Вернутся к фанфику

Часть 3

3 января 2026, 12:20
Минуло несколько дней, и кокон отчуждения плотно сомкнулся вокруг Лололошки. Он стал тенью самого себя, ускользая от людских глаз, словно призрак бродил по университетским коридорам. Усердие его в учебе, некогда умеренное, теперь маниакально: шесть отличных оценок подряд – вопиющее отклонение от нормы, которое не ускользнуло от внимания Дилана. Это новое поведение царапало Дилану душу, вызывая смутное беспокойство, и он, не отрываясь, следил за каждым шагом Лололошки в общежитии, силился разгадать причину столь резкой перемены. На следующий день, когда Лололошка, склонившись над конспектами, пытался укрыться в лабиринте знаний, экран телефона вспыхнул сообщением от Шэрон. Ее слова были кратки и загадочны: она хотела кое-что показать и ждала его после занятий. Поначалу Лололошка хотел укрыться на чердаке общежития, зализать свои раны в одиночестве, спрятаться от цепкого взгляда Дилана, который словно сверлил его насквозь. Тяжело вздохнув, он ответил согласием, и в ответном сообщении промелькнула робкая надежда на встречу. После последней пары Лололошка вышел из здания университета, и Шэрон тут же поймала его за руку. Полчаса спустя они стояли посреди заброшенного пустыря, и Шэрон только начала что-то говорить, как вдруг из-за спины раздался знакомый, леденящий душу голос. Они обернулись и увидели Саймона Солуса. Лололошку охватила волна панического ужаса, грозящая перерасти в неконтролируемую атаку. — Чего вы так переполошились? Неужели я похож на кровожадного зверя? — Прозвучала насмешливая реплика Саймона. — Я не касаюсь! — Проговорил мужчина смотря на испуганного дрожащего парня. — А ты, Лололошка, будь добр, через тридцать минут явись ко мне в кабинет. — Лололошка услышал эти слова он хотел исчезнуть и не хотел чтоб снова тотрагивались! Саймон, словно злой дух, изгнал их с поляны, и они, подавленные и молчаливые, побрели обратно в общежитие. Шэрон, сославшись на неотложные дела, вскоре отделилась, оставив Лололошку наедине с липким, парализующим страхом. Он не знал, что этот монстр задумал, какие муки его ждут. Ему отчаянно захотелось бросить все, собрать вещи и бежать, бежать без оглядки, подальше от этого проклятого места. Но в этот момент чужая рука коснулась его плеча, и по телу пробежала дрожь, словно от прикосновения смерти. Они молча дошли до мужского общежития, а затем и до зловещего кабинета Саймона. Лололошка заметил отсутствие секретарши, и предчувствие неминуемой беды сковало его еще сильнее. Замок предательски щёлкнул, дверь захлопнулась, отрезая путь к спасению. Саймон приблизился, обхватил его плечи, медленно провел руками по спине, затем грубо взял парня за талию, слегка прижал к себе одной рукой, а второй – бесцеремонно сдавил лицо. — Вижу что ты зализаваешь свои раны! Но это не раны и это метки что ты мой! Ты мой одарённый! — Я — Саймон оторвал пластырь с щеки парня. — Хочу! — Оторвал пластырь с правого уха где была раньше сережка. — Видить! — Отрвал левую серёжку с уха парня, порванная мочко ухо начала кровоточить а кровь вновь пачкала одежду парня. — Твои! — Саймон снял с него шарф и привязал руки парня шарфом. — Метки одарённый! — Саймон взглянул на пальцы парня скрытые под пластырями и снял с них эти ненужные пластыри. Снова взялся за лицо парня, насильно раздвинул щеки, нагло пытаясь поцеловать. Лололошка отчаянно сопротивлялся, но тщетно. Саймон впился в его губы, словно голодный зверь в добычу. Изучив их, он бесцеремонно вторгся языком в рот, углубляя поцелуй, превращая его в грубую, жадную и мокрую оргию. Зубами снова тоже место прокусил губу, кровь соединялась слюной. Ему нравился вкус, и он жаждал большего. Парня затрясло. Он начал вырываться, отталкивать Солуса всем телом, но тот, обхватив его за спину, с силой прижал к себе, прижимаясь пахом к его бёдрам, и переключаясь с губ на шею, снял насильно бинты и прильнул к тежем местам где били укусы и засосы, жадно кусая и высасывая кожу, словно вампир, нашедший свою жертву. Лололошка почувствовал, как подступают жгучие слезы отчаяния. — П-про-шу, прошу! Прекрати! — П-перестань.... Я понял... Я-я понял с-свое ..... Н-наказания.... Т-только опусти ... М-меня! — Кое-как парнишка проговорил. — Что такое? Тебе не нравится? — Промурлыкал Солус с отвратительной усмешкой, наслаждаясь его мучениями. — Нет не остановлюсь! Это продолжение наказания! — Промурлыкал