. Просто, ну, у него так хорошо все получалось. И шмотки эти Эндрю бы даже не увидел. И вымокло все, а могло бы и не мокнуть, если б не чертов кран. Нил косится на потолок. Хоть ящерицы там нет. Эндрю отнимает ладонь от лица. — Вопрос. А у тебя будет когда-нибудь хоть что-то получаться без пиздеца? — Да хоть с пиздецом бы получилось, — бубнит Нил, копаясь в сухих футболках. Эндрю разбирает натуральный хохот. Нил переключается с фазы активного жаления себя на активное же удивление. Он еще никогда не слышал, чтобы Эндрю смеялся так. Вообще-то, никто из команды не слышал, наверное. Надо будет уточнить у Аарона, доводилось ли ему. — Нил, ты… — хрипит Эндрю, пытаясь продышаться от смеха. — Ты совершенно уникальное и потрясающее природное явление, ты в курсе? И почему-то вслед за щеками краска заливает и уши. Эндрю помогает убрать следы кратковременного великого потопа в ванной. Нил сначала отбивается, но Эндрю не принимает отказа, и приходится смириться, хотя Нил, вообще-то, совершенно не это планировал. Хотя, в общем-то, он не особо точно уверен, что планировал. Но он же не обязан знать, что планирует, он просто планирует, и все. И точно не это. Короче говоря, за время уборки Нил вроде как заходит в логический тупик. Ванная, по крайней мере, обходится малым масштабом разрушения, потому что краска на стенах оказывается водостойкой. Наверное, мама что-то знала заранее. Еще когда делала здесь ремонт. Под конец увеселительного мероприятия с гордым названием «собери всю воду из ванной Нила Джостена и получи десять мокрых полотенец бесплатно» приезжает мастер и принимается возвращать на место распоясавшуюся сантехнику. Мама предлагает пока спуститься на первый этаж, и Эндрю, заверив ее, что они скоро будут, подходит к террариуму с ящерицей. Ящерица выпрыгивает из коряг и принимается лупить глазами на Эндрю. Нил посматривает на нее с подозрением. Он, может, ей все еще не доверяет. — Это твой заколдованный злой волшебницей брат-близнец? — спрашивает Эндрю и поясняет: — Тоже одно сплошное любопытство и со лбом какая-то ерунда. Нил смотрит на пятнышко на лбу у ящерицы. На автомате касается почти зажившей ссадины на своем собственном и беззлобно закатывает глаза. — Очень смешно. Скажи еще, что если ее поцеловать, она возьмет и расколдуется. Или, еще лучше, заколдуется два раза и станет каким-нибудь драконом. — отвечает Нил и добавляет уже себе под нос: — С секретарем… — Драконы тебе не ящерицы. Драконы — они людей воруют, — назидательно и серьезно отвечает Эндрю. А потом вдруг зачем-то растопыривает руки на манер крыльев и добавляет: — Вот так. И кидается на Нила. Нил резко дает стрекача — зря он, что ли, быстрее всех бегает — и выскакивает на лестницу, перепрыгивая через две ступеньки, не в силах сдержать рвущийся хохот. Добегает до гостиной и начинает носиться вокруг дивана, уворачиваясь от расставленных рук Эндрю, пока не спотыкается об ктоегосюдаположил край ковра. Однако свидание многострадального лба с напольным покрытием все-таки не происходит: прямо в полете его ловят подставленные руки. — Поймал, — сообщает запыхавшийся Эндрю и так и падает на диван, не выпуская Нила. — Все. Утащу к себе в пещеру, как настоящий дракон, и не возьму никакого выкупа. — Я бы попросила тебя, Эндрю, этого не делать еще хотя бы года два, а то мне придется нанять драконоборца, — вмешивается мама, входя в комнату с запотевшими стаканами холодного лимонада. — Нил все-таки единственный наследный принц в этом доме. Но, знаешь, я, как королева-мать, вполне одобряю полеты на драконах с возвратом домой. — Понял, мэм. — Эндрю салютует, отпустив Нила. — Приказ королевы драконы нынче не нарушают. Такова цена межвидового мира в государстве. И