11

Они поехали в город, который им назвал Джисон, на следующий же день, даже не потребовав у хозяина съемной квартиры вернуть деньги за оставшуюся неделю. Минхо не хотел привлекать к ним излишнее внимание, поэтому решил, что так будет лучше, особенно если они наконец-то выходят на финишную прямую. Ну, так Минхо нравилось думать. Джисон был уверен в том, что говорил, но рассказывать детали по телефону наотрез отказался. Твердил, что все подробно разъяснит, когда они все соберутся вместе. Минхо спросил, где им с Чаном снять жилье, но Джисон предложил остановится в квартире, которую они с Хенджином уже оплатили на несколько ближайших дней. Да, будет тесно, да, Хенджину и Чанбину придется жрать лекарства от аллергии горстями из-за котов Минхо, но все были к этому готовы. Все надеялись на чудо. Надо сказать, Внутренний Город, в котором они оказались, показался Минхо странным. Он явно был меньше, чем те, в которых они бывали до этого: Минхо был уверен, что в крупных городах найти какую-то информацию будет проще, Джисон же пошел от обратного. Ну и атмосфера в городе была другой. Родной город Минхо ослеплял огнями, оглушал шумом улиц, но тут было не так: почти никаких небоскребов, только где-то в центре, дома в основном в пару-тройку этажей. Никакого буйства, скорее меланхолия спокойной жизни. Тихое предместье — Минхо определил бы это так. Но здесь предместье и было самим Внутренним Городом. Что же тогда за стеной? Минхо хотел спросить у Чана, что он думает, но, когда задал вопрос, тот лишь покачал головой. Да, точно. Для него весь этот город, наверное, мало чем отличался от любого другого. Он его сейчас никак не воспринимал. — Прости, я забыл. — Минхо погладил Чана по щеке. — Скоро будем на месте. Дверь им открыл Хенджин. Джисона не было дома, он как раз встречался с кем-то по «их вопросу», как выразился Джинни, зато Чанбин с Феликсом и Сымин с Чонином прилетели утренними рейсами. — Только спальня занята, — сказал Хенджин, забрав у Чана переноски и аккуратно поставив их на пол. — Там как раз отсыпаются прилетевшие до вас. — Ничего. Диван есть? — Да, да, конечно, в гостиной. — Отведи Чана туда, пожалуйста, и помоги ему лечь, я выпущу котов, если ты не против, и подойду. — Нет, не против, конечно. Я сам сказал Джисону, что вам не стоит снимать квартиры, чтобы не тратиться. Мы же не знаем, когда отправимся… ну, туда. Сонни как раз сегодня должен сообщить, что они там решили. А я уже закупился и закинулся антигистаминными. — Спасибо, Джин. Минхо выпустил котов из переносок — с таким количеством переездов они почти перестали бояться новых мест. Им хватало одного обхода, чтобы привыкнуть к квартире, а вещи, которые Минхо таскал с собой, помогали им освоиться быстрее. Он оставил лотки в коридоре, а миски отнес на кухню и наполнил едой и водой, а потом прошел в гостиную. — Ты голоден? — спросил Хенджин, поднимаясь с пола. Минхо готов был поклясться, что заметил — тот, сидя рядом с Чаном, успокаивающе гладил его по плечу. Жаль, что Чан сейчас недостаточно трезво соображал и не мог понять — друзья Минхо на него тоже зла ни за что не держат и ни в чем его не винят. — Нет, спасибо. Я дождусь, когда Чан отойдет — поужинаем с ним вместе. — Хорошо. Я тогда пойду что-нибудь приготовлю, чтобы вам потом оставалось только разогреть. Джисон отписался, будет минут через десять. — Спасибо, Джинни. — Минхо, как делал это обычно, сел рядом с Чаном и уложил его голову к себе на колени. Ему совершенно не нравилось, что Чана накачивали лекарствами два дня подряд, но он надеялся, что сегодня был последний раз. Дальше их ждала… да, неизвестность. Но неизвестность в их ситуации была даже лучше, чем тщетные попытки найти хоть какие-то возможности выбраться, которые они предпринимали до этого. — Вижу, все в сборе, ну наконец-то! — Радостный голос Джисона вырвал Минхо из раздумий. Он даже не слышал, как открывалась и закрывалась дверь. — Как добрались? Джисон обогнул диван и только сейчас увидел Чана. — О… он в норме? — Присев на корточки, Джисон заглянул Чану в лицо, а потом поводил у него перед глазами рукой. — Земля вызывает Чана, как слышно? — Чан в ответ только тихо застонал. — Не надо. — Минхо отвел руку Джисона. — Не трогай его сейчас. Ты что, не видел Инни и Феликса, когда они только приехали? — Нет, не видел. Меня дома не было. Я тут ношусь, как белка, все вынюхиваю. Минхо почувствовал укол вины. Ему не стоило быть с Джисоном таким резким, но, пока Чан был не в себе, все его мысли так или иначе сосредотачивались на нем. — Прости. Он под седативными. Будет в таком состоянии еще несколько часов. — Он меня слышит? — Слышит, просто соображает чуть медленнее, чем хотелось бы. — Это вот то, о чем рассказывал Сынмин? Ну, в аэропортах? — Да. Им вкалывают седативные, чтобы они, как говорят, «не представляли ни для кого опасности во время перелета» — Мда. Хорошо, что я сказал Джексону, чтобы он приехал к нам завтра. — Кому? — Минхо напрягся. Нет, конечно, он понимал, что без чужой помощи им из Внутреннего Города не выбраться. Но появление новой переменной в их уравнении все равно пугало. Кто был этот Джексон? И можно ли было ему доверять? И его завтрашний приезд сюда, в квартиру, где они собрались все вместе — это безопасно? — Джексону, Джексону. Это он нам поможет выехать. — Джисон плюхнулся в кресло и лениво потянулся. — У тебя на лице все написано, Хо. Ты ему уже не доверяешь, хотя ни разу не видел. — Зато ты ему, видимо, настолько доверяешь, что готов привести к