Мужчина. Лололошка, в отчаянии срываясь на крик, умолял его прекратить, тщетно пытаясь оттолкнуть голову мучителя от своей шеи. И тут последовал сильный укус, от которого парень вскрикнул и, не в силах больше сдерживаться, разрыдался в голос. Горячая струйка потекла по шее – Саймон прокусил кожу до крови. Широким мазком языка слизнув дорожку крови с тонкой шеи, управляющий вновь поцеловал плачущего парня, давая ему ощутить вкус собственной крови. Лололошку затошнило. Всего этого было слишком много, его психика была на грани. Урод, запустив руки под футболку, резко впивался пальцами в живот, проводя ими вниз и раздирая кожу, словно хищник, терзающий свою добычу. Саймон заглушил крик Лололошки очередным поцелуем. Лололошка чувствовал, как все горит, будто от прикосновения раскаленных углей. Саймон перестал царапать живот, грубо подхватил Лололошку на руки и усадил на стол, словно куклу, лишённую воли. — П-прек..прекрати! — Прохрипел Лололошка. Положив ладони на его бедра, сильно сдавил, синяки на бедрах дали о себе знать, с каждой секундой боль было невоносимой, почему искра не срабатывает чтоб переместиться куда-нибудь! Вцепившись в ткань штанов Лололошки и испытывая невероятное, сводящее его с ума, садистское возбуждение, он одним резким движением сорвал их вместе с бельем, оставляя парня с полностью обнаженными бедрами, беззащитным и униженным. Лололошка тут же попытался прикрыться, спастись от похотливого, хищного взгляда. Саймон, презрительно усмехнувшись, перехватил его руки, жестко скрутил их за спиной и прижал к столешнице. Лололошка забился в истерике, его тело била дрожь. Он чувствовал себя сломленной игрушкой в руках безжалостного кукловода. В глазах потемнело, а в голове гулко билась одна мысль: "дайте мне умереть! Дайте мне умереть! Прошу я много прошу?" Солус, не сводя похотливого взгляда с обнаженного тела, медленно наклонился и прошептал на ухо, обжигая кожу своим дыханием. — Малыш вижу что тебе нравится! Не надо сопротивляться наслаждался! — Промурлыкал в ухо Лололошке. Внезапно, звонкий стук в дверь прервал эту пытку. Саймон, нахмурившись, оторвался от своей жертвы и прорычал. — Малыш будь тихим! Или же ты хочешь чтоб я тебя наказал? — Парень услышал слова он качал головой. Саймон оттолкнул стол, преграждающий путь, и Лололошка, воспользовавшись его замешательством, бросился в ванную. Дверь захлопнулась за ним, словно тюремная решетка. Он лихорадочно пытался натянуть на себя разорванные штаны, чувствуя, как отвращение скользит под кожей. Воздух казался спертым и грязным. Лололошка распахнул окно, глотая свежий воздух, и, не раздумывая, выбрался наружу. Ему нужно было исчезнуть. Беглый осмотр показал отсутствие охраны, и он стремглав помчался к чердаку. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке, когда он взбежал по лестнице, открыл скрипучую дверь и тут же задвинул ее за собой, словно отрезая себя от мира. Он надеялся, что здесь, в этом месте Солус не станет его искать. Но Лололошка ошибался. Дышать было тяжело, в носу щекотало от пыли, но Лололошка старался не издавать ни звука. Внизу послышались шаги. Тяжелые, размеренные, они приближались. Саймон. Лололошка затаил дыхание, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Шаги остановились прямо под чердаком. — Лололошка не забывай кто тебе отдал чердак к твоему творчеству! — Прорычал Солус. Дверь скрипнула, открываясь. Лололошка, уверенный, что лишь у него есть ключ от чердака, с ужасом осознал - Саймон хранил запасной. — Ух ты, вижу, ты тут неплохо устроился! Где же ты, одарённый, прячешься? — Прогремел голос Солуса, эхом отдаваясь под крышей. Сердце Лололошки стучало так оглушительно, что казалось, Солус отыщет его по одному лишь этому звуку. Шаги затихли, и, спустя несколько томительных минут, Лололошка, решив, что опасность миновала, осторожно приоткрыл дверь ванной комнаты. Не успел он и глазом моргнуть, как Солус набросился на него, словно хищник. — Вот ты где, мой одарённый! Неужели тебе это больше не нравится? — Прошипел Солус, срывая с Лололошки шарф и грубо связывая ему руки. Из кармана маньяк извлёк моток строительного скотча. Лололошка, увидев его, отчаянно забился, силясь вырваться. Изо всех сил, охрипшим голосом, он попытался закричать, но Солус, усмехнувшись, заклеил ему рот широкой полосой липкой ленты. Солус потащил Лололошку из ванной, не церемонясь. Тот спотыкался, шарахался