Нилу почему-то становится очень-очень хорошо от того, что мама с Эндрю так легко друг друга понимают. Сантехник возится с краном еще пару часов, за которые Нил успевает показать Эндрю дом, мама — притащить их фотоальбом, который ведет несмотря на то, что раньше фотографий у них было не очень много. Пару раз они играют в «Уно», и Нил совершенно не обижается, когда мама перед началом партии предупреждает, что тот, кто будет мухлевать с картами, «сразу получит по рыжей макушке». И, в общем-то, хотя Нил предполагал, что этот вечер пройдет иначе, он совершенно не может найти никаких поводов для недовольства. К вечеру мама заявляет, что ей нужно их накормить, и, не принимая отказов, запихивает на кухню. Они только успевают набить рты салатом, как раздается короткая трель дверного звонка. Что странно, потому что они никого больше сегодня не ждут. Нил видит, как мама слегка напрягается, когда, выдав им инструкцию оставаться за столом, идет открывать дверь. С кухни прихожую видно отлично, и это приводит к тому, что Нил слегка офигевает, увидев за порогом собственного тренера. — Дэвид, добрый вечер! — щебечет мама, звуча удивительно не удивленно. — Проходите. Что-то случилось? Ваймак переминается за порогом. — Да нет, я, э-э-э… Все в порядке, просто вспомнил, что нужна еще одна подпись, представляете? Тренер протягивает маме планшет с какой-то бумажкой. Мама читает, и в этот момент Эндрю вдруг слегка пинает Нила ногой под столом. Нил оглядывается на него, чтобы увидеть, что Эндрю заговорщически щурится и указывает глазами на тренера. Нил смотрит на тренера. Смотрит обратно. Эндрю выглядит совершенно и абсолютно довольным хрен знает чем. Нил непонимающе хмурится. — Разрешение на вывоз на выездные игры? Я ведь, кажется, подписывала в начале года, — раздается мамин голос. Эндрю расплывается в триумфальной улыбке. — Да я, понимаете, потерял. Все подписи есть, а вашу засунул куда-то… вы не подумайте, я просто, ну, знаете. Это дело серьезное, — выдает Ваймак не очень-то связный ответ. — Все в порядке, Дэвид, я понимаю. — Мама подписывает документ и возвращает тренеру. — Зайдете на кофе? Взгляд тренера скользит в кухню и натыкается на сидящих за столом Эндрю и Нила. — О, Эндрю, и ты здесь, — рассеянно роняет он, а потом улыбается маме. — Да нет, время уже позднее. Не хочу доставлять неудобств. Я поеду. — Как знаете. Но, имейте в виду, это не неудобство. — И все же. До завтра, Мэри, я заеду вечером. Мама закрывает за тренером дверь и возвращается за стол. Нил смотрит на Эндрю, но тот оказывается совершенно невозмутимым. Дальше ужин проходит без происшествий, потому что, видимо, у происшествий есть лимит на день, и единственное, что огорчает Нила — необходимость прощаться с Эндрю, когда тот собирается домой. Уже в прихожей, пока мама собирает со стола посуду, Эндрю, накидывая на плечи легкую куртку, вдруг спрашивает: — Нил, как насчет полетов на драконах завтра? До Нила доходит не сразу. А когда доходит, губы сами растягиваются в улыбке. — Очень даже отлично. — Тогда до завтра, — кивает Эндрю и приближается к Нилу, а потом оставляет на его губах совсем легкий поцелуй. Легкость, к слову, не мешает пульсу Нила резко сорваться на темп ошалелой лошади. Привыкнет ли он вообще когда-нибудь? Хотя, вообще-то, если подумать, Нил уверен, что к поцелуям Эндрю Миньярда привыкнуть невозможно. Эндрю громко прощается с мамой, которая в ответ кричит из кухни, чтобы он был поосторожнее на дороге, напоследок касается руки Нила и покидает дом. На одно короткое мгновение Нил представляет, что однажды ему не придется прощаться с Эндрю вечером, потому что это будет уже их дом. Когда-нибудь. В будущем, через много лет. Может, года два.