Часть 29: Ты мне нравишься

      Мыться было нечем, кроме того самого «3 в 1». Ты не могла позволить себе отчитывать Тима и Брайана за то, что они не купили нормальные средства гигиены, ведь в конце концов, ты здесь была новичком. И всё-таки ты высказала своё недовольство, а Тоби тебя поддержал. Он не сразу понял, о чём речь, но потом начал рассуждать о том, как ему нравится пахнуть так же, как ты. Если бы ты не знала Тоби так хорошо, это показалось бы тебе жутким. Но он не вкладывал в свои слова ничего плохого, он просто не умел выражать мысли чётким образом, но это было приятно. Приятно, когда кто-то настолько рад твоему присутствию, что хочет пахнуть так же, как ты. Особенно когда это исходит от него — человека, который вечно пропадает на улице, пачкаясь в грязи и бог знает в чем ещё. От него редко долго пахло приятно, но ему самому это нравилось.       А сейчас ты сидела и ждала, пока Тим найдёт ключи от машины. Он где-то их проебал и теперь перерывал всю комнату в поисках. Из коридора доносился поток ругательств. Ты сидела на диване, расслабленно облокотившись на подлокотник. Брайан сидел на другом конце дивана, слегка наклонившись вперёд, чтобы разглядеть, чем занят Тоби в кресле. Тоби что-то усердно строчил в блокноте на пружинке всё то время, пока вы втроём сидели в гостиной.       Парень явно залез в шкаф Тима: на нём была красно-чёрная фланелевая рубашка в клетку. Она не выглядела мешковатой, ибо если бы он действительно стащил её у Тима, одежда бы висела на нём как на вешалке. Однако сидела она отлично, и не то чтобы ты разглядывала, как ткань облегает его узкую талию и крепкие руки, вовсе нет. Ты точно не разглядывала. На нём были тёмно-синие джинсы, а ткань на коленях была полностью порвана и испачкана.       Ты подалась вперёд, пытаясь выбрать удачный ракурс, чтобы заглянуть в блокнот. Но ничего не было видно.       — Эй, Тоби? — он резко повернул к тебе голову, и на лице появилась лёгкая улыбка. — Что делаешь?       — Это с-сюрприз! — прощебетал Тоби, несколько секунд глядя на твоё озадаченное лицо, прежде чем снова приняться за писанину. Он на мгновение прервал свои записи, чтобы резко отвести плечи назад и размять их круговым движением, при этом лицо его исказилось от тика.       Брайан бросил последний взгляд на то, чем занимался Тоби, а затем перевёл его на тебя с понимающей улыбкой. Он поднялся с дивана и бесшумно вышел в коридор.       На Брайане были мешковатые джинсы и это было досадно, ведь у него, хоть вслух ты этого никогда не признаешь, была весьма неплохая задница. К счастью, он догадался надеть футболку без какой-нибудь дурацкой надписи. Она была простой, чёрной и выглядела вполне обычно. На груди справа красовался маленький кармашек, из которого выглядывал белый котёнок, и казалось, будто он сидит прямо в кармашке.       Теперь оставалось только ждать и болтать с Тоби.       Парень оторвался от бумаги и встретился с тобой взглядом:       — Смо-смотришь на то, что тебе нравится?       Он вовсю пользовался тем, что ты назвала его милым в той переписке. Пусть он со временем и успокоится, но его это радовало, так что ты позволяла ему тешить самолюбие. В конце концов, они были весьма привлекательными парнями. Просто трудно было откровенно любоваться теми, кто всего пару дней назад привязал тебя к стулу. Ты всё ещё злилась из-за этой ситуации, но это не делало их уродами.       Ты всегда спокойно относилась к подобным замечаниям Тоби, позволяя ему радоваться жизни. Ты не собиралась портить ему веселье: Тим и Брайан приняли тебя в свою компанию, но если бы ты обидела их пацана, они бы переломали тебе рёбра. Ты решила подыграть, на губах заиграла лукавая улыбка:       — Вообще-то, да! Нравится. Ты сегодня выглядишь мило, Тоби, — Тоби на мгновение замер, глуповато моргая, а на его щеках проступил лёгкий румянец.       Да! Попался!       — Т/И, — голос Брайана нарушил эту непринуждённую атмосферу. Ты обернулась к нему с лёгкой улыбкой, он приближался, перекинув чёрную толстовку через предплечье. В пальцах он сжимал солнцезащитные очки. — Мы выходим, тебе нужно прикрыться.       Ты уже хотела возразить, что в твоём наряде нет ничего неподобающего. Легинсы и футболка — не такой уж и откровенный наряд, верно? Но тут ты вспомнила: всего несколько дней назад твоё лицо мелькало в новостях. Можно было лишь гадать, что началось после того, как ты убила Дага. Ты расправилась с ним на парковке, наверняка там были камеры. А если были… не должны ли парни волноваться, что они или их фургон попали в объектив? Впрочем, их это, похоже, ничуть не беспокоило.       Так или иначе, мысль о выходе в люди раньше казалась заманчивой, но теперь этот восторг поутих. Это напоминало ситуацию, когда у тебя перед носом маячит конфетка, пока ты бежишь на тренажёре: как бы быстро ты ни бежала, лакомство остаётся недосягаемым, а ты продолжаешь бежать на месте. Ты не могла жить нормальной жизнью, но всё же получала шанс на несколько минут оказаться на виду у всех. И увидеть то, что тебе недоступно.       У обычных людей не было того, что было у вас: товарищей, которые по-настоящему друг друга понимали. Ничто так не сближает, как способность глубоко прочувствовать чужую травму. Ты скучала по своей квартире, по работе, по своим паршивым, но забавным коллегам. Но теперь ты была здесь, а всё то осталось в прошлом. И хотя ты тосковала по прежней жизни, нигде больше ты не ощущала такого чувства причастности. Это было странно: ты была знакома с этими парнями всего несколько дней, но те крупицы принятия и одобрения, которые получала, действовали как доза героина. В твоей жизни были глубокие привязанности, но никто и никогда не мог обсудить с тобой, насколько же отвратительна эта жуткая тварь-ветка или каково это, убивать людей собственными руками.       Дрожащий выдох сорвался с губ, и ты протянула руки, чтобы принять предложенную одежду, ведь большую часть ваших вещей как раз стирали. Как ты недавно узнала, стиральная машина стояла в комнате Тима: в небольшом помещении, примыкавшем к его личной ванной. Конечно же, лидеру банды убийц досталась комната с собственной ванной.       — Спасибо, — сказала ты, просовывая голову сквозь плотную ткань и ставя рядом солнцезащитные очки. Толстовка точно не твоя: она была слишком большой. Твоя голова высунулась из-под огромного капюшона, руки даже не дотянулись до концов рукавов. Пришлось подтянуть их, ткань смялась, пока не показались руки. Ты откинула назад свои волосы, ещё сильнее натянув капюшон на голову. Ты затянула шнурки толстовки как можно туже, пока капюшон не обрамил твоё лицо, и завязала тугой бант. Затем ты надела солнцезащитные очки, и всё вокруг окрасилось в глубокий синий цвет.       — Как я выгляжу? — наверное, ты выглядела как переросший младенец… крутой переросший младенец.       — Выглядишь тупо. Пошли, — грубый голос Тима заставил оглянуться вокруг и посмотреть в сторону коридора.       Все в этом доме обожали синие джинсы, и это чертовски тревожило. Носили ли они что-нибудь, кроме синих джинсов и пижамных штанов? Помимо предсказуемого выбора штанов, Тим был одет в коричневую рубашку на пуговицах, верхние пуговицы которой были расстёгнуты из-за лени. Его рукава были закатаны до локтей. Он выглядел как обычный парень, прислонившийся к стене, словно никогда не разбивал Генри голову.       — Ты выглядишь нормально, — Брайан улыбнулся, когда ты подскочила на ноги.       — Спасибо! — ты драматично выдохнула.       — Ты выглядишь отли-отлично! — Тоби превзошёл своего напарника, закрыл блокнот и положил его на подлокотник, прежде чем вскочить на ноги.       — Гх, — проворчал Тим. Он не то чтобы ненавидел тебя, но было совершенно очевидно, что ты его ужасно раздражаешь. — Поторопись, — с этими словами он направился на кухню, входная дверь быстро заскрипела, когда он вышел из здания.       — П-погнали! — Тоби почти выбежал из комнаты. Когда ты встала, толстовка опустилась вниз, полностью скрывая твою фигуру, и заканчивалась чуть выше колен, как какое-то странное платье скейтерши. Ты пошла за ними, прихрамывая. Бежать с ещё не зажившей ножевой раной было не самой лучшей идеей.       Ты была рада выйти, но одновременно ужасно боялась. А вдруг тебя кто-нибудь узнает? А вдруг тебя арестуют? Ну, полиция в прошлом доказала свою некомпетентность и просто плохо справлялась со своей работой, но всё же. Это было тревожно, но у тебя были парни: они ускользали от полиции, как ни в чём не бывало.       Брайан обошёл тебя и открыл входную дверь с нечитаемым выражением лица.       — Спасибо, Брайан, — пробормотала ты, лишь мельком взглянув на него, прежде чем твой взгляд упал на фургон. Минивэн семьи Бейкер, который они украли у Дэна той ночью. Как Дэн вообще уговорил отца отдать ему машину? Этот фургон был словно детище мистера Бейкера. Вероятно, он сделал это нечестным путём.       Тим сидел на пассажирском сиденье: он мог вести машину, но именно Брайан садился за руль, когда был свободен. Задние двери были открыты, но ты не могла разглядеть Тоби во втором ряду раздвинутых сидений. Он, должно быть, сидел в заднем ряду с соединёнными сиденьями. Ты улыбалась, садясь в фургон и закрывая за собой дверь. Брайан так часто садится за руль только потому, что у Тима, вероятно, самая ужасная агрессия на дороге.       — Т/И! — позвал Тоби с задних сидений. Ты посмотрела вдоль прохода между двумя сиденьями, ведущими к нему. Рука в перчатке быстро похлопала по сиденью рядом с ним: — С-сядь со мной!       Ты даже не собиралась притворяться. Тебе хотелось посидеть рядом с ним: это был приятный человеческий контакт, это было утешение, которого так не хватало последние четыре года. Улыбаясь, ты направилась по проходу, когда Брайан сел в машину.       Тоби сел у окна, оставив выбор между другим местом у окна и средним. Хотя среднее место обычно предназначено для младших братьев, сестёр и людей с маленькой жопой, ты все равно села туда. Ты знала, что Тоби подвинулся бы к тебе, если бы ты выбрала другое место у окна, и потому ты, ощущая себя клоуном, села на среднее место ради Тоби.       Брайан завёл машину, и вскоре вы все ехали по неровной дороге в люди, и, конечно же, Тоби начал болтать, задавая вопрос за вопросом.       — Т-так, чего тебе больше вс-всего не хватает? — это был вопрос с подвохом, но невинный.       Ты посмотрела на Тоби не просто мимолетно. Ты могла бы быть пессимисткой и сказать, что скучаешь по друзьям, по своей кровати, о которой бы всё равно спросила. Сон на диване начинал вредить твоей спине.       — Гигиеничка, — это правда: ты не увлажняла губы уже несколько дней, и вот-вот сорвёшься. Ты слишком часто об этом думала, даже в своём новом доме, в своей тоске и в зарождающихся дружеских отношениях. Ты много думала о бальзаме для губ.       Тоби оживился, на его лице расплылась озорная улыбка. Кивнув, он сказал:       — Будем з-знать.       Поездка была далеко не тихой и долгой. Тебя это не смущало, это было похоже на небольшое путешествие. Такое, где запястья не связаны, и ты знаешь, куда вы направляетесь. Тим сообщил, что вы едете в Волмарт. Находясь в Соединённых Штатах и на юге, всё было просто. Брайан мог запастись патронами, пока вы и остальные покупали шампунь и продукты.       Брайан подъехал на фургоне к входу в магазин. Ты проверила свою маскировку, чтобы убедиться, что волосы не выпали из-под капюшона. Ты неуверенно вышла из машины, чтобы встретиться с Тимом и Брайаном. Тоби последовал за тобой, держась позади.       — Хорошо, — начал Тим, словно мать, объясняющая что-то очень простое своим тупым детям, — Брайан собирается купить патроны. Т/И, Тоби и я… — Тим бросил предупреждающий взгляд на ухмыляющегося Тоби, который приклеил повязку к ране, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, — …мы будем вместе, — он тщательно проговаривал каждое слово: — Мы собираемся купить что-нибудь для душа. Вы оба поняли?       Было понятно, что это в основном адресовано Тоби, поскольку Тим смотрел на него так пристально, что даже ты почувствовала его испепеляющий взгляд, но всё равно кивнула. Тревога сжала горло, когда ты посмотрела на большое бежевое здание. Тоби энергично кивнул, и его волосы подпрыгнули.       — Хорошо, — Тим расслабился, — Итак, Бр…       Тоби бросился к входным дверям Волмарта, как только Тим отвёл от него взгляд.       — Тоби! Чёрт возьми! — крикнул Тим ему вслед, энергично шагая вслед за бегущим парнем. Он не хотел потерять тебя и Брайана, но и не хотел, чтобы Тоби устроил какой-нибудь скандал. Ты никогда раньше не ходила по магазинам с этим парнем, но беспокоилась и немного волновалась.       — Пошли, — Брайан засунул руки в карманы и тихонько усмехнулся своим напарникам, которые уже вошли в магазин без тебя. Ты улыбнулась ему на мгновение, молча соглашаясь, что двое других — идиоты, хоть они были твоими идиотами. Ну, в основном идиотами Брайана.       Внутри магазина работал кондиционер, что было бы неплохо, если бы не надвигающаяся паническая атака, тяжёлый страх в глубине души, от которого казалось, что мир вот-вот рухнет, и недостаток кислорода. Ты была в людном месте. Ты никогда не думала, что снова окажешься в такой ситуации, думала, что уже давно умрёшь. Ты разрушила жизни других людей, тебе здесь не место.       Твёрдая рука легла тебе на плечо, ладонь свободно обняла за спину. Ты посмотрела на Брайана: он обнял тебя.       — Ты в порядке.       Тебе не место на публике, среди нормальных людей: среди тех, кто не является убийцами. Всё было не очень хорошо, но у тебя были они. Ты была среди своих. Ты слабо улыбнулась ему, позволяя его прикосновению успокоить тебя, и чувствуя, как постепенно утихает нервозность.       — Я не могу, блять, найти Тоби, — Тим подбежал к вам обоим, выглядя скорее раздражённым, чем обеспокоенным.       — Мы найдем его, — Брайан продолжал держать руку на твоем плече, — всё будет хорошо, Тим. Не волнуйся, — сохранял спокойствие, как обычно.       — Я не волнуюсь! Я просто знаю, что этот маленький идиот что-нибудь сделает. Не знаю что, но он сделает что-нибудь глупое, — Тим говорил с раздражённой убеждённостью. Брайан начал идти вперёд, ты пошла за ним следом. Раньше его рука на тебе, когда он вёл тебя в ванную, воспринималась как угроза. Теперь же это было утешением. Уверенностью.       Ты улыбнулась, представляя себе всю эту, казалось бы, глупость, и подумала обо всех пакостях, которые этот неряшливый мальчишка мог бы вытворить в супермаркете.       — Я доверяю ему и уверен, что он не сделает ничего слишком плохого, — сказал Брайан с игривой уверенностью. Вы все шли к полкам с нужными товарами, запертыми за стеклом.       Тебе нужно было пойти с Брайаном и поговорить с продавцом, но ты всё ещё немного пугалась новой обстановки. Социальная тревожность — неподходящее определение. Скорее, это был сильный страх, что если продавец тебя увидит, то сразу же узнает, несмотря на огромные солнцезащитные очки, спрятанные волосы и фигуру.       Брайан слегка сжал твоё плечо. Синяки от того, что он прижал тебя к стене, ещё не зажили. Это было прикосновение, которое вызвало тупую боль по чувствительной коже.       — Я сейчас вернусь, — он понял твою явную тревогу, и его рука соскользнула с плеча. Ты наблюдала, как он подошёл к прилавку и завязал разговор со скучающим продавцом.       Ты не очень-то понимала многое в этих мужчинах. Брайан якобы умер. Был ли он юридически мёртв? Неужели его семья считала, что он уже похоронен? Но вот же он: покупает патроны в Волмарте. Если он юридически мёртв, значит ли это, что у него поддельное удостоверение личности? Интересно, где он вообще взял бы поддельное удостоверение, достаточно хорошее, чтобы покупать патроны. С деньгами было меньше загадок, их можно было просто украсть у убитых. Они могли бы украсть одежду и другие вещи, если бы захотели. Возможно, они и не хотели, потому что шопинг давал им ощущение большей нормальности. Это было групповое занятие, которое они могли делать раз в неделю или типа того. Обычная рутина.       — Ты боишься поговорить с кассиром, что ли, Т/И? — поддразнил Тим, и ты повернулась к нему, нахмурив брови. Он остался, чтобы составить тебе компанию. Чтобы присмотреть за тобой, чтобы ты не исчезла, как Тоби, или чтобы предотвратить возможность панической атаки. Это было мило.       — Тим, — ты повернулась к нему, обиженная его снисходительным замечанием, — я тебе въебу, — ты улыбнулась этой пустой шутке-угрозе.       Он на секунду опешил, а затем ухмыльнулся и сделал шаг вперёд. Он встал слишком близко, как делал это много раз, когда ты считала его привлекательным, но социально неловким типом, его туфли едва касались твоих.       — Посмотрим.       Его тихий ответ только подстегнул тебя. Ты знала, на что способен этот мужчина, но вы были на публике, здесь он ничего не мог сделать. Во всяком случае, не стал бы.       Встав на цыпочки, сжав кулаки по бокам и улыбаясь, ты бросила ему вызов:       — Давай, лидер!       Он усмехнулся, глядя на твои попытки приблизиться к нему на уровень глаз, стараясь быть такой же устрашающей. Он поднял бровь и спросил:       — Лидер, серьёзно?       — Ну да, — ты сменила вызывающий тон, объясняя очевидное. — Потому что ты здесь главный, — в твоём голосе слышалась снисходительность, будто ты говорила «Ты чё, совсем тупой?»       Ухмылка Тима сменилась дьявольской ухмылкой:       — Ты права. Я здесь главный.       Тебе не понравился его высокомерный тон. Он зазнался из-за такой простой вещи, и ты бы с радостью поставила его на место.       — Но ты всё равно сука, — ты широко улыбнулась, пытаясь выпрямиться.       Ухмылка Тима сменилась раздражением, пальцы подёргивались. Ему хотелось свернуть тебе шею, он был слишком лёгкой добычей.       — Почему ты…       Чья-то рука снова легонько толкнула тебя, заставляя опуститься с носочков. Ты подняла глаза и увидела Брайана, в свободной руке у которого висел полиэтиленовый пакет. Он уже закончил.       — Разберётесь ещё, — Брайан звучал невероятно забавно, ты задавалась вопросом, как долго он наблюдал за вами обоими. — А пока давайте возьмём мыло.       Тим был лидером, но когда он злился, его критическое мышление, казалось, улетучивалось. Брайан на время взял бразды правления в свои руки. Если бы он этого не сделал, Тим, вероятно, задушил бы тебя посреди Волмарта.       Тим отступил из уважения к эффективности. Он указал на тебя толстым пальцем и в шутку пригрозил:       — Это ещё не конец.       — Готовься, лидер, — ты посмотрела на Тима, который шёл рядом, и подняла кулаки, готовая к удару, игриво толкнув мужчину локтем. Ты пошла в ногу с Брайаном, его рука снова мягко легла на твоё плечо.       — Уборка в восьмом ряду, — женский голос прозвучал из громкоговорителя. Никто из вас не обратил на это внимания.       — Прекратите флиртовать, вы двое, — Брайан поддразнил вас обоих, и вы резко повернули головы к мужчине.       — Я, бля, не флиртую! — почти сразу же рявкнул Тим, слишком уж убеждённо отрицая шутливое утверждение.       — Фу! Пиздец как противно! — назвать Тима противным с усмешкой было невероятно приятно. Ты считала, что он в курсе о том, как много раз ты его обсирала в переписке с Салли.       Брайан лишь усмехнулся, когда вы втроём свернули в проход. Там стояли разноцветные бутылки, гель для душа, шампунь, кондиционер, бритвы и средства женской гигиены. Ты с раздражением оставила эту неловкую тему. Тим, будучи болтуном, тоже довольно легко отпустил её.       Вы втроём шли по ряду, и на мгновение повисла тишина. Затем Брайан остановился. Ты проследила за его взглядом: он снимал с полки фиолетово-жёлтый флакон. Твои глаза округлились, когда ты увидела надпись: «Мыло с коноплёй и лавандой «18 в 1». Вы не стали брать тележку, но ты знала: он это купит. Брайан ценил эффективность, а этот кошмарный флакон якобы годился для восемнадцати разных целей. И тебе совсем не хотелось знать, каких именно.       — Брайан, — произнесла ты самым властным тоном, на какой только была способна, — Положи это обратно на полку. Прямо сейчас, блять.       Брайан посмотрел на тебя, в его взгляде смешались недоумение и веселье от твоей попытки командовать им.       — Почему? — он и правда не понимал. — Что с этим не так?       У тебя отвисла челюсть:       — ЧТО НЕ ТАК?! Ты серьезно?! — ты старалась вести себя тихо и не привлекать внимания, ведь ты была беглянкой, находящейся в розыске. Но от этого идиотского вопроса Брайана ты не сдержалась и закричала, сорвавшись на визг.       Чья-то рука грубо зажала тебе рот, слегка сдавливая щёки.       Ты перевела взгляд на Тима.       — Заткнись, нахуй, — прошипел он. В его голосе не было ярости, но тон ясно давал понять: он считает тебя дурой.       Ты сердито посмотрела на него и быстро провела языком по его ладони. Он отдёрнул руку с таким звуком, который мог выражать только отвращение, и вытер её о штанину. Он что-то проворчал, бросив на тебя злобный взгляд.       Победно улыбнувшись, ты повернулась к Брайану. На его губах играла лёгкая улыбка, его забавляли твои глупые выходки.       — Ты! — снова заговорила ты тем самым неубедительным требовательным тоном. — Положи это обратно, иначе я закричу.       — Уборка в девятом ряду.       Брайан посмотрел на тебя сверху вниз с равнодушным выражением лица.       — Правда, что ли? — он бросал тебе вызов в шутку, ведь ты знала, что он не причинит тебе вреда. И всё же, отсутствие улыбки и его обычное безразличное выражение делали его ещё более непредсказуемым. Ублюдок.       Убивать знакомых тебе людей, мучить тебя морально… Это никуда не годится. Однако настоящая проблема заключалась в том, что Брайан на полном серьёзе собирался купить средство «18 в 1».       — Я серьёзно, я громкая, — прошипела ты, когда он снова слегка сжал твоё ушибленное плечо.       