себе домой, пока тут все мы. — Да, Хо. Я ему доверяю. Во-первых, мы давно знакомы, просто встретились впервые, когда мы с Джинни наконец-то доехали до этого города. — Как вы познакомились? — На почве музыки. Мы друг на друга подписаны на той платформе, где я музыку выкладываю. Года два уже или три. Много общались в сети. Я тебе больше скажу, он и на Чана подписан, очень любит его музыку. Так что, когда я ему рассказал, что Чан… — Ты рассказал ему про Чана?! — Если бы Минхо не боялся потревожить того самого Чана, о котором они сейчас говорили, он бы уже вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. Джисон рассказал какому-то левому человеку про Чана! Про его Чана. Про того, кого сам Минхо так старался оберегать. — Расслабся, Хо. Давай так. Завтра Джексон приедет, ты сам с ним поговоришь и решишь, стоит ему доверять или нет. Он — хороший человек. Поверь моему слову. Я буду тебя обманывать? — Ты можешь ошибаться. — В этот раз я точно не ошибаюсь. Так вот, когда я ему рассказал, что Чан — один из тех, кого ему предстоит вытаскивать, он был в восторге. Поверь, если и есть где-то человек, который готов нам помочь — это он. Плюс у него есть связи, которых у нас нет. Завтра он все сам расскажет. — Джисон немного помолчал, а потом вдруг добавил: — Я знаю, что ты считаешь меня несерьезным. И знаю, что у нас с тобой разные обстоятельства. Ты боишься за Чана, у тебя есть все основания. Но я тоже боюсь. Да, если нас поймают, то Чану, Чонину и Феликсу, скорее всего, грозит… как они там это называют? — «Утилизация», — тихо подсказал Минхо. — Да, смерть. Им грозит смерть. Но нам тоже достанется — и тебе, и мне, и всем остальным. А вы — мои друзья. И я боюсь за вас так же, как ты боишься за Чана. Поэтому, каким бы раздолбаем я не был, я не стал бы рисковать никем из вас, если бы не был уверен, что у нас есть шанс. — Ты не видел, как к ним относятся. — Минхо положил руку Чану на плечо. — Не поверишь, но о моих котах в аэропорту и в самолете заботились больше, чем о нем. Спрашивали, как они переносят полет, сожалели, что им приходится несколько часов сидеть в переноске. И ни один не спросил, как себя чувствует Чан. Ни один не засомневался, стоит ли вкалывать ему седативное. Люди в него разве что пальцем не тыкали, когда понимали, что он — низший, хотя пять минут назад стояли рядом с ним в очереди на посадку и ничего. Мы перед ними виноваты, не находишь? — Виноваты. — Кивнул Джисон. — А Чан считает, что это он виноват в том, что нам пришлось все бросить и искать, куда уехать. — Это все потому, что он нас плохо знает. — Хенджин вышел с кухни и протянул Минхо чашку. — Аккуратно, горячо. Простой чай. Кофе на ночь не предлагаю. — Он сел во второе свободное кресло. — Если бы он знал нас лучше, то понял бы, что я, например, уезжаю не только потому, что вы все решили, но и потому, что начал терять вдохновение. — Минхо вопросительно посмотрел на Хенджина, и тот кивнул. — Да-да. Раньше наш город меня вдохновлял. Большой, яркий, живой. А теперь, кажется, я получил от него все, что мог. У меня через несколько месяцев должна быть выставка. Должна была быть, точнее, теперь-то ее, разумеется, не будет. А мне не о чем больше рассказывать. — Что станет с твоими картинами? — спросил Минхо, а Хенджин в ответ махнул рукой. — Я выставил их на продажу. Минхо подумал, что ослышался. Хенджин никогда не продавал свои картины, даже за большие деньги. Он считал, что пусть лучше они пылятся в его студии или в хранилищах галереи, но выставляются время от времен для широкой публики, чем висят в чьей-то частной коллекции. — Ты сделал что? — Выставил их на продажу. Пока мой счет открыт, на него капают деньги за все проданные картины. Когда мы уедем, остатки денег пойдут на благотворительность. — И сколько картин твой агент уже продал? — Да почти все. Остались те, что были на последней выставке, их он решил придержать, чтобы выручить больше. — Он знает, что ты собрался уезжать? — Нет, конечно. Но я сказал, что, как только я закрою счет, пусть все остальные деньги переводит приюту для животных, скажем, или на чье-то лечение. — И ты уверен, что он это сделает? — А у него выхода нет, он все равно получит только свои проценты, остальные деньги или пойдут, куда я сказал, или зависнут на замороженном счете. Кстати, когда мы найдем себе новый дом, мне нужен будет новый агент. Ты же у нас с цифрами хорошо ладишь, верно? — Только ничего не понимаю ни в продвижении, ни в связях с общественностью, ни в искусстве — вообще ни в чем. — Я тебя всему научу, не переживай. — Заманчиво, Джинни. Мне и правда будет нужна работа, но, думаю, мы слишком далеко в будущее заглядываем. Мы еще даже за стену не выехали. — Я верю, что Сонни все решит. — Хоть кто-то в меня верит, — тихо фыркнул Джисон. — Я тоже в тебя верю, прекрати. — Нахмурился Минхо. — Но оставь мне мое право бояться. — Ты бы лучше пошел поужинал. По-моему, твой бойфренд капитально отъехал. Я с ним побуду. — Сказал Хенджин, забирая у Минхо чашку. — Иди. Начнет что-то понимать — я тебя позову. — Мне будет нужна пара дней, чтобы мой друг переоформил ваши документы. — Джексон приехал к ним сразу после завтрака, и теперь вся компания собралась в гостиной, пытливо рассматривая сидящего в кресле гостя. Места на всех не хватало, так что Чан попросту сел на пол, Минхо — вместе с ним. По привычке он обнимал Чана за пояс — ему начинало казаться, что в Минхо говорит подсознательное желание его защитить, оградить от всех, даже от собственных