и пытался выдернуть руки, но хватка маньяка была железной. Затем, словно куклу, Саймон лишил парня одежды, безжалостно сковывая его руки и ноги липкой паутиной скотча. Лололошка лежал, дрожа всем телом, и в глазах его плескался первобытный ужас перед тем, что этот безумец вознамерился сотворить. Безумная, похотливая улыбка исказила лицо Саймона. Сбросив с себя одежду, он подошел к душевой кабине, и с металлическим лязгом сорвался поток воды. Затем, приблизившись к своей жертве, он нежно, словно хрупкий цветок, поднял Лололошку на руки и понес к струям воды, скрывающим в себе предвестие неминуемого кошмара. Горячие струи обожгли кожу Лололошки, проникая под скотч и вызывая неприятное жжение. Он дернулся, пытаясь вырваться, но хватка Саймона была железной. Безумный блеск в его глазах не предвещал ничего хорошего. Вода смывала с лица Лололошки соль слез, смешивая их с каплями, стекающими по щекам. Он отчаянно молил о пощаде, но слова оставались погребены под липкой преградой. Саймон намылил тело Лололошки скользким гелем, проводя руками по его коже с вызывающей отвращение нежностью. От прикосновений маньяка по телу пробежала дрожь, смешанная с тошнотой. Лололошка зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от происходящего, но тщетно. Реальность кошмара навалилась на него всей своей тяжестью. Немного пена геля попала в рот, вызывая новый приступ тошноты а клейкая лента не давало ему открыть рот. Лололошка почувствовал, как его выворачивает наизнанку от отвращения и беспомощности. Саймон склонился ближе, его дыхание опалило ухо Лололошки. Он что-то прошептал, но из-за скотча слова прозвучали неразборчиво. Единственное, что Лололошка смог уловить, это безумную уверенность в голосе маньяка и обещание чего-то ужасного. Сердце забилось с бешеной скоростью, кровь стучала в висках. Затем Саймон грубо развернул его на живот и, не дав времени на передышку, вошёл в него. Лололошка попытался закричать, но строительный скотч превращал крик в жалкое, приглушенное мычание. Член беспощадно терзал его изнутри, окрашиваясь кровью, а кровь, в свою очередь, смывалась под струями безжалостной воды. Боль пронзила Лололошку, разрывая его на части. Каждое движение Саймона отдавалось новой волной мучительной агонии, и он не мог ничего сделать, кроме как беспомощно дергаться под ним. Сознание ускользало, мерцая, как угасающая свеча, но Лололошка отчаянно цеплялся за остатки реальности, надеясь, что это кошмар скоро закончится. Постепенно боль начала притупляться, сменяясь оцепенением. Лололошка перестал сопротивляться, превратившись в безвольную куклу в руках своего мучителя. В голове пульсировала лишь одна мысль: " Зачем меня таким способом наказывать? Что такого я сделал чтоб получать такие наказания!" Мужчина начал грубо трахать та так что вода стекающая с головы Лололошка начал задыхаться из-за воды, Солус взявшись за его волосы грубо ударил по кафелю что кровь пошла из носа парня и недалеко от глаза. Мужчина обрушился на него с яростной грубостью, так что вода, стекавшая с лица Лололошки, начала душить его, перекрывая дыхание. Солус, вцепившись в его волосы, безжалостно терзал, нанося удары, от которых кровь брызнула из носа и сочилась возле глаза. С диким звериным рыком, кончил внутрь парня он вырвался из тела Лололошки. Подошел к своей одежде, достал оттуда ножницы и перерезал липкую ленту, сковывавшую руки и ноги парня. — Малыш, я тебя предупреждал, наказания будут становиться все жёстче! — Прорычал Солус, одеваясь. После чего покинул ванную и скрылся с чердака. Лололошка лежал на холодном кафельном полу, а вода, равнодушно смывала следы содеянного над ним. В голове Лололошки гудело, в висках пульсировала боль, отдаваясь эхом в каждой клетке тела. Он попытался подняться, но слабость сковала его, пригвоздив к скользкому полу. Холод пронизывал насквозь, заставляя зубы стучать. Он медленно снял строительный скотч чувствовал привкус крови во рту, а в глазах стояли слезы, смешиваясь с водой, продолжавшей стекать с лица. Превозмогая боль, он все же сумел сесть, прислонившись спиной к холодной стене. Дыхание было прерывистым, словно он только что пробежал марафон. В голове мелькали обрывки произошедшего, словно страшный сон, от которого никак не проснуться. Слова Солуса эхом отдавались в сознании, отравляя его ядом страха и унижение.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!