На этот раз угроза была шутливой, и скорее всего, пустой, но сердце всё равно бешено заколотилось в груди. Но всё равно, отступать ты не собиралась. Ты была готова стоять насмерть ради элементарной гигиены. Эти придурки не стали бы слушать, если бы ты просто бросалась пустыми угрозами. Их нужно было убедить.       — Разве вы не хотите, чтобы волосы были шелковистыми и гладкими? — твой голос приобрёл интонации, которым позавидовали бы рекламщики. — Разве вы не хотите увлажнённую кожу? Честно, у вас очень сухая кожа, и я беспокоюсь о вашем здоровье, — ты переводила взгляд с одного мужчины на другого, нервно улыбаясь. — Пожалуйста, ради всего святого, поставьте это средство «18 в 1» на место.       Брайан моргнул, и тебе показалось, что он улыбнулся, прежде чем вернуть флакон на полку. Слава богу, он решил подыграть тебе.       — Ну и что нам теперь, блин, брать? — грубовато спросил Тим, его искренняя озабоченность даже пугала.       — О, всё просто, — прощебетала ты, шагая по ряду. Теперь ты вела их за собой. Ты остановилась перед флаконами светлых оттенков. — Да хоть любой из этих, — ты обвела руками полку с бутылками. — Только… — тебе нужно было чётко обозначить одно условие: — Шампунь, кондиционер, гель для душа — всё отдельно. Никаких больше средств «3 в 1». Вы взрослые мужики, а не подростки. Возьмитесь за ум, — ты слегка отчитала их. Ты понимала: им плевать на свой внешний вид, но… серьёзно? Их устраивало пахнуть дешёвым одеколоном и ходить с потрескавшейся кожей? Это же отвратительно.       — Уборка в десятом ряду.       Тиму явно не нравился твой тон, но он переступил через свою гордость. Ты была права, и сама это знала. Последние несколько дней их волосы выглядели отлично, да и пахли они не так уж плохо! Настоящий прогресс для вонючих парней-убийц.       Впрочем, поскольку он был лидером, выбор аромата он, похоже, хотел оставить за собой. Ты всё предусмотрела: привела его в женский отдел. Почему-то производители любили делить гели по гендерному признаку, и средства для мужчин вечно пахли просто отвратительно, а названия носили самые дурацкие. Женские средства не особо отличались, но всё же это лучше, чем какой-нибудь Арктический шторм, словно кто-то вообще знал, как он пахнет.       Тим с лёгким любопытством пробежался взглядом по флаконам, а затем схватил три разных. Никаких больше средств три в одном для хижины убийц!       — Что взял? — ты всё ещё сомневалась в его вкусе.       — Э-э… — Тим неловко повертел флаконы в руках, читая этикетки: хватал их наугад, ну конечно. — «Цитрусовый взрыв», «Ваниль» и «Морской бриз», — скептически зачитал он названия.       Тебе не понравился его скептический взгляд:       — А, значит, это хуже, чем «для настоящих мужчин»? — цокнула ты языком, глядя на него.       — Уборка в одиннадцатом ряду.       Проигнорировав твоё замечание, Тим спросил:       — Да кто этот идиот, из-за которого по громкой связи на весь магазин орут?!       Ты пожала плечами, тут же кое-что вспомнив. Вырвавшись на секунду из хватки Брайана, ты прошла мимо слегка озадаченного Тима и взяла с полки синюю коробку: средства женской гигиены. Ты не собиралась пользоваться туалетной бумагой во время месячных, ты была взрослой женщиной и не стеснялась брать эту упаковку.       — А, точно, — заметил Тим с усмешкой, когда ты вернулась к мужчинам. — Вечно забываю, что ты девушка.       У некоторых женщин месячных нет, но это не отменяет того, что они женщины. И даже окружённая мужиками, ты не считала себя «своим парнем», это же тупая мизогинная херня. В любом случае, дурацкий комментарий Тима напомнил тебе одну старую шутку, которую ты не рискнула озвучить. Ты представила туповатых мужиков, вроде тех, с кем ты теперь живёшь. Как они звонят своим женщинам и спрашивают: «Слышь, а какой у тебя размер вагины?» Ты закусила губу и чуть не подавилась смехом, представив, как Тим серьёзно спрашивает, бывают ли вагины разных размеров.       — Охрану в двенадцатый ряд.       — А вот и наш идиот, — вздохнул Тим с видом крайнего раздражения. Он сунул тебе в руки бутылки. — Пойду заберу его.       Ты поудобнее перехватила ношу и зажала коробку подмышкой, пока Тим бегом продвигался по ряду. Вы с Брайаном неспешно последовали за ним, и ты полагала, что больше ничего покупать не нужно. Идя вдоль ряда, ты краем глаза заметила, как мимо пробегает Тоби. Он был с ног до головы перепачкан едой, просто невероятно грязный. В охапке он сжимал несколько маленьких коробок и, ухмыляясь, оглядывался назад, убегая от преследовавших его мужчин в синей форме.       — А ну вернись! — крикнул один из них, когда Тоби скрылся из виду. Тим рванул из ряда прочь, нужно было добраться до Тоби раньше охраны.       Обеспокоенная, ты повернулась к Брайану:       — Может, нам стоит им помочь?       Он покачал головой, и вы вместе вышли из ряда к кассе.       — Они сами справятся, — на его губах играла лёгкая улыбка, и она стала шире, когда до тебя донеслись новые крики охранников.       Подойдя к кассе, ты тихонько хмыкнула. Ты совершенно забыла о страхе попасться, а всё из-за Тоби с его выходками. Перестав слушать, как женщина и Брайан обмениваются приветствиями, ты оглянулась через плечо: Тоби выбегал из магазина, а за ним гнались четверо мужчин в синей форме и Тим. Ты развернулась обратно и, поняв, что всё ещё держишь бутылки и коробку, поставила их на прилавок, чтобы кассирша могла их пробить.       — Это всё? — спросила она, и на её тонких губах появилась улыбка. Брайан промычал что-то утвердительное и вытащил из кармана джинсов пачку купюр. Женщина сложила покупки в один белый пластиковый пакет. — С вас двадцать два доллара шестьдесят три цента, — сообщила она, когда Брайан протянул ей деньги, а она отдала ему пакет.       — Я могу понести, — ты протянула руку, пока женщина открывала кассу. Если уж ты решила стать одной из них, то должна была хоть как-то помогать. Пусть это была сущая мелочь, но всё же лучше, чем ничего. Женщина отсчитала сдачу, а Брайан передал тебе пакет.       Ты благодарно улыбнулась ему: он позволил тебе заняться делом, а не просто хандрить, стрелять по банкам и плакать.       — Ваша сдача: семь долларов, тридцать семь центов, — женщина бросила на тебя быстрый взгляд, оценивая твой огромный худи, скрывавший фигуру, и тёмные очки, занимавшие, казалось, половину лица, то и дело сползавшие на кончик носа. Ты поправила их пальцем, испугавшись, что увидев твои глаза, она сможет тебя узнать. Но она лишь мягко улыбнулась:       — Вы такая милая парочка.       А ты-то ожидала криков или того, что она позовёт охрану. Надо же, она решила, что ты встречаешься с мужчиной, который тебя душил, и совсем не в приятном смысле. Ты на мгновение запнулась, а потом с виноватой улыбкой выдавила:       — Нет-нет! Мы не вместе.       — Хм, — женщина пожала плечами: — Прошу прощения. Хорошего дня.       Вы с Брайаном развернулись, ты поудобнее перехватила пакет.       — И вам, — бодро отозвалась ты, чувствуя, как колотится сердце: вдруг она тебя узнает? И всё же, сильное желание проявить вежливость к работнице сферы обслуживания пересилило потребность не привлекать к себе лишнего внимания.       