друзей и, тем более, от чужаков. А Джексон был чужаком. — Что в них надо править? — с недоверием спросил Минхо, и Джексон в очередной раз за утро посмотрел на них. Чан вообще заметил, что их гость к нему слишком внимательно присматривается. — Для начала, ваши профессии. Джисон не рассказывал, как у нас тут все устроено? — Нет, сказал, что ты расскажешь. — Мы — не самое захолустье, конечно, но не огромный город, как ваш. У нас даже Города-за-Стеной как такового нет. Там не город, там скорее поселение, не знаю, как сказать. Трущобы. Бедность и разруха. Поэтому люди оттуда сами с радостью сдаются в руки ученым, чтобы немного подзаработать. — Зачем мертвецам деньги? — все так же недоверчиво спросил Минхо. — Почему сразу мертвецам? За стеной стоит реабилитационный центр, туда возвращают низших из лаборатории. Если, конечно, их никто не купит. Многие из них, давайте будем честны, даже рады, когда их соглашаются купить. Это хоть какая-то гарантия крыши над головой и какого-никакого пропитания. У нас тут не настолько люди богаты, чтобы покупать себе низшего, а потом его доводить до смерти. Нет, знаете, в основном их даже по-своему берегут. — Все равно отвратительно, — сказал Хенджин, поморщившись. — Да. Поэтому я здесь и готов вам помочь. — Что делают в этом центре? — Будучи врачом, Сынмин не мог этого не спросить. — То, что и заявлено в названии. Подлечивают. Потом или снова отправляют в лабораторию, или продают, тут кто как решит. Деньги обычно отправляют в семью. А те, у кого семьи нет, копят в надежде, что рано или поздно смогут их потратить. — Почему эти люди не уедут? — спросил Чан. — Ты же хочешь помочь нам уехать, так? Почему они не уезжают, они же уже за стеной? — По сотне причин, Чан. В первую очередь, им страшно. Потом — нет денег. Ты же не думаешь, что я вас отправляю в какую-то коммуну, в которой деньги признали презренными бумажками и отказались от их использования? — Ты пока что вообще не сказал, куда нас отправишь. — Потому что пытаюсь рассказать все по порядку, а вы перебиваете. — Джексон устало вздохнул. — Слушайте, я знаю, что вы тут все друзья и переживаете за то, что с вами будет дальше. А меня знает только Джисон. Но я не собираюсь вас обманывать, сдавать властям или что-то такое. На самом деле, вы просто будете первыми, кого мы вывезем из города. И если все получится, то потом за вами последуют другие. Возможно. Возможно, нет. Не знаю. — Дайте ему договорить! — вмешался не выдержавший Джисон. — Мне он свой план уже рассказал и, поверьте, звучит он немного фантастично, но при должной удаче все получится. — Спасибо, Сонни. Так вот. Первым делом мы правим вам документы. Не всем. У Чанбина и Сынмина все в порядке, врач и санитар в лаборатории — нам это подходит. Но остальным нам надо прописать схожие должности: медбратья, те же санитары, кто угодно, кто может понадобиться в реабилитационном центре. Вас вывезет из города мой друг, Марк. Он же, кстати, и будет заниматься вашими документами, так что идентификаторы на стол, господа, я заберу их с собой. На контрольно-пропускном пункте скажет, что вы едете в реабилитационный центр — там вечная нехватка рук, все предпочитают работать в лаборатории в городе, об этом знают даже люди из службы безопасности, так что вас спокойно пропустят. Второе — мы удалим из баз данных все записи о том, что вы владели низшими. Чан, Феликс и Чонин станут, извините, бесхозными. Вас троих я вывезу я через другой контрольный пункт. Придумаю какую-нибудь легенду, на это время у меня есть. — А мои коты? — осторожно поинтересовался Минхо. — Они тихие? — Обычно в дороге молчат. — Если молчат, их даже никто не заметит. Машину с учеными обыскивать не будут. Если начнут мяукать — Марк что-нибудь соврет. Скажет, что ты только прибыл в город, он забрал тебя прямо из аэропорта, не успели доставить котов в квартиру, которую тебе сняли. Ну вроде того, короче. Но это только половина дела. — А что дальше? — на выдохе спросил Чонин — он снова поддался духу приключений и, наверное, думал, что они будут прямо как герои какого-нибудь шпионского сериала. — А дальше я передам вас ребятам из каравана. — Из каравана? — Чанбин нахмурился. — Ну, они-то себя называют Пиратами Пустошей, но я зову их просто караваном, к черту весь этот пафос. — Кто они такие? — спросил Минхо. В его голосе Чан не услышал недоверия, с которым он раньше разговаривал с Джексоном. Удивительно, как за какие-то полчаса он смог всех к себе расположить. — Они — это как раз те связи, которых у нас нет, — с гордостью заявил Джисон. — Они пересекают Пустоши. — Так точно. — Джексон кивнул. — Вообще-то, они кто-то вроде торговцев. Вы-то трое, — обратился он к Чонину, Феликсу и Чану, — могли встречать их коллег. — Да! — страстно подтвердил Феликс. — К нам иногда заезжали люди, которые рассказывали, что путешествуют по Пустоши. — Не буду лукавить, половина их сказок — это именно что сказки. Они торговцы. Вот так вот просто. Катаются между Городами-за-Стеной, покупают-продают, а потом возвращаются в Город, куда поедете с ними и вы. Но согласись, назвать себя Теми, Кто Пересекает Пустоши намного круче. Правда, их очень не любит служба безопасности, а у нас в нашем захолустье они реагируют довольно резво на любую необычную движуху, поэтому действовать надо будет быстро. Это, кстати, еще одна из причин, почему с ними редко кто уезжает. Эти ребята не делают ничего плохого, но безопасники всех стараются убедить в обратном. Я с ними познакомился