3; готовка (яндры, шмуэль, pg-13)

Индро заваливается в «Царя Соломона» растрепанный и залитый дождем, который беснуется снаружи, поэтому Шмуэль уворачивается от братских объятий и закатывает глаза: — Ты весь мокрый и пахнешь псиной! А, вот и псина. Барбос натыкается на его колени, быстро виляя хвостом. Этот пес готов продаться кому угодно, лишь бы его почесали за ухом, будто бы Индро недостаточно уделяет ему внимания! — Я тоже рад тебя видеть, — ухмыляется Индро, встряхиваясь, как большая собака. Шмуэль отступает от летящих капель и от грязных лап, тщетно пытаясь не рассмеяться, как мальчишка. — А чем это таким вкусным пахнет? У нас что-то особенное? — Птачек на кухне, — пожимает плечами Муль. — Ян? — Mayn Got! Есть еще какой-то? Я с одним-то не могу смириться… Индро толкает его в плечо, выпутывается из отяжелевшей куртки. Запах печеного теста и правда заманчивый; впрочем, он настолько устал шататься по Кутна-Горе по делам фехтмейстера, кто готов съесть что угодно, лишь бы посидеть в теплом углу, облокотившись на Яна, слушать байки брата и неторопливо потягивать пиво… — Эй, а он готовить умеет? — догоняет Индро Муль. — Или зазря продукт мне переводит? — Как это ты его пустил на кухню и не спросил? — У меня таки был выбор: дать ему готовить или и дальше с ним разговаривать. Угадай, что я сделал. — Спалит корчму — посмотрим… — Bruder, это место частенько горело, нам не привыкать, — ухмыляется Шмуэль. — Меня таки больше волнует отрава, которая ждет нас на vetshere… — Ну, я видел, что он чего-то там кашеварил в лагере, когда дичекрадствовал, — всерьез задумывается Индро. — Да и с голода, Ян, вроде как, не помер, а опускаться до воровства он бы вряд ли стал… — И не пробовал его стряпню? Индро пожимает плечами: — Он не предлагал… — Возможно, именно поэтому у меня все еще есть брат! — подхватывает Шмуэль. — Ты к нему несправедлив. Ян вовсе не такая белоручка, как многим хочется думать. — Индро, — вздыхает Муль, — я видел, как он человеку шею насквозь пробил, но готовка — вещь более… — Приземленная? — угадывает Индро. Муль кивает: — Ya. Не для таких, как он. Да Индро и самому удивительно представлять пана Птачека у печи, готовящего что-то своими руками — даже не наблюдающего за беготней слуг, не раздающего ценные указания. Но Ян любопытный и любит осваивать новое. В начале лета, когда еще не пошли дожди и не стало так холодно, они обитали в «Чертовом месте» со Стаей, Ян уходил в лес, пропадая там на воле; иногда брал с собой Индро, чтобы вдоволь насладиться друг другом и свободой, а иногда и впрямь шел на промысел, возвращаясь с подбитыми зайцами. Он умел разделывать, не боялся крови, и Индро иногда сидел, лениво наблюдая, как Ян потрошит тушки, вертя в руках нож. Подозрительно знакомым движением: у Шмуэля научился. — Ну как ты тут, хозяюшка? — смеется Индро, заглянув в жаркую кухню. — Да ты, кузнечик, не получал давно? Как дожди эти прекратятся, я тебя буду по ристалищу гонять, ишь ты… Ян, однако, довольно мурлычет, когда Индро обнимает его со спины, целует в щеку, измазанную в муке. Здесь душно, дышать нечем, но продрогшему Индро на кухне нравится, а обнимать Яна — особенно, когда тот обмякает в его руках, чувствуя надежную опору. Индро с любопытством смотрит на печь, Ян приоткрывает заслонку и поглядывает на поднимающийся пирог. — В детстве любил очень, — признается он. — Помню, схватишь вишневый пирог и весь перемажешься… Ой и шумели же няньки! Подумали как-то, что я расшибся, а это варенье. — Ма с яблоками готовила, — улыбается Индро, словно ненадолго оказавшись там, в Скалице, так же нетерпеливо подглядывающий за готовящимися пирогами. — Неплохо получается, только он у тебя здоровый такой… И плоский. — Он же попышнеет еще? — неуверенно косится на печь Ян. — Курва. Это Муль виноват, у него миски нужной не нашлось! — Таки сразу я! Я вообще тебе свежей вишни достал в такую погоду! — И где же ты ее достал? — прищуривается Индро на брата, который стоит на пороге, потягиваясь. — У меня свои источники. — А если я Саре расскажу? — Да купил я ее, купил! — вздыхает Шмуэль, кажется, весьма расстроенный этим обстоятельством. — Готово уже? — Нет, — тут же отвечает Ян. — Я послежу, чтоб ничего не пригорело, а вы выметайтесь отсюда оба, только на ухо галдите. Отвлекаете. — Да, Индро, хватит отвлекать дорогого пана, — ехидно протягивает Шмуэль. Видя, что Ян понемногу начинает закипать, Индро считает лучшим и правда убраться. Он заглядывает наверх, кивает штопающей что-то Саре, не избегая привычных ее расспросов обо всем, начиная здоровьем, заканчивая ужасной погодой. И о том, что там «Янечек готовит», потому что умение Яна очаровывать распространяется и на матерей. Индро неловко улыбается, когда эта маленькая, но стойкая женщина берет его под руку, чтобы спуститься вниз. Наверное, Ма бы Ян понравился, особенно когда он увлечен каким-то делом, а не болтает своим длинным хвастливым языком. Пирог оказывается на столе, быстро разделенный между всеми, включая истекающего слюнями Барбоса. — Съедобно, — выдержав молчание, наконец, заключает Муль. Сара укоризненно смотрит на сына. — Все в порядке, мама, они так общаются, — смеется Индро. — Очень вкусно, Янек. — Конечно, вкусно! Ты же не сомневался в том, что твой пан способен на такое простое дело, как готовка? Индро не уверен, испытывает его Ян или шутит, поэтому просто хватает себе еще сдобный горячий кусок, чтобы рот занять. Пирог, хотя и тонкий, и правда хорош: кисло-сладкий. За едой Индро рассказывает про ссору мастера Менхарда с кутнагорским братством, про свои заботы. Муль что-то говорит матери, которая ненадолго с ними засиживается, а когда она уходит, брат щедро разливает на кружки пиво. Его окликает кто-то знакомый по делу, и Индро с Яном остаются наедине. — Опять ты… в вишне. — Может, в том и был мой замысел, — улыбается Ян кислыми губами. — Хочешь, в следующий раз с яблоками приготовлю? Как ты любишь, а? — Это… другое, — вздыхает Индро, улыбаясь в ответ, уткнувшись ему в макушку. — При всей моей тебе признательности… Не думаю, что получится, как у Ма. Потому что как прежде уже не будет. Ни за что. Но я вполне могу полюбить твои пироги с вишней, — подсказывает Индро. — Я… надеюсь, что так и будет, — кивает Ян, сжав его руку. Они сидят еще в уютном молчании, пока не возвращается Шмуэль, чем-то озадаченный. Индро не вмешивается в дела брата — пока тот не попросит. — Эй, Муль, а ты что любишь? — Птачек, что ты тут начинаешь? Это твой способ купить мое расположение? Печенье с изюмом ничего такое, — любезно подсказывает Шмуэль. — И, конечно, вы мне ни кусочка не оставили… — Вообще-то вот, — смеется Индро, пододвигает к нему тарелку с последним куском. Муль пытается делать вид, что не хочет схватить пирог сразу же, довольно улыбаясь.