Вы заковыляли дальше, Брайан снова положил руку тебе на плечо, и тебе почудилось, будто женщина пробормотала: «Ах, эта стадия «вроде как встречаемся, но на самом деле не вместе». Мило». Ты поджала губы и фыркнула, пытаясь отмахнуться от этих слов. Она тебя не знала, она не могла ни выдать тебя, ни осудить твои отношения.       Пока вы вместе шли к раздвижным стеклянным дверям, ты спросила Брайана:       — Слушай, а остальные будут ждать у машины? — ты понятия не имела, куда они делись, выбежав из здания. Фургон стоял прямо у входа, но они не могли просто запрыгнуть в него на глазах у охраны. К тому же, ключи были у Брайана. Тоби предстояло оторваться от преследователей, и Тим, вероятно, ему помогал. При этой мысли ты улыбнулась: хотелось бы на это посмотреть.       — Разумеется, — невозмутимо ответил Брайан, когда вы вышли из дверей магазина. — Не стоит их недооценивать.       Ты озадаченно посмотрела на него. Ты вовсе не собиралась их недооценивать. Они выбежали из здания всего минуту или две назад, и если бы им удалось оторваться от преследователей так быстро, ты была бы просто потрясена. Они были хороши, но не настолько.       — Ладно, — тихо сказала ты, глядя на переполненную парковку.       У Брайана были длинные ноги, и при обычном шаге он легко мог бы тебя обогнать. Ко всему прочему, у тебя была колотая рана, и тебе совсем не хотелось, чтобы она открылась снова. Ты шла черепашьим шагом, но Брайан замедлил ход, чтобы идти с тобой вровень. Он не требовал, чтобы ты не отставала, и не угрожал последствиями. Он просто был рядом на случай, если понадобится помощь, ведь в конце концов, вы были напарниками. Вы были друг у друга единственными, и, похоже, оба хотели сгладить углы после того непростого начала. Ты была рада: всё налаживалось.       Ты продолжала гнать от себя мысли о том, что, возможно, тебе придётся отправиться с ними на задание. Ты многое приняла, но не хотела мириться с необходимостью причинять боль другому человеку. Ты не могла этого сделать. Больше никогда.       Подойдя к машине, Брайан достал ключи из кармана джинсов. Он нажал кнопку, и раздался тихий щелчок, замки открылись. Ты не видела ни Тима, ни Тоби, а оказаться в машине они никак не могли. Ты начала волноваться, но тут же вспомнила, на какую жуткую дичь они способны: разрывать чужие тела на части, в то время как их собственные раны заживали от чего угодно.       Сдвигая в сторону дверь машины, ты заметила, что дверь с противоположной стороны тоже открывается. Они ждали с той стороны автомобиля, скрытые от глаз. Когда дверь отъехала, показался Тоби: зрелище было жалкое. Его волосы были покрыты какой-то липкой жижей, в которой застряли зелёные шарики, судя по всему, горошины. На его фланелевой рубашке виднелись пятна, по большей части белые. Мука, наверное? Вокруг коленей было размазано что-то жёлтое, и ты понятия не имела, что это за дрянь.       Какого хера он натворил?       Он запрыгнул в машину с широкой ухмылкой, прижимая к груди разноцветные коробки. Несколько горошин выпали из его кудрявых волос на пол минивэна. Твой взгляд оторвался от улыбающегося парня, когда открылась пассажирская дверь и в салон ввалился Тим. Ты заметила, что на его одежде тоже была та жёлтая субстанция, и сев в машину, он размазал её по сиденью.       — Тобиас Эрин Роджерс! Тимоти Райт! Живо вышли из машины! — рявкнул Брайан, и от его резкой команды ты вздрогнула, оборачиваясь к нему. Брови его были нахмурены, губы поджаты, он выглядел разъярённым и разочарованным поведением своих напарников.       Мужчины послушались и выскочили из машины, но перед этим Тоби швырнул коробки на одно из сидений и захлопнул дверь. Они, дуясь, обошли машину, чтобы подойти к тебе и Брайану. Тим выглядел так, будто с него уже хватит всего этого: волосы растрёпаны во все стороны, почти как у Тоби.       — Оба — в багажник, — скомандовал Брайан.       — Но! — сердито огрызнулся Тим, готовый спорить с напарником. — Тоби с…       — И слушать не хочу! — его голос напоминал рассерженную мать, ситуация была комичной, но его властный тон пугал. — Вы оба грязные. В багажник, сейчас же, — наказание было странным, такого ты раньше не видела.       — Но я хочу с-сидеть с Т/И. Я… — заныл Тоби, не переставая улыбаться. Для него это было скорее игрой, а то, что Тим тоже попал в переделку, лишь добавляло веселья.       — В багажнике? — голос Брайана внезапно стал ровным, даже слишком ровным, ледяным. По спине пробежал холодок, хотя ты и знала, что ничего страшного не случится. — Когда вернёмся домой, вы оба будете чистить багажник.       И хотя Тим был лидером, а его слово перевешивало слово Брайана, он лишь вздохнул.       — Ладно, — он принял условия. Брайан прислушивался к нему, но это не означало, что он не мог злиться из-за того, что напарники испачкали угнанную машину. Тим, похоже, очень дорожил их отношениями и вряд ли хотел, чтобы Брайан три недели демонстрировал ему холодное равнодушие. Тебе ещё не доводилось видеть, как Брайан проявляет бытовую мелочность, но вполне можно было ожидать от него подобного: этот человек умел затаивать обиду и хранить её очень долго. — Пошли, Роджерс.       Тоби по-детски заныл, слабо протягивая к тебе руку, пока Тим вцепился в другую и потащил его за собой.       — П-помни обо мне! — театрально провыл он, когда Тим затаскивал его в заднюю часть машины.       Ты услышала, как Тим открыл багажник, и машина качнулась, когда они оба забрались внутрь. Ты растерянно моргнула:       — Какого хуя сейчас произошло?       Брайан слегка похлопал тебя по плечу, ты повернулась к нему и увидела его неестественно невозмутимое лицо.       — Тоби и Тима оставили одних дольше, чем на тридцать секунд, — ты усмехнулась, и из груди вырвался короткий смешок.       Ты понятия не имела, что они натворили, как Тим умудрился испачкаться, как их не поймала охрана и как они оказались у машины первыми. В любом случае, теперь ты не сомневалась: когда Тим и Тоби вместе, на двоих у них едва ли наберётся пара извилин.       — Хочешь сесть на переднее сиденье? — Тим оставил дверь открытой, на сиденье виднелись разводы какой-то жёлтой субстанции.       Ты брезгливо поморщилась:       — Конечно.       Все-таки лучше ехать спереди, рядом с Брайаном. Ты закрыла пассажирскую дверь и обошла машину. Затем увидела, как Брайан сел на водительское сиденье, вытащил салфетки из подстаканника и принялся протирать кресло. Он хорошо знал своих напарников и их вечное безумие.       Забравшись в фургон, ты отвела взгляд от Брайана, пока он заводил двигатель. Ты сосредоточилась на том, чтобы пристегнуться, положить пластиковый пакет на колени и закрыть дверь. Из багажника доносился приглушённый спор Тима и Тоби, разобрать слова было трудно. Но, зная Тима, можно было не сомневаться: он наверняка называл напарника ёбаным придурком. Эта мысль заставила тебя улыбнуться, пока Брайан выезжал задним ходом с парковки. Ты вспомнила, сколько длится поездка: около часа. Им предстояло целый час провести в багажнике движущейся машины. Брайан был пугающим человеком с садистскими наклонностями.       Вы ехали молча: Брайан был немногословен. Ты не решалась заговорить с ним. Сегодня он вёл себя дружелюбно, но тебе не хотелось испытывать его терпение после того, как он отправил Тима и Тоби в багажник. Если уж заговорить с ним, то так, чтобы не довести его до срыва. Впрочем, ты не совсем понимала, как к нему подступиться. А потом он включил радио.       