случайно, но, поверьте, они правда классные. Не знаю, что там с другими караванами, но всем, кто входит в этот конкретный, можно доверять. Я с ними уже связался. Они как раз должны были приехать вчера, но я попросил их отложить визит на два дня. — Как ты с ними связался? Интернет же разделен между Внутренним Городом и Городом-за-Стеной, — с сомнением спросил Чанбин. — Марк помог настроить выделенный канал связи на основе сети Города-за-Стеной. Когда они оказываются в радиусе действия, мы можем списываться. Я, как работник реабилитационного центра, имею доступ к сети Города-за-Стеной, это вынужденная мера, у нас у всех, кто там работает, есть подключение, иначе мы банально не сможем друг с другом связываться, находясь внутри центра. А примерные даты приезда Пиратов я знаю, они их не меняют. В нашем Городе-за-Стеной торговать почти не с кем, они это обнаружили еще в первый свой визит, но тогда же мы и познакомились. Теперь мы у них что-то вроде перевалочного пункта. Я им вожу нужное из Внутреннего Города, например, лекарства и какую-нибудь еду с долгим сроком хранения, чтобы хватило на дорогу до их Города. Так, по мелочи, короче. — А они взамен что? — А мне ничего взамен не надо. Они просто клевые ребята. Не знаю, кто вас будет забирать, они обещали прислать две машины, в каждую загрузитесь по четверо. — А куда дальше? — А дальше вам расскажут Пираты, они свой город знают лучше. — Звучит и правда фантастично, — резюмировал Чан. — Слушай, если все получится, вы свалите отсюда и забудете все, что с вами случилось, как страшный сон. Разве это не стоит того, чтобы рискнуть? — Стоит. — Минхо кивнул, не дав Чану ответить. — Вот и я так считаю. Мы будем осторожны. Я знаю, что все в основном зависит от нас, поэтому торжественно клянусь — мы сделаем все возможное. А теперь идентификаторы. Все, у кого они были, послушно выложили свои id-карты на стол. Джексон собрал их и спрятал в карман. — Я свяжусь с Джисоном, когда у меня будут какие-то новости. — Джексон поднялся, и все остальные присутствующие тоже зашевелились. — Я провожу, — сказал Чан, опережая Джисона, который уже успел открыть рот. Он не оставил никому не малейшего шанса среагировать и следом за Джексоном направился в коридор. — Послушай. — Чан понизил голос, чтобы его не слышали в гостиной. — Я понятия не имею, чем закончится эта авантюра. Но раз ты взял на себя ответственность, можешь пообещать, что, что бы ни случилось, ты поможешь им выбраться — или вернуться обратно? — Я сказал, что уедут все, значит, уедут все. — Это не ответ. — Чан сжал пальцы на предплечье Джексона, давая понять, что разговор еще не окончен. — Ты хочешь, чтобы я пообещал, что с Минхо все будет в порядке, так? — Джексон взглянул на руку Чана. — Я хочу, чтобы со всеми все было в порядке, но да, ты прав. Если что-то случится со мной, Минхо должен оказаться в безопасности, так или иначе. — Уверен, он меня подловит и попросит ровно то же самое. — Так ты мне пообещаешь? — Я не буду обещать ничего сверх того, что уже пообещал, Чан. Кстати… Хотел сказать, что мне нравится твоя музыка. Надеюсь, когда вы уедете, ты сможешь с Пиратами передавать мне свои новые треки. Оказалось, что вместе избавляться от старого было легче, чем делать это в одиночестве. Минхо, Чанбин, Сынмин, Джисон и Хенджин связались с риэлтором по поводу продажи квартир. Это могло бы показаться подозрительным — что они все вместе вдруг решают куда-то переехать, — но риэлтор был их хорошим знакомым, поэтому он не задавал вопросов, но предложил удобный вариант: его компания выкупает квартиры за сутки и переводит деньги на их счета, а потом уже, без их участия, кто-нибудь будет заниматься продажей. Всех это устроило. Со своих счетов они переводили деньги на те, что сделал для них Марк, друг Джексона — некие несуществующие личности с несуществующими биографиями, живущие в далеком городе, куда им и предстояло отправиться. С выводом, как обещалось, проблем не будет, потому что до их приезда туда, в волшебное место равенства и справедливости, счета уже будут выправлены на их настоящие имена. Минхо понятия не имел, стоят ли те люди, которым они собирались довериться, их доверия. Но сейчас это был лучший — и единственный, если уж быть честными — вариант, который они нашли. Минхо порасспрашивал Чана о людях, пересекающих Пустоши, которых он встречал в своем Городе-за-Стеной. Слова Джексона во многом подтверждались. Чаще они продавали что-то, что в Городе-за-Стеной найти было сложно — как все считали, эти вещи попадали к торговцам из Внутренних Городов. Какая-то очень навороченная техника, на разработку которой не было мощностей в Городе-за-Стеной, например. Редкие лекарства — теперь-то Чан знал, каким способом их тестировали. В основном все, что связано с медициной. Служба безопасности Внутреннего Города всегда реагировала на приезд караванов, когда до них доходила информация. Приезжать торговцы, к слову, стали всего пару лет назад. Чан предположил, что службе безопасности — или тем, кто посылал безопасников разбираться — было известно, откуда они. Известно о том самом мифическом городе, куда теперь собирались перебраться Минхо и его друзья. И кто-то очень не хотел, чтобы о нем знали низшие или, тем более, жители Внутренних Городов. И если семь человек испытывали, помимо волнения, какое-то предвкушение того, что их ждет, Чан совсем сник. Минхо это видел. И прекрасно понимал его чувства. Но останавливаться теперь было нельзя. Особенно после того, как Джексон позвонил Джисону и сказал, что новые идентификаторы готовы. — Мы выдвигаемся завтра, во второй половине дня, — торжественно объявил Джисон за ужином. — Сначала Джексон заберет Чана, Феликса и Чонина, потом Марк заедет за нами. Складывайте вещи и постарайтесь ничего не забыть. — Я все соберу, — сказал Минхо Чану. — А ты лучше попробуй отдохнуть, хорошо? Но отдохнуть у Чана не получилось. Они с Минхо занимали диван в гостиной, и, когда все разбрелись на ночь, Чан сначала долго ворочался, не в состоянии заснуть, а потом встал, взял свой ноутбук и ушел на кухню. Этой ночью он закончил свой последний трек, который тут же выложил — его способ попрощаться с теми, кто, сами того не зная, не давали ему разочароваться в себе и потерять всякую страсть к творчеству. А еще — письмо для тех, кто его слушал. Отложенное. Система должна была опубликовать его на платформе этим же вечером, когда они все, если повезет, будут уже далеко в Пустошах. Копия письма должна была разлететься по личкам его подписчиков, потому что Чан догадывался — оригинал со странички администраторы снесут почти сразу. Он рассказал свою историю, всю: от жизни в Городе-за-Стеной, до опытов в лаборатории, от знакомства с Минхо до их совместного желания уехать. Только не стал вдаваться в подробности о том, как, откуда и с помощью кого они планируют сбежать, не хотел никого подставлять и надеялся, что, если у Джексона и Марка все получится сегодня, то получится и завтра — с кем-то другим. Он вывел деньги на тот же счет, которым теперь пользовался Минхо, и закрыл возможность доната. Могли ли его слова на что-то повлиять? Вряд ли. Скорее всего, люди, которые когда-то слушали его музыку, будут разочарованы тем, что он был из низших. Но и пропасть, оставив их в полном неведении, он тоже не мог, это было абсолютно не честно. Утром Минхо накормил кошек в последний раз за день, а потом отыскал на карте зоомагазин и сбегал купить три шлейки. Он не знал, в каких условиях им предстоит жить в ближайшем будущем, поэтому решил, что шлейки будут не лишними, не отпускать же котов бегать по Пустоши, но и держать их в переносках несколько дней, а то и недель — тоже не вариант. Чан с самого утра был будто в прострации, Минхо готов был поклясться, что ночью слышал, как тот вставал, но утром обнаружил Чана все так же лежащим рядом. Правда, он не спал, но Минхо подумал, что просто проснулся раньше. Теперь же он сомневался, что Чан этой ночью спал вообще. Но Минхо решил так: он со всем разберется, когда они окажутся в безопасности вместе с этими Пиратами Пустошей, или как они там себя называли. Заставит Чана отдохнуть и нормально поужинать, вчера он почти ничего не ел, а завтрак отдал напополам Джисону и Чанбину. — Мы с тобой встретимся на той стороне, да? — шепнул Минхо, застегивая на Чане ошейник. Джексон должен был приехать в ближайшие полчаса. Чан, Феликс и Чонин не брали с собой никаких вещей, только пульты от ошейников, которые должны были передать Джексону — на случай, если кто-то из службы безопасности про них спросит. — Обязательно, Хо. — Чан повернулся к Минхо и, неуверенно улыбнувшись, погладил его по щеке. — Обещаешь, что будешь себя беречь, независимо от того, что случится? — Обещаю. Но ничего не случится, Чан. С сегодняшнего дня мы начнем новую жизнь. — Ты же знаешь, как я тебя люблю, Хо? — Не сильнее, чем я тебя. — Так, правила простые. На контрольно-пропускном пункте со службой безопасности разговариваю я. Если они полезут к вам с вопросами — лучше молчать, чтобы наша легенда не посыпалась. — Джексон вел небольшой грузовик, похожий на полицейский, приоткрыв окошко, разделяющее салон и кузов, в котором прямо на полу разместились Чан, Феликс и Чонин. — Раз уж я проебался и забыл привести вам стандартные лабораторные шмотки, скажем, что везу вас с аукциона. Какой-то хрен хотел выкупить себе несколько низших, но не рассчитал возможности, поэтому на вас у него уже не хватило. Пойдет? — Пойдет, — отозвался Чан. — Нам-то какая разница. Скажи, Джексон, ты знаешь хоть что-то о городе, куда мы поедем? Я знаю, что твои друзья должны нам рассказать, но все же. — Ну, что-то знаю. Вся история мне, правда, неизвестна. Но стену между Верхним Городом и Городом-за-Стеной там снесли несколько лет назад, отказавшись, само собой, от любых экспериментов на людях и вообще, уравняв жителей городов в правах. Короче, город вернулся к тому, чем был много, много, много лет назад — во времена, о которых никто не помнит. И оказалось, что это вовсе не так плохо. Конечно, со слов моих приятелей, не все сразу было гладко, но сейчас это… обычный город. Как в старых книгах. Люди там просто живут. Как везде. Но другие Внутренние Города, разумеется, быстренько подсуетились и отрубили их от общей сети, так что теперь они вроде как довольно обособленно существуют. Ну, пока что. К счастью, каждый отдельный город сам себя прекрасно обеспечивает всем, что нужно, так что ничего страшного, кроме обособленности, не случилось. И то, Пираты надеются, что рано или поздно и это получится исправить. А пока они таскают сюда, в Города-за-Стеной, всякие приблуды, производство которых у них налажено. И заработок, и своего рода благотворительность, потому что без них в Городах-за-Стеной не было бы половины современных препаратов, например, и, как бонус, распространение слухов об их городе. — Ты думаешь, мы найдем там себе место? — А почему нет, Чан? Он же ничем не отличается от любого другого города. Там нужны и врачи, и музыканты, и художники. А