Feeling sick of myself, think I'll try to be someone else, can't be hard to paint a person, in my head create a version, a parallel.       Ты не ожидала такого мягкого вокала. Ждала хэви-метала, хотя, с другой стороны, в закусочной выяснилось, что он страшный сладкоежка. По нему и не скажешь, но с близкими людьми он проявлял удивительную мягкость. В Брайане скрывалось куда больше, чем казалось на первый взгляд.       Pull my head out the sand, try as hard as I can, guess I must be satisfactory, you said you love me exactly the way I am.       Ты гадала: то ли эти слова находят отклик в душе Брайана, то ли ему просто нравится музыка.       And you know I find it hard to understand, pay a visit to the doctor 'cause I have…       Ты бросила на него вопросительный взгляд, а затем снова сосредоточилась на дороге. Машин было мало. Возможно, сказывалось позднее время: люди только что разъехались с работы по домам. Наступил золотой час: момент перед закатом, когда всё вокруг залито мягким золотистым светом. Он скосил на тебя глаза, и на губах его заиграла лёгкая улыбка. Он понимал, что ты в полном замешательстве, сбитая с толку противоречивыми чертами его характера.       A sweet tooth for you I'm wide awake, the sugar went straight to my brain, feel like a kid, I double tap, my chest with my fist.       Такой музыки от него ты не ожидала. Не ждала, что слова песен будут такими сентиментальными. Ты моргнула и уставилась на него, растерянно приоткрыв рот. Должно быть, он подключил к радио какое-то устройство: ни за что не поверишь, что радиостанция в Алабаме стала бы крутить подобное. Эта музыка была популярной, но не относилась ни к мейнстримной попсе, ни к року восьмидесятых, по радио такое точно не передавали.       I like you, say it back, say it back.       Он снова перевёл взгляд на дорогу, а ты продолжала смотреть на него. Он пугал, был непредсказуем и расчетливым, но при этом милым.       Never had a cavity, never had nobody as sweet as you, smooth around the edges, good as new.       На его лице по-прежнему играла улыбка, и ты не знала, вызвана ли она твоей растерянностью или приятной музыкой. Наверняка он замечал, что ты на него смотришь, но тебе было всё равно. Ты могла смотреть куда, блять, захочешь.       Gently insulating every rendezvous, caught myself blaming planets, like you do, I know every line and curve of your tattoos.       Золотой солнечный свет играл нечестно. Брайан был красивым парнем, вы оба это знали. Тем не менее, трудно глазеть на этого парня после того, как ты узнала, кем он был на самом деле. После всего ужасного дерьма, которое он совершил. У тебя не было места для осуждения, и ты утверждала, что ты милая, хоть ты и убила троих людей. Свет падал на его кожу, окутывая его профиль неземным золотым светом, делая его каштановые волосы похожими на мёд, а его ореховые глаза словно сверкали.       A sweet tooth for you I'm wide awake, the sugar went straight to my brain, feel like a kid, I double tap, my chest with my fist.       Свет растекался по его коже, подчёркивая сильные скулы, мягкий взгляд его глаз, его глупую щетину, которая так хорошо обрамляла его лицо. Он был красивым мужчиной, и если бы он не был юридически мёртвым убийцей, он мог бы быть ебучей моделью.       I like you, say it back, say it back.       Текст напомнил тебе о Джен. Ты позволяешь воспоминаниям о ней нахлынуть на тебя. Она больше не могла причинить тебе боль, хоть это и было отстойно. Она была последним и первым человеком, которому ты когда-либо говорила романтичное: «Я люблю тебя». Не имело значения, была ли у тебя здесь любовь. У тебя были они, и нравится тебе это или нет, но вы вместе преодолеете всю эту чушь. Хоть ты всегда и жаждала этого, но ты не видела этого в своём будущем.       Sweet tooth for you, my dreamin' space, is filled with scribbles tore the page.       На знаке остановки он повернул голову, поймав твой наблюдательный взгляд. Свет засиял мягкой золотой искрой в его глазах. Его взгляд не был злым, раздражённым или равнодушным. Он улыбался, забавляясь тем, что заметил, что ты так явно смотришь на него. Когда он быстро поднял брови, его улыбка превратилась в кривую ухмылку, демонстрируя щель между зубами. Вокруг глаз образовались морщинки, что было слишком мило для убийцы-садиста. Он был наблюдательным человеком, он преследовал тебя долгое время, и у тебя было смущённое подозрение, что он знал, что ты его полностью проверяешь. Вместо того чтобы равнодушно отмахнуться от тебя, он решил улыбнуться тебе.       Decipher them with colored paint, repair the stitches in my veins.       Это была не та фальшивая улыбка, которой он награждал тебя в закусочной, и не улыбка, говорившая, что он хочет вырвать тебе глотку, что он притворяется и мечтает только о том, чтобы пытать тебя. Нет, он просто дурачился с тобой, с новенькой. Он хотел исправить ваши шаткие отношения. Ты была только за, но то, что он застал тебя за разглядыванием, оказалось ещё более неловким, чем ты думала, а его приторно-сладкая улыбка заставила твоё сердце пропустить удар.       Sweet tooth for you, my honeydew, I'll see you in my garden soon.       Тебе было неловко, жар заливал твои щёки, но ты не собиралась отступать. Ты подалась всего на пару сантиметров вперёд, в точности как он сам делал, когда дразнил тебя своими резкими выпадами. Однако на этот раз это ты проделывала с ним такой трюк, причём в куда более дружелюбной обстановке. Он ничуть не удивился: медленно моргнул, а затем издал смешок, полный веселья. Ты выдержала этот зрительный контакт, у тебя же хватало смелости смотреть смерти в глаза и посылать её к черту. Однако пристальный взгляд привлекательного парня, пусть и в дружеской обстановке, заставил тебя смутиться. Ты чувствовала, как краснеют щеки, пока Брайан тихо посмеивался над тобой.       Beneath the skin it's cardiac, a safety pin, I like you, say it back.       Дорога домой прошла в молчании. Слышался лишь тихий шум машин, приглушённые звуки ссоры и романтические песни с мягким, нежным звучанием. Ты смотрела на дорогу впереди, разумеется, вовсе не потому, что слишком стеснялась снова взглянуть на Брайана. Тебе просто нравилось это спокойствие. И хотя ты на него не смотрела, его присутствие ощущалось невероятно остро. Время от времени ты подпевала звучавшим песням и прибавляла громкость, когда перепалка на заднем сиденье становилась слишком шумной. Ты могла думать только о нём, и это были уже не те мысли, полные ужаса, что посещали тебя, когда он терроризировал тебя. Это было что-то новое, странное и вызывающее тошноту.       Было забавно наблюдать, как двух взрослых мужчин сбивают с ног мощной струёй из шланга. Особенно, если один из них был тот ещё придурок — Тим, или, как ты теперь знала, Тимоти Райт. Тебе стало интересно, как звучит полное имя Брайана, пока ты наблюдала, как Тима поливают струёй воды. Он стоял, скрестив руки на груди, с таким недовольным и кислым выражением лица, что напоминал капризного малыша.       