если вдруг что-то не сложится, ты вот машину водить умеешь? — Учился, хотя своей никогда не было. — Значит, тоже сможете путешествовать. Прибьетесь к каравану или соберете свой. А теперь тихо. — Джексон притормозил и понизил голос. — Мы у КПП. Помните — говорю только я. И спокойно, все будет хорошо. Он закрыл окошко, и кузов погрузился в тишину. — У нас все получится? — шепотом спросил Чонин. — Получится, — отозвался Чан, который, наверное, меньше всех верил в успех их затеи. Где-то там, на улице, раздались голоса. Джексон и какие-то незнакомые люди. Сначала слова было не разобрать, но потом они подошли ближе к фургону, и Джексон открыл двойные двери — Чан зажмурился от ударившего в глаза света. — Ага, вижу. Трое. — Сказал мужчина в форме, который для Чана сейчас выглядел как темный силуэт на фоне светлого пятна. — Как и я сказал. Верну их в реабилитационный центр, а там посмотрим. — А светлый ничего такой, симпатичный. Сколько вы за них берете? — Услышав это, Феликс изменился в лице и придвинулся чуть ближе к Чану. — Тебе с твоей зарплатой придется копить пару лет, — Джексон усмехнулся, останавливаясь рядом с безопасником. Он держался спокойно, даже дерзко — видимо, его тут хорошо знали, поэтому он позволял себе подшучивать над сотрудником службы безопасности, не боясь последствий. — Я могу ехать? — Ошейники рабочие? — Я похож на идиота — перевозить трех низших без работающих ошейников? — Где пульты? — У меня в кармане. — Давай. Глаза Чана достаточно привыкли к свету, чтобы увидеть — впервые за все время разговора с безопасником Джексон засомневался. Но выбора у него не было — или он делает, как ему говорят, или вызовет ненужные подозрения. Получив пульты, мужчина покрутил их в руках, а потом нажал на кнопку на первом попавшемся. Чонин вскрикнул от боли, и Чан, действуя на чистых инстинктах, обнял младшего, прижав ближе к себе. Чонин уткнулся лбом ему в плечо, тихо поскуливая скорее от страха, чем от боли — боль должна была уже пройти. — Я тебе напомню, что они — дорогостоящий товар, и последнее, чего мы хотим — так это чтобы они людей боялись. — Джексон отнял у безопасника пульты и сунул их в карман. — Вот когда найдешь деньги и купишь себе своего — что хочешь делай. — Не кипятись. Правила есть правила. — Давай ты мне про правила рассказывать не будешь, я тут раза по три в неделю проезжаю, но только тебе хватило ума пульт проверить. Открывай уже ворота. Джексон захлопнул двери фургона — он даже не скрывал, как был раздражен. Безопасник что-то ответил, Чан не расслышал. А Джексон сказал: «Потому что мне потом отвечать, а не тебе». — Ты в порядке? — Чан погладил Чонина по голове. Феликс тоже сидел рядом, успокаивающе водя ладонью по спине младшего. — Б-больно, — сглотнув слезы, отозвался Чонин. — Сынмин никогда не использовал ошейник. Больно и страшно. — Могу представить, Инни. Не бойся. Скоро будешь с Сынмином. — Ну какой же мудак. — Джексон снова открыл окно, отделяющее их от кабины. — Извините. Первый раз такое. Раньше смотрели на наличие пультов и все. — Мы уже в Городе-за-Стеной? — спросил Феликс с надеждой. — Да. Мы встречаемся с Пиратами на окраинах. — А камеры? — спросил Чан. — Если по камерам отследят, что ты нас привез, у тебя будут проблемы. — С камерами на ближайших домах Марк должен был поработать. Они часа на три-четыре закольцованы на одну и ту же картинку. Никто не увидит, как мы приедем и уедем. Я вас высажу и, не задерживаясь, направлюсь в реабилитационный центр. Тут все по пути. Никто и не поймет, что я где-то останавливался. Марк отписался, что он уже привез ваших друзей. Услышав, что Минхо и остальные уже на месте, Чан почувствовал хоть какое-то, но облегчение. Да, план по их спасению был еще очень далек от своего завершения, но до первого пункта Минхо добрался в целости и сохранности. Это, безусловно, радовало. — А в центре не спросят, почему вы на фургонах? — Это мой рабочий транспорт, я на нем и по своим делам иногда катаюсь. Знаешь, как удобно ездить в магазин, когда у тебя не маленький багажник, а целый кузов? За нас не переживай, Чан, мы все продумали. Их машина была совсем не похожа на фургон, в котором увезли Чана и остальных. Нет, это был полноценный микроавтобус с удобными сидениями и широкими окнами, так что Минхо мог видеть город, по которому они ехали — все такой же меланхоличный, каким он ему показался в первый день. Все пространство под сидениями и в проходах было забито вещами: их рюкзаками, кошачьими переносками и коробками с лекарствами и запасами еды, которые, как сказал Марк, на месте они передадут Пиратам. Сам Марк Минхо понравился. С виду он был чуть серьезнее Джексона, но отнесся к новым знакомым с таким же дружелюбием. — Слушай, сколько мы вам должны за это все? — спросил Минхо, когда все расселись по своим места и микроавтобус тронулся. — В смысле? — Ну, за то, что помогаете. Сколько мы должны вам, сколько должны Пиратам? Джексон ничего не сказал, а я забыл спросить. — Если бы мне нужны были ваши деньги, я бы их забрал — ты забыл, что они сейчас на счетах, которые я создал? — Ты слишком честный, чтобы их просто так забрать. — Кто сказал? — По тебе видно. — Ну, допустим. Слушай, во-первых, вы еще не выехали. Сказать, что вся наша авантюра была успешной можно будет только после того, как вы устроитесь на новом месте. Вдруг вы вообще пожалеете, что уехали? Вдруг вам там, в конкретном городе, не понравится? Вдруг что-то случится по дороге? Я не могу знать, что решат Пираты, когда довезут вас до места, но пока что ни в наши, ни в их планы не входило брать с вас деньги. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Джексон сказал, что предупредил: для нас это первый раз. Мы, вроде, все продумали, но вдруг где-то просчитались? Если решите нас отблагодарить — не вопрос, потом, когда Пираты снова будут в наших краях, можете с ними что-то передать. Но только потом. Минхо пришлось согласиться. Ему вообще сейчас тяжело было спорить, потому что все, о чем он мог думать — как там вторая машина. Прошли ли они КПП? Не привлекли ли внимание службы безопасности? Марк сказал, что они приедут на место раньше, чем группа Джексона, потому что их, во-первых, не будут так тщательно проверять, просто просканируют идентификаторы, а, во-вторых, они поехали через пропускной пункт, который ближе всего расположен и к реабилитационному центру, и к месту встречи с караваном. — Сейчас безопасник попросит ваши документы. Ведите себя понаглее. Вы едете работать, очень торопитесь и не хотите тратить время на какие-то формальности. Ясно? — Ясно, — нестройно отозвались сидящие в салоне. И действительно, сотрудник службы безопасности заглянул в их микроавтобус, попросил у всех передать ему идентификаторы, просканировал их и вернул. — Совсем рук не хватает? — спросил он у Марка. — Не то слово. Возиться в реабилитационном центре никто не хочет. Спасибо, что ребята из другого города согласились помочь, а заодно посмотреть, как у нас тут все устроено. У них такого центра нет. — Я бы сказал, что он и не нужен, ты мое мнение знаешь. Лечить низших за наши налоги… — Их на гранты лечат, из твоих налогов туда ничего не идет, не ной. Можем ехать? — Да, проезжайте. — А потом не возникнет вопросов, что мы проехали туда, но не вернулись обратно? — спросил Хенджин, когда пропускной пункт остался позади. — Нет, ваши данные продержатся в базе пропускного пункта двенадцать часов, а потом обновятся так, будто вы выехали обратно. Другая смена проверять ничего не будет, а если эти вдруг решат посмотреть, когда вы вернулись, увидят, что не в их дежурство. — Вы действительно постарались продумать все. — Постарались. Но выдохнуть можно будет только когда вы окажетесь далеко за границей города — там, куда служба безопасности уже не суется. Улицы Города-за-Стеной были именно такими, какими Минхо их себе представил по описанию Джексона. Трущобы — самое подходящее слово. Окна некоторых магазинов были даже закрыты решетками или сетками снаружи, как в фильмах, которые Минхо сморел. Вывески, которые когда-то должны были завлекать ярким неоном, теперь были частично разбиты, и Минхо сомневался, что хоть половина из них ночью загорится. Люди, замечая фургон с символикой реабилитационного центра, старались держаться от него подальше, но это сейчас было даже на руку. — Я вас высажу, помогу выгрузить вещи и уеду. Грузиться в фургоны Пиратов будете уже без меня. Мне надо попасть под камеры центра, чтобы, если вдруг будет какая-то движуха, мои перемещения по городу четко отслеживались. По навигатору я поехал от КПП до центра без заезда на место встречи, но довольно медленно. Поэтому мне надо уложиться примерно в то время, которое показывает навигатор. — Мы тебя поняли. Выгружаемся быстро. — Именно. Вон, кстати, и ваши кареты. В конце небольшой площади, скрытые в тени домой, стояли два фургона. С виду грузовые, но крышу и стены кузова заменяла плотная ткань. Рядом с одним из фургонов стоял молодой мужчина, как показалось Минхо, не старше его самого. — Ну наконец-то! Рад тебя видеть, Марк. — Он повернулся и крикнул куда-то себе за плечо. — Сан, первая группа пассажиров прибыла. — А потом пошел навстречу микроавтобусу. — Надо же, сам капитан приехал нас встретить. Я тоже тебе рад, Хонджун. У нас времени на все — минут десять, так что давайте разгружаться, — сказал Марк, выбираясь из салона. Приветствия и знакомство перемешались с выгрузкой вещей из микроавтобуса — получилось довольно смазано, но времени у них был мало, а коробок — очень много. Марк, как и сказал, не стал задерживаться: проверив, чтобы никто ничего не забыл, он попрощался с компанием Минхо и Пиратами и поспешил в обратный путь. А те, кто остались, принялись перетаскивать вещи в фургоны. — Спасибо, что помогаете, — сказал Минхо, когда они с Хонджуном прятали под сидения фургона их с Чаном рюкзаки. — Да о чем речь. Половина моих ребят раньше так же жили в Городе-за-Стеной, так что я понимаю, как вы переживаете за друзей. — Кстати, расскажешь, куда мы едем? Пока Хонджун рассказывал, они не прекращали работу. Проверяли, в каких ящиках еда, в каких — медикаменты, подписывали их и расставляли по фургонам так, чтобы в каждом было достаточно места для четырех пассажиров. — Наш лагерь часах в пяти от границы этого Города-за-Стеной. Там ждут остальные. Приедем, раскидаем коробки по другим фургонам, отдохнем и отправимся в путь. — Долго ехать? — Около недели, если останавливаться на ночевки. Быстрее, если друг друга за рулем менять. — В Пустошах опасно? — Пустоши полностью оправдывают свое название. — Хонджун усмехнулся. — Они пустые. Чистое ничто. По крайней мере, в этом направлении. Если ехать другими маршрутами, то бывает интереснее — настоящие леса, например. Представляешь? Вот такие, как в кино. Только там бездорожье, проехать почти нереально. Где-то еще сохранились остатки дорог, но тут как повезет, лучше не рисковать. О, слышишь? Фургон. Минхо повернулся на звук, инстинктивно напрягшись — это мог быть не их фургон. Но нет, с боковой улицы выехала та самая машина, в которую несколькими часами раньше загрузились Чан, Феликс и Чонин. Хонджун и Сан пошли здороваться с Джексоном, а Минхо сам распахнул задние дверцы фургона, не дожидаясь, пока это сделает кто-то еще. — Как я рад, что вы наконец… что случилось? — он осекся, увидев, как Чан и Феликс помогают Чонину подняться на ноги. — Небольшая неприятность со службой безопасности, — ответил Чан, передавая Чонина в руки Минхо, который помог ему выбраться из кузова. — Что? Что за неприятность? — Сынмин возник рядом с Минхо как из-под земли и чуть ли не отпихнул его в сторону, перехватывая младшего. — Инни, что такое? — Ошейник, — всхлипнул Чонин. — Говнюк на КПП решил проверить, работают ли ошейники, — объяснил подошедший Джексон. — Можете идти, садиться в фургон, — предложил Хонджун. — Пусть отдыхает, а мы с оставшимися коробками тут закончим. — А я тогда поеду. Чан! Не забывай, о чем я тебя просил. Новые треки. — Не забуду, не забуду, — отозвался Чан, впервые за этот день искренне улыбнувшись. — Спасибо еще раз, Джексон. — Джексон сказал, у нас в запасе еще час до включения камер, но я бы не стал тут так долго задерживаться, — сказал Хонджун, когда они с Чаном ставили последний ящик в его грузовик. — Хорошо, я помогу Минхо с котами и едем. Пока остальные были заняты погрузкой остатков, Минхо воспользовался возможностью и по очереди выпустил из переноски котов, чтобы дать им размять лапы и выпить воды. Покормить он их решил уже в лагере, когда доедут. — Хонджун считает, что нам пора. — Чан присел на корточки рядом с Минхо и потрепал Дори по голове. — Я поставлю переноски в фургон, а ты заканчивай с ним. — Хорошо. — Пока Минхо стягивал с Дори шлейку и сажал его обратно в переноску, Чан погрузил оставшихся котов в их фургон. — Как Инни? — Спросил он у Сынмина — они с Чонином заняли сидение с одной стороны кузова. — Напуган. Но это пройдет, — тихо отозвался Сынмин. — Разряд недостаточно сильный, чтобы причинить вред, но… — Не важно. Все равно достаточно больно и унизительно, я понял. — Да. Я рад, что от ошейника теперь можно избавиться насовсем. — Отдадим их на детали сразу, как приедем в… — Чан не успел договорить, прерванный громко хлопнувшей дверью. — У нас проблемы. — Голос Сана звучал не просто взволнованно — напугано. — Джексон звонил — произошел сбой сети, камеры перезагрузились. Безопасники уже едут сюда, а они с Марком только что обнаружили, что что-то не так. — Хуево. По фургонам, быстро. Они не могут нас арестовать, потому что мы не принадлежим к их Городу. Но они могут нас убить. Хуже всего была не паника, которую Чан почувствовал, поняв, что теперь на них ведется охота. Хуже всего было то, что он уже слышал шум моторов — известие о камерах пришло слишком поздно. Простое невезение, сбой сети, который никто не мог спрогнозировать, и вот он опять будто бы вернулся в тот день, когда все началось. Но теперь ему было страшно не за себя. — Хо! — Чан выпрыгнул из кузова и побежал к тому месту, где Минхо как раз воевал с заевшей молнией переноски. — Давай я. — У него тоже дрожали пальцы, но он заставил себя перестать бояться — хотя бы на ближайшие минуты, хотя бы ради Минхо. Ткань заела между слайдером и зубьями, но Чан сумел протолкнуть слайдер обратно и застегнул молнию до конца, а потом вручил переноску Минхо. — Давай, в фургон. У соседнего фургона Сан и Хонджун как раз закончили помогать забираться в кузов второй четверке пассажиров. А за спиной у Чана завизжали тормоза. Они уже были у фургона, и Чан закрывал Минхо собой, пока тот передавал переноску Сынмину и забирался в кузов сам, когда раздались первые выстрелы. Чану показалось — только показалось, наверное, — что плечо и бок будто обожгло, боль резкая и мгновенная, но он не придал этому значения. Если бы в него попали, он бы наверняка упал. Разумеется, если бы в него попали, он бы упал. Чан последним забрался в фургон, за цепочки поднял откидной задний бортик и щелкнул держателями. — Можем ехать? — раздался из салона голос Хонджуна. — Да! — отозвался Чан. Второй фургон уже рванул с места, и они последовали за ним, но по параллельной улице. — Мы от них оторвемся. Не первый раз уже! — крикнул Хонджун, стараясь заглушить рев мотора. Чан опустился на скамью рядом с Минхо. Почему он так устал? Наверное, последствия выброса адреналина. — Мы… это сделали? — Минхо повернулся к нему. — Хонджун сказал, что через неделю будем… Чан? — М? — Что с тобой? — Все нормально, Хо. Просто устал. — Потому что надо было спать ночью, ты же знал, что у нас сегодня тяжелый день. Чан понимал, что Минхо не злится, просто выплескивает волнение и страх. Ему тоже было страшно. Потому что теперь, оказавшись в относительной безопасности грузовика, он почувствовал боль. А там, на улице, следом за ними, тоже визжали по асфальту шины и, вроде, продолжали стрелять. В темноте кузова сложно было что-то разглядеть. Под потолком болталась лампа, но Чан понятия не имел, как ее включить, а спрашивать Хонджуна, когда тот пытается вытащить их из этой передряги, казалось неправильным. Он коснулся кончиками пальцев места на боку, где болело, и ощутил оставшуюся на руке влагу. Как же это нелепо, подумал Чан, они же почти успели. — Хо, — позвал он, не уверенный, что Минхо его услышит за шумом мотора. Но он услышал. — Что такое? — Я рад, что вы выбрались, Хо. — Что ты говоришь? Мы выбрались. Мы, Чанни. — По-моему, я тебя подвел. Ты меня простишь, Хо? — Да что ты несешь, Чан? Чан!