Вернувшись домой, Брайан не дал им ни минуты на объяснения. Едва они выбрались из багажника, он схватил шланг и окатил их водой. Тим вскрикнул от неожиданности и лёгкого раздражения, а Тоби пришёл в восторг. Можно было не сомневаться: вода ледяная. Тоби холода не чувствовал, а вот Тим вполне.       Поскольку ты не испачкалась в Волмарте, тебе не пришлось выслушивать нотации Брайана. Понаблюдав за этим зрелищем ещё немного, ты подхватила пакеты и вошла в дом. Тоби каждые несколько секунд поглядывал на тебя, ухмыляясь и подпрыгивая на пятках. Ты так и не увидела, что именно он украл.       Ты убрала флаконы в ванной, пока парни ещё были на улице, сложив средства женской гигиены в шкафчик под раковиной. Ты знала, что Тиму и Тоби понадобится мыло в душе после того, чем бы они там ни занимались. Ты ворвалась в комнату Тима: пришла пора забирать постиранные вещи. Ты смотрела в пол, не желая видеть тот жуткий бардак, который наверняка царил в его комнате, да и из уважения к его личному пространству. В его собственной ванной, которой ты по-прежнему страшно завидовала, была ниша со стиральной и сушильной машинами. Твоя одежда лежала в сушилке: чистая, сухая и уже остывшая. Ты сгребла всё это в охапку и замерла с кучей белья в руках. Закрыв дверцу сушилки ногой, ты заковыляла прочь из комнаты Тима.       Пока ты складывала белье, рядом с тобой устроился Губер. Из ванной доносился глухой шум воды, Тим уже помылся и теперь одевался в своей комнате, пытаясь залечить уязвлённое самолюбие. Брайан сидел на диване и читал книгу, на которую ты лишь мельком взглянула: кажется, что-то о криптологии.       Ты отодвинула в сторону неиспользованные вещи, чтобы освободить место для чистых. Тихий стук под слоем одежды привлёк твоё внимание. Приподняв бельё, ты увидела несколько флакончиков лака для ногтей, ты о них совершенно забыла. Они навеяли горько-сладкие воспоминания о Салли. Вы покупали лаки друг другу. Ты выбрала для него ярко-зелёный, назвав его «Злой гей-бариста из Starbucks» — он был в восторге. Он в ответ подарил тебе ярко-розовый, представив его как «Розовый для тупой шлюхи» — и ты не стала спорить с такой характеристикой. С улыбкой ты поставила флакончик рядом со своим чемоданом. Ты скучала по нему. Хоть в твоей жизни и появились новые люди, тебе всё равно хотелось носить оттенок, напоминавший о лучшем друге.       Тихий топот возвестил о том, что к тебе кто-то приближается. Запихнув последние вещи в чемодан, ты обернулась и увидела стоящего позади Тоби: под одной мышкой он держал разноцветные коробки, а в другой руке — блокнот на пружине, в котором что-то строчил ранее. Он вернулся в своей чёрной футболке и пушистых пижамных штанах, мокрые волосы липли ко лбу, на губах играла озорная ухмылка. Повязка исчезла, обнажив рваную рану, которая больше не казалась тебе жуткой. Она стала просто частью Тоби: частью его самого, а ведь он был хорошим парнем… Настолько хорошим, насколько вообще может быть хорошим убийца.       Внезапно он сунул тебе под нос какие-то коробочки. Ты взяла их в руки, а Тоби плюхнулся рядом. Ты взглянула на упаковки: небольшие, прямоугольные. Кое-где они были помяты от его хватки и испачканы каким-то неизвестным порошком. Разные цвета, разные запахи, разные марки… Это были бальзамы для губ.       — Я н-не знал, какой тебе нравится, поэтому в-взял столько, ско-сколько смог. У меня в комнате есть ещё, если хочешь п-посмотреть, — выпалил он. Их было ещё больше? Господи боже.       Он украл для тебя бальзамы только потому, что ты как-то вскользь упомянула, что тебе их не хватает.       Ты уставилась на коробочки в своих руках. Странно ли это — растрогаться из-за бальзама для губ? А ведь ты именно растрогалась.       — Тоби, боже мой, — начала ты, и хотя в голосе звучало изумление, на лице сияла улыбка. — Огромное спасибо, охуеть просто, — ты положила коробочки между вами и открыла верхнюю. Достала маленький красно-белый тюбик из такого же цвета упаковки. Самый обычный вишнёвый бальзам. Честно говоря, тебе было всё равно, какой у него запах или вкус, это был бальзам, а губы у тебя пересохли. Ты жадно нанесла средство на губы, Тоби внимательно наблюдал за твоими движениями.       Закрыв тюбик с тихим щелчком, ты с улыбкой посмотрела на Тоби:       — Слушай, а что случилось в магазине? — как бы ты ни была рада, тебе было любопытно, почему он вернулся к машине с горошинами в волосах.       — О! — он оживился, расправил плечи и дёрнул головой вбок. — Я не з-знал, где взять гигие-гигиеническую помаду, так что… — он тихонько хихикнул, и ты невольно тепло улыбнулась ему, — …я оббегал весь ма-магазин. Я спотыкался и с-сбивал всё подряд, налетал на одни вещи, потом на д-другие… и ещё на третьи. Целую вечность их искал, — он взглянул на маленький тюбик, который ты держала в пальцах. — Те парни всё никак не от-отставали, и мне приходилось с-сбивать всё на пути, чтобы их з-задержать, но… — он ловко вытянул помаду из твоих пальцев и снял колпачок, —…оно того стоило! — он нанёс бальзам на губы, растянутые в широкой улыбке.       Он сделал всё это ради тебя. Убегать от охраны для него, должно быть, пустяк, наверняка он воспринимал это как развлечение, но он всё же рискнул навлечь на себя гнев Брайана. И всё это, лишь бы раздобыть для тебя гигиеническую помаду.       Ты моргнула, приоткрыв рот:       — Это, пожалуй, самое милое, что кто-либо для меня делал, — ты не могла перестать глупо улыбаться и из-за бальзама для губ, и из-за той искры радости, что вспыхнула в глазах Тоби от твоих слов. Никто и никогда раньше не крал вещи, не шёл на порчу имущества и не рисковал вызвать раздражение Брайана ради тебя. Ты была глубоко тронута этим жестом, и сердце радостно затрепетало.       — А ещё! — он хлопнул блокнотом по полу между вами. Ты наклонилась, попутно рассеянно поглаживая Губера. Тоби раскрыл блокнот, страницы мелькали слишком быстро, чтобы ты успела толком разглядеть рисунки. Затем он перестал листать, позволяя тебе рассмотреть изображение. Чёрными чернилами был набросан силуэт. Сидящая фигура, слегка наклонившаяся вперёд. Она состояла из волнистых линий, спиралей, кругов и треугольников. Это было очень современно, совсем не похоже на традиционный портрет. Это был не просто общий контур, а форма, сотканная из геометрических фигур и образов, где характерные черты были намечены лишь беглыми, экспрессивными штрихами. — Я н-нарисовал тебя, Т/И!       Ты моргнула и подняла взгляд на Тоби. Он наклонился, чтобы увидеть твою реакцию, и тепло улыбался, а его пальцы нервно подрагивали. Ты подалась вперёд, раскинув руки для объятия.       — Спасибо, Тоби! — ты обняла его, не раздумывая ни о чём, кроме того, как давно никто не был с тобой так добр. Был Салли, но его больше не было рядом. Тоби не обязан был делать для тебя столько всего, но сделал. Стоя на коленях, ты прильнула к нему, положив голову на плечо и обхватив его за талию. Он тут же ответил тем же: обнял тебя за спину и крепко прижал к себе. Хватка была такой сильной, что на секунду тебе показалось, будто глаза сейчас вылезут из орбит.       Ты похлопала его по спине:       — Чуть-чуть полегче, Тобс, — прозвище сорвалось с губ само собой, и он ослабил хватку.       — Т-Тобс? — он фыркнул, и его грудь затряслась от смешка, вызванного этим прозвищем. Честно говоря, ты немного смутилась из-за того, что назвала его так, ведь ваши отношения только-только зарождались. Впрочем, его это, похоже, ничуть не смущало.       — Ага, прозвище.       — Ну и ну, посмотрите-ка. Обнимашки-целовашки и всё такое, — Тим бесшумно вошёл в комнату, вместо грязной одежды на нём были тёмно-зеленая футболка и спортивные штаны. Ты предположила, что, убегая от охраны, они, должно быть, налетели друг на друга, и Тоби невольно испачкал его. Ты улыбнулась при мысли о том, как этот бесячий ублюдок спотыкается и падает лицом в пол. Это была не та улыбка, с которой предвкушают месть, скорее, так улыбаешься, когда друг ударяется мизинцем ноги о ножку стула. Ты знала, что с ним всё будет в порядке, но зрелище всё равно было донельзя уморительным.       Твои руки отпустили Тоби, но он не разжал объятий, утыкаясь колючей щекой тебе в шею. Это был не парень, а какой-то чрезмерно ласковый кот. Впрочем, ты не жаловалась: ты уже много лет не чувствовала себя такой любимой.       И тут до твоего бестолкового мозга внезапно дошло, словно мешком по голове ударило: неужели ты нравишься Тоби?       Да нет, бред какой-то. Ты отбросила эту внезапную мысль. Романтика в жизни — дело хорошее, но сложное. От неё вечно всё внутри скручивается в узел, а мозги плавятся. Хотелось какой-то ясности, чтобы просто насладиться вечером, не обливаясь потом и не ломая голову над тем, что он к тебе чувствует. А что чувствовала ты? Ты остро ощущала его руки у себя на спине, время от времени он менял их положение, выгибая пальцы под странными углами.       Он не отпускал тебя, таков уж был Тоби. И всё же ты отклонилась назад, чтобы достать флакончик лака, стоявший на ковре позади тебя. Нужно было отвлечься от всей этой херни. К чёрту любовь, на данный момент тебе хотелось покрасить ногти в «розовый для тупой шлюхи».       — Ч-что это? — спросил Тоби, увидев, что именно ты берёшь.       — Лак для ногтей, — просто ответила ты, пока Тим устраивался в своём кресле. Тоби вдруг отстранился от тебя. Не успела ты опомниться, как он принялся срывать с рук свои фирменные перчатки.       — По-покрась мне! — он буквально дрожал от возбуждения, шевеля перед тобой пальцами.       Ты открутила крышечку флакона и посмотрела на руки Тоби. Ты видела их лишь мельком. У него были длинные пальцы с узловатыми суставами и ногти, обгрызенные до самого мяса: неровные, с оборванной кутикулой. На пальцах виднелись участки темных волос, боже, ну и волосатый же этот парень. Больше всего настораживала неровная кожа, особенно на кончиках пальцев. Она была бугристой, словно деформированной от многолетних, постоянно возобновлявшихся повреждений. Должно быть, он не просто грыз ногти, он делал это с маниакальным упорством: кончики его пальцев напоминали поверхность, изрытую шрамами-кратерами.       Несмотря на то, что левую руку ему оторвало, на кисти этой руки виднелись шрамы, и ты понимала, что он никак не мог получить их за то время, что прошло с момента его исцеления. Неужели их тела всегда восстанавливались, возвращаясь к первоначальному виду после травм? Похоже, так оно и было: глубокая рана Тоби и теперь вот эти руки служили пока единственными тому подтверждениями.       — На ч-что ты т-там уставилась? — огрызнулся Тоби, вырывая тебя из задумчивости. В его голосе слышалось раздражение, он явно нетерпеливо ждал, когда ты наконец возьмёшься за дело и перестанешь глазеть.       — Ой! Тоби, прости, пожалуйста! — тебе не хотелось, чтобы он подумал, будто ты считаешь его уродливым или странным. Ты думала ровно наоборот: его руки были чем-то уникальным. А уникальность в твоём понимании всегда была синонимом красоты. Тихо хмыкнув, Тоби резко наклонил голову вбок:       — Я п-просто подшучиваю н-над тобой, я знаю, что они выглядят странно.       Казалось, он вечно над кем-то подшучивает. Ты улыбнулась, немного задетая, но не желающая портить хорошее настроение.       Ты мягко взяла его теплую ладонь в свою:       — Вовсе нет, Тоби, просто я раньше не видела твоих рук. С ними всё в порядке, — его ладони были сухими и мозолистыми. На этот раз он не вглядывался пристально в твоё лицо, его взгляд был прикован к вашим соединенным рукам. Ты вытянула кисточку из флакона и принялась аккуратно красить его короткие, неровные ногти.       — Какого хуя вы там делаете? — спросил Тим, направляясь к вам. Прошло уже несколько минут с тех пор, как ты тихонько красила ногти парню, страдающему от тиков. На удивление, он не болтал без умолку. Он был полностью сосредоточен на твоих руках, ты почти физически ощущала, как сильно он старается сдерживать тики.       — Крашу ногти Тобсу, — сказала ты, намеренно использовав это прозвище, чтобы подзадорить Тима. С ним всегда было весело подшучивать друг над другом.       Он склонился над плечом младшего парня, и на его лице на мгновение отразилось отвращение: то ли от прозвища, то ли от цвета лака, ты не могла сказать точно.       — У тебя цветов получше не нашлось?       Ты знала, что Тим — мужчина, причём из тех, кто ненавидит розовый просто потому, что так диктует общество.       — Розовый — чудесный цвет, чёртов трус, — ты рассмеялась, проводя кисточкой по ногтю Тоби.       Тим фыркнул:       — Вовсе нет, — он откинулся назад и посмотрел на Брайана, который всё ещё спокойно читал: — Эй, Брайан! Розовый — дурацкий цвет, да?       Брайан вложил закладку в книгу, которую можно было назвать разве что учебником. Он встал и бесшумно подошёл к вам троим, опускаясь на пол.       Улыбаясь, он поднял взгляд на Тима:       — Розовый — красивый цвет. Т/И, сделаешь мне потом? — всё это время он не сводил глаз с Тима: он всё еще злился на него. Тоби он простил довольно быстро, ведь после того как мужчина окатил его из шланга, парень извинился. Тим тоже извинился, но Брайан не стал с ним особо церемониться, решив немного поддеть.       — Конечно, Брайан! — ты взяла Тоби за вторую руку, он с восторгом разглядывал твою работу, возбуждённо шевеля пальцами.       Тим издал пренебрежительное «Пф-ф!», но всё же остался, вместо того чтобы в сердцах уйти к себе в комнату.       Ты подняла взгляд от рук Тоби, приподняв брови:       — Хочешь, чтобы я и тебе ногти накрасила, Тимоти? — его полное имя слетело с губ вместе с дразнящей улыбкой.       Он поджал губы, а его ноздри раздулись.       — Да ладно, с-старик! Это же ве-весело, — Тоби с ухмылкой оглянулся на старшего товарища.       Тим посмотрел на Тоби, которому ты с удовольствием красила ногти. Потом на Брайана, который самодовольно смотрел на него, тоже ожидая, когда ты нежно возьмешь его руки в свои. Он оказался бы единственным без розовых ногтей, единственным, кто остался бы в стороне. Громко и демонстративно вздохнув, он сел рядом. Вокруг тебя образовался полукруг из мужчин.       — Ладно. Только не проебись, Т/И, — Тим бросил на тебя слабый, сердитый взгляд, а его щёки слегка порозовели. Розовый цвет ему шёл, хотя ты бы ни за что не сказала ему об этом вслух. Он хотел, чтобы ты занялась и им: самый колючий и невыносимый сукин сын на планете хотел, чтобы ты взяла его руки в свои и позволила покрасить их в «розовый для тупой шлюхи».       Ты усмехнулась:       — Ничего не обещаю, Тимоти.       О миссии ты в тот